Глава I. Возвращение

Питер испуганно открыл глаза. Он лежал на жесткой скамейке под старым одеялом. Бока болели, мягкую кровать, что давно осталась в родном доме, он давно видел только в мечтах. Из восьми лет от рождения три последние года он провел в бесконечном бегстве. Где только не побывал за это время, но все никак не мог привыкнуть ни к старому кошмару, ни к спартанскому быту.

Первые мгновения он не мог понять, где находится, закончился ли сон, или стоит ли ждать продолжения кошмара. Взгляд серых глаз скользил по резным ребрам крыши. Под потолком покачивались стеклянные абажуры. В деревянных рамах уже привычно дребезжали стекла, перестукивали колеса на стыках рельс. Только мотор под дощатым полом взвывал громче обычного. Питер привстал на неудобной лежанке и поднял обратно свалившегося со скамейки мишку. Сквозняк из разбитого стекла теребил черную челку, все дальше отгоняя страшный сон.

За окном проносились огороженные потемневшей от времени каменной изгородью холмистые изумрудные поля, мелькали частые чугунные опоры контактной сети. Яркое солнце в ясно синем небе изредка скрывалось раскидистыми кронами низких деревьев, что росли вдоль путей. На горизонте лениво проползали небольшие селенья, окруженные редкими лесами. Старый двуосный трамвай давно уже свернул с берега и углублялся внутрь страны.

Снаружи в открытой кабине стояла его родная тетя Анна, длинные русые волосы развевались на сильном ветру. Не по возрасту высокая статная фигура затянута в белое платье. Она всего на девять лет старше, но по-взрослому строгая, вызывала в нем благоговейный трепет. Вся в мать. Возможно только поэтому не сбежал от нее до сих пор.

Из-за Аланы Диккенс, его бабушки, всю семью частенько в сплетнях называли чертовой семейкой, а саму Алану алой ведьмой. Только страх перед ней и титул графини, по мнению многих, полученный не без магических чар, останавливал от прямых обвинений. Хоть по отношению к своим детям и внукам она была добра и приветлива, окружала материнской заботой, от ее близости Питеру становилось всегда не по себе, и в редкие ее приезды он старался со своим мишкой меньше выходить из спальни.

Анна была последним ребенком и первой девочкой в семье алой ведьмы и ей предстояло унаследовать и знания, и старое поместье Диккенсов, как завещал старый граф.

Взгляд мальчика упал на большой сверток рядом с армейским кожаным ранцем на соседней скамейке. Сквозь черную ткань, казалось, прорывалось багровое свечение. Оно одновременно и манило, и пугало даже больше чем сама тетя и бабушка. С него и началось их бегство три года назад.

"Ну уж нет", - мотнул головой малыш, прогоняя наваждение. Он спустил ноги на пол и, не спуская глаз с зачарованного свертка, аккуратно переставил ранец на свою скамейку. Питер откинул крышку и достал теплое яблоко.

Свой путь они начали еще до рассвета. Анна все это время провела на ногах на солнце. Несмотря на всю ее холодность и строгость, и его страх, все эти три года она исправно заботилась о племяннике и следила за его воспитанием. Придерживаясь за спинки скамеек, он подошел и приоткрыл дверь. Ветер ударил в лицо и заставил зажмуриться.

- Тетя Анна, я не думал, что этот старый трамвай такой быстрый, - обратился он к девушке и кивнул на сверток. - Вы постарались?

Анна словно и не обратила внимание на Питера, только крепко держала латунную рукоять контроллера и придерживала колесо тормоза. Он шагнул на продуваемую ветром площадку. От жары блестящие рельсы змеями вились к вершине холма, трамвай шатало из стороны в сторону,

- Вы не устали? Может отдохнете? Весь день на ногах, - не унимался мальчик. - Хотите?

Питер протянул ей яблоко, но девушка только смотрела вперед, как приближалась вершина холма. Он крепко ухватился за оградку вокруг кабины и, пожав плечами, откусил кусочек. Подъем становился все круче, мотор под вагоном взывал все громче.

- Нам точно надо так спешить? Мы же три года там не были… - стараясь не смотреть на бегущие рельсы, спросил мальчик. - Нам может не стоит возвращаться?
- Питер Теодор Диккенс, - наконец нарушила молчанье тетка. - Если ты хочешь стать таким же как отец, то надо понять две вещи. Первое нельзя вечно бегать от проблем, второе обещание - закон. Я обещала вернуться и помочь, да и ты давал слово Эдварду. Ты кстати не забыл? И да, мы опаздываем.

Племянник поежился, словно от налетевшего внезапно холодка. Возвращаться в новое поместье, где все началось, ему не хотелось. Он все еще надеялся, что тетка передумает. В конце концов три последних года были не самыми плохими, и он не видел причин, чтобы бросаться выполнять обещания прямо сейчас.

- Все в ранце, я не забыл. Вы не дадите забыть, - немного обиженно пробубнел малыш. - Думаете, что там еще кто-то есть?
- Не знаю, ничего не слышала, - холодно ответила Анна.

И это было правдой, уже три года прошло, а о новом поместье Диккенсов никто и нигде не обмолвился, как будто и не было. Ни слухов о исчезновении лорда Роберта Диккенса с женой, ни о алой ведьме. Только начатый молодым графом проект расширения трамвайной линии, словно зажил своей жизнью и опутывал сетями дорог побережье.

- А может не надо было брать с собой книгу? - еще раз мальчик бросил взгляд назад, на багровое свечение. - Вы же тогда с её помощью и призвали. А год назад после ваших упражнений сколько пролежали без сознания… Что будете делать если там повториться?

Ему на секунду показалось, что на лице Анны проступила злость, но она ничего не ответила. Наконец они добрались до вершины холма. Впереди показалась магистральная двупутная линия и стрелка. Вагон покатился под гору, еще больше набирая скорость, девушка и не думала тормозить, только прищурилась, высматривая что-то впереди. К стрелке по магистрали приближался новый трамвай с прицепом, блестя на солнце полным остеклением. К развилке они должны были подъехать почти одновременно. Питеру стало не по себе.

Из небольшого увитого плющом каменного домика, размаивая руками, выбежал старичок в фуражке стрелочника.

- Может пропустим, - испуганно Питер посмотрел на тётю. - Мы же не знаем, в какую сторону сейчас стрелка?
- Наша, - все еще прищуриваясь ответила Анна.

Трамваи все ближе подъезжали к стрелке, уже отчетливо слышался свисток старичка и звонок трамвая. Питер уж было сам потянулся к тормозу, но один взгляд тети заставил передумать и убрать руку. Он уцепился за оградку, сжался зажмурился, ожидая удар.

Попутный трамвай в последний момент притормозил и старый вагон прямо перед ним влетел на стрелку, страшно накренившись, одна сторона оторвалась от рельс, а Питер только благодаря цепочки и ухватившей его за руку Анне не вылетел с площадки. Со скамеек в салоне попадали все вещи. Ему на секунду показалось, что они неизбежно перевернутся, но все обошлось.


- Если бы мы его пропустили, то неизвестно сколько бы плелись следом, - все также холодно ответила девушка племяннику. - А мы опаздываем. Пойди приберись, нехорошо, когда у нас с тобой беспорядок.