Мой корабль скользил по орбите бледно-голубой планеты. Её поверхность, изрытая сетью глубоких кратеров, равнодушно светилась в лучах чужого солнца. Вчера индикатор запасов кислорода опустился ниже критической отметки: двадцать процентов. Приборная панель верещала, непрерывно мигая красными светодиодами. Сначала это светопреставление дико раздражало, но теперь стало привычным, даже немного уютным.

«Первооткрыватель», — какое пафосное слово! Когда шумиха вокруг открытия квантового туннелирования слегка поутихла, я вызвался добровольцем. А что? Да, билет в один конец. Да, переход можно осуществить только в одиночку. Это было именно то, что мне нужно. Сбежать от ненавистного, липкого одиночества. Закрыться от страниц памяти, где жирным шрифтом выведено: «твоей семьи больше нет...»

Здесь, в бескрайнем пространстве, боль чуть менее острая. За окном иллюминатора проплывал округлый фасад бледно-голубой планеты — моей последней, единственной подруги и проводника в мир мёртвых. Я был не в силах устранить утечку кислорода и обречённо смотрел сквозь закалённое стекло, размышляя о неважном, непоэтичном, недуховном.

Стоп! Что это? Над бледным сиянием планеты появился белоснежный кристалл, окружённый зелёным коконом энергетического поля. Он быстро приближался, вскоре полностью заполнив обзор крохотного иллюминатора. Наверное, этот кристалл — мой Харон? Я готов! Прямо сейчас запрыгнуть на проплывающую мимо лодку и двинуться по Стиксу к конечной точке бытия.

В голове внезапно возникло знание. Чужое, холодное, лишённое эмоций. Знание — послание: «Запрашиваем разрешение на Контакт». Чего терять? Я мысленно согласился. И тут же очутился в бесформенном пространстве, залитым белым равномерным светом.

Наверное, это комната. Или кабинет? Но без стен и дверей. Передо мной внутри полой полупрозрачной сферы висел Он. Призрак? Ангел? Светящийся образ человека, сотканный из энергетических потоков. Эти нити пульсировали, переливались, как вычурная ёлочная гирлянда.

— Добро пожаловать на борт, Пётр, — возникло ещё одно знание.

Как это противно и стыдно, когда копаются у тебя в голове! Я, обхватив руками грудь, ответил мысленно:

— Привет… Кто вы такие?

— Мы — Зеноты, коренные обитатели этой звёздной системы. Я Норвикс, смотритель Совета Великих Тел.

Когда собеседник «говорил», потоки энергии в его теле на мгновение застывали. А не поехала ли у меня, часом, кукуха? Я несколько секунд разглядывал радужное мерцание, а потом решил представиться в ответ:

— Я Пётр Свиридов, человек. И, кхм, живём мы на одной зелёной планетке Земля, в галактике «Млечный путь».

Ответ последовал мгновенно:

— Да, знаю. Уже тщательно изучили твою энергетическую сущность – ты сам разрешил это, согласившись на Контакт. Мы поражены уровнем материализации физических тел Землян. Нам, на текущем этапе развития, такое не под силу. Разве что горстке избранных из Третьей Касты, да и то не в полной мере.

«Энергетическая сущность, материализация, какие-то касты», — я окончательно растерялся и выдавил:

— Расскажите о себе. И можно поподробнее! А то куча неясных слов и терминов.

Потоки энергии в теле Норвикса опять застыли и родили в моей голове новое знание:

— Да. Верно. Требуется пояснение. И раскрытие контекста. Наша цивилизация зародилась в корональной плазме белого карлика галактики Бернарда. Мы были чистой энергией: сгустками разума в полной гармонии со вселенной. Творили, создавали абсолютную музыку и совершенную поэзию. И каждый существовал автономно, при этом не ощущая одиночества. Но время шло, и неумолимая рука эволюции гнала нас всё дальше, к саморазвитию. Некоторым Зенотам удалось шагнуть вперёд и пробудить в себе социальность. А вкусив общения, эти Зеноты уже не смогли существовать, как прежде, и стали усиленно изучать способы дальнейшей эволюции.

Я внимательно слушал послание в своей голове, а руки всё сильнее сжимали грудь.

— Социализировавшиеся Зеноты стали видимыми, но пока ещё сгустками энергии. И образовали Первую Касту. Они научились испытывать уважение, возник дух конкуренции. И ещё быстрее спешили вперёд, к настоящим эмоциям.

В горле пересохло. И сразу, в ответ на мою мысленную просьбу, в руке возник пластиковый стакан с водой. Норвикс продолжил:

— Ещё два миллиона лет эволюции и упорных исследований. И редкие представители Первой Касты стали испытывать базовые эмоции: гнев, ужас, восторг и горе. Сначала блёклые, неуловимые, а потом и всепоглощающие. Передовые Зеноты смогли расширить спектр до оттенков и смешений: любовь и трепет, разочарование и агрессия и так далее. Так образовалась Вторая Каста. Её представители смогли материализовать грубые телесные оболочки. Пока лишь форму. И это только начало пути. Дальше — ощущения.

— То есть, представители Второй Касты испытывали чувства, которые не опирались на ощущения? Как такое вообще возможно? — перебил я собеседника, недоверчиво сузив глаза.

— Ты смотришь с позиции Человека. Вам ощущения были даны в самом начале. Пойми, земной путь эволюции для нас, Зенотов настолько же непостижим.

Я сделал глоток и кивнул Норвиксу: «Мол, продолжай».

— Последний скачок нашей эволюции: почти полноценное физическое тело. Третья Каста. Таких Зенотов всего пятьдесят четыре. Они испытывают самые настоящие ощущения. Мурашки, стук сердца, ком в горле. Мы терраформировали для них астероид. Третья Каста — наше правительство.

«Прямо перевёрнутая пирамида Маслоу», — усмехнувшись, подумал я.

— А что значит «почти полноценное тело»?

— Их тела — всё ещё лишь оболочки энергетической сущности. Нет настоящей связи и главенства инстинктов. В этой фазе ты, человек, окажешь нам услугу, которую невозможно переоценить. Ваша раса — поразительна. Истоки человечества – ключ к последней стадии нашего развития. Энергетическая сущность человека рождается вместе с телом и связана с ним неразрывно.

— Вы о душе?

— Можешь так её называть, это не имеет значения.

— А про какую услугу вы говорите?

— Знания. Знания о человечестве. Мы уже их впитали и переработали. И скоро создадим Четвёртую Касту — пик эволюции.

Я задумчиво почесал за ухом, забыв о стакане, и пролил на волосы оставшийся глоток.

— То есть вы хотите стать людьми?

— Нет, людьми мы бы стали, если не имели за плечами всю полноту энергетической сущности. Мы станем абсолютом, духовным и биологическим. Венцом творения.

«Во, пафосные речи подъехали! Не ожидал».

— А вы сам, Норвикс, судя по виду, из Первой Касты?

— Да. И после исследования тебя смогу перескочить сразу в Третью.

Хоть я и понимал, что представитель Первой Касты начисто лишён эмоций, казалось, это сплетение нитей прямо светится от счастья.

— Как я понял, всю важную информацию из моей башки уже выкачали? И я вам, собственно, не нужен. Что будете делать? Уничтожите?

— Зачем же так? Твоя услуга слишком важна. Мы отправим тебя домой. Не этого ли хотелось?

— Наверное...

— Тебе нужно сформировать в голове мысль-триггер «я готов вернуться домой», и мы мгновенно перенесём на Землю.

Я расправился, и по телу побежала волна тепла. «Домой!» — эта сладкая мечта ходила за мной, не отставая, те долгие недели полёта в одиночестве без права вернуться. Хотел было вымолвить мысленно фразу-триггер, но запнулся:

— Скажите, а зачем? Зачем вам физическое тело и этот пресловутый «абсолют». Я понимаю: эмоции, ощущения, запахи, вкусы — это всё, конечно, здорово. Но... Недостаточно как-то! Наверняка есть цель, о которой вы умолчали… Или я не прав?

Линии энергии Норвикса теперь застыли надолго. Пауза повисла в воздухе дамокловым мечом. Но он всё же ответил:

— Правильный вопрос. Мы живём миллионы лет, познаём этот мир, развиваемся, создаём новые касты. И всё ждём, когда сможем испытать главное, высшее, истинное ощущение. Ощущение смерти. Смерти в физическом теле.

Теперь у меня, как типичного представителя Третьей Касты, побежали мурашки. «Смерть? Серьёзно?»

— Ну что, готов отправится домой, на Землю?

Я медлил, теребя комбинезон, и думал, думал... Вспоминал погибшую супругу и сына, одинокие недели в пустом космосе и это пугающе близкое мне откровение Зенотов. Потом глубоко вздохнул, сложив руки домиком, пристально посмотрел на Норвикса и отчеканил:

— Не надо домой. Возьмите меня в Четвёртую Касту.