-- Успокойся.

-- Я спокоен!

-- Если ты православный, помедитируй на восток. Если католик – на запад. Мусульманин? – сосредоточься в сторону Мекки и Медины. Буддистам тоже хорошо: они могут сосредоточиться на пупке…

-- Я тебя убью. Ты меня достал.

-- Не меня, друг мой, не меня… Вот, теперь можно. Пошли.

-- Уверен?

-- Больше, чем когда-либо.

Галактические часы пробили полночь: так было пусто, темно и холодно. Ни звёздочки в небе, ни искорки на земле. Фрэнк осознал, что их будет слышно за километр.

-- Забыл добавить… сосредоточиться на своём пупке.

-- Что?.. – в полушаге слева отозвался Аркадий.

-- Хорошо им, говорю. А нам - идти тише надо. Спугнём.

Процесс начинался, только если в радиусе километра не было ни единой живой души. Но, начавшись, он уже не останавливался. И Фрэнк, и Аркадий это знали. Важно было угадать начало и не опоздать к концу.

Фрэнк не первый раз водил этим маршрутом желающих. Грунтовка закончилась, и они свернули на узкую тропу в лес. Пахнуло сыростью, хвоей и ещё чем-то первобытным: инстинкты путников обострились. Наверняка можно было уже говорить, но – не хотелось.

Полянка освещалась призрачными огоньками: словно тысячи тысяч светлячков были собраны в одном месте неведомой силой, а потом брошены гирляндами на тёмные могучие ели.

-- Готов? – спросил Фрэнк. Он мог бы поклясться, что слышит стук сердца Аркадия. – Смотри не промахнись, не упусти своего счастья.

В центре поляны сидела огромная, неуклюжая белая птица с ярким красным гребнем на голове. Не попасть в неё было невозможно.

Фрэнк знал, что она их заметила. Однако остановить процесс было не в её власти, никуда она не денется. Как миленькая снесёт своё золотое яичко.

Хотя, конечно, никакое оно не золотое. Прозрачное, глубокое, отражающее в себе весь мир – мечта любого городского мага. Фрэнк перевёл взгляд на Аркадия.

Тот уже ни на что, кроме птицы в центре поляны, не реагировал. Дыхание спокойное, сосредоточенное. Минута шла за минутой.

-- Куагль! Куагль!

Фрэнк видел, как Аркадий напрягся. Он был обо всём предупреждён заранее: и о том, что убить придётся не птицу, а женщину; и о том, что яйцо надо взять ещё тёплым; и о том, что нельзя перепутать ни одного слова в заклинании, иначе сила из яйца уйдёт.

Со всем Аркадий согласился, поспорили только об оплате услуги Фрэнка, она показалась дороговатой; кроме того, начинающий маг не хотел платить вперёд, ему нужны были гарантии. Пришлось поклясться.

Она появилась – как всегда обворожительная, нежная, воздушная. В рыжеватых кудряшках плясали искры, нагое тело матово светилось.

-- Один поцелуй, Френ, -- она засмеялась. – И ты свободен навсегда.

-- Я его привёл. Он хотел в тебя выстрелить.

-- Ты уверен, Френ?

-- Как никогда, Ду. Парень готов матушку родную пристрелить за магическое яйцо. Что ему выстрелить в курицу?

-- Ты всё шутишь, Френ. Всё так же шутишь. И не надоело?

-- Как мне может надоесть моя работа, милая? Никто не сделает её лучше меня. – Он повернулся к застывшему парню. -- Ну что скажешь, Аркаша?

-- Как… что… -- Аркаша был парализован, но говорить мог. – Я убью тебя, сволочь! Ты клялся кровью дракона, падаль вонючая!

-- Ну да. Клялся. Привести сюда и показать цель. Я отработал свои деньги. Теперь тобой займётся дама… После процесса у неё зверский аппетит.

-- А-а! – закричал Аркаша. Он был парализован, но писать мог. – А-а! Отпустите! Ме-няяя!

На галактических часах бешено закрутились стрелки. Фрэнк подбросил монетку. Красавица Ду приблизилась к парню и с интересом его рассматривала.

-- А он ничего такой, -- сильный, упорный. Решительный.

-- Они плохо понимают шутки, -- сказал Фрэнк. Аркаша был парализован и ещё он был без сознания. – Хотя да… целеустремлённый и много читает. Ну, что у нас выпало? – Он отнял ладонь и взглянул на монетку: - У нас выпал «орёл». Парень будет летать. Поехали!

Погасли светлячки, улетела красавица по ту сторону галактических часов; в траве огромной росинкой сверкало свежее магическое яйцо. Фрэнк видел, как пришёл в себя Аркадий, как медленно, не оглядываясь, пополз по тропинке к дороге. Как потом встал и, спотыкаясь, будто слепой, пошёл. Шаг, другой, третий. Фрэнк ждал. Поднималось солнце.

-- Фрэнк!

-- Что, Аркаша?

-- Я понял.

-- Ты счастливчик, Аркаша. А мог бы умереть и так ничего и не понять. Я слушаю.

-- Красота спасёт мир! Красота – это настоящая жизнь, в неё нельзя стрелять. Как красив лес, как полна жизнь. Как хорошо дышать. Я видел, видел… каждую мелочь, каждый луч, каждую росинку на ветке. Как я мог стрелять? Ведь я же не выстрелил, да? Не выстрелил?..

-- Ну как-то так, да. – «…и много читает». -- Успей подхватить магическое яйцо, пока оно ещё тёплое.

Прозрачное, глубокое, отражающее в себе весь мир – мечта любого городского мага. Его душа.

Фрэнк перевёл аннигилятор в нейтральную позицию.

-- Нарекаю тебя Куагль, дважды рождённый. Дорогу найдёшь сам.