Как я ходил за циркулем, Автор: Дмитрий Негин Опции

[Каркун]

Автор: Дмитрий Негин


Как я ходил за циркулем

Весна в этом году выдалась мрачная и унылая. Снег сошел рано, обнажив смурые пыльные газоны, усыпанные сугробными сокровищами. Тучи пролитыми натяжными потолками нависали над головой — казалось, что до них можно дотянуться, если взобраться на крышу пятиэтажки. Птицы чирикали безрадостно, будто не были уверены в том, что наступила весна, и каждую минуту ожидали подвоха: лютого холода или снегопада. Солнце призрачно маячило за тучами, изредка бросая блеклые пятна света на крыши. Деревья и кусты выглядели умершими, иссохшими и ненастоящими, будто картонные декорации к мрачному спектаклю, выкрашенные дешевой гуашью. Только запах был настоящий, весенний: запах пожухлой травы, так долго томившейся под снегом, запах пыльного асфальта, запах ритуального весеннего дыма. Тяжело дышалось — в воздухе не хватало влаги, свежих ноток, от которых обычно хочется вдохнуть полной грудью, дышать глубже, пока не закружится голова.
Находиться на улице было неуютно и безрадостно. Виной тому слыла не только скупая весна, но еще и ощутимая людская тревожность. Она читалась в тяжелых взглядах прохожих, в их торопливости и пугливой ощеренности.
Пропадали дети. За последние несколько месяцев только в нашем округе — пять человек, все мои ровесники, из разных школ, а по области — и того больше. Одного из пропавших я хорошо знал — мы играли вместе за школьную сборную в футбол. Я видел, как стремительно постарели его родители, как осунулся и потух младший брат…
В городе ввели комендантский час. Младшеклассников из школы забирали родители или старшие братья и сестры. После уроков малыши толпились около раздевалок в ожидании родных, галдели, устраивали кучу-малу. Мы же, кто постарше, добирались до дома самостоятельно. Классная обещала вечерами всех обзванивать, но звонила нерегулярно, то ли забывала, то ли не хотела нагнетать обстановку.
Время шло, детей искали и не находили. По городу ползли жуткие слухи, один другого краше, а полиция тем временем искала маньяка. Я слышал, как наш сосед — участковый полицейский — обсуждал с отцом эту тему за очередным пятничным распитием:
— Их найдут всех сразу, точно тебе говорю, — сказал сосед, опрокинув рюмку, и смачно хрустнул огурцом, — в какой-нибудь яме, да так, что мы потом не разберем, где чья рука, а где чья нога…
— Брось ты, — отмахнулся отец, — скажешь тоже, у нас не Америка…
— Так в том-то и дело, что нагляделись люди этой Америки и стали с ума сходить. Там, что не фильм, то про серийного маньяка. И, главное, куда наверху-то смотрят? По ящику кажут все это, будто заговорщики какие, нет бы нормальные фильмы крутить. Я вот своей сказал, чтобы никаких ужасов! — участковый стукнул кулаком по столу, звякнули ложки с вилками. — Жизнь и так соль, да боль…
— А мой все книжки читает. По названию и не разберешь особо про что там. Тоже, наверняка, муть сплошная: вампиры, зомби, концы света…
Я тогда, стоя за кухонной дверью, сразу представил глубокую яму, полную расчлененных тел, натужный гул роящихся мух и тяжелый тошнотворный запах. Как наяву, увидел уродливые корни, торчащие из сырых земляных стен, кишащих червями и могильными жуками. Я зажмурился, и мне поплохело. Одно дело — когда в кино, ты знаешь, что никто на самом деле не умер, другое дело — когда зло ходит рядом, по той же улице, на которой ты живешь, дышит тебе в затылок холодом замшелого подпола и забирает тех, кого ты знаешь.
Занятия закончились, я ждал троллейбус на остановке возле школы и считал жирных ворон, грузно переваливающихся по газону на другой стороне. Рядом пацаны из параллельного класса живо обсуждали новую игрушку, но так как мой «адронный коллайдер» года три не тянул новинок, я старался их не слушать, чтобы не расстраиваться понапрасну. У светофора просигналил автомобиль, взвизгнули тормоза, и я вздрогнул. Рядом с пешеходным переходом, несмотря на красный свет, через дорогу ковылял Циркуль. Водитель, который чуть его не сбил, грозил кулаком, высунувшись из окошка, и что-то кричал мальчишке вслед. Тот не реагировал и, не меняя темпа, шел дальше, уставившись в одну точку перед собой. Ох уж этот Циркуль…
Он перешел к нам в класс сразу после нового года — переехал из другого города. Так сказала классная. Сам Циркуль про себя ничего не рассказывал, да никто и не спрашивал. Честно говоря, ребята в классе его избегали. Бывают такие заморыши в школьной иерархии, которых постоянно шпыняют и достают, а бывают такие, которых не трогают и стараются не замечать. Вот и на Циркуля пытались не обращать внимания, игнорировали его и не вступали с ним в контакт. Он был неприкасаемым.
Прозвище свое Циркуль получил сразу же, как только вошел в класс. Двигался он скованно и неуклюже. Со стороны это выглядело забавно: он заносил прямую ногу, чтобы шагнуть, потом корпус, тоже прямой, наклонялся, перемещая вес на нее, и только после этого вторая нога, очерчивая полукруг, боком переносилась вперед, руки при этом совершали хаотичные движения. ДЦП — шептались в школе, когда он проходил мимо, но я был знаком с одним пареньком, больным ДЦП, и знал — у Циркуля что-то другое. Помимо проблем с ходьбой, Циркуль был худющий и болезненный: белесая кожа его отливала синевой, взгляд казался стеклянным, а голос постоянно хрипел, сипел и скрежетал. Не было ни дня, чтобы он говорил нормально. На уроках, когда его вызывали к доске, у всех моментально портилось настроение. Ребята старались не глядеть на одноклассника, утыкались в тетради и учебники. Кто-то даже вставлял наушники, чтобы не слышать его скрипучий простуженный голос.
С отметками у Циркуля, на удивление, все было хорошо. Материал он схватывал быстро, за контрольные ниже четверки не имел. Уроков не пропускал, но быть учительским любимчиком ему не грозило — учителя, так же, как и ученики, испытывали к нему неконтролируемую неприязнь. Такое отторжение окружающих Циркуля не расстраивало. Ему было абсолютно все равно, есть ли кто-нибудь кроме него в классе или нет. В школе его интересовала только учеба. Сидел Циркуль в гордом одиночестве на первой парте, ближней к двери, чтобы не ковылять через весь класс, сгребая ногами чужие ранцы; приходил в класс всегда последним, уходил первым.
Циркуль перешел дорогу. Водителю надоело без толку кричать, он замолчал и зло сплюнул на асфальт. Автомобиль сорвался с места, и тут пришла очередь теток на остановке кричать и грозить кулаком вслед умчавшейся машине. Мой непутевый одноклассник в это время уже скрылся за углом дома напротив, и тут непреодолимая сила потянула меня следом. С момента появления Циркуля в классе мне постоянно хотелось знать, кто этот странный мальчуган, чем он живет, чем болеет и как проводит свободное от уроков время. Момент, чтобы проследить за ним и разузнать хоть что-то, казался подходящим, вдобавок затея попахивала каким-никаким приключением. Я огляделся по сторонам, высматривая одноклассников: не дай бог, кто заметит мой поход — засмеют, и, дождавшись зеленого света, тоже перебежал дорогу.
Завернув за угол, я увидел ковыляющую фигурку в конце улицы — какие же долгие у нас светофоры, надо было нагонять. Я посеменил следом, боязливо оглядываясь, вдруг и за мной кто увязался. Сыщик из меня получался никудышный, в яркой куртке я семафорил через всю улицу. Если бы Циркуль хоть раз обернулся, он бы обязательно меня срисовал, но одноклассник пер как ледокол, и ничто не могло заинтересовать или отвлечь его.
Я шел и думал, что буду делать, когда Циркуль зайдет домой. Расспрошу сторожевых бабушек на лавочке возле подъезда — нет, они своих не выдают, зато я сразу буду зачислен во вражеские шпионы. Поспрашиваю у местных ребят, наверняка кто-нибудь будет во дворе, — тоже отпадало, чужих с расспросами нигде не любили, вдобавок затея попахивала тумаками. Оставались, правда, еще варианты. Я мог подождать, пока Циркуль выйдет на улицу гулять или в магазин, или в кружок, если он вообще ходит куда-нибудь, кроме школы. И зачем я буду его ждать? Спрошу в лоб обо всем, что мне интересно? Это можно и сейчас, догнав его, достаточно пойти чуть быстрее. Но разговаривать я с ним не стану ни сейчас, ни потом. Вдруг кто в классе узнает. Внезапно я понял, что мой поход совершенно лишен смысла, и остановился. Вдобавок, я обещался заглянуть сегодня к Витьке, вернуть книжку. Так что нужно было бросать преследование и топать домой.
Вдалеке раскатисто рыкнул гром, плавно потемнело, как в кинотеатре. Тучи почернели, превратив небо в сплошное угольное месиво, подсвеченное по контуру фантомным солнцем. Ветер стал бросать в лицо песок, разный сор и пытался сдвинуть меня с места. С очередным порывом пахнуло холодом и влажным железом. Где-то уже шел дождь.
Я постоял полминуты, сопротивляясь напору, согнувшись навстречу ветру. Прикрывал лицо рукой, отплевывался от песка. Волосы на голове взъерошились, воротник куртки поднялся. Со стороны я походил на героя мультипликационного сериала, который противостоит невидимой стихии или огненному дыханию дракона. Для полного образа не хватало только щита в руке. Потом я подумал — зачем я так стою, упираюсь, и почему не иду назад на остановку, и понял — пусть даже нет разумных причин, меня все равно тянет идти за Циркулем следом. Слаб я на тайны, не работает у меня перед ними сила воли, а этот паренек — одна сплошная тайна. Прогуляюсь, хоть что-нибудь да разузнаю. А Витька подождет до завтра, в школу книжку захвачу, главное — не забыть.
И я пошел, превозмогая порывы ветра. И стал успокаивать себя тем, что просто дойду до его дома, не больше. Узнаю, какой он, этот дом, ведь это тоже немаловажная информация. Узнать адрес — одно дело, но вот увидеть само здание — совсем другое. Малосемейка или новостройка, а, может быть, элитное жилье с двухэтажными квартирами или целый коттедж. Сразу можно предположить, какой достаток в семье. Вот в моей он ниже среднего, поэтому и живу я в малосемейке. А у тех ребят, что в элитных домах живут, родители — директора да большие начальники. А уж в коттеджах — так боссы больших начальников живут или бандиты, которые всех этих начальников, вместе с их боссами, на деньги стригут. Или политики, что те же бандиты, только стригут уже государство, которое, в свою очередь, обувает вообще весь народ.
За такими мыслями я чуть было не провалил всю операцию, потому что не заметил, как Циркуль остановился, и я подошел к нему слишком близко. Вернее, заметить-то заметил, но из-за задумчивости среагировал не вовремя. До одноклассника мне оставалось не больше десятка шагов.
Циркуль остановился перед старым домом, фасад которого украшали колонны. Типичный неоклассицизм предвоенных лет, вспомнил я из уроков МХК. Наша учительница была просто помешана на архитектуре, так что мы только ее и изучали, архитектуру, не учительницу. Я обомлел. И тут он живет? Нет, это вовсе не жилой дом. Грязные и темные окна скрывали внутренности за ветхими шторами непонятного цвета, только за двухстворчатыми дверьми, которыми заканчивалась широкая парадная лестница, тускло подрагивал дежурный свет, и можно было разглядеть кусок стены тамбура, обитой рейками. По бокам, вплотную к зданию, росли тополя. Территорию огораживал забор, в котором решетки из чугунных пик сменялись облупленными, некогда белоснежными столбами с карнизами. Каждый столб заканчивался навершием из небольшого шара на постаменте. На миг мне почудилось, что это не столбы, а статуи древних рыцарей стоят в ряд и охраняют вход в замок.
Ветер стих так же внезапно, как и возник. В воздухе повисла мелкая взвесь дождя. Скоро начнется, подумал я. Совсем рядом вновь громыхнуло, крыши отозвались стоном, а по улице пронеслась волна сработавших сигнализаций.
Циркуль подошел к дверям, сгорбился возле них, ковыряясь в замке. У него есть ключ? Дверь открылась, одноклассник зашел внутрь и развернулся, чтобы закрыть за собой, а я нырнул за один из столбов, надеясь, что не был замечен. Сердце колотило. Я отдышался, размышляя. Что это за бред, даже если в этом здании находится кружок, в который, допустим, Циркуль ходит после школы, откуда у него ключи от парадной двери и почему в окнах нет света? Нужно все разузнать.
Я аккуратно выглянул из-за столба. В тамбуре уже было пусто, Циркуль прошел дальше. Слева от дверей я увидел прямоугольное пятно таблички и подбежал поближе, чтобы прочитать, что там написано. Ступени оказались широкими, сбитыми бесчисленными подошвами так, что проступал разноцветный рисунок вкраплений мелких камней, посередине темнела вытоптанная дорожка. Когда-то это здание посещали очень часто. Я посмотрел на деревянную табличку в дюралевой рамке.
«МУЗЕЙ чаСОВ И ЧАСОВЫХ МЕХАнизмов».
Доска была ровесником здания. Фон, в прошлом бордовый, выцвел до бледно-розового и пошел пузырями; буквы, прежде золотые, потемнели до бронзового с коричневым отливом, потрескались и облупились так, что «часов» превратилось в «сов», а из «механизмов» вообще пропало окончание. С обратной стороны стекла на двери висел прилепленный скотчем полиэтиленовый пакетик с распечаткой, текст которой говорил, что музей закрыт на реконструкцию, судя по датам, давным-давно; стояли размашистые подписи и печать. Под пакет набилось столько пыли и дохлых насекомых, что меня передернуло. Я поежился, разгоняя мурашки по телу. Дождь усиливался, и похолодало так, что от дыхания пошел пар.
Внезапно возникшая тайна нежилого здания улетучивалась, впуская факты и разумные рассуждения. Скорее всего, кто-то из родственников моего одноклассника работал сторожем в этом музее, и Циркуль пришел навестить родню. Но с ключами все же странно. Может быть, родственник — старый, глухой дедушка, до него не достучаться, и поэтому приходится открывать самому? Скорее всего. Мне стало грустно и одновременно завидно. Грустно оттого, что внезапно возникшая тайна растаяла, а завидно — потому что Циркуль имел доступ к такому богатству.
Хотя все экспонаты из музея могли увезти на время реконструкции на склады, но ведь могли и оставить, а это целая сокровищница всяких интересностей, от мыслей о которых у меня захватывало дух.
Подвальное окно по левую руку зажглось желтым светом, затем второе, первое погасло. Значит, Циркуль спустился в подвал. Жутко захотелось попасть внутрь, но как? Я спустился с лестницы и стал красться вдоль стены, пригнувшись, заглядывая в окна цоколя. Ранец постоянно сбивался на бок, кровь прилила к лицу. Ничего, кроме груды хлама, внутри я не увидел. Циркуля нигде не было, даже там, где горел свет. Я распрямился и, о чудо, увидел перед собой приоткрытое окно на первом этаже. Раньше оно пряталось за деревом. Забыв про совесть и порядочность, я поставил ногу на бордюр над цоколем стены, схватился за скрипучий отлив, подтянулся, перехватился за раму — и через мгновение сидел на подоконнике, толкнув рюкзаком окно внутрь. Получилось сильно громко, я выругался и понял, что форточник из меня тоже никудышный. Залез внутрь и оказался в туалете.
Ничего выдающегося — туалет как туалет: кафельные стены и пол со сливом, ряд раковин, напротив — кабинки. Пахло старыми трубами и всякой порошковой гадостью. Сломанный слив в одной из кабинок противно свистел. Я глянул на себя в зеркало над одной из раковин: лицо бледное, перепуганное, успевшие намокнуть волосы слиплись сосульками. Интересно, у всех искателей приключений на свою задницу такие лица, или все же кто-то выглядит более воодушевленным, нежели я?
Я прислушался к себе: сердце бешено колотило, бухало в висках, а еще мерзко ныл низ живота. Жуткое, надо признаться, состояние, совсем не боевое. И вот тут бы одуматься, развернуться и пойти домой, но… Чем дальше, тем сильнее увлекало меня мое приключение. Незаконность проникновения добавила остроты ощущений. Уж после того, как я влез в здание, останавливаться не имел никакого права. Я должен был идти до победного конца. Как это будет выглядеть, если я сейчас развернусь и побегу домой? Слазал поглядеть музейный толчок? Нет уж, увольте. Я приоткрыл дверь из туалета и выглянул в коридор. Темнота, хоть глаз выколи. Выручил меня мобильник с фонариком, вдобавок я поставил его на вибро, чтобы не быть дурачком из кино, которому в самый неподходящий момент, когда он пытается быть незамеченным, звонит бабуля, и все летит к чертям.
В коридоре пахло пылью и старым паркетом, в носу защипало, я с трудом сдержался, чтобы не чихнуть. Лучик фонарика прогнал темноту куда-то под высоченный потолок и высветил передо мной несколько дверей, в промежутках между которыми стояли декоративные полуколонны. Слева коридор заканчивался тупиком, справа — бордовыми портьерами, за которыми виднелась еще одна двухстворчатая дверь. Что-то громыхнуло, а потом зашуршало за самой ближней дверью напротив меня. По коже прокатились каштановые ежики, я молниеносно сунул мобильник в карман, пряча свет. Прислушался, нащупывая позади вход в туалет, но звук больше не повторялся. Что бы это могло быть? И тут, словно вынули затычки из ушей, я услышал часы, сотни, тысячи, триллионы тикающих механизмов. Звук ворвался в меня, проникая до костей, глаза забегали в ритм — тик-так, тик-так — я даже задышал часто-часто, будто подстраивался под это тиканье. Схватившись за голову, я чуть было не застонал вслух, но наваждение отпустило так же внезапно, как и нахлынуло. Запоздало настигла мысль о том, что экспонаты все-таки не вывезли, и есть на что посмотреть. Звук резко стал тише, ушел на фон, сделался практически незаметным, будто шум дождя за окном. Я потряс головой. Злые шутки со мной адреналин шутит, подумал я и, достав мобильный, вновь посветил на дверь, за которой недавно громыхало. «Автоматоны» — прочел я надпись на табличке. От волнения пересохло во рту, и в руках и ногах стала томиться тягучая немогота, в предчувствии скорой встречи с настоящими сокровищами, сложнейшими механизмами — гением человеческой мысли прошлых столетий.
Я прильнул ухом к поверхности двери, вслушался. Потянул за ручку, напрягая мышцы, чтобы дверь шла ровно, без рывка. Заглянул в щелку и увидел выставочный зал со стендами и тумбами, накрытыми белой тканью. Послышались голоса: скрипучий простуженный Циркуля и грубый бубнящий мужской, наверное, того самого родственника. Но звук шел не из зала, а из подвала. Сквозь деревянные перекрытия слышимость была так себе, слова разобрать было невозможно, но интонации читались. Циркуля ругали, а он оправдывался. И я вспомнил, как он грохнулся сегодня на перемене и порвал штанину. Наверное, за это и отчитывали.
Успокоившись, что нынешние хозяева музея далеко, я шагнул в зал и прикрыл за собой дверь. Посветил по сторонам, стараясь не задевать лучом шторы, чтобы свет не заметили с улицы, и пошел рассматривать экспонаты. Сначала я поднял ткань на первой попавшейся тумбе. В луче фонарика заплясал вихрь пыли. Не отрывая взгляда и не дыша, я смотрел на экспонат. На драпированном постаменте стоял прозрачный куб из стекла, внутри которого сидела за крохотным роялем девочка в розовом платье с пышной юбкой. Изящные черты лица поражали натуральностью. Казалось, что вот-вот она моргнет или улыбнется. А румянец на щеках пылал, будто пианистка стеснялась. Возможно, она впервые выступала перед такими высокопоставленными чинами, как я. Из рояля торчал изящный ключик с узором. Под приоткрытой крышкой инструмента я разглядел натянутые струны, которые блестели и переливались.
Наконец, я пришел в себя и выдохнул: «Ух-ты…» Если механизм завести, неужели она заиграет, пальчики опустятся на клавиши, и молоточки станут ударять струны, как в настоящем рояле? Потом осенило, что, скорее всего, внутри рояля спрятан диск, как в музыкальной шкатулке, и именно он будет издавать звук, а девочка просто зашевелится, делая вид, что играет. Но все равно, миниатюрность деталей поражала. Захотелось повернуть ключик, проверить, но стеклянный купол я снимать не стал, вдруг он разобьется или залапаю, еще чего не хватало.
Я бережно накрыл пианистку, посветил в сторону, и тут мое внимание привлекла неглубокая ниша в стене, как раз возле входа. Внутри я увидел ряд фотографий в рамках и подошел поближе. С первой на меня смотрел золотой павлин, восседающий на дубовом стволе. Справа от него сидел петух, слева, в шарообразной клетке, — сова, чуть ниже — белка с орехом в лапках. На подписи под фото я прочитал: «Часы “Павлин” 1772 г., Джеймс Кокс, Фридрих Юри, Великобритания, Лондон. Выставлены в Государственном Эрмитаже, г. Санкт-Петербург». Это же сколько такой павлин мог стоить? Еще было написано про то, что часы эти Григорий Потемкин приобрел в подарок императрице Екатерине. Такие вещи становились поистине бесценными.
Раньше умели делать часы, не то что сейчас. Я вспомнил, как все та же училка МХК рассказывала про одного русского часовщика, который жил в конце 19 века. Фамилия у него была то ли Санников, то ли Бронников. Нет, Санников — это такой путешественник был. Так вот, Бронников этот делал часы из дерева, и работали ведь. А сейчас, при сегодняшних технологиях, заводские часы, бывает, через несколько дней ломаются. Но и павлин, как выяснилось, тоже ломался. Рядом с ним висел небольшой портрет Кулибина. Ниже я прочел, что Иван Петрович несколько раз ремонтировал механизм и даже занимался его сборкой после доставки часов в Россию.
На следующем портрете был изображен загадочно улыбающийся мужчина средних лет, в парике и бордовом кафтане, из-под которого выглядывал красный камзол, отороченный золотыми нитями, с золотыми же пуговицами и петлями. Правую руку он прятал за борт камзола. Типичный жест масона. Я попытался вспомнить, где еще видел так же расположенные руки на портретах. Вспомнились Наполеон, Ленин, Сталин. Видать, и этот дядя был непрост. Я глянул на подпись — «Пьер Жаке-Дроз (1721-1790), Швейцария, Ла-Шо-де-Фон. Знаменитый мастер часового искусства, автор множества прекрасных автоматонов».
— Автоматоны, — прошептал я.
Прозвучало так зловеще, что мурашки пробежали по коже. Вдобавок в коридоре хлопнула дверь, и послышались шаги. Я вздрогнул, резко развернулся в поисках места для укрытия. В зале спрятаться было негде, все углы просматривались от входа. За тумбами и стендами не спрячешься, что-нибудь обязательно будет торчать. В другом конце зала я приметил пару дверей и побежал туда на носочках, чтобы не шуметь, но предательски громко загромыхало в рюкзаке. Шаги в коридоре остановились, и я понял, что меня услышали.
Первая же дверь с легкостью открылась, я протиснулся в щель и оказался в просторном кабинете. Слово «кабинет» как нельзя лучше подходило для этой комнаты. Здесь тускло горел свет в бра на стенах, и ярко светила лампа на массивном письменном столе, отчего он возвышался, словно пиратский корабль, освещенный факелами, посреди темной бухты. Стол контрастировал с остальной мебелью, утопающей в полумраке: книжными шкафами, стульями, диваном, перед которым стоял журнальный столик, заваленный бумагами. Окна были плотно занавешены тяжелыми портьерами.
В два счета я оказался возле дивана, рассчитывая спрятаться за ним, и скользнул лучом фонарика по кипе бумаг на журнальном столике, затем посветил снова: среди чертежей всяких механизмов, расчетов и записей выглядывали потертые корешки книг. Я прочел названия: «Суставы и сухожилия», «Анатомический атлас», «Биомеханика осанки». Жуть какая-то.
Меня словно окатило ледяной водой, желудок ухнул в пропасть и по коже побежали тысячи маленьких иголок, оставляя за собой холодные капли пота. Я облизал пересохшие губы. Стало страшно, я передумал прятаться за диваном и решил бежать из здания во что бы то ни стало. Вспомнив, что нахожусь на первом этаже, я бросился к окнам, но было поздно. Возле двери, закрывая собой проем, стоял огромный, как медведь, мужик в рабочем комбинезоне с закатанными рукавами. Широченный лоб над маленькими блестящими глазами бликовал, лоснясь от пота. Через всю щеку, оставляя просеку в густой бороде, шел безобразный шрам. Ух, страшилище. Волосатые ручищи то сходились вместе, гулко хлопая, то расходились в стороны. Он готовился меня ловить. А я совсем не знал, что мне делать. Учитывая габариты мужика и канаты мышц, переваливающиеся под кожей, поймав меня, он запросто мог сломать мне хребет и не заметить, но вот мог ли он быстро бегать? Я решил действовать стремительно и надеялся сбить его с толку.
Дернув портьеру в сторону, я распахнул первую створку окна и тянулся ко второй, пока не увидел краем глаза, что громила сошел с места. Я отскочил от окна и забежал за стол. Схватил стул и поставил его в проходе между столом и стеной, с дальней от окна стороны. Тем самым давая понять, что хочу сбежать, выпрыгнув в окошко, и предусмотрительно баррикадируюсь, чтобы задержать преследователя, он-то все еще был у двери.
Страшила сделал еще шаг и замер, соображая. Потом он хмыкнул, выбрал направление и пошел, забирая к окну, пытаясь обойти стол там, где был свободный проход. Он не догадался, что именно таких действий я и ждал. Вскочив на стул, я залез на стол, а оттуда уже спрыгнул на диван. Громила раздосадовано замычал. Пробежавшись по дивану, — если топтать, так все и сразу — я последним прыжком очутился прямо возле двери, которая с оглушительным хлопком закрылась у меня перед самым носом. Только и подумал, что дверь снаружи захлопнул Циркуль. Предатель. Больше некому.
Я даже пискнуть не успел. Волосатые ручищи обхватили меня, подняли в воздух и тряхнули. Громко хрустнуло в спине и шее, голова мотнулась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы, и сознание померкло.
Очнулся я в подвале — понял по облезшему потолку с протянутыми проводами и зарешеченным лампам. Пахло медицинскими препаратами, резиной и маслом. Лежал я на железном столе, судя по ощущениям, абсолютно голый. Руки и ноги были зафиксированы. Голова тоже не шевелилась, но уже по другим причинам. Я чувствовал, как распухла шея и что-то выпирает из нее вбок.
— Вот как иной раз бывает, — сказали совсем рядом.
Голос казался пожилым, даже старческим, но не слабым и немощным, а, напротив, уверенным и твердым, со стальными нотками.
— Судьба преподносит неожиданные подарки. Для одних это потеря, для других — приобретение. И никак иначе, ведь все в этом мире на весах.
Загремели железки. Рука в резиновой перчатке потрогала шею. Мысленно я прозвал говорившего доктор. И попрощался с жизнью, понимая, что в подвале я оказался не ради оздоровительных процедур.
— Демьян, вот если ты повредил ему связки, я не знаю, что с тобой сделаю, — сказал доктор.
Громила промычал что-то нечленораздельное в ответ. Он стоял довольно далеко, скрипел и лязгал какими-то железяками.
— Ты, малыш, не бойся, — это уже мне. — Больно не будет.
И в самом деле, я не чувствовал боли, абсолютно. Ни в шее, ни в спине. Только холодно было жутко, и пустота внутри живота разрасталась, болотная, вязкая, всасывала мои силы. Захотелось спать. Провода на потолке стали троиться, лампы превратились в световые пятна. Потолок приблизился и стал отдаляться, меняя плоскость, деформируясь.
— Полвека, вдуматься только. Полвека я потратил на эту фундаментальную работу. И до сих пор столько недочетов, столько ошибок… Радует только одно…
Я попытался закричать, но лишь застонал тихо-тихо, на губах запенилось, стали надуваться и лопаться пузыри.
— Ну, что ты. Тише, тише… — прошептал доктор. Вытер мне рот марлевой салфеткой и уже громче продолжил: — Радует только одно. То, что и время, и наука не стоят на месте. И то, что было невозможно вчера, становится возможно сегодня.
Пустота разрослась и стала поглощать мои легкие, стало трудно дышать, я заерзал, вяло пытаясь высвободить руки, но сил не было даже шевелиться.
— Посмотри на него напоследок… Он гениален!
Доктор взял мою голову и повернул набок.
Я увидел Циркуля, закрепленного на массивном металлическом стенде. Кожа от шеи и до пупка была раскрыта в стороны лепестками, внутри вращались шестеренки, ходили поршни, шевелились детали. В пустых глазницах моего одноклассника тоже кишели механизмы. Я моргнул, не веря своим глазам. Картинка подернулась поволокой и стала отдаляться. Доктор еще что-то говорил, но его голос звучал далеко-далеко, казалось, из другого мира. Я вспомнил маму и почему-то Витькину книжку.
А потом меня не стало.

Через стекла в класс нещадно палило почти летнее солнце, штор не было. Кто-то закрывал голову учебником, кто-то держал шалашом снятую кофту. Птицы надрывались на все голоса, а через распахнутое окошко на камчатке в класс врывались дурманящие запахи настоящей, цветущей весны, шелест шин по мокрому от моечной машины асфальту и гулкие шаги по плиткам школьного двора. Учиться было невозможно.
В городе царила весна, среди людей города царила стужа.
Витя пытался собраться и вникнуть в заданный на дом параграф. Витя знал, что его давно не вызывали к доске и вот-вот подойдет очередь, скорее всего, сегодня. Предложения упорно не отдавали смысл, слова перепрыгивали с места на место, приходилось перечитывать. Вот, один абзац он осилил, казалось, даже понял, но спустя несколько секунд в голове образовывался вакуум, и приходилось начинать все заново. Мысли вымораживало, выдувало из разума тревожным северным ветром, который дул изнутри, прямо из-под грудной клетки, где поселилась горькая щемящая боль. Витя потряс головой, помассировал виски.
Стужа… царила стужа…
Весь город жил в страхе, полиция стояла на ушах. Прислали следователей из столицы. Пропавших детей так и не могли найти. Вдобавок ко всему, недавно пропал еще один. Ученик 9 класса — Миша Старостин, Витин одноклассник и сосед по парте.
Витя хорошо помнил тот день, пасмурный, темный, а к вечеру разразившийся жуткой грозой. Мишка тогда обещался заглянуть к нему вечером, но так и не зашел. Дома не знали где он, думали у Вити. На следующий день Миша тоже не объявился. Родителей было не узнать, на осунувшихся лицах читался морок ужаса и отпечаток роковой потери. Отец поджимал тонкие посиневшие губы, мать безустанно рыдала, не выпуская из рук Мишкину футболку и ворох носовых платков.
Витя сам несколько дней практически не ел, плохо спал, просыпался с криками в холодном поту. Все ждали новостей, но новостей не было.
Только стужа…
Кого-то вызвали к доске — пронесло. Витя захлопнул учебник и уставился в окошко, загородившись от солнца ладонью.
— Урал — это сравнительно невысокие, сильно разрушенные горы, протянувшихся по меридиану от Карского моря до казахстанских степей более чем на 2000 километров… — сказал у доски Миша.
Старостин?! Витя встрепенулся, уставился на доску. Там стоял белесый, как приведение, вечно больной Циркуль, показывал Урал на карте и улыбался.
Недосып, жара — почудилось, подумал Витя.
И снова уставился в окно.
Стужа…

[Mishka]

Профессионально сделанный рассказ, но затянут. Много повторений, лишних описаний.
Писала явно женщина, но не Тафано :-)
Людям потерпеливее меня - посоветую.

[Cassidy]

предсмертные воспоминания - о маме и о витькиной книжке, как раз, и делают персонажа живым. читал я и думал, вроде хорошо написано, вроде интересно, но чего же не хватает? не хватает вот таких вот мыслей, которые делают персонажа живым. а то он задался цели, и все, что ее не касается, его не волнует.
а потом меня не стало. в стиле франко арминио или фрэнка миллера, хе-хе, мне понравилось.
в целом, за исключением того, о чем уже сказал, рассказ хороший.

[loki]

Рассказ весьма хорош. На порядок выше тех 15, что уже успел прочитать. Очень порнавились мелкие детали. По мелочи: распечатка, тем более украшенная подписями и печатями, должна была выцвесть от долгого висения.
Структурно: затянуто - много саспенса, это утомляет. Т.е. слишком долго растет напряжение, не чередуясь с экшном, - хождение по зданию - не экшн, а саспенс. Сюжетно: все же нет обоснования, зачем он пошел за одноклассником. Т.е. автор попытался объяснить, но... Раз вот и пошел? Все равно выглядит притянутым. Стилистически: плохо обманывать читателя, когда сначала от первого лица, потом от третьего. Шел бы целиком от третьего, было бы страшнее. И в конце, в связи с тем, что поздно вводятся имена героев, что читатель к ним не привык, не сразу понимаешь, кто Витя, кто Миша, останавливаешь и начинаешь вспоминать. Было бы все от третьего лица, эта бы проблема не возникла.

[Ula]

С первой на меня смотрел золотой павлин, восседающий на дубовом стволе. Справа от него сидел петух, слева, в шарообразной клетке, — сова, чуть ниже — белка с орехом в лапках. На подписи под фото я прочитал: «Часы “Павлин” 1772 г., Джеймс Кокс, Фридрих Юри, Великобритания, Лондон. Выставлены в Государственном Эрмитаже, г. Санкт-Петербург». Это же сколько такой павлин мог стоить? Еще было написано про то, что часы эти Григорий Потемкин приобрел в подарок императрице Екатерине. Такие вещи становились поистине бесценными.

Осталось непонятным зачем описывать такие подробности в ужастике? Отвлекло, да и повествование от разных *лиц* то же сбило настрой, в итоге ужас сбежал не показав свою личину

[fotka]

Хорошо написано, только язык большей части повествования - несобственно-прямая речь - явно не соответствует возрасту ГГ. В частности, подросток никогда не скажет и не подумает "мальчуган", " мультипликационный сериал", "достаток в семье" и пр.

[Гость_Мизер Акль_*]

Хорошо написано, только язык большей части повествования - несобственно-прямая речь - явно не соответствует возрасту ГГ. В частности, подросток никогда не скажет и не подумает "мальчуган", " мультипликационный сериал", "достаток в семье" и пр.

Свет, оч точное замечание (оч рад, вам, Фотка!).
Можно даже усилить: постоянный сбой фокала
Хотя и прочитал с удовольствием

[fotka]

Свет, оч точное замечание (оч рад, вам, Фотка!).
Можно даже усилить: постоянный сбой фокала
Хотя и прочитал с удовольствием

Приветствую, Мизер Акль!
Ага, автор временами пытается подстроиться под школьника - и опять сбивается на взрослого

[Гость_Мизер Акль_*]

Думается, проблема глубже, чем несоответствие психофизиологической характеристики ГГ его возрасту.
Но сам рассказ довольно не плох, имхо.

[Лёд]

Хорошо написано, но эти красивые подробности отбивают всякое желание бояться. И непонятно зачем так много живых мальчиков для создания одного механического из шестерёнок.

[Mishka]

Нормальный рассказ, Скорее, что войдет в мою троечку. Хотя и есть предположение, что писался по другому случаю.

[Halbien]

Хорошо написано, только язык большей части повествования - несобственно-прямая речь - явно не соответствует возрасту ГГ. В частности, подросток никогда не скажет и не подумает "мальчуган", " мультипликационный сериал", "достаток в семье" и пр.

А не кажется ли Вам, что такой язык - для лучшей характеристики именно этого подростка? Да, далеко не каждый подросток обладает таким словарным запасом и изъясняется такими словами, но это говорит о его начитанности (в последний момент, кстати, вспоминает о неотданной книжке) и развитости. Отсюда - и любознательность, заставившая следовать за Циркулем и неподдельный интерес к экспонатам музея.

[loki]

А не кажется ли Вам, что такой язык

С языком нормально все. Подростки разные бывают. Кое-кто и обладает. Кроме того это позволяет лучше взрослому читателю себя на место ребенка поставить. Соотв., страшнее получается.

[Mort King]

Качественный рассказ, написанный хорошим языком. Исторические факты и много описаний с одной стороны, добавляют выразительности, но с другой, это отвлекает от основного сюжета. В целом, и идея, и воплощение неплохи, но, пожалуй, могло быть страшнее.

[fotka]

А не кажется ли Вам, что такой язык - для лучшей характеристики именно этого подростка? Да, далеко не каждый подросток обладает таким словарным запасом и изъясняется такими словами, но это говорит о его начитанности (в последний момент, кстати, вспоминает о неотданной книжке) и развитости. Отсюда - и любознательность, заставившая следовать за Циркулем и неподдельный интерес к экспонатам музея.

Нет, не кажется: язык даже очень начитанного подростка все равно отличается от языка начитанного взрослого
Не горячитесь, Автор

[loki]

Нет, не кажется: язык даже очень начитанного подростка все равно отличается от языка начитанного взрослого
Не горячитесь, Автор

В 3 лице переписать и будет хорошо.

[fotka]

В 3 лице переписать и будет хорошо.

Да, если большую часть сделать от автора: рассуждения про весну и пр. Хотя в любом случае даже от третьего лица кое-что надо стилизовать: показано-то все равно глазами мальчика, а несобственно-прямую речь еще никто не отменял))

Тяжело дышалось — в воздухе не хватало влаги, свежих ноток, от которых обычно хочется вдохнуть полной грудью, дышать глубже, пока не закружится голова.
Находиться на улице было неуютно и безрадостно. Виной тому слыла не только скупая весна, но еще и ощутимая людская тревожность. Она читалась в тяжелых взглядах прохожих, в их торопливости и пугливой ощеренности.

Схватившись за голову, я чуть было не застонал вслух, но наваждение отпустило так же внезапно, как и нахлынуло. Запоздало настигла мысль о том, что экспонаты все-таки не вывезли, и есть на что посмотреть. Звук резко стал тише, ушел на фон, сделался практически незаметным, будто шум дождя за окном. Я потряс головой. Злые шутки со мной адреналин шутит, подумал я и, достав мобильный, вновь посветил на дверь, за которой недавно громыхало. «Автоматоны» — прочел я надпись на табличке. От волнения пересохло во рту, и в руках и ногах стала томиться тягучая немогота, в предчувствии скорой встречи с настоящими сокровищами, сложнейшими механизмами — гением человеческой мысли прошлых столетий.

[fotka]

Не сердитесь, Автор, мы ж хотим, чтоб рассказ стал лучше

[Mishka]

Претендент на первое место по качеству.
Но будь я хозяином страшного журнала, печатать у себя не стал бы.

[OgustDark]

Рассказ отличный! Было приятно и интересно читать. К тому же, куклы
Не согласен с претензией к затянутости. Такое ощущение, что читатели отвыкли читать много буков.
Не удивлюсь победе этого рассказа

[FamilyGhost]

А не кажется ли Вам, что такой язык - для лучшей характеристики именно этого подростка? Да, далеко не каждый подросток обладает таким словарным запасом и изъясняется такими словами, но это говорит о его начитанности (в последний момент, кстати, вспоминает о неотданной книжке) и развитости.

Дело в не в этом. Дело в том, что, например, "мультипликационный сериал" - специфическая терминология, которая практически не употребляется в обиходе. Любой человек в разговоре скорее скажет "мультсериал". Это нормально, это закономерное бытование языка, языковая адаптация. И если ребенок крутится в среде тех, кто говорит "мультсериал" - он тоже будет говорить так же, автоматически, это тоже нормальное языковое явление, социлизация. Поэтому если он говорит и думает "мультипликационный сериал" - это уже не совсем нормально. Это даже на синдром Аспергера тянуть может.

[Mishka]

Самое страшное, что могут перепутать истории болезни.
Отрежут ноги, а пришьют руки.
И ходи потом всю жизнь на руках.
А ногами как есть? Неудобно ведь.

[Гость_Мизер Акль_*]

А ногами как есть? Неудобно ведь.

Мишка, ты про текст или?

[loki]

Но будь я хозяином страшного журнала, печатать у себя не стал бы.

Почему? Подрезал бы чуть описания внутренние и нормально. И все-таки в 3 лицо попросил перевести.

[Mishka]

Мишка, ты про текст или?

Скорее про себя. Завтра будет маленький Апокалисис. Дрожу.
Не обращайте на меня внимания. Сегодня я псих психопаточный.

[Гость_Мизер Акль_*]

Скорее про себя. Завтра будет маленький Апокалисис. Дрожу.
Не обращайте на меня внимания. Сегодня я псих психопаточный.

Мишка, извините, что тыкнул. Всё будет хорошо. Визуализируйте картинку как уже выходите из больницы.
П.С. А я, грешным делом, подумал, что вы изящно намёкивали на то, как писался этот рассказ.

[Mishka]

Мишка, извините, что тыкнул. Всё будет хорошо. Визуализируйте картинку как уже выходите из больницы.
П.С. А я, грешным делом, подумал, что вы изящно намёкивали на то, как писался этот рассказ.

На тыканье не обижаюсь (разве вы только не грязный А.Чечако).
Я даже с женой и детьми на ты.
Немножко дрожу, конечно, но в бой пойду (завтра) без страха и упрека.

[RomWord]

Уже читал подобный рассказ. Герои названы по другому, концовка немного другая, но смысл тот же. Хотя и идея, интересная лишь самим школьникам. Видимо, "оригинальность", как птица, занесенная в Красную книгу. Встречается редко. Еще и уничтожается браконьерами! Это я не про автора

[loki]

Уже читал подобный рассказ.

А не найдете ссылочку?

[Арктур]

Каждый раз, начиная читать рассказ, предвкушаешь погружение в атмосферу страха. Только не может ужастик быть сплошь выстроен из монотонно описательных предложений. К середине я уже порядком заскучал, а когда добрался до главного блюда, пугаться стало лень. Концовка тоже показалась смазанной. Замысел неплох, но и не нов. Временами не достает убедительности.
А вообще надо отметить общую эмоциональную вялость многих рассказов конкурса: действие заторможено, авторы задумчиво мечтательны, а персонажи ходят, как если бы их за смыслом жизни посылали. Какие уж тут страхи, читатель вот-вот уснет рядышком с героями.

[Marina Gaki]

После нескольких абзацев стало раздражать повествование от первого лица. Становилось понятно, что это, якобы школьник, но, видимо такой нафталиновый «ботан», что выражается официально правильным и литературным языком 50-х годов прошлого столетия.
Если бы не этот «когнитивный диссонанс», рассказ стал бы моим явным фаворитом.

[Гость_Мизер Акль_*]

После нескольких абзацев стало раздражать повествование от первого лица. Становилось понятно, что это, якобы школьник, но, видимо такой нафталиновый «ботан», что выражается официально правильным и литературным языком 50-х годов прошлого столетия.

Собственно, об этом, только мягче говорили Фотка и, отчасти, Локи.
Но проблем в этом тексте больше, имхо.

[Marina Gaki]

Собственно, об этом, только мягче говорили Фотка и, отчасти, Локи.
Но проблем в этом тексте больше, имхо.

Я стараюсь не читать отзывы, пока не составлю своё впечатление, поэтому - прошу прощения за повтор. Ни в коем случае не хочу обижать Автора, работа безусловно хороша. И, конечно, уйдёт в авторскую "копилочку ", и наверняка слегка подкорректируется - вот для этого и оставляю свои мысли на этот счёт. Напрягали и прямые цитаты из интернета, прямо в мозг вонзились, под сенью достоприсного Емца, Автор, умоляю - не запомнит нормальный адекватный человек(если он не Штирлиц, не Д.Бонд, разумеется) столько информации с освещённой фонариком фотографии и подписи под нею! В лучшем случае запомнится и заляжет в памяти какая-то деталь. Ну это так, музыка навеяла.

[Mozaika]

Приятно читать хорошо написанный рассказ. Красивое и довольно подробное описание погоды, эмоциональной атмосферы, но под конец эти красивые и подробные описания утомляют. Согласна с отзывами, что получается этакий ботан. Ещё и ботан, которому не чуждо всё мальчишеское, неботанистое. И много лишней информации. Здорово, что мальчик начитанный, конечно. Но нудно. Много глаголов движения. Пока всё представишь... Начало больше понравилось. Концовка интересная. Но последний абзац сбивает. Не подачей, а объёмом. Как слишком короткий комментарий после довольно длинного повествования.

[Полудиккенс]

И зачёл я оный текст, и увидел, что это хорошо. Но напомнил мне рассказ в целом то, о чем в нем рассказывается в частности - некий сложный часовой механизм со множеством мелких деталек. Ползя вслед за автором, героем и Циркулем, я обозревал ихний путь с такой подробностью, что иногда даже забывал, куда, собственно, направляюсь. Конечно, в рассказе ужасов создание соответствующей атмосферы путем подбора удачных деталей - дело первостепенное. Но для меня в итоге рассказ так и оказался сложной игрушкой, искусно и тщательно выполненной, но не пугающей уже в силу одного своего игрушечного предназначения. Это в полном смысле для меня лично вышла история о мальчике, любящем приключения, то есть рассказ, который ничем особо страшным кончиться не может в силу своей мальчуковой приключенческой историчности. Оный отзыв с элементами замысловатости написан как знак уважения автору за его писательский писателизм, явно превышающий средний уровень по стране!

[Тафано]

Довольно понравилось. Обстоятельность описаний - не затянутость. Хотя на любителя. Название только не подходит совсем. Название подразумевает, что главный персонаж остался живым.

[silverrat]

С момента появления Циркуля в классе мне постоянно хотелось знать, кто этот странный мальчуган, чем он живет, чем болеет и как проводит свободное от уроков время.

Автор, простите, но это рояль. Почему вдруг какое-то худое и бледное чмо стало кому-то интересно? Надо было лучше продумать, почему ваш ГГ пошел за Циркулем и угодил в ловушку.

— Автоматоны, — прошептал я.
Прозвучало так зловеще, что мурашки пробежали по коже.

И это тоже рояль.

И конечно, в такой малой форме переход от 1-го лица к 3-му - это обман читателя.

Написано, кстати, хорошо, но вот про Циркуля слишком долго, нудно. Достаточно было какой-то маленькой, но очень завлекательной детальки. Почему он вдруг стал интересен.

[pm124]

Прочитал рассказ с большим интересом. Повествование захватывает. Слог автора очень хороший!

[братья Ceniza]

Весна в этом году выдалась мрачная и унылая. Снег сошел рано, обнажив смурые пыльные газоны, усыпанные сугробными сокровищами. Тучи пролитыми натяжными потолками нависали над головой — казалось, что до них можно дотянуться, если взобраться на крышу пятиэтажки. Птицы чирикали безрадостно, будто не были уверены в том, что наступила весна, и каждую минуту ожидали подвоха: лютого холода или снегопада. Солнце призрачно маячило за тучами, изредка бросая блеклые пятна света на крыши. Деревья и кусты выглядели умершими, иссохшими и ненастоящими, будто картонные декорации к мрачному спектаклю, выкрашенные дешевой гуашью. Только запах был настоящий, весенний: запах пожухлой травы, так долго томившейся под снегом, запах пыльного асфальта, запах ритуального весеннего дыма. Тяжело дышалось — в воздухе не хватало влаги, свежих ноток, от которых обычно хочется вдохнуть полной грудью, дышать глубже, пока не закружится голова. Находиться на улице было неуютно и безрадостно. Виной тому слыла не только скупая весна, но еще и ощутимая людская тревожность. Она читалась в тяжелых взглядах прохожих, в их торопливости и пугливой ощеренности.

Слишком длинное описание для начала, к тому же составленное из общих фраз, в котором нет индивидуальных черт, взятых автором из окружающей действительности.
К чему оно? Сразу к делу: Пропадали дети.

Очень понравился образ Циркуля. Этот механический мальчик получился очень яркий. Даже жаль его стало.

Слаб я на тайны, не работает у меня перед ними сила воли

Фраза для сборника афоризмов.

Хороший рассказ, вот только описания природы, обстановки неорганичны для текста. Мне показались искусственными.
Если их ужать, рассказ выиграл бы в темпе. Можно взять одну, две ярких детали, и с их помощью овыстроить описание.
И объем сократится, и описания будут запоминающимися. Весь первый абзац о весне выпал из памяти. Закономерный вопрос, а нужен ли он был?

Хотя автор умеет строить описания. К примеру, описание Циркуля. Упомянули о манере двигаться, напоминающей циркуль. Все, герой врезался в память.

[Nekto]

Описания хороши, но их много. Теряется динамика.
Плюс автор неоднократно повторяет одни и те же мысли. Это вообще утомляет. Выжать всю воду, и будет хоррор.
Про первое лицо нужно было здесь сказать, ага. Ну да ладно, сказали уже.

[Odyssey Ektos]

Хороший рассказ. Недостатки уже перечислены. Основной - живые мальчики для изготовления робота не нужны.
Тафано.

[mgk]

Отличный рассказ!

[Magan]

Хороший рассказ.
С большей частью критики не согласен, хотя кой-чего подрихтовать можно. Напрягли только пафосные восклицания "доктора". Удовольствие подпортили.

[zubr]

Хорошо написано, только язык большей части повествования - несобственно-прямая речь - явно не соответствует возрасту ГГ. В частности, подросток никогда не скажет и не подумает "мальчуган", " мультипликационный сериал", "достаток в семье" и пр.

Хотел сказать то же самое, но думаю - зачем повторяться. Добавлю лишь, что для пацана-школьника, явно не самых старших классов, ГГ слишком эрудирован. Он обладает завидными познаниями и в архитектуре, и в часовом деле, и в истории... Да, в текст вкраплены пояснения: учительница втолковала про архитерктуру, т.к. фанатка этого, что-то ГГ "внезапно вспомнил". Однако, все эти попытки пришить данные из энциклопедий к тексту выглядят искуственными. Такое ощущение, что автор решил поделиться с нами своими специфическими знаниями, но выбрал ГГ не того уровня, чтобы этот поток был естественным. Название прикольное, броское, и что самое главное - полностью соответствует рассказу. Этакий наносинопсис рассказа, потому что весь он, кроме пары абзацев в финале - о том, как ГГ "ходил за Циркулем". Он ходил, ходил, по пути размышляя об архитектуре, о часах и их великих владельцах, об автоматонах, а потом... сам стал Циркулем. Думаю, стоило бы сместить акцент со вторичной информации к, собственно, подвалу и старцу-франкестайну с его пружинками и шестерёнками. Финал вышел более-менее.

[moiser]

Ладно. Ставим зачет.
Честно говоря, финал мне виделся таким:
Пацан сидит, как та девочка, за каким-то инструментом и мысленно кричит такому же очередному любителю тайн: Поверни ключик! Я расскажу тебе страшную тайну....

[Obrazcoff]

Тоже согласен. Понравился рассказ.
Из субъективных "недостатков": затянутые описания природы, нет мотива идти за Циркулем куда бы то ни было, слишком подробное описание деталей (так и хочеться зайти в Википедию и проверить факты)
Пока в тройке лидеров у меня

[RomWord]

А не найдете ссылочку?

А это ваш?

Ссылочку не найду. Но действие там закончилось в подвале. Тоже был странный школьник, который подставил. Тоже какие-то эксперименты над учащимися. И тоже ГГ поймали. Вот только не помню, что с ним сделали Наверное, поставили в угол, дали ремня и отпустили

[Obrazcoff]

Да, кстати, забыл указать:

он бы обязательно меня срисовал

это прям сленг каких-то бандитов: "срисовал", "ходка". "фраерок"

[StugerON]

Мелкие недостатки теряются в общем впечатлении от рассказа. Мне понравились. Скорее всего проголосую. Согласен на счет третьего лица и мне кажется сцену в подвале можно чуть развить. Хотя может и не стоит.

[Mikker]

Неплохо. Можно поворчать, но я не буду

Вообще, на конкурсе довольно много грамотных текстов. Профессионально написанных, без ошибок, с чётким сюжетом. Даже как-то неловко становится, особенно вспоминая свою графомань

[ktgun]

Тээээк, чего тут до меня писали...
Я быстренько пробегусь по пунктам, дабы опустить лирику. Мы же с вами занятые товарищи.
1) Затянутые описания - в наличии. Даже так: подзатянутые. Про зиму и параноидальных птичек красиво, но как-то после третьего предложения нутро кричит: Да понял, понял! Зима ушла, весна пришла, Птички подозрительны!Давай уже даааааальшееее...
2) Слишком много саспенса - согласен. ГГ бродит-ходит, тоску наводит, интересуется...А вот сцена его пленения (та, которая, по идее, должна быть динамичной, с оглядываниями за спину, оставленной туфлей в руке преследователя и прочими штучками), она мимо проходит "фьюююить!". И нет. И тоже..как-то знаете...Описательно...
3)Пацан слишком шаристый - тоже показалось подозрительным. Хотя, кто их, современную молодежь-акселератов, разберет. Разве что со скальпелем
4) Автор много шпарит про часы и архитектуру. Сильно много. - нууу, вот совсем маленький переборчик... Прямо вот такууууусенький....
5) Странная мотивация похода за Циркулем - как-то да. Напоминает горе-жертв из трэшевых ужастиков, с которыми стопудово знаешь, что произойдет через десять минут.
6) Для функционирования робота не нужны мальчики - Really? А вы, господа, откуда об этом знаете?
7) Фокал -мокал скачет- может. Не знаю. Не силен в этом. Что-то такое, видимо, есть. Нутро чует.

А теперь о личном. Наболевшем. Ма-ло. Вот прям то, ради чего я читал, то, что я предвкушал (Таааайну!) её практически оставили за скобками. Что за голем-преследователь? Что за доктор Роботник? Чувак-масон с фотографии? История Циркуля? Откуда они ваще все там взялииииись?
Ну что же тааак. Ну в сааамом деле.
При всем при этом, читается на одном дыхании. Все, что не затянуто, написано замечательно. Атмосфера нагнетается, погодные эффекты порадовали несказанно, сцена в операционной оч. заинтересовала, даже за вычетом того, что недавно примерно то же самое видел в эээ...не помню... Там Кристина Ричи в главной роли. Ну а описание Циркуля, на мой взгляд, заслуживает отдельного рукопожатия. И, конечно, название. В тему, со вкусом, забавно.

И что имеем в сухом остатке: Хорошо. Почти здорово. Но.

[Mozaika]

Интересно, почему детей помладше встречали из школы, а героя и его ровесников - нет, если в начале сказано, что только они-то и пропадали? Жизнь не учит что ли?

[Георгий]

качественный рассказ

[Гость_Алиса_*]

Не знаю почему тут многие ругают описания природы, здесь они мне понравились больше всего! В целом рассказ хороший, но уж больно кинематографичный, а хотелось по-больше литературы. И еще как главный недостаток, для меня ну не будет человек подсвечивая фонариком читать так подробно табличке, тем более он проник не законно где-то в затылке у него должен сидеть страх и понимание что его могут поймать, так что не до табличек. Но вот что бесспорно здесь идеально - так это концовка. Из прочитанных мной на конкурсе рассказов это только второй, где идеальная концовка.

P.S. А что такое МХК?

[Полудиккенс]

P.S. А что такое МХК?

Мадемуазель, Хлебнем Кефирчику?
Уроки МХК - Мировой Художественной Культуры, насколько я понимаю...

[Гость_Алиса_*]

Уроки МХК - Мировой Художественной Культуры, насколько я понимаю...

Ну я в своей Багдадской школе экстерном такие уроки не проходила, поэтому и не знаю( Спасибо, что разъяснили.

[moiser]

Блин. Вам не надоело ещё ходить за этим циркулем?

[братья Ceniza]

Ну я в своей Багдадской школе экстерном такие уроки не проходила, поэтому и не знаю( Спасибо, что разъяснили.

Прошу прощения за личный вопрос, но очень любопытно!
Вы среднюю школу там заканчивали?
Вообще, чему у них учат? Кардинальные отличия от нашей школы есть?

[Полудиккенс]

Ну я в своей Багдадской школе экстерном

Замысловато. Инстинктивно присоединяюсь к Сенизиному любопытству, хотя и не знаю, что конкретно хотел бы узнать...

[Гость_Алиса_*]

Прошу прощения за личный вопрос, но очень любопытно!
Вы среднюю школу там заканчивали?
Вообще, чему у них учат? Кардинальные отличия от нашей школы есть?

Ну вообще-то это было русская школа при посольстве РФ, так что теоретически учили там тому же, что и в обычной российской школе, кроме разве арабского языка в придачу. Но так как я жила в Эс-Самаве, что в 200 слишним километрах от столицы, то приезжала в Багдад только сдавать экзамены, а дома я в школу не ходила тоже, так сказать, была на домашнем обучении. Так что не знаю чему учат в арабских школах.

[братья Ceniza]

Так что не знаю чему учат в арабских школах.

А меня уже растащило на подробности от очевидца :-)

[NatashaKasher]

Насчёт описаний природы - кроме того, что они затянуты, покоробило двукратное упоминание того, что всё "пыльное", при том, что снег ещё не стаял, не удалось мне это себе представить, хоть убейте.
В описаниях же ощущений героя - дважды "сердце колотило", и большое количество различных видов иголок, которые его колют в разные места, включая на каком-то этапе даже каштановых ёжиков!
И... "Потом меня не стало" - безобразие, я так не согласна.

[Гугма Фиссс]

В городе пропадают дети. Все боятся.

По городу ползли жуткие слухи, один другого краше, а полиция тем временем искала маньяка.

- жуткие и краше? Хм.
Читается очень легко. И пропажи детей, и размышления рассказчика, и отношение к Циркулю, и описание здания – всё одинаково интересно, фразы чёткие.
На пианистке возникает мысль, что из детей делают автоматонов. И поскольку так оно и оказывается, то, возможно, стоило получше замаскировать это дело. Может быть, упомянуть сначала павлина, а потом девочку...
Название так и свербит: почему он в тексте с заглавной буквы, а тут со строчной? Мальчик и в самом деле имел функцию циркуля? Или это чтобы с толку сбить, мол, вы ждёте, что он ходил покупать чертёжный инструмент, а вот почитайте-ка про слежку за странным одноклассником.
В целом же – один из лучших текстов. Условия соблюдены в той мере, в какой нужно. Страх – да, страшно тоже становится. И главное, запоминающееся произведение.

[Valery1970]

Профессионально сделанный рассказ, но затянут. Много повторений, лишних описаний.

Не видно проф. мастерства.
Страшная нудятина: именно много повторений и описаний (к примеру, на кой ляд тут подробности о всяких там часах?). Ну, и собственно жуткие сцены списаны с нашего любимчика "Декстера".
Точно не тафано, точно не топ (уж мой - точно!), точно не айс.

[Полудиккенс]

На пианистке возникает мысль, что из детей делают автоматонов. И поскольку так оно и оказывается, то, возможно, стоило получше замаскировать это дело. Может быть, упомянуть сначала павлина, а потом девочку...

Или пойти другим путем, и не рассказывать прямо о судьбе героя, пусть бы читатель сам соединил все нити, они, по-моему, более чем видны. Слишком, на мой вкус, обстоятельный рассказ, кропотливая женская работа. И часы показали, и заводные фигурки, и циркуля продемонстрировали, как он весь внутри крутится колесиками, и доктор поговорил, внес ясность... По мне, кое-что можно было и опустить, намек часто более впечатляющ, чем картинка, да и читателю в радость почувствовать, какой он умный...

[Гугма Фиссс]

Или пойти другим путем, и не рассказывать прямо о судьбе героя, пусть бы читатель сам соединил все нити, они, по-моему, более чем видны. Слишком, на мой вкус, обстоятельный рассказ, кропотливая женская работа. И часы показали, и заводные фигурки, и циркуля продемонстрировали, как он весь внутри крутится колесиками, и доктор поговорил, внес ясность... По мне, кое-что можно было и опустить, намек часто более впечатляющ, чем картинка, да и читателю в радость почувствовать, какой он умный...

Мне как раз не хватило рассказа о судьбе героя, что конкретно с ним сделали - изготовили из него автоматона? А где тогда автоматоны из остальных детей? Или его голос каким-то образом вставили в Циркуля? Ясно, что ничегошеньки хорошего с мальчиком не произошло, но...
А доктор ничего, что поговорил, доктор-то самый жуткий там. И его рассказ, и его уверения, что больно не будет, как будто это самое важное, чтобы больно не было - от этого весь ужастик.

[Полудиккенс]

Мне как раз не хватило рассказа о судьбе героя, что конкретно с ним сделали - изготовили из него автоматона?

Да вроде как пошел на запчасти, по моим наблюдениям... И всем остальным, надо полагать, тоже нашлось схожее применение...

[fotka]

Да вроде как пошел на запчасти, по моим наблюдениям... И всем остальным, надо полагать, тоже нашлось схожеее применение...

Похоже на то. Только не совсем понятно, как и зачем из человека делаются детали для механического робота?

Кожа от шеи и до пупка была раскрыта в стороны лепестками, внутри вращались шестеренки, ходили поршни, шевелились детали. В пустых глазницах моего одноклассника тоже кишели механизмы.

[Полудиккенс]

Похоже на то. Только не совсем понятно, как и зачем из человека делаются детали для механического робота?

Это такой Терминатор, внутри его дизель, снаружи обтянут дермантином...

[fotka]

Это такой Терминатор, внутри его дизель, снаружи обтянут дермантином...

Вот и получается, что похищать надо вовсе не детей, а запчасти с какого-нибудь предприятия

[Полудиккенс]

Вот и получается, что похищать надо вовсе не детей, а запчасти с какого-нибудь предприятия

Дети высыхают и отваливаются, а швейцарское качество механизма никогда не подведет!

[Гугма Фиссс]

Вот и получается, что похищать надо вовсе не детей, а запчасти с какого-нибудь предприятия

На это детей и посылают. Ну, предварительно запихнув в них какой-нибудь механизм попроще.

Дети высыхают и отваливаются, а швейцарское качество механизма никогда не подведет!

Думаю, что там дубильно-морильными методами добиваются неплохой сохранности детских частей.
Мне при мысли об этом рассказе вспоминаются фото заформалиненных детских ручек и ножек в банках. Формалинили их веке в 18-м, кажется, и для пущей эстетичности приделывали кружавчики. Как будто ручонка торчит из рукава, а нога - из панталончика. Только часть тела + кружавчики. Ощущенье, надо сказать, малоприятное.

[silverrat]

На это детей и посылают. Ну, предварительно запихнув в них какой-нибудь механизм попроще.


Думаю, что там дубильно-морильными методами добиваются неплохой сохранности детских частей.
Мне при мысли об этом рассказе вспоминаются фото заформалиненных детских ручек и ножек в банках. Формалинили их веке в 18-м, кажется, и для пущей эстетичности приделывали кружавчики. Как будто ручонка торчит из рукава, а нога - из панталончика. Только часть тела + кружавчики. Ощущенье, надо сказать, малоприятное.

Кстати, да. Автор не продумал этот момент. Зачем дети для создания механического существа? А у меня к примеру была давным-давно идея, как людей превращают в нечто подобное механических кукол, вводят в тело особое вещество. Мне эта история приснилась.

В данном случае, я даже придумать не могу почему именно дети, именно мальчики. В общем, такой белый концертный рояль, упавший читателю на голову.
Можно было придумать, как детей превращают в чудовищ, как скажем в игре Биошок из девочек делали особых существ, которые могли перерабатывать волшебную сыворотку из трупов.

Но собственно говоря, на конкурсе много рассказов с роялями. Как-то люди поленились продумать сюжет. Напихали страшилок, но не обосновали.

[Апостол Павел]

Профессионально. Не пойму пока , что мешает похвалить.

[Nekto]

Читается очень легко. И пропажи детей, и размышления рассказчика, и отношение к Циркулю, и описание здания – всё одинаково интересно, фразы чёткие.

Ах, Гугма Фисс...

В целом же – один из лучших текстов

Он же очень слабо выполнен. Много воды, лишних описаний, затянутое начало, вялая кульминация и невнятный финал.
Очень не хочу обидеть автора, у него большой потенциал.
Есть тексты, которые ничто не спасёт. Этот рассказ можно и даже нужно привести в порядок, он того стоит.
Но в таком виде, как сейчас - это несерьёзно.

[Гугма Фиссс]

Он же очень слабо выполнен. Много воды, лишних описаний, затянутое начало, вялая кульминация и невнятный финал.

Возможно, с литературной точки зрения есть недочёты. Но слабое выполнение я вижу скорее в тех рассказах, где перепутаны -тся и -ться или пишете-пишите. И таких рассказов, если посчитать...
Но в данном случае придумка отличная. То, от чего становится страшно, да ещё такое неожиданное решение довольно затасканной темы пропавших детишек. Та же самая идея - "Куклы это мёртвые дети" - есть в рассказе "Тьма в твоём сердце". Стоит только сравнить... Вот уж где слабое выполнение, начиная прямиком с названия.

[Nekto]

Но слабое выполнение я вижу скорее в тех рассказах, где перепутаны -тся и -ться или пишете-пишите. И

Это просто безграмотность, к художественному исполнению отношения не имеет, хотя неловко, да...

Та же самая идея - "Куклы это мёртвые дети" - есть в рассказе "Тьма в твоём сердце". Стоит только сравнить... Вот уж где слабое выполнение, начиная прямиком с названия.

Да как сказать... На мой взгляд, там сильнее автор, опытнее. Мне кажется его время поджимало, в последние минуты писал. И название в последнюю минуту придумывал))

[NatashaKasher]

Но почему автор не прогoлосовал, мне кто-нибудь может объяснить???

[ktgun]

Но почему автор не прогoлосовал, мне кто-нибудь может объяснить???

У меня такая же история была на позапрошлом конкурсе. Отдал автору максимум баллов, он не смог проголосовать из-за форс-мажора и вылетел из топа. Проза жизни.

[NatashaKasher]

У меня такая же история была на позапрошлом конкурсе. Отдал автору максимум баллов, он не смог проголосовать из-за форс-мажора и вылетел из топа. Проза жизни.

Я не дала баллов Циркулю, но всё равно, как-то обидно за тех кто дал. Не понимаю этого!