Фантасмагория в дни мартовских Ид под знаком стихии Воды


Николай с маленьким Дениской еще спали. Воскресенье, можно встать позже. Для мужа это была единственная возможность отоспаться после рабочей недели, а сын, насосавшись грудного молока, пригрелся под боком у отца. Наташа проснулась очень рано и решила приготовить полноценный завтрак и обед, пока ее мужчины спят, заодно высвободить время на дневную прогулку по Новой Голландии. Давно собирались туда, но в самый последний момент планы всегда неожиданно срывались.
Она быстренько сварила овсянку на завтрак, укутала кастрюлю полотенцем, поставила вариться мясо для супа на самый медленный огонь и решила приготовить себе бутерброд с ржаным хлебушком. Наташа покупала его каждый день в небольшой кофейне по улице Декабристов. Сказать, что именно этот хлеб ей нравился, значит, ничего не сказать. Она влюбилась в невзрачные продолговатые булочки сразу. При входе в кофейню покупателей окутывал аромат свежевыпеченных булок, сладких кренделей, сдобных пирогов, а над всем этим букетом запахов властвовал и не только властвовал – царил терпкий запах свежескошенной травы, жаркого лета и еле уловимого дымка березовых углей.
- Чем это пахнет? – спросила, она, в первый раз попав в кофейню, куда заглянула выпить кофе во время прогулки с сыном.
- Ржаниками, - кивнула продавщица головой в сторону противня с невзрачными на вид серыми полукруглыми булками. – Берите, не пожалеете, только что из печки.
- Мне один.
Наташа с трудом сдержалась, чтобы не откусить ржаник по дороге домой, манящий запах просачивался сквозь теплый бумажный пакет и властно требовал: «Откуси, попробуй!» Хлеб оказался восхитительным - твердая корочка снаружи и мягкий мякиш внутри, пища Богов, да и только! С тех пор ржаники стали любимым хлебом в семье, и, если Наташа не успевала купить пару булок днем, то обязательно просила мужа забежать за ними после работы.
В очередной раз мысленно восхитившись спящими папой с сыном – «до чего ж похожи!», Наташа решила сбегать за хлебом с утра, пока народу мало. Кофейня открывается рано, петербуржцы спят, пользуясь долгожданным выходным, заезжие экскурсанты ещё не успели добраться до этой части города, можно обернуться за десять минут.
Дом, где они с мужем жили, стоял на пересечении Английского проспекта и проспекта Декабристов, Английский проспект 17-19, самый что ни на есть исторический центр, пропитанный аурой вековых событий, призраком невидимого Блока и знаменитых строчек «Улица, фонарь, аптека…». Почти в двух символических шагах отсюда – дом-музей Александра Блока, в десяти - знаменитая Мариинка, Театральная площадь, за час неспешной прогулки можно дойти до Невского проспекта, выйдешь на набережную Мойки – вот он, Исаакиевский собор, красуется вдали. И кругом вода, вода – речки, каналы: Мойка, Пряжка, Крюков канал, Адмиралтейский канал. Иногда утром невозможно различить, какой воды в воздухе больше – нисходящей мороси сверху или восходящего тумана снизу.
И сейчас на проспекте Декабристов было пасмурно, сыро и до странности тихо и безлюдно, словно Наташа одна - одинёшенька во всём свете проснулась ранним утром. По дороге она несколько раз даже обернулась назад, пригляделась к другой стороне, все верно - она единственная на улице, прохожих нет ни спереди, ни сзади, ни сбоку, даже троллейбусы и маршрутки куда-то подевались. Достала телефон, чтобы уточнить время, может, ошиблась со временем, и утро еще не проклюнулось? Часы на экране высвечивали 9.30. В кофейне люди были, но какие-то не те, не похожие на обычных посетителей.
- Ржаники есть? – спросила у продавщицы, не увидев на витрине любимые булки.
- Сейчас будут, - живо ответила та и пошла в подсобку, договаривая, – пироги сладкие берите, с пылу, с жару.
- Спасибо, я худею.
Взяв теплый пакет, вышла, отметив про себя, что необычность посетителей в дружном молчании, не выспались, наверно. Картина снаружи чуть поменялась – появились немногочисленные прохожие, в проходных дворах стояли парочки, но странные: изображали увлеченных беседой друзей или влюбленных, в то же время цепко провожали взглядами Наташу. Навстречу и по другой стороне проспекта шли энергичные мужчины, и ни одной женщины. Наташа покрутила головой - так и есть, она одна среди мужчин. Ей стало жутко и от страха внезапно захотелось сладких пирогов, повернула обратно, пока далеко не ушла. Продавщица в кофейне сразу протянула ей пакет с пирогами, будто знала, что покупательница вернется.
- Ну, трусиха, - обругала себя мысленно, - большинство людей спит, мужчины закупаются продуктами, женщины готовят воскресный обед. А вот и они!
Навстречу, обнюхивая все по пути, мелко семенили собачки на длинных поводках, кажется, фокстерьер и такса, эти породы всегда легко узнаваемы. Скользя взглядом от ошейников до конца поводка, Наташа с удивлением увидела владельца собак. Это оказалась не древняя бабуся в каком-нибудь старомодном капроновом шарфике, заведомо ожидаемая по выбору породы собак, а мужчина выше среднего роста и такой серьезный, словно он выгуливал не мелочь собачьей породы, а, по крайней мере, волкодавов или овчарок. Наташа быстро прошмыгнула мимо, и, с трудом заставляя себя не обернуться, почти побежала. Вот и родной подъезд.
- Сейчас поднимусь, расскажу Коле, что беспричинно испугалась пустой улицы, вместе посмеемся над моими страхами, - подумала Наташа, с трудом открывая тяжелую дореволюционную дверь.

И очутилась на Храповицком мосту через Мойку. В серой, волнующейся рябью воде, плескались ленивые жирные утки, небо серым пологом висело над рекой и над мостом, и, переходя в плотный туман, скрывало дома на противоположном берегу. Она везла коляску с маленьким Дениской к набережной Мойки.
- Отлично погуляли! Мне понравилось в Новой Голландии! Почаще надо выбираться! Всё лучше, чем по оживленным улицам с ребенком ходить. И вредными выбросами не дышишь, и место приятное, - ее догнал Николай. – Помочь везти Дениску?
- Через дорогу поможешь, а сейчас сама справлюсь.
Мост закончился, муж бережно перевез коляску через оживленную набережную, попросил подождать его минутку, пока он пофотографирует уток и вернулся на мост. Наташа медленно пошла по Писаревской улице, как вдруг коляска дернулась, и заднее колесо выкатилось на дорогу. От резкого толчка Дениска заворочался. Только не это! Если сын проснется, то нужно срочно кормить, а середина марта не лучшее время для кормления младенцев на улице. Она растерянно оглянулась – Коля маячил далеко на другом краю моста, не докричаться.
- Помочь? – подбежал пожилой коренастый мужчина, который шел впереди с маленькой девочкой, он обернулся на звук покатившегося колеса и ловко поймал его, пока Наташа пыталась одновременно удержать коляску в равновесии и укачать просыпающегося сынишку.
- Да, спасибо!
Незнакомец уверенно посадил колесо на ось и пошарил руками по тротуару поблизости,
- Где-то тут должна быть гайка, видно, резьба слабая, поэтому соскочила. А, вот и гайка! Теперь доедете до дома, только пусть кто-нибудь подкрутит её покрепче ключом или плоскогубцами.
- Как у вас споро получилось!
- Работа такая была - слесарь, теперь на пенсии.
- Ой, вы в грязи запачкались, возьмите! - Наташа протянула влажные салфетки. И залюбовалась на красивые руки нечаянного помощника. – Вам с такими музыкальными пальцами за роялем надо сидеть, а не гайки крутить!
- И за роялем смогу, мы - рабочая аристократия, все можем, седьмой разряд имею! – рассмеялся мужчина.
Слесарь с внучкой постепенно исчезли в сплошной серой мгле типично петербургской погоды. Осталось дождаться мужа, который завершил утиную фотосессию и как раз переходил дорогу. Сынишка опять заворочался - первый признак просыпания, и Наташа, не стала поджидать Колю, медленно пошла по направлению к дому. Обернулась, выглядывая мужа. Перекресток набережной Мойки и улицы Писарева стало затягивать вязкой моросью, и приближающийся Николай проявлялся в этой пелене, подобно Чеширскому коту, но в обратной последовательности - вот выплыли из тумана правая рука и нога в широком шаге, нога припечатала тротуар, стала проявляться левая нога, и…

Наташа очутилась перед четырехэтажным темно-желтым зданием в форме буквы «П» с закругленными стенами. Из ближайшей двери вышло несколько человек в белых халатах. Молодая девушка придержала дверь,
- Вы на сказкотерапию? Проходите, занятие уже начинается, - обратилась она к Наташе.
- Я не… - заикнулась было, но любопытство пересилило, тем более, что в коридоре снова увидела пожилого слесаря с внучкой и обрадовалась встрече,
- Я вас даже поблагодарить не успела, вы просто растворились в тумане, странная погода - предметы и люди исчезают и появляются, как у Льюиса Кэролла в сказке про Алису.
- Стихия воды изменчива и скрытна. Она придает мягкость и мечтательность. Вода умна, терпелива, общительна и склонна к приключениям.
- Вы вправду слесарь?
- Много полезных знаний дано мне выше для помощи путникам, попавшим в беду.
- Опоздавшие, быстро заходите! – дверь ближайшей комнаты открылась, оттуда выглянула строгая женщина и осеклась, увидев Наташиного собеседника. – Вы?! Не верю… и пациентам не верила!
- Сегодня мартовские иды. Вовремя явился в дом имени моего. Пришлось слесарем поработать, девочку несчастные родители от немоты отчаялись лечить. Я привел её сказки послушать, вылечится. Скоро вернусь за ней.
И на глазах двух изумленных женщин мужчина стал выше на целую голову, вид простецкого рабочего мужичка сменился обликом высокого благородного старца с белой бородой. Улыбнувшись, старик прошел сквозь стену.
- Что…кто…это был? – Наташа спросила, не надеясь на ответ, потому что женщина - медик так же, как и она, стояла в оцепенении. – Что все это значит? Где я, в конце концов?
- В клинике, - и медленно, по слогам добавила, - Городская психиатрическая больница Святого Николая Чудотворца. Не спрашивайте меня больше ни о чем и ни о ком! Я сама ни-че-го не понимаю.
- Только один вопрос – что это такое « сказкотерапия»?
- Лечение сказками. Любая сказка дает выход из трудной ситуации, помогает преодолеть страхи, неуверенность в себе. У вас есть дети?
- Мальчик, грудной еще.
- Читайте ему сказки! Обязательно! Начните с «Репки», «Курочки – Рябы», «Колобка».
Колобок – мука - ржаники. Наташа мысленно выстроила ассоциативную связь и вспомнила начало сегодняшнего странного дня.
- Я ведь вышла за хлебом на пятнадцать минут, Коля меня обыскался, наверно!
И осознала, что стоит перед парадной дверью дома N 17-19 на Английском проспекте. В руках два пакета, один – с хлебом, другой – со сладкими пирогами. В кармане зазвонил сотовый телефон. Переложив пакеты в одну руку, вытащила, посмотрела время - 9.45, ответила,
- Проснулись? Я за ржаниками ходила, сейчас поднимусь.