— Можно?
Бойцов поправил галстук и осторожно поскреб стену рядом с приоткрытой дверью директорского кабинета.
Татьяна Марковна строго взглянула на подчиненного поверх очков, кивнула и вновь недобро уставилась на переминавшегося с ноги на ногу перед ней ученика. Повесив голову, второгодник Харитонов по прозвищу Хорек пытался изобразить раскаяние. Выходило не слишком убедительно.
— Чтобы завтра пришел с матерью! — рявкнула директриса. — Все. Я с тобой закончила.
Харитонов направился к выходу. Бойцов поймал его сочувственный взгляд, парень словно хотел сказать: «Со мной-то она закончила, и я еще легко отделался, а вот вами, Даниил Петрович, она займется всерьез».
В кабинете вкусно пахло свежесваренным кофе, и Бойцов сглотнул наполнившую рот слюну. В животе жалобно заурчало.
— Вызывали?
Бойцов старался, чтобы голос звучал твердо, но получалось плохо — директора школы он боялся до дрожи в коленках. Впрочем, ее боялись все — дети, родители, педагоги и даже всесильный олигарх Двужилин, спонсирующий школу. Вот и сейчас Даниил Петрович чувствовал себя не учителем ОБЖ, а провинившимся школяром, практически Харитовым.
Татьяна Марковна окинула подчиненного придирчивым взглядом.
— Неважно выглядите, Даниил Петрович. Не высыпаетесь?
— Увы, уже третий день. Контрольные у седьмых классов, вопросы для викторины, презентация для девятиклассников…
— Надо успевать. Другие же успевают. Кстати, — директор порылась в ящике стола и достала папку. — Переделайте отчет за первое полугодие. Итоговый результат — это не средний балл, нужно отдельно давать медианное и модальное значения.
Бойцов уже почти обрадовался, что легко отделался, но директор его опередила:
— Я вас не за этим вызвала. Сегодня у нас проверочная работа.
— Из отдела образования?
— Нет, выше.
— Из министерства?
— Еще выше, прямо оттуда, — Татьяна Марковна многозначительно указала глазами на потолок. — На третьем уроке проведете у восьмого «А» ГПР. Техники как раз к этому времени закончат монтировать аппаратуру.
— ВПР? Но они же только в апреле, и ОБЖ там нет, — промямлил учитель.
— При чем тут Всероссийская проверочная работа? Я говорю о ГПР, — строго поправила его директор.
— Но я даже не знаю, что это такое, — заотнекивался Бойцов.
— Заодно и узнаете. Там все просто, любой справится. Вопросы формулирует компьютер, он же определяет, какому ученику их нужно задать, и затем сам подводит итоги. Главное, не скатиться в красную зону.
Татьяна Марковна вновь порылась в своем столе и протянула Бойцову увесистый том, озаглавленный «Методические указания для проведения ГПР».
— Но я…
— Вы у нас всего полгода работаете? И уже устали? — голос директора сочился ядом. — Но это дело поправимое, уволиться всегда можно. Две недели — и свободен. Конечно, найти работу весной тяжело, но есть ведь школы и попроще.
Бойцов содрогнулся, представив, что придется мотаться в пригород на двух автобусах или учить оболтусов в сто двадцатой, и взял книгу.
— Что такое ГПР? — спросил он у восьмиклассников в коридоре.
— Гигантская проверочная работа, — хихикнул Егор.
— Галактическая проверочная работа! — сострил Влад.
— А чего это мы должны ГПР писать? — надулась Варя Анисимова, староста и отличница. — Как проверка, так сразу восьмой «А». Пусть вэшки отдуваются.
— Вэшкам нельзя, они полные дебилы, — возразил Влад.
— Ну, бэшки тогда.
— Бэшки вчера тест для Сириуса писали.
— Все равно несправедливо. Сириус проще.
Даниил Петрович оставил восьмиклассников рассуждать о несправедливости мироздания и направился в учительскую. На то, чтобы прочитать и усвоить триста страниц, у него оставалось чуть меньше часа. Если он справится, это будет рекорд. Только вряд ли — такого не было даже во время сессии в университете.
Бойцов открыл первую страницу. «В целях осуществления мониторинга системы…», «метапредметные результаты освоения…», «формирование коммуникативной компетентности…». Что за люди это писали? Инопланетяне, наверное. Борясь с зевотой, он перевернул очередной лист и посмотрел на часы. На три страницы у него ушло пятнадцать минут. Если так пойдет дальше, придется как Харитонову стоять навытяжку перед директором и ждать казни. Он опять зевнул, с трудом вернув челюсть на место. Надо это дело перекурить, заодно и размаюсь, решил он.
Набросив куртку на плечи, Даниил Петрович сунул методичку под мышку и вышел во двор. Зловещие сизые тучи, словно свалившиеся на город прямиком из фантастического фильма, закрывали все небо над школой. Перепрыгивая через лужи, учитель направился к огромному фанерному щиту с рекламой фильма «Вторжение». За этим щитом на автобусной остановке он обычно прятался от вездесущих директорских глаз.
Даниил Петрович достал пачку сигарет, неловко прижимая локтем трехсот страничную методичку, и щелкнул зажигалкой.
Черт!
Книга чуть не выскользнула прямиком в лужу. Подхватывая ее, он уронил сигарету.
— Да не волнуйтесь вы так, Даниил Петрович, — раздался сзади ломающийся басок.
— Харитонов! — от неожиданности Бойцов опять чуть не выронил методичку. — Ты что здесь делаешь? Куришь-прогуливаешь?! А ну марш на урок!
— Нас этой ГПР каждую весну достают. И каждый раз проскакивали, — снисходительно пробасил Хорек. — Сейчас сто четырнадцатая пишет, они нам обещали схему скинуть.
— Какую еще схему?
— Кого спрашивать будут, — охотно пояснил Хорек. — Эти, из ГПР, вопросы меняют, а схему, кого вызывать будут, на весь день одну и ту же оставляют. Мы обычно у сто четырнадцатой узнаём, кого у них спрашивали, и на эти места отличников сажаем. Так что не кипишуйте.
Харитонов щелчком отбросил окурок и побрел к школе. Бойцов проводил его взглядом.
Стоп. А это что такое?
Над зданием школы высилось непонятное сооружение. Антенна? Только какая-то странная. Интересно, и давно она там?
От голода и недосыпа сигарета показалась Бойцову мерзкой на вкус, но после нее хоть прошла зевота. Зато от второй сигареты в голове образовалась гулкая пустота. Пора было возвращаться.
Мелкими перебежками, стараясь не попадаться под обзор из школьных окон, Бойцов прошмыгнул в школу. С третьего этажа доносились звуки электродрели. Как раз оттуда, где находился кабинет ОБЖ. Бойцов опасливо приоткрыл дверь. Двое парней в стеганых жилетках с надписью «Галактика» привинчивали к стене камеры и устанавливали интерактивную доску.
— Пошел сигнал, — одобрительно протянул один, глядя на моргающий где-то под потолком огонек.
— И мощность нормальная, если понадобится, до самого центра галактики добьет, — хохотнул другой.
— Готово! — объявил первый, слезая со стремянки. И, заметив в дверях Бойцова, расплылся в улыбке: — Принимай работу, учитель.
Даниил Петрович рассеянно кивнул.
— Удачи тебе, — сказал второй. — Сдать, так сказать, эту шнягу с первого раза.
— А что, можно и не сдать?
— Можно.
— И что будет?
— А ничего не будет. Вычеркнут.
— Откуда вычеркнут?
— Отовсюду вычеркнут. Как будто никогда и не было. В списках галактики не значился.
Парни собрали инструменты, скатали остатки проводов в моток и оставили Бойцова разглядывать необычные приборы. В его голове вертелись странные и тревожные мысли, вернее, обрывки мыслей. Они беспокоили учителя. Он чувствовал, что затевается что-то неправильное, плохое.
Из задумчивости Бойцова вывел звонок. Восьмой «А» уже уселся за парты и выжидающе поглядывал на учителя. На экране компьютера закружилась заставка из трех букв, а затем появилось первое задание.
«Темная материя — это материя во вселенной, которую мы не можем наблюдать, но при этом можем судить о ее наличии, так как видим гравитационное влияние, которое она оказывает на наблюдаемую материю. Темная материя на текущий момент является только предполагаемой. В настоящий момент проводятся серии экспериментов, целью которых является обнаружение частиц темной материи, но пока они безрезультатны», — прочитал Бойцов.
На мониторе высветилось место у окна в третьем ряду.
— Анисимова, сделай синтаксический разбор первого предложения.
Бойцов дал задание и задумался. Почему восьмиклассникам предложили отрывок про темную материю? Неужели не нашлось другого текста?
— Даниил Алексеевич, я закончила.
Текст на интерактивной доске был разрисован непонятными символами.
— Садись, Варя, — рассеянно сказал учитель, и перешел к следующему вопросу: — Хелицеры располагаются впереди рта, чаще всего они имеют вид коротких клешней, состоят их трех члеников, причем концевой членик играет роль подвижного пальца. Реже хелицеры заканчиваются подвижным когтевидным члеником. Конечности второй пары, педипальпы, состоят из нескольких члеников.
На этот раз загорелась вторая парта по центру.
— Мельников Егор, о каком существе идет речь?
Егор неуверенно поднялся и скосил глаза на соседа, но тот пожал плечами.
Быть не может, чтобы этот отрывок взяли из учебника, думал Даниил Петрович. Но если он не из учебника, то для чего детей спрашивать о каких-то несуществующих монстрах? Или они существуют? Если да, то явно не на Земле. Бойцову казалось, что он попал в фильм «Звездный десант», еще немного и на учительский стол шмякнут отвратительную паучью тушу и заставят ее препарировать.
— Даниил Петрович! — раздался громкий шепот с первой парты. — Задавайте следующий вопрос. Время же!
Оказывается, пока учитель мучился сомнениями, Мельников как-то разобрался с члениками и хелицерами.
С возрастающим изумлением Бойцов читал один вопрос за другим. Что за бредовые задания? Зачем это знать детям? К чему их готовят? Или все эти задания только для отвода глаз, а цель совсем другая? Занятый своим мыслями, Даниил Петрович не слышал, что в классе давно стоит недоумевающий ропот, а индикатор на мониторе готов свалиться в красную зону.
— Они бывают металлические и жидкие. Харитонов, о чем речь? — прочитал он очередной странный вопрос.
Вот тебе и «не кипишуйте», вот тебе и «схема» из сто четырнадцатой!
Хорек удивленно посмотрел направо, потом налево, пожал плечами и неторопливо поднялся. Варя с первой парты что-то пыталась показать ему на пальцах, но он не видел. Сначала он неловко морщил лоб, глядя в потолок, но потом его лицо прояснилось.
— Это терминаторы, — объявил Харитонов. — Первый был с металлическим каркасом, модель Т-800, а второй, Т-1000, — из жидкого сплава.
И тут все встало на свои места, пазл сложился. Все разрозненные события сегодняшнего дня соединились в единую картину, и эта картина ужаснула Бойцова. Галактическая проверочная работа… Тест от Сириуса… Надпись «Галактика» на жилетах техников… Странная антенна на крыше… Это вторжение! Они хотят уничтожить Землю! Даниил Петрович с ужасом вспомнил директрису, указывающую наверх. Не наверх, а в космос! Туда, где сейчас находится корабль пришельцев!
Бойцов обвел безумным взглядом класс. Дети переглядывались с недоумением и тревогой. Бедные, они тоже все поняли. Тут Бойцов, наконец, заметил индикатор, медленно переваливающий через красную черту. Как там сказал техник? Сотрут из галактики, как будто и не было? Он этого не допустит!

* * *

— И вы разбили дорогостоящую аппаратуру, а потом призывали детей бежать из школы и прятаться от космических монстров? — спросил доктор.
— А что мне было делать? Кроме меня никто не видел, что происходит, — принялся оправдываться Бойцов.
— Вы не будете возражать, если мы подержим вас в больнице и немного понаблюдаем за вами?
— Но я не сумасшедший!
— А об этом никто не говорит. Вы переутомились, плохо питались, работа у вас нервная, нагрузка большая. Отдохнете, окрепнете, отоспитесь. Ничего страшного, вы далеко не первый.
Даниил Петрович с надеждой взглянул на врача, и тот уверенно кивнул: все будет хорошо.
Бойцов в сопровождении санитара ушел, а доктор, оставшись один, нагнулся и, открыв нижний ящик стола, достал тетрадь. «Ополченец № 216. Бойцов Даниил Петрович, учитель ОБЖ», — вывел врач в конце списка. Если придется организовывать сопротивление, то опереться можно будет лишь на людей из этой тетрадки, остальные просто не поверят.