Выбор Автор: Кира Баева , Суета вокруг кота, или Кошка которая гуляла сама по себе Опции

[Дон Рэба]

Полумрак – пришлому не враг. А в таком старом трактире, да в дождь в полумраке и вовсе хорошо. Лиц не различишь, но и своего не покажешь. За столом лампа коптит, над ней фигура. Женщина. Стара... Или молода? Не разберёшь, кутается в лохмотья. Ей наливают, она рассказывает:

«Брауншвейг – богатый город. А вокруг него городков вроде нашего Хамельна, как зерна вокруг мешка насыпано – считать устанешь. Все Брауншвейг знают: там Тиль-защитник бедных родился. Давно было, а истории про него всё сказывают. И я их знаю – мать научила. Вот жизнь: матери почти не помню, а стишки эти, как рисунок на камне – с памяти не сотрёшь».

Морщинистый палец медленно вычерчивает неясный узор на потемневшем столе. Безымянный-лакомка ступает в лужицу пива, чертит дальше – и узор становится видимым.

«Хамельн наш – город молодых. Да только из коренных жителей я тут самая старая, а лет мне не так чтоб много. Родители-то наши и старики после того случая не долго прожили – лет пять-семь. От горя это. Город из одних взрослых – жить не захочешь.
Потом уже пришлые Хамельн заселили: земля у нас хорошая, да каменоломня в горах – на устроенное хозяйство охотников много нашлось. Сюда молодые, сильные ехали. Вот и получается, что никто старый Хамельн не помнит, только я.
Не буду рассказывать. Знаю вас, шельм! Сейчас пива подливаешь, а потом грязью швырнёшь. Нищая, мол, не тебе чета. Не буду рассказывать!
Да не жилься! Тётке своей эту мочу наливай, а мне, раз уж слушать хочешь, того – тёмного бархатного. И сардельку вон, с очага».

Пиво льётся – и от грязных стен отлепляются тени прошлого. Бродят среди выпивох, льнут с рассказчице.

«Погань эта, крысы… Откуда взялись? Как волной город накрыло. Грязные, в лишаях, словно в чёртовой мельнице их крутило. До припасов всегда охочи, а тут до того обнаглели, что младенцев в люльках кусали – цоп за ручку, хрум за ножку! И кошек извели. Один Магнус уцелел: девчушка Гретта придумала его в крынке держать, а крынку пустила плавать в чан, где кожи вымачивали. Крысы до котейки не добрались – не жалуют они воду, хоть плавать и умеют.
Мэр наш уже бежать хотел – боялся, что народ его на вилы поднимет. А победить эту крысиную напасть не мог. Тут Пёстрый Свистун и появился.
Тёмен он был лицом, навроде тех цыган, что у города табором встают. И пёстр. Нет, не рябой. Но словно шарф газовый пятнистый перед ним колышется, мешает увидеть лик его. А те, кто разглядел, говорили, что похож он разом на всех предков, словно деды наши и прадеды из гроба поднялись и в лице его воплотились. Гибкий, что твоя рапира, а пальцы – стилеты. И дудка на груди.
Вот этой дудкой-то Свистун крысьё из Хамельна и вывел. Только заиграл – матерь божья, из всех щелей к нему крысы кинулись и ну давай плясать! А Дудочник довёл их до пристани Везера, там они и утопли. Визжат, а идут на глубину. Бульк! – и круги по воде.
И всё бы хорошо, да только мэр наш, скупердяй, вместо обещанной тысячи гульденов Свистуну-Дудочнику всего пятьдесят заплатил. Сказал, мол, крысы по воле божьей ушли.
Ничего Дудочник не ответил, только глазищами сверкнул, словно соль в пламя попала. Вышел на улицу, поднял флейту, и тут дети…»

Рассказчица умолкла, глядя в оловянную кружку. Как они шли… И Хильда-подружка, и Гуго – сын мельника и даже Ульрих-нелюдим. И она со всеми. Будто пьяные от предвкушения чуда. А чудо вставало за спиной Свистуна, как солнце на рассвете: прекрасная земля с дивными рощами, где спят единороги, и лазоревые птицы, как флаги реяли среди облаков, роняя блестящие перья... Музыка звала, звала…
Чья-то рука наполнила её кружку, пивная пена плеснула на стол.

«Да, дети… Смеялись, торопились, как цыплята за пшеном. И тут вдруг визг! Это Гретта – та, что с котёнком, Магнусом. Кот вывернулся у неё из-за пазухи, щёку расцарапал, да как кинется на Дудочника! Вцепился ему в руку, рвёт когтями. Свистун дудкой котёнка стукнул и об стену швырнул. Магнус, оглушённый, там и остался. А девочка глядь – она уже по колено в Везере стоит! И дети с ней. Очнулись, на берег выбираться стали.
Нахмурился Дудочник, заиграл громче. И опять дивная земля перед глазами детей. Повёл он их за городскую стену. А у Гретты царапки от котёнка разболелись и от этого чудо уже не таким ярким казалось. Она то подорожник приложит, то водой из ручья ранки промоет. Отстала, а тут грохот впереди. Только и увидела, как дети вслед за Дудочником ступают по дивным лугам, а гора Коппельберг закрывает за ними разверзшиеся створы.
И никого вокруг. Только хромоножка Карл плачет у горы – не успел за всеми. Как он потом свою больную ногу проклинал! Ведь в волшебной стране он бы про хромоту и думать забыл! Кричали они с Греттой, звали ребят да не откликнулся никто. Долго потом по окрестностям всем городом детей искали, а за Пёстрого даже награду обещали побольше той тысячи гульденов, да толку. Тогда и надпись эту и сделали…»

Она указала на балку над головой. По закопчённому дереву змеилась вязь: «В году 1284-м, в День Иоанна и Павла 26 июня был Свистун в пёстрых одеждах, кем 130 детей, в Хамельне рождённых, уведены и в горе потеряны».

«Сто тридцать два их было, ребятёнка-то, двое уцелели – Гретта и Карл. Магнуса подобрали, выходили… А он расти перестал, так котёнком и остался… с долгой-долгой жизнью. Говорят, до сих пор живой. Думаю, это от удара той дудки – сатанинская в ней сила была. А кто Дудочник был – не осмелюсь догадываться.
Карл потом ум потерял. Всё ходил к той горе с киркой, трещины пытался расширить, кричал, чтоб впустили его. А потом вовсе исчез. Говорят, уплыл вверх по Везеру да и сгинул там. И взрослые все поумирали, будто выкосило. Чужой город стал».

Пиво льётся – и развязывает языки. Только не ей – едва уже роняет пьяные слова, как скряга-трактирщик из пустеющей бочки. Кап – слово, кап-кап – едва ли два.
«Да не ты ли та Гретта?» – спросил вдруг выпивоха. – «Старше всех в городе, говоришь?»
«Не я… не Гретта… пусти… душно, тошно…» – забормотала, сползла с лавки, поковыляла к выходу.

Темнолицый вышел вслед за ней. После затхлого полумрака трактира воздух пьянил, пахло дождём, с набережной доносилось хлопанье парусов и протяжно кричали грузчики в ночи. Мимо проскочил полосатый кот, да нет – котёнок. «Магнус!» – прошептал странник. Кот замер, глянул на него, заворчал тревожно. Детское тельце, старый-старый взгляд… «Зачем ты меня мучаешь? – будто спрашивал. – Чего тебе от меня ещё?»
Гретта, придерживаясь за влажные стены домов, семенила прочь, сливаясь с тьмой, сама, как сгусток тьмы. Слуга окликнул Темнолицего:
– Хозяин, позволь, я отлучусь.
– Ты к ней? Не стоит, право. Пьяна да и слишком большое потрясение для слабой души.
– Зато радостное! Она-то всю жизнь думает, что дети погибли. Мучается. Я и расскажу ей все: как услышал в порту, что в Трансильвании среди гор появилось племя, на тамошние племена не похожее ни по виду, ни по языку, как искал, как нашёл вас, как по вашей милости при вас остался. Что все наши живы, выросли…
Темнолицый пальцем поманил кота. Тот зашипел и, влекомый чужой волей, подполз к ногам.
– Осторожней, хозяин! Снова оцарапает.
Странник запустил пальцы в шерсть, почесал кота за ухом.
– Странные вы создания – коты. Никто вам не указ, сами делаете свой выбор. Ты, Магнус, тогда на пристани спас сто тридцать душ, а то бы я утопил их в Везере, вслед за крысами. Но ты тем самым поверг в ад на земле человека, которому обязан своей жизнью, который тебя любит до сих пор – Гретту. Хотел ли ты такой судьбы для неё? Если бы знал, что всю жизнь она проведёт в нищете, без родных и близких, вцепился бы в меня снова? Она могла бы погибнуть со всеми, но волны поглотили бы её быстро, не успев стереть улыбки на лице. И ей не пришлось бы длить свои горести всю жизнь.
Кот взвыл, моляще глядя на Темнолицего.
– Что ж, этот выбор – твой ад. И в Вечный покой ты уйдешь только со смертью Гретты. Негоже её совсем одну оставлять.
Странник отпустил Магнуса.
– А что, Карл, где тут новый мэр живет? За городом должок, – Темнолицый усмехнулся. – Ну-ну, не бледней, шучу. Тот долг отпущен временем. Беги к своей Гретте, – и щелкнул пальцем по эбеновой дудке, укутанной в плащ.

[Мышель]

Вау! Дивный перевёртыш.
Хоть и перепев старой сказки (не очень люблю подобные экзерсисы), но весьма качественный и неожиданный. И написано отлично.
В конце слегка запуталась - кто есть кто. Но на впечатление это не повлияло.

[Граф]

Да, немного запутанная концовка, но в целом - вполне годно. И язык хороший, и грамотность, и задумка интересная.
Пока лучшее из того, что я прочитал.

[Надин Баго]

Сюжет, конечно, "немного предсказуем": слишком уж известная и яркая история сама по себе.
Но исполнено чудесно. И кот привязан более чем уместно. Образы всех персонажей получились, как по мне.
В лидерах, пожалуй.

[Кира Баева]

Трансильвания дала ненужную коннотацию. Сразу стали мерещиться вампиры. Подумалось даже, что дети, уведенные Дудочником и вышедшие из горы в Трансильвании, стали вампирами и вернутся в город мстить мэру. Вот она, зашлакованность сознания стереотипами! Но гугл сказал, что эту Трансильванию не автор выдумал, а что на самом деле есть такая версия про спасение 130 детей. Спасибо, не знала!

Не очень понимаю, зачем люди пересказывают известные сюжеты, хотя это достаточно распространенный подход, даже классики не брезговали. Но текст понравился - не пересказ, а художественное изложение с авторским отношением. И даже почти с хеппи эндом, хотя никто его не ожидал в этой давно известной легенде.

[Главный Маг]

Немного странный пересказ известной сказки.
Хорошо ли стало детям без родителей?
Не факт...
Виновны ли дети, что родители избрали жадного мэра?

[karpa]

Колоритный язык.
Подходящий антураж для старой сказки.
Очень даже неплохо

[geros]

Очень атмосферно получилось, что дополнительно подчёркивается мастерским владением словом. Довольно неоднозначным выглядит последний монолог ГГ, но для подобного былинного сюжета это, пожалуй, может быть и к месту.

[EauVive]

« что всю жизнь она проведёт в нищете, без родных и близких»
А почему без родных и близких? Куда делись родители?
Ведь чуть раньше:
« Родители-то наши и старики после того случая не долго прожили – лет пять-семь. От горя это. Город из одних взрослых – жить не захочешь»
То есть допустим, ей было лет 7, когда пришёл крысолов, то её родители прожили до момента, когда ей стукнуло 14.
И как крысолов мог помешать родить новых детей?
Я запуталась.

[dvp]

известная сказка изнутри - забавная тема

не везде связанный текст, мысль теряется

концовку точно переписать: кто, где - не понятно

[Рыжая вешка]

Пересказ известных произведений на новый лад - хорошо это или плохо? Наверно в современном мире приквелов/сиквеклов/и проч.искловов вроде бы и нормой считается. А написано весьма неплохо. Атмосферно, я бы сказала.
Где-то у меня тоже была эдакая сказочка про Три апельсина.

[Людена]

Рассказано умело, атмосфера нагнетается талантливо, интрига на месте. Чуть-чуть стилистической правки, чтобы распутать непонятности с родителями и годами их жизни, и всё встанет на свои места.

И оформление прямой речи героев - здесь тоже необходима правка.

"Перевёртыш" действительно получился у автора.

Спасибо за рассказ!

[Царевна]

Перепев, да. Причем качественно раскрашенный. Как китайская подделка. Поэтому и не зацепил, что яркого авторского, которое по Идее под словами будет лучше оригинала, нет. Для меня середнячок, простите, автор.

[Мээсса]

Неожиданная интерпретация немецкой легенды. Хотя, кот пристёгнут довольно искусственно.

[razuka]

Конечно, за основу взята известная история.
Конечно, на главный вопрос рассказа: "сразу прикончить, или желаешь помучиться" уже ответил со всей пролетарской определенностью и лапидарностью товарищ Сухов.
Но в остальном-то!
Отличный текст, эффектный твист, и, по-моему, единственный рассказ на конкурсе в котором есть реальная моральная дилемма.
Автор, браво!

ЗЫ. Да, в отличие от многих, рассказ явно не претендует на Графовский сборник. И текст не детский, и растягивать нельзя, всего в пропорцию.

[geros]

Отличный текст, эффектный твист, и, по-моему, единственный рассказ на конкурсе в котором есть реальная моральная дилемма.
Автор, браво!

Как я отметил в своём предыдущем каменте, реальная моральная дилемма, о которой упоминает razuka, показалась довольно сомнительной: «Лучше умереть быстро с улыбкой на лице, чем всю жизнь мучиться проживанием жизни». Отсюда следует абсолютно логичный вывод для нас всех: лучше умереть сразу же после рождения.
Тем не менее, соглашусь – автор, браво! Отличный текст, и он один из моих фаворитов.

[Алхимик]

Забористо вышло. Весьма. Здесь мистическая сущность кота в том, что он способен противостоять даже козням самого дьявола. Но выбора у кота не было никакого. Он прежде всего спасал хозяйку, как раньше она спасла его, тоже не спрашивая.

[Жихарка]

«+» Выбор сюжета и пристёгнутая мораль.
«–» Нарушения стиля: всё-таки «Бургомистр», а не «Мэр»!
Понравилось: Точность в числах при собственной трактовке причин.
Вызвало недоумение: финал – слишком отдаёт воландовщиной в худшем смысле (кто чего заслужил).

[Солангри]

Ну хорошо жеж! ))

[Дон Рэба]

Выбор

При одном только встреченном названии почудилось, что сейчас будет версия с Гаммельнским Крысоловом. Эта история мало кому даёт покоя. Но что удивительно, заворожила история, рассказанная автором по-новому. И кот тут не пристегнут, как у некоторых. И пусть в финале получается, что и у котов свой ад, тем не менее это самый лучший на мой взгляд рассказ на турнире. Впрочем, не только на этом. Давно не получал такого эстетического наслаждения.
Всё из плюсов.
Минусы может и есть, но фавориту мелкие огрехи прощу без колебаний.
Спасибо автору.