Турнирная дуэль. Второй залп. Группа Альфа, Тексты дуэлянтов группы Альфа Опции

[Комиссар]

Участник Б-2. Текст 2.1.

Первый день меня гнал по пустыне страх. Я боялась, что родные поймают меня и все-таки отдадут старику из соседнего племени. Накануне отец принял выкуп: бурдюк пенной макемаке. Он тут же принялся распивать ее с будущим зятем, который был намного старше него самого.
– Самум, – отец показал пальцем на старика. – Теперь это твой супруг. Относись с почтением. Мать объяснит, что к чему.
Старикашка хихикнул, щеря гнилые зубы. Он пытался проникнуть похотливым взглядом под тряпье, которое заменяло мне платье. Ему льстило, что молодая жена училась в школе, которую организовали волонтеры из Большого мира. Мне же ничего не надо было объяснять, в нашем поселке некоторые семьи держали верблюдов, а у животных нет стыда.
Напившись, отец и муж повалились спать, а я, дождавшись, когда первые лучи солнца осветят небо, сорвалась и побежала прочь из дома.
Ноги легко касались сухой земли. Я испытывала радость от того, что избежала участи подруг. Выданные замуж насильно, они делали всю домашнюю работу, терпели издевательства старших жен и с отвращением ждали наступления ночи, под темным покровом которой должны были ублажать хозяина.
У меня не было с собой ни воды, ни пищи, но мне казалось это неважным. До стоянки, на которую пастухи приходили за водой, всего лишь день пути. Дождусь там Анвара-кочевника, которому очень нравлюсь, и уйду с ним. Он дикий, но плевать хотел на выкуп и другие обычаи. Если новоявленный муж явится за мной, Анвар выпустит ему требуху острым кривым ножом.
На третьи сутки я поняла, что была глупа и самонадеянна, отправившись одна в пустыню. С какой стороны ни взгляни – иссохшие, безжизненные земли. Лишь изредка однообразие нарушает кустарник. Похоже, я заблудилась. Мне еще не приходилось больше двух дней обходиться без воды. Жажда и голод полностью заняли мои мысли. Избитые ноги болели. Но я все шла и шла, остановившись только, когда холод и тьма пришли в пустыню. Я доползла до чахлого дерева и, обняв себя, прижалась к стволу, стараясь удержать драгоценное тепло. Проваливаясь в сон, я слышала, как кто-то кричит в темноте:
– Самум! Са-а-а-мум!
Меня все же нашли, думала я. В тот момент я обрадовалась бы даже старому мужу.
Очнулась я, совершенно больная, когда солнце было уже высоко. Рядом кто-то был, большой и дикий. Он осторожно ступал по песку, подбираясь все ближе. Я могла определить местоположение существа, полагаясь не столько на слух – глаза оставались закрытыми – сколько на древний страх человека перед хищником, который заставлял «видеть» кожей. В этих землях водились гепарды. Воображение услужливо подсунуло образ пятнистого зверя. На миг подумалось, что сейчас шершавый язык оцарапает нос в дружеском приветствии.
«Здесь я умру, – вдруг дошло до меня.
Можно было предпринять попытку залезть на дерево, но гепард мог достать меня и там.
«Это хорошо, зверь избавит меня от мучений. Больше не нужно будет никуда идти», – решила я.
В племени анваров учили спокойно принимать смерть, если она неизбежна. Постараюсь выдержать последнее испытание.
Я разлепила веки: не было пятнистой морды. Хищник не ходил рядом, решая, стоит ли тратить на такую дохлятину время. Это всё жажда и голод. Они сводят меня с ума.
«Самум, – разлился зов. – Самум!»
Над пустыней появилось облако из красной пыли. Оно стремительно увеличивалось, превращаясь в стену, которая заслоняла небо и линию горизонта. В воздухе повисла тишина, а потом налетел горячий ветер. Он принес с собой странный гул. Приближалась песчаная буря. Дышать становилось все труднее: песок забивал горло и легкие. Сердце учащенно билось.
Натянув на голову тряпье, которое заменяло плащ, я переползла на подветренную сторону и прижалась к стволу. Перед тем, как песчаная масса обрушилась вниз, я успела заметить шагах в тридцати колодец. Вокруг него росла трава. Я все же вышла к стоянке, хотя и не к той, к которой стремилась все эти дни.
«Господи, дай мне пережить бурю!» – взмолилась я, а потом песчаный хаос накрыл меня.

Участник В-1. Текст 2.2.

Еще в первый раз, когда я увидел её на городской ярмарке, мне стало понятно – это судьба. Боги, как давно это было! В той жизни у меня было другое сильное, могучее тело. Я стоял и смотрел на нее. Толстая цепь, стягивающая шею, не позволяла мне приблизиться.
С тех пор, прошли года и столетия, я потерял тело, и часть души, но в глубине меня все так же билась мысль о ней. Когда я вновь, встретил Любимую, то сразу понял - она нуждается во мне. И наши судьбы, столкнувшиеся здесь, у обложенного камнями колодца - переплетутся в этой пустыне, словно нити в пряже Гиланнайны.
Если бы у меня был рот, я слагал бы сонеты посвященные ей. Но у меня даже не было рук, чтобы обнять Любимую. Холод наполнил меня изнутри, и я весь затрепетал, от противоречивых чувств. Всем телом, я прикасался к ней. Чувствовал ее кожу. Запах ее волос. Иногда она прикасалась ко мне своими восхитительными губами. О, это были непередаваемые ощущения. Я знал, что каждое касание ее губ, высасывает из меня жизнь. Но, плевать. Это была небольшая цена, за то, чтобы быть с ней рядом.
Мы шли рядом несколько дней. Днем, я защищал ее нежную кожу, от жары и солнечных лучей. Ночью… Ночью она клала на меня голову и мы смотрели на звезды. Одна из них, светила ярче всех. – Ардена – шепнул я на ухо любимой.
- Ардена – эхом повторила она.
День за днем мы шли по равнине. Я был полностью истощен, но и Любимая страдала. Только благодаря мне, в ней, еще теплились остатки жизни. Я готов был отдать все, что у меня есть – но увы, внутри меня поселилась колючая сухая пустота, и лишь остатками былой роскоши, я мог промочить пересохшие губы любимой.
. И вот, наконец, мы подобрались к оазису. Вдалеке виднелся камень, запирающий колодец. Радость наполнила мое сердце, мы выжили. Преодолели вместе все тяготы пути и попадем в Дэрхэм.
Я лежал на песке. Опустошенный и раздавленный. Женщины... Я не мог понять, как случилось, что прекраснейшая на свете женщина, увидев оазис, сразу забыла обо мне. Схватив никому не нужные эльфийские стрелы, и еще какие-то вещи, она, бросив меня убежала к колодцу.
Я спасал ей жизнь во время пути, а она моментально это забыв, променяла меня, на какое-то оружие.
Я лежал на песке и смотрел ей в след. Конечно, я понимал, что без бурдюка с водой в пустыне она пропадет. И она вернется за мной. Но будет поздно. Она разбила мне сердце, и его осколки продырявили меня насквозь.

Участник Д-2. Текст 2.3.

Куда бы не упал взгляд, везде одно и то же: бесплодная выжженная земля, устланная сухой пыльной травой, да редкий мёртвый кустарник. Была ли война в этом уголке мира? Кто знает…. Но тут никто не живёт уже много веков. Тут нет поселений. Да и разве возможно выжить в этом пекле, когда воздух от жары становится настолько плотным, что мне, потомку Сандолиан, не взлететь? Я могу только медленно, еле передвигая ноги, брести вперёд, оставляя за собой дорожку следов.
Последнее пристанище – слабый родничок на дне глубокой ямы, выложенной камнями – остался далеко позади. Даже столб, указывающий на него, давно исчез за горизонтом. Всё, что о нём напоминало, так это тёплая вода, набранная в сшитый из воловьей шкуры бурдюк. Пока мне хватало воли почти не пить днём, а только иногда смачивать губы. Стянутый у горловины шнурком ковровый мешок*, что вместил все моё имущество, я сначала несла, перекинув через плечо, а потом просто волокла за собой, вздымая клубы мелкой пыли. Что меня заставляло идти вперёд? Наверное, вера… Вера в то, что это единственное место, где можно затеряться и забыть своё имя.
Светило, нещадно высасывающее из меня весь день живительные силы, постепенно склонилось к горизонту, уступая место сумеркам. Не дожидаясь, пока ночь полностью вступит в свои права, я устроилась прямо на земле, свернувшись в клубок и укутавшись в меховой плащ. Благо, здесь ночи не так убийственно холодны, как это случается в обычных пустынях.
Сон пришёл не сразу, давая возможность рассмотреть россыпь незнакомых звёзд. Одну из них, особенно яркую, которая словно указывала мне направление, я нарекла Арденом. Имя, произнесённое вслух, словно родило призрачную тень, скользнувшую к небосводу и на миг застлавшую свет звёзд… Показалось? Может быть… Но надежда с новой силой затеплилась в сердце.
Следующий день принёс ветер – холодный и сильный. Прилетевший с вершин Великих гор, он нёс в себе миллиарды раскалённых песчинок и льдистых игл, которые мгновенно испарялись, упав на песок… Жар от солнца и холод от ветра – убийственная смесь, единственное спасение от которой это подаренная Лаллэдрином овчина и шарф, закрывающий голову так, что осталась только небольшая щёлка для глаз.
Наверное, я бы прошла мимо старого пристанища, да звон колокола, висевшего на сигнальном столбе, привёл меня к роднику. Что оказалось очень кстати, ведь в бурдюке почти ничего не осталось… Вот только вода, скопившаяся на дне колодца, оказалась горькой, словно напоминая, почему эту землю прозвали Огненной.
Единственным утешением стало растущее рядом с отравленным родником высохшее деревце. Я достала из нагрудного кармана камзола небольшой нож и срезала посох…
Очередной день постепенно скатился во тьму, заставив меня вновь улечься на землю и забыться неспокойным и чутким сном.
К середине следующего дня растрескавшаяся и высохшая почва постепенно начала изменяться: на песке то здесь, то там появились кусты колючего кустарника, из-под которого частенько раздавалось шипение змей. Иногда мелькали серебристые тельца песчаных ящериц… Первые признаки жизни.
Но прошло ещё много часов прежде чем вдали показалась купа деревьев. Понимая в душе, что если сейчас упаду, то больше мне не подняться, я скинула на землю бурдюк, рассудив, что если будет чем его наполнить, то не так уж далеко и вернуться. Вытряхнула на радость змеям и ящерицам остатки еды, забрала из лежавшей на земле сумы стилет в ножнах, меч и эльфийские артефакты, и пошла вперёд, опираясь на палку.
Деревья – коренастые тополя, раскинувшие в разные стороны могучие ветви, встретили прохладой. Их корни, словно монолитные сваи, вгрызались в почву, питая стволы водами подземных ключей… Перед глазами на мгновение промелькнул образ Дархэма: стройные, будто свечи, деревья, закрывающие своей крупной листвой подвесные мосты великого города. Воспоминание принесло в сердце печаль – увижу ли я всё это вновь?
Вековые стволы постепенно расступились, открыв небольшую прогалину, в центре которой находился колодец. Его нельзя было спутать ни с чем – сигнальный столб, правда без колокола, и обложенная камнями площадка говорили о наличии воды. Вот только огромная каменная плита, явно установленная руками людей, запирала спуск к роднику. Запертая вода… Иссякший источник не станут закрывать… К нему придут люди, рано или поздно придут! Осознав этот факт, я опустилась на землю и, прижавшись спиной к стволу дерева, принялась ждать. Ждать чуда, спасения… Или смерти. Меркнувшее сознание цеплялось за образ Ардена. Любовь? Может быть… Пришедшая мысль принесла спокойствие, и сознание провалилось во тьму.

*Ковровые мешки были распространены в Туркмении. Первое упоминание приходиться примерно на 13 век. Мешки для хранения вещей подразделялись на три типа — чувал, торба, мафрач, в зависимости от назначения.

[Али-Баба]

Ух ты, постарались! Всем пенной макемаке за счет заведения.

[Касторка]

В первом рассказе мне не хватило развернутости. Автор как-то скомкано обрисовал ситуацию. Но, неплохо.
Второй рассказ интересен задумкой, но воплощение уж больно "розовое".
Третий - обычный, но неплохо написан.

Уф, хорошо, что я не судья, выбрать сложно.

[bumago]

В первом рассказе мне не хватило развернутости. Автор как-то скомкано обрисовал ситуацию

фсмысле?
нормально обрисовал автор. лично мне понравилось. куда развернутей-то? что там особо разворачивать. развежто пянку папы и его типа зятя? ну да, это было бы круто, но там ведь такое дело - только начни в 5 тысяч знаков никак не уложишься.
а так нормальный тест.
пожалуй, за него и болеть буду.

[Касторка]

но там ведь такое дело - только начни в 5 тысяч знаков

Хм... Тогда надо было более емкие фразы употреблять.

[bumago]

Тогда надо было более емкие фразы употреблять

да как же их, басурман пустынных, по-нашенски емко-то описать?
нешто ж они способны за пять минут в хлам накидаться?

[Комиссар]

Не туда написал.