Изменить историю, Автор: Александр Уралов Опции

[admin]

Автор: Александр Уралов


Изменить историю


Сергей Прохорович с проклятием спустил ноги с кровати. Уснуть теперь точно не удастся! Что за наказание с этими внуками – просидел вчера с Антошкой до одиннадцати вечера. Вроде и спать ложился нормально, и давление было не выше нормы, и таблетки необходимые выпил по расписанию… да только сна старику было отпущено всего до трёх часов ночи. Сиди теперь в кресле, лупай глазами в телевизор и жди, когда за окнами начнёт робко просачиваться серенький зимний рассвет.
Сергей Прохорович прошаркал на кухню и налил из термоса горячего пахучего чая. Невестка в своё время подсказала. Мол, чёрта ли вам, папаня, ночью у газовой плиты шарашиться, - неровён час опять, как в прошлый раз, заснёте и спалите ещё и второй чайник. Заливать с вечера чай в термос давно вошло в привычку, - и старик каждый раз вспоминал узкое лицо невестки и её тонкие поджатые губы. М-да, Галка, вот теперь и ты сама – бабушка. И ещё чуть-чуть и ты тоже будешь дряхлым призраком бродить по квартире, дожидаясь холодного, воистину старческого, рассвета.


В телевизоре шла какая-то чушь. Сергей Прохорович наткнулся, было, на какой-то фильм о войне, где кто-то обречённо носился под разрывами снарядов, убивая фашистов пачками. Однако пока старик возился с халатом, пока искал очки, оказавшиеся почему-то не на месте, пока устраивался в кресле и кряхтя, тыкал артритным пальцем в пульт – главный герой трагически погиб и по экрану поползли титры.
- Ну, вот, - сказал Сергей Прохорович, не особо расстраиваясь. – Только было жопу пристроил…
Он взял с журнального столика альбом с фотографиями и раскрыл его. По телевизору беззвучно (спасибо волшебной кнопке MUTE!) шла реклама. Вчера вечером Антошка, заинтересовавшись, расспрашивал старика, кто есть кто на фотографиях. Сергей Прохорович вначале неохотно, а потом втянувшись, листал альбом и, временами напрягая память, рассказывал:
- Это отец мой, твой прадед. Он в гражданскую два ранения получил. Во-о-от такая вмятина в рёбрах была! В Отечественную его в железнодорожные войска взяли, а потом он уже в водители попал. Так на полуторке до сорок четвёртого года и мотался. А там уж – осколок в ключицу, контузия, переломы… до сорок шестого по госпиталям валялся.
- А брат твой? Бабуля говорила, что он где-то на Урале служил? Это как так… в войну-то?
- Алексей-то? – охотно вспоминал Сергей Прохорович. - Так его в сорок втором забрали. Попал во внутренние войска, они там зону охраняли, где начинали атомный комбинат строить. Дачу Курчатова в сорок седьмом охранял, не хухры-мухры! Есть там такая дача, где Курчатов отсыпался. Днём он на объекте или в разъездах. На дачу только спать и приезжал. Он, да министр Славский. Ну, Берия разок-другой наведался… - пускался дед в замысловатые воспоминания.
- Батя говорил, вы в войну здорово голодали, да?
- Да уж… - помрачнел Сергей Прохорович. – Это уж, не приведи Бог кому…


Вот и проснулся сегодня старый пень, полудохлая развалина Сергей Прохорович, ветеран труда и разнообразных грамот обладатель, увидев себя во сне семилетним Сергунькой, мешком осевшим прямо на заснеженную дорогу…


- Ты, прямо, как туркмен сидишь! – сипло хихикнул Малик и ловко сплюнул через дырку, оставшуюся вместо переднего зуба. – Пошли, недалеко уже. Замёрзнешь, слышь?
Встать не было сил. Сергунька хотел заплакать, но и слёз не было. Ветер ровно свистел по косогору, вздувая злые снежные смерчики – «шайтаны», как называла их бабушка Малика. Ветер резал, как нож, ветер выстуживал из-под ватника остатки тепла. Ветер был настоящим фашистом – ничуть не лучше проклятых немцев, которых били сейчас наши советские солдаты…
… и батя где-то там, с ними, на большом тяжёлом танке…
… он держит Знамя с тёплыми ослепительно жёлтыми кистями и раскалённой алой звездой…
… и Сергунька, ладно опоясанный портупеей, в хромовых начищенных сапогах встаёт на одно колено, чтобы поцеловать краешек Знамени…
… и обжигает губы!


Мотая тяжёлой головой, он стоял на четвереньках, пытаясь встать. На губах запекалось что-то солёное, отчего их щипало. Сергунька поднял руку и приложил к губам варежку.
- Ты мне губу разбил! – заныл он.
- Вставай, говорю! Как туркмен хочешь замёрзнуть? – Малик уже злился. – Взял я тебя на свою голову, гадёныш!


- Эй, долго вы там? – режущий ветер донёс слова Камиля. Камилю что – он вон какой большой, сильный. Мамка у него в магазине работает, на хлебзаводе всех знает… богатая семья… хлеба много кушают…
- Серый, опять засыпаешь?!
- Камиль, он не встаёт!!
- Ну и пусть домой идёт, доходяга! Говорил тебе – не бери!


Сергей Прохорович вздохнул и откинулся на спинку кресла. «Как туркмен сидит»… маленький заморыш, выклянчивший у Малика право пойти со старшими за мёрзлой картошкой. Её надо было выковыривать из-под земли и снега и тащить домой… где прожорливые сестрёнки уже таращили огромные синие глаза, казавшиеся странно чужими на бледных прозрачных личиках. «Гнилой-то, гнилой сколько, Малик!» «Тётя Маша, я вам по-честному, как и себе. Да вот – гляньте!» «Ох, Малик, верю-верю… храни Господь тебя и ребят ваших! Вы только с патронами не возюкайтесь, не хватало нам, матерям, чтобы ещё кому пальцы пообрывало! И не курите вы всякую гадость, не подбирайте! Так, ведь, и губы-то от сифилиса сгниют!»
- А ведь так и молчал Малик, я потом уж узнал, что картошкой он не просто так делился… - пробормотал Сергей Прохорович. – Как отец вернулся – ахнул только. Всё мало-мальски ценное, вплоть до старого комода, всё уже у в доме Камильевой мамаши стоит.
Вчера внук сказал ему, мол, что же обратно не забрали? Ага… руки коротки забирать! Батя весь израненный, еле на ногах стоит, контузия его крутит так, что смотреть страшно. Куда ему с продавщицей тягаться. Да к ней ещё Гриша-милиционер похаживал – попробуй, тронь.
- А туркмены, Антошка, тогда мёрли со страшной силой. Их в сорок третьем несколько эшелонов привезли. В сорокоградусные-то морозы – в одних драных халатах. Всё своё ни в шапках держали. Лохматые такие шапки. В них и запихивали у кого что есть – спички, табак, мелочь всякую. Ведут их на работу – то один, то другой у дороги садится… а встать уже не может. Если с такого шапку стянуть, считай через пару часов – труп. Да если и не трогать – всё одно труп. Если уж сил идти нет – дело хана. Эх, и перемёрзло же их, бедолаг! За что их? А кто его знает, Антон! Мы и не интересовались. Сидят – значит, есть за что…


«Эй, пацан, который год теперь, а?»


Сергей Прохорович встрепенулся. Фу, ты! Задремал в кресле! А тут и гаркнули прямо над ухом. Постой-постой… во сне гаркнули, конечно же. Во сне!
А прямо, как наяву.
Странно то, что все прошедшие годы, все семьдесят лет Сергей Прохорович так никогда и не вспоминал странного человека в цветастом клоунском костюме, чудной яркой каске и кривыми лыжными палками в руках. А уж ботинки у него были – цирк, да и только! Блестящие как мыльница и неуклюжие, как тряпичные обмотки, которое соседский дед под гигантского размера калоши наматывал.
Подробностей сейчас и не вспомнить… осталось только впечатление чего-то дурацкого и абсолютно нереального. Наверное, именно поэтому Сергунька даже в мыслях не принял неизвестного дядьку за шпиона и диверсанта.
- Эй, пацан, который год теперь, а?
Сергуньга пожевал губами и, борясь со слабостью, ответил:
- Сорок третий, сами что ли не знаете? Если вы контуженный, то вам обратно в госпиталь надо. – Он вздохнул и добавил. – Который в школе. Для тяжелораненых.
- Ни хрена себе! – сказал дядька, не очень-то, похоже, удивившись. – А я смотрю – паровоз по ту сторону дымит и зэки какие-то копошатся… А город какой?
- У вас хлеба нет? – против воли пискляво сказал Сергунька. Как всегда, стоило только упомянуть о хлебе, в животе провернулся холодный ржавый железнодорожный костыль.
- Чего? А, хлеба… нет, хлеба нет. На вот, держи шоколадку. Подожди, я разверну… обёртку оставлю… год изготовления на ней…
Дядька ещё что-то говорил, но Сергунька уже не слышал. Он набил рот шоколадом, стараясь, чтобы слюни не текли по щекам. Он давился и глотал, торопясь, пока глупый дядька не передумает. Ах, какая сласть! Совсем, как американский шоколад, который иногда приносила домой мать, если у них на заводе вдруг «расщедривалось начальство» говорила она тогда.
- Город, говорю, какой это? – сердито сказал человек и Сергунька с огромным усилием проглотил вязкий по неземному вкусный комок.
- Ала… Алапаевск, - прохрипел он.
- Алапаевск? Ни хрена себе… а я из Свердловска.


Они ещё о чём-то говорили, но сейчас уже и не вспомнить. Сергуньку подташнивало, но ноги уже не отказывались идти и он тащился рядом с дядькой. Интересно, почему он тогда не взял Сергуньку за руку? Сергей Прохорович представил себя со стороны и хмыкнул – вшей, наверное, боялся подхватить. А вшей у них дома не было, не зэки какие-нибудь, не враги народа.
О чём же они говорили? Помнится, дядька сердился, что Сергунька сказал, мол, домой вас не поведу – у нас подселённые живут. По всей улице, считай, либо ленинградские, либо ещё какие подселены. А у них расконвоированных двое. Тихие, правда, спокойные. На заводе работают, сталь льют для фронта и для победы.
- Ну, ты, пацан, и заторможенный! Мне бы переодеться надо. А потом в НКВД, чтобы в Москву попасть, понял?
- В Москву… - протянул Сергунька, думая только о том, как долго держится во рту восхитительный вкус. Эх, Валька с Полиной унюхают запах – рёву сколько будет, что им, сестрёнкам, не принёс! А сами прошлый раз весь хлеб и сожрали. Всю дневную норму! Вот мать ругалась вечером!
- Да, в Москву ехать надо. Со Сталиным встречаться. С Советским правительством.
«Контуженный, точно! - вяло подумал Сергунька. – У Петьки рыжего братан с фронта приехал – совсем рехнулся. То песни поёт невпопад, то плачет. А заплачешь тут, полбашки снесло, пластинку, говорят, вставили, чтобы мозги не выпадали наружу. Петька врал, что пластинку снять можно, что, мол, брат на ночь и делает. Врун!
- Мне бы до темноты хотя бы где-то пересидеть. Видишь, одет не по эпохе…
- Ты, дяденька, лучше к бабушке Груне зайди. Вот её дом, тут. У неё там Гриша-милиционер живёт.
- Милиционер, говоришь? – дядька задумался, сидя на корточках и покачивая головой в своей странной разрисованной каске, на которой немецкими буквами было что-то написано. Ну точно, немецкими, какими ещё? А может, американскими. Как на шоколаде и коробках из-под яичного порошка. Мама говорила, что американцы хотят второй фронт открыть, а англичане боятся и «резину тянут». Американцы весёлые, Сергунька сам осенью в кинохронике видел. Плывут на огромных кораблях и летают на самолётах в одних трусах – жарко!
- …блин и смартфон не взял…
- Чего?
- Ничего. Занесло меня к вам, как в болото… нет, чтобы в Москву или ещё куда… да хоть бы и в Свердловск! Съехал, называется, по трассе… блин!
Смешной дядька. Психический, наверное.


Потом, в незаметно надвинувшихся за разговорами сумерках, дядька с Сергунькой пошли к мосту и незнакомец свернул направо к дому бабушки Груни и Гриши-милиционера. Здоровенный кобель лениво облаял их из будки. Кобелю тоже не хотелось вылезать в промёрзший, прорезаемый ледяными струями ветра, мир.
Сергунька получил напоследок ещё одну, маленькую, шоколадку в чудесной «золотинке» и спрятал её за пазухой, откусив немного. Чуть-чуть. И даже не половину. Он решил отдать это чудо маме и пусть она сама делит между сёстрами и Сергунькой. Пусть всё будет по-честному. Вот только не знал он, стоит ли говорить о той, первой шоколадке? И мучаясь угрызениями совести, решил, что не стоит. Сёстры могли и отлупить – даром, что вон, какие вытянулись. «Дурная трава кверху тянется!» - сердилась, бывало, мать.
Дядька что-то говорил напоследок, Сергунька кивал головой, глядя на то, как человек нервно затягивается необычной, трофейной, наверное, сигаретой из яркой коробочки. Потом незнакомец развернулся и побрёл по тропинке, неуверенно ступая в своих безобразных «говноступах», как сказал бы соседский дед. А Сергунька поплёлся домой.


- Хм… что же я матери-то сказал тогда? – пробормотал Сергей Прохорович. – Не помню. Надо же – не помню!
Вроде, мать пришла позже обычного и сходу надавала сёстрам подзатыльников. Наверняка досталось и Сергею Прохоровичу…
Прошлое мёртво уходило вглубь, как застывшая толща зеленовато-чёрного зимнего льда. И не разобрать уже было что там, - на расстоянии, казалось бы, вытянутой руки, – семьдесят лет назад. Ни упоминал ли кто при Сергуньке о появившемся у Гриши-милиционера незнакомце странной наружности, ни о чём-либо вообще. Ничего - кроме постоянного, пожирающего как раковая опухоль, голода.


- Ну, ты даёшь, дед! – сказал на следующий день внук Антон, сделавший дежурный звонок деду на сотовый. – Говоришь, он в горнолыжном костюме был? Это ты, наверное, телевизора насмотрелся. Типа, «Скользящие», помнишь?
Сергей Прохорович помнил. Нет, этот дядька на путешественника во времени не тянул. Наверное, катался себе… или катается, или ещё будет кататься, среднестатистический мужик лет тридцати-сорока где-нибудь на Ежовой или Солнечной, а то и на Уктусе… и въезжает прямиком в прошлое, да ещё и в Алапаевск, куда по железной дороге верных сто восемьдесят километров.
И трясётся такой дядя в редком ельнике, дожидаясь сумерек и не желая выделяться своим нарядом, и клянёт судьбу, и строит планы великие – Москва, Сталин, НКВД. «Обратите внимание, товарищи, на состояние атомной промышленности. Ах, какие у меня доказательства? Костюм, лыжные палки, ботинки, часы-трусы и обёртки от шоколада… и сотовый телефон!» Впрочем, как раз этого-то при нём, похоже, и не было…
Ну, на деньгах год выпуска покажет, если деньги при себе…


- Нет, - пробурчал дед, - ни хрена у этого парня не вышло. Это ж рано или поздно известно бы стало!
- А откуда ты знаешь? – спросил него внук Антон и Сергей Прохорович услышал, как тот бибикнул на кого-то. – Урод, прямо под колёса бросается! Так вот, я говорю – откуда ты знаешь? Может и добрался мужик до Москвы и Сталина и живём мы все теперь в альтернативной реальности!


Днём, подремав, Сергей Прохорович отправился на кухню загружаться дневной порцией лекарств. «Энап», «Ренитек», «Гипотиазит» и так далее – тонкая верёвочка, держащая на поверхности не желающее умирать существо… пенсионера… человека. В телевизоре показывали сериалы про ментов, бандитов, гнали эстраду, заумно рассуждали о какой-то далёкой от жизни московской чуши. Перещёлкав все тридцать с лишним каналов, Сергей Прохорович решил прогуляться до магазина и купить кончившееся ночью молоко. Идти было далековато – через три квартала. Там и дешевле, и молоко вкуснее. Хм… во всяком случае – дешевле.
Поскрипывая по снежку, выпавшему за ночь, кутаясь в тёплый шарф, Сергей Прохорович думал о том, как стыло и погано было брести за гнилой картошкой… и как он засыпал там, на дороге… и каким замечательно вкусным и сытным был шоколад.
Простая мысль пришла ему в голову: вполне возможно, что незнакомец всё-таки изменил историю хотя бы тем, что маленький шестилетний доходяга смог вернуться домой в страшном, мертвенном январе тысяча девятьсот сорок третьего года.

[Светлана Рыжкова]

Славный рассказ.
Настоящий реализм без прикрас, замешанный на фантастике.
Или наоборот - фантастика, прорастающая в реальные события прошлого и настоящего.
Оч люблю такое.
Спасибо, автор.

[maika]

Неплохой рассказ, но лично мне мешает впечатлиться рассказ Булычева "Позовите Нину" - там все это как-то трогательнее было.

Ну и зимний мир здесь чисто в виде зимы.

[AlexD7773]

Неплохой рассказ, отличный сленг, но, к сожалению – не моё…

[Александр Уралов]

Неплохой рассказ, отличный сленг, но, к сожалению – не моё…

Сленг? Сленг - это "олбанский"
Нет тут сленга. Реализм сплошной и явно взятый не "из головы", а из рассказов тех, кто пережил войну детьми.

[Светлана Рыжкова]

Сленг? Сленг - это "олбанский"
Нет тут сленга. Реализм сплошной и явно взятый не "из головы", а из рассказов тех, кто пережил войну детьми.

Предыдущий автор наверное хотел сказать не "сленг" а "язык повествования".
Мне оч импонирует, что в точности сохранены особенности языка - военного времени, современного пожилого человека и "попаданца"из недалёкого будущего. Это придаёт героям настоящесть, несмотря на фантастичность ситуации.

[Наталия Это]

Автору спасибо за работу. Эмоционально, мудро и при этом безумно тоскливо(
Тоска о прошлом, и несмотря на взамную любовь к внуку - ностальгия и одиночество...
Такие работы сложно оценивать на фоне иных менее реалистичных для восприятия работ.
Еще раз спасибо.

[Ключница]

Подкупил нестандартный подход к подаче истории - не от лица попаданца, а от лица случайно встреченного мальчика. Посыл рассказа тоже хорош. Один из моих фаворитов.

[Эээх]

Написано ОЧЕНЬ качественно. Но сама идея обычна. Пресловутый "И грянул гром" Брэдбери, только взгляд немного с другой стороны. Слово "жопа" меня покоробило - я не ханжа, но тут можно было и без него. Большая часть рассказа - про жизнь Сергея Прохоровича в разные года. И путешественник во времени воспринимается только как нечто, что должно обозначить рассказ, как фантастический.

[G66]

Возможно "он".
Дочитаю всё и вернусь.

[Леля Рябина]

Очень понравился стиль, язык. Читается легко, не затянуто.
Хотя сам сюжет как бы недотянут, что ли. Наверно, слишком много реализма все-таки. Хочется ж про того дядьку побольше.) Но мне понравилось.

[Светлана Рыжкова]

Ну и зимний мир здесь чисто в виде зимы.

хммм... было бы странно, если б он был в виде...лета, скажем
:-)

[Дина]

Качественно, но не цепляет.

[mgk]

Первый рассказ про путешественников во времени.Очень качественно написан. Понравился. Теперь у меня два фаворита, как карта ляжет:-)
Стиль узнаваемый!

[Арина Р.]

Эх, как бы мне с этим Сергей Прохоровичем свидеться? И мне б было ему что рассказать.

Спасибо автору, порадовал знатной историей!

[Darya]

Один из лучших рассказов. Местами, правда, показалось, что будто не хватает чего... возможно, автор порезал рассказ ради конкурса, не знаю. Но в целом... Все хорошее уже выше сказали, в принципе Мысль рассказа хорошая, что даже спасение одной жизни - это уже изменение истории, и наверное, это того стоит.

[Александр Уралов]

О попаданцах много сказано. Но, оказывается, мы с 1943 года живём в измененной, т.е. альтернативной, реальности. 8(

[ДаА]

По технике исполнения несомненно один из лучших (возможно, лидер). Картины, вроде, неброские, почти рутинные, поданы сдержано, а пробирают куда сильнее всех любовей-смертей, о которых так любят писать МТА. И зримее. Видно, что автор "вошёл" в своего героя. Ралистическая часть просто на ура, только шляпу снять.
А с фантастикой... Не знаю. Видя ещё одного попаданца на фоне ВОВ, невольно напрягаешься. В последнее время тема настолько заезжена -- нет! ЗАЕЗЖЕНА! -- что даже при явной одарённости автора что-то свежее придумать трудно. Идея -- спасти единственную жизнь, тоже изменить историю -- конечно, интереснее, чем "наши современники дерьмо в сравнении с дедами" или "мы круче гор, просто родились поздно". Хорошая идея. По-настоящему гуманистическая. Но что мешало поместить её в какой-то более оригинальный антураж?
Да и очень уж бросается в глаза с каким интересом и любовью написана реалистическая часть и какой падчерицей на её фоне выглядит фантастика. Честно признаться, реалистическую прозу я читала бы у этого автора с бОльшим удовольствием.
Хотя качество искупает многое...
Хотя...
Но...
Посмотрим.

[Светлана Рыжкова]

... так любят писать МТА.

А как расшифровывается аббревиатура МТА ?

Идея -- спасти единственную жизнь, тоже изменить историю -- конечно, интереснее, чем "наши современники дерьмо в сравнении с дедами" или "мы круче гор, просто родились поздно". Хорошая идея. По-настоящему гуманистическая. Но что мешало поместить её в какой-то более оригинальный антураж?

Мне кажется, что здесь спасение жизни получилось совершенно случайно. Никакой подвиг не готовился. Вот заблудился попаданец, попал не туда, куда ему нужно было - и мимоходом, совершенно естественно, помог пацану. Гуманность, как само собой разумеющееся поведение человека в любой ситуации.
Другой антураж - это был бы уже ПОСТУПОК, украшенный спец.приёмами. А так - только выигрывает тема.
Автор - молодчинка!

[ДаА]

А как расшифровывается аббревиатура МТА ?



Мне кажется, что здесь спасение жизни получилось совершенно случайно. Никакой подвиг не готовился. Вот заблудился попаданец, попал не туда, куда ему нужно было - и мимоходом, совершенно естественно, помог пацану. Гуманность, как само собой разумеющееся поведение человека в любой ситуации.
Другой антураж - это был бы уже ПОСТУПОК, украшенный спец.приёмами. А так - только выигрывает тема.
Автор - молодчинка!

МТА -- молодой талантливый автор, сейчас чаще иронично. Да, я согласна, ПОСТУПКА попаданца тут, пожалуй, нет, но я не говорю о гуманности конкретного персонажа. Я говорю о гуманности заложенного в тексте мессиджа. По поводу антуража не поняла. Я подразумевала лишь то, что ВОВ-попаданец слишком уж часто сегодня мелькает. Может быть, можно было найти более свежие декорации для того же сюжета и той же идеи.
А что автор молодчинка, и спорить не буду -- 150%

[Александр Уралов]

Хм... а мне в этой истории с попаданцем привидился некоторый пародийный момент.
Ни тебе компьютера, ни оружия, ни подготовки.
Штанов приличных и то нет.

[fannni]

ага!))))))
и мне это тоже очень понравилось
пока - в моем топе

[Patologist]

Иногда кажется - есть темы, на которые писать произведения фантастические (суть - развлекательные) просто нельзя. Запрещено. Верботен.

Одна из таких тем - та часть Второй мировой войны, которая для обитателей бывшей территории СССР называется Великой отечественной.

Все мы разные, и имеем разную степень восприятия и восприимчивости - но (имхо) мне лично все эти "Мы из будущего" кажутся примитивным кощунством и оскорблением святынь.

Так бывает, когда о войне и ее людях пишут те, кого отделяет от драматических событий прошлого полвека и несколько поколений.

Но так не случилось на сей раз.

Рассказ - приятное исключение из бесконечной плеяды "попаданий не пойми кого, не пойми чем и не пойми куда". Главный герой достоверен до осязаемости. Война страшна, даже будучи столь отдаленной от места и времени действия. Детали придают истории объемности - и от того она делается столь выразительной и ужасной одновременно.

Наш мир кончается вместе с нами, и судьба каждого из нас, наша собственная история - это судьба и история целого мира.

Мира, спасти который иногда под силу шоколадке))

[Melissa officina...]

Великолепный, великолепнейший язык! Плачу от зависти горючими слезами: именно языковое многообразие - это то, что мне никак не дается в текстах.

Автор, я хочу у вас учиться. Честное слово, я серьезно. Может вы ведете какие-нибудь мастер-классы? Я хочу понять как вы это делаете, хочу перенять языковое чутье или приемы работы с текстом!

Пожалуйста, поделитесь если вам не жалко! Очень прошу откликнуться хотя бы после конкурса.

З. Ы. Я в расстройстве Мне кажется, невозможно выбрать лучший рассказ - из шот-листа. Все хорошие и все очень разные

[pm124]

С каждым прочитанным рассказом все сложнее и сложнее выбрать победителя... Минус для данного рассказа, считаю то, что "зимний мир" показан здесь только в качестве зимы. Хотя, наверное, сложно было бы что-то придумать иное в данной ситуации.

[Людмила]

Сюжет хорош, стиль, без сомнений, выдержан, образы яркие, запоминающиеся, но... Не тронул рассказ. Отчего, сама не знаю, возможно, из-за "мозаичности" воспоминаний Сергея Прохоровича. Впрочем, что требовать от такого старого человека? Не забыл и слава богу, мало их таких осталось... тех, кто помнит.

[Гость_Ник для комментариев_*]

Классическая слезодавилка, написанная крепким интернетбойцом. Победит обязательно. Хотя, хоть убейте, но если зиму на весну, например, поменять, ничего бы не изменилось.

[Александр Уралов]

Хотя, хоть убейте, но если зиму на весну, например, поменять, ничего бы не изменилось.

Весной в тех краях тоже холодно. Согласен. Но весна испокон века - время надежды на то, что выжил, и что будешь жить дальше.

[Светлана Рыжкова]

Весной в тех краях тоже холодно. Согласен. Но весна испокон века - время надежды на то, что выжил, и что будешь жить дальше.

Ну да.
А осень в тех краях - почти что сразу зима.
:-(

[Александр Уралов]

Ну, вот, все загадки разгаданы и все тайны раскрыты
Пойду, выложу этот рассказ на СИ.

Спасибо всем, кто читал, хвалил, переживал.
Не ожидал, что вас будет так много!

[Эээх]

Угадал! Угадал! На самом деле стиль угадывается. Ура! Достойный рассказ, много юных падаванов!

[Александр Уралов]

Спасибо

[Andrey-Chechako]

Великолепный рассказ, Александр! Подсознательно что-то указывало на Вас!

[Melissa officina...]

Александр, так что насчет мастер-класса по внутренней речи героев?

Я ведь не шутила, когда говорила, что хочу у вас учиться.

[Наталия Это]

Жаль, что победили не Вы.
Спасибо за работу еще раз...

[Александр Уралов]

Всем спасибо!
Насчёт мастер-класса... мы и слов таких не слыхивали Добро бы я был гуманитарием!
Страничка моя здесь: http://samlib.ru/h/husnullin_a_s/ - смотрите, может что и пригодится...

[Светлана Рыжкова]

Жаль, что не в победителях!
Хороший рассказ, Александр!
:-)

[Melissa officina...]

Страничка моя здесь: http://samlib.ru/h/husnullin_a_s/ - смотрите, может что и пригодится...

Дааа... вы профессионал.

Интересны были бы какие-то профессиональные секреты, приемы в построении фокала - темпоритм, характерные словечки и т. д. Я сейчас бьюсь как баран: все герои говорят практически на один голос - лексика, ритм, метафоры. И это голос автора, то есть мой. Пыталась с этим играть - не выходит каменный цветок А у вас, пожалуй, самый интересный и характерный язык из всех, виденных мною на конкурсах за последнее время.

Я знаю, что этому можно научиться, но пока не знаю как начать. Несколько уроков от профи были бы очень кстати.

Но если у вас нет настроения или времени, я пойму.

[Александр Уралов]

...приемы в построении фокала - темпоритм, лексика, ритм, метафоры.

Экие мудрёные термины...
"Весьма на выдумки природа таровата!" (с)

С трудом представляю себе, что такое мастер-класс... особенно для сетевых литераторов.
Но если чем могу помочь - обращайтесь

[Светлана Рыжкова]

Александр, ты не против , если скажу пару слов?

... Я сейчас бьюсь как баран: все герои говорят практически на один голос - лексика, ритм, метафоры. И это голос автора, то есть мой. Пыталась с этим играть - не выходит каменный цветок А у вас, пожалуй, самый интересный и характерный язык из всех, виденных мною на конкурсах за последнее время.

Думаю, что автор должен быть немножко актёром. Вживаться в каждого героя и представлять себя в его шкурке - перевоплощаться. Тогда появится у каждого свой голос, свои манеры и интонации.
А если описывать героев от лица автора, его взглядом - да, будет одинаковость.
Перевоплощаться в каждого персонажа - это адский труд, изматывает в ноль. И пишется не очень быстро в таком случае.
Но результат стоит того, как мне кажется.

[Melissa officina...]

С трудом представляю себе, что такое мастер-класс... особенно для сетевых литераторов.

Сама плохо представляю как это делать в условиях сети Ну, разве что забабахать отдельную тему на форуме. Преподователь тезисно дает основные положения - что и как надо делать с примерами. Потом задание по теме всем участникам. потом разбор конкретных ошибок, допущенных учениками.

Теоретически можно, практически потребует от человека, ведущего мастер-класс времени и усилий, которые он может потратить с большей пользой. Так что если нет желания возиться, то не стоит и начинать. Буду как и дальше сама ковыряться

Светлана, спасибо. Не поймите меня превратно - ваш совет общий, поэтому, боюсь, бесполезный. Что-то вроде "надо лучше писать". Понятно, что надо, но как улучшить - это уже техника, а ею овладевают через конкретные стилистические приемы. Вот у Фанни я мастер-класс клянчить даже пытаться не буду, такому полету фантазии научить невозможно - или дано, или нет.

Ладно, пойду дальше мучить учебник по стилистике Если человек хочет, он может...

[mgk]

Великолепный рассказ, Александр! Подсознательно что-то указывало на Вас!

я уже с закрытыми глазами узнаю этот стиль
Авторский почерк не скроешь, как ни маскируйся.

[Александр Уралов]

Ладно, пойду дальше мучить учебник по стилистике Если человек хочет, он может...

Лучше купите "Долину идолов" Михаила Веллера. Есть там отдельная часть "Технология рассказа"... да и вся книга очень интересна, если (имхо) выкинуть главы о советской редактуре, поскольку это уже не так актуально.
Вот там - действительно мастер-класс. Очень ярко описан он в самой первой главе-рассказе "Гуру".
СОВЕТУЮ!

*******

Марзия, здравствуйте! Я тоже Вас узнал

[Ключница]

Лучше купите "Долину идолов" Михаила Веллера.

Присоединяюсь! Одна из любимых книг.

[mgk]

Марзия, здравствуйте! Я тоже Вас узнал

:-)
эхххх)))
в следующий раз постмодерн напишу

[Александр Уралов]

:-)
эхххх)))
в следующий раз постмодерн напишу

Тогда могу и не узнать

[Александр Уралов]

Ждём теперь осени...