Поздним летом в этих краях небо бездонно и безгранично. Кажется, что оно – огромная перевёрнутая чаша, вырезанная из молочно-голубого опала и оставленная здесь по недоразумению кем-то из богов.
Чёрный сокол с криком взмыл в эту синь, рассекая крыльями прохладный воздух и стремясь к солнцу. Крик у него не такой как всегда – сладкий, нетерпеливый зов, словно сокол заждался чьего-то прихода и знает, что вот-вот должна состояться встреча.
Солнце иззолачивает бронзовые перья, глаза птицы, как раскаленное золото, не мигая, смотрят вниз, на узкую тропку, теряющуюся среди гор, но всё же выходящую к Улуг-Хем – Великой реке.
Но ждать недолго. Они идут. Идут, сверкая кольчугами и сталью изогнутых клинков, огромными круглыми щитами и шлемами. Ведёт Чингисхан своё войско вдоль берегов реки, огибая поросшие зеленью горы. Вместе с ним идут сто двадцать тувинских шаманов, которые указывают верный путь, что даст сил шагающим воинам и приведёт к цели.
Сокол видит Алдына, Даркаша, Карлука, Тангара, Бокая – и многих других, покинувших свои родные земли и направившихся вслед за великим ханом.
Но лишь один человек его интересует больше всего – стройный молодой шаман. Его стан подобен гибкой иве, склонившей свои ветви к водам Улуг-Хем, и когда он снимает головной убор, то длинные волосы падают на плечи шёлковым водопадом цвета изумрудной полночи. В бездонно-чёрных глазах то и дело вспыхивают огненно-зелёные искры. Мерген, что в переводе с тувинского означает «мудрый», слишком юн, но о его знаниях узнал сам Тэмуджин, от чего и пожелал, чтобы молодой шаман принял участие в походе.. Мерген никогда не расстаётся со своим ручным соколом. Поговаривают, что он понимает язык не только зверей, но и птиц. Юноша не носит с собой щита и не умеет обращаться с мечом. Его оружие – дунгур из натянутой козьей кожи на овальную деревянную раму и вырезанная из кедра небольшая колотушка, которой он бьёт в дунгур, вызывая гулкими звуками древних духов.
Каждый день с утра и до вечера служит шаман великому хану, советуясь и тот час же сообщая о решении предков. Случается это всегда после того, как золотой сокол сядет на руку юноши. Никто ни разу не слышал ни слова, сорвавшегося с губ Мергена, да и сокол сидит тихо, не выдавая себя клёкотом. Но и без этого ясно, что между ними идет безмолвный диалог. Чёрные глаза юноши неотрывно смотрят в золотые и немигающие. И улыбнется шаман или нахмурится - зависит уже от того, какую весть ему принёс крылатый Алаш – добрую или злую.
Когда садится солнце, молодой шаман остаётся на берегу Улуг–Хем. Он не любит долго быть в окружении людей, и стоит только бархатному покрову ночи накрыть вершины гор и мирную долину, а кострам возле походных шатров воинов потухнуть - Мерген уходит подальше от человеческих глаз.
Потому что ждёт на берегу его высокий плечистый мужчина, одетый в кожаные охотничьи штаны и длинный плащ, отороченный волчьим мехом. Вокруг лишь тьма, пронизанная светом звёзд и Луны, но Мерген прекрасно знает, что это его Алаш. Принадлежит он к загадочной расе, от которой осталось несколько представителей. Умеют они превращаться в зверей и птиц, воду и ветер; могут стать солнечными лучами и знойным ветром. Но кто они и откуда – тайна.
По собственной неосторожности Алаш попался в ловушку людей, когда летал вольным соколом и поранил крыло. Мерген нашёл его и выходил, думая, что излечивает птицу. Каково же было удивление юного шамана, когда он узнал, кто перед ним, стоило только Алашу выздороветь и предстать перед юношей в своём человеческом облике. Мерген в первые секунды растерялся, когда золотой сокол, стал статным мужчиной, всё тело которого покрывала невероятная бронзовая вязь, словно кто-то писал на его коже чарующую сказку, но не словами, а удивительными рисунками, волосы горели как янтарь, а глаза были подобны прозрачному золоту. Не бывает таких глаз у людей. Мерген знал об этом. Но…
Не одну уже ночь провёл молодой шаман в беседах с древним духом, узнавая от него о позабытых дорогах и волшебных местах. Много чего знал Алаш и, ничего не тая, рассказывал своему другу. Умел сокол делать что-то такое, что скрывало их от любопытных глаз. И не видели никогда ни воины, ни шаманы, ни сам Чингисхан, как за час до рассвета,закутавшись в плащ с волчьим воротником, скрываясь тело от утреннего холода, Мерген направлялся в шатер. У юного шамана совсем немного времени, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Так как скоро взойдет солнце, и начнется новый походный день. Алаш вновь обернётся соколом, чтобы помогать и показывать путь своему другу, а Мерген будет передавать волю духов войску, что идёт вдоль берегов Великой реки. Но никто из них так и не узнает, кто именно служил великому хану и почему.

Жили здесь раньше и будут жить после. Несёт свои кристально-синие воды Улуг-Хем. По её берегам раскинулись зеленеющие земли и высокие горы. Испокон веков живут здесь речные шаманы, способные вызывать духов птиц и животных. Речные, потому что служат они Великой реке, советуются с ней и просят защиты. Много народов здесь побывало. И ещё неизвестно сколько будет. И каждый из них будет давать реке своё имя. Эвенки – Йонесси, хакасы – Ким, ненцы – Ензяям, а русские – Енисей.