№ 13 Арийский мост, Турнир миниатюр "Маятник" Опции

[NatashaKasher]

Вы только мосты: да пройдут по ним высшие на ту сторону!

Ф. Ницше

– Так все три года один по горам и шатается? – свесив ноги с обрыва, Борис ждал ответа с деланной небрежностью. Проводник смотал верёвку, шумно высморкался и только потом ответил:
– Да, товарищ-раис. Один ходит. Люди сначала думали – киик-адам объявился.
Молодой оперуполномоченный ГПУ хмыкнул. Кто в горах не слышал о косматом диком человеке, якобы живущем в вечных снегах? Не удивительно, что чужака приняли за нечто столь же непонятное.
– Но ты сам его видел, Бахрам?
– Видел! Не дикий, нет. Шапка военный, стёкла-глаза блестят. И всё бумага пишет, пишет.
«Точно, шпион! Не иначе, басмачам путь намечает. Но – три года?» – молодой человек встал, потянулся:
– Ну, идём дальше.
Спустя час Борис продолжил расспросы:
– Что аксакалы про Ак-Су говорят?
– Сказки говорят. Есть дырка в гора. Двенадцать лет один раз вход открыл – сюда зло пускай, добро забирай. Потом обратно. Яман-якши туда-сюда бегал. Так говорят.
– А кому плохо, кому яман будет, знают?
Бахрам задумался:
– Якши был – яман будет. Потом обратно. У бая Ибрагима часы айван стоял. Туда-сюда ходил, тик-так делал. Знаешь?
Борис остановился рядом. Снял фуражку, вытер пот:
– Маятник называется.
Проводник захихикал в клочковатую бороду:
– Мая-ник? Хороший слово, новый! Да, аксакал говорил – Ак-Су один год сторона здесь, другой там. Точно Ай, по-русски Луна.
«Хм, а не здесь ли разгадка цели неизвестного? Не станет разведчик на одном месте маячить, его дело быстрое, да тайное. Ну, найдём – допрошу…»
К вечеру Бахрам вывел опера к заброшенному руднику:
– Здесь тот человек ходил. Ждать надо. Ночевать будем.
Борис не возражал: за дни пути накопилась усталость. Выпив чаю, он укутался в кошму. Даже плач шакалов не стал помехой здоровому сну.
Утром его разбудил смех. На костре пел закипающий чайник, рядом беседовали двое. Бахрам подобострастно хихикал, слушая пожилого человека европейской внешности. «Пенсне в золотой оправе, папаха военного образца… Одет в местный чапан! Бинокль, сумка и ботинки – английские. Всё-таки шпион?»
Борис хотел встать, но понял, что связан по рукам и ногам. Оставалось непарламентски высказаться в адрес проводника.
– Э, начальник! Товарищ-раис, зачем чёрный слова сказал? Тебя к порогу Ак-Су привёл, нужный человек встретил. Не ругайся, паджалуста! Давай про мая-ник говорить…
– Помолчи, Бахрам, – грузный незнакомец жестом отослал предателя к входу в рудник. Сам присел рядом с опером:
– Что вы знаете о маятнике Ак-Су? Какая цель здесь, у рудника?
– Немедленно освободите меня! Кто такой? Что ищете в пограничном районе СССР? – Борис не надеялся на ответы, но вариантов поведения всё равно оставалось немного. К его удивлению, тот ответил:
– Я профессор антропологии – если это о чём-нибудь вам говорит – из Иены. До моего имени вам дела нет. Цели? Ну, поскольку мы скоро расстанемся, скажу коротко: ищу Беловодье. Она же Чинват, Хараити, Сумеру, Шамбала и масса прочих наименований. Видимо, ближе меня к Мосту Ариев ещё никто не приближался. Теперь ваш черёд… – Борис молча переваривал информацию, пытаясь разобраться, что из услышанного правда, и профессор вспылил:
– В конце концов, это непорядочно, молодой человек! Извольте отвечать!
– Просто… не могу вас утешить! Сюда я пришёл с Бахрамом. Доверился ему, получив предписание задержать подозрительного человека, часто появляющегося возле отрогов Кок-Тау и ущелья Ак-Су. Вот и всё.
– А маятник? Откуда этот дикарь узнал о маятнике?!
– Совпадение. Он рассказал легенду о «дырке в горе», о том, как добро и зло «туда-сюда бегал». Я просто назвал слово.
Антрополог удовлетворённо хмыкнул. Хлопнул себя по лбу, завозился с узлами, бормоча под нос немецкие ругательства. Борис прикрыл глаза, воображая, что сделает с Бахрамом и внезапно ощутил: верёвки не ослабли!
– Что вы делаете?! Если вы учёный, вам нечего опасаться! Отпустите! Советское правительство... – скрученный кусок войлока заглушил его слова. Подоспевший проводник помог немцу подтащить оперативника к провалу…
Барабан подъёмника скрипел просто душераздирающе. Клеть с дырами в ограждении скрежетала о стены шахтного ствола, иногда срываясь на визг. Дневной свет истаивал в вышине – там, где остался Бахрам. Профессор молчал, а Борис даже не мог презрительно сплюнуть. Проглотив гордость вместе со слюной, он старался успокоиться. Наконец, спуск закончился. Немец разрезал верёвку под коленями опера и, толкнув стволом парабеллума, кивнул на боковой ход-орт.
Тьму довольно высокого коридора немного рассеивал рудничный фонарь профессора. Оборачиваясь, Борис видел, как поблёскивает пенсне. Шли долго. Наконец пространство словно убежало за спину: перед ними открылся зал с гладким, похожим на фарфоровый полом. Стены и потолок казались чем-то зыбким, нереальным, не имеющим границ. Забыв обо всём, молодой человек крутил головой, пытаясь оценить размеры, понять назначение этого места. Антрополог начал развязывать путы, а Борис всё смотрел и смотрел, заворожённый волнами опалового света, растекающимися оттуда, где угадывался центр зала.
– Это есть он, Мост! – акцент профессора стал заметнее. «Волнуется, гад? Похоже!» – оперативник вытащил кляп и стал энергично растирать затекшие кисти. Немец, как ни в чём небывало продолжил:
– Тут вход в Шамбала. Я знаю, где есть маятник и как он арбайтен. Вы будете помогать.
– И зачем было связанного под дулом гнать? Я же сказал – у нас науку ценят. Помогу!
Немец хитро улыбнулся и подмигнул:
– О, да, мой юный друг! Я тоже ценю ваш вклад. Это неизбежно, ибо наука требует жертв. Вы знайт, в текстах Авесты описано неясно. Нужен опыт! И тогда мы понять, какая сторона будет открыта. Ведь они, то есть Мосты, отклоняются по циркуляций! Я ловил момент, когда Мост Чинват будет здесь, и поймал! Следующий будет в Самарканд, вот увидите! Но ждать двенадцать лет…
Слушателям курсов ГПУ давали прочесть документы о кровавых безумцах, вроде Джека-Потрошителя. Ленинградский учёный в прошлом году заинтересовал лекцией о жертвоприношениях древних мексиканцев. Однако Борису не хотелось выяснять, в какую группу из этих убийц отнести профессора. Одолеть безоружного не сложно, однако пистолет давал врагу все преимущества. «Ну, болтай-болтай! Устанешь, старик, тогда и я заговорю… На языке жестов!» Тот продолжал, всё более распаляясь:
– Место я нашёл. Время вычислил. Последствия рассчитал. Остаётся начать! А знаете, почему нужны вы, а не местный дикарь, забывший веру предков ради ислама? Всё просто: согласно текстам, добро получайт жертвователь, но всё зло идёт жертве… Тод! Смерть! Разрушение! Гибель для всех вас!!! – иенский профессор уже бесновался, брызжа слюной и топоча ногами. Пенсне слетело, и мутные, налитые кровью глазки почти скрылись в складках побагровевшего лица.
«Эк его! Вот клещ-империалист… Гадина! Ну, дай срок…» – упрямо сжав губы, опер исподлобья глянул на врага:
– Говори, что делать? – и наконец-то дал себе волю, сплюнув:
– Плохо вы там, в Европах, нашего брата знаете!
Грянул выстрел. Побледнев, Борис пошатнулся, зажал левый бок ниже рёбер. Немец вернул пенсне на нос, оскалил стальные зубы:
– Нихт делайт! Ждать. Запах крови – Ажи-Дахака идёт сюда. Открывайт штрассе для негатив. Тебе, твой Россия. Я стоять здесь, получать позитив. Мне и мой фатерлянд. Всё, ауфвидерзеен! Иди туда, к нему… Будет быстрее!
Холодея, молодой человек услышал нарастающий гул шагов тяжёлого зверя… клацанье когтей по твёрдой глади пола… шелест чешуи и глухое шипение…
– «Словно варан ползёт по бархану», – подумал Борис, и увидел нового врага. Из волн света сплелась-соткалась блистающая золотом туша, действительно похожая на огромную, не меньше верблюда, ящерицу. За ним тянулись массивные звенья. Оперативник успел подумать: «Хорошо бы тот, кто укрощал зверюшку, выбрал цепь покороче…»
Гребень по хребту чудовища переливался оттенками заката. То ли рога, то ли корона – на голове нестерпимо сиял венец. По когтям и зубам, словно выточенным из самоцветов, пробегали искры… А в глазах Зверя плескалась тьма – он был слеп, как всякое зло. Принюхиваясь и беспрестанно пробуя воздух раздвоенным языком, чудовище шло на запах крови.
Пол слегка завибрировал от далёкого удара. Второй был ближе… Или – сильнее? Третий ещё сильнее – загудел весь зал, словно колокольня на Пасху. Борис очнулся: «Кровь? Следы… Ну, поймай, если сможешь»! Смерив расстояние до застывшего в молитвенном экстазе профессора, он начал медленно обходить ящера по дуге. Понемногу оперативник удалился так далеко, что вход стал еле виден. Вернувшись по кровавым следам метров на десять, ГПУшник кое-как затянул рану ремнём, подоткнув оторванный рукав гимнастёрки. Несколько секунд собирался с силами – и прыгнул к центру зала: скидка, заячья петля!
Сознание помутилось от боли, и только новый потрясший пол удар привёл Бориса в чувство. Он крадучись продолжил обход чудовища, принюхивающегося к следу. «Почти поравнялись… Вот… Удар! Хорошо, он меня не услышал… Идёт дальше. Пора!» – перешагнув тянущуюся за Ажи-Дахакой цепь, Борис устремился к выходу. Там стоял коленопреклонённый антрополог. Закрыв глаза и заткнув уши пальцами, раскачиваясь всем телом, он заунывно тянул бесконечную молитву.
Мощь подземных ударов росла, удержаться на ногах стало почти невозможно. Шатаясь, падая и вновь поднимаясь, молодой человек приближался к немцу. В это момент зал потряс самый тяжёлый удар. Опаловый свет начал меркнуть. Профессор открыл глаза. Встретив взгляд Бориса, он истошно завопил и попытался поднять оброненный пистолет. Оперативник прыгнул на врага…
…Когда Ажи-Дахака приняв жертву начал пожирать покрытого кровью человека, второй с трудом полз по тёмному проходу. Почему-то он верил, даже знал, что Зверь вернётся в своё логово. Что Бахрам поможет подняться на поверхность. Что после страшных рубежей девятьсот пятого, семнадцатого и нынешнего – двадцать девятого – годов маятник ударит ещё только один раз. И всё будет хорошо…

[Malina]

Вы только мосты: да пройдут по ним высшие на ту сторону!

Ф. Ницше

– Так все три года один по горам и шатается? – свесив ноги с обрыва, Борис ждал ответа с деланной небрежностью. Проводник смотал верёвку, шумно высморкался и только потом ответил:
– Да, товарищ-раис. Один ходит. Люди сначала думали – киик-адам объявился.
Молодой оперуполномоченный ГПУ хмыкнул. Кто в горах не слышал о косматом диком человеке, якобы живущем в вечных снегах? Не удивительно, что чужака приняли за нечто столь же непонятное.
– Но ты сам его видел, Бахрам?
– Видел! Не дикий, нет. Шапка военный, стёкла-глаза блестят. И всё бумага пишет, пишет.
«Точно, шпион! Не иначе, басмачам путь намечает. Но – три года?» – молодой человек встал, потянулся:
– Ну, идём дальше.
Спустя час Борис продолжил расспросы:
– Что аксакалы про Ак-Су говорят?
– Сказки говорят. Есть дырка в гора. Двенадцать лет один раз вход открыл – сюда зло пускай, добро забирай. Потом обратно. Яман-якши туда-сюда бегал. Так говорят.
– А кому плохо, кому яман будет, знают?
Бахрам задумался:
– Якши был – яман будет. Потом обратно. У бая Ибрагима часы айван стоял. Туда-сюда ходил, тик-так делал. Знаешь?
Борис остановился рядом. Снял фуражку, вытер пот:
– Маятник называется.
Проводник захихикал в клочковатую бороду:
– Мая-ник? Хороший слово, новый! Да, аксакал говорил – Ак-Су один год сторона здесь, другой там. Точно Ай, по-русски Луна.
«Хм, а не здесь ли разгадка цели неизвестного? Не станет разведчик на одном месте маячить, его дело быстрое, да тайное. Ну, найдём – допрошу…»
К вечеру Бахрам вывел опера к заброшенному руднику:
– Здесь тот человек ходил. Ждать надо. Ночевать будем.
Борис не возражал: за дни пути накопилась усталость. Выпив чаю, он укутался в кошму. Даже плач шакалов не стал помехой здоровому сну.
Утром его разбудил смех. На костре пел закипающий чайник, рядом беседовали двое. Бахрам подобострастно хихикал, слушая пожилого человека европейской внешности. «Пенсне в золотой оправе, папаха военного образца… Одет в местный чапан! Бинокль, сумка и ботинки – английские. Всё-таки шпион?»
Борис хотел встать, но понял, что связан по рукам и ногам. Оставалось непарламентски высказаться в адрес проводника.
– Э, начальник! Товарищ-раис, зачем чёрный слова сказал? Тебя к порогу Ак-Су привёл, нужный человек встретил. Не ругайся, паджалуста! Давай про мая-ник говорить…
– Помолчи, Бахрам, – грузный незнакомец жестом отослал предателя к входу в рудник. Сам присел рядом с опером:
– Что вы знаете о маятнике Ак-Су? Какая цель здесь, у рудника?
– Немедленно освободите меня! Кто такой? Что ищете в пограничном районе СССР? – Борис не надеялся на ответы, но вариантов поведения всё равно оставалось немного. К его удивлению, тот ответил:
– Я профессор антропологии – если это о чём-нибудь вам говорит – из Иены. До моего имени вам дела нет. Цели? Ну, поскольку мы скоро расстанемся, скажу коротко: ищу Беловодье. Она же Чинват, Хараити, Сумеру, Шамбала и масса прочих наименований. Видимо, ближе меня к Мосту Ариев ещё никто не приближался. Теперь ваш черёд… – Борис молча переваривал информацию, пытаясь разобраться, что из услышанного правда, и профессор вспылил:
– В конце концов, это непорядочно, молодой человек! Извольте отвечать!
– Просто… не могу вас утешить! Сюда я пришёл с Бахрамом. Доверился ему, получив предписание задержать подозрительного человека, часто появляющегося возле отрогов Кок-Тау и ущелья Ак-Су. Вот и всё.
– А маятник? Откуда этот дикарь узнал о маятнике?!
– Совпадение. Он рассказал легенду о «дырке в горе», о том, как добро и зло «туда-сюда бегал». Я просто назвал слово.
Антрополог удовлетворённо хмыкнул. Хлопнул себя по лбу, завозился с узлами, бормоча под нос немецкие ругательства. Борис прикрыл глаза, воображая, что сделает с Бахрамом и внезапно ощутил: верёвки не ослабли!
– Что вы делаете?! Если вы учёный, вам нечего опасаться! Отпустите! Советское правительство... – скрученный кусок войлока заглушил его слова. Подоспевший проводник помог немцу подтащить оперативника к провалу…
Барабан подъёмника скрипел просто душераздирающе. Клеть с дырами в ограждении скрежетала о стены шахтного ствола, иногда срываясь на визг. Дневной свет истаивал в вышине – там, где остался Бахрам. Профессор молчал, а Борис даже не мог презрительно сплюнуть. Проглотив гордость вместе со слюной, он старался успокоиться. Наконец, спуск закончился. Немец разрезал верёвку под коленями опера и, толкнув стволом парабеллума, кивнул на боковой ход-орт.
Тьму довольно высокого коридора немного рассеивал рудничный фонарь профессора. Оборачиваясь, Борис видел, как поблёскивает пенсне. Шли долго. Наконец пространство словно убежало за спину: перед ними открылся зал с гладким, похожим на фарфоровый полом. Стены и потолок казались чем-то зыбким, нереальным, не имеющим границ. Забыв обо всём, молодой человек крутил головой, пытаясь оценить размеры, понять назначение этого места. Антрополог начал развязывать путы, а Борис всё смотрел и смотрел, заворожённый волнами опалового света, растекающимися оттуда, где угадывался центр зала.
– Это есть он, Мост! – акцент профессора стал заметнее. «Волнуется, гад? Похоже!» – оперативник вытащил кляп и стал энергично растирать затекшие кисти. Немец, как ни в чём небывало продолжил:
– Тут вход в Шамбала. Я знаю, где есть маятник и как он арбайтен. Вы будете помогать.
– И зачем было связанного под дулом гнать? Я же сказал – у нас науку ценят. Помогу!
Немец хитро улыбнулся и подмигнул:
– О, да, мой юный друг! Я тоже ценю ваш вклад. Это неизбежно, ибо наука требует жертв. Вы знайт, в текстах Авесты описано неясно. Нужен опыт! И тогда мы понять, какая сторона будет открыта. Ведь они, то есть Мосты, отклоняются по циркуляций! Я ловил момент, когда Мост Чинват будет здесь, и поймал! Следующий будет в Самарканд, вот увидите! Но ждать двенадцать лет…
Слушателям курсов ГПУ давали прочесть документы о кровавых безумцах, вроде Джека-Потрошителя. Ленинградский учёный в прошлом году заинтересовал лекцией о жертвоприношениях древних мексиканцев. Однако Борису не хотелось выяснять, в какую группу из этих убийц отнести профессора. Одолеть безоружного не сложно, однако пистолет давал врагу все преимущества. «Ну, болтай-болтай! Устанешь, старик, тогда и я заговорю… На языке жестов!» Тот продолжал, всё более распаляясь:
– Место я нашёл. Время вычислил. Последствия рассчитал. Остаётся начать! А знаете, почему нужны вы, а не местный дикарь, забывший веру предков ради ислама? Всё просто: согласно текстам, добро получайт жертвователь, но всё зло идёт жертве… Тод! Смерть! Разрушение! Гибель для всех вас!!! – иенский профессор уже бесновался, брызжа слюной и топоча ногами. Пенсне слетело, и мутные, налитые кровью глазки почти скрылись в складках побагровевшего лица.
«Эк его! Вот клещ-империалист… Гадина! Ну, дай срок…» – упрямо сжав губы, опер исподлобья глянул на врага:
– Говори, что делать? – и наконец-то дал себе волю, сплюнув:
– Плохо вы там, в Европах, нашего брата знаете!
Грянул выстрел. Побледнев, Борис пошатнулся, зажал левый бок ниже рёбер. Немец вернул пенсне на нос, оскалил стальные зубы:
– Нихт делайт! Ждать. Запах крови – Ажи-Дахака идёт сюда. Открывайт штрассе для негатив. Тебе, твой Россия. Я стоять здесь, получать позитив. Мне и мой фатерлянд. Всё, ауфвидерзеен! Иди туда, к нему… Будет быстрее!
Холодея, молодой человек услышал нарастающий гул шагов тяжёлого зверя… клацанье когтей по твёрдой глади пола… шелест чешуи и глухое шипение…
– «Словно варан ползёт по бархану», – подумал Борис, и увидел нового врага. Из волн света сплелась-соткалась блистающая золотом туша, действительно похожая на огромную, не меньше верблюда, ящерицу. За ним тянулись массивные звенья. Оперативник успел подумать: «Хорошо бы тот, кто укрощал зверюшку, выбрал цепь покороче…»
Гребень по хребту чудовища переливался оттенками заката. То ли рога, то ли корона – на голове нестерпимо сиял венец. По когтям и зубам, словно выточенным из самоцветов, пробегали искры… А в глазах Зверя плескалась тьма – он был слеп, как всякое зло. Принюхиваясь и беспрестанно пробуя воздух раздвоенным языком, чудовище шло на запах крови.
Пол слегка завибрировал от далёкого удара. Второй был ближе… Или – сильнее? Третий ещё сильнее – загудел весь зал, словно колокольня на Пасху. Борис очнулся: «Кровь? Следы… Ну, поймай, если сможешь»! Смерив расстояние до застывшего в молитвенном экстазе профессора, он начал медленно обходить ящера по дуге. Понемногу оперативник удалился так далеко, что вход стал еле виден. Вернувшись по кровавым следам метров на десять, ГПУшник кое-как затянул рану ремнём, подоткнув оторванный рукав гимнастёрки. Несколько секунд собирался с силами – и прыгнул к центру зала: скидка, заячья петля!
Сознание помутилось от боли, и только новый потрясший пол удар привёл Бориса в чувство. Он крадучись продолжил обход чудовища, принюхивающегося к следу. «Почти поравнялись… Вот… Удар! Хорошо, он меня не услышал… Идёт дальше. Пора!» – перешагнув тянущуюся за Ажи-Дахакой цепь, Борис устремился к выходу. Там стоял коленопреклонённый антрополог. Закрыв глаза и заткнув уши пальцами, раскачиваясь всем телом, он заунывно тянул бесконечную молитву.
Мощь подземных ударов росла, удержаться на ногах стало почти невозможно. Шатаясь, падая и вновь поднимаясь, молодой человек приближался к немцу. В это момент зал потряс самый тяжёлый удар. Опаловый свет начал меркнуть. Профессор открыл глаза. Встретив взгляд Бориса, он истошно завопил и попытался поднять оброненный пистолет. Оперативник прыгнул на врага…
…Когда Ажи-Дахака приняв жертву начал пожирать покрытого кровью человека, второй с трудом полз по тёмному проходу. Почему-то он верил, даже знал, что Зверь вернётся в своё логово. Что Бахрам поможет подняться на поверхность. Что после страшных рубежей девятьсот пятого, семнадцатого и нынешнего – двадцать девятого – годов маятник ударит ещё только один раз. И всё будет хорошо…

Запоем прочитала. Пока слов нет от восхищения))

[Slp]

Замечательный рассказ! Пожалуй, первый из мною прочитанных на этом турнире, который можно смело на бумагу! И знание/понимание автором того, о чем он пишет – все эти слова на местном наречии, географические названия – не в пример до ре ми фасолям не притянуты за уши. Интересно, всё выдумано от начала и до конца, или за основу взята какая-то реальная легенда?
По сути, у рассказа только один недостаток. То, что это рассказ. Трудность пути, колорит местных обычаев и красот, нагнетание обстановки, тайна неизвестного, бродящего по горам — всё это должно развиваться постепенно, с размахом как минимум на повесть. В рассказе – скомкано. Но все равно зачёт! Классная история.

[Мой дядя]

Самарканд через 12 лет это, очевидно, вскрытие мавзолея Гур-Эмир. и, как следствие (по тексту это следствие) начало Великой Отечественной войны.
Написано хорошо. Но есть одно но. Не понятно, кто из героев хороший, то есть за кого болеть.
Потом понимаешь, что наш - это НКВДшник. Но не потому, что он хороший, а потому что наш. А немец, конечно, же начинает визжать, вести себя гадко. Потому что враг. Хотя и профессор.

[Slp]

Самарканд через 12 лет это, очевидно, вскрытие мавзолея Гур-Эмир. и, как следствие (по тексту это следствие) начало Великой Отечественной войны.
Написано хорошо. Но есть одно но. Не понятно, кто из героев хороший, то есть за кого болеть.
Потом понимаешь, что наш - это НКВДшник. Но не потому, что он хороший, а потому что наш. А немец, конечно, же начинает визжать, вести себя гадко. Потому что враг. Хотя и профессор.

Ну, в традициях советского кино Почему нет?

[Diana]

Честно скажу, мне понравилось. Почти все понравилось.
Живое изложение, мистика, неожиданные повороты. Сюжет, его развитие. Ограничение по знакам, конечно, дает о себе знать. Но для миниатюры довольно качественное исполнение.
Возникло только одно "но" - не может маятник ударить, он может только остановиться. И тогда наступит апокалипсис.

[Virgin]

Да мистика, да детальность, да популярные темы, но меня не зацепил вообще. Чего-то в нем не хватает, и это не следствие малого размера текста. Автор качественно подошел к проработке - на первый взгляд. Если понадобится, то прокомментирую почему. А сейчас - оценка "среднечок"

[Horra Ora]

Мне кажется, я не понимаю ничегошеньки в подобной литературе. Чудовища и т.д... Начало читать себя заставила, сложно было понять, кто говорит и что вообще хочет узнать. Дальше стало интереснее. Слишком много героев в миниатюре, я так и не посчитала, сколько и кто. Герой вырисовался лишь в конце. Вот если б это был развернутый роман, то да, наверно, увлеклась бы. Или фильм бы подобный посмотрела с удовольствием. Но так... Буду считать, что ограничение по знакам сыграло здесь злую шутку.

[Джек Скеллингтон]

Начало захватывающее!

Правда, я пропускал все эти местные названия, так как они не несут для меня никакой информации – я тот ещё востоковед! – но внимательно следил за развитием сюжета.
Всё было ёмко, цельно и понятно до тех пор, пока тушку НКВДшника не спустили в Пятигорский Провал.
А нет, я ещё тормознул, когда местный шайтан-ага говорит что-то про маятник: туда-сюда-обратно, тебе и мне… нет, это не отсюда.

Но дальше понеслась неведомая хрень.
Я только понял, что советского человека должны были принести в жертву блестящей ящерице, а немецкий человек… эм, должен был отправиться в Шамбалу, так?
Кульбиты и пируэты раненого героя вокруг рептилии полностью дезориентировали меня в пространстве, и я так и не понял, что там произошло, и кто так громко бумкал: удар, ещё удар.

В общем, кажется русский подложил немцу швайне, объегорив его, как обычно. Ещё я подсчитал, что следующее появление… э-э-э маятникового моста (?) должно состояться в 1941 году и это ж-ж-ж неспроста.

Короче, чувство раздражения, что я такой тупой не покидало меня последнюю треть рассказа.

А так рассказ сильный. Воот…

[Мышель]

Ну, здравствуй, русский Индиана Джонс. Несмотря на маленький объем - практически полное повторение эстетики, стилистики и сюжетных линий общеизвестных фильмов. Я не говорю, что это плохо. Но других ассоциаций рассказ не вызывает. Хотя сам по себе - хорош, тщательно проработан и кинематоргафичен.
Истерящий немец - уж слишком утрирован, но тоже кинематографичен и вполне в рамках жанра.
Наверное, неплохо.

[Виктор Не]

Понятно, что страдания шли за благополучие народа:

Всё просто: согласно текстам, добро получайт жертвователь, но всё зло идёт жертве… Тод! Смерть! Разрушение! Гибель для всех вас!!!

Что после страшных рубежей девятьсот пятого, семнадцатого и нынешнего – двадцать девятого – годов маятник ударит ещё только один раз. И всё будет хорошо…

Действие происходит в 29, следующее пришествие 41. По логике повествования должно быть добро, для одного из двух народов. Но его нет ни для одного из них. Нипанятно! И почему потом всё будет хорошо, а не до следующего профессора?

Не понравилось наличие вычурных персонажей: прохфессор-фанатик и человек-все-шпионы.

[Полудиккенс]

Уж полночь близится, а Гитлера всё нет. ©
Бог его знает. С одной стороны, я имею некоторую слабость ко всяким таким историям, где реальные исторические события находятся с чем-нибудь неявным в в какой-нибудь такой мистической связи. Всегда вспоминаю Майринка и его "Действо сверчков". И излагалась история поначалу вразумительно и довольно наглядно, разве что в самом зачине я мало что понял из этих полурусских речей, но тогда я не испугался. Думаю, только начало, распутаюсь как-нибудь. Но потом так мне стало неприятно от этого опереточного немца, что сразу я забыл все хорошее, что до этого в тексте для себя отмечал. Но вот сейчас вспоминаю, что да, отмечал, было. А в конце, как и Скеллингтон, я совершенно потерял нить повествования, беготня эта какая-то вокруг ящерицы, не приветствую я такой род занятий для взрослого человека... Будем думать...

[Джуффин Халли]

Вы только мосты: да пройдут по ним высшие на ту сторону!

Ф. Ницше

Как же хорошо, что эту фразу не читал один известный писатель! А то бы еще пару-тройку дозоров оформил, как пить дать.
Честно говоря, на середине прочтения - пришла мысль, что автора рассказа неплохо бы почитать в бумажной версии и за пределами конкурса (при условии, что невразумительные реплики расового проводника - от чтения отвлекать не будут).
А вот ближе к концу - появились некоторые вопросы к тексту. И по поводу немца, напомнившего злодея из монополии (цитата из Эйса Вентуры), злоупотребляющего смешением слов и внезапно(!) - оказавшегося религиозным фанатиком. И по поводу моста - который вполне мог быть местом, временем или человеком, и даже иметь стража (только откуда он взялся в шахте)... Но общая недосказанность, на грани утраты цельности повествования - вызывает острое желание авторских комментариев, желательно включенных в текст. Хотя бы в виде сюжетных поворотов, проливающих свет на тьму заброшенной шахты. Автору успехов!

[tequiller]

А где перевод? Половину текста не поняла ввиду незнания таджикского, простите.

[Полудиккенс]

А где перевод? Половину текста не поняла ввиду незнания таджикского, простите.

Ну, таджикское выражение "Есть дырка в гора", я надеюсь, вы уже из текста запомнили.

[tequiller]

Ну, таджикское выражение "Есть дырка в гора", я надеюсь, вы уже из текста запомнили.

Какой красивый и образный язык!

[Полудиккенс]

Какой красивый и образный язык!

Еще бы. Вот еще немного таджикского:

Ажи-Дахака идёт сюда. Открывайт штрассе для негатив. Тебе, твой Россия. Я стоять здесь, получать позитив. Мне и мой фатерлянд.

Мой фатерлянд Таджикистан!

[Путешественник]

Такое впечатление, что рассказ писался в два приема со значительным перерывом. Начало придумалось и пошло хорошо. Персонажи придумались интересные. Потом что-то заставило автора отложить рассказ и вернуться через какое-то время, чтобы продолжить, а настроение ушло. Из интересных персонажи стали лубочными, профессор забыл, что сначала хорошо говорил по-русски, начал коверкать слова и построение фраз. Изменилось настроение текста. Сначала казалось, что в лесу живёт какой-то исследователь, хороший человек, которого пытается поймать злой НКВДшник. Потом оказалось, что это доблестный советский блюститель добра противостоит карикатурно отрицательному немцу.
Никто не запрещает писать в несколько приемов. Только рассказ надо при этом перечитывать. И не один раз. На предмет изменения настроения, характеров и образов, речевых характеристик и т.д.
Писать диалоги, описывать картинки, показывать действие - это всё разные литературные умения. Каким бы ни был Перумов мастером динамики развития сюжета и сюжетных поворотов, а для написания боёвок Камшу приглашает. Здесь автору некого было пригласить, поэтому сцена в пещере не видна совершенно. Ясно только её последствие, что в жертву пошёл всё-таки плохой. Не ясно, как хороший до сих пор жив был. По описанию ранения я поняла, что пуля в грудь слева попала. Мне сначала вообще показалось, что в сердце и убила, но нет. А когда персонаж попытался себе рану ремнём перетянуть, я вообще перестала понимать.
Сложно-то как оценить. Ведь написано-то не так плохо...

[Parf]

Написано чрезвычайно увлекательно - автору бы книжки приключенческие писать в твёрдых да ярких обложках, и раскупаться они будут как пирожки. Правда, смысла не больше, чем в таких книжках или пирожках.

Принцип "все зло - жертве" в магических обрядах - это что-то новенькое. Жертва уже умерла, какое ещё зло на неё можно повесить? Скорее уж, это напоминает ритуальное сражение избранных воинов из двух войск, которое решает исход битвы и помогает её предотвратить. Но, как мы знаем, в реальности предотвратить битву не удалось...

Единственное, что порадовало - идея исторического маятника, позволяющая утешаться надеждой, что после 45-го года и 91-го будет у нас ещё один 45-й, в котором Россия восторжествует, а Германия (бедная Германия!) будет повержена - и, желательно, без войны.

[Андрей Мансветов]

а у нас год опять семнадцатый. И день ноль через две недели, если что.
Язык рассказа неплох. Таджикский колорит заинтересовал. Но...
Шамбала-мамбала в стандартной довольно комплектации приключений меня совсем не удивила.

[Kukaracha]

Ничего не поняла. Первая часть зачетная, потом все пошло в разнос.

[Гость_Monk_*]

Хороший рассказ.

[Мюнхгаузен]

И я заметил: немец с чистого русского перешёл на ломаный. Мало - я вроде наблюдал манеры, кожей чувствовал КУЛЬТУРУ, ибо не может человек, отягощённый хотя бы началом Знаний, опускаться до фанатика. Это такие контрасты, что перекроило отношение: автор заломил немца на колене, как бы нам отдавая в жертву - берите, он ничтожество. Итак, отрицательного героя нашли, а положительный гэпэушник?
Как нам известно, туда попадали люди с... ладно, почему и его не считать таким же гадом? А вот проводник - эдакий чистильщик: обоих за один раз. И не выпустит на поверхность, не дождётесь!
Что касается пола пещеры (это понравилось, но скользко - тут бы усилить, но возникают проблемы: как на нём ведут сапоги, башмаки? Боюсь, в пещере невозможно бесшумно пройти). Сама сцена - я её дорисовал, а автору нужно добавить ориентиры (левее, сзади-спереди и т.д). Именно сделать упор на уточнениях, кто где, не забывая при этом, что сумрак или почти полная темнота. Или хитрость - на фоне белого пола фигуры стали видны слегка размыто, потом порезче.
Авторов, кто чувствует, интересуется подобными темами, у нас не густо. Могу с уверенность на 90 % сказать имя. Сейчас гляну список: mgk/
Даже если не угадал, рассказ имеет большой потенциал. Удачи на конкурсе.

[Аптекарь]

О, я всё ждал, когда немец начнёт хохотать, прижав руки к груди и скрючив пальцы, словно паралитик, выражая тем самым кульминацию дьявольского замысла, а потом возьмёт из кармана фотографию Гитлера и прижмёт её нежно к губам, шепча с предыханием: майн либсте! майн либсте фюрер! Комичный, в общем, персонаж, очень неестественный. И только на комичности этой и развязалась драма, потому что, будь немец нормальным человеком, оперативнику не осталось бы шансов. Ну да это всё на совести автора. Начало хорошее. Даже почти отличное.

[Ябадзин]

Просто хорошо! Читается запоем! И приключения, и экскурс в историю, и связка с реальностью. Написано аутентично!
Лет в пятнадцать меня было бы не оторвать от такого чтива.
Пара минусов, уже после прочтения и обдумывания.
Немец того, слишком переигрывает в империалистическом угаре. Прям какой-то карабас-барабас.
Драматизму нема, вместо этого мужественные приключения. Ясно, что жанр диктует.
Но глубины мне не хватило, уже не мальчик чай...
Но все равно, рука мастера видна. Оценка будет высокой, однозначно.

[Гость_korz1973_*]

Интригу закрутил автор, внимание зацепил. А дальше сам, поди, не знал что делать. И запутался. А я ему почти поверил.

[Дон Рэба]

№ 13 Арийский мост
Рассказ хорош, ей Богу. Но почему-то меня не затронул. Ну Шамбала, ну «Аненэрбе», ну НКВД. И даже появление некоего подобия Балрога не удивило. Иначе как же. Ну и маятник с двенадцатилетней периодичностью, в аккурат выпадающий на начало Великой Отечественной, обязателен. Повторюсь ещё раз, рассказ хорош, но к сожалению, не моё.

[Борисыч]

Ну, в традициях советского кино Почему нет?

Нет. Это в традициях американского кино. Можете смело в роли чекиста представить Харисона Форда. Пещеры, сияния, спасение в последний момент, неизбежный как мировая революция happy ending. Не хватает дамы, которую герой спасает, и груд золота, в финале засыпаемых обвалом.
Текст сильно утяжелен национально-колоритными диалогами, в которых герои разговаривают со страшным акцентом то по-немецки, то по-тарабарски. По мне, так такие приемы следует аккуратно дозировать.
В общем, текст без изюминки, в моей табели о рангах занявший середину списка.

[Умаксуман]

Туркменский Индиана Джонс. Бойко. Достаточно качественно. Хотя вот за живое не зацепило, почему-то.
Да, согласен с Мюнгхаузеном: профессор прямо как Воланд постепенно стал совсем хреново ботать по-русску.

[Рыжая вешка]

Всё было ёмко, цельно и понятно до тех пор, пока тушку НКВДшника не спустили в Пятигорский Провал.

Не, это точно не моё. Потому как Мост Ариев совершенно точно обретается в приэльбрусье. Уж я бы героев в Среднюю Азию ни за что не отправила бы.

Итак йеменский немец профессор-энтомолог проездом на Суматру попадает именно туда, куда его автор послал. Только вот языковые (или скорее психологические) проблемы у него явные. Если в начале текста он чешет на чисто-русском, то под конец всё больше сбивается и начинает слова путать, мешая всё в одну кучу. ГПУшник какой-то странный немного. Один попёрся в горы, хоть бы Петруху с собой прихватил, что ли для разнообразия. Первая часть рассказа читается на ура, а потом... Читатель лениво пробегает глазами текст, всё больше смахивающий на 149 серию Индианы нашего Джонса. Причём не в самом лучшем исполнении. Вот такая Шамбала получилась. И не зайдёшь - дракоша не пустит.
Удачи на конкурсе.

[Джек Скеллингтон]

Не, это точно не моё. Потому как Мост Ариев совершенно точно обретается в приэльбрусье. Уж я бы героев в Среднюю Азию ни за что не отправила бы.

А я писал без всяких намёков.
Всё дело в том, что все мои познания о пещерах и провалах зиждутся на произведениях Ильфа и Петрова.

[Рыжая вешка]

А я писал без всяких намёков.
Всё дело в том, что все мои познания о пещерах и провалах зиждутся на произведениях Ильфа и Петрова.

А я про Эльбрус серьёзно. Изучала материалы в музейной библиотеке.

[Мышель]

Не, это точно не моё. Потому как Мост Ариев совершенно точно обретается в приэльбрусье. Уж я бы героев в Среднюю Азию ни за что не отправила бы.

Вообще-то есть теория, что древние арии водились на стыке границ Афганистана, Пакистана и Таджикистана. Что ближе к Памиру. Если только это не мост Рамы от Индии до Цейлона.

[Агния]

Пусть я одна такая, но мне совсем не понравилось( Какой-то журнал "Искатель" за лохматый год. Идея ухарская, избыток невразумительных диалогов и чудище..

[Zaniraya]

Пусть я одна такая, но мне совсем не понравилось( Какой-то журнал "Искатель" за лохматый год. Идея ухарская, избыток невразумительных диалогов и чудище..

Господи, а мне-то как приятно быть заодно с классиками! То есть вовсе не одна Вы такая, мне тож фи...

Читается жутко, и всё какое-то... дубовое. Тук-тук, кто тама? А тама никого...

[Грейсон Киппен]

Ух ты, как рассказ!) Увлек с первых же строк. По-началу, было просто интересно, что за шпион, и причем тут мост. А затем стало еще интереснее - Шамбала! Кто-то вспомнил про Индиану Джонса, а мне на ум пришли приключения Нейтана Дрейка (искателя приключений из серии игр), который в свое время посетил Шамбалу, и на подходе к этому таинственному месту ему мешали настоящие чудовища. Я в предвкушении ждал монструозного стража и здесь, в рассказе, и не был разочарован! Вообще, конечно, увлечение немцев таинственными силами, магии и оккультизмом обыгрывается в очень многих произведениях, но почти всегда создает удачную атмосферу. Так вышло и в этот раз)

[Lilu]

– Нихт делайт! Ждать. Запах крови – Ажи-Дахака идёт сюда. Открывайт штрассе для негатив. Тебе, твой Россия. Я стоять здесь, получать позитив. Мне и мой фатерлянд. Всё, ауфвидерзеен!

Как-то в этот момент происходящее стало немного пародийным.) Автор, наверное, сам того не желая, рассмешил. После этого пафосное зло в золоте и бриллиантах уже не так впечатлило. Надо было или сделать немца менее опереточным, или продолжить в том же духе, комедийным, и завершить чем-то более простым и жизненным.

Но рассказ хорошо написан. Не удивительно, что он понравился многим сразу и безоговорочно. В нем как раз есть этот баланс "приключение-размышление", которого нет у многих других авторов. Обычно либо все очень непонятно, туманно, или наоборот - слишком примитивно, плоско.

А тут наблюдается золотая середина, свойственная бестселлерам. Но все же, повторюсь, драматичная философия зла и добра как-то не увязалась у меня в конце со злобным немецким шпионом, желающим получить лучи добра, стреляя в отважного советского парня!

[Незабудка]

Не понравилось. совсем.
И хочу поспорить - холодное лето 53-го тоже не айс...

Автор, вам не идёт диалекты использовать, перейдите на свой язык. имхо.

[Сисица]

Рассказ, начавшийся как приключение, в конце скатился в неинтересный боевик. Шамбала, чудовище, раненный Борис всех перебил, брр.

[Алхимик]

Клюква-то какая развесистая. Откуда интересно уверенность, что маятник ударит ещё только один раз? Маятник либо остановился, либо нет.

[Salladoretz]

Начало вроде нормальное такое было, хоть и с пересолами иностранных слов. А потом пошёл гибридный тупизм американских комиксов и мистических программ РЕН-ТВ. Фу-у-у-у-е.

Вот если бы после первого диалога с профессором, немец начал возиться с его узлами, подкатил чекиста к краю шахты и скинул - стало бы интересно. Резкая смена фокала! Дальше бы спустились немец с проводником и завертелось все на совсем непонятной читателю смеси таджицко-немецкого без обширных объяснялок со стрельбой, расчленёнкой и субтитрами. Было бы прикольно, мне кажется.

Ну, и там несколько раз встречается "молодой человек". Довольно неуместное употребление. Лучше по фамилии его как-то называть, если не хватает "чекист" и "оперативник".

А, и самое главное, эпиграф - до чего же это пошло! Так давно уже не носят. Эпиграфы для *****. Фу-у-у-у-е.

[Мышель]

и завертелось все на совсем непонятной читателю смеси таджицко-немецкого без обширных объяснялок со стрельбой, расчленёнкой и субтитрами. Было бы прикольно, мне кажется.

А почему без стрельбы и расчленёнки будет прикольно? Или это из серии "казнить нельзя помиловать"? В смысле, что для прикольности объяснялки убираем, а стрельбу оставляем? Вы уж определитесь.

[Алексей2014]

Отвечаю всем

Запоем прочитала. Пока слов нет от восхищения))

Виноват, Вы ошибаетесь: это изощрённый стёб.

Замечательный рассказ! Пожалуй, первый из мною прочитанных на этом турнире, который можно смело на бумагу! И знание/понимание автором того, о чем он пишет – все эти слова на местном наречии, географические названия – не в пример до ре ми фасолям не притянуты за уши. Интересно, всё выдумано от начала и до конца, или за основу взята какая-то реальная легенда?

См. выше.

Не понятно, кто из героев хороший, то есть за кого болеть.

Специально для Вас дилемму подыскивал! И про могилу Тамерлана - знал, что не пропустите.

Честно скажу, мне понравилось.

Извиняюсь.

Автор качественно подошел к проработке - на первый взгляд.

А вот и первый догадавшийся! На самом деле всё сделано нарочно: см. ниже.

Слишком много героев в миниатюре, я так и не посчитала, сколько и кто.

Три. По=моему, достаточно?

Но дальше понеслась неведомая хрень.

Ага!

Несмотря на маленький объем - практически полное повторение эстетики, стилистики и сюжетных линий общеизвестных фильмов.

Ещё один "просёкший фишку" читатель!

Не понравилось наличие вычурных персонажей: прохфессор-фанатик и человек-все-шпионы.

Верно, так и задумано. Более того - отрицательный персонаж - БЕЗЫМЯННЫЙ!

Но потом так мне стало неприятно от этого опереточного немца, что сразу я забыл все хорошее, что до этого в тексте для себя отмечал.

Вот-вот!

Но общая недосказанность, на грани утраты цельности повествования - вызывает острое желание авторских комментариев, желательно включенных в текст.

Тут всего лишь внимание требовалось... А то некоторым персонажей много (см. выше) или ранения непонятные (см. ниже)...

А где перевод? Половину текста не поняла ввиду незнания таджикского, простите.

Прикол: слова с ТЮРКСКИМИ корнями! Специально, чтобы НЕПРАВИЛЬНО БЫЛО: история-то "про ариев"- зороастрийцы с их драконом - таджики, а слова?..

По описанию ранения я поняла, что пуля в грудь слева попала. Мне сначала вообще показалось, что в сердце и убила, но нет.

Не-а! В тексте - "НИЖЕ рёбер". Внимательность тренируем, не задерживаемся...

Принцип "все зло - жертве" в магических обрядах - это что-то новенькое. Жертва уже умерла, какое ещё зло на неё можно повесить?

Понятие "козёл отпущени" изучите, пожалуйста...

Язык рассказа неплох. Таджикский колорит заинтересовал. Но...

См. выше.

Ничего не поняла.

Со мной тоже бывает.

Хороший рассказ.

Виноват.

Авторов, кто чувствует, интересуется подобными темами, у нас не густо. Могу с уверенность на 90 % сказать имя.

Вы не помните, что у этого дракона должно быть ТРИ головы и ШЕСТЬ глаз, но берётесь судить о качестве?! Это как раз пародия на рерихнувшихся блаватскоподобных, если что...

О, я всё ждал

Рад!

Написано аутентично!

Ни в коей мере.

Интригу закрутил автор, внимание зацепил. А дальше сам, поди, не знал что делать. И запутался

Не, так и задумано.

Ну и маятник с двенадцатилетней периодичностью, в аккурат выпадающий на начало Великой Отечественной, обязателен.

А также солнечные циклы, аккурат с этим совпадающие. Чижевсий, однако! Никакой мистики...

Это в традициях американского кино.

Точно!

Туркменский Индиана Джонс.

Ещё ближе!

Итак йеменский немец профессор-энтомолог проездом на Суматру попадает именно туда, куда его автор послал.

Идея ухарская, избыток невразумительных диалогов и чудище..

Не вполне.

Читается жутко, и всё какое-то... дубовое.

Точно!

Ух ты, как рассказ!

Виноват.

Как-то в этот момент происходящее стало немного пародийным.

Наконец-то!

И хочу поспорить - холодное лето 53-го тоже не айс...

Рассказ, начавшийся как приключение, в конце скатился в неинтересный боевик. Шамбала, чудовище, раненный Борис всех перебил, брр.

Воистину!

А потом пошёл гибридный тупизм американских комиксов и мистических программ РЕН-ТВ.

(гордо) На том стоим!
Всем спасибо! Наташа не даст соврать, как я её благодарил в процессе всех этих комментариев, угорая со смеху. Сейчас бегу на совещание, позже ещё поясню.

[Полудиккенс]

Загвоздка в том, Алексей, как на мой взгляд, что ваша пародия вызывает скорее недоумение, чем смех. Мне кажется, вам нужно было от этого всего как-то больше авторски дистанцироваться. Чтобы видно было, что вы за всем этим наблюдаете со стороны, а не изнутри. Вам нужно было открывайт штрассе для ржатч!

[Salladoretz]

В том то и дело, барон, что уровень вашего литературного мастерства настолько невысок, что совсем не чувствуется разницы потенциалов между ним и этим текстом. Ну, ведь правда, никто не воскликнул в изумлении: "Не может быть! Это был Алексей123?! Серьёзно?! Вот приколист!". Нарочно-комичным способом вы родили примерно то же самое, что делали до этого на полном серьёзе. И примерно то же самое, чего здесь и так более чем в избытке.

"Комедия это не шутки. Комедия это отношения." (с)

[Lilu]

Вам нужно было открывайт штрассе для ржатч!

Нет, ну вот с переходом на немецкий - смешно же стало! Но потом снова началось про бриллиантового дикого зверя - и стебом совсем не выглядело. Стеб он либо есть, либо его нет.

[Алексей2014]

Нарочно-комичным способом вы родили примерно то же самое, что делали до этого на полном серьёзе. И примерно то же самое, чего здесь и так более чем в избытке.

Есть проблема: Вы можете назвать мои "серьёзные" тексты? Я - нет. У меня всё для собственного удовольствия. Пройдусь ещё раз, если не очевидно:
1. Название "Арийский мост" в сочетании с эпиграфом из ницшевского "Так говорил Заратустра"... Надо пояснять, что для более-менее начитанных людей здесь уже должен был появиться вектор-намёк на содержание?
2. Язык: тюркские ("вода", "горы", "плохой-хороший", "козло-человек", "белобородый") в контрасте с именами проводника и дракона (иранского=арийского происхождения), самой концепцией битвы Добра и Зла (Ормузд и Ариман, упрощённо, тоже Иран=Арийан). Создано с учётом знаний любителей, конечно.
3. Намеренное смешение "святых мест" и экзотических названий, разбавленное образом маятника (подогнанного к 12-летним солнечным циклам) - опять же, для привлечения "знатоков".
4. Искажение образов: опереточно-злодейский безымянный немец с нарастающей тупизной, дракон не соответствующий мифологическому описанию, ходульные ГПУшник и проводник - весь мёд для ценителей жанра, или адептов "тайного знания".
5. Кстати, а почему все решили, что выжил Борис? У меня ничего конкретно не сказано! Вывод: читатели-таки поддались на провокацию.
В общем, я хорошо повеселился, чего и всем желаю.

[Ябадзин]

Есть проблема: Вы можете назвать мои "серьёзные" тексты? Я - нет. У меня всё для собственного удовольствия. Пройдусь ещё раз, если не очевидно:
1. Название "Арийский мост" в сочетании с эпиграфом из ницшевского "Так говорил Заратустра"... Надо пояснять, что для более-менее начитанных людей здесь уже должен был появиться вектор-намёк на содержание?
2. Язык: тюркские ("вода", "горы", "плохой-хороший", "козло-человек", "белобородый") в контрасте с именами проводника и дракона (иранского=арийского происхождения), самой концепцией битвы Добра и Зла (Ормузд и Ариман, упрощённо, тоже Иран=Арийан). Создано с учётом знаний любителей, конечно.
3. Намеренное смешение "святых мест" и экзотических названий, разбавленное образом маятника (подогнанного к 12-летним солнечным циклам) - опять же, для привлечения "знатоков".
4. Искажение образов: опереточно-злодейский безымянный немец с нарастающей тупизной, дракон не соответствующий мифологическому описанию, ходульные ГПУшник и проводник - весь мёд для ценителей жанра, или адептов "тайного знания".
5. Кстати, а почему все решили, что выжил Борис? У меня ничего конкретно не сказано! Вывод: читатели-таки поддались на провокацию.
В общем, я хорошо повеселился, чего и всем желаю.

Алексей, я раньше с интересом читал ваши рассказы. У вас была фишка с исторической тематикой, с добавлением иронии.
Но судя по этому рассказу, и особенно по комментариями, где вы в каждом пункте подчеркиваете, что это доступно только "избранным ценителям", я выпадаю из круга ваших читателей.
Тут скорее не весельем пахнет, а некоторым высокомерием даже (до какого-то снобизма уже совсем недалеко).
Остается ощущение обманки и обманутости.

[Алексей2014]

Тут скорее не весельем пахнет, а некоторым высокомерием даже (до какого-то снобизма уже совсем недалеко).

Виноват, если создалось ощущение пересола. Хотел всего лишь разделить удовольствие от шутки над адептами "тайного знания". Однако ранее, когда я пытался присовокуплять комментарии к текстам, количество "Фи!" и реплики: "Это же общеизвестно!" подвигли на отказ от пояснялок и в теле рассказа, и по окончании оного. Снобизма здесь нет, есть недоумение. Недоумение от необходимости пояснений для одних и презрением к оным у других.Отсюда необходимость пост-турнирных пояснений. Ещё раз извиняюсь, если кому-то показалось, что высокомерно себя веду - суть в ином. Поскольку эта позиция вызывает неудовольствие, выскажусь единожды: пояснения обязуюсь давать только по требованию читателей. Однако право писать и комментировать так, как мне нравится, полагаю, не является чьей-либо монополией?

[Ябадзин]

Виноват, если создалось ощущение пересола. Хотел всего лишь разделить удовольствие от шутки над адептами "тайного знания". Однако ранее, когда я пытался присовокуплять комментарии к текстам, количество "Фи!" и реплик: "Это же общеизвестно!" подвигли на отказ от пояснялок и в теле рассказа, и по окончании оного. Снобизма здесь нет, есть недоумение. Недоумение необходимостью пояснений для одних и презрением к оным у других.Отсюда необходимость пост-турнирных пояснений. Ещё раз извиняюсь, если кому-то показалось, что высокомерно себя веду - суть в ином. Поскольку эта позиция вызывает неудовольствие, выскажусь единожды: пояснения обязуюсь давать только по требованию читателей. Однако право писать и комментировать так, как мне нравится, полагаю, не является чьей-либо монополией?

У меня вопрос не к факту пояснялки после рассказа, это обычное дело.
Я написал впечатление от содержания пояснялки.

[Алексей2014]

У меня вопрос не к факту пояснялки после рассказа, это обычное дело.
Я написал впечатление от содержания пояснялки.

Так и я о них же! Присмотритесь: последняя из пояснялок адресована конкретному человеку. Прочтите, на что я ответил. Или надо иначе?

[Ябадзин]

Так и я о них же! Присмотритесь: последняя из пояснялок адресована конкретному человеку. Прочтите, на что я ответил. Или надо иначе?

Как надо - я не знаю.
Я увидел, что это ответ конкретному человеку. Но комментарии в пунктах - для всех же адресованы.

[Аптекарь]

Тут скорее не весельем пахнет, а некоторым высокомерием даже

Только хотел сказать.

[Алексей2014]

Как надо - я не знаю.
Я увидел, что это ответ конкретному человеку. Но комментарии в пунктах - для всех же адресованы.

Хм... Вроде одному Филиппу писал

Только хотел сказать.

Вы считаете? Виноват, увлёкся. Похоже, кайф от того, что получилось сорвать похвалу от Мюнхгаузена за осмеяние его же осведомлённости во всякого рода эзотерике был слишком... Циничен? Серьёзно, мне не надо было ловить человека, поучающего всех и вся вокруг, "как на самом деле устроен Потусторонний мир" и "как надо обращаться с Наследием Предков" и т. п. ? Или не надо было растолковывать, как это было проделано?
Насколько помню, ещё в середине Турнира начал извиняться за то, что некоторым рассказ показался стОящим - сие не планировалось. Тут же ВСЁ из штампов... Ну, вообще всё!

[Аптекарь]

Насколько помню, ещё в середине Турнира начал извиняться за то, что некоторым рассказ показался стОящим - сие не планировалось.

Вы так извинялись, что все вокруг почувствовали себя неловко.

[Алексей2014]

Вы так извинялись, что все вокруг почувствовали себя неловко.

Что теперь делать? Давайте, на неделю самоустранюсь, раз уж всех обидел.

[Полудиккенс]

Что теперь делать? Давайте, на неделю самоустранюсь, раз уж всех обидел.

Давайте без крайностей ) Я думаю, сейчас все друг друга поймут )

[Аптекарь]

Что теперь делать? Давайте, на неделю самоустранюсь, раз уж всех обидел.

Что делать? Больше так не делать - этого будет достаточно.

[Salladoretz]

До сих пор не могу понять в чём всё таки ваш "стёб"? Написать плохой рассказ из штампов, держа при этом фигу в кармане? Но плохих рассказов из штампов и так полно! Кого можно удивить плохим рассказом? Говорят Зюскинд, будучи уже ценимым в узких театральных кругах за свой "Контрабас" и т.д., поспорил с кем-то, что ему под силу даже низкие масскультурные жанры, типа детективов и триллеров. И написал "Парфюмера". Формально это же триллер про маньяка, т.е. изъеденная до дыр тема, оккупированная штампами и низкопробщиной под завязку. Но "Парфюмер" вышел замечательным! Зюскинд не переписывал шаблоны, он переработал их. Чувак показал класс! Я писал про рептилоидов в "Торговце жемчугом", но я показал класс. А вы просто написали плохой рассказ из шаблонов. Без класса. В чём прикол?

[Lilu]

Просто до пародии недотянули, если была такая затея. А если не было, то это скорее игра не в стеб, а в "жанры", в которые, к примеру, иногда играются такие авторы, как Акунин. Хотя даже им это не принесло особого успеха.