1.
Павел Ладин — телемастер-самоучка, или, как звали его знакомые, Паша-телемастер — уже несколько дней ходил погружённый в раздумья. Его мама, тётя Зина, любила повторять: «Мой Павел — мальчик одарённый!» Сам Паша хорошо знал это состояние: так всегда начиналось предчувствие нового изобретения.
В тот день он натянул кроссовки на босу ногу, сунул в карман паяльник вместо авторучки и уже собирался бежать в университет на открытые лекции по социологии. Как тётя Зина перехватила его за край пиджака и развернула к зеркалу.
— Павлуша, ты ничего не забыл? — она заботливо оглядела своё чадо.
Паша-Электроник остался вполне доволен своим видом. Из зеркала глядел на него добродушный слегка курносый молодой человек, под шапкой непослушных волос того цвета, какой принято называть каштановым. Он вытащил паяльник из кармана, завязал шнурки и проскользнул под маминой рукой к выходу. Тётя Зина выбежала на балкон, размахивая носками:
— Павлуша, носки! Ты забыл надеть носки!
Но тот уже стремительно шагал по тротуару навстречу не менее стремительно наступающим событиям.

2.
Павел имел среднетехническое образование, а попросту говоря, окончил училище на токаря, года полтора даже работал по специальности, но романтическая тяга к точным наукам пересилила, и он самоучкой освоил несколько языков программирования и подрабатывал фрилансером, не считая ремонта телевизоров, с которыми возился больше из увлечения, чем из финансовых интересов.
Герой наш также не был обременен супружескими узами, хотя к противоположному полу относился положительно. Он был молод, лохмат и увлечен… идеями! Походы в универ случились спонтанно: как-то в СМИ прошло объявление, что все желающие могут ходить на открытые лекции. Теперь Павел мог с чистой совестью говорить: «Я сегодня иду в университет» — или: «Сегодня на кафедре спорили о непогрешимости древних философов». Это как-то отодвигало в сторону учебу в училище, которую он, к слову сказать, старался не афишировать.
На улице неподалеку от дома устанавливали вышку сотовой связи. «Уже девятая», — машинально подумалось Павлу. Женщина на остановке громко сказала по мобильному телефону:
— Так бы и перелетела к вам!
Лекция была интересной — о том, как современные средства коммуникации влияют на развитие общественного сознания в социуме. Павел имел свойство думать метафорически, и все события воспринимал как знаки.
«Девятая вышка. Так бы и перелетела к вам… Развитие самосознания в социуме…» — новое изобретение в его голове набирало теоретическую базу, и он уже начал примерно догадываться, в какую сторону нужно думать.

3.
На столике в прихожей лежали носки и записка: «Павлуша!!!» — эта часть записки относилась, вероятно, к носкам. Затем шло: «Ушла на рынок, еда на столе».
В квартире пахло вкусно. Мать всегда готовила в лучших традициях советского общепита. Вот и сегодня на всю кухню благоухали картофельное пюре, котлеты и салат из тертой моркови. В большом сиреневом кувшине остывал компот.
Павлуша схватил на бегу котлету, кусок хлеба, плеснул компота в бокал и скрылся в своей комнате, которую он называл «моя лаборатория».
Представьте себе небольшое помещение примерно в двенадцать квадратных метров. В дальнем углу у окна обосновался стол с компьютером, кактусом и горкой всевозможных гаджетов. Стула как такового в помещении не было вовсе — его заменял почетный переходящий табурет. Напротив стола находилась тахта с наброшенным на нее пледом, призванным скрывать следы утреннего беспорядка. Сверху ломилась под грузом премудрости книжная полка. Все остальное место было отдано под корпуса телевизоров разной степени готовности к перемещению на помойку.
Почетное место на стене занимал внушительных размеров лист металла, бывший когда-то боковой стенкой холодильника, а теперь на нем были примагничены фотографии, рисунки и клочки бумаги с мыслями изобретателя. Попутно данная конструкция заменяла ковер и вносила этакий элемент декора в скромное обиталище телемастера-самоучки.
Павел сдвинул старые записи вбок по магнитной доске, написал на чистом листе бумаги крупными буквами: «ФАЗИРОВАННАЯ РЕШЁТКА!» Примагнитил листок в центре и, усевшись на табурет, быстрыми кусающими движениями поедал котлету, запивая ее компотом. Табурет стонал и качался — изобретение рвалось наружу!

4.
— Итак! — Павел щелкнул пальцами. — Отлавливаем пассивную волну от сотовых вышек и сводим на компьютере в совершенную фазированную решетку.
Он нашарил на столе карандаш, тетрадку и начал быстро накидывать примерный план своей новой идеи. К слову сказать, предыдущая идея — создать электропроводящий клей из мелкотолченого грифеля и секундного клея — потерпела фиаско. Графит, видать, уже не тот. Паша-телемастер вспоминал, как в детстве строил детекторные приемники, водя графитовым карандашом по отожжённому лезвию «Нева».
Вверху страницы он крупно написал: «Фазированная решетка».
1. Сканер
• Функция: Сканирует эфир в поисках рабочих частот ближайших вышек.
• Фишка: Берем библиотеку для SDR. Программа чертит «шум» города как фон, а вышки — как пульсирующие точки.
2. Фазовый корректор
• Задача: Самое сложное!!! Чтобы создать «решётку», сигналы от разных вышек должны приходить в одну точку одновременно и в одной фазе.
• Как сделать: Программа вычисляет задержку сигнала (в наносекундах) до каждой вышки, учитывая расстояние до «девятой вышки» и остальных. Она программно «подкручивает» фазу принимаемых волн так, чтобы они не гасили друг друга, а складывались. Для скорости возьмём Python!
Паша-телемастер вошёл в творческий раж. Это состояние, когда руки работают сами по себе, быстрее, чем голова успевает сообразить. Старые телевизоры — это отличная база для изобретений. Принимающие антенны, динамики, усилители сигнала, гетеродин — да мало ли что можно найти в старых советских телевизорах! Всё большое, крепкое, добротное и, самое главное, способное выдерживать многократные перегрузки.
По экрану монитора каскадом бегут строки кода, время выпало из сознания. Прошло всего пара часов, окутанных атмосферой программного кода и горячей канифоли, а на мониторе уже возникла координатная сетка. Луч бежит по кругу, и при совпадении фаз вспыхивает изумрудная надпись: «РЕЗОНАНС ДОСТИГНУТ». Звуковой индикатор, спаянный из телевизионного динамика и каких-то плат, разложенных на книгах, после окончательной настройки зазвучал на чистой высокой ноте — так, что пришлось его приглушить подушкой.
Паша-телемастер опустошенно закрыл за собой дверь в «лабораторию». Он еще не придумал, как можно использовать новое изобретение. В голове всплывали слова профессора философии:
«Друзья, давайте на минуту забудем о гаджетах как о "железе" и посмотрим на них как на продолжение нашей системы восприятия информации.
Раньше общественное сознание формировалось в очередях, на кухнях или через голос диктора в телевизоре. Сегодня же мы живем в эпоху "горизонтального информационного шума". Каждый из вас — не просто потребитель, а микро-генератор контента.
В чем тут подвох? В том, что наши алгоритмы создают так называемое "эгоистичное эхо". Мы привыкаем слышать только то, что нам нравится, и общаться только с теми, кто с нами согласен. В итоге общественное сознание не объединяется, а становится сепаратным — распадается на тысячи мелких цифровых племен. Мы стали ближе друг к другу технически, но научились ли мы при этом лучше понимать соседа, чья лента новостей выглядит кардинально иначе?».
Паша-телемастер мысленно ответил профессору: «В результате повального искусственного интеллекта и дефицита обычного общения, уважаемый профессор, все ленты скоро станут одинаковыми».
Пожевав холодные котлеты, он отправился спать: рухнул лохматой головой на подушку и тут же провалился в сон.

5.
Наступило историческое утро 13 апреля. Календарь подтверждал: на дворе весна и суббота. Идти было решительно некуда. Голова была занята новым изобретением, и тело изобретателя уже бил легкий мандраж, в предчувствии предстоящих неведомых событий.
Вспоминая профессора, Паша почему-то решил, что его детище должно помочь социуму адаптироваться в оцифрованном мире, чтобы люди могли жить в гармонии и с технологиями, и с самими собой.
Ну, вот, устройство подключено к сети, пальцы замерли над клавиатурой. Несколько секунд ожидания — словно присесть на дорожку — и, наконец, нажата клавиша Enter. На мониторе привычно отобразилась фазированная решётка с бегущим лучом. Павел отчетливо видел сетку три на три, которую образовывали девять ближайших вышек. Но когда он ввел команду «показать связи», вместо ожидаемой статичной картины «один ко многим» он увидел, что линии между точками хаотично блуждают.
Это было, по меньшей мере, странно. Павел решил просто наблюдать, фиксируя происходящее скриншотами и параллельно заполняя журнал испытаний.
Какое-то время векторы продолжали метаться, но постепенно в их движении появилась пугающая целенаправленность. И вдруг на экране возникла десятая точка! Павел не поверил своим глазам. Фантомный объект, сгенерированный его собственной установкой, ярко сиял в самом центре монитора.
Вся решётка начала трансформироваться: она перетекла в две вложенные пятиконечные звезды, которые под действием центробежной силы стали расходиться к краям, образуя пульсирующий круг. В тот же миг в комнатке телемастера вспыхнул ослепительный световой луч.
Фазированная решётка, в момент появления фантомной точки вошла в резонанс с самой тканью пространства-времени. Пространство возле луча сгустилось и по консистенции напоминало кисель.

6.
Пространство «чавкнуло», и из этого мерцающего киселя на тахту, прямо на плед, скрывавший утренний беспорядок, вывалилось Существо.
Существо больше всего напоминало гладкий игровой кубик, по всем граням которого были разбросаны небольшие бугорки, похожие на короткие мягкие лапки. У него не было видимых глаз или рта, но Павел отчетливо чувствовал на себе его «взгляд».
— Привет, чувак! Я покопался в твоей голове и теперь знаю всё, что знаешь ты, — скрипучий голос каким-то образом отзывался в его голове и ушах.
— Ты кто? — Павел оторопело пялился на наглого пришельца.
— Да никто. Я то, что ты видишь, другой увидит другое, зови меня просто Чувак.
— Как же ты ко мне попал, Чувак, и откуда?
— Фазированная решётка... — эхом отозвалось в районе шеи и ушей Павла, словно он использовал ларингофон. — Ты искал резонанс сознания, но не учёл кривизну генеративной волны, создавшей фантомную точку. Ты сам открыл эту дверь, чувак. Если бы хорошо подумал, то знал бы, что фазированная решётка имеет симметричную последовательность, а девять точек создают триметрию, поэтому системе пришлось создать десятую точку для устойчивой симметричности. Врубился?
Пришелец качнулся на своих лапках-бугорках, и Павел понял: это существо знает о его изобретении теперь гораздо больше, чем он сам.
— И что теперь делать? — Паша-телемастер озадаченно почесал затылок.

7.
— Что теперь-то делать? Жди, пока я перескачу ещё куда-нибудь. — Пришелец вдруг насторожился. — Слушай, Чувак, а ты не того, не от Злобного Гоблина? Не знаешь его? Он уже рядом!
Ситуация в «лаборатории» накалилась до предела. Пришелец запульсировал тревожным багровым светом, и Павел почувствовал в голове ледяной укол чужого страха.
— Злобный Гоблин… Он близко. Он чувствует след решётки. Углеродный мастер — он не договаривается, он просто поглощает, — мысли существа кололи мозг Павла.
Он сначала не увидел, а почувствовал, как по стене, там, где висел лист металла от холодильника, поползла странная серая изморозь. Пространство начало вибрировать с низким, утробным звуком — это Злобный Гоблин уже проламывался сквозь ткань реальности, ориентируясь на сигнал десятой вышки.
— Что делать-то? — Павел уставился на Пришельца.
— Слушай и делай! — приказал тот, мгновенно транслируя в мозг Павла сложнейшую схему. — Твои медные катушки… они слишком медленные. Нужно инвертировать фазу. Десятая вышка должна стать не приёмником, а зеркалом!
Павел, забыв о страхе, метнулся к табурету. Его пальцы запорхали по клавиатуре с невероятной скоростью. Существо подсказывало не кодом, а чистыми импульсами — куда направить вектор энергии.
— Вводи координаты 4-го квадранта Пустоты… Сдвигай частоту на полтона ниже шума города… Сейчас, мы его сделаем! — мысль существа пронзала сознание.
Павел схватил паяльник и одним точным движением перемкнул два контакта на самодельном блоке.
— Есть! — выдохнул он.
В центре комнаты вместо плазменного киселя открылся идеально ровный, угольно-черный провал, от которого пахнуло тем странным запахом, который бывает, когда в больницах моют пол. Это был выход.
— Прыгай со мной, чувак? — мелькнула в голове Павла искушающая мысль Пришельца.
Угроза отступила так же внезапно, как и появилась. Серая изморозь на листе металла таяла и испарялась, оставляя после себя лишь мокрые разводы на старых записях и чертежах.
Силуэт Злобного Гоблина, который уже почти обрел плотность, рассыпался каскадом электрических искр. Но перед тем как пространство окончательно захлопнулось, в черепе Павла, словно удар тока, отозвался ледяной, лишенный эмоций голос:
— Я запомнил тебя, Чувак…
В комнате воцарилась тишина. В этот момент из прихожей донесся громкий голос матери:
— Павлуша, ты дома? Опять у тебя там что-то бабахнуло! Неси сумки, я кости на суп взяла и зелени свежей.
Павел стоял посреди «лаборатории», глядя на дымящийся компьютер и оплавленную магнитную доску. Он понимал, что обычная жизнь фрилансера и походы на лекции в универ только что закончились. Теперь он был в «базе данных» Углеродного Мастера, способного стирать миры.
— Злобный Гоблин меня запомнил… вот такие пироги… Я выиграл только первое сражение. Главная битва еще впереди, чувак...

"Человек рассеянный с улицы Бассейной". (Автора, надеюсь, все знают).

Сумбурно. Задумка выходит за рамки рассказа. Паша то телемастер, то электроник, хотя в принципе одно другому не мешает. Интересен момент, пришельцы или гости из другого измерения видят мир нашими глазами покопавшись в наших головах. Я думаю такой мир в глазах гостей нарочито примитивен и избыточно утрирован.

Паша-телемастер (не всегда - иногда Паша-Электроник) не учел кривизну генеративной волны, создавшей фантомную точку. В результате Злобный Гоблин (а еще Углеродный Мастер, если, конечно, это не одно и то же) почувствовал след решётки, а медные катушки оказались слишком медленные, и пришлось инвертировать фазу.
Но это не страшно - Злобный Гоблин запомнил Чувака, а Чувак, как мы помним из 6 главы - это Пришелец, а вовсе не Паша. Но это неточно, потому что в 7 главе Чувак - это уже Паша.
А Углеродный Мастер (может, это все же Злобный Гоблин?), который не договаривается, а просто поглощает, внезапно (это мистическим образом выяснилось в предпоследней фразе) оказался способен стирать миры.

Автор, похоже, что я прочел ваше творение внимательнее, чем вы.

Ну и как всегда, задолбался повторять. Научный жаргон не делает произведение научной фантастикой. И юмора это тоже касается.

Из плюсов - бодренько, темп нигде не провисает, "Иван Васильевич" замаскирован так, что почти не проступает. То, что эти гадкие сотовые вышки не доведут до добра - общеизвестно, но лишний раз повторить не грех.

ЗЫ. Впрочем, один момент мне понравился. Назвать произведение просто датой написания - это пять! Иной раз мучаешься, переживаешь, завидуешь Некте, а тут - универсальный рецепт!

Подкололи...
Щас ещё больше будете завидовать, потому что по внимательности вы всё-таки на втором месте. На первом - я. Автор на третьем.

Вот, автор же говорит, что это не просто какое-то там абстрактное 13 апреля, а весна и суббота. Историческое утро, идти решительно некуда.))

Да проглядел
И это даже не нынешний год, в 2026-м 13 апреля - понедельник.
Ну вот, хотел балл накинуть, а незачто!

У меня ощущение, что это даже не нынешний век.

Да почему, накиньте.
Это же не 31 июня - в день, который не существует, случилось то, чего не могло быть. Говорящее название.
А здесь же вообще не важно, 13-е это апреля или 12-е
Нет, автор заслужил свой балл))