*
Когда рождается мир, где-то исчезает другой мир. Это закон – и жизни, и мироздания. Что ни говори, наблюдать за рождением мира куда увлекательнее, чем за рождением котят.
- Вытаскивайте осторожно, говорю! – сказал кентавр, и ударил копытом об землю, чтобы привлечь побольше внимания. – Я ведь боюсь крови!
- Не люблю я дилетантов, - проговорил профессор, разглаживая усы. – Этот кентаврик кончил пять классов, а выпендривается, будто… как минимум кандидат!
- Ну, не стой ты, как в штаны наложивши, - сказал дракончик, сидящий на моём правом плече. – Сделай хоть вид, что что-то делаешь.
- А что… я… должен… делать? – запинаясь, сказал я.
- Эй, ассистент! – гаркнул доктор, занимающийся извлечением нового мира из печи. – Ты ассистент или кто?
Повисло молчание. Доктор обращался ко мне, и я только сейчас вспомнил, что ассистент – это я. Два года учёбы в училище – и вот, я здесь.
- Ну держи же пинцет! – снова сказал доктор. – А ну давай прекращай слёзы лить!
Кентавр заплакал от перенапряжения. Сволочи!
Взяв пинцет, я приготовился снимать оболочку нового мира. Как только мир оказался в руках доктора, я принялся аккуратненько снимать оболочку. Ну и вонища! Как будто кентавры накакали. Стоп. Кентавр и вправду наложил тут кучу!
- Ну боюсь я, - сказал он слова, которые отозвались во мне. – Мне ведь потом жить там. Боюсь, как бы вы не создали в этом мире гномов. Гномы ведь убивают кентавров с одного маха!
- Ну, дилетант, я же говорил, - заключил профессор, а доктор уже снимал перчатки.
*
Чёрствый хлеб уже достал. Вот уже двенадцать лет я его жру. Хлеб, чашка с одной плавающей вишенкой и малюсенький кусок вяленого мяса. И для этого я учился три года? Для этого оставил свой мир? Странно, но я бы предпочёл выносить дерьмо из коровника, чем работать здесь.
- Чего такой недовольный? – спросила Риночка, которая по страшности была сравнима с кабаном.
- Как тебе сказать, - промычал я. – Мы рождаем миры, а нас имеют, как последних салаг.
- Ты ведь знаешь, кризис, все дела.
- Хоть бы жрачка нормальной была! – я был на взводе. – Мы едим, как заключённые. Где же справедливость?
- Странный ты тип. Ты двенадцать лет работаешь здесь, а в первый раз говоришь, что недоволен. Чего же ты раньше молчал? А сейчас у тебя яйца отросли?
- Пошла ты, Риночка, в одно место.
Я встал, кинул чашку в стену и направился к выходу. Пройдя через коридор, я подошёл к лифту. Спустившись на четвёртый этаж, я прошёл ещё несколько минут. В комнате меня встретила Агра – моя собачка.
- Ну твари же! – причитал я. – Выжимают все соки. Как будто я не человек, а… какой-то временной баламут.
Собачке было всё равно – она облизывала миску, и, когда закончила, забилась под кровать. Я пытался погладить её, но этой тварюге я всегда был по барабану.
Через несколько минут я понял: если не уйду отсюда, но рехнусь. Взяв документы, я вышел из комнатёнки.
*
- Хотите уйти? – спросил профессор, руководивший нашей миссией.
- Я с первого дня хочу!
- Ну, валите.
- Как? Вот так просто?
- Вы хотите поцелуйчик?
- Хотя бы слов одобрения. Хоть какой-то вежливости. А то получается, вы… выкидываете меня, как отходы.
- А вы и есть отходы.
- Пошли вы нахрен! Вертел я на одном месте вашу миссию, империю, и все миры!
*
Спустя год я вернулся в родной мир. Всё было, как раньше: войны, магические неурядицы, куча проблем. Но лучше уж быть лесорубом, чем… ассистентом доктора по извлечению миров.
Здесь у меня – свобода. Здесь у меня – можно сказать, счастье. Вот захочу – в речке помочусь. Захочу – мяса кусок пожарю. Или возьму подзорную трубу и пьянице в рожу дам.
- Оливер, с работы уволили? – донимала мать. – Говорила же, не нужно тебе на такую сложную должность идти! Сидел бы лесорубом и… в ус бы не дул.
- Да с такой работой справишься и ты!
- Короче, Оливер, иди пока водички принеси. А потом для тебя есть задание.
Уже вся деревушка обсуждала моё возвращение. Хотели даже организовать гулянку. У меня как раз было несколько тысяч игголов, так что пару десятков я могу вложить.
Пока меня нёс обустроенный метеорит в родной мир, я думал. Думать было о чём. Больше десяти лет в задницу! Каким же я был дураком! Доверился, как ребёнок, высокой идее. Думал, что буду делать важное дело.
А на деле занимался полной хернёй. Помогать в рождении миров – да с этим справится и собака!
- Оливер, о тебе все говорят! – сказала Малинушка, мило улыбаясь.
- И что же говорят?
- Что ты был в имперское медицинской бригаде! Что ты лично приложил руку к тому, чтобы на нашем небосклоне зажглись новые миры! Это правда?
- Правда, - кивнул я.
- А ты не поможешь мне сегодня попилить дрова? – Малинушка слегка обнажила грудь. – А то ищу нормального парня, а все хиляки в нашей деревеньке!
- Конечно-конечно, - снова кивнул я. – Буду в восемь у тебя.
*
Мать доставала меня вплоть до семи тридцати. Она всем была недовольна. В конце концов я плюнул и послал её далеко-далеко. Она обиделась, всхлипнула и пошла к другим деревенским бабам пить чай.
А я в восемь уже подходил к дому Малинушки. Как раз из её дома выходил дровосек Санюшка. Он как-то слишком по-лукавому улыбался. Так, словно хранил какую-то тайну.
Малинушка сразу повисла у меня на шее. Потом угостила чаем с печеньем. Потом налила в тарелочку варенья.
- Расскажи о том, где ты был! – взмолилась она. – Давненько я не слышала интересные истории.
- Ну, давай, - согласился я, плеснул себе ещё чаю и начал незамысловатый рассказ. – Мой отец всегда хотел видеть меня в высшем обществе. Он продал свою душу, чтобы купить для меня право попасть в училище миров…
- Продал душу? То есть стал дурачком? – с искренним удивлением спросила девушка.
- Можно и так сказать.
- И где же он сейчас? Если души у него нет, то… он, наверное, превратился в полнейшего идиота?
- Видела старика, который возле ворот сидит? И всем бормочет вслед: «ух, как же стучат каблучки! А постучи-ка ещё»!
- И что же?
- Это мой отец. Но… ты дослушай. Поступил я в училище. Закончил на двойки с тройками. И отправили меня в захолустную галактику, где я должен был ассистировать доктору при рождении миров. Ты представляешь?
- Да о такой работе все мечтают!
- Я – не все. Понимаешь меня?
Малинушка присела мне на коленки. Начала шептать что-то. Вслушался и услышал: «бур-мур-мур». Такими словами обычно назначают себе суженого.
- Что же ты делаешь?
- Хочу, чтобы ты стал моим.
- А меня спросить ты не забыла?
Малинушка, ничего не спрашивая, взяла и крепко поцеловала меня. Ну как тут я мог сопротивляться?
*
Мать выслушала меня и велела: проверь Малинушку, быть может, она не девственница. Я пришёл к Малинушке в ту же ночь, подкрался к её кровати – благо, двери были открыты. Лёг рядом и начал вслушиваться в её дыхание.
Дышала она как распутница. Я начал уже было думать, что гулящая баба она. Вдруг она как открыла глазки! Брык – и обняла меня, да ещё так ловко, что тут не нужно было ничего думать.
- Гулящая ты девка! – завопил я. – Как тебе не стыдно! Я ведь выпускник училища! А ты… ты просто плюнула мне в душу.
- Да постой же ты! – остановила меня в самых дверях Малинушка. – Иди, проверь сам!
Она сняла трусики. Моему взору предстала неподобающая картина. Её гениталии прикрывались лишь коротеньким платьем.
- А ну прекрати! – закричал я. – Девка похабная! Прекрати!
- Да ты посмотри же, негодяй! Обвиняешь чистую деву!
- Не буду!
Я ринулся прочь из дома. Пока шёл по тропе, поросшей крапивой, думал. Да, думать я люблю.
Быть может, зря я покинул станцию? Здесь, в моём мире, уровень развития – не ахти. Нет технологий от слова совсем, все девки – порченные, да ещё и мамка пилит.
Сидел бы себе на станции, смотрел бы в темноту космоса и… гладил бы свою собаку.
Интересно, как там сейчас на станции? Вспоминают ли обо мне? Хотя, наверное, уже нашли нового сотрудничка.
Из училищ миров ежегодно выпускаются десятки тысяч ассистентов. Глупо думать, что я уникальный. Глупо вообще думать. Поэтому надо заткнуться и… Отправиться в один их миров наслаждения, где я бы смог применить свой главный талант – талант наслаждаться жизнью, покуривая хороший табак.
*
Мать причитала всё утро. Я собирал вещи несколько часов, а потом отправился к перевозчику. Тот взял баснословную плату, но обещал доставить до космодрома быстро.
- Возвращаетесь? – спросил перевозчик, когда мы уже были в пути.
- Ага.
- Что же не понравилось у нас?
- Всё.
- Ну неужели прямо всё?
- Слушайте, господин, - не сдержался я. – Вы не могли бы не задавать глупых вопросов? Занимайтесь своей работой. А языком чесать… не нужно, хорошо?
На этом разговор был закончен. Уже у космодрома я увидел столпотворение. Люди стояли, держали бинокли и смотрели куда-то в небо. Я поднял глаза вверх и увидел сине-голубое сияние.
Мне не нужно было ничего объяснять. Сине-голубое сияние значило одного – наш мир вот-вот исчезнет, ведь уже рождается другой мир, который и заберёт энергию мироздания у нашего.
- Бегите! – закричал я во всю глотку. – Садитесь в шаттлы и летите!
- Спрячься, полоумный, - сказал мне кто-то.
- Дураки! Бегите!
Меня никто не слушал. Толпа только лишь увеличивалась. Эти людишки думали, что происходит обыкновенное природное явление. На деле же наш мир исчезнет буквально через восемь-десять минут.
Через две минуты я уже держал руль управления шаттлом. Резко двинул руль на себя – и корабль взмыл вверх и всего спустя полминуты покинул родную атмосферу.
*
Мир погиб на моих глазах. Я решил: погружусь в спячку на полгода, а там буду смотреть по обстоятельствам. Возвращаться на станцию рождения миров – нет, так нельзя. Меня, во-первых, не примут обратно, а, во-вторых, я этого сам не хочу.
Погрузившись в камеру для спячки, я нажал на клавишу. Камера начала закрываться. В шею впилась иголка. Снотворное убаюкало меня, и я закрыл глаза.
*
Я очнулся от ноющей боли в суставах. Первое, что я увидел – громадное светлое пятно впереди. Я глянул вправо – темнота, глянул влево – темнота. Что же это случилось?
Меня толкала невидимая сила туда, к светлому пятну. Я сопротивлялся. Это давалось с большим трудом.
Я начал искать руками, за что взяться. По бокам была слизь. Сзади была слизь. А спереди маячил свет.
Закрыл глаза, а потом как завизжал. Визжал я как проклятый! Визжал и визжал. Ещё и ещё. Своим хриплым и прокуренным голосом.
От светлого пятна меня отделяло уже не сантиметров тридцать, а максимум – десять. Вдруг сквозь это светлое пятно ко мне потянулась чья-то рука.
- А-а-а-а-а! – кричал я, не узнавая свой голос. – Не трогайте меня! Эй! Сволочи! Гниды! Не трогайте меня!
Чья-то гигантская рука схватила меня за ногу. Не успел я и моргнуть, как свет залил меня всего.