Она проснулась в кромешной темноте душной ночи. Будто огромный зверь позади кровати обдавал горячим дыханием, а она невольно подстраивалась под тяжеловесное движение гигантских мехов. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Надо было немедленно убежать, вырваться из этого плена. Чего она ждёт?

Ноги утонули в тёплом ворсе ковра. Защёлка на окне не поддалась. Зверь урчал и дышал прямо в затылок. Она развернулась, ударила обеими руками и упала в пустоту.

Какой высокий дом…

Падение замедлилось. Она зависла где-то между небом и землёй и снова проснулась.



Яркое утреннее солнце высветило череду невысоких гор, уже чуть тронутых осенней палитрой. Сумбурный сон тут же выветрился из головы, и Ветта улыбнулась новому дню.

Пока она изучала сводку погоды и пила кофе, флэт прибыл на место. Включился автомат парковки.

- Нет свободных швартовок, нет свободных швартовок… – периодически повторял механический голос.

Все ячейки были заняты. Ветта уже третий раз облетала жилой конгломерат, что при размерах её апартаментов было весьма проблематично, однако всё оставалось без изменений.

Комплекс небольшой, и места надо было резервировать заранее, но в вечной спешке повседневной жизни Ветта совсем упустила это из виду.

- Да что же такое… – досадовала она скорее на себя, чем на автоматику. – Соедините с оператором. Это срочно!

- Дежурный оператор жилого конгломерата «Горячий ключ» слушает. Чем я могу вам помочь?

- Мне обязательно нужно место! – бодро начала Ветта, но потом скатилась до жалобно-снисходительного: – Ну, пожалуйста…

- К сожалению, в этом случае мы ничем не можем помочь. Единственный вариант – дежурный сьют на первом ярусе, но это всего лишь двадцать метров до уровня земли, – извиняющимся тоном ответил дежурный. – Ваш личный флэт вы можете отправить в ближайший конгломерат со свободными ячейками. Есть одно место в «Перевале Шаумяна», три места в «Повороте» и «Семёрочках». Это ближайший радиус, а если…

- Мне не нужен ни «Шаумян», ни «Поворот». Мне нужен «Горячий Ключ». У меня здесь работа. Нигде до тридцать четвёртого века не сохранились такие дома-многоэтажки, а у вас тут целый… Как это называется? – Ветта говорила спокойно, но от внутреннего волнения забыла нужное слово, что было ей совершенно не свойственно.

- Посёлок, – подсказал бархатный голос из глубины дома.

- Точно! Целый посёлок прямо на земле, – обрадовалась Ветта. – Я, конечно, могу устроиться по соседству и летать на флаере, но при последнем апгрейде двадцать вторую модель «Умного Дома» моего флэта очень удачно совместили с новейшей модификацией Нано Био Мозга. Работать без него было бы затруднительно.

- Простите, что вмешиваюсь, но психосоматическое состояние Генриеты Шварц, интуита второго поколения, не позволяет ей продолжать путешествие и, согласно правилу 355, пункт 112 Тройственной Конвенции, в таком случае ячейка для парковки предоставляется вне очереди, – констатировал НБМ.

Оператор запросил полчаса на решение проблемы.

Ветта вздохнула и поставила флэт-апартаменты на якорь.

Она зашла в центральную комнату и с удовольствием потянулась. Босые ноги утонули в тёплом ворсе ковра, нагретом южным летним солнцем сквозь открытое окно. Ветта не любила автоматику, которая заботилась о состоянии жилища строго в соответствии с регламентом – ей всегда нравилась естественная аура.

- НБМ УД-22… Как это несуразно звучит. Надо придумать тебе имя.

- Полностью с вами согласен. Базиль мне бы подошло.

- Базиль?! В каком архиве ты это выкопал?

- В древнегреческом словаре неупотребимых слов. До всеобщего использования интерлингвы, часто встречалось в немецком языке. Я подумал, что вам понравится.

- Базиль… – медленно произнесла Ветта, пробуя новое слово на язык. – Ну, Базиль, так Базиль. Принято.

- Я рад.

- Тогда скажи мне Базиль, что ты там выдумал на счёт моего психосоматического состояния?

- НБМ моего класса не свойственно выдумывать, я констатировал факты. Частота пульса, уровень артериального давления и некоторая активность нейронов коры головного мозга подтверждает то, что ваш сон во время перемещения флэта на новое место не был спокоен. Рекомендуется активный отдых.

- Следишь?

- Только наблюдаю.

Ветта хмыкнула, уселась в мягкое стационарное кресло и задумалась. Сумбурное впечатление у неё осталось от ночного сна. Лёгкая аллюзия на действительность или отражение беспорядочных мыслей прошедшей недели?

Размышления прервал Базиль.

- Дежурный оператор жилого комплекса «Горячий ключ» связался с общим руководством южных конгломератов и организатором исследований. Совместными усилиями они придумали достойный выход из сложившейся ситуации.

- Базиль, говори проще. А то от твоего витиеватого слога скоро все мои нейроны в подкорку убегут зубами скрежеща. Что там за предложение?

- Проще говоря, они предлагают поставить ваши апартаменты на землю.

- На землю? То есть как в нашем старом доме? А как же…

- Они уже подготовили площадку недалеко от посёлка и подвели коммуникации, в том числе индивидуальную линию доставки. Ждут вашего согласия, чтобы установить мачты опоры и оборудовать стоянку на два флаера.

- И всё это на земле… – Ветта подошла к окну, и некоторое время задумчиво смотрела на подёрнутые голубой дымкой горы. – Совсем как в детстве.

Она обернулась на большую объёмную анимацию, занимающую чуть ли не полстены. Маленькая девочка с кудряшками цвета спелой соломы бежит вперёд, широко расставив руки. Из-под ног разлетаются осенние листья.

Ветта вспомнила этот таинственный шорох, радость, наполняющую маленькое детское сердечко, и улыбнулась.

- Я согласна. Полетели устраиваться – заодно активно отдохнём.

Установка флэта заняла гораздо больше времени, чем рассчитывали. И, хотя Ветта не принимала в этом участия – Базиль успешно справился с организацией всех технических вопросов – устала не меньше. Она то отходила к опушке леса, издали оценивая расположение
снизу, то кружила вокруг на флаере и рассматривала окружающее пространство сверху.

К дому пристроили веранду и накрыли всё сооружение крышей в виде пагоды. Ветта вышла на своеобразную террасу и с удовольствием вдохнула чистый воздух. В этом месте она по-настоящему почувствовала всю прелесть земного уединения. Со стороны леса доносился тихий шелест листвы, пахло хвоей, прелой землёй и немного грибами.

Из пола тут же вытянулись две большие серебристые капли и моментально трансформировались в обтекающее кресло и небольшой низкий столик, на котором исходила паром чашечка кофе, а на небольшом овальном блюде аппетитно устроились бутерброды-канапе и птифуры с заварным кремом и свежими ягодами.

- Не надо быть интуитом, чтобы понять, как я проголодалась. Спасибо, Базиль. Только вот что… Замени пожалуйста мебель на веранде. Что-нибудь старинное и стационарное. Не вяжется всё это с природой, да и этим местом, пожалуй. А поднос с едой я сюда могу и сама принести.

- Будет исполнено.

- Но это можно и завтра, – поспешно добавила Ветта, – а сейчас ограничь уровень биозащиты радиусом дома. Такая тишина вокруг, будто всё пару веков как вымерло.

Постепенно к дому подступили звуки. В предвечерних сумерках кузнечики пели свою нескончаемую песню, а где-то вдалеке им вторил стройный лягушачий хор. Подь-полоть, подь-полоть. Невидимая птичка напомнила Ветте присказку их родственницы из далёкого прошлого. Спать пора, спать пора…

- А ведь и правда, пора, – Ветта порывисто поднялась и отправилась в дом. Теперь это уже точно был не отдельный флэт в жилом конгломерате.

- На новом месте приснись жених невесте, – тихим убаюкивающим голосом произнёс Базиль, но Ветта и так уже заснула.



Вопреки пожеланию, ей приснился муравейник. Насекомые суетились и тащили новые веточки, соломинки и прочую мелочь, всё увеличивая и увеличивая и без того уже огромную кучу. Муравейник рос на глазах. Вот он добрался до дома, перерос его, стал подниматься выше и в какой-то момент вдруг рассыпался. Муравьи пытались собрать разорённое хозяйство, но ничего не получалось.



Позавтракала Ветта на веранде. Там уже стояла простая стационарная мебель из ротанга. Яркие подушки и пестротканый перуанский плед придавали этому месту неповторимый стиль далёкого прошлого. В углу стояло сооружение из хромированного металла с круглой крышкой. Базиль заказал стилизацию линии доставки под барбекю. Из пространных пояснений Ветта так и не поняла что это такое. Просто Базиль не мог допустить, чтобы «она носила из дома тяжёлые подносы с едой и посудой туда и обратно».

- Ваш личный флаер уже на стоянке. Интуита в посёлке ожидают к обеду.

- Не надо со мной носиться, как с царицей Савской, – вздохнула Ветта. – Я такой же человек как все остальные. Только умею видеть или скорее узнавать о предметах и окружающем немного больше, чем все остальные. Археологи, как специалисты, тоже этим занимаются, но никто же не считает их специальность исключительной?

- Позвольте с вами не согласиться, – мягким вкрадчивым голосом ответил Базиль. – Умение прикоснуться к истории, понять происходящее, и донести это потомкам, дано даже не каждому интуиту. Моя задача – помогать и оберегать ваш…

- Базиль! Я же тебя просила не заниматься словоблудием… И не называй меня больше интуитом. Генриета Шварц для официоза, Ветта для тебя и друзей, – Базиль безмолвствовал. – НБМ обиделся? – подумала Ветта и поспешно добавила: – Пожалуйста.

- Будет исполнено.

- Вот и хорошо! Вчера мне показалось, что с флаера я видела в лесу тропинку. Пройдусь пешком. Надо набраться внешних впечатлений этого места.

- Тогда не забудьте свой коммуникатор, Ветта. Я настрою гид-проводник.



Дорога заняла чуть больше времени, но идти было приятно. Ночная прохлада ещё не покинула лес, но солнечные лучи уже пробивались сквозь густую листву на одинокие полянки. Лесные запахи кружили голову, дятел выстукивал вдалеке по дереву, кукушка громко предсказывала долгие годы жизни. Природа принимала человека в свои объятия.

Незаметно тропика вывела Ветту прямо к посёлку.

Её уже ждали. Территорию освободили от консервации, и дома возвышались над лесом в своей суровой неприступности. Огромные многоэтажные здания. Безликие и монолитные.
Каменные коробки стояли группами, то смыкаясь вокруг небольшого пространства, то выстраиваясь вдоль разрушенной дороги в ряд. Просто когда-то люди ездили по земле и жили прямо на ней.

Ветта подошла к одному из домов, прислонила к шероховатой поверхности ладони и постаралась расслабиться. Ощущения пришли мгновенно, будто специально ждали этого момента. Далёкое прошлое накрыло её волной тоски, безысходности и предчувствия неизбежного. И тут она поняла, что так смутно не давало покоя. На окнах не было заглушек и свинцовых ставней, так характерных в эпоху ядерного обледенения.

Какая древность…



Дул сильный ветер. В доме светились почти все окна, откуда-то доносилась весёлая музыка, где-то громко спорили. На одном балконе сушилось бельё, на другом одиноко висела сушёная рыба. Дверь подъезда приоткрылась. В круговороте пыли и песка Ветта скользнула внутрь. В доме пахло кислой капустой, по̀том и старыми половиками. На ступеньках сидел пушистый серый кот и утробным мявом вторил кричащим человекам. Откуда-то сверху позвали:

- Ва-ася! Иди быстрей домой! Иди, Василий, иди, рыбки дам…

Кот меланхолично фыркнул и направился было вверх, но передумал и юркнул в подвал.

Ветта осторожно поднималась по ступенькам. Каждый сантиметр облупленной краски на стенах, каждая разбитая плитка на полу или дверная ручка источали всё ту же фатальную неотвратимость.

Ветта очнулась от видения и поняла, что стоит перед домами. Она подняла голову вверх, будто ожидая увидеть летящие ракеты, и у неё закружилась голова. Опустевшие давным-давно человейники замерли перед ней в своей немой безысходности.




Пять минут спустя Ветта сидела во временном конгломерате группы исследователей. Её укутали в тёплый плед и напоили горячим чаем с душистым горным мёдом.

Некоторое время она молчала, наслаждаясь всеобщим вниманием и заботой. Потом откинулась в кресле и закрыла глаза. А потом поняла, что должна сейчас всё рассказать. Выплеснуть это наружу. Не держать в себе.

- Двадцать первый век. Ближе к середине. Здесь жили военные, много военных. Базиль… НБМ подсказал, что это называлось «Военный городок». Крупное воинское подразделение, которое отвечало за стратегические ракеты дальнего радиуса, обеспечили жильём рядом с местом службы. Перед тем как произвести запуск ракет, они в один вечер вывезли свои семьи. В доме остался лишь кот, которого не успели поймать. Он ещё долго здесь жил – питался мышами и сусликами. А из уехавших людей никто не выжил – по дороге их накрыло ракетой. По чистой случайности она изменила траекторию и уничтожила транспорт, спешивший отсюда уехать. Военных потом перевели в другое место, здесь уже нечего было охранять.

- Печальная история… – вздохнул руководитель проекта.

- В истории Земли было много печальных моментов, до того как люди научились ценить эту землю, – Ветта сняла плед, сложила на спинку кресла и встала. – Отчёт я надиктую и вышлю завтра. А сейчас мне нужно отдохнуть.

- Конечно-конечно, я сам отвезу вас на флаере, даже и не спорьте!

- Даже не буду, – улыбнулась Ветта.




Она стояла на веранде и задумчиво смотрела вдаль. По плечам рассыпались шелковистые волосы цвета спелой пшеницы, отчего она ещё больше стала похожа на девочку с объёмной анимации на стене.

- Полностью сбалансированный обед для восстановления душевных и физических сил готов.

- Базиль… Даже родная мама не проявляла столь трепетной заботы о моём состоянии. Сначала я всё-таки хотела бы заняться отчётом. Это такое место… Оно обязывает. Дело в том, что здесь воевали не впервые. Я ощутила более ранние строения, более ранние потери. Дай мне историческую справку.

- Вкратце: ещё в III–I тысячелетии до нашей эры, когда территорию Причерноморья населяли древние греки, горячие источники славились лечебными свойствами. Адыгейское селение, основанное в начале ХVIII века на реке Псекупс, изначально так и называлось Псыфабэ – горячая вода. В связи с завершением военных действий на Кавказе коренное население депортировали, и на горячих водах был основан курорт и построен военный госпиталь. Во время Великой Отечественной войны ХХ века город был оккупирован.

- Прошло ещё время и люди снова взялись за это место. Вот только вместо того, чтобы использовать его уникальные свойства, они притащили сюда ракеты… Как же всё-таки правильно, что на Земле давно запрещено оружие, – вздохнула Ветта.

Вслед за этим она продиктовала отчёт о своих впечатлениях. На этот раз более обстоятельно и менее эмоционально, припоминая ещё какие-то детали и анализируя свои ощущения.

- Ты знаешь, именно странный запах натолкнул меня на мысли о присутствии военных. Только я никак не могу понять, с чем это связано.

- Запах казармы неистребим, – подсказал Базиль.

- Точно! Как же я забыла? Я читала об этом в дневниках своей пра-пра-прабабушки.

- Поразительно на меня подействовал запах казармы. Я бы не сказала, что это вонь, но запах казармы неистребим. Ничего с этим не сделаешь. Чем пахнет казарма? Человеку надо почувствовать самому – описать это невозможно. Огромные помещения, набитые до отказа в два, в три яруса… Человейники. Это как муравейники, только с людьми, – снова процитировал Базиль.

- Как верно сказано! Там ещё были детские стишки и рисунок муравейника. А дальше шли рассуждения о том, надо ли человечеству стремиться ввысь или лучше оставаться на земле…

- Мр-р-мяу-у! – на веранду запрыгнул пушистый серый кот.

- А ты здесь как оказался? – удивилась Ветта. – Как будто из моих видений пришёл.

Кот тёрся об ноги, ходил вокруг и всё обнюхивал.

- Признавайся – ты постарался, Базиль? – Ветта оглянулась на дом, будто где-то там действительно мог находиться живой НБМ.

- Археологи привезли. Объяснили, что недавно к ним прибился. Я посчитал нужным скрасить ваше одиночество.

- Психолог… – хмыкнула Ветта. – А может и правда лучше жить вот так, прямо на земле?

- В любом случае стоит попробовать.

- Хм-м… Тогда для начала давай придумаем котику имя.

- Василий ему бы подошло.

- Ну что ж, – рассмеялась Ветта. – Теперь у меня два Васьки, один электронный, а другой во плоти. Кыс-кыс-кыс.

Кот запрыгнул ей на колени, свернулся клубочком и замурлыкал.