Старик ездил здесь каждый день. Он сидел, ссутулившись, на передке телеги и иногда дёргал вожжами, подгоняя лошадь. Та в ответ махала хвостом и немного быстрее перебирала копытами. Но сделав несколько шагов, снова переходила на неспешный шаг.
Обычно в телеге сидело несколько солдат. Они посматривали по сторонам, курили самокрутки и негромко переговаривались меж собой.
Чаще всего это были пехотинцы. Но раз проехали артиллеристы. В штанах, ботинках с обмотками и мокрых белых рубахах – от исподнего белья. Видать, жарко было на позиции, вот и разделись.
Серёга как-то решил проследить за стариком. Когда он сказал про это сержанту, тот только махнул рукой, давай, дескать, следи.
На лугу идти было легко, только длинная трава запутывала ноги, да если не уберечься, то об кочки споткнуться можно. Серёга чертыхался, под жарким солнцем он вспотел, к нему привязалась стайка мошек. Они лезли в нос, в глаза, в уши. Но от телеги Серёга не отставал, держался метрах в двадцати позади.
В лесу пришлось труднее. Мешали густые кусты, валявшиеся деревья, а в ельнике жёсткие ветки больно били по лицу иголками. Телега всё также маячила впереди.
Сегодня в ней сидели два пехотинца. Один что-то говорил другому, тот, насупившись, иногда кивал. Оба порой поглядывали на Серёгу, упорно бежавшего за ними чрез бурелом.
Старик вдруг поднял голову, и двумя руками тряхнул вожжи. Лошадь дёрнула хвостом и перешла на тяжёлую рысь. Серёга поторопился, под ногу попала кочка, он покачнулся и упал. Быстро вскочил, но телеги уже было не видать.
- Догнал? – спросил его сержант, когда Серёга, вернувшись, уселся зашивать порванные на коленке штаны. Тот мотнул головой. Сержант хмыкнул и отошёл.
На следующий день старик снова проехал на своей телеге. Сейчас в ней развалился один только парень.
- Морская пехота, - увидев тельняшку под гимнастёркой, сказал сержант. – Где-то рядом стоят.
Серёга проводил старика только взглядом.
- Сегодня пойдёшь за ним? – сержант вытащил кисет и свернул козью ножку.
- Не-е, - мотнул головой Серёга. – Пропадает он где-то.
- Пропадает, - кивнул сержант и чиркнув спичками, закурил.
Ночью Серёга стоял на карауле. Со стороны леса тянуло холодом, Серёга поднял воротник шинели и втянул голову. Стоял он, иногда подёргивая плечами, прогоняя промозглую сырость, забиравшуюся под шинель.
- Скорей бы смена, - подумал Серёга и оглянулся на землянку, где спали его товарищи. Тут кто-то ударил его по голове, в глазах потемнело.
Немцы не знали точно, когда у часовых пересменка. Только они потащили связанного русского по нейтралке, как пропажу Серёги обнаружил разводящий.
Над передовой повисли ракеты, ударили пулемёты. А минут через пять на нейтральной полосе поднялись разрывы. Это открыли огонь миномётчики.
Разведчики отсиживались в воронке, но одна из мин разорвалась совсем рядом. Осколок угодил Серёге, лежавшему без сознания, прямо в сердце. Он дёрнулся и затих. Немцы, увидев, что язык погиб, выругались и бросив его в воронке, после окончания обстрела вернулись к себе.
Ещё затемно сержант по ходу сообщения вышел во вторую линию обороны. Его вызвал в штаб полка. Оглянувшись, он увидел, что передовая скрылась за лесочком. Можно идти свободно. Сержант вылез из траншеи, отряхнул штаны и только хотел идти дальше, как увидел старика на телеге. Тот ехал, как всегда, ссутулившись, иногда тихонько взмахивал вожжами. Лошадь отмахивалась хвостом.
На телеге сидел Серёга. Он крутил в зубах соломинку и порой почёсывал нос. Проезжая мимо сержанта, Серёга развёл руками и отвернулся.
Вскоре и старик, и лошадь, и телега, и Серёга скрылись в лесу. Сержант вздохнул и двинулся дальше.