Западный край неба ещё алел. На восточном уже высыпали первые, самые яркие звёзды. В парке стояли в два ряда спинками друг к другу лавочки. На одной из них сидел крупного телосложения парень лет двадцати или чуть старше. Он лениво вздыхал, созерцая миграцию парковых муравьёв - те очень торопились выполнить все свои дела до ночной темени. Прямо перед ним росла украшенная пышными хвоинками сосна, а чуть дальше царапал ветвистой кроной небеса величественный ясень.
Нарушая правила дорожного движения, запрещающие езду в парковой зоне, к нему подкатила машина, это было крайне необычно, словно носилась по небу летающая тарелка инопланетян. Из автомобиля выскочила девчушка на вид лет пятнадцати, закрыла дверцу и села на лавочку рядом с парнем, вытирая пот со лба.
– Тебя по всему городу ищут. – У неё был высокий, звонкий голос, словно у колокольчика.
Парень лишь покачал головой.
– Мне надо побыть одному. – Хоть он и шептал - но бас был ощутим словно далёкий гром.
Девушка твёрдо, с нажимом сказала:
– Понимаю, но завтра работа. – Она немного помолчала. За её спиной четырёхколёсный хищник городских джунглей ещё поурчал мощным мотором и затих, словно затаился в засаде на осторожную добычу. – А о чём ты думаешь?

– Здесь… всё так необычно.
Она кисло улыбнулась.
– Понимаю. – Девушка провела рукой по голове, поправляя волосы. – Я ведь у вас тоже… долго привыкала.
Он впервые за вечер посмотрел на неё.
– А что у нас необычного?
Она вытянула лицо и рассмеялась.
– У вас?! Да всё! Хоть тот же кофе!
Он пожал плечами.
– А что кофе?
– Как что! Там энергии валом! – Она прервалась, увидев, что он отвёл взгляд, и сказала потише: – Я когда первый раз глотнула - потом две ночи уснуть не могла!
Парень почесал бровь над левым глазом.
– Это тебя с одной кружки так? Мне утром надо две-три выпить, чтобы взбодриться.
Она рассмеялась ещё громче.
– С кружки? Да я глоточек сделала, просто на пробу! У нас кофеин только мёд, ну, яйца куриные, вроде всё. У вас - шоколад! – Девушка вдруг прищурилась. – А что вы додумались сделать с чаем?!
Он снова посмотрел на её лицо.
– А что с чаем?
– Вы его обжигаете! Он становится черным, как ночь!
Парень вновь пожал плечами.
– Я вот не могу пить зелёный чай. Ну, он конечно полезен для здоровья и всё такое… но не могу. Прости.

Она хлопнула его по плечу.
– Ой, да расслабься! У нас его тоже пьют раз в неделю. И то - по традиции. У вас вообще вся еда - сплошь углеводы с уклоном в крахмал, да в основном быстрые! Чипсы! У нас картофель никогда не выращивали, а вы из него делаете чипсы!
Парень хлопнул себя по животу.
– Я бы сейчас намял пакетик с луком и сметаной.
Девушка проследила его взгляд на мигрирующих насекомых и ответила:
– Прости, я могу тебе предложить только натуральные лук и сметану, а не эти консерванты с подсластителями. – Она вытащила из кармана ключи от авто. – Ладно, поехали домой. Понимаю, тебе тяжело в наших муравейниках…
Вдруг парень рассмеялся.
– Это у вас муравейник? Да что ты знаешь о муравейниках?!
Она посмотрела на него горьким взглядом тяжело обиженных чувств.
– У вас подъездная система, у нас - коридорная. Пока до своей комнаты дойдёшь - с половиной соседей по этажу поздороваешься. А ещё бывает, что муж в одной комнате с соседом, а жена с детьми - вообще в другом доме! И хорошо, если на одной улице, а не через весь город тащиться… а у вас поднялся по лесенке на свой этаж - и вот уже твоя квартира. Там твои ванная, кухня…
Парень промычал глухое проклятье.
– Это и есть муравейник. Я вот никого из соседей не знаю. Даже не думал знакомиться. У вас большие комнаты, у меня - крохотная спальня. У вас общие столовые, как вы их там называете? Пузо? А у меня - кухня, где двум людям тесно. У вас бани, у меня - ванная…
Она толкнула его локтем в бок.
– Ну, а ванная-то чем плоха?! Ты ж там один! Тебя никто не видит! А баня… там с бору по сосенке! А есть даже смешанные, где парни с девчатами!
Он отвёл взгляд - туда, где во мраке ночи тучи охотились на звёзды.
– Моя мама поскользнулась и сломала ногу. Ей никто не помог. Не смогла выйти, её нашли только на третий день.
Она поморщилась.
– Ой, ну, знаешь! Умереть можно в любой момент.
– Я не про смерть. Я про жизнь. Я один. Всегда один. А ты - чувствовала одиночество? Тебе когда-то было не с кем поговорить? У нас есть пугалка «вот не женишься - некому будет тебе на старости лет подать стакан воды». А у вас все заботятся обо всех. Хотя… ваши браки…
Она тут же перебила:
– А что браки? Самые обычные!
– Прости, три и более жены на одного мужа - это нормально?
Она пошло хихикнула.
– Ну, а у вас скоро неполной семьёй будет считаться мужчина с увечьем правой руки!

Он тоже хохотнул, но как-то грустно, одичало.
– Тебе смешно, а у нас к этому всё идёт. Помню, ехали из дирижабляпорта, я увидел похороны. Три женщины хоронили мужа. Я тогда даже не понял, спросил у гида «а как понять, кто из них вдова?».
Девушка печально вздохнула.
– Ну, прости, после Войны нужно было быстро нарастить численность, а потом… так и оставили многожёнство.
Парень вдруг поднял одного из муравьёв.
– Видишь - муравей с крылышками. В моём мире у муравьёв нету крыльев. А в твоём - они все крылатые, каждый.
Девушка тут же сказала:
– Давай опять про еду! У вас там почти нету белков! А что есть - подаёте с этими острыми приправами, от которых хочется пить!
– А у вас варёное мясо. Просто варёное мясо… И вы его едите мало-мало, наверное, для галочки.
Она поёжилась, словно на ветру.
– Ну, мы солим немного… вот. А ещё мы пьём нормальное вино и пиво!
Он поморщился.
– Я пробовал ваше пиво. Не захмелел совсем. У нас глотнёшь портвейна - и сразу пьяный. А на утро голова совсем не болит.
– Ваш портвейн продаётся в магазинах! Прямо в бутылках! Что вы туда кладёте, чтоб бутылки не взрывались?! Там даже льда нет!
Он вновь посмотрел на неё.
– Зачем бутылке взрываться?
– Как это зачем! Там алкоголь! Значит, должны накапливаться газы от брожения, и бутылку просто разорвёт! У нас пиво из холодных подвалов подают в открытых кружках, а вино возят в ведёрках со льдом, иначе бутылка с алкоголем взорвётся!
Он отвёл взгляд.
– У нас алкоголь не взрывается…
Она опять пихнула его локтем в бок.
– Так у вас там спирт!
Он покачал головой.
– Спирт это и есть алкоголь.
– Да вот ни разу! Это ещё в школе на уроках химии объясняют!
Он чуть улыбнулся:
– Так ты не ответила, зачем ты спалила класс химии?
Она встала и прокричала:
– Он первый начал!
Парень поднял голову, посмотрел в гневные глаза красавицы и изумлённо спросил:
– Кто - он? Класс?!
Она просмеялась и села на лавочку.
– А ещё у вас этилированный бензин.
Он резонно парировал:
– А сюда ты на метро приехала?

– У нас нет метро. Ездить под землёй глупо. Да и у вас не в каждом городе. Нет, в моей тачке есть бензин, но только для розжига, дальше азотное горение.
Он хлопнул ладонью по лицу.
– Прошу, только не надо этих сказок про деление атома азота на углерод и водород прямо внутри движка! Я скорее в холодный термоядерный синтез поверю!
Настала очередь девушки смеяться.
– Синтез! Насмешил! Атомы могут только распадаться! Даже ваша наука признаёт, что из урана вылетает гелий! А признать, что из азота вылетает водород - что, так сложно?!
Он устало вздохнул.
– Ну, во-первых. Бета-распад возможен только в атомном реакторе, но никак не в автомобильном цилиндре. Во-вторых, прости пожалуйста, а как тогда вообще появились тяжёлые атомы? Ты про теорию большого бабаха вообще слышала?
Она поднялась, обошла вокруг стоящие спинками друг к другу лавочки.
– Ну, давай по теории. Откуда взялась вселенная - мы можем только предполагать. И про атомы - тоже. Я вот честно говорю - не знаю! А тебе вот так хочется знать всё на свете! Теория! Что стоит твоя теория, без практических применений!
Он схватил её за руку, останавливая.
– Атомная бомба - более чем практическое применение, как и АЭС.
– Этилированный бензин тоже не забудь. Почему вы загадили весь мир тетраэтилсвинцом, а мы вынуждены этим дышать? А если одна из ваших АЭС - того? – Она вдруг улыбнулась. – Вот тогда и будет большой бабах безо всяких теорий! О, кстати, а ты слышал про теорию кислородной катастрофы? Ну, про третьей великое вымирание?
Он слегка наморщил лоб.
– Это ты про тот момент, когда растения размножились, выработали кучу свободного кислорода и этим убили всю анаэробную мегафауну?
Она прищёлкнула пальцами.
– Именно! Так может, у нас сейчас идёт шестое великое вымирание, Свинцовая катастрофа?!
Он нахмурил брови.
– Чего?! Это как понять?
– Ну, может лет через так тысячу появятся организмы, у которых скелет будет не из кальция, а из свинца! И пить мы будем ртуть из водо… ой, из ртутиёмов! Загорать в космосе под целебным гамма-излучением как под ультрафиолетом!
Он покачал головой.
– Эх, ты, дама в инфракрасном… Я слышал безумную теорию о жизни на основе кремния, потому что он по своим свойствам похож на углерод…
– Ну, а после кремния в столбце идёт титан! Помнишь древние сказки о гигантских людях?
Он выпустил её руку.
– Да ну тебя…
Она села рядом, едва касаясь его плеча своим.
– Когда ты впервые почувствовал одиночество?

Парень скривился.
– Не хочу об этом. – Он вновь посмотрел на восток, где уже виднелся краешек прозрачной, синеватой Луны, и вдруг вспомнил, что пять лет назад ночь была точно такая же. Тогда он гнал по пустынному проспекту, вдавил в пол педаль газа, желая выжать из своей тачки максимум скорости… и вдруг увидел на пассажирском сиденье подле себя незнакомую девушку. Та радостно воскликнула:
– А здорово, что ты мне попался! Я всё пыталась придумать, как сбросить эти сто тридцать километров в час!
Парень резко дал по тормозам, будь за ним другие автомобили - сей манёвр всенепременно привёл бы к аварии - но по ночному времени машин на дорогах почти не было.
– Ты кто такая?! – Он остановился у автобусной остановки, грязно ругаясь, чтобы хоть как-то спустить пар. – Как ты вообще тут оказалась?!
Поняв, что парень малость успокоился, девушка приветливо протянула руку.
– Рада знакомству. Я всё пыталась выйти из скачка…
– Из моей машины выйди!
Она опустила протянутую руку и откинулась на спинку кресла.
– Вот у вас совсем нет желания открыться ближнему.
Парень чувствовал, что оказался в неведомом, сказочном лесе чудес, угодил в волшебный бор и блуждает промеж трёх сосен.
– Ты что, инопланетянка?! Ты с другой планеты?!
Девушка пожала плечами.
– Ну, с этой, а что? И вообще, я тут по делам, знаешь ли. Отвези меня в гостиницу, я тебе за бензин заплачу. Вы ж его как не в себя заливаете! – И она хохотнула. – Почему мы тратит литра два или три на тысячу километров?
Парень вновь вытаращил глаза.
– Чего?! Это как?! Да кто ты… – и вновь посыпались крепкие слова. Незваная попутчица терпеливо переждала очередную вспышку гнева, и спокойно ответила:
– Я с этой планеты, просто мы… как бы в разных измерениях. Ещё раз - я тут по делу. Пожалуйста, отвези меня в гостиницу, я очень устала, пока гасила скорость с двух тысяч километров в час, а тут у меня закончилась энергия, и я всё никак не могла унять последние сто тридцать…
Парень опять взорвался потоком оскорблений.
– Да как… да кто… да сколько… Хватит уже говорить про километры в час!
– А ты предпочитаешь метры в секунду? Кстати, а как тебе заплатить? Учти, я замужем, так что только наличкой. Тебя какая валюта интересует?
Парень совершил невозможное - округлил глаза ещё сильнее.
– Ты… замужем?! Тебе хоть шестнадцать есть?!

Она лукаво стрельнула глазками, а потом с елейной улыбочкой на по-детски пухлых губах изрекла:
– Это ты у инопланетянки про возраст спрашиваешь? А если я вообще негуманоид?
И вновь сублимированный речевым аппаратом выход энергии.
– Да я… да мне… да зачем…
– Короче, у меня есть баксы. Надо? Или ты сторонник родной валюты? Деревом возьмёшь?
– Дерево!.. Дерево!.. – Он долго и в красках описывал своё отношение к хвойным, лиственным и прочим формам стационарной жизни. – Ты человек вообще?!
Она улыбнулась ещё елейнее:
– Не-а! Я - Дерево!
Парень аж взвизгнул:
– Ты меня сейчас подкалываешь?!
Она пошло хихикнула.
– Не, я - Дерево! Сосна! – Девушка сменила интонацию на чуть томную: – Хочешь сосну?
Парень проорал:
– Ты же замужем!
– Ага, за Ясенем! – И девушка в припадке смеха сильно ударила себя кулачком по коленке несколько раз, а потом спросила: – Кстати, а где тут ближайшая гостиница? Я голодна, и хочу мяса!
Парень уже дышал ровно.
– Надо же! Плотоядное Дерево!
– Ну, прости, целлюлозу я не ем. Да и каннибализм это. Кстати, я только сейчас заметила. У тебя правосторонний руль! Тут вообще-то правостороннее движение! Напокупают себе иномарок…
Словно передразнивая её, парень крикнул:
– Ну, прости, что наше родное государства производит деревянные автомобили! Хотя, ты себе такой купишь с радостью: Дереву - Дерево!
Она победно улыбнулась:
– Ну, теперь я вижу, что ты полностью успокоился, и готов к серьёзному разговору!
– Поцелуй мою ветвистую крону! Ты у меня сейчас харкать почками будешь, я тебе все годовые кольца пересчитают, и древоточца под кору загоню!
Девушка хлопнула в ладоши.
– Гнев! Отрицание было, торги, депрессия, и теперь гнев! Сейчас будет принятие!

Парень потряс головой, отгоняя воспоминание пятилетней давности.
– Прости, задумался.
– О чём?
– Да так. А ты за эти пять лет совсем не изменилась…
Она легонько дёрнула плечом.
– Ну, учитывая, что мне сейчас двадцать один…
– Вы… медленно стареете. Ты и в тридцать будешь такой же…
Она покивала.
– Ну да, я и в сто тридцать буду выглядеть на восемьдесят… А вы… вам паспорт выдают сперва в четырнадцать, а в двадцать - уже надо менять…
Он ухмыльнулся.
– А вам паспорт выдают в десять, и уже со штампом о браке.
Девушка гоготнула:
– Ведь без него паспорт - не действителен! Кстати, а ты слышал сплетню, что скоро паспорта будет выдавать регистрационное авторизационное бюро? Сокращённо - РАБ.
Он вскинул бровь над левым глазом.
– И что же, у каждого в паспорте будет РАБ номер такой-то?
Девушка хихикнула:
– Да! И мы будем утешать друг друга словами «У тебя есть РАБ? И у меня есть РАБ! Значит мы - рабовладельцы!». – Она вновь стала серьёзной. – Слушай, поехали уже домой! Муж волнуется, да и сёстры…
– Сёстры?
– Ну, его первая и третья жёны. Как мне их ещё называть?
– А если он себе четвёртую возьмёт? Ты… будешь ревновать?
Девушка вдруг пошло хихикнула, одновременно хлопнув в ладоши:
– Так, Берёза у него есть, Сосна есть, Облепиха есть… кого нам не хватает? Ёлки?!
Он посмотрел ей прямо в глаза.
– Пальму возьмите. – Парень вновь отвёл взгляд. – А ты… ты хотела сама выбрать себе мужа?
Она снова улыбнулась.
– Ну, знаешь… мой Ясень тоже не сам выбирал… вот третью - да. И с нами советовался. Боялся конфликта… Я рада. Он всё правильно сделал. Такую трудолюбивую взял… Облепиха… Полезна.
Парень махнул рукой.
– Всё одно - Дерево. – Он всё так же смотрел на прозрачную синеватую Луну, и вдруг выпалил:
– А у нас человек до Луны долетел!
Девушка рассмеялась и, положив руку на сердце, ответила:
– Ну, прости что у нас газовый карлик вместо вашей твёрдотельной соседки!
Парень прокричал:
– Да как! Как газовый карлик может быть так близко к Солнцу?! Как вообще он может быть таким маленьким! У нас газовые гиганты! – Прооравшись, парень успокоился и спросил ровным голосом:

– Так когда ты впервые столкнулся с одиночеством?
– Сказал же, не хочу об этом. Все эти гнетущие воспоминания из детства, когда в квартире никого нет, я стучу кулаками в запертую дверь и точно знаю - её никто не откроет. Я тут один.
Она взмахнула рукой, словно отгоняя пискучего гнуса перед самым лицом.
– У тебя была квартира. Я же ещё ни разу не оставалась совсем одна. Комната - и коридор с сотней дверей, которые почти никогда не запирали, а часто - держали нараспашку. Даже в дни праздников оставались две-три бабушки да детвора, всегда было с кем поиграть, что покушать…
Он хмыкнул:
– Деревянные шарики - это разве игрушка?
Она отсела от него дальше по лавочке.
– А ваши пластмассовые конструкторы - лучше?
– Они цветные…
Она презрительно фыркнула:
– А ребёнку это зачем? Ты возьми в руку шарик из ели, из берёзки, из дуба! Они все разные! А пластмасса - одна и та же. Ну, форма и размер разные, но мне на это было плевать! У нас в углу валялся ваш конструктор, к нему подходили те, кто совсем пресытились, да и то быстро бросали! А металлы!
Он посмотрел ей в глаза:
– Разве ваши дети играют с металлами?
– Ну да! Положи рядом с младенцем шарик из золота или серебра - он плакать прекратит и засмеётся! А если свинцовый или там обеднённый уран - младенчик перевернётся на живот и попытается отползти! А он книжек не читал, не знает, что это бяка! Но чувствует! – Она чуть сбавила голос. – Понимаешь? – Девушка произнесла последнее слово по слогам: – Чувствует.
Он присвистнул:
– Шарики из золота… богато живёте, однако, богато!
Она ответила строкой из Священного Писания:
– Печально Царство, где с золотом играют взрослые вместо детей.