Меняющая миры, Роман-космоопера с фэнтезийным уклоном Опции

[Надин Баго]

Бездна повсюду, всегда и в каждом.

Меняющая миры
Спутанные нити

Совету Семи отдана вся власть.
Но, помни, Тангорл, лишь до той поры,
Когда непризнанный древний князь
Сольётся с Меняющей миры...

Трижды девять сводится к девяти -
Вместе они могут менять миры.
Сами решают - разрушить или спасти,
Не соблюдая правил ничьей игры...
Всё изменилось в водовороте дней:
Их призвавший ушёл в туманное небытиё,
Сшив лучистою сетью прорыв в мир Теней...
Но край Тени задел творенье Её:
Трое ушли по воле Семи и Одной -
Равновесие лишь осталось за ними.
Полагали - вселенная станет иной.
Оказалось - лишь сами стали иными.
...Однажды Трое соединятся вновь,
Власть Семи падёт.
В воссоединении прольётся кровь.
Новый рассвет придёт...

... Однажды снова будет Прорыв,
И в борьбе со вселенной Теней
Иной жизни разгорятся костры
В начале новых дней...

ПРОЛОГ

Он оказался на этой небольшой далёкой планете, по большему счёту, случайно. Коспа́рху требовался отдых. Гном всё чаще стал ощущать, что действительно очень стар. Внутренние дела Совета утратили новизну, политика и интриги за последнюю тысячу лет, что он был помощником вот уже у третьего Танго́рла, в сущности, шли по кругу: борьба за кристаллы, попытки подчинить моренантов или договориться с ними, столкновения с мятежниками, флот, торговля, деньги - обычные заботы руководства Объединённых Миров.
Коспарх выбрал среди планет с кристаллическими преобразователями ту, которая была подальше от Равновесия и Каменного сердца: судя по описанию в справочнике, Земля располагала немалым количеством приятных и интересных мест, где можно было бы отвлечься от дел. Тангорл не возражал. Так гном и попал сюда. За пару земных месяцев он посетил все интересующие его достопримечательности - от Килиманджаро до Байкала, от амазонских джунглей до снежных вершин Тибета, от Сахары до Антарктиды.
Он уже собирался возвращаться, но какое-то странное чувство незавершённости никак не отпускало его. На самом деле, это началось практически сразу с его прибытием на Землю: все ощущения говорили о чём-то странном, нетипичном для этого места. Сначала Коспарх был склонен считать, что это просто из-за незнания планеты, её удалённости от всего того, к чему он привык за долгую жизнь, но позже он, хоть и с трудом, был вынужден принять нашептывания внутреннего голоса. Все признаки указывали на зов Проявления.
Коспарх уже так давно не использовал эти знания. Проявление хоть и было внешне простым, но, в действительности, требовало большого опыта и немалых сил. А использовать его требовалось крайне редко: не часто попадаются существа, к которым Совет Семи желал бы применить Проявление для выявления их Истинной сущности.
Но теперь... он понимал, что не всё на этой планете для него закончено. Он просто обязан был найти того, к кому звало его чутье, хотя предполагал, что добром это не кончится.

***
Её домик на окраине университетского кампуса ничем не отличался от десятков остальных: такие же стены из красного кирпича, тёмная крыша, несколько деревьев и клумб вокруг, подъездная дорожка с небрежно брошенным на ней велосипедом.
Он, наконец, выяснил, где она живет, и, кажется, сумел застать её одну.
Коспарху повезло: занавеска в окне спальни была задёрнута не до конца. Он огляделся вокруг, убедившись, что никакой случайный прохожий не разгуливает здесь посреди ночи, и осторожно, стараясь не быть замеченным, заглянул в окно.
Она спала, свернувшись калачиком на правом боку, сложив руки перед собой. Волосы разметались по подушке огненными сполохами. Блики от уличного фонаря, лившего свет сквозь стекло, играли на белых простынях. В атмосфере совсем не чувствовалось сильной ийкэ́, хотя у неё, очевидно, были способности. Все было... обычно. Уже это показалось Коспарху странным. Но он всё-таки решил использовать этот шанс, тем более что лучшего вряд ли скоро дождёшься.
Гном постепенно выстроил сложную ментальную схему, которой обучился почти три тысячелетия назад, сконцентрировался и, собрав окружающие энергетические потоки, направил их через центр схемы точно на девушку... Ничего не произошло. Совсем ничего. Ни дымки Истинной сущности, ни даже её слабых очертаний не угадывалось в полутёмной комнате. Ничего. Она даже не шевельнулась! Но ведь всё было сделано верно: любому из известных ему существ с лихвой хватило бы этого воздействия, чтобы «проявиться».
Коспарх сплёл зыбкую структуру ещё раз, перепроверил все точки и связи, полностью собрался, соединил всю доступную ему природную энергию в плотный узел и снова послал его к ней.
И остался стоять совершенно потрясённым и оглушённым.
Нет, она не проснулась. Истинная сущность так и осталась недоступна в обычном виде. Но он всё же успел, успел увидеть и различить между её сложенных ладоней лёгкий отблеск того переливчатого, ни на что не похожего огня, который вмещал всю Бездну.
Девушка вздохнула во сне и перевернулась на другой бок.
Может быть, ему просто показалось, может, так причудливо сплёлся свет, может, глаза у него уже были не те. Но нет, он знал, чувствовал всем нутром, что увиденное им реально.
- Она вернулась, - прошептал Коспарх, - она вернулась...

[Касторка]

Мало для какого-либо анализа.

[Граф]

Гном-космонавт? Ор-р-р-ригинально!
А эльфийки в бронелифчиках будут?

[Kassie]

Гениальное начало. Я в шоке, что такие авторы бывают здесь на форуме. Это просто не укладывается в голове. Так писать могут только единицы во всей стране. Автор, вам обязательно нужно закончить. Закончить и отправить в издательство. Желательно в иностранное.

То, как вы пишите - это просто новое слово во всемирной литературе. Я не вижу вам конкурентов на этом форуме. Как и советчиков. Вы сами знаете, что нужно сделать с этим романом.

Желаю вам удачи. Был рад познакомиться с гениальным автором, которого ждут выдающиеся перспективы.

[Феникс]

Все признаки указывали на зов Проявления.

Использовать вот такие словечки с большой буквы большая банальность и штамп. Начало крайне скучное.

Её домик на окраине университетского кампуса ничем не отличался от десятков остальных: такие же стены из красного кирпича, тёмная крыша, несколько деревьев и клумб вокруг, подъездная дорожка с небрежно брошенным на ней велосипедом.

Если вы не представляете локацию у себя в голове, то нечего её пытаться описать крупными мазками. Какие-то клумбы и деревья у каждого читателя в голове свои. У кого-то вообще кактусы. Так что над описанием местности нужно работать.

Волосы разметались по подушке огненными сполохами.

Блин. Бедные волосы! Ну почему они у всех МТАшников мечутся по подушке? Ну вот что с ними не так?)))

Но он всё же успел, успел увидеть и различить между её сложенных ладоней лёгкий отблеск того переливчатого, ни на что не похожего огня, который вмещал всю Бездну.

Опечатка? Одно слово явно лишнее.

Текст действительно мелкий, но и в нём ошибки. Идея довольно банальная. Ожидается очередная мерисьюшка. Такое уже сто раз было. Ну и зачем это всё?

[Надин Баго]

Гном-космонавт? Ор-р-р-ригинально!
А эльфийки в бронелифчиках будут?

Космонавт? Вот вообще нет.

Нет, не будут.

[Надин Баго]

Гениальное начало. Я в шоке, что такие авторы бывают здесь на форуме. Это просто не укладывается в голове. Так писать могут только единицы во всей стране. Автор, вам обязательно нужно закончить. Закончить и отправить в издательство. Желательно в иностранное.

То, как вы пишите - это просто новое слово во всемирной литературе. Я не вижу вам конкурентов на этом форуме. Как и советчиков. Вы сами знаете, что нужно сделать с этим романом.

Желаю вам удачи. Был рад познакомиться с гениальным автором, которого ждут выдающиеся перспективы.

Смешно, да.

[Надин Баго]

Блин. Бедные волосы! Ну почему они у всех МТАшников мечутся по подушке? Ну вот что с ними не так?)))

Опечатка? Одно слово явно лишнее.

Текст действительно мелкий, но и в нём ошибки. Идея довольно банальная. Ожидается очередная мерисьюшка. Такое уже сто раз было. Ну и зачем это всё?

А что они делают, подскажите? Лежат, рассыпаются, растекаются, торчат, пр.?

Нет, так задумано.

Как Вы ловко видите сразу идею всего произведения всего лишь из пролога. Я пока до таких умений не доросла. Обычно приходится хотя бы полкнижки читать.

[Надин Баго]

Глава 1
Земля, 2169 год по земному исчислению

Берег Северного Ледовитого океана не был местом, приятным для жизни. Постоянный холод, минимум растительности, полярные дни и ночи - обычные люди приезжали сюда редко и с неохотой. Однако, именно отсутствие посторонних, а также то, что здешняя ледяная прозрачная атмосфера наилучшим образом подходила для ментальной концентрации, и послужило причиной основания тут Университета управления природными энергиями.
Университет был создан 66 лет назад - через три года после вхождения Земли в состав Объединённых Миров. Конечно, это произошло по инициативе представителей Совета Семи, стремившегося не упускать из виду ни одно существо, в достаточной мере обладающее ийкэ - способностью чувствовать энергии Вселенной и пользоваться ими. На Земле подобные способности раньше считали ничем иным как магией.
Именно посланцы Совета передали общие знания об ийкэ, о науке управления энергетическими потоками, знания об использовании специальных техник, методики обучения и тому подобное. Постепенно люди перестали воспринимать это как чистое волшебство, поняли её внутренние законы и правила, и стало возможным изучать ийкэ как отдельную дисциплину.
Управление энергиями, безусловно, относилось к разряду сложных наук - вроде астрофизики или биоинженерии - и потому требовало больших усилий в изучении. Да и способности у всех были разные.
Тем не менее, обучиться первичной бытовой ийкэ вспомогательного характера при желании мог почти каждый. Землянам повезло: задатки их расы в этой области оказались выше средних.
По-настоящему одарённых или просто упорных и усидчивых, добивавшихся результатов за счёт большего времени, потраченного на учёбу, инспекторы могли пригласить в УУПЭ. Но, хотя таких отбирали по всей планете вне зависимости от возраста, образования и происхождения, в действительности, их было не так уж много - одновременно в университете обучалось не больше пятисот человек.
Так в него попала и Пейдж.
Нельзя сказать, что переезд в это неприветливое место из родной Калифорнии ей особенно понравился, но она с детства мечтала об УУПЭ, и, хотя и не блистала природными способностями, благодаря прекрасной учебе и высокой трудоспособности сумела привлечь внимание инспекторов и была рекомендована к зачислению в университет. В общем, ей повезло.

***
Она была заключена в этой девушке последние двадцать три года, с самого её рождения. Хотя, что значат двадцать три года по сравнению с прошлыми тысячелетиями, проведёнными в сотнях других душ.
Однако в этот раз всё ощущалось как-то более остро: как осознание самой себя – Арри́лии, так и связь с носителем - Пейдж. Она проживала вместе с Пейдж каждую минуту её жизни, радовалась детским открытиям, расстраивалась из-за подростковых обид, взрослела, выбирала путь... Связь крепла так, как ещё не бывало прежде. Аррилия знала, что поступление в УУПЭ - её выбор, её, не Пейдж, ту она только направила, мягко, исподволь влияя на сознание. Раньше, с другими душами, воздействие не было столь эффективным.
Едва услышав об УУПЭ, заключённая поняла, что просто обязана там оказаться любым способом. Какое-то предчувствие словно звало её туда. И тогда Аррилия стала давить на Пейдж сильнее. Та была ещё совсем девочкой, когда начала интересоваться ийкэ. Никто в её семье не показывал каких-то серьезных успехов в этом направлении, да и личные способности малышки были более чем обычными, рядовыми. Поэтому многие удивлялись тому упорству, с которым она изучала интересные ей области наук, буквально вгрызаясь в знания. Прогресс был серьёзным: Аррилия прилагала все свои ограниченные силы, вызывая в Пейдж стремление к большему, желание вырваться из привычного мира, наводя сны, которые простой девушке казались невероятными фантазиями, а в действительности когда-то были реальностью для самой Аррилии, а что может быть невероятнее, чем жизнь эризингии.
А ещё Аррилии впервые казалось, что душа-носитель будто бы тоже осознаёт их связь. Такого не случалось никогда: да, раньше эризингия тоже влияла на носителей, в небольшой степени направляя их действия, влияя на выбор решений в разных ситуациях, хотя и не всегда; да, она сама получала новые знания и силы (которые, к сожалению, никак не могла применить), но не как часть кого-то, а скорее как сторонний наблюдатель. В этот раз связь ощущалась гораздо интенсивнее. Чужая душа теперь не была просто окном, через которое Аррилия смотрела на мир, эта душа как-то влияла и на неё саму, меняя что-то глубоко внутри, заставляя считаться и с её стремлениями. Заключённой повезло, что эти стремления, в основном, совпадали.

***
Пейдж всегда знала, что внутри неё есть кто-то ещё, не только она сама. Это был смутный, неопределённый, совершенно необъяснимый, но неопровержимый для неё факт. Нет, она не чувствовала себя другой, не такой, как её представляют окружающие. Она была полностью в ладах со своей душой и сознанием. Но был кто-то ещё. Кто-то, кто не был ею, Пейдж.
Поначалу такие мысли пугали, казались ненормальными, может быть даже требующими помощи, лечения, но постепенно, с течением лет это стало естественным, этот кто-то стал родным, кем-то вроде советницы, внутреннего голоса, который ощущался отдельной личностью. Пейдж почему-то стала определять этот голос как женщину, возможно, старушку.
Существо ей помогало, девушка чувствовала это с самого детства. Вот и в УУПЭ она оказалась, думалось, не без помощи этого неизвестного, который словно мягко направлял её по пути ийкэ, будто показывал окружающие её потоки энергий.
И правда, Пейдж начала серьёзно интересоваться ийкэ именно из-за этого существа. Когда она стала чувствовать чужака, то взялась за книги, пытаясь найти в них объяснение, понять, что же с ней не так и как от этого избавиться. Позже осталось только желание узнать, кто прячется внутри, и действительно ли в ней вообще есть кто-то. Но ничего подобного ни в бесчисленных томах и свитках, ни в прослушанных лекциях она до сих пор не отыскала. Объяснения не было. Надежда что-то выяснить таяла как свеча. А беспокойство почему-то в последнее время росло. Не хотелось общаться с друзьями по университету, не хотелось слушать посторонние лекции, просто не хотелось тратить время ни на что, что не делало её ближе к тому ответу, за которым она во многом и пришла в УУПЭ.

Вот и сегодня Пейдж с неохотой начинала новый учебный день. Как обычно, она привела себя в порядок, наскоро перехватила завтрак, схватила сумку, ещё раз обвела взглядом свою комнатку в кампусе, убедившись что ничего не забыла, закрыла за собой дверь, подхватила велосипед, стоявший у дорожки, и направилась к основному университетскому корпусу. Спешащие студенты стекались со всех сторон к главным зданиям комплекса, и большинство из них двигалось с нею в одном направлении - к большому залу - сегодня там для старших курсов должна была состояться лекция одного видного профессора, специалиста по ментальным энергиям и гипнозу. Пейдж это направление не особенно интересовало, но посещение было по указанию руководства университета обязательным.
Подъехав ко входу и припарковав своего двухколёсного помощника среди сотни подобных, Пейдж оглядела площадку у зала и подошла к своим сокурсникам. В последнее время она мало с кем общалась, даже Тереза и Мёрф как-то отдалились, но сегодня вели себя вполне доброжелательно.
- Эй, Пейдж, привет! Как ты?
- А что, по мне незаметно? – разномастные глаза прищурились.
- Ну, ты сегодня снова бука, - Мёрф ухмыльнулся.
- А ты как всегда веселишься, как посмотрю.
- Да ладно тебе! Просто тебе надо ненадолго оторваться от своих книжек. Не расстаёшься с ними до ночи. А теперь вот не выспалась и злишься, что лекция рано.
Пейдж поморщилась.
- Я вообще не хочу на эту лекцию, рано она или поздно. Потеря времени.
- А Ли с выпускного курса сказал мне, что этот мужик неплохо рассказывает, и опыты у него интересные. Ли был на его лекции два года назад, говорит, занимательно, - вставила Тереза, поправляя соломенные кудри, и улыбнулась.
- О, у твоего Ли всё занимательно, прыгает по специализациям как коза по горам.
- Ну и что?! Тебе-то какое дело?! Он просто любит всё новое. Уж не хуже чем ты - вообще непонятно, что тебя интересует в последнее время.
- Ничего… - буркнула Пейдж.
- Вот именно! Мёрф прав, ты заучилась. Надо больше отдыхать. Не злись. Давай, плюнь сегодня вечером на занятия, сходим куда-нибудь.
- Точно, - заметил Мёрф. - Сегодня, кстати, Джеки вечеринку у себя устраивает. Какая-то очередная годовщина чего-то там.
- Ага, видимо «я вытерпела год, не изменяя своему парню»?!
- Ой, ну даже если и так. Ты не любишь Джеки, но у неё действительно классные вечеринки, и собирает она всех подряд. Вы с ней вообще можете там не встретиться.
- Ладно, - девушка тряхнула головой, рыжеватые волосы рассыпались по плечам, - я подумаю. Если удастся выспаться на этой лекции, - усмехнувшись, добавила она.
- О, мы прикроем, - поддержала Тереза. - Пойдём, а то мест в дальних углах не останется.

***
Пухленький усатый и очень энергичный человечек, который никак не мог определиться, откуда начать лекцию - то ли встав за кафедру, то ли выйдя к аудитории - и всё перекладывал туда-сюда свои записи, не показался Аррилии способным хоть к чему-то в управлении ментальными энергиями, а уж тем более к тому, чтобы обучать такому других. Тем не менее, она хотела его послушать: знания есть знания, и это было единственное, что она могла получать в своём положении. Однако Пейдж была раздражена и хотела спать, и к середине занятия это стало практически невыносимым. Именно в этот момент лектор объявил, что переходит ко второй части своей программы, а именно к демонстрации техник внушения и гипноза. Он вызвал из аудитории пару желающих и, действительно, заставил их выполнять его указания: ходить определенным образом, разговаривать с другим акцентом и прочую чепуху. В общем, было довольно весело, но практически бесполезно. Профессор отправил участников экспериментов на их места, оглядел зал и сказал:
- Сейчас вы, все присутствующие здесь, точно думаете, ну и зачем нас загнали на эту бессмысленную лекцию, мы уже проходили всю теорию по этому направлению, зачем вся эта ерунда? Я отвечу: мне хотелось показать вам кардинальные отличия между бытовым владением ментальными энергиями, простым развлекательным внушением и настоящим, полноценным использованием ийкэ в управлении людьми, да и многими другими существами. Влияние ийкэ на управление кем-то - это не всегда подчинение, контроль его сознания, попытка заставить сделать что-то для вас, нет. Для меня это, прежде всего, способ раскрытия чьих-то скрытых ресурсов, способностей к ийкэ, которые раньше не проявлялись или проявлялись слабо из-за различных энергетических преград. Сейчас я хочу продемонстрировать вам как раз второе. Мне нужен один человек. Для более яркого и наглядного результата желателен кто-то максимально незаинтересованный, возможно даже кто-то, кому вообще плевать и на меня и на всё то, о чём я тут говорю.
Студенты дружно загалдели, практически каждый хотел попробовать себя в роли участника эксперимента.
Профессор молчал, медленно и внимательно осматривая аудиторию. Казалось, он не может найти никого подходящего.
Аррилия внутри сладко посапывающей на раскрытом учебнике Пейдж вдруг ощутила всю силу, исходящую от этого невзрачного человечка, и решила что ей, да, как ни странно именно ей, а не Пейдж, просто жизненно необходим этот опыт. Ощущение было непонятным и внезапным, и теперь билось в ней как птица. Эризингия сконцентрировала всю ту небольшую энергию, что была ей доступна, направила её на душу Пейдж, пытаясь хоть как-то растормошить ту, заставить проснуться. Это не помогло, и девушка продолжала спать, однако её фигура словно бы подсветилась изнутри, и этого оказалось достаточно. Взгляд профессора остановился на Пейдж, стал сначала ещё более внимательным и задумчивым, а потом превратился в удовлетворённый и решительный:
- Господа, кажется я нашёл нашего с вами подопытного, - он улыбнулся.
- Прекрасная дева, да Вы, Вы, светловолосая, - сказал профессор, обращаясь к смущённой Терезе, - будьте любезны, разбудите свою соседку. Мне кажется, как раз она проявила максимум незаинтересованности в моей лекции.
В зале раздались смешки.
- Пейдж, ну же, Пейдж, да проснись же, я тебе говорю, - Тереза осторожно пыталась растолкать подругу.
- О, во имя Вселенной, чего ты привязалась, я только немножко вздремну, никто и не заметит.
- Да Пейдж! Приди в себя уже, - буквально прошипела Тереза. - Он хочет, чтобы ты поучаствовала в его опыте.
- Скажи Мёрфу, что он уже надоел со своими шуточками. Дай поспать.
- Да не Мёрф, идиотка! Профессор.
Пейдж вскинула голову, с трудом вспоминая, где находится.
Профессор стоял внизу и улыбался, глядя прямо на неё. Студенты вокруг перешёптывались.
- Ну, с пробуждением Вас, милая. Не изволите ли спуститься и помочь мне?
- Что? Я? Но почему я?.. Ну, если Вы так хотите, что ж. Да, конечно...
Пейдж стала пробираться вдоль ряда к лестнице, пытаясь согнать с себя остатки сна, потом спустилась вниз, к кафедре и встала рядом с учителем. Тот оказался гораздо ниже её, что, впрочем, неудивительно, она всегда была выше большинства своих знакомых.
- Я не собираюсь извиняться за то, что заснула. Я устала. Но раз уж я здесь, может, поясните, на какой опыт я согласилась?!
- О, ничего сложного, не переживайте, просто маленький сеанс гипноза.
Пейдж скривилась.
- Единая! Вы хотите сделать из меня посмешище.
- Да нет, что Вы! Давайте попробуем. Результат Вам может даже понравится, - профессор по-прежнему мягко улыбался сквозь усы. - Кто знает, Вы меня ещё и благодарить будете.
- Ага, обязательно...
- Хорошо, давайте уже начнём, а то нас скоро попросят из этой аудитории. Просто дайте мне свои руки и смотрите прямо в глаза.
Ладони профессора были мягкими и тёплыми, в отличие от вечно ледяных рук самой Пейдж. Его карие глаза, глубокие и внимательные, отчего-то казались гораздо старше своего обладателя. Искры серьёзной, хорошо проработанной ийкэ вспыхивали в них всё ярче с каждой секундой, и вот Пейдж словно накрыла волна энергии. Тихий голос то ли вслух, то ли только у неё в мозгу прошептал:
- Открой себя настоящую, - и девушка словно провалилась в тёмную пропасть.
Аррилия видела, как душа Пейдж становится мягкой, податливой, словно раскрывающийся на рассвете цветок. Именно в этот момент она поняла, что вот шанс, ожидаемый тысячелетиями, и без дальнейших раздумий кинулась в самую сердцевину этой души, бросив все силы на то, чтобы выбраться. Сознание Пейдж раскрылось перед ней широкой дверью в реальность. Но в последний момент эризингия почувствовала, что Пейдж, её тело и душа скорее всего не выдержат этого перехода, а она почему-то не хотела просто так убить эту девушку. И тогда Аррилия сделала то, что представлялось единственно возможным: она слила самое себя с этой широко распахнутой человеческой душой, поглотила её, вошла в её тело и стала с ней единым целым. Пейдж больше не было, но она стала частью эризингии. Аррилия - а теперь это была уже именно она, а не Пейдж - открыла глаза.
В зале стояла тишина, лишь изредка прерываемая восторженным шёпотом.
Руки Аррилии по-прежнему были сплетены с руками профессора, однако теперь он казался ещё ниже, чем был до этого, потому что сама Аррилия парила сантиметрах в тридцати над полом. Она взглянула учителю в глаза, он отшатнулся и отпустил её ладони, словно увидел в этом лице что-то пугающее, чего не мог объяснить. Аррилия так и осталась висеть в воздухе. Она оглядела себя, аудиторию, поднялась чуть выше, опять опустилась, снова поднялась, покружилась по залу и, улыбаясь, опустилась на пол.
Зал зааплодировал.
- Вот, как видите, именно что-то подобное я и имел в виду, когда говорил о скрытых способностях, - голос профессора немного дрожал. - Правда, сегодня я не ожидал такого эффекта. Дорогая, а вы учились левитации раньше?
- Нет, не училась, - Аррилия продолжала улыбаться.
- Тогда, возможно, это талант, наверное, были предпосылки...
- Как же, предпосылки, - послышалось из аудитории, - да она ж обычная зубрилка. А теперь летает. Как Вы с ней это сделали?! Я тоже хочу.
- И мы! И мы!
- Господа, успокойтесь, я ничего такого не делал. Я не умею наделять способностями, да и никто не умеет. Они просто были скрыты, и, судя по вашей реакции, довольно глубоко. Я только помог их выявить. Что ж, надеюсь, вам есть за что благодарить меня, дорогая?..
- Конечно...
- Хорошо, да... Пользуйтесь, привыкайте. На сегодня это, пожалуй, всё. Я что-то утомился. Все интересующиеся могут связаться со мной позже, пообщаемся в другой раз. До свидания!
Маленький усталый человек быстро собрал все бумаги и как-то излишне торопливо покинул зал.
Тереза с Мёрфом сбежали вниз и кинулись к ней обниматься.
- О, Пейдж, это так здорово! - воскликнула подруга. - Левитация, ну кто бы мог подумать. Не зря я тебя разбудила.
- Да уж, ты тут всех удивила. Смотрю, сама ещё не поняла, да? Ничего, к такому легко привыкнешь, - парень, смеясь, легко толкнул её в плечо.
Аррилия промолчала, решив их не разочаровывать и не пугать. Пусть пока продолжают считать её Пейдж. Ей нужно время, а потом... Потом она, возможно, им покажет... Левитация, как же. Какая ерунда. Она - не какая-то летающая девчонка. Она - эризингия. И она вернулась...

***
Старый седоволосый гном сидел на тяжёлой деревянной скамье в парке почти у самой кромки воды. Холодные океанские воды сегодня были относительно спокойны и мягко обволакивали берег. Было довольно прохладно, несмотря на явные признаки воздействия на этот парк управления погодой. Весна здесь, в Заполярье, даже со всеми технологическими улучшениями всё равно приносила лишь малую долю тепла по сравнению с местами южнее. Коспарху нравилось это время, когда набухшие почки на редких деревцах и кустах только-только начинали распускаться, а из земли показывалась зелёными ежиками первая трава. В этом было так много чистой, светлой энергии, соединяющейся на берегу с тёмной глубокой энергией океана… Да, место для Университета выбрали превосходное.
Коспарх долго задумчиво смотрел вдаль, изредка отвлекаясь на пробегавшие мимо группки студентов, вдыхая этот наполненный разнородными потоками ийкэ воздух и размышляя о своём путешествии.
Он понял, что Проявление звало его именно сюда, довольно быстро, стоило лишь взять карту Земли – энергия явно направляла его на север. А когда он узнал, что именно в этом регионе находится УУПЭ, то почти перестал сомневаться в своём выборе.
И действительно, ийкэ здесь просто бурлила. В каждом жителе этого маленького научного городка можно было найти что-то, что соответствовало бы зову. Но этого не происходило, несмотря на многочисленные попытки. Нужные, как ему казалось, линии были какими-то прозрачными, нестабильными, ему всё никак не удавалось ухватить и распутать хоть одну из этого клубка. Тогда он просто решил попытаться проверить всех, что было незаурядной задачей: студенты, преподаватели, обслуживающий персонал, туристы – их здесь было более тысячи. Проявление такого количества существ разного уровня силы требовало времени, а времени-то, как отчего-то представлялось Коспарху, и не было. Но и другого способа он не мог найти. Приходилось ждать, не оставлять попытки, пробовать снова и снова. Многие проявляемые оказывались довольно интересными личностями и, определенно, могли внести большой вклад в знания об ийкэ и в практики её применения. Однако все они были не теми, к кому вёл гнома зов.
Коспарх вздохнул, поднялся со скамьи и неспеша направился к центральной аллее Университета. Сегодняшние занятия должны были скоро окончиться, и он хотел быть поближе к толпе студентов, когда они начнут расходиться по домам. Следовало выбрать очередного кандидата в проверяемые, да еще зайти в университетскую библиотеку – надо же было как-то оправдывать свой туристический статус. На самом деле, на Коспарха почти не обращали внимания: бородатых старичков здесь было достаточно как среди профессоров, так и среди частных визитеров. То, что он был гномом, тоже не было для местных невесть какой экзотикой. Да иногда бросали на него лишний взгляд, некоторые подходили поприветствовать, узнать, откуда он, чем занимается здесь, и вообще как там, на других планетах Объединённых Миров. Коспарх рассказывал кое-что интересующимся в общих чертах, но о своём статусе, Равновесии, близости к Совету Семи и о своих способностях предпочитал умалчивать. Ему не нужны были лишние сложности, официальные приёмы и прочее. В конце концов, он действительно прибыл на Землю как турист, просто для отдыха, и совершенно точно не хотел объяснять местным причины, по которым забрался так далеко на север. Это могло всё испортить, спугнуть того, за кем он пришел сюда. Да и взаимные дипломатические реверансы, в случае его официального представления, без толку отнимали бы время. А Коспарх хотел сосредоточиться на поиске.
Основные двери главного корпуса Университета распахнулись, и на окаймлённую деревьями дорогу хлынула толпа студентов. Как всегда, они ручейками растекались в стороны, спеша кто на дополнительные занятия, кто по личным делам, группки собирались вместе, разделялись, снова объединялись, все шумно переговаривались, изредка хохотали. В общем, как обычно. Однако сегодня чувствовалась гораздо большая всеобщая возбужденность, все оживленно обсуждали какую-то невероятную лекцию некоего известного профессора.
- Нет, ну ты видела, он просто взял её за руки. Заснула - проснулась, и на тебе, такой результат…
- О да, было здорово. Я сначала думала: ну вот, какой-то очередной теоретик, ничего интересного, а он вон как…
- Ага. А ей-то как свезло. Кто бы мог подумать, что она так сможет. Ну мышь же…
- Мышь? Ну ладно, да, типа того. Но учится она хорошо. Просто мы такого не ожидали от неё.
- Да она сама не ожидала. По-моему, вообще толком не поняла, что он сделал. Как будто ей это вообще не надо…
- Лучше бы он меня позвал…
- А что это сразу тебя, тут многие хотели бы… Как-то это нечестно. Надо было жребий тянуть, что ли.
Коспарх заинтересованно вслушивался в обрывки разговора. Явно произошло что-то нетипичное. Но разобрать толком он ничего не мог, студенты галдели со всех сторон, слова перемешивались. Он понял только, что профессор, видимо, сотворил какую-то невероятную вещь, и кому-то почему-то повезло.
- Простите, - всё-таки решился поинтересоваться гном у нескольких парней, - я вот тут шёл в библиотеку, услышал случайно, все обсуждают какое-то интересное происшествие. А что же произошло, не расскажете?
- О, да на самом деле ничего особенного. Профессор учил нас применять ийкэ для внушения или чего-то там… Ну вот… выбрал одну девушку…
- Ага, она дрыхла на его лекции. По-моему, ему это просто не понравилось, вот он и решил… ну, наказать её, что ли...
- Ой да ладно, наказать! Что ж меня так никто не наказывал… Вот бы неплохо было.
- Да помолчите, дайте расскажу человеку, а то ему ещё за книгами… Да, выбрал он, значит, одну девчонку, ну, что-то за руки её подержал, в глаза посмотрел, и она как заснула. Прямо стоя. А потом в воздух начала подниматься, ну левитировать, понимаете?
- Да, интересно… - произнес Коспарх.
- А то! Вот… а сама спит. А потом раз, глаза открыла и смотрит на него. Держатся так же за руки они, а она при этом в воздухе висит. Невысоко, но всё же… Никогда она раньше такого не делала. А потом он её отпустил, и она пролетела по залу туда - обратно, ну, и опустилась на пол.
- И она ж ничего подобного не умела. Вот совсем. А профессор сказал, что вот, вроде как скрытые способности. Вроде бы что-то мешало, а он только помог. Ну, вот и вся история…
- И что же она… дальше летает? – спросил гном немного обеспокоенно.
- Да вроде не пробовала больше. Я не видел.
- И я. Может, это только на один раз сработало?!
- Кстати, вон она, с друзьями. Велик берёт. Лететь, кажется, не собирается, - один из рассказчиков указал на стоящих неподалёку парня и двух девушек. - Вон, видите, не та, которая красотка, а высокая, худющая…
- Рыжая?
- Ага, она.
- Понятно. Любопытная история. Спасибо за рассказ. Хорошей учёбы, - Коспарх сделал вид, что направляется в библиотеку, краем глаза продолжая рассматривать троицу. Что-то такое в этой девчонке было. Надо бы проверить. Но позже, где-нибудь, где менее людно. Узнать бы, где она живет…
- Да не за что! - парни снова пустились в обсуждение, потихоньку удаляясь от университета.

***
Она почувствовала кого-то постороннего, не местного, сразу же, в тот же день после лекции, но не стала разглядывать его в толпе, не придав этому большого значения. Но быстро изменила свое мнение, сразу, как поняла, что её преследуют. Кто-то аккуратно и ненавязчиво следил за ней. Большинство этого бы и не заметили – так искусно неизвестный скрывал себя и свои намерения – но только не она.
Теперь, вернувшись, Аррилия чувствовала каждое, даже самое крохотное движение ийкэ, а уж чужое дыхание, биение сердец вокруг было просто обыденностью для неё. Тем более что после долгих лет Заключения все её чувства обострились до предела. Она никак не могла насытиться реальностью, своей наконец вновь обретённой возможностью влиять на мир, начиная от самого малого – к примеру, просто осязать окружающее - вплоть до большего, гораздо большего. Бывшая пленница просто купалась в потоках энергии, в Бездне, чувствуя себя в родной стихии.
Она решила не раскрывать себя перед землянами, по крайней мере, пока. Только несколько раз, в основном на вечеринках, ещё демонстрировала свое якобы вновь обретённое умение левитировать, но мягко, без чего-то сверхъестественного.
Эризингия понемногу привыкала к своей обновлённой сущности, вобравшей в себя Пейдж и из-за этого ощущавшей некоторые человеческие черты и стремления, раньше, очень давно, бывшие для неё ничем. Она привыкала и к новому телу, также теперь ставшему частью её самой, не то что в прошлом, когда она выбирала себе физический образ как очередной наряд. Теперь она была с телом Пейдж единым целым, и это не могло на нём не отразиться. Стёрлись мелкие недостатки, шрамики и неровности, совсем чуть-чуть эризингия поиграла с чертами лица, облагородив их, потом передумала и вернула всё как было – и узкое лицо, и длинноватый нос, и впалые щёки, и странные глаза – зелёный и фиолетовый с карим ободком. Волосы чуть ниже плеч ей нравились, но теперь они стали ярче – для этого даже не пришлось ничего делать специально – бушующая в ней энергия будто сама изливалась через них, окрашивая в цвет пламени. Конечно же, теперь эта оболочка не была слабым человеческим телом, она стала неуязвимой для любых воздействий. И да, знаки эризингий, эти печати Бездны, снова были с ней – квинтэссенция её сущности, они вспыхивали на ладонях изначальным переливчатым светом, рисуя узоры изменчивости и постоянства, неся в себе всю ту мощь, что была у неё когда-то. Она гасила их свет и прятала его внутри себя, не желая раскрываться раньше необходимого.
Но кое-что не могло вернуться к ней так просто. Без них она не чувствовала себя цельной. Её триада. И Орлгол, и Негио по-прежнему были заключены где-то там, в бескрайней вселенной. Скрыты, спрятаны в чужих душах и недоступны её взору.
Она найдет их, обязательно, Аррилия не могла даже думать об ином.
Но сейчас её так же беспокоил некто, следивший за ней. Было неясно, знает ли он, кто она, и вообще, зачем это делает. Следовало выяснить.
Аррилия вычислила его довольно быстро – какие сложности могут быть в этом у эризингии?! То был маленький пухленький человечек, седой, с небольшой ухоженной бородой. По происхождению он был гномом и явно не с Земли. Она не стала глубоко копаться в его сознании, выяснять откуда он. Однако кое-что в нём просто кричало о себе, может быть не для большинства, но для неё это было абсолютно очевидным – человечек владел Проявлением. Он оказался в целом далеко не так прост, как представлялось на первый взгляд, но Проявление возносило его к одним из высших существ вселенной. Таким умением владели очень немногие. И суть этого умения, в свете того, что гном следил именно за ней, очень не нравилась Аррилии.
Когда эризингия поняла, в чем же состоит интерес преследователя, она успокоилась – он точно не знал, кем она была в действительности, но явно хотел использовать свои дар и увидеть её истинную сущность.
Аррилия не решила, предоставлять ли ему такую возможность…

Глава 2
Каменное сердце, 2169 год по земному исчислению

Он был в небольшой комнате, сплошь покрытой розами. Пол, потолок, стены - абсолютно всё было усеяно их тёмно-бордовыми, с почти черной сердцевиной, бутонами. Бархатистые лепестки ловили на себя неизвестно откуда льющийся свет и прятали его в своих складках. Комната казалась живой, медленно плывущей куда-то - так плавно раскрывались и снова сворачивались лепестки захвативших её цветов. Они так и манили прикоснуться к ним, прижаться, чтобы полнее ощутить их нежность и волнующий аромат. Он поддался этому желанию, разулся и ступил на нежный алый ковёр босыми ногами, с наслаждением сделал несколько шагов вперёд и медленно протянул руку прямо к середине стены перед собой, но не дотронулся сразу. Ему вдруг почудилось, что поверхность справа как-то неуловимо изменилась, будто... будто зашевелилась. Но нет, на ней по-прежнему были тысячи бутонов роз глубокого красного цвета. - Как кровь, - подумалось ему, - да нет, глупости, просто тени... Он снова посмотрел вперёд и, наконец, коснулся цветов...
Крик невероятной боли и ужаса, казалось, огласил почти всё левое крыло Дворца Совета. Нечленораздельные звуки длились и длились, нарастая и вновь затихая... но уже вскоре слышалось только тихие стоны, а потом всё смолкло.
Советник опустил рубильник управления трансформацией и устало склонил голову.
- Что я вижу? Неужели уважаемый Акело́д грустит? По повстанцу? Да нет, не может быть. Вы, видно, просто устали, друг мой, не правда ли? - из тени в открывшемся проходе вышел Грейл в своей переливающейся синей накидке, перекатывая в ладонях Малый шар Совета.
- Мудрый Танго́рл, как всегда, прав. Да, пресветлый, пожалуй, мне нужно немного отдыха. Подозреваемых становится слишком много, ниузы мало двигаются, жиреют. Это снижает управляемость и беспокоит меня. Да, нужен отдых, чтоб всё наладить... конечно, - Акелод почти поверил себе и сам. - Отдых, да просто, видимо... отдохнуть...
- Подозреваемых много, а толку почти нет. С другой стороны, мы славно потрудились сегодня. Эта трансформация изумительна. Ты отлично знаешь свою работу. Пожалуй, до утра ему хватит, так что можешь быть свободен. Восстанови силы и возвращайся, продолжим…
Дождавшись, пока Советник по переговорам уйдёт, Тангорл взглянул на большой экран, отображавший всё происходящее в Ментальной комнате: мятежник лежал на земляном полу и его постепенно обвивали зелёные нити тонких лиан, тянувшиеся с разных сторон, и чем больше их становилось, тем быстрее пропадали с его тела множественные рваные раны, похожие на укусы каких-то маленьких, но явно ужасно злобных существ. Только то место на правой руке, где недавно были указательный и средний пальцы, не затрагивалось лианами, текущая кровь образовала небольшую лужицу, но потихоньку впитывалась в пол. Пленник был без сознания и иногда лишь слегка вздрагивал.
А стены и потолок комнатушки по-прежнему были увиты тысячами бутонов, такими же багрово-красными как хорошее вино, притягательными. Посередине стены, противоположной от двери, той, что коснулся пленник, часть роз казалась теперь покрытой росой. Лепестки влажно поблёскивали, будто напившись воды. Но тягучие капли, изредка срывавшиеся с них и падавшие на пол, в действительности были свежей кровью.
Тангорл ещё раз погладил Шар, отвернулся от монитора и неспешно направился в свои покои. На лице его играла улыбка.

***
Всякий, хоть раз увидевший Долину Грома была не смог бы её забыть.
Глубочайшее ущелье лежало в северной части Каменного Сердца, среди пустынных плато, высоких гор, нагромождений скал и утесов, покрывавших всю планету.
Невероятно жаркий каменистый шар, не освежаемый даже постоянными ветрами, с ничтожным количеством растительности и животных, был, как ни странно, сердцем Объединённых Миров.
И в единственном месте, где воды сотен подземных рек, опутывающих планету, как сеть, всё-таки выходили на поверхность через многочисленные источники в Страж-горах, стоял Дворец Совета Семи.
Нетронутое озеро разделялось у одинокой плоской скалы на два широких потока, которые вскоре срывались вниз с огромного обрыва и падали несколько миль, разбиваясь по пути на сотни мелких струй и брызг. Образующееся облако водяного пара мерцало радужными бликами, окутывая всё вокруг непреходящей туманной дымкой.
Да, на неприступной Срединной скале, над пропастью Долины Грома, в чудовищном грохоте водопадов Тангорлы и обустроили своё жилище и центр управления государством.
Весь дворец был окружён невидимой пеленой защитного поля, приглушавшей шум воды и снижавшей влажность, а главное, не позволявшей проникнуть в него посторонним. Попасть сюда можно было лишь по приглашению одного из членов Совета и только по воздуху или с помощью преобразователей. Сухопутного пути не существовало.
Дворец был выстроен с высочайшим искусством, сочетающим несравненную красоту с удобством для его обитателей: Тангорла, членов Совета, помощников, слуг. Для всех, кроме пленников.
Всю площадь скалы, не занятую грандиозным сооружением, покрывала буйная растительность, зеленью были наполнены и все террасы и часть крыши дворца, в противоположность остальной - голой и пустынной - поверхности планеты, потому и названной Каменным Сердцем.
На другой стороне Долины Грома, на таком же гигантском обрыве, только в ущелье, расположенном точно напротив Срединной скалы, жил город. Он поражал своим блистающим великолепием, серебристыми фонтанами, зелёными рощами, питаемыми водами из подземных источников, разноцветными платьями жителей и толпами паломников, одетых в снежно-голубые хламиды. Последние привозили с собой самые потрясающие дары и подношения для столицы и Совета, какие видел свет: драгоценности и ткани, книги и технику, экзотические растения, редких животных, и, конечно, невероятные артефакты - всё то, что составляло потом казну Совета в полумифических Великих Хранилищах.
Их влекла сюда, на эту жаркую, как печка, планету главная достопримечательность города: каньон, в котором он располагался, со стороны обрыва в Долину Грома был закрыт высокой и широкой стеной, защищавшей город от брызг Великих Каскадов. Посередине этой стены, на уровне чуть выше человеческого роста было расположено маленькое окошко, чтобы посмотреть в него, нужно встать на ступеньку. В это окошко восторженный паломник мог увидеть другой берег, Срединную скалу и, главное, золотые и синие башни Дворца Совета Семи, в зеленой короне садов, как будто парящие над долиной на облаке.
Для большинства это была единственная возможность взглянуть на центр Объединённых Миров.
Из-за этого окошка город в ущелье так и назывался - Око Каменного Сердца. Он был одним из самых закрытых, но и самым желанным для посещения местом Федерации.
Выбор Совета Семи пал на эту казалось бы неблагоприятную для жизни планету по одной причине: та обладала уникальной чувствительной атмосферой, способной подстраиваться под нужды каждого живого существа на ней, как бы создавая вокруг него защитный кокон. Таких условий больше не было нигде в Объединённых Мирах ни в начале их создания, ни теперь. Это было важно для всегда разнородного Совета, для приёма посланников и дипломатов, торговцев, ну и заключения важных пленников.
Кроме того, Каменное Сердце было второй планетой Равновесия.

***
Маленькая, неприметная среди вычурной вязи стенных барельефов дверца бесшумно раскрылась перед ним. Несмотря на совсем недавнее начало службы помощником Советника Акелода, Ци́мфу успел изучить Дворец лучше многих живших в нём годами.
Часто он недоумевал, почему другие почти не интересуются окружающим. Ну, по сравнению с ним самим, конечно. Закрываются в скорлупках своих должностей и дел и ни на что больше не обращают внимания.
Глупо, разве нет?
С другой стороны, это было ему только на руку.
Никто и так никогда его особо не замечал, даже на родине – благо внешность не выдающаяся – но здесь это, наконец, обрело смысл.
Цимфу быстро приспособился проникать в любые закоулки резиденции Совета Семи, вливаться, не вызывая подозрений, в любую компанию, в любой разговор.
Подслушанные беседы, подсмотренные сценки, прочитанные документы, не убранные вовремя каким-нибудь разиней – его осведомлённость о делах Совета и Объединённых Миров росла день ото дня. Не сказать, чтобы он этим уже как-то воспользовался, но Цимфу всегда был убеждён, что информация лишней не бывает. Однажды что-то да пригодится.
Дверку эту церитинессец заприметил довольно давно, но полюбопытствовать всё не выходило: вечно в коридоре кто-нибудь торчал. Да и к тому же часто внутрь захаживали Мирри́энаэ́л и Ги́лия, а с ними столкнуться хотелось меньше всего.
Бр-р… Цимфу покрутил плечами, сгоняя появившиеся мурашки. Ну Гилия ещё куда ни шло, хотя просто так бы она ему разнюхивания не спустила, а вот эльф… Приятный, в общем-то, старикан. Но что-то такое в нём было, что одновременно и притягивало и отталкивало от себя. Бесспорно, из всего Совета он вызывал наибольший интерес, даже больше, чем сам Тангорл. Однако подходить к нему лишний раз было невероятно тревожно.
Вот и сейчас сердце так и колотилось в груди: Цимфу знал, что Советник по ийкэ там, внутри – видел, как он прошёл минут пять назад. И надо ж так совпасть, чтоб коридор оказался пуст именно в этот момент.
Это был шанс. Юного соглядатая так и потряхивало от неудовлетворённого любопытства.
Рискнуть ли попасться на глаза Мирриэнаэлу? Стоит ли оно того? Или подождать: дверь-то никуда не убежит?
Желание сунуть во всё свой острый нос взяло вверх. Юноша с опаской скользнул внутрь слабо освещённого прохода. Он не боялся быть услышанным: шаги его были не громче мышиных. Но вот наткнуться на кого-нибудь по пути ох как не хотелось. Попробуй потом объяснись. Ещё выкинут из Дворца насовсем.
Однако он не остановился.
Двигаясь медленно и осторожно, Цимфу достиг конца коридорчика и заглянул за угол. Перед ним открылось большое многоугольное помещение высотой в несколько этажей, опоясанное открытыми и закрытыми галереями на разных уровнях.
Большая часть пространства оставалась в темноте, но где-то снизу виднелся ореол яркого света.
Он шмыгнул дальше, за одну из несущих колонн, прикрыл лицо тёмной полой своего одеяния и протиснулся в угол, к перилам.
Двумя этажами ниже ему открылась округлая площадка, заполненная кучей какого-то оборудования. Вокруг сновали люди.
Цимфу присмотрелся, по обыкновению прищуривая серые глаза: обстановка напоминала медицинскую лабораторию и операционную вместе взятые. В центре, у одного из столов – если так можно было назвать эту колоссальную конструкцию с кучей датчиков, экранов и манипуляторов – стояли трое: высокий худой мужчина в тонком зеленоватом комбинезоне и такой же полумаске, закрывающей нижнюю часть лица, но не могущей скрыть огромный нос; коротко стриженная темноволосая девушка в похожем одеянии, напряжённо вглядывающаяся в развёрнутые перед ней голографические проекции человеческого тела; и Советник по ийкэ собственной персоной, расположившийся чуть поодаль, но внимательно наблюдающий за всем происходящим.
Высокий длинноносый блондин сдвинулся, открывая взгляду лежащую на столе фигурку маленькой девочки лет шести, полуприкрытую простынёй. Верхняя часть её тела была чуть приподнята, словно на большой подушке, черты лица расслаблены, глаза закрыты. Могло бы показаться, что она просто спит, если бы не фиксирующие ленты, обвивающие её поясницу, колени, щиколотки, запястья, локти и лоб.
Мужчина повернулся к эльфу и что-то сказал. К сожалению, слов отсюда было не разобрать, даже по губам, да и говорили они тихо. Мирриэнаэл коротко кивнул.
Носач, в свою очередь, кивнул девушке – видимо, помощнице – и коснулся одного из экранов обеими ладонями. Включился один из манипуляторов. Повинуясь плавным движениям человека, электронная рука поднялась вверх и зависла над девочкой. Слева от стола зажглась лента огоньков, осветившая длинный ряд разнообразных размеров колб и сосудов, наполненных разноцветными жидкостями: в глаза бросались ядовито-жёлтый и ультрамариновый.
Из манипулятора протянулись вниз два десятка тонких гибких трубочек и внезапно впились в маленькое тельце со всех сторон. Девочка не проснулась.
Растворы, смешиваясь, потекли из колб в ребёнка. Тело задёргалось, выгибаясь и корчась, однако она по-прежнему спала.
Процедура длилась не дольше минуты. Всё отключилось так же быстро и чётко, как и стартовало.
Блондин отнял руки от проекции, натянул перчатки, осторожно раскрыл пальцами веки маленькой пациентки и осмотрел глаза, потом ощупал ручки и ножки, оглядывая их со всех сторон, периодически отвлекаясь на изучение каких-то данных на маленьком экранчике, подсовываемом ему ассистенткой. Вроде бы удовлетворённый увиденным, он снова обратился к Мирриэнаэлу. Тот неожиданно расплылся в улыбке и хлопнул собеседника по плечу, довольно громко выражая благодарность за проделанную тем работу, так, что даже до Цимфу долетели обрывки фраз:
- «…для Гвардии…», «… новый состав…», «… модификация идёт лучше…», «… испытать и на нуугах…», «…Тангорл будет извещён…».
Они кивнули друг другу, прощаясь.
Церитинессец не стал дольше задерживаться, нарываясь на столкновение с заспешившим наверх эльфом, и поторопился побыстрее убраться со своего наблюдательного пункта. Ему опять повезло, что никто не заметил, как он вышел из открывшейся стены в общий коридор. По крайней мере, направляясь на своё рабочее место, к Советнику Акелоду, он шёл в полном убеждении, что удачно провернул это дельце. Хотя нельзя сказать, что его любопытство было удовлетворено. Скорее даже наоборот… Но ещё представится случай…

Прошедший мимо него секретарь какой-то из служб Дворца, достигнув конца галереи, вдруг удивлённо завертел головой, оглядываясь вокруг. Пожал плечами, никого не увидев, и поспешил дальше.
Кем-то тронутый занавес на одной из ниш перестал колыхаться и повис ровными складками.

[Феникс]

А что они делают, подскажите? Лежат, рассыпаются, растекаются, торчат, пр.?

Нет, так задумано.

Как Вы ловко видите сразу идею всего произведения всего лишь из пролога. Я пока до таких умений не доросла. Обычно приходится хотя бы полкнижки читать.

Подскажу. Ничего они не делают. Это часть человека. И когда она описывается как самостоятельная единица это выглядит нелепо. Читающему кажется, что героиня облезла за ночь и волосы рассыпались тут и там. Это в принципе нелепое акцентирование на несущественной детали.
Если повторение так задумано, то придумка это плохая. Прочитайте фразу вслух. Как она вам по звучанию? Не утяжеляйте текст излишними красивостями. Это никто не оценит.
Да, вижу, преполагаю из накопленного опыта. Уже много таких текстов читал и бросал. Потому что скучные они. Одинаковые.

Университет был создан 66 лет назад

НИКОГДА нельзя писать внутри текста числительные! Это косяк из косяков.
Только буковками. И не создан, а основан. Был - слово паразит. От таких текст надо вычищать.
Глянул дальше - диалоги без эмоций. Решил оставить это дело. Нервы дороже.)))

[Надин Баго]

Подскажу. Ничего они не делают. Это часть человека. И когда она описывается как самостоятельная единица это выглядит нелепо. Читающему кажется, что героиня облезла за ночь и волосы рассыпались тут и там. Это в принципе нелепое акцентирование на несущественной детали.
Если повторение так задумано, то придумка это плохая. Прочитайте фразу вслух. Как она вам по звучанию? Не утяжеляйте текст излишними красивостями. Это никто не оценит.
Да, вижу, преполагаю из накопленного опыта. Уже много таких текстов читал и бросал. Потому что скучные они. Одинаковые.

НИКОГДА нельзя писать внутри текста числительные! Это косяк из косяков.
Только буковками. И не создан, а основан. Был - слово паразит. От таких текст надо вычищать.
Глянул дальше - диалоги без эмоций. Решил оставить это дело. Нервы дороже.)))

Спасибо за мнение и замечания.

[Граф]

Нет, не будут.

Эх, жаль...
Совет: выбросите нафиг всю эту скучную нудятину и тупое описалово, сделайте главной героиней сексапильную эльфийку в бронелифчике (и без) - и успех вам обеспечен. И побольше еррротики - пусть ее любят все подряд, от Благароднага Темнага Властелина и до гнусного подземного гнома! Во всех местах и позах!
Увидите - отбоя от читателей не будет, особенно на АТ.

[Надин Баго]

Эх, жаль...
Совет: выбросите нафиг всю эту скучную нудятину и тупое описалово, сделайте главной героиней сексапильную эльфийку в бронелифчике (и без) - и успех вам обеспечен. И побольше еррротики - пусть ее любят все подряд, от Благароднага Темнага Властелина и до гнусного подземного гнома!

Без бронелифчика и эротики совсем никак? Чорт! А у меня почти нет любовных линий. Эх, не быть мне популярной))
А любят все подряд - это буквально? Прям в очередь? Просто это уже хоррор какой-то выйдет.

[Граф]

Без бронелифчика и эротики совсем никак? Чорт! А у меня почти нет любовных линий. Эх, не быть мне популярной))
А любят все подряд - это буквально? Прям в очередь? Просто это уже хоррор какой-то выйдет.

Вы не в тренде. Сейчас без эльфиек (всех видов) в бронелифчиках и без - не взлететь. Еще ценятся суккубы и всякие гномы-орки-гоблины извращенцы. Зайдите на АТ. посмотрите, что в ТОПах. И сами поймете.
И будет вам щастье - читатели и деньги! И даже слава!

ПыСы. Вот, кстати, типичные названия; "Главное - хороший конец. Первая книга", "Ежедневный секс с девушками-монстрами".

[Надин Баго]

Вы не в тренде. Сейчас без эльфиек (всех видов) в бронелифчиках и без - не взлететь. Еще ценятся суккубы и всякие гномы-орки-гоблины извращенцы. Зайдите на АТ. посмотрите, что в ТОПах. И сами поймете.
И будет вам щастье - читатели и деньги! И даже слава!

Жаль, но что поделать. Пока ни одна из историй, текущих или задуманных, не предполагает такого разгула)) Если серьёзно: может, у меня нетрендовая история да и пишу я пока средненько, но высасывать из пальца любовные многоугольники обронелифченных дам (или даже не обязательно дам) и прекрасных рыцарей, непонятых этим ужасным миром (неопределившихся с детскими психотравмами, полом, религией и пр.) не буду.
Здесь выкладываю, чтобы получить хотя бы минимальную обратную связь. Какие-то претензии, возможно, сочту чушью, и а какие-то учту и буду исправлять в будущем. Но это касается, в основном, исполнения, а не содержания. История в моей голове уже давно сложилась.

А, ещё. Разве деньги за свои книги для современных русских авторов фантастики - не миф? Ну, кроме как для десятка давно раскрученных.

[Граф]

А, ещё. Разве деньги за свои книги для современных русских авторов фантастики - не миф? Ну, кроме как для десятка давно раскрученных.

О, вы страшно далеки от народа! Не миф - см. ТОПы АТ.
Один мой знакомый хвастался, что по 30 тыр в месяц с электронки выводит. И это только с одной площадки!
И вопрос: для кого вы пишете? Для себя или для читателей? Если для последних, то они эту скучную хрень читать не будут. Ибо плоско, серо, занудно - в общем, зевать хоцца.
Если для себя - не ждите откликов и читателей, их не будет. Как и денег.
Зайдите на АТ. посмотрите, что там в тренде, и сделайте вывод.

[Торговец твилечк...]

Я думаю, читатель должен видеть цель (конфликт) с первой главы. Потому что самиздата очень много, его нужно фильтровать, прочитал пол-главы, заскучал, закрыл. И сам текст стандартно уныл: встала, сходила в туалет, умылась, позавтракала (к счастью, без подробностей) – зачем всё это? Следующий диалог ни о чём, зачем? Экспозиция? Пиши́те о необычном, пустую болтовню я и без вас слышал.

[Касторка]

читатель должен видеть цель (конфликт) с первой главы

Ну это только в детективах легко сделать: бац! и труп уже есть Согласна, что начинать надо бодро, без нудных объяснялок, но чтоб вот так... сразу "конфликт"... ну не знаю...

[Торговец твилечк...]

Не могу сказать, что есть субъективная «бодрость» произведения, может быть, она заключается именно в движении к цели? И цель можно дать маленькую, которая разрастётся в глобальную, или второстепенную, которая уступит место основной. Могут же быть у студентки проблемы: не любит, не получается магический эликсир, соседка стерва худее на два сантиметра.

[Генрих]

Наверное, я не состою и не участвую в ЦА. Мне опус кажется хренью несусветной. Можт, чтобы оценить, надо обладать каким-то особым женским складом ума?

[Надин Баго]

Не могу сказать, что есть субъективная «бодрость» произведения, может быть, она заключается именно в движении к цели? И цель можно дать маленькую, которая разрастётся в глобальную, или второстепенную, которая уступит место основной. Могут же быть у студентки проблемы: не любит, не получается магический эликсир, соседка стерва худее на два сантиметра.

Студентки уже вообще не стало. Прямо в первой главе. Ее заместило ранее запертое в ней существо - эризингия. Студентка - просто тюрьма для одной из основных героинь. Хотя то, что тело последняя как бы сохранила себе, еще сыграет роль в дальнейшем.

[Betty]

О, вы страшно далеки от народа! Не миф - см. ТОПы АТ.

Я, конечно, страшно извиняюсь. Но просто уже не могу сдержать любопытства! Что это за волшебное "АТ"?! Как только где в темах начинается какая-то свара. откуда-то всплывает и "АТ".

[Виктор Не]

Что это за волшебное "АТ"?! Как только где в темах начинается какая-то свара. откуда-то всплывает и "АТ".

Это обычный самиздат author.today называется но Графа там немного опечалили и вот он поминает оный сайт к месту и нет.

[Граф]

Графа там немного опечалили

Мне там платят - за мои романы и повести. (Можете, Виктор Не, удавиться от зависти!)

А упоминаю я потому, что это не просто самиздат, как говорит не слишком разбирающийся в теме некий Виктор Не, а вполне себе популярный литресурс. И он очень вам подходит - там как раз в тренде все эти девочки-волшебницы, гномы и пр. Фэнтези рулит, особенное женское любовное и эротическое! Если войдете в ТОП (а это при известных условиях не слишком сложно), получите деньги, читателей и славу. В общем, рекомендую (лично вам).

[Виктор Не]

удавиться от зависти!

И сколько в среднем на этом всём вы зарабатываете в месяц? А то вдруг там у вас златые горы и мне стоит бросать программирование 8).

[Граф]

мне стоит бросать программирование 8).

Не-не-не, ни в коем случае не бросайте! Даже не думайте!
Во-первых, хороший программер лучше плохого графомана (и даже хорошего!), во-вторых, я всегда любил пословицу "меньше народа - больше кислорода".

[Граф]

Betty, посмотрите еще сайты Призрачные миры и Литнет, это тоже для вас. Чисто женская аудитория, много читателей и денег.

[Феникс]

Betty, посмотрите еще сайты Призрачные миры и Литнет, это тоже для вас. Чисто женская аудитория, много читателей и денег.

Торопитесь. Тут текста даже на главу нет. Маловато.

[Надин Баго]

Торопитесь. Тут текста даже на главу нет. Маловато.

Я так понимаю, Граф писал Betty, а не мне. Его совет мне не подойдёт)) У меня нет боевых эльфиек в белье и почти нет любовной линии. Не в тренде я для названных сайтов.

По существу.
Первые главы небольшие, да, это сделано сознательно. У меня несколько линий персонажей, и я решила выводить их вначале все попеременно, не затягивая. Дальше, когда первое знакомство и с первыми, и со вторыми, и с третьими есть, главы становятся больше.
Наверняка кто-то предпочитает более крупную структуру, когда сначала полностью расписывается одна линия, потом так же отдельно остальные, и только в конце они сводятся вместе.
У меня эпизоды постоянно меняются от одних героев к другим. Мне так нравится, в т.ч. и у других авторов.

[Надин Баго]

Глава 3
Э́рму, 2169 год по земному исчислению

Она так много слышала об Обряде за свою совсем не долгую жизнь, что он, в какой-то мере, стал для неё чем-то родственным. Большинство её близких давно уже слились с Полем душ. И вот теперь ей предстояло пройти посвящение самой, так же как и остальным. И всё же её путь будет особенным.
О́я с другими моренантами сейчас находилась неподалёку от берега, на Южном мысе Острова. Её родной островок остался с противоположной стороны и был полностью скрыт за Горой. Казалось, здесь собрались все живущие на Острове - солнечные блики дробились и играли на сотнях тысяч граней кристаллов, усыпавших тела жрецов. Воздух гудел от сливавшихся друг с другом напевов и криков.
Гора поднималась почти отвесной стеной прямо перед ними. В темневшем устье небольшой пещеры поблёскивали синие огоньки, отражаясь от тела и переливчатых одежд ожидавшей у входа Высшей жрицы. Гри́да - высокая и непередаваемо величественная - была совершенно спокойна и сосредоточена на предстоящем Обряде. Она была готова к предстоящему уходу в Пещеру кристаллов. Слишком много лет ей довелось быть символом власти на этой планете. Она действительно устала, несмотря на кажущуюся невозможность этого для моренанта, тем более такого уровня. Ей хотелось туда, в сердце Горы, туда, где сплошной кристалл стен сливается с телами и душами ушедших. Время пришло давно, но Грида никак не могла все оставить. Но вот, наконец, преемница была найдена. Оставалось совсем немного до того как на Эрму начнётся эпоха 27 жрицы.
Она подала всем знак рукой, и на Острове наступила тишина.
- Пойдём, девочка, твоё время пришло, - Грида поманила Ою за собой в пещеру.
Несколько шагов по входному коридору, и вот они в центре небольшого округлого зала. Входная шахта уже была вырыта и, представлялось, глядела своим чёрным глазом в свод пещеры, будто высматривая кого-то. Трое высших жрецов - единственные помощники Гриды в этом Обряде - замерли в ожидании.
Жрица, не торопясь, подошла к Ое, коснулась тонкой рукой её плеча.
- Всё изменится для тебя и никогда не станет прежним. Это трудный путь, но ты выдержишь его, я знаю. И Обряд, и всё, что будет после. Ради Эрму и твоего народа, ты выдержишь. Ты станешь новой и мы станем едиными. Только помни, девочка, твоя сила будет велика, невероятно велика, но она - ничто без твоего народа и без Эрму. Помни...
- Да, Высшая, я буду помнить. Всегда.
- Хорошо, тогда начнем. Да, пора.
Высшая жестом подозвала одного из помощников.
- Принеси Чашу.
Он с поклоном удалился.
Двое других жрецов в тот же момент сняли с Ои её мягкую серебристую накидку, оставив девушку обнажённой, расплели её длинные тёмные волосы, дав им свободно струиться по плечам и спине. Потом её руки завели за спину и связали тростниковыми ремнями в запястьях и локтях. Такими же ремнями плотно примотали руки к телу, опутали ноги в бёдрах, коленях и щиколотках.
Вернулся первый жрец, неся в руках большой округлый сосуд с широким горлышком. В Чаше плескалась чёрная жижа.
Другой из жрецов по знаку Гриды вытащил из-за пояса богато украшенный нож и подал жрице. Та обмакнула нож в Чашу, собрала другой рукой волосы Ои в кулак и отрезала их одним движением. Внезапный порыв ветра тут же унёс их с её открытой ладони из пещеры в сторону моря. Жрица взяла Чашу двумя руками и поднесла к губам Ои:
- Пей!
Оя с трудом наклонилась и сделала несколько глотков прохладной солоноватой жидкости. Вся пещера как-будто наполнилась негромким монотонным гулом, похожим то ли на далекое пение тысяч голосов, то ли на столь же отдаленный рокот волн, бьющихся о берег.
- Хорошо, девочка, - промолвила жрица и вылила остаток жидкости во входную шахту.
Чаша исчезла из её рук. Кристаллы, покрывающие тело Гриды, блеснули особенно ярко, несмотря на полумрак в пещере. Она подняла руку к голове и с усилием отломила часть центрального кристалла своей короны. Крупный, размером с кулачок младенца, камень налился светом в её ладони, став похожим на маленькую голубую звезду.
- Сейчас, Оя, я прощаюсь и приветствую тебя, - жрица смотрела прямо в глаза девушке. На её лице читались одновременно сожаление и облегчение. Губы дрогнули в улыбке.
- Сейчас.
Именно в этот момент Оя в полной мере осознала, какой шаг ей предстоит. Это пугало и восхищало. Но, в любом случае, пути назад уже не было. Девушка ещё раз взглянула в глаза Высшей и открыла рот. Жрица осторожно вложила в него кристалл. Оя почувствовала, словно свет заполняет её изнутри.
- Опускайте!
Трое жрецов бросились выполнять приказание Высшей, пока ещё Высшей. Ою бережно опустили в шахту. Её ноги по щиколотку погрузились в мокрый песок. Жрецы исчезли.
Грида склонилась над узким отверстием:
- Будь сильной, девочка. Помни. А я ухожу туда, в сердце Горы. Мы будем ждать.
Она выпрямилась, развернулась и тихо ушла куда-то вглубь переплетающихся коридоров, похожая на синий туманный призрак.
Ою охватывало сияние. Она чувствовала тепло и свет, любовь тысяч её сородичей будто вливалась ей в сердце. Радость пронизывала её всю, с головы до пят.
И тут пришла вода.
Шахта внезапно и практически мгновенно заполнилась морской водой. Она заливалась девушке в глаза и уши, накрыла её с головой. Дышать стало невозможно. Оя забилась, пытаясь вырваться туда, наверх, к пещере, сделать хоть один вдох. Но путы практически обездвижили её. Песок на дне как кандалы сковал ноги. Кристалл будто бы врос в нёбо и язык и не давал открыть рот. Вода была кругом, она бурлила и пенилась. Лёгкие Ои жгло огнём. Радости больше не было. Остались только всеобъемлющий страх и осознание смерти. Она умирала и знала это и, хуже всего, знала, что так и должно быть, но всё равно не могла сопротивляться охватывающему её ужасу.
Вдруг дно ушло из-под ног. Оя стала опускаться глубже. Песок и вода смешались и бурным потоком, вбирая соль и кристаллы со стен, понесли её по извилистым ходам - червоточинам, которыми было изъедено всё основание Горы и Острова.
Кристалл во рту девушки ярко вспыхнул. В мозг словно вонзились тысячи раскаленных добела и одновременно ледяных игл. Её сознание разделилось, одной частью чувствуя боль, крупинки соли и песка, впивающиеся в плоть, погружающиеся в каждую его клеточку, будто пытающиеся выдавить её, Ою, из собственного тела. Другая же часть сознания отделилась и наблюдала со стороны, как это тело проносится по узким каменным коридорам, открыв уже ничего не видящие глаза, следила за текучим голубым сиянием, озарявшим его. В какой-то момент эта часть словно встрепенулась, увидев вдали серебристое облако, и рванулась в его сторону, как будто все силы мира тянули её туда. Облако постепенно стало ближе, и вот уже её сознание погрузилось внутрь и тут потеряло все ориентиры в мерцающем мареве. Она пыталась сосредоточиться. Холод и жар накатывали волнами, отзвуки омывающей тело воды заглушали далёкую тонкую мелодию. Та, другая часть её всё ещё хотела выжить, никак не могла отпустить оставшиеся крохи надежды. Но жизнь мешала ей, мешала услышать. Оя поняла, она больше не должна, не может жить. И она умерла.
В тот же момент она почувствовала, как сознание снова становится целым, и слилась с облаком. Это было вовсе не облако. Она, наконец, попала в Поле душ. Все они были здесь, все тысячи живших до неё. Каждый из них был частью той самой мелодии, мелодии радости, любви и покоя. Музыка оплела и пронзила её, и Оя ощутила вливающуюся внутрь силу, увидела мир чётко и ясно, словно через волшебное стекло, каждую крошку и черточку Эрму. Эта сила была невероятна, ошеломляюща, но совершенно не сравнима с общей силой, силой соткавших эту мелодию.
Кристалл вспыхнул снова и растворился.
Оя улыбнулась и словно выпала из облака назад в своё собственное тело, которое уже тоже не было прежним. Она надела его как платье и всплыла вновь целой в Песчаном озере, у входа в Пещеру кристаллов.

Весь подземный зал, занятый священным водоёмом, сиял огнями. Синий с серебром свод уходил вверх ярдов на двадцать. Берег был окружён жрецами. Сейчас их было сорок девять. Все они стояли в два ряда, образуя проход ко входу в Пещеру кристаллов, обратив свои взоры на озеро. Вскоре белёсая поверхность пошла мелкими волнами и в его центре поднялась она, 27-я Высшая жрица Эрму. Она огляделась и направилась к берегу. Густая илистая масса озера мягко расступалась перед ней. Оя ступила на сухую землю, и жрецы поклонились, приветствуя её.
Она стояла перед ними, высокая, стройная, с переливающимся как россыпи алмазов телом. Волосы исчезли, вместо них её голову покрывали невероятные наросты и скопления крупных кристаллов, образующие прекрасную и неповторимую корону.
Высшая жрица также склонила голову в приветствии, выпрямилась и устремила взор на вход в Пещеру:
- Свершилось. Я иду к вам.

***
Полуг, 2169 год по земному исчислению

Ушастая мальчишечья мордочка высунулась из входа в пещеру. Серые щёки растянулись в подобии улыбки, когда парнишка разглядел с высоты третьего яруса собравшуюся внизу группку друзей. Махнув им рукой в знак того, что он их заметил, юный ббург обернулся и уставился обеими парами глаз во внутреннюю темноту своего жилища.
- Ма-а-ам! Я выйду, а?
Гладкие своды усилили ещё слабый голос, превратив его в почти взрослый.
Сверкнули и приблизились четыре красных огонька: мать, как обычно, смотрела чуть подозрительно.
- Просто выйдешь? Зачем?
- Да просто поболтать. Ну… там все, ты ж знаешь, - он лишь капельку запнулся, но мать, конечно же, этого не упустила.
- Поболтать, говоришь? – она тоже выглянула наружу, покачала головой и снова обратила внимание на сына. - Знаю… ещё бы мне ваши затеи не знать. Наверняка ведь побежите на станцию. Новый отряд же сегодня забирают, или я ошибаюсь?!
Её пристальный взгляд, казалось, проникал в каждый закоулочек его мыслей.
Букс покаянно вздохнул: отрицать было бессмысленно.
- Ну, ма-ам… - протянул он, - мы издалека, только взглянем. И недолго, да.
- Только взглянем… как же. Ладно уж, бегите, только держитесь подальше от платформ: ещё задавят вас ненароком в суматохе.
- Какая ж там суматоха?! – возмутился мальчишка. - Там такой порядок – ого-го! В нууги суматошных не берут, я знаю. Я всё-всё уже знаю про набор. Вот вырасту и тоже пойду в добровольцы. Войско Совета, представляешь?
Була только прикрыла глаза: не первый раз уже слышит она от него такие речи. И откуда это взялось?!
- Сынок, что ж хорошего в войне?
- В войне? В какой войне? Мам, ты ничего не понимаешь. Нууги не для войны: они помогают в открытии и присоединении новых миров. Новых миров, совсем других – больших, просторных. Не то что наша теснотища. Путешествия, полёты среди звёзд... - он мечтательно зажмурился, - другие планеты, другие города. Может, даже Око увижу, а?!
- Может… оно так-то, конечно… но зачем в нууги? Твой отец…
- Отец… - фыркнул, перебив её, Букс. - А что отец? Вечно на этих своих вахтах пропадает. И себя гробит и зарабатывает… ну, не так чтоб много. Сколько уж живём в этой старой пещере? Нет, это не по мне. Я – ббург, мы рождаемся воинами! - он подбоченился, гордо выпятив грудь и расправив плечи, только-только начавшие покрываться типичными взрослыми буграми и шишками. - Да! Я пойду в нууги, так и знай.
- Куда б попали твои нууги без топлива, которое делает твой отец?! Но ладно… ладно, - она не стала спорить, - пусть пойдёшь, но надо подождать, согласен?
- Конечно. Но вот лет через десять…
- Через десять или пятнадцать – там видно будет. Ладно, беги уж, воин.
Парня не надо было упрашивать: за секунду он сорвался с места, почти скатился по вырубленным в скале ступеням и вприпрыжку вместе с другой ребятнёй помчался вон, мелькая между деревьями. За кромкой леса их ждало такое желанное зрелище отправки новых добровольцев со всего Полуга, собиравшихся посвятить свои жизни служению в Войске Совета Семи.
Да уж, тут Совет своего не упустит: пользуется тем, что им давно тесно жить на родной планете, вот и бежит молодёжь кто куда. А куда податься юноше-ббургу? Хотя, если поразмыслить, то зачем Тангорлу столько? Хорошо хоть берут только взрослых, ну не считая сирот, естественно, но сирот тут мало.
Правда, Букс так редко видит своего отца. Вон, уже в открытую критикует, но ей-то ясно, что скучает.
Каково там Лодасу сейчас, в этой их душегубке?
А может, дождаться его с этой вахты, да и переехать всем вместе куда-нибудь? Не здесь, не на Полуге, а совсем… куда-нибудь? Денег… ну, денег должно хватить, а если и пещеру продать…
Может, где-то в другом краю Объединённых Миров Букс забудет эту свою затею с нуугами?

[NatashaKasher]

Сейчас, Оя, я прощаюсь и приветствую тебя, - жрица смотрела прямо в глаза девушке. На её лице читались одновременно сожаление и облегчение. Губы дрогнули в улыбке.

На чьём лице? Чьи губы?

Волосы исчезли, вместо них её голову покрывали невероятные наросты и скопления крупных кристаллов, образующие прекрасную и неповторимую корону.

Невероятные, прекрасные, неповторимые... Зачем утруждать себя описаниями, если можно только воскликнуть, что всё было "невероятным" и "неповторимым", а пусть уж читатель сам придумывает, что там за наросты такие вместо волос...

[Граф]

На чьём лице? Чьи губы?

"Мои губы на твоем лице..."
Извините, не смог удержаться!

[Генрих]

На чьём лице? Чьи губы?

"Мои губы на твоем лице..."
Извините, не смог удержаться!

Что-то неканоническое вам мнится, Граф. Я попробовал забить вашу фразу в поисковик, такую похабщину получил.

Попробуем варианты. Наташа видит только два. Губы и лицо либо девушки, либо жрицы. На самом деле, есть ещё два:
1. Губы жрицы на лице девушки.
2. Губы девушки на лице жрицы.
Жалко ещё сожаление и облегчение нельзя разогнать по разным лицам. Вообще прикольно было бы.

[NatashaKasher]

Мы сейчас ещё вспомним Фёдора и осла...

[Граф]

Что-то неканоническое вам мнится, Граф.

Это не мое, это цитата. Откуда - ищите сами.

[Надин Баго]

Глава 4

Язоритос, 2169 год по земному исчислению

Предзакатные лучи бледным светом ложились на изрезанные горные склоны, золотили верхушки редких деревьев на своем пути и отражались от неспокойных вод небольшой безымянной речушки. Гора полого поднималась ввысь от зелёного, покрытого высокой травой подножия к серо-чёрной, словно обожжённой середине, и дальше терялась в облаках. Её вершину можно было разглядеть только в редкие совершенно безоблачные дни – казалось, она упирается в самый край неба – но и тогда у верхушки можно было увидеть туманное марево, словно бы зарождающуюся тучу. Но тучей это не было – то сонно дышала сама гора, изредка всхрапывая пепельными выбросами и обвалами.
Однако здесь, внизу ничего особенного не ощущалось. Ровная долина, окружавшая гору, была почти лишена серьёзной растительности, за исключением разве что шаровидных колючек и невысоких жёлтых кактусов, да и те встречались ближе к тоненьким ручейкам, текущими из-под горы, да у реки.
На горизонте можно было разглядеть очертания других гор, подобных здешней. Иногда они встречались парами, но чаще были одиночными. Над частью из них так же курился лёгкий дымок.
Высокий человек, стоящий на склоне недалеко от подножия, окинул взглядом окрестности. Воздух сегодня был особенно прозрачен, позволяя убедиться в отсутствии какого бы то ни было серьезного движения вокруг, за исключением, конечно, гомонящих птиц, как раз сейчас направлявшихся на очередную охоту за вечерними жуками и букашками.
Длинные каштановые волосы мужчины тремя косами лежали на оливковой куртке, покрывавшей широкие плечи. Его грубо вырезанное лицо в обрамлении пышных усов и бороды было серьёзным, но расслабленным, когда он рассматривал склоны. Даже зоркий тренированный взгляд почти не замечал ничего, что выглядело бы чужеродным этому месту. А ведь здесь были сотни людей, десятки хижин и ангаров, оружие и даже космолёты, но одна из крупнейших их баз оставалась сокрытой от любого, кто не знал о её существовании и расположении.
Он, казалось, остался удовлетворён увиденным и начал спускаться по узкой, едва заметной тропинке, уводившей налево к широкой расщелине. Там под закрытым с трёх сторон навесом, издалека неотличимым от окружавшей его природы, ждали несколько его соратников. Один, как ему доложили, только что прибыл с важным донесением.
Рамис шагнул внутрь. Сегодня было довольно тепло, поэтому ни костёр, ни тепловые излучатели пока не понадобились. Света от заходящего солнца, проникающего через отсутствующую стену, тоже оказалось достаточно.
Иле вскочила с подушки, на которой ещё секунду назад она так расслабленно сидела, слушая шутки Отора. Буйные короткие кудряшки затанцевали вокруг её лица.
- Командующий, все в сборе, как Вы просили.
- Да, вижу. Спасибо, - Рамис оглядел собравшихся.
Отор и Лимм расположились на длинной скамье, установленной вдоль одной из стен. На узком, с тонкими чертами лице Лимма сквозь усталость явственно угадывались горечь и беспокойство. Он всё ещё дышал довольно тяжело, как после продолжительного бега, несмотря на то, что прошло уже полчаса с его прибытия. Этого не могло скрыть даже громкое свистящее дыхание огромной туши Гуруздока, стоявшего у противоположной стены, подпирая её своей серой бугристой спиной.
Да и Отор, пытающийся шутить как обычно, тоже был взволнован.
- Как мы все уже знаем, Лимм только что прибыл с Цери;тинеса, - начала Иле. - Он услышал об этом совершенно случайно в… - девушка запнулась и бросила взгляд на Лимма, - толпе. Возможно, это только досужие сплетни, но боюсь, это не так, поскольку они объясняют кое-что из последних событий и…
Рамис жестом остановил свою помощницу.
- Вступления достаточно, - произнёс он, усмехнувшись. - Лимм, давай ближе к делу.
- Да, конечно. Ты знаешь, я был на Церитинесе с совсем простой целью, еда да одежда, ничего особенного. Ну, так я уж, считай, обо всём договорился там, ну и решил… пройтись ещё по рынку, приглядеть чего-нибудь полезного, - Лимм смущённо посмотрел на Рамиса и Иле. - О, ладно, кого я обманываю… Я заглянул в трактир, ну, ты ж понимаешь, церитинесский эль и… ладно. В общем, сидел я там с кружечкой, ну а разговоры там такие, не хочешь да услышишь. Да и не таились они, открыто говорили. Троица за соседним столом. Болтали, что Совет-то как ошибся – подорвал торговый космолёт, с зерном, вроде. Космолёт маленький, частный, не приписанный ни к одной гильдии. Ну и что извиняться теперь, наверное, Тангорлу публично, ну это они думают. Я там не придал этому значения, уж мы-то знаем, на что способен Совет, но по пути сюда кое-что вспомнил о наших… А тут уже мы сопоставили… Короче, спланировано это все было, я думаю.
- Понятно. Да, с нашими сведениями - это тревожные вести. Отор, что скажешь?
Темнокожий молодой человек поднялся и взглянул на командующего:
- Мы потеряли связь с «Биром». И с кораблем, и с командой, со всеми тремя. «Бир» как раз обозначал себя как торговца вне гильдий. И вылетел он на миссию с Каритоса, загрузившись дополнительно зерном. То есть, с учетом информации Лимма, мы их потеряли. Судя по всему, по моим техническим данным, корабль уничтожен. Вероятно, целенаправленным нападением. Мы не знаем, что с экипажем, возможно, они захвачены нуугами. Или… погибли. Хотя не знаю, что хуже.
- Тень их побери! Нууги! – Рамис был зол и обеспокоен. - Мы должны выяснить, что с нашими людьми. Живы ли они?
- Есть и хорошие новости. Относительно, - из дальнего угла выступил человек, до этого скрывавшийся в тени и не вмешивавшийся в разговор. Он был высок и черноволос, его голос был достаточно мягок, в нём слышались успокаивающие нотки, однако на аристократически красивом, но разорванном несколькими шрамами лице не угадывалось никаких эмоций.
- Отор проверил, наши части передатчиков свободны, значит, что бы там ни случилось, они успели уничтожить свои половины. А значит, Язоритосу пока не грозит нападение. Плюс, если подумать, то коль скоро им хватило времени на уничтожение преобразователей, то, возможно, и наш груз они так же уничтожили. Тогда, повторюсь, возможно, если они выжили, их приняли за простых торговцев, проверят и отпустят. Про извинения я, конечно же, забыл бы. Но, к сожалению, все мы понимаем, что это маловероятно. Нууги не интересуются мелкими перекупщиками. А уничтожение гражданского корабля – большая ошибка для них. Так что я склонен согласиться с Лиммом, это было спланировано. Экипаж погиб или пленён. Скорее всего, они уже потеряны для нас, - мужчина окинул тяжелым взглядом собравшихся, янтарные глаза сверкнули в отблесках закатных лучей. - Всё это означает ещё кое-что…
- Зор прав, - наконец вмешался Гуруздок, - кое-что, хм. Кое-кто, я сказал бы. Кто-то сдал наших людей на Каритосе. А я давно говорю, что эта планета кишит тангорловскими шпионами, не зря он сам на ней родился. Тьфу, - Гуруздок смачно сплюнул на землю, его маленькие ушки налились кровью, четыре глаза смотрели на остальных совещавшихся с вызовом, он явно был в ярости. - Мы должны показать им… у нас достаточно сил… я давно говорю, нужно открытое сражение.
- Ты снова торопишься, друг мой, - Рамис успокаивающе похлопал ладонью по огромному плечу ббурга. - Да, сейчас наши силы действительно велики, но открытое противоборство с нуугами – это большие потери при непредсказуемом результате. У нас достаточно людей, но мало техники и, главное, информации. Но твое время придёт, и скоро, я полагаю. Не так ли, Зор?
Черноволосый взглянул командующему в глаза, кивнул и обернулся к ббургу.
- Без этого не обойдётся, рано или поздно. Твоя сила нужна нам, Гуруздок, но пока направь её на тренировки состава, не все из них готовы к настоящему бою. Согласен?
Тот тряхнул головой, громко фыркнул, перевел взгляд на Рамиса, кивнул и снова прислонился к стене в ожидании.
- Боюсь, что Зор не ошибается, - продолжил Рамис, - мы их действительно потеряли. Но мы всё же не можем всё так оставить. Стоит попытаться хотя бы выяснить, что с ними. Если они живы, то тогда... – он замолчал, - тогда и обсудим, что делать дальше. Да, займитесь сбором информации. Отор, Иле, на вас обработка данных, как обычно. И да, постарайтесь привлекать к этому меньше народу, дополнительная осторожность не повредит. Ладно, все свободны сейчас. Следующий сбор завтра, как обычно.
Командующий коротко склонил голову, прощаясь, развернулся, прошёл к большому столу в дальнем углу навеса и уселся на стоящий за ним широкий стул с высоченной изогнутой спинкой. Он ещё раз взглянул наружу, на край прячущегося за горизонт оранжевого диска, на разбредающихся в разные стороны людей, тяжело вздохнул и потянул небольшой рычаг рядом со столом. Пространство отсутствующей четвёртой стены с шуршанием закрылось плотной тяжёлой тканью. Одновременно с этим вокруг зажглись несколько небольших ламп, мягким желтоватым светом окутавших получившуюся комнату.
- Да, друг мой, наши шансы в этом деле невелики, - снова тихо заговорил он, обращаясь к Зору, оставшемуся стоять у только что закрывшейся стены. - Возможно, это будет тратой ресурсов, но мы должны сделать всё от нас зависящее, ты же понимаешь. Этот корабль был очень важен для нас, его груз… ладно, что толку жаловаться. Теперь с Эрму потребуются новые переговоры. Мы не исполнили обязательство, и они вряд ли захотят слушать о причинах. Они понимают, насколько нам нужны новые кристаллы. Столько было сделано для этого и вот, - он со злостью стукнул огромным кулаком по столу. - Проклятый Тангорл и его приспешники, как? Как они сумели узнать?
- Гуруздок тут, думаю, близок к ответу. Вероятно, кто-то передал им информацию. Но не стоит переживать раньше времени, возможно - если это всё не было ужасной случайностью - Совету стало известно только о нашем грузе, но не о сделке с моренантами, тогда у нас есть время договориться ещё раз. Это шаг назад, но всё же, - Зор задумался на несколько секунд, - да, и ещё есть то дело, в Оке. Оно может дать нам шанс исправить… может, не всё…
- Да, действительно. Что-то слышно от Кургу?
- Нет. Пока нет, ничего. Но и плохих вестей тоже нет, так что нам остаётся ждать.
- Хорошо, подождём. Но времени ужё прошло достаточно. Если он не вернётся в ближайшие три дня, думаю, стоит отправить кого-то ещё, проверить.
- Согласен, три дня. Я прослежу. До утра, - Зор хлопнул Рамиса по плечу, прощаясь, на выходе приоткрыл угол тканевой завесы, обернулся, ещё раз взглянул на командующего и тихо выскользнул наружу.

***
Церитинес… Он вернулся в своих воспоминаниях в то время, когда впервые попал туда. Тогда, сотню лет назад, это было прекраснейшее место, одно из лучших, что он видел в Объединённых Мирах.
Зелёная холмистая местность с сотнями рек, тысячами ручьёв и озёр, с шумящими широколиственными рощами и подпирающими небо сосновыми лесами была идеальна для жизни. Десятки городов и несчётное множество деревушек, хуторов были рассеяны по ней. Планета процветала. Лучшая пища, лучшие ткани, невероятные изделия разнообразных местных ремесленников и, конечно, специалисты по работе с преобразователями – всё это приносило огромные доходы. Курнн – её столица – мог посоперничать роскошью с самим Оком, а уж размерами значительно превосходил его.
Туда стекались люди со всех концов вселенной, иногда появлялись даже обитатели Неприсоединённых земель.
Он помнил, как бродил по широким аллеям, затенённым огромными бочкообразными деревьями, и узеньким старинным улочкам, пропахшим специями, духами и средством от рыжих муравьёв, поднимался на каждую из четырёх главных башен столичного центра, с любой из которых открывался вид на весь город и мили лесов и полей за ним. На северо-востоке тогда под лучами солнца, слепя глаза, сверкали серебром воды огромного озера Яру.
Именно на его песчаном берегу он встретил её. Высокая и хрупкая, как все эльфы, своей зелёной кожей и золотистыми волосами она напоминала цветы, что росли на его родной планете. Он почувствовал её сразу, стоило лишь взглянуть в эти глаза цвета травы. Она была внутри этого тела, недоступная для прямого контакта, но не сокрытая полностью, по крайней мере от него. Она, как и он сам, не была в полной мере собой, но для неё это явно не было собственным решением.
Да, он встретил её именно там, и, казалось, обрёл что-то действительно важное.
А потом пришли нууги.
И он потерял её. Церитинес тоже стал другим.
И этого не исправить.

[Главный Маг]

Интересно!
Читаю с удовольствием.
Пишите дальше!

[Наталья Мар]

это нужно иметь стальные яйца и непробиваемую силу духа - выкладывать произведение (да любое) на суд здешней компании ) я б так не смогла )) ну, не, в конкурсах хоть деньги способны притупить страх, а просто так огребать... чур меня )

надо что ли читнуть, а то я тоже по космооперам.

[Надин Баго]

Интересно!
Читаю с удовольствием.
Пишите дальше!

Спасибо! Надеюсь, не разочарую.

[Надин Баго]

это нужно иметь стальные яйца и непробиваемую силу духа - выкладывать произведение (да любое) на суд здешней компании ) я б так не смогла )) ну, не, в конкурсах хоть деньги способны притупить страх, а просто так огребать... чур меня )

надо что ли читнуть, а то я тоже по космооперам.

Не)) Просто хочется найти читателей. Вот просто - читателей. Конечно, тут не совсем по адресу, тут сплошные писатели, но все же.
Огребать... ну не сильно народ зверствует. Видали мы и похуже "отклики". А совсем хуже - молчание.
Конечно, хотелось бы отзывов больше по сюжету (хотя пока мало выложила), но и по ошибкам тоже имеют значение. Какие-то замечания я приняла к сведению на будущее. Эту книгу уже править не буду (по крайней мере, в ближайшем будущем): она вышла в самиздате и есть на разных площадках. Но в продолжении цикла постараюсь быть к некоторым моментам внимательнее. Не ко всем: по многим вопросам у меня есть собственное мнение, и я не собираюсь его менять просто из-за чьих-то взглядов.
Ну и кожа нарастет от иголочек, тоже плюс, не считаете?))

[Надин Баго]

Глава 5 (эпизод 1)
Каменное Cердце, 2169 год по земному исчислению

Вур наслаждался сегодняшним утром: свет был мягок и не резал глаза. Заливистое пение птиц напоминало ему, что птенцы уже разлетелись из гнёзд, и эти пернатые твари стали теперь гораздо беспечнее, а значит, можно и выйти поохотиться. Чотта облизнулся, потянул передние лапы, но выпрыгивать во двор не стал, пока ему было лень. Он лежал перед окном на одном из своих любимых мест – толстой вышитой подушке - сладко щурился, поглядывая на танцующие в лучах пылинки, длинный пушистый хвост покачивался, слегка касаясь гладкого разукрашенного пола.
Внезапно он весь подобрался и замер, большие уши повернулись в сторону двери. Зверь прислушался. Где-то там, в коридоре, пока ещё далеко, слышались шаги, и их звук явно предвещал какое-то беспокойство.
Спустя пару минут дверь в комнату распахнулась, быстрым шагом вошёл Тангорл, крутя в руках маленький преобразователь связи.
- Если эта информация так важна, то говори немедленно. Я не желаю ждать, пока ты доберёшься до доступного портала, да потом ещё из Ока сюда…
- Я не могу рисковать… это только с глазу на глаз… я возвращаюсь как можно скорее. Наверное, нужно предупредить Совет…
- Я сам решу, кого и когда предупреждать, и следует ли это делать вообще. Вернёшься – сразу ко мне, без лишних визитов вежливости. Расскажешь, что там у тебя, и видно будет… Сразу ко мне, ты понял, Коспарх?
- Да, да, пресветлый…
- Хорошо, жду…
Тангорл кинул блеснувший золотым боком преобразователь на стол, несколько раз медленно обошёл комнату и опустился в глубокое кресло.
Вур мягко спрыгнул с окна и, неслышно переступая лапами, направился к хозяину, подошёл и потёрся о его ногу. Грейл взглянул на него, усмехнулся, поднял чотту и посадил на широкий подлокотник.
- Ну что, мой ленивый друг, - Тангорл погладил его по густой песочного цвета шерсти, - похоже, денёк сегодня предстоит суматошный. Коспарх уж очень встревожен, а этого старикашку уже мало что действительно беспокоит. Посмотрим… надо же, и на отдыхе умудрился найти бед на свою голову…
Чотта шумно заурчал, как будто соглашаясь, и подставил голову под поглаживающую руку. Перстни на той переливались в утреннем свете.
Тангорл прикрыл веки, светлыми пятнами выделяющиеся на фоне сплошной черноты лица:
- Подождём…

***
Многочисленные залы, коридоры, колоннады и арки, маленькие дворики и шумящие сады Дворца Совета Семи были созданы для того, чтобы их жители купались в неге и роскоши. Золотые узоры стен, мозаика полов, зелень прекраснейших растений и, конечно, белые и синие взмывающие ввысь башни - всё это служило обрамлением центра Объединённых Миров.
Сотни слуг и помощников, тысячи разнообразных механизмов и артефактов обслуживали это невероятно огромное сооружение, не допуская ничего, что могло бы побеспокоить и отвлечь его главных обитателей – членов Совета. Здесь также жили и их семьи, если они были, что само по себе случалось нечасто – руководство Федерацией требовало всех сил, практически не оставляя времени на постороннее.
В этом свете чрезвычайно необычным было то, что у правящего Тангорла был ребёнок. Дочь. Родилась она не здесь, а на Каритосе. Тогда, и только тогда, отец забрал их сюда, во Дворец. Жаль, продлилось это совсем мало. Так мало, что она почти ничего не помнит. Мать умерла, когда она была ещё малышкой, и Главе Объединённых Миров пришлось оставить девочку на Каменном Сердце с собой.
Яли́на выросла тут и не знала другого дома. Да и что могло бы быть лучше него?! Не зря же Око из года в год полнилось паломниками, желавшими хоть одним глазком взглянуть на потрясающую обитель Совета Семи.
Вот и сейчас, направляясь подышать силой Великих Каскадов, девушка любовалась яркими ажурными узорами на стенах залов, через которые проходила, снова удивлялась прозрачности и кажущейся хрупкости витых колонн, поддерживающих высокие своды, наслаждалась пышной зеленью деревьев и яркими гирляндами цветов, разбросанными то тут, то там.
Светлые, почти белые волосы её плескались по спине и переливались на солнце, синие пряди в них вторили цвету башен Дворца, тёмная кожа шелковисто поблескивала на свету. Высокая, тонкая, она быстро преодолевала нескончаемые коридоры и переходы, длинные сильные ноги легко несли её к столь любимому ею месту.
Внезапно Ялина ощутила что-то, заставившее её остановиться. Потоки какой-то неоформленной, беспокойной ийкэ исходили из одной из комнат, обращённых во внутреннюю колоннаду, по которой она шла. Эта комнатка была одной из тех, что предпочитал её отец, когда хотел немного передохнуть и отстраниться от других обитателей Дворца.
Девушка задумчиво гладила амулет, украшавший её шею. Отец, а, судя по ощущаемой ею энергии, это был именно он, не любил, когда его беспокоили в такие минуты. Однако что-то подсказывало ей, что сегодня, он, возможно, отнесётся к её незапланированному вторжению мягче. В конце концов, желательно было выяснить, что же его так взволновало. Ялина решительно направилась к двери.
Тангорл, казалось, спал в широком кресле. Закрытые веки цвета корицы подрагивали. Под его рукой, изредка перебирая большими лапами, тихо урчал Вур. Чотта приоткрыл один серебристый глаз, увидел вошедшую, привстал, медленно потянулся, спрыгнул вниз и пошёл к ней. Ялина нагнулась и нежно почесала его за ушами.
- Нет, старый проказник, я не могу тебя взять, ты слишком тяжёл, - животное как будто улыбнулось. Он уселся на ковёр и принялся играть со своим хвостом.
- Ялина, ты? Что-то случилось? – голос Тангорла был отстранённым, но не раздражённым.
- Что? А…нет, ничего. Просто… показалось, тебя что-то тревожит.
- Тревожит?! - Тангорл, наконец, открыл глаза и взглянул на дочь. - Нет, обычные дела. Управлять Мирами, ты знаешь, непросто.
- Да, конечно. Я просто почуствовала…
- Тренируешь ийкэ на отце? – в голосе Грейла слышалась ирония и некоторое пренебрежение. - Не думаю, что это разумно.
- Нет, отец. Что ты! Это случайно… Я проходила мимо… к Каскадам… как-то само собой…
- Да, ты чувствуешь с каждым днём всё больше, не прилагая специальных усилий. Это хорошо, да. Твоя ийкэ растёт. Возможно, когда-нибудь ты даже сможешь превзойти свою мать, - Тангорл почти незаметно поморщился. - Ладно. Каскады, ты говоришь?
- Да, в них столько силы. Там я чувствую почти без помех…
- Каскады, значит? Ну, осторожнее там. Долина Грома не прощает беспечности… Иди, поговорим ещё после. Сейчас я жду кое-кого.
- Кто-то важный?
- Да нет, - он отмахнулся, - обычные внутренние дела Совета. Иди.
Ялина кивнула ему, вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Тангорла определённо что-то волновало, но так же определённо он не хотел говорить об этом. По крайней мере, сейчас. Что ж, значит позже, если это будет важно… Девушка пожала плечами и продолжила свой прерванный путь к площадке над водопадами. Там-то уж точно всё ясно и просто, никаких тайн, только чистый незамутнённый поток ийкэ и … свобода…

***
Усталый гном торопливо зашёл в комнату, оглянулся, убедившись, что прислуга оставила его, закрыл дверь и с некоторым облегчением вздохнул. Было тепло, из раскрытого окна пахло свежестью – Великие каскады никогда не позволяли излишней жаре разыграться во Дворце.
Тангорл стоял у одной из распахнутых створок, смотрел вдаль, как обычно перекатывая тёмными пальцами Малый шар Совета. Казалось, его ничто не беспокоит. Однако это было не так.
- Пресветлый Тангорл Грейл, не позволите ли…
Тот обернулся, нервно махнул рукой, показывая, что формальности ни к чему. Ярко-синие глаза, казавшиеся чужеродными на этом практически полностью татуированном в чёрное лице, были как никогда внимательны.
- Говори уже по делу. Что случилось, во имя Единой, что привело тебя в такое состояние? И где ты был? На какой-то Земле? Что может быть хоть сколько-нибудь интересного на такой отсталой окраине?!
- Да. Нет, действительно, так-то ничего особенного там… Но… Нет, не знаю, с чего и начать… Это…
- …странно? Необычно?
- не… невероятно… Что нам делать с этим?! – Коспарх сорвался на крик.
- Да с чем?!
- Я… Да… Только выслушай… Прими это серьёзно. Она… вернулась… я видел.
- Вернулась? Она? Что ещё за она?
- Я…я, конечно, могу и ошибаться, никто из нас никогда же её не видел, но Проявление…
- Ты использовал Проявление без согласования с нами?!
- Да, использовал… Я не мог объяснить поначалу. Был зов…
- Зов?! – Тангорл смотрел на гнома с недоумением. - Серьёзно? Это почти невозможно.
- Да, так. Но это был он. Я… я решил сначала проверить, к чему это приведёт. Я никак не мог ожидать… никто бы не мог.
- Ладно, позже разберёмся. Сейчас конкретнее. Кто она? И что значит «вернулась»?
- Это… это только подозрения… И Проявление… Оно, правда, не совсем сработало, но я почти уверен. Такое не спутать… - голос Коспарха дрожал, - я видел…
- Это с несработавшим-то Проявлением? - Грейл скептически ухмылялся.
- Да, видел… знаки… знаки древа и вод… и Бездну меж ними… - Коспарх тяжело сглотнул. - Свет Бездны…
Тангорл вздрогнул и закашлялся, Шар выпал из его внезапно задрожавших рук на кресло.
- Свет Бездны?.. ты… Ты уверен?
- Это был он, да. Как такое не узнать? – гном, сказав главное, немного успокоился.
- Свет Бездны… изначальный свет… Но это значит…
- Да. Вернулась…
- Но как?! Это… это невозможно!
- Не знаю, но там всё не так просто. Там была девчонка, земная. Она теперь в ней. Кто знает как?!
- Всё-таки… Ты говоришь, что там одна из Заключённых? А…Аррилия, - казалось, что-то мешает Тангорлу говорить.
- Да, судя по всему… Она… Она пока не проявляла себя особо. Но свет…
- Единая, помоги нам! Что же делать?
- Совету нужно знать, я думаю. Это слишком только для Вас… для кого угодно слишком…
- Да, пожалуй. Тут ты прав. Собери Совет. Только Совет. И ты. Никаких писцов и прочих… Распорядись. А сам пока расскажи мне всё подробно, с самого начала.

***
Город в Белом ущелье и сегодня был по-всегдашнему многолюден. Его гладкие белоснежные стены в иной день могли бы и ослеплять своим блеском, если бы не приглушающая их сияние буйная зелень многоярусных садов, наполненных душистыми цветами, и невероятные, яркие и пёстрые наряды его жителей. Только накидки паломников вторили цвету городских стен и отражающемуся в них небу.
Спешащая неумолкающая толпа лилась настоящей рекой по главной улице, ведущей к Оку. Периодически отдельные люди или группки отделялись от неё и устремлялись в узкие боковые улочки – кто домой, кто передохнуть от работы, суеты многочисленных рынков и магазинчиков, кто пропустить кружку – другую местного красного эля, закусив его тушёными козьими почками.
На центральной аллее и ближайших к ней улицах стоял настоящий гвалт: крики торговок мешались со смехом веселящихся людей, изредка слышались предупреждения охранителей, стук инструментов в мастерских, звон посуды и чавканье в тавернах, непрекращающийся всеобщий галдёж. И не стоило забывать про Долину Грома. Шум Великих каскадов, даже приглушенный стенами и защитным полем, всё равно был довольно ощутим, а уж у Ока становился практически нестерпимым для простого уха. Но невероятный грохот низвергающихся в пропасть водных потоков здесь никого особо не беспокоил – здесь он был свидетельством самой жизни и, конечно, силы Объединённых Миров. Недаром же Совет Семи разместился к ним так близко.
Но в одной из самых узких и самых дальних улочек, в противоположном Оку конце долины, Каскады были лишь фоном, почти не приглушавшим даже самые тихие звуки.
Маленькая дверца в одной из стен отворилась, оттуда показалась тонкая, затянутая в зелёное рука и поманила стоявшего на входе внутрь. Некто в ярко-оранжевой объёмной хламиде и малиновом подобии тюрбана осторожно огляделся и вошёл, прикрыв за собой дверь.
В комнатке было темно, что несколько мешало оценить её размеры и определить, был ли в ней кто-то кроме них. Но выбора не было. Информация – вот что ждало его здесь.
Человек в зелёном тихо заговорил, слегка шепелявя:
- Вы рано. Это… нехорошо. Опасно. И у меня нет пока того, чего вы ожидали. Надо обсудить…
- Я приехал не вести переговоры, а получить обещанное. Вы обещали сведения. Так я жду… Вы понимаете, с кем имеете дело.
- Да, да, конечно, да… сведения… Ну, они есть, да, но их мало, очень мало… Времени было недостаточно…
- Нам всё сгодится, лишь бы оно было правдой. Ваши сведения точны, не так ли?
- Точны? Ну…да, в той мере, в которой они вообще могут быть точны… вы же знаете… это же…только возможность…
- Да, это мы понимаем, и пока нас устраивает, - оранжевая хламида колыхнулась, из-под неё протянулась большая сморщенная рука с тремя толстыми пальцами. - Давайте уже…
На его ладонь лёг небольшой пакет коричневой кожи, перевязанный шнуром.
- Лёгкий. Действительно, маловато…
- Всё, что было возможно. Это непросто, знаете ли…
Его собеседник хохотнул.
- Непросто… бумажные крысы, вам ли знать, что такое «непросто»?! А, Тень тебя забери, ладно… Что-нибудь ещё?
- Я… нет, ничего. Ничего такого. Хотя…
- Да? – направившийся уже было к выходу обернулся.
- Да тут… вернулся сегодня один из помощников Тангорла, старый гном. Не знаю откуда, только его не было видно порядочно дней. Вроде и ничего особенного, только вот он обычно, возвращаясь откуда-нибудь, всегда проводит день или два здесь, в Оке. Ну там, пьёт, ест, на паломников смотрит, в Дарницу иногда заглядывает. А сегодня прям как гнались за ним - только здесь появился и сразу во Дворец. Что такое и почему - то мне неведомо. Но… странно…
- Гном, говоришь, - пришелец хмыкнул, - торопился… к Тангорлу, видимо. Ладно, чего уж гадать… Пойду. Ты смотри, помалкивай, сам знаешь о чём.
Уже у двери он вдруг снова остановился и сказал:
- Да… узнаешь что о гноме и его делишках – сообщай. Мало ли…
Створка со стуком захлопнулась за ним.
Оставшийся внутри запер её и плюхнулся на ближайший стул, вытирая со лба выступивший некстати пот.
- Нет, все-таки стар я уже для этого… да…

***
Собрать Совет решили в зале Шаров. Он был хотя и не слишком удобным, но абсолютно защищённым от любых внешних вмешательств. Сейчас даже случайные «лишние уши» были бы чрезвычайно опасны.
Из огромных окон, занимавших почти половину башенного круга, открывался прекрасный вид на дворцовые сады, шум Каскадов с этой стороны был не так слышен.
Поскольку в самом центре зала, блестя золотом и переливаясь камнями, стоял Большой шар Совета, то Чиггумиэ́, Ги́лия, Атери́та и Акело́д разместились на мягкой скамье у окна. Смеггр стоял с ними рядом, Мирри́энаэ́л, как всегда, держался поближе к дверям, не желая упускать ничего из-под своего контроля. Тангорл и Коспарх приветствовали собравшихся у Шара. Пока Советники устраивались, гном разглядывал сложные эмалевые узоры и руны, покрывавшие всю огромную сферу, - их глубокая тёмная синева была сейчас точь-в-точь похожа на глаза Грейла – мрачные как никогда и тревожные.
Двери уже давно закрылись за последним вошедшим, но Тангорл по-прежнему молчал. Коспарх тоже не решался начать разговор без веления правителя.
- О, ну сколько можно, вечность нам что ли здесь сидеть, - Атерита театрально вздохнула. - Грейл, объясни уже, зачем ты нас собрал, и к чему такая спешка и секретность?
- Моя многоуважаемая Советница по мирам, не торопись, сейчас вы всё узнаете. Однако, ситуация… непростая… Да… Сейчас мой помощник расскажет Вам кое-что. Это… пугающе. Возможно, вы не захотите поверить. А возможно, мы ошибаемся, чему я был бы несказанно рад. Но мы должны учитывать всё… В общем, он был кое-где и столкнулся с тем, что может стать крахом Объединённых Миров…
По залу пронесся всеобщий возглас удивления.
- Вы должны услышать сами. Дальше… обсудим. Он говорит правду, то, что он действительно видел. Я прощупал линии… А вот насколько это реально… не знаю. Коспарх, начинай.
Старый гном в сильном волнении выступил вперёд и начал свой рассказ. Поначалу он нервничал и сбивался, но постепенно всё-таки сумел связанно изложить то, с чем ему пришлось столкнуться.
- … и это был свет Бездны, - закончил Коспарх.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Все будто задержали дыхание.
Тангорл прервал молчание:
- Так вот. Изложенное моим помощником означает… все, наверное, уже должны были понять… Это может означать только одно… Она вернулась. Больше никаких объяснений произошедшему нет. А теперь я бы хотел услышать, Советники, что вы думаете по этому поводу.
- Это невозможно, - почти одновременно выкрикнули Смеггр и Чиггумиэ, - совершенно невозможно.
- И тем не менее, всё свидетельствует именно об этом и ни о чём ином…
- Как? Единая, как?
- Это нам неизвестно. И это тоже проблема. Пока она одна. Но вы же слышали, что их было трое…
- Триада, да… Я полагал… думал, это давняя легенда, сказка, - Акелод растерянно обвёл глазами собравшихся, - другие, да, видел… но Заключённые… Сказка.
- Если это хоть на десятую долю правда, то Миры и Совет в опасности. В ни с чем не сравнимой опасности. Нужно срочно выслать туда нуугов, - Советница по войне была в своей стихии, хотя голос выдавал её беспокойство, - зачистить всё и уничтожить её…
- Гилия! Какая глупость, - Тангорл раздражённо тряхнул головой. - Ты что, не поняла, о ком мы говорим? Речь об эризингии, а не какой-то девчонке… Ты забыла историю? Считала Заключение сказкой, как наш Советник по переговорам, - снисходительный взгляд обежал Акелода. - Сказкой? Нууги? Что они по сравнению с этим?!
- Нет. Нет, конечно… я… Я взволнована… не знаю. Но мы должны думать о том, как защитить себя.
- Мирриэнаэл, ты же больше всех нас смыслишь в этом, - Смеггр, Советник по финансам, визгливо вскрикнул, - ну, скажи уже что-нибудь.
Старый эльф криво усмехнулся.
- Это… невероятно…невозможно. Но всё же не исключено, - произнес он, глядя на собравшихся. - Не знаю как. Никто из нас не знает ничего о Заключении толком. Это же была не просто чья-то ийкэ, не только эризингии… там, как говорят книги, и Единая поучаствовала… Если это та, о ком мы думаем, то она угроза для нас: мы созданы на её Заключении – Совет, Равновесие, всё это… - он обвёл руками зал, сады за окном, - не мы были там, но мы последователи тех, кто сделал это с ними…
- С ними, да. Точно, - Атерита всплеснула руками, - их же было трое. Силы у триад, так ведь?
- Не совсем, - Тангорл тяжело опустился на скамью. - У триад их много, очень много, у всех двадцати семи – бесконечно много, но и у одной – несравнимо ни с кем из нас. А уж у этой «одной»… Она не обладает ийкэ. Она ийкэ и есть.
- Тангорл, я… - Акелод подбирал слова, - ты… твой помощник, мы все за вами говорим «она». «Она» в Заключённой триаде… Значит ли это, что…
- Да…
- Меняющая… - Акелод в ужасе отшатнулся.
- Да, Меняющая миры.

[Надин Баго]

Глава 5 (эпизод 2)

***
За 9000 лет до этого

- Они направились в систему Ирри́лла, пресветлый. Это наш последний шанс, последний рубеж, чтобы осуществить задуманное. Дальше, совсем рядом – Равновесие. И кто знает, что может случиться…
- Мы должны остановить их! Нельзя допустить их к Великой сети… - Тангорл Реу практически кричал.
- Но… возможно, они не собираются туда. Может, стоит ещё раз попытаться договориться…
- Мы уже пробовали, ты же знаешь, Ахрн, - Тангорл говорил нервно и испуганно. - Они отказываются… быть с нами…
- Да, но… там же Меняющая… что будет с нами… после… если получится?
- Должно получиться, иначе… они нас уничтожат.
- Не думаю…
- Они опасны. Для нас всех, для государства. Особенно сейчас, когда всё только начало налаживаться.
- Но мы?
- Вы? Вас восемь триад! Вы всё поменяете, когда они перестанут быть вашей частью…
- Позволит ли Единая? Такие перемены…
- Всё изменилось давно. Сколько уж нет Князя?! Если Она даст нам сил справиться с ними, то и вас не обойдёт. Всё получится, да. Мы должны попытаться.
- Хорошо, пресветлый. Как договаривались.
- Ахрн, собирай триады. Там, у Иррилла. Сегодня ваш Строй – кольцо Заключения.

***
Огромный мерцающий шар Иррилла мягко озарял голубым светом всю здешнюю область космоса. Под его лучами кружились несколько десятков планет – от огромных до совсем маленьких. Но то были не просто планеты: для стороннего наблюдателя их движение складывалось в завораживающий, но совершенно невозможный танец вокруг звезды. Невозможный – потому что они не плыли, как другие, по своим устоявшимся орбитам, не следовали раз и навсегда определённому пути, а перемещались абсолютно хаотично, то приближаясь к Ирриллу, то вновь удаляясь от него на прежнее место или даже дальше, а потом снова устремляясь обратно. Это противоречило всем возможным знаниям о вселенной, но только на первый взгляд и только для несведущих. Все до единой эти планеты были юглами.
Юглы – одни из самых редких и самых необычных существ в мире. Внешне более всего напоминающие именно планеты и их луны, они, тем не менее, живые. Они могут плыть меж звёзд и около них, как им вздумается, хотя и медленно. Они растут, хотя это занимает тысячелетия. Иногда они даже порождают себе подобных. А иногда – пожирают друг друга…
Давным-давно, когда ещё не существовало не то что Объединённых Миров, но даже и их создателей, юглы выбрали большую, одинокую звезду Иррилл в качестве места сбора. Большинство из них жило там всегда, питаясь её ярким светом, хотя некоторые изредка отправлялись изучать другие области вселенной. Кто-то возвращался, кто-то нет. Так или иначе, на заре Эпохи Равновесия их здесь было немногим больше тридцати. Они никак не могли знать, что их ждёт…

***
- Насколько ты уверена, что нам стоит это делать? – Орлго́л остановился посреди тёмного пространства космоса. Неподалёку горел широкий диск Иррилла. – В конце концов, именно мы сами создали Сеть, а теперь собираемся её уничтожить. Я понимаю причины, но вправе ли мы это делать? Именно мы… К чему это может привести?
- Стоит ли? – Аррилия замедлила свой полёт и закружилась вокруг соратников. – Вправе ли мы?! Никто кроме нас просто не сможет. А мы должны, просто должны попробовать. Да, нас призвали когда-то поставить Сеть, и мы сделали это. Но почему? Для чего это было нужно? И было ли нужно вообще? Что мы знаем о Тени? Никто не был в том мире. Всё, что у нас есть – обрывки, домыслы… Мы – эризингии. Не знать о чём-то во вселенной… Я… я чувствую, как это противоречит мне… Я должна знать, чтобы понимать, что делать – это моя сущность. И ваша… Негио?
Не́гио, так же остановившийся рядом, долго молчал.
- Противоречие, да… И все против нас…
- Против?! Да они забыли, кто они. Великие эризингии теперь у Тангорла на побегушках и хотят, чтоб и мы тоже… - Аррилия пришла в ярость.
- Подожди, я не закончил, – спокойствие Негио, как всегда, было непрошибаемым. – Противоречие, с одной стороны. Но с другой… есть в этом какое-то… равновесие, да… – он усмехнулся, - равновесие в Равновесии, хм, интересно, не так ли?
- Равновесие?.. Хотя, да. Мы закрыли прорыв, ничего не зная ни о нём в частности, ни о ему подобных. Это была не наша воля. Его… Но я не орудие, я сама решаю… Но без вас мне это не под силу. Я просто не смогу. Мы с Негио не сможем без тебя, Орлгол.
Ткач Сети снова взглянул на яркий шар Иррилла. А потом дальше, за него, туда, где далеко в черноте светились две маленькие, но уже хорошо отличимые друг от друга точки. Равновесие…
- Хорошо, мы попытаемся. Но надо быть десятикратно осторожными. Никто не должен пострадать. Это знание не стоит того…
- Там никого и нет. Ты же понимаешь. Кто сможет жить в таком месте? Ладно, не стоит задерживаться, вряд ли они нас так оставят… Надо спешить.
Триада приглушила мысли и устремилась к цели. Путь их лежал через систему голубой звезды…

***
Каменное Сердце, 2169 год по земному исчислению

Тишина в зале была осязаемой. После такого все присутствующие утратили дар речи. В глазах у каждого из советников плескались неверие, замешательство и… страх. Их взгляды метались по комнате друг к другу, натыкались на такие же взгляды других и, в итоге, не найдя поддержки, замирали на чём-то знакомом и нейтральном – Шаре, облаках за окном, узорах на плитках пола – будто бы закрываясь от всего извне.
Советников можно было понять: все они так или иначе сталкивались с эризингиями, но только с лояльными Объединённым Мирам и Совету, да и бывало это чрезвычайно редко, только Тангорл имел с ними относительно постоянный контакт. Их способности были невероятны, но относительно подконтрольны, как думалось.
Заключение… Катастрофа, прервавшая конфликт важнейших сил вселенной… Она случилась так давно, что даже для самых старших из них была лишь далёким сказанием предков.
Каменное Сердце в его нынешнем виде, Око, Дворец Совета, нууги – все это увидело свет уже после Заключения и, во многом, благодаря ему. Противоборство древних сил тогда, казалось, завершено навеки. И, хотя всё пошло не совсем так, как ожидалось, всё же невозможно было даже предположить, что то, предначальное, противостояние снова станет реальностью.
Время шло.
Первым, как ни странно, решился прервать затянувшееся молчание Коспарх.
- Многоуважаемый Совет! Я всего лишь старый гном, да, но я узнал об этом… хм, событии… немного раньше вас… так уж вышло. Я тоже потрясён, до сих пор, может, даже больше, чем вы, но всё же у меня было чуть больше времени… свыкнуться, подумать… Если Тангорл позволит, я выскажу свои мысли?
Тот кивнул, молчаливо дозволяя продолжить.
- Так вот… В общем, вы понимаете, я там не был свидетелем каких-либо проявлений её силы, так, небольшие внешние изменения… Но Бездна… Я видел её свет всего пару раз до этого, но увидев, его не забудешь. И он был там. У неё… в ней… Не знаю, как точно. Значит… значит, думаю, мы все согласимся, примем как факт, что это Меняю… - он запнулся на секунду; большинство Советников в этот момент снова вздрогнули, Мирриэнаэл поморщился, - эризингия. Вот. Да, эризингия. Но в то же время не совсем. Теперь в ней есть человеческая составляющая. Как это отразится… - гном пожал плечами, - мы не знаем, что она может сейчас, после Заключения, без своей триады. Всё, что нам известно, по преданиям, в основном, что ийкэ большей, чем у неё, пожалуй, и не найти в мире… у какого-то одного существа. Может статься, она потеряла навык, но, в любом случае, владеющие Бездной сильнее всех, кроме таких же, как они.
- Все и так достаточно напуганы, Коспарх, - вмешался Тангорл, - незачем нагнетать.
- Да, конечно, Пресветлый, я не стремлюсь никого пугать, просто хотелось бы понимания, общего согласия… ну, в том, что у нас нет сил с нею бороться…
- У нас есть двадцать четыре таких как она, - вставила Гилия. - Тогда, давно, они с нею справились, со всеми тремя. Так почему бы и теперь не…
Коспарх перебил её:
- Прошу извинений за мою дерзость, но всё-таки не у нас, а с нами. Да, они сейчас с нами, но всё же сами по себе. Я бы не воспринимал их, как любимое Вами оружие. Это далеко не нууги последнего поколения…
- Но один раз их заключили. Да, может, всё прошло не лучшим образом, но результат был. И такой результат нас устроил бы и сейчас, раз уж уничтожить её невозможно… Хотя, может, просто и не пытались, а? – с её губ сорвался презрительный смешок.
- Эризингии непредсказуемы. Кто знает, как они вообще воспримут новость о её возвращении?! Для них тогда многое изменилось… не так, как они могли ожидать, судя по всему, - Мирриэнаэл наконец отошёл от двери и приблизился к Тангорлу и гному. - Я склонен согласиться с Коспархом. Мы не можем её … убить, будем честны с собой, а надеяться на повторение Заключения… слишком ненадёжно. Скольких сил это потребовало тогда, судя по летописям, и чем обернулось… Последствия мы все видели, слава Единой, что отдаленные. Уж Вы-то, Гилия, бывали в Ирриллитена́у множество раз… Лично мне хватило и одного.
Глаза Советника по ийкэ словно заволокло пеленой. Тангорл при этом как-то мрачно усмехнулся. Гилия скривилась, но промолчала.
- Да, я согласен с твоим помощником, Тангорл, у нас нет сил бороться с этим.
- Ты всё сказал, Коспарх? – Грейл бросил заинтересованный взгляд на гнома.
- Нет, Пресветлый, я не закончил.
Тангорл сделал ему знак продолжать.
- Я тоже думал обо всём этом: других эризингиях, Заключении, её возможной слабости, но равно возможно и новой силы… Всё слишком неопределенно. Все способы избавиться от неё могут не сработать и тогда… ну, тогда она точно обозлится, и это не закончится для нас ничем хорошим. Кроме того, даже если допустить, что Заключение удастся повторить, то где гарантии, что она не освободится снова? Теперь, когда она нашла путь?! Нам, кстати, неизвестно, какой… С другой стороны, лично мы, все мы, ей ничего не сделали. Да, мы последователи тех, кто обрёк её на скитания по чужим душам, но всё же не мы сделали это, и изменить это мы тоже были не в силах. Так что есть шанс, что она не будет нам мстить. А может, и вообще не думает об этом. В конце концов, она одна, у неё нет триады, и ийкэ она, считай, никак там пока не проявила. Мы не знаем, что она перенесла в Заключении. Возможно, она растеряна и напугана не меньше нашего…
- Это вряд ли… - голос Смеггра был едва слышен.
- Может и так. Мы не знаем. Да и как узнать? – Коспарх развел руками. - Единственное, я почти уверен, что она поймет, что к ней применялось Проявление, а значит, поймет, что кому-то известна её истинная сущность. Будет ли она после этого скрывать её от других?
- А вот тут ты действительно прав, друг мой, - Глава Совета мягко постучал пальцами по Шару, - она наверняка почувствовала и уже поняла. Думаю, она могла почувствовать и тебя самого – кто ты и откуда. Так что помешает ей появиться здесь в любой момент и застать нас врасплох… почти? Возможно, некоторые слова Советницы по войне были разумны. О том, что эризингии способны противостоять себе подобным. Может, стоит призвать их сюда, в Равновесие, хотя бы для защиты, если уж нападение мы отвергаем?
Тангорл окинул зал взглядом.
Большинство советников согласно закивало, лицо Гилии озарилось отблеском торжества. Лишь Мирриэнаэл задумчиво покусывал губу, ничем иным не выражая своего отношения к предложению правителя.
Тот заметил это и обратился к нему:
- У тебя есть сомнения, Мирриэнаэл, верно ли я понимаю? Так изложи их нам, будь добр.
- Действительно, я не уверен в разумности призыва эризингий. Как я уже говорил, они непредсказуемы. Мы их не контролируем. Можем просить и убеждать, это да. Но что они предпримут, когда почувствуют Меняющую? И да, это важно, именно Меняющую. Именно с её Заключением они потеряли тогда так много, судя по тому, что мне известно.
- Они не сомневаются в правильности Заключения, никогда они не говорили иного, - голос Тангорла прозвучал жёстко, его пальцы напряжённо замерли на Шаре.
- Да, но что мешает им изменить мнение? Мы не ведаем их желаний и стремлений, - Мирриэнаэл повысил голос. - А если они захотят… вернуть её?! Возродить Строй?
Грейл вздрогнул.
- Это, скорее всего, будет конец для нас, - он покачал головой, - но есть ли тогда выход? Нам нельзя нападать и нельзя защищаться. Риски непомерно высоки и там, и там… Ты можешь что-то предложить?
- Я полагаю… да. Это странный способ, но лишь на первый взгляд. Правду сказать, это лучшее, что у нас есть в данной ситуации. Как и всегда, впрочем. Если ни война, - он кивнул на Гилию, - ни защита, - взглянул на Тангорла, - не эффективны, то что мы делаем обычно, не в таких сложных условиях?
Его взгляд переместился теперь на Акелода и Атериту.
- Советнику по переговорам и Советнице по мирам это должно быть яснее, чем другим, не так ли?
- Дипломатия? Переговоры? – вопрошающе произнесли советники почти одновременно.
- С ней? С… Меняющей? – Атерита явно недоумевала. - Но как?
Акелод промолчал, обдумывая возможности.
- А почему нет? Мы могли бы попытаться. Пойти на контакт первыми. Выразить уважение. Ну и всё такое, вам виднее, что там делается, уважаемая Советница. Хотя, я предполагал сразу пойти дальше, чтобы продемонстрировать нашу добрую волю, нежелание конфликта, - Мирриэнаэл всё больше воодушевлялся.
- Дальше?! – изумился Грейл. - Куда уж дальше переговоров? И они-то для нас могут обернуться не лучшим образом.
- Да, это так, и всё же, думаю, этот шаг даст нам время полнее разобраться в ситуации, понять её силу, может, предугадать дальнейшие действия. Я предлагаю пригласить её во Дворец!
- Пригласить сюда?! – Тангорл стал быстрыми шагами мерить комнату. - Да ты с ума сошёл! Самим допустить её в сердце Объединённых Миров? В Равновесие?
Все ошарашено и возбуждённо зашептались.
- Именно так. Допустить сюда, самим, по доброй воле. Показать радушие, убедить, что мы не желаем новой … войны, не собираемся действовать против неё. Изучить её саму – я попытаюсь понять её ийкэ – узнать, что она может, и что этому противопоставить.
- Звучит правильно, но это всё-таки неразумно, - Глава Совета отрицательно покачал головой. - Я против, пожалуй.
- Не торопись с решением, Пресветлый, прошу тебя. Вспомни. Твои любимые слова: «Врага надо держать на коротком поводке». Не это ли я слышал так часто? Здесь тот самый случай…
Задумчивым стало лицо правителя. Он обернулся в сторону садов и подошёл к сияющим окнам. Долго стоял он там, глядя вдаль, скользя взглядом от окружавших Дворец изумрудных садовых кущ до сухой безжизненной равнины, уходящей за горизонт. Когда Грейл повернулся, в его лице не было обычной решительности, однако не было и сомнений. Тревога всё ещё закрывала туманной пеленой его глаза, когда он заговорил:
- Раз мы не можем избавиться от угрозы на расстоянии, то лучше приблизить её к себе. Близость врага теперь может стать как нашей гибелью, так и благом. Мы рискнём…

[Надин Баго]

Глава 6
Эрму, 2169 год по земному исчислению

Тёплые волны лениво набегали на длинный песчаный берег Эзо и неторопливо откатывались назад. Океан сегодня был особенно спокоен, за исключением прибоя у видневшегося почти на горизонте Острова Горы. Вполне объяснимо, с учётом нынешнего события. Десятки едва различимых отсюда лодок качались вверх и вниз на пенистых гребнях неподалёку от скал, как стая чёрных бакланов.
Солнце было ярким, но даже оно блекло по сравнению со светом, изливавшимся из Горы на всю округу.
Да, повезло тем, кого сегодня пригласили с островов на Обряд. Не в каждой жизни случается. Аройо хмыкнул.
Ему такое не грозит, по крайней мере, не скоро. Когда-нибудь он попадёт туда, присоединится… Как все... Но и отсюда вид вполне неплох. Теперь, наверное, всё уже завершилось. Через пару дней, когда шествие дойдет до Эзо, они все увидят её.
Так странно было сознавать, что девочка, которую ты знал с самого детства, та самая, что иногда ходила с вами в море за рыбой, гонялась по пляжу за крабами, пекла хлеб в домике на соседней улице, теперь Высшая жрица. Невероятно… Хотя, положа руку на сердце, он всегда чувствовал, что Оя будет избранной, просто не предполагал, что так. Она всегда выделялась в их компании какой-то нездешней чувствительностью и в то же время бесстрашием. Да, пожалуй, Обряд не должен был быть для неё слишком тяжел.
Аройо снова посмотрел на голубую Гору с зеленым подножием, небрежно смахнул рукой светлую прядь волос, упавшую на лоб, отвернулся от воды и направился к дому.
Он быстро прошёл широкую кромку пляжа и вступил в прибрежную пальмовую рощу на окраине деревни. Дальше пришлось замедлить шаг, а местами просто протискиваться сквозь толпу, собравшуюся здесь в тени поглазеть сегодня на Остров. Они, конечно, как и он не могли увидеть ничего особенного, но хотели хоть так почувствовать причастность к происходящему. Если не считать того факта, что новая Жрица была с их острова. Это, справедливости ради, никак их не выделяло, но большинство всё равно были горды собой, кроме разве что той, кому действительно следовало бы гордиться. Улыбка на лице матери Ои, смотрящей вдаль, была и радостной и печальной одновременно. Сегодня ей не позволили попасть на Гору – так требовал Обряд – но это было не так уж важно: она тоже готовилась в скором времени пройти путь, подобный тому, что прошла её дочь, и остаться там, рядом с ней. Однако она чувствовала и некоторую горечь от осознания того, что ей никогда больше не посмеяться с дочерью на рассвете, собирая цветы в роще, не утешить её в девичьей печали, не подержать на руках младенца, рождённого когда-нибудь Оей… Материнство не для Высшей жрицы. Её жизнь отдана иному…
Молодой человек всё-таки сумел преодолеть толпу и теперь шёл по деревенским улицам со светлыми домиками с лиственными крышами, утопающими в зелени. Мелкая галька приятно касалась босых ног.
Главная улица оббегала невысокий, покрытый травой холм, чуть ли не единственный на их едва выступающем над поверхностью моря острове, и устремлялась вперёд сквозь лес к дальним причалам.
Дом Аройо, ничем, по большему счету, не отличавшийся от домов других жителей Эзо, стоял почти у центрального пирса главной бухты. Это было почётно, не зря его отец служил когда-то старейшиной острова. Однако, в первую очередь, это было удобно: легко следить за жизнью океана прямо из собственного окна, раньше всех видеть растущие на горизонте тучи или восходящее солнце, решать, когда и на чём выйти в море. Сегодня это, правда, было не важно: все – и рыболовы, и торговки – присоединились к остальным жителям там, на берегу.
Он побродил по дому, остановился у стола, перелистнул несколько страниц в лежавшей на нём книге, но сразу же закрыл её. Налил себе сока из стоявшего здесь же алого резного кувшина, не торопясь выпил его, глядя вдаль. Проводить взаперти весь оставшийся вечер не хотелось, а раз уж пообщаться сегодня ни с кем толком не выйдет, то выбор был невелик. Аройо опустил стакан на гладкую деревянную столешницу, сделал несколько шагов, прихватил свой мешок с инструментами, висевший у выхода, притворил за собой дверь и направился к пирсу: надо было, наконец, закончить новую сеть, а в отсутствие вечно носящейся вокруг ребятни и других рыбаков, старающихся завлечь тебя в разговор, работа пойдёт быстрее.

***
Оя медленно прошла сквозь огромную, разделяющую берег Песчаного озера и Пещеру, каменную арку. Её скалистый серый свод, не затронутый искусной работой древних мастеров, был изрезан естественными выступами и трещинками. Она будто бы отражала те бессчётные века, которые прошли с момента рождения Горы, с тех самых дней, когда океан выпустил этот остров из своих объятий.
Пещера открылась перед Жрицей одновременно предсказуемо и внезапно. Предсказуемо, поскольку каждый эрмианец, даже и близко не подходивший к Острову, за свою жизнь слышал столько её описаний, знал столько подробностей, словно сам побывал в ней. Внезапно, потому что никакие рассказы всё равно не могли полностью отразить реальность. Пещера была воистину гигантской и столь же великолепной. Все ошеломляющее размерами пространство сердца Горы было усыпано плотным ковром мягко светящихся кристаллов: на полу они были сглажены тысячами шагов живших когда-либо моренантов, а дальше уходили на стены и ввысь по широким сводам, разрастаясь и ветвясь, местами образуя подобия странных каменных цветов и деревьев, гроздья и водопады, длинные сверкающие ленты и матовые колонны. На самом верху сияло, отражая свет заходящего снаружи солнца, глубокое отверстие, устремлявшееся к вершине Горы. Оно было перекрыто кристаллом невероятных размеров и чистоты, который линзой рассеивал внешний свет.
Противоположная входу стена казалась изрезанной сильнее остальных. Там, частично слившиеся с Пещерой – кто-то почти полностью, кто-то пока совсем незначительно – были Ушедшие. Там же теперь была и Грида, как и все предыдущие двадцать пять Высших жриц, как и многие другие жрецы и простые моренанты, уже отказавшиеся от каких-либо физических проявлений жизни. Когда-нибудь они примут и тела ныне живущих, поднимая вершину Горы ещё выше к небу.
Едва только Оя сделала первый шаг из арки под голубые своды, как центр Пещеры заполнился бледным молочным туманом, излучающим нездешний свет. Туман тонко вытянулся в её сторону, словно подавая руку - Поле душ приветствовало новую Высшую жрицу.
Она без страха ступила внутрь и теперь уже сама, без чьей-то помощи, абсолютно осознанно открыла свой разум, будто войдя в шумный многолюдный зал.
- Приветствую Вас, мои предшественники!
Встречные приветствия миллионов душ одновременно отозвались в её сознании мягкой волной.
- Я пришла к Вам сегодня впервые, но не в последний раз. Мне нужны Ваши знания и Ваши советы. Принимает ли Поле душ новую служительницу?
Туман вокруг сгустился и заколыхался, будто кивая. Кристаллическая корона на голове Ои засветилась, разбрасывая цветные искры сотнями своих граней.
Она почувствовала, различила своим новым взором выделившиеся в Поле несколько отдельных фигур. Оя узнала среди них Гриду и недавно ушедших жрецов, с которыми пару раз встречалась в той, прошлой жизни. Остальные были ей незнакомы, но по их виду она догадалась, что перед нею все прочие Высшие жрицы: тысячелетняя мудрость сквозила в каждой их черточке, несмотря на то, что выглядели они по-прежнему юными, такими, какими прошли Обряд.
За мудростью она и пришла.
- Здравствуй, Высшая, - Грида склонила голову, а потом посмотрела Ое прямо в глаза. - Мы поможем тебе во всём. Наши знания – твои знания. Сосредоточься, и ты почувствуешь их прямо сейчас… и потом, в любое время, когда тебе будет нужно, пока стоит Гора.
Лица остальных жриц озарились улыбками. Одна из них отделилась и подошла ближе.
- Здравствуй, Оя! Я – Кизо, первая жрица, удостоенная быть Высшей, и я рада, что ты – моё продолжение. Многие тысячи лет прошли с предначальной поры, и многое нам дано было узнать и изучить за это время. Каждая из нас и все остальные привносили что-то новое в Поле душ. Наши познания о мире велики, но они никогда не станут абсолютно полными. Мы расскажем тебе всё… постепенно… А потом, когда-нибудь, и ты присоединишь свои знания к нашим.
- Конечно, Высшая.
- О, нет – нет, я уже не Высшая, теперь это только ты. Нас можно звать по именам, - Кизо мягко улыбалась. - Так вот, мы всегда поможем тебе в сложных вопросах, а для текущих дел есть твоя нынешняя герусия. Её жрецы уже всему обучены и основное организуют. Да… Шествие – пока твоя первая задача. Люди всегда жаждут посмотреть на новую Высшую, организуйте им праздник.
- Это не сложно, потом обсудит с помощниками, - вмешалась Грида, - многие из них участвовали в моих шествиях, так что разберутся. Сейчас есть вопросы гораздо важнее…
- Ты права, друг мой. Не будем затягивать. Ты знаешь, Оя, как знают все эрмианцы с детства, главное в нынешнем благополучии нашего народа – кристаллы. Они нужны всем… - Жрица задумалась. – Я была тогда Высшей уже много лет, когда мы открыли их свойства. Невообразимая случайность… но об этом как-нибудь потом. К делу… Мы продаём кристаллы Совету, естественно. Да и чем бы были Объединённые Миры без них?! Мирами, объединёнными словом? Ха! Кристаллы – их стержень. Без преобразователей они бы недалеко ушли. И ясно, что Совет ни с кем не хочет делиться…
- Они бы нас и не спрашивали, будь их воля, - Грида скривилась. - Тангорлы все такие, так бы и сграбастать всё под себя.
- Да уж, - Кизо вздохнула, - но мы не любим вмешательства в наши дела, ты же знаешь, и Совет вынужден мириться с этим. Без наших поставок он ничто. Но всё равно постоянно пытаются надавить. В общем, некоторое время назад мы – все ушедшие – решили, что кристаллы могут получить и другие, не представители Совета. Это показалось нам важным… для баланса.
- Если это откроется, Совет будет не в восторге, и это ещё слабо сказано.
- Да… Но мы мирный народ. Нам не нужен такой конфликт. Но и подчиниться во всём мы не готовы.
- Но что же делать? – Оя была в растерянности.
- Мы поставим небольшую партию кристаллов кое-кому вне Совета, за хорошее возмещение, и… там посмотрим, что из этого выйдет.
- Но кому?
- О, в желающих недостатка нет, - Кизо рассмеялась. - Мы пришли к соглашению с теми, чьё предложение нас устроило. Правда, их поставка нам… не совсем законна. С точки зрения Тангорла, конечно. Твоя задача – проконтролировать, чтобы всё прошло в соответствии с договоренностями. Послушай, как всё должно быть…

***
Широкая гряда зелёных холмов поднималась от берега плавными перекатами. Тысячи мелких ручейков стайками сбегали с их вершин к морю, по пути питая вечно цветущие сады, наполняя многочисленные пруды и фонтаны. Высокие широколиственные деревья и увитые лозами арки и беседки звали отдохнуть в их тенистой прохладе.
Низкие белые купола жреческих палат и стеклянные оранжереи, отражающие солнце, словно большие кристаллы, были небрежно разбросаны по холмам, то скапливаясь в большие группы, то вырастая из зелени поодиночке. Связывавшие их галереи и переходы, дорожки и насыпи спиралями поднимались вверх, соединяясь на вершине центрального холма, на круглой белоснежной площади перед Храмом Единой.
Гладкие высокие стены словно бы отражали окружающее, с одной стороны сливаясь с бирюзовым морем и зеленью, а с другой – с сияющее-голубым небом и облаками. Его лёгкие линии и простые формы, напоминающие издалека готовую прянуть в небо птицу, не подавляли, не внушали невероятного благоговения, но словно бы приносили умиротворение и тихую, спокойную радость всякому пришедшему сюда.
А там, вдалеке, на юге господствовала над миром Гора.

Оя была рада наконец оказаться здесь, на холмах, в одной из небольших вилл, что была частью палат Высшей жрицы. Ничто, конечно, не могло сравниться красотой и мощью с Горой, с Пещерой кристаллов, Полем душ, однако же, теперь жрице хотелось отдохнуть от яркости событий сегодняшнего дня.
Она устало откинулась на спинку широкого кресла, тонкие руки замерли на подлокотниках. Бледно-голубая накидка мягкими складками струилась вниз, падая на гладкий деревянный пол и растекаясь у ног.
Большие открытые окна пропускали прохладный ветерок с моря, колыхавший пышные белые занавеси, украшавшие комнату. Вечерняя заря последними лучами расцвечивала резные стены, розовыми и золотыми зайчиками отражаясь от искусно вделанных в них кристаллов.
Возле кресла, на чём-то вроде небольшого столика была закреплена полупрозрачная чаша, наполненная чистой водой, по гладкой поверхности которой плавали десятки кувшинок, наполняя палату дивным запахом.
Оя небрежно провела пальцами по нежным лепесткам, погрузила ладонь в воду, подняла её и с едва уловимой улыбкой наблюдала, как стекают вниз капли, ударяясь о поверхность воды и заставляя цветы подрагивать и кружиться на маленьких волнах. Да, она всегда любила воду, как, впрочем, и все они. Вода была сутью их жизни. Вода и кристаллы…
Кристаллы… Сегодняшняя беседа с бывшими Высшими жрицами там, в Поле, всё ещё вызывала у неё сильные сомнения. Передача кристаллов кому-то, кроме Совета, могла стать причиной серьёзнейшего конфликта. Многие годы моренанты стремились избегать чего-то подобного. И вот теперь всё должно измениться. Но должно ли? Стоит ли оно того? Реакция Тангорла может быть непредсказуемой, хотя, определённо, ничего хорошего не жди. Если он узнает…
С другой стороны, это решение не было прихотью, оно зрело долго, судя по тому, что она услышала от предшественниц, и было обоснованно… Однако, как оценить его действительную необходимость? И время? Стоит ли делать это сейчас, когда она, Оя, только что заняла этот пост? Возможно, стоит вникнуть в дела, отложить… Но представится ли такой шанс потом? То, что они должны получить в обмен, взбесит главу Совета Семи, пожалуй, не меньше, чем кристаллы в чужих руках. Если он узнает…
Нет, с решением нельзя тянуть. Нужно сделать всё быстро и скрытно, насколько возможно. Но сегодня она слишком устала. Завтрашний день принесет ей новые силы, и тогда она определится окончательно. Да, завтра. До того, как начнется Шествие, уж оно-то ей времени ни на что не оставит, а неделя промедления – слишком большой срок.
Подумав так, Высшая успокоилась, улыбнулась своим мыслям и погрузилась в безмятежную дрёму без сновидений.

[Гость_Алекс Унгерн_*]

Слушайте, а зачем придумывать все эти мозгодробительные имена собственные, которые читатель не в состоянии не то что запомнить, а даже прочесть. По-моему, это все уже на век устарело вместе с масштабными космооперами.

[Надин Баго]

Слушайте, а зачем придумывать все эти мозгодробительные имена собственные, которые читатель не в состоянии не то что запомнить, а даже прочесть. По-моему, это все уже на век устарело вместе с масштабными космооперами.

Значит такая я, устаревшая)). Хотя, кому как. На фоне Сильмариллиона мои имена и названия совсем простецкие. Или, из современного, Вархаммер - вот уж где всех имен и названий не упомнишь, но читаем же и любим.
Да и как предлагаете называть иные расы, планеты и пр.? Абсолютно по-человечески? Маши и Пети? Джоны и Мэри? Так и действие не на Земле и земляне почти роли не играют.
"Не в состоянии прочесть" - что-же это за читатель такой, чтоб ему все разжеванное и не сложное подавай? Если уж мой совсем не юный папа, который фантастику не любит, при прочтении высказывал много замечаний и пр., но ни одного к именам и названиям или тому, что их сложно запомнить.
А говорить, что устарел целый жанр только на основании личных предпочтений, по-моему, странно.

[Гость_Алекс Унгерн_*]

На фоне Сильмариллиона

Вот там вообще все нормально. Возможно, потому что профессор был лингвистом и большинство имен собственных выводил из литературных источников и эпоса.

Да и как предлагаете называть иные расы, планеты и пр.? Абсолютно по-человечески?

Не знаю. Но злоупотреблять этим точно не стоит. Некоторые почему-то считают, чем заковыристей имена и названия они придумают, тем круче.

А говорить, что устарел целый жанр только на основании личных предпочтений, по-моему, странно.

Предпочтения тут ни при чем. Космоопера расцвела в эпоху устремления человека в космос, романтики встречи с другими цивилизациями. Потом это выродилось в социальные утопии и антиутопии, которые сегодня мало кому интересны.

[Надин Баго]

Вот там вообще все нормально. Возможно, потому что профессор был лингвистом и большинство имен собственных выводил из литературных источников и эпоса.

Не знаю. Но злоупотреблять этим точно не стоит. Некоторые почему-то считают, чем заковыристей имена и названия они придумают, тем круче.

Предпочтения тут ни при чем. Космоопера расцвела в эпоху устремления человека в космос, романтики встречи с другими цивилизациями. Потом это выродилось в социальные утопии и антиутопии, которые сегодня мало кому интересны.

Ключевое - "не знаю")) Да, у меня есть несколько имен (в том числе дальше в книге), которые максимально сложны, и, поверьте, это не случайный выбор, хоть я и не лингвист. Это нужно для подчеркивания некоторых особенностей героев. А в остальном - лично мне не кажется, что есть хоть одно сложное в произнесении имя у главных героев, хоть одна сложная планета. (А еще я не люблю слово "круче", не ко мне с этим).

Вы немного однобоко воспринимаете космооперу: как встречу человека с другими цивилизациями. Для меня космоопера - эпическое произведение, не относящееся к чистой НФ, а обладающее в той или иной степени фэнтезийными элементами с действием в масштабах не одной планты/города, а галактик и вселенной. Звездные войны как ориентир. Джон Картер в меньшей мере. Уже упомянутый Вархаммер.

Мало кому интересны - возможно и что? Всем интересны сейчас попаданцы и бабские страдания в бронелифчиках? Что ж теперь, всем писать только это? Отталкиваться от предпочтений столь невзыскательной публики, когда у меня есть гораздо более сложная история? Зачем? Для популярности и денег? Ну, напишу, возможно, и такую фигню когда-нибудь. А так-то и "непопулярную" космооперу можно раскрутить - все упирается в количество денег на рекламу.

[Наталья Мар]

я как-то психанула и назвала героя Нахель.
хотела сделать статистом, а потом оставила на второй том 😄
а самое заковыристое Ирмандильо Тарталья.
а ещё у меня есть два героя-напарника: Пенелопа и Крус. Нет, это не юмористическая фантастика.
надо бросать писать с кальянчиком или уточнить состав наполнителя в табаке 😄

[Надин Баго]

я как-то психанула и назвала героя Нахель.
хотела сделать статистом, а потом оставила на второй том 😄
а самое заковыристое Ирмандильо Тарталья.
а ещё у меня есть два героя-напарника: Пенелопа и Крус. Нет, это не юмористическая фантастика.
надо бросать писать с кальянчиком или уточнить состав наполнителя в табаке 😄

)) У меня есть персонаж Дейлинг Лу Моэ Джзижониени (общеупотребительно просто Дейлинг). Да, фиг выговоришь. Но! Он дракон-старейшина из параллельной вселенной, не Барсиком же его называть, а?

[Надин Баго]

Глава 7 (эпизод 1)

Земля, 2169 год по земному исчислению

В кампусе теперь было непривычно тихо. Теоретические занятия подходили к концу, наступало лучшее время для практики. Студенты постепенно разъезжались из Университета по всей планете, выбирая места, где смогли бы проявить свои силы наилучшим образом, применить полученные за последний год знания. Кое-кто оставался и здесь – в основном второкурсники, уже не так скучающие по родным местам, но ещё и не готовые выйти в самостоятельную жизнь, как их старшие товарищи. Кроме того, так они получали возможность свободно изучить некоторые артефакты, хранящиеся в Университете, воспользоваться той техникой, к которой во время семестра было не пробиться сквозь массу желающих. К тому же в конце весны начиналось время нового набора: УУПЭ распахивал двери для тысяч абитуриентов с тем, чтобы отсеять почти всех, оставив лишь около сотни лучших.

Ажиотаж по поводу её «изменения» на лекции практически спал. Внезапно возникшая популярность перестала быть чрезмерно навязчивой, чему она, конечно, немало поспособствовала сама, обдуманно демонстрируя окружающим, что перемены даются ей, якобы, с трудом. Аррилия по-прежнему не проявляла себя, разве что периодически и по настойчивым просьбам, будто бы с большим усилием, левитировала да пускала с кончиков пальцев мелкие переливчатые энергетические шарики.
Пару раз она незамеченной перемещалась к дальнему мысу за университетской территорией и ныряла в океан, с восторгом впитывая энергию его обжигающе ледяных волн, плыла на небольшой островок неподалеку и, скрытая его берегами от возможных зрителей, лёгкими движениями рук творила из волн замки и города, планеты и межзвёздную пустоту…
Вселенная звала её. Аррилия была полна стремлением оставить эту планету и вернуться туда, в неизведанные глубины, к тысячам таких разных миров, часть из которых создала когда-то сама. Но пока она ждала.
Теперь она была гораздо мудрее, чем тогда. Нескончаемые века Заключения изменили многое: импульсивность сменилась выдержкой – терпеть и ждать, да, этому она научилась сполна, уверенность в защите и поддержке перекрыла непреходящая горечь утраты тех, кто был некогда плотью от плоти её самой, а желание творить, защищать и вести миры к расцвету почти выродилось в холодное и расчётливое ожидание мести…
О да, она хотела отомстить, уничтожить всех тех, кто отнял у неё самое дорогое - её триаду и время. Хотела этого сейчас, немедленно. Однако сил их врагов тогда оказалось достаточно для того, чтобы сотворить такое. Смогут ли они это повторить, она не знала. К тому же нынче она была одна. Орлгол… Негио… Что с ними? Где они? Она прилагала все свои силы, чтобы почувствовать их сквозь годы и пространства, но тщетно. А хватит ли у неё сил бороться без них? Её способности возросли, но и у противника они были велики, так стоило ли рисковать сейчас? Хотя… Кое-что у неё всё-таки было: теперь она знала путь, путь Возвращения. Найти и освободить триаду – вот что ей необходимо в первую очередь. Воссоединившись, они обретут прежнюю мощь, а заключить их вновь будет совсем не так легко. А месть… месть подождёт своего часа…

***
За 9000 лет до этого

Огненная громада Иррилла быстро приближалась. Большинство юглов теперь были перед ними как на ладони, а там и до Равновесия рукой подать. Их зоркие глаза уже могли различить даже очертания Великой Сети. Путь приближался к концу.
Внезапно Аррилия застыла, будто натолкнувшись на какую-то невидимую преграду.
- Что случи… - начал было Негио, но тут же прервался, почувствовав то же, что и она.
Этого они и опасались. Такую энергию никто не спутает с другой, а уж они-то и подавно. Триада переглянулась.
Подтверждая их ощущения, из-за десятка юглов показались остальные. Все восемь триад были здесь. Их лица выражали готовность к противостоянию. Ахрн выдвинулся вперед и обратился к Орлголу:
- Ткач, вы должны остановиться! Такова воля Совета! Объединённые Миры не одобряют вашу затею. Да ты и сам должен понимать, насколько опасно задуманное вами. В конце концов, ты сам создал основу Сети, и теперь собираешься её разрушить. Одумайся! Негио, и ты! Ты лучше кого бы то ни было знаешь о необходимости баланса. Равновесие хрупко. Прорыв может обернуться гибелью… Возвращайтесь назад, на Каритос, Лалл, да куда угодно.
- Ты, как всегда, избирателен, брат мой. Кажется, ты кое-что забыл, - мысли Орлгола вливались в остальных эризингий мягко и плавно, как дуновение ветра. Большинство попытались отвернуть свои помыслы, будто в смущении.
Аррилия скривилась.
- Да, конечно. Вы триада, да, - Ахрн нехотя взглянул на Аррилию и склонил голову, неодобрение сквозило в каждой его чёрточке. - Приветствую и тебя, Меняющая. И призываю, равно как и остальных, хотя и полагаю призыв ничего не значащим для тебя, остановись!
- Остановиться? Не тебе меня останавливать! Уйди с нашей дороги!
Ахрн фыркнул и снова направил мысли к Орлголу:
- Видишь, Ткач?! Ты считаешь меня избирательным, и это так. Вы вдвоём ещё можете понять. Она… это бесполезно, - он развёл руками, - Меняющую не переубедить, но с вами вместе, возможно, мы избежим катастрофы.
- Переубедить?! Меня не в чем убеждать! Мы должны это сделать, я чувствую! Сеть должна быть снята!
- Нас призвали, чтобы создать её! Ты жаждешь разрушить то, на чём мы рождены! Открыть путь Тени! Мы не позволим! Князь пожертвовал собой, чтобы не допустить гибели этого мира с приходом Тени…
- Князь! Князь мог ошибаться! Теперь мы знаем, как он был одержим прорывами. Он развязал эту борьбу когда-то. Зачем? Мы должны выяснить, я чувствую. А для этого Сеть – помеха. И мы достаточно сильны, чтобы противостоять чему угодно без неё. И нам нужно знать, чему именно мы противостоим, с чем боремся…
- Уже ни с чем. Прорыв закрыт. И таковым останется. Сеть сделает своё дело…
- Сейчас – возможно. Но что потом? Кто знает, на сколько её хватит? Будем ли мы готовы, если с Сетью что-то случиться? И… новые прорывы… ты уверен, что их больше не образуется? Нигде? Никогда? – на Аррилию накатывал гнев, заставляя всех остальных ёжиться под его колкими иглами.
Ахрн был смущён, триады колебались.
- Ты… преувеличиваешь. Сети ничто не угрожает. Она крепка как в день создания. А прорывов не было уже сотни лет.
- Что такое сотни лет?! Для нас?! Для мира?! Я хочу знать, с чем имею дело. Знать заранее, до того, как оно когда-нибудь неожиданно выплеснется на нас. Если там, за прорывом, враг, я хочу знать о нем всё, всё, что возможно. Снять Сеть под нашим контролем, под вашим контролем, с вашей помощью – и всё будет в порядке. Строй справится, я уверена…
Сомнение пронзило разум двадцати четырёх эризингий, преграждавших сейчас путь девятой триаде. Некоторые устремили свои взгляды вдаль, к Равновесию. Сопротивление своим же явно не приносило им удовольствия.
В этот момент из-за огромного югла за спинами триад показались несколько фигур. Совет Семи не собирался пускать всё на самотек.
- Триады! – Тангорл Реу остановился напротив Аррилии. - Объединённые Миры взывают к вам – будьте мудры и милосердны – защитите нас от Тени! Не дайте Великой Сети пасть! Наследие Князя да будет вечно!
- Ты, старый болван, ты не понимаешь… - Аррилия была взбешена, - уйдите прочь, мы решим без вас…
- Эризингии! Умоляю, - Тангорл говорил взволновано и просительно, - спасите наш мир, не дайте прорыву открыться вновь, не допустите нашей гибели!
- Но… но в чём-то она права, может… может, нам стоит узнать, наконец… - Ахрн был сбит с толку.
- Ахрн, и вы, вы все… Я… я понимаю, Меняющая, она – ваша часть, вам кажутся разумными её слова, но… Но я думаю, её ийкэ слишком… чересчур велика и потому… наш мир далёк от неё, а она от него. Приход Тени для вас, для неё – ничто, а для нас… конец, - голос Реу будто дрожал. - Меняющая, я прошу, остановись, не ставь их перед выбором!
- Я уничтожу тебя, ты, маленькая, властолюбивая гадина! Я знаю, кто ты, Тангорл, я чувствую, чего ты жаждешь! Не слушайте его, ему плевать на мир, на Тень, он просто хочет контроля над нами, прибрать с нашей помощью Миры к рукам и не выпускать их.
- Я избран управлять Мирами. Я забочусь об их благе. Тебе дано слишком много сил, Меняющая, но ты не думаешь о наших народах. Мы удержим тебя. Ахрн, мы не можем ждать. Мы должны действовать, как договорились. Строй. Он нужен прямо сейчас. Не время для раздумий. Не дадим им прорваться к Сети.
- Строй? Без нас? Без меня? Что вы можете?! А ты? Хватит разговоров, я убью тебя прямо сейчас.
Аррилия резко распахнула руки и тут же снова приблизила их друг к другу. Тысячецветный свет Бездны ярко вспыхнул между её ладоней.
- Твой час, Тангорл!
Светящийся поток хлынул в сторону главы Совета, но Ахрн успел вытолкнуть его с бушующего русла.
- Нет, Аррилия, стой, это не выход, - Орлгол накрыл одну из её ладоней своей. - Мы сможем договориться…
Негио приблизился к ним и протянул руки для слияния.
Меняющая замешкалась.
- Скорее, сейчас или никогда! - взвизгнул Реу. - Единая, призываю тебя, во имя миров, позволь нам решить судьбу твоих творений!
Аррилия вскинула голову. Семеро окружили их триаду, а дальше многолучевой звездой встали эризингии.
- Мы выбираем спокойствие в Объединённых Мирах! Сеть не будет снята! Забудьте и уходите! Мы не пропустим вас, чего бы нам это ни стоило! Уходите, - Ахрн будто бы ещё пытался их уговорить.
- Вы думаете, нас это остановит!? – Аррилия выпрямилась, триада соединила ладони. - Мы всё равно дойдём туда, мы должны…
И она замолчала. Цветные нити Бездны поползли по ним вверх, как лианы, окутывая мятежную триаду холодным пламенем. Ийкэ бурлила между ними как на заре творения.
Их окружение заволновалось. Восемь триад тоже разгорались тем же переливчатым светом. Но медленнее. Гораздо медленнее.
- Единая, не закрывай нам путь! – вскричал Тангорл, и воздел вверх левую руку – в ней, словно застывшая капля крови, мерцал большой камень, идеальную гладкость которого нарушали лишь несколько странных вырезанных символов.
- Мы – кольцо Заключения, мы открываем свободные души! Примите и удержите тех, кто стоит перед нами! Да нерушимы будут оковы!
С последним его словом радужные потоки выплеснулись навстречу друг другу – один от восьми триад, второй – от единственной, девятой.
Ослепительная багряная вспышка, заставившая поблекнуть такую близкую голубую звезду, озарила окрестности. Волны света докатились даже до Равновесия и схлынули, разметав Совет и восемь триад по космосу.
Они с трудом приходили в себя и сразу же устремляли взоры к той точке, где секунду назад была девятая триада.
Оглушающая пустота и ничего больше. Трое исчезли, будто их и не было.
- Нам удалось… - Тангорл, казалось, поначалу не верил своим глазам, потом устало выдохнул, - нам удалось… Их больше нет… А мы, мы все здесь, всё в порядке, слава Единой…

Да, им удалось…
Но Меняющая не ушла бесследно.

Там, где только что в лучах Иррилла грелись и танцевали три десятка больших и малых юглов, теперь маленькими смерчами вращались, постепенно замедляя свой бег, тысячи осколков в удушливых облаках пыли. Ни один не выжил.
Место Заключения одних для других стало кладбищем…

[Надин Баго]

Глава 7 (эпизод 2)
***
Церитинес, Пригия, от Заключения и в течение 3000 лет после

Её окружала тьма. И не просто тьма, а нечто более глубокое, в чём не было ни цвета, ни звуков, ни запахов. Она хотела было коснуться рукой своего лица, просто чтобы ощутить себя, определить в этом непространстве, но не смогла – не было ни руки, ни лица, ничего… Лишь её растерянно бьющееся сознание подсказывало, что она жива, но и только. Ийкэ маячило где-то глубоко внутри, яркое, но недоступное. Были слова, но нечему было их произнести. Был крик, но он замирал, не найдя выхода. Не было даже боли – только абсолютное непонимание произошедшего.
Остались только мысли, миллиарды мыслей, мечущихся в клетке без стен, мысли, которые теперь были единственным, что формировало её саму.
Аррилия не знала, сколько прошло дней или, может, веков – время здесь было неопределимо – когда она начала различать какие-то структуры в окружающей пустоте. Единственное, что она поняла почти сразу – эти структуры не пришли из ниоткуда, они были здесь всегда, с самого начала, просто недоступные её восприятию. Но теперь, единожды их заметив, она уже не теряла их из виду. Довольно быстро структуры стали усложняться, открывая её взору новые и новые грани. И однажды настал момент, когда она с удивительной ясностью вдруг осознала, где же именно находится.
То было чужое сознание, чужая, незнакомая душа.
Когда Аррилия поняла это, то была изумлена: слабая и беззащитная, обладающая ничтожно малой ийкэ – как могла она, эта душа, удержать её, великую эризингию?! Конечно не могла, это было просто какое-то недоразумение. И Аррилия тут же рванулась вон, стремясь вернуться в реальность, но натолкнулась на какое-то препятствие… Препятствие, которого не было, его нельзя было ни увидеть, ни ощутить, но и пройти его тоже было невозможно.
Она пробовала много раз, не смирившись с неудачей, снова и снова. Но… тщетно.
В конце концов пришлось оставить эту затею. Однако Аррилия не сдалась, нет.
Она со всей доступной ей энергией принялась изучать окружавшую её душу.
Скоро она научилась считывать пролетающие мимо чужие мысли, а после этого быстро поняла, что находится в юной церитинеске, совсем молоденькой и ничем не выдающейся. Постепенно эризингии становилось доступно большее, чем просто знания о происходивших вокруг событиях: её ийкэ, наконец, стала ей подчиняться – совсем немного, но достаточно, чтобы, пусть и незначительно, воздействовать на свою носительницу, перебивая и направляя некоторые её помыслы в представлявшееся Аррилии благоприятным русло.
А потом пришёл тот день, когда мир вновь открылся взору эризингии почти во всей полноте – она научилась видеть чужими глазами…

…Прошло каких-то несколько десятков лет – жизнь этой девочки пролетела быстро – и на пороге её смерти Аррилию охватило томительное ожидание возможности наконец вырваться из уже знакомого и изученного, но ненавистного плена, вновь стать самой собой. Но её надеждам не суждено было сбыться…
Она смогла покинуть эту душу, да, но лишь для того, чтоб непреодолимой силой быть переброшенной в другую. И на этот раз всё было хуже: она попала в душу зрелого пригийского дуба, и хотя многие приходили под его развесистую крону в поисках тени и прохлады, но это было почти ничто в череде дней. Жизнь словно замерла вокруг неё. И так продолжалось следующие три тысячелетия… Это дерево, казалось, будет вечным, но и его настигло время.
И всё повторилось снова, и дальше, и ещё множество раз: чужие хрупкие души словно выстраивали цепь, почти намертво сковавшую ту, что раньше могла повелевать целыми мирами…

…теперь всё изменилось…

***
Земля, 2169 год по земному исчислению

Тёплое солнце озаряло неприветливый берег, окрашивая обычно серо-стальной океан в нежные пастельные тона – чуть голубеющие волны, розоватые скалы, пепельно-зелёный мох – здесь вообще было мало места действительно ярким краскам. Поэтому её рыжую гриву он заметил издалека.
Она стояла на самом краю невысокого обрыва, вглядываясь в горизонт, туда, где океан и небо сливались воедино – отсюда, с того места где он сейчас стоял – простая девчонка в голубых джинсах и светлой рубахе, ничего особенного.
Коспарх вновь, в который раз, засомневался. Может, всё же, тогда ему показалось, и они зря всполошились. Может, не стоит и подходить к ней.
Там, в Равновесии, когда в Малом зале Совета он услышал предложение Мирриэнаэла, то ужаснулся, а уж согласие Тангорла его вообще потрясло. Стоит ли говорить, что Коспарх не испытывал тогда никакого желания участвовать в этой авантюре. Однако же Тангорл решил доверить эту миссию именно ему. Он, конечно, был против повторного путешествия на Землю и долго сопротивлялся уговорам, но прямой приказ главы Совета Семи оспорить не мог, как не мог и не подчиниться. И вот он здесь, смотрит прямо на цель своего прибытия и всей душой надеется, что это ошибка, его ошибка. Разве старый гном не вправе ошибиться?!
Нерешительность сковала Коспарха, он никак не мог сделать шаг – туда или обратно. Но неожиданно это стало ненужным.
Она обернулась, мягко, почти незаметным движением и всё же внезапно.
Несколько игривых лучей блеснули на огненных прядях, озарив лицо. Она смотрела прямо на него и улыбалась.
Стих ветер. Улеглись волны.
И тут он с ошеломляющей ясностью понял – не ошибка, нет… Его словно приковало к месту.
Аррилия подняла опущенные руки и медленно, почти лениво сблизила ладони – Бездна вспыхнула в узком пространстве меж ними и запылала своим ни на что не похожим огнем, разгораясь всё ярче. Она резко развела руки в стороны…
Ветер сорвался с привязи и взвыл, солнце будто приблизилось, а за её спиной поднялась огромная стена воды, перекрывшая горизонт. Из неё простёрлись несколько потоков – огромные руки океана – и потянулись к гному. Коспарх почти обезумел от страха, но двинуться не мог, а только смотрел, как они неотвратимо приближаются к нему, грозя уничтожить словно мошку. Но, почти накрыв его, руки вдруг замерли. И всё исчезло так же моментально, как и началось: стихии успокоились и вернулись в обычное русло, словно бы и не менялись. Лишь та, что по-прежнему стояла на берегу, уже не казалась ему обычной девушкой.
- Меняющая… - Коспарх грузно упал на колени, в горле у него было сухо как в растрескавшейся каменистой пустыне, слова вырывались с хрипом, - …прости… прости…
Легко, почти невесомо, перепрыгивая с камня на камень, она двинулась к нему. Медленно затухающие знаки эризингий на её ладонях приковывали его взгляд.
Аррилия приблизилась, глядя на склонившегося перед нею гнома с лёгким недоумением. Она не сомневалась, что после попытки «проявить» её кто-то здесь появится. Совет, каким бы он сейчас ни был, не смог бы от такого просто отмахнуться. Однако она думала, что придёт кто-то хотя бы примерно близкий ей по силе. Она действительно готовилась к борьбе. И тут этот… Ну надо же!
- Простить?! За что? Ты ничего мне не сделал. Да и не сделал бы, даже если б захотел. Так за что ты извиняешься?
Голос эризингии не был ни грозным, ни грубым, ни вкрадчивым. Он был… обычным. Коспарх немного успокоился.
- Прости, что побеспокоил… я не хотел…
- Тогда или сейчас? – Аррилия хохотнула.
Гном растерянно смотрел на неё.
- Ладно, встань. Можешь не отвечать. Всё и так как на ладони: Проявлению трудно сопротивляться, я понимаю, да ты и не стремился к этому, ты же не мог ожидать… меня, да?! Но вот теперь, по-моему, тебе совсем не хочется быть здесь, так почему ты передо мной?
Коспарх на мгновение замер, поднялся, тяжело вздохнул и покачал головой:
- Я… да, ты права, Меняющая, я не хотел… не хочу, – поправился он, - здесь находиться. Тогда, ну, это была случайность, тебе известно…
Аррилия кивнула.
Он продолжил:
- Сейчас… сейчас я возвратился по приказу… Ты же и это знаешь, Меняющая! Я же чувствую, ты прочла меня всего, ничего не осталось. К чему мои слова?! – чуть громче вопросил гном.
- Ты прав, - она снова улыбнулась, - и всё же я желаю послушать. Говори, и не бойся, тебе ничего не грозит. Да, и ещё… не зови меня Меняющей. Здесь, сейчас… не стоит. Запомни, я – Аррилия. Пока… Давай, начинай. Кстати, может, ты хочешь чего-нибудь: еды, воды, отдохнуть с дороги?
- Нет, нет, благодарю. Трапезы и прочее ни к чему. Я прибыл не за этим. У меня поручение от Тангорла, - он сглотнул, увидев как поморщилась эризингия при упоминании этого титула, - Тангорла Грейла и Совета Семи. Я доложил… ну, в общем, им известно, что… что…
- Они знают обо мне, это понятно, продолжай.
- Да… так вот, поручение, - Коспарх кашлянул, собрался, выпрямился во весь свой небольшой рост и, стараясь не отводить от неё глаза, как можно торжественнее произнёс, - Я, Коспарх, помощник пресветлого Тангорла, уполномочен Советом Семи и его главой, Тангорлом Грейлом, просить Вас, великую эризингию, принять приглашение посетить столицу Объединённых Миров – Каменное Сердце – и Дворец Совета. В любое время и на любой срок двери открыты для Вас. Я… меня послали проводить Вас, буде Вы пожелаете…
Коспарх устремил на Аррилию просящий взгляд.
Лицо эризингии было непроницаемо. Она молчала.
Наконец, она вновь посмотрела на него.
- Приглашение, значит. Тангорл приглашает… меня?! К себе в столицу?! Проявляет дружелюбие?! Неужели глава Совета теперь такой? Ах, да… какой он по счету, семнадцатый?
- Восемнадцатый, если позволите…
- Хм, что ж восемнадцать поколений… Многое может поменяться. Возможно, и достаточно, даже для Тангорлов. Но что мне делать там, в Равновесии?
- О, ну вы же туда и направлялись до того, как… - Коспарх сбился, заметив внезапно странно сверкнувшие глаза Меняющей, - прощу прощения. В общем, у вас был там интерес и…
- И неужто ж Совет приглашает меня завершить начатое тысячи лет назад? Допускает меня к Великой Сети, а? – взгляд Аррилии стал хищным, как у готовящегося к прыжку животного.
Гном отшатнулся.
- О нет. Вернее, я не знаю, великая, - чуть запинаясь произнес Коспарх. - Я только посланник, я не знаю всех планов Совета. Мне указано пригласить тебя во Дворец для… для знакомства, я полагаю. И Совет, и Тангорл теперь другие, так что … Да и, прости за напоминание, ты не видела Каменное Сердце и резиденцию Тангорлов – они стоят того, чтобы посмотреть. Там прекрасно: вода, сады, люди. Многие бы хотели увидеть…
- Я видела. Давно. Видела это ваше Сердце ещё безымянной планетой. Там пустыня, горячие голые скалы и сушь – ничего больше. Было б, что смотреть.
- Все не так. Теперь не совсем так. Когда-то, наверное, было, как ты говоришь, я не знаю, я не настолько стар. Я видел зрелость Ока, но не его основание. Каменное Сердце, Око, Дворец – самые потрясающие места вселенной - они кажутся нам вечными. Но… это просто приглашение. Тебе решать.
Коспарх умолк, Аррилия отвернулась от него, снова задумчиво вперив взгляд в теряющийся в сизой дымке горизонт. Ветер играл её локонами, бросая их ей в лицо, но она всё неотрывно смотрела вдаль. Потом, не оборачиваясь, произнесла:
- Хорошо. Я принимаю приглашение. Можешь передать это Тангорлу.
- Передать, но как же…
- Провожатые мне не нужны. Доберусь сама. Я дам знать… - она слегка взмахнула рукой, давая понять, что разговор окончен, зашагала назад, к кромке прибоя, и легко прыгнула с обрыва в набежавшую пенную волну.

[Надин Баго]

Глава 8 (эпизод 1)
Ирриллитенау, 2169 год по земному исчислению

Жара, даже более удушающая, чем обычно, не давала сосредоточиться. Дальние объекты таяли и растворялись из виду в густом голубом мареве. Убрик утёр пот со лба, опустил защитные очки и склонился над соплом очередного маневрового двигателя.
- Да, пора поворачивать эту малышку, эта сторона, правда, перегрелась, - подумал он, коснувшись пыльной сухой земли. - Погоди, сейчас всё починим, и ты сможешь немного остыть. Тут ничего особенного – как всегда, набилось камней под защиту, видимо, от последнего потока, что мы зацепили пару дней назад. Сейчас вычищу.
Он раскрыл кожух и выгреб несколько горстей камней – мелких и покрупнее – вместе со склеившей их смазкой, которая была теперь черной как зола, густой и местами даже крошащейся под пальцами.
- Да, досталось тебе грязи в этот раз, впрочем, не меньше, чем твоему соседу, - Убрик махнул рукой влево, указывая на ближайший выход двигателя – копию этого – расположившийся на пару десятков метров дальше. - С ним я уже разобрался, так что приведем всё в порядок.
Он давно работал один, почти с самого зачисления в нууги и распределения в механики, поэтому разговоры с техникой, да и с самими базами уже стали обыденностью. Как бы сильно его не модифицировали, парень всё же оставался живым и, хоть и не слишком сильно, но нуждался в общении. А в лагерь он вернётся нескоро.
Нууг поднял голову и кинул взгляд вправо: до конца освещённой зоны в ряд расположились ещё двенадцать сопел и, судя по данным, только два из них были в рабочем состоянии. Что ж, починить осталось десяток, гораздо меньше уже сделанного. Убрик повернулся: слева длинной лентой до самого горизонта базы чернела почти сотня узких цилиндрических дюз, поблёскивающих боками под обжигающими лучами Иррилла.
Но сейчас нужно завершить здесь. Он прочистил систему, залил новой смазки из огромного стоявшего рядом бака – медово-жёлтые капли лениво растекались, обволакивая рычаги и шестерёнки – плотно закрыл крышку и отошёл немного вбок. Из его левого предплечья выдвинулся управляющий модуль и распахнул конус экрана датчиков. Убрик, не торопясь, настроил нужные параметры – минимальные, чтоб не повредить себе – проверил показания и включил двигатель. Тоненькая ленточка синего пламени вырвалась из сопла в направлении звезды. Земля под ногами слегка дрогнула. Убедившись, что выхлоп ровный и не колеблется со временем, Убрик удовлетворённо кивнул и остановил систему.
- База 12. Девяносто восьмой готов к пуску. Настроен в штатном режиме, - четко произнес нууг. Модуль отозвался шуршанием, а потом голос Порто Прио, ясный, словно он стоял рядом, откликнулся:
- Сведения приняты. Готовность к пуску, девяносто восьмой, двенадцать. Продолжить очистку.
- Принято.
Убрик отключился. Потом легко, будто не замечая веса, подхватил и закинул за спину бак со смазкой и направился к следующему двигателю.
Под лучами Иррилла металлический корпус нууга отливал голубой сталью, живая плоть на этом фоне казалась особенно тёмной. Тяжёлые механизированные ступни спрессовывали пыль столь плотно, что следы потом держались ещё несколько дней даже здесь, на базе 12, с её неустойчивой атмосферой. Впрочем, на многих базах и того не было. В конце концов, невозможно было сделать каждый из сотен астероидов комфортным, а вот починки все требовали регулярно. Убрик вздохнул. Сегодня надо успеть завершить всё здесь и переместиться на базу 19, там тоже нужен механик.

Далеко в черноте, словно огромный глаз, за ним отрешённо наблюдала голубая звезда, выплёскивая свой огонь на сотни уродливо изрезанных обломков, окруживших её неплотным, но явно упорядоченным кольцом. В движении оно казалось почти живым, будто в насмешку над прошлым…

***
База 51, она же Центральная база Войска Совета, как всегда полнилась многоголосым гомоном и механическим гулом. Купол кружился ровно и размеренно, словно большое прозрачное яйцо, хранящее в своем сердце беззащитного птенца. Но этот птенец был страшен в своей силе.
Лучи Иррилла, приглушенные защитным слоем, освещали висящий в центре астероид, размером почти с половину небольшой планеты. Он весь ощетинился строгими многоуровневыми зданиями, огромными антеннами и разнообразными датчиками, окружёнными десятками лазерных пушек. Два невероятных веерообразных сооружения на его противоположных концах могли показаться просто красивыми деталями, архитектурными украшениями, если бы не их содержимое: сотни космолётов – от довольно старых до самых современных – занимали их шахты, готовые вылететь и устремиться на врага по первому приказу.
Наверху одного из самых высоких зданий был закреплён громадный флаг Объединённых Миров: белое полотнище с кольцом синих и голубых кругов, накладывающихся друг на друга – единая цепь связанных планет. Флаг почти не колыхался – воздух под сводами перемещался медленно и плавно.
Велзгор стоял на небольшом балконе прямо под ним, внимательно осматривая свои владения. Огромный механизм работал чётко и без нарушений. Благодарение Единой, этот обновлённый купол, действительно, прекрасно защищал от надоевших, но неизбежных пылевых потоков. Другие базы этим похвастаться не могли.
Командующий вернулся в небольшую комнату, оставив дверь наружу открытой – внешний шум, как ни странно, вовсе не мешал ему сосредоточиться, скорее наоборот – свидетельствовал, что всё идет как надо.
Он сел к столу, на удобное, хотя и несколько потрёпанное кресло – серых тонов, как и большинство вещей в этой комнате, да даже стены, за исключением разве что нескольких растений, зелёными пятнами выделявшихся на общем фоне. Управляющие экраны под его руками разгорелись голубым светом. Включив конференц-систему, Велзгор устремил на них свой взгляд в ожидании: его помощники вышли на связь в течение минуты.
- Приветствую Вас, господа.
Раздались ответные приветствия, но он прервал их кратким жестом:
- Будет. Переходите прямо к докладам.
- Последний пылевой поток задел основные базы лишь по касательной. Большинство систем работают в штатном режиме, командующий, - начал Осиндэк, Первый помощник. - Больше всего пострадали базы 11, 12, 19 и 24 – у них, как обычно, заклинило поворотные механизмы сопел маневровых двигателей. Серьёзных повреждений, по имеющимся данным, нет.
- Хорошо. Что механики?
- Работа по очистке идёт, базы 11 и 24 закончены, база 12, по моим расчётам, будет завершена в течение часа, далее приступим к базе 19, - отчитался Порто Прио. - В процессе работ существенных нарушений, как и указал Первый помощник, не обнаружено. Единственное, - он слегка замялся, - кажется, есть проблемы с устойчивостью атмосферы на базе 12.
- Кажется?
- Пока не могу сказать точнее. После завершения очистки сопел и пуска двигателя мы отправим туда комиссию для дополнительной проверки, хотя по данным за последние несколько месяцев можно утверждать, что сбои стали чаще. Восстановления проходят быстро, но мы тратим на них чрезвычайно много энергии, и пару раз теряли хороших нуугов – излучение во время перебоя оказывалось чересчур велико.
- База 12… а что другие?
- Подобные сбои зафиксированы также на базах 44 и 89, но реже. Если позволите, командующий, - Порто Прио откашлялся, - я полагаю необходимым отказаться от поддержания открытых атмосфер. Многие базы прекрасно живут под внешними крышами. Конечно, они - не чета здешнему куполу, - он кивнул на проплывающую вдалеке за окном стеклянную стену, - но для основных нужд достаточны. Надо переходить на них, везде, где можно. А где нельзя, ну что ж, - главный механик пожал плечами, - обойдёмся и без них, в конце концов, здесь у нас воины, а не милые девчушки, потерпят в скафандрах.
- Хм, Осиндэк, а ты как думаешь?
- В этом есть разумное зерно, - сказал тот, задумчиво погладив свою острую короткую бороду, - по крайней мере, это дешевле, а Совет в последнее время очень неохотно расстаётся с деньгами, Вы сами знаете. Но купола требуют времени на их возведение и довольно много. Предварительно можно говорить о пятнадцати базах, которым не обойтись без атмосферы, там точно нужна будет замена на механическую защиту. С учетом уже накрытых, хотя некоторым из них требуется ремонт, остается шестьдесят три – довольно много для постоянной работы нуугов в индивидуальной защите. С другой стороны, количественно там одномоментно бывает не более двадцати процентов состава, и они сменяются, так что… Да, в целом, полагаю, это возможно.
- Ваши мнения ясны, - Велзгор расправил плечи, - но вопрос сложный. Начните проработку всех его аспектов. Проверочные комиссии пусть оценят все астероиды с открытой атмосферой, а не только проблемные. И поторопитесь с данными и отчётами. Согласования с Советом займут много времени, как всегда, так что хотя бы здесь не тяните.
Он кивнул, давая понять, что совещание окончено, отключил экраны и поднялся из-за стола, потянул руки вверх, хрустнув сцепленными пальцами – сложные сине-чёрные татуировки словно ожили на заигравших мышцах. Потом последний раз взглянул в окно на переливчатые соты прозрачного свода и вышел из комнаты через внутреннюю дверь.

***
Давно, несколько тысячелетий назад, когда Дворец Совета Семи ещё не вознесся своей мощью над Долиной Грома, а Око Каменного Сердца ещё не стало собственно Оком, а было всего лишь маленьким городишкой строителей, возводивших резиденцию Тангорла, были набраны первые нууги.
На первый призыв добровольцев для создания защитного отряда Совета Семи откликнулись немногие – всего несколько сотен воинов разных рас было отобрано тогда, но именно они стали скелетом для будущей огромной армии.
Поначалу они, как и Совет, жили на Каменном Сердце, в непосредственной близости от Дворца, однако позже число их стало расти, командование усложняться и появилась необходимость в новых базах. Взор главы Объединённых Миров пал на Ирриллитенау.
Это было страшное и негостеприимное место: огромная звезда, выжигающая всё, что слишком приближалось к ней, и кольцо каменного крошева вокруг – несколько сотен крупных астероидов, миллионы мелких и густые облака пыли – совсем рядом с той зоной, где ждала огненная смерть. Однако нашлись и преимущества. Система Иррилла была ближайшей к Равновесию. При таком раскладе Каменное Сердце, на котором продолжала службу только малая часть нуугов - Гвардия Совета да несколько отрядов космолётов – оставалось под защитой. Немаловажным стало и то, что в Ирриллитенау не было ни единой населённой планеты: в случае нападения на базу пострадали бы только дислоцированные там солдаты. И, как оказалось, там сохранились частицы прошлого – несколько астероидов имели собственную атмосферу, в основном, грязную и неустойчивую, но всё же существенно расширявшую возможности их использования – большинству нуугов нужно было дышать.
Многие века прошли, прежде чем главная база Войска Совета приобрела свой нынешний вид. Но уже тогда, в самом начале, почти мёртвая система, казалось, ожила, хотя даже наплыв тысяч воинов, закреплявшихся на каждом камне, способном уместить космолёт, был лишь жалким подобием минувшего…

[Надин Баго]

А кто-нибудь делает для своих работ какую-то визуализацию? Самостоятельно или на заказ? Кроме обложек и иллюстраций, конечно.
Визуал для соцсетей, бесплатных выкладок и пр.

[BaldCone]

«зов Проявления»
- который призовет Избранного (Избранную), что победить Тени и Тьму и Прочее «с большой буквы»

«предполагал, что добром это не кончится»
- почему? Такое с ним уже бывало?

«Он, наконец, выяснил, где она живет»
- Как выяснил? Где живет?

«Волосы разметались по подушке огненными сполохами»
- ох какой кошмар. Опять волосы «разметались» да еще и «сполохи»

«Блики от уличного фонаря, лившего свет сквозь стекло, играли на белых простынях»
- Это как? Почему блики? Окно представляет из себя витраж? И как на белом «блики играют»

«В атмосфере совсем не чувствовалось сильной ийкэ́»
- Что такое «ийкэ»? Судя по фразе – это нечто жутко противно воняющее и гном не унюхал этой мерзости. Я правильно понимаю?


«хотя у неё, очевидно, были способности»
- даже боюсь предположить, какие способности он имел в виду, раз признаком их проявления является противный запах

«Но он всё-таки решил использовать этот шанс, тем более что лучшего вряд ли скоро дождёшься»
- Зачем использовать? Зачем ждать? Почему просто «не забить на все»?

«собрав окружающие энергетические потоки, направил их через центр схемы точно на девушку»
- какой похабник

«Ни дымки Истинной сущности»
- ни даже Отголосков Значимости Избранной Спасительницы и Избавительницы?

«Истинная сущность так и осталась недоступна в обычном виде»
- вот ведь трагедия? Даже не знаю – переживать ли теперь за гнома или за девушку?

«Но он всё же успел, успел увидеть и различить между её сложенных ладоней лёгкий отблеск того переливчатого, ни на что не похожего огня, который вмещал всю Бездну»
- Как? Автор, Вы о чем вообще?

«Берег Северного Ледовитого океана не был местом»
- как же бесят в тексте сплошные «не был» и прочее. Почему нельзя написать каким место берег был?

«пускать из виду ни одно существо, в достаточной мере обладающее ийкэ- способностью чувствовать энергии Вселенной и пользоваться ими»
- так вот что означает это корявое и нечитаемое слово. Это убогая отсылка к аниме или просто звук «икания»?

«Тем не менее, обучиться первичной бытовой ийкэ вспомогательного характера при желании мог почти каждый. Землянам повезло: задатки их расы в этой области оказались выше средних»
- ох как смешно. Любой может теперь управлять Великой Энергией Вселенной. Точнее не смешно, а противно

«По-настоящему одарённых или просто упорных и усидчивых»
- Бред. Если некто бездарный дебил, то упорство и усидчивость не помогут. Как бы упорно, например, не занимался вокалом какой-нибудь быдло рэппер или дегенерат газманов, он никогда не сможет петь как Паваротти или Соткилава.

«благодаря прекрасной учебе и высокой трудоспособности сумела привлечь внимание инспекторов и была рекомендована к зачислению в университет»
- смешно и нелогично

«Она была заключена в этой девушке последние двадцать три года, с самого её рождения. Хотя, что значат двадцать три года по сравнению с прошлыми тысячелетиями, проведёнными в сотнях других душ»
- так заключена в самой девушке, например, в ее ухе или в душе девушки?


«что может быть невероятнее, чем жизнь эризингии»
- Действительно что? Разве что вонь ийкэ или разметавшиеся волосы?

«раньше эризингия тоже влияла на носителей»
- смешно

«Пейдж всегда знала, что внутри неё есть кто-то ещё, не только она сама»
- а что по этому поводу говорили ее психиатры?


Дальше выборочно, ибо текст хоть и не ужасно корявый, но чудовищно неинтересный.


«И правда, Пейдж начала серьёзно интересоваться ийкэ именно из-за этого существа»
- повтор зачем?

«Когда она стала чувствовать чужака»
- я надеюсь, что Чужой все-таки вылезет из нее и пожрет всех вокруг

«А Ли с выпускного курса сказал мне, что этот мужик неплохо рассказывает, и опыты у него интересные. Ли был на его лекции два года назад, говорит, занимательно»
- Я понял. УУПЭ (или как там жуткая аббревиатура) – это новый Хогвартс. Теперь все понятно.

«- Ладно, - девушка тряхнула головой, рыжеватые волосы рассыпались по плечам»
- О УЖАС. Что с ней. Тряхнула головой и волосы разлетелись и рассыпались. Химиотерапия? Нарушение обмена веществ? Слишком много наркоты? Или парик свалился?

«Эризингия сконцентрировала всю ту небольшую энергию, что была ей доступна»
- я так и не понял, что это. Или кто? Источник выпадения волос у ГГ?

«- Прекрасная дева, да Вы, Вы, светловолосая»
- тошнотворно пафосное и омерзительное обращение

«- Что? Я? Но почему я?.. Ну, если Вы так хотите, что ж. Да, конечно...»
- Что за хамство и фамильярность при обращении к профессору?


Дальше предполагаю (надеюсь, что ошибочно), что во время демонстрации произойдет нечто выдающееся, как это было в куче подобных примитивных текстов и детских фильмов.

[Надин Баго]

BaldCone

Для чудовищно неинтересного текста Вы чудовищно много прочли. А для ответов на вопросы - недостаточно много. Просто не ваша история. Удачи.

[BaldCone]

BaldCone

Для чудовищно неинтересного текста Вы чудовищно много прочли. А для ответов на вопросы - недостаточно много. Просто не ваша история. Удачи.

Да. Иначе я бы пропустил столько "литературных шедевров"

[Надин Баго]

Глава 8, эпизод 2

***
Ирриллитенау, 9000 лет назад

Когда багровое марево, накрывшее их, окончательно развеялось, эризингии и Совет, наконец, смогли в полной мере разглядеть последствия произошедшего и ужаснулись. Ни одна планета, ни один спутник не остались целы, не было и просто сильно повреждённых – все юглы были мертвы. Части того, что только что было их телами, хаотично разлетелись вокруг на огромные расстояния, но притяжение звезды уже начинало медленно и неуклонно закручивать их в единый поток.
Это был самый душераздирающий портрет смерти из тех, что доводилось видеть Реу, а повидал он достаточно.
- Почему?! – вопросил он в пустоту. - Единая! Мы и помыслить не могли о таком. Как же так вышло?
- Меняющая… Она очень сильна. Была… - Ахрну было не по себе, словно он потерял нечто важное. - Наш поток Бездны всё-таки смог подавить тот, что шёл от них, но столкновение было чересчур серьёзным. Мы не подумали о возможности подобного, и в том наша вина, но мы делали это ради будущего вселенной, ты сам говорил, и, видимо, жертва была неизбежна. Главное, мы исполнили задуманное. Меняющая больше не угрожает Равновесию.
- Исполнили, да… Но какой ценой?! Единая, прости, я не хотел подобного… - Тангорл спрятал лицо в ладонях, потом поднял взгляд. - И всё-таки, какой же ценой?
- Их было тридцать два, пресветлый, - тихо произнес Буо, Советник по мирам.
- Тридцать два… Если считать лишь юглов, то их раса теперь почти уничтожена, но если подумать обо всех тех миллиардах душ, ради которых мы на это пошли… возможно, мы когда-нибудь простим себя. Тридцать две души, всего тридцать две… для войны – капля…
- Я вынужден огорчить тебя, Реу, не тридцать две, - вмешался в его речь Буо.
- Но ты же сам сказал?
- Я говорил о юглах, но… - он замолчал, с грустью окинув взором открывавшуюся им картину разрушения.
- Но?
- Обычно, пресветлый, юглы – довольно неприветливые существа, но есть некоторые… В общем, три из них, одни из самых крупных, были… были населены, - Буо тяжело вздохнул.
- Населены?! – Тангорл кричал. – Как это возможно? Я бы знал.
- Ну, понимаете, мы не слишком-то интересовались юглами, да и вообще этой частью Федерации, кроме Равновесия, конечно. Это неточные данные, мы не изучали их. Те разумные существа, что жили на них, вели очень скрытный образ жизни.
- Разумные?! Разумные! И ты говоришь об этом только сейчас?
- Но я же не думал…
- Не думал. Мы все не думали, – Глава Совета заметался между своими соратниками, заламывая руки, потом успокоился и остановился. – Сколько? Сколько их было там?
- Как я сказал, мы точно не знаем, не изучали, но имеющиеся сведения…
- Да говори уже, не тяни!
- Около пяти миллионов на трёх юглах, я полагаю, - произнес Буо внезапно охрипшим голосом.
- Что? Пять миллионов? Как же это, Единая? Как же… - Тангорл вдруг резко вскинул голову. - Нам не простят этого. Вы понимаете? Не простят.
Он оглядел остальных советников, эризингий, его взгляд стал жёстким и колючим.
- Мы не должны этого допустить. Объединённые Миры нуждаются в Совете. Нам следует уничтожить все упоминания о жителях этих миров, а, может, и о самих юглах. Никто не должен узнать, что здесь произошло. Эризингии, Равновесие – всё это далеко от обычных наших граждан, но гибель миллионов им подобных от наших рук – они этого так не оставят.
- Можно… можно сказать, что это всё Меняющая, а не мы, - военный советник Руго откашлялся, - не мы, да и всё…
- Можно, сказать можно. Тем более, что без Меняющей дело не обошлось, действительно. Но мы были здесь. Мы в этом участвовали. Не думаю, что нам поверят и не станут задавать вопросов. Миры нестабильны, мы не можем рисковать, провоцируя смуту в умах. Уничтожить все сведения о населении, вот за что я, - Тангорл поднял вверх открытую левую ладонь.
Вслед за ним, немного замешкавшись, но единодушно подняли руки все Советники. Триады никак не выразили своего протеста. Решение было принято.

На несчётные века ужасающие последствия Заключения Девятой триады у Ирриллитенау были преданы забвению. Но не все. Некоторые из таких последствий стали основой будущего Тангорлов.

***
Равновесие, 9000 лет назад

Оставив искалеченную систему голубой звезды, эризингии и Совет направились в соседнюю – Равновесие, туда, где между двух светил тускло мерцала причина всего произошедшего – Великая Сеть.
Груз совершённого давил на Тангорла как неподъёмная чёрная скала. И всё же он чувствовал облегчение. Даже случившаяся катастрофа не могла омрачить в его сознании того, что прорыв оставался закрытым. Смутные знания о Мире Теней, с проявлениями которого он никогда лично не сталкивался, вызывали в нём безотчётный страх и неуверенность. В конце концов, создателю Объединённых Миров было виднее, стоит ли борьба с потенциальным вторжением таких усилий. А ведь Князь отдал за это жизнь. Тангорл оглянулся на эризингий: вот они, порождения его энергии и воли, и они поддержали Совет в его действиях. Против своих же, да, но как можно было поступить иначе?! Реу просто не видел другого выхода. А, положа руку на сердце, и сейчас, узрев последствия своего решения, он знал, что выбрал бы тот же путь вновь, появись у него такая возможность. Пожалуй, он намекнул бы юглам убраться подальше или постарался бы встретить Меняющую до Иррилла, если б успел. А если бы нет, то что ж, нынешнее знание его бы не остановило.
Нужно было смириться с произошедшим. Выкинуть всё из головы и из сердца. Жизнь продолжалась. И первоочередной задачей стояла проверка Сети: не задело ли её той бурей, которая почти уничтожила Ирриллитенау.
Все остальные советники да и, судя по всему, эризингии, как и он сам, настороженно ожидали, что же встретит их там, устоял ли барьер между мирами.
Они добрались к Равновесию в три прыжка, давая небольшую передышку кристаллам. Триады, которые могли быть там сразу, всё же следовали рядом с Советом.
Сеть была на месте. Её мелкие соты переливались бледными искрами на фоне глубокой беспросветной черноты. Сейчас она казалась чудным гигантским существом, что мерно дышало в глубоком сне. При взгляде на неё, такую неколебимую, Тангорлу на мгновение показалось, что всё произошедшее было ненужным, лишним. Разве что бы то ни было смогло как-то повлиять на такое создание?! Даже Меняющей это было бы не под силу… А, значит, все те жертвы… они напрасны…
Глава Совета поспешно отогнал от себя эту мысль, будто испугавшись, что кто-то заметит его сомнения. Великая Сеть стояла, по-прежнему закрывая прорыв, и только это было важным.
Он видел, как расслабленно засветились улыбками лица других членов Совета, как напряжение покинуло эризингий, и их до сего момента плотный строй разделился на отдельные группы, поняв, что их не ждёт новый бой. Цель была достигнута.
Но вдруг его мысли прервал Ахрн:
- Пресветлый, с Сетью всё в порядке, но что-то не дает нам покоя. Эта система… мы чувствуем её иначе чем тогда… тогда, когда мы появились на свет. Что-то новое…
- О, Единая, неужто… неужто новый прорыв?! Только не это! Или… Меняющая ускользнула сюда, Тень её забери?!
Советники нервно переглянулись.
- Нет. Нет, что ты! Не думаю… Прорыв мы бы почувствовали сразу. Да что там, даже вы уже бы увидели его – Равновесие не так велико, всего-то три планеты. Тут нельзя не заметить. А Меняющая… Девятой триады больше нет, можешь поверить. Мы не жалеем о совершённом, но у нас словно безвозвратно отрезали часть. Это не она, точно. Нет, что-то попроще, но в то же время… я не знаю, кажется, ничего подобного. Говорю же, новое…
- И как же узнать?
- Глянем на все планеты, может, там что-то найдётся. Кристаллов вам должно хватить и на это, и на возвращение на Церитинес.
- Да? Ну хорошо, если вы считаете нужным. Советники не против? – вопросил Реу у своих соратников.
Возражений не последовало.

И одна из планет преподнесла им сюрприз.
Бывшая ранее скалистой жаркой пустыней, как и её соседки, отличаясь от них наличием воды, правда, только в подземных источниках, теперь она стала иной, хотя поняли они это не сразу.
Сначала они увидели огромный разлом, глубоким шрамом разрезавший широкое горное плато. Бока этой раны уходили вниз на несколько миль. А над нею, видимо найдя выход из-под земли среди многочисленных более мелких трещин, в глубокой каменной чаше уже перекатывало волны целое озеро. Несколько тонких потоков перелились за его края и устремились прямо к разлому, добравшись до которого, упали вниз тонкими серебристыми лентами. Не долетев до дна, ленты рассыпались мириадами сверкающих брызг, озарив стены ущелья радужными бликами. С каждой секундой всё новые и новые струи вливались во влажную завесу, и, не прошло и нескольких минут, как над пропастью загремел громовыми раскатами невероятных размеров водопад.
- Долина Грома, - задумчиво и слегка отрешённо произнес Руго и вдруг закашлялся. Ему, ббургу, всегда было невероятно трудно контролировать своё дыхание с помощью ийкэ. Он хотел домой, в благословенный воздух своей родины, где мог бы, наконец, вдохнуть полной грудью, безо всяких энергетических или механических ухищрений. К сожалению, здесь это недоступно. Равновесие – жестокая к дышащим система.
Подумав так, военный советник сосредоточился на удержании дыхательного кокона, но вдруг с ужасом понял, что у него не хватает на это сил. Он дёрнулся, пытаясь позвать на помощь, но не успел – кокон с шипением схлопнулся. Ббург начал задыхаться, его и так серая кожа стала просто пепельной, все четыре глаза налились кровью, он хватал руками пустоту вокруг себя. Паника накрыла его с головой. Советники и эризингии бросились к нему. Но внезапно всё кончилось: его лёгкие наполнились сладким как мёд воздухом, точно таким, о каком он только что мечтал, будто он вновь вернулся на луг возле родной пещеры. Руго грузно плюхнулся на землю, жадными глотками вбирая в себя снизошедшее на него благословение.
- Галлюцинации, - вдруг подумал он, - я задохнулся и умираю… Но как же это приятно, - он с наслаждением потянул носом.
- Советник! Советник… - как сквозь вату донеслись до него голоса. - Советник, очнитесь. С тобой всё в порядке, Руго? – голос Тангорла прорвал пелену. - Эй?
Взгляд ббурга снова стал осмысленным и он с изумлением осознал, что жив и продолжает дышать без кокона. Но как же так? Атмосфера этой планеты не позволяла…
- Что с тобой, Руго? – снова спросил Тангорл.
- Всё… всё в порядке, - советник поднялся на ноги. - Действительно в порядке, только я даже не знаю, как объяснить…

Выслушав его, Реу повернулся к Триадам.
- Великие, что это? Объясните, если можете.
- Мы должны проверить, ждите, - и эризингии устремились прочь, мгновенно рассредоточившись по планете.
Буквально через несколько минут они возвратились.
- Это кажется странным, - начал Ахрн. - Как я и говорил, я раньше подобного не видел, однако что есть, то есть. Для нас это неважно, потому мы и не заметили. А вот для всех вас, да и для других, полагаю… Воздух здесь… он приспосабливается к каждому, кто дышит, и, судя по всему, создаёт наилучший вариант из возможных для каждой особи. Это требует проверки, но мы практически уверены.
- Приспосабливается? Как это?
- Не знаю точно. Что-то вроде внешнего индивидуального кокона, только создаёте его не вы, а она, сама планета.
- Но как это возможно? Тем более, раньше я бывал здесь и не чувствовал ничего подобного?
- Не знаю. Но вы попробуйте. Если что-то пойдёт не так, мы создадим вам свой кокон.
- Попробовать? – Тангорл был несколько растерян. – Не уверен, что это хорошая идея.
Но потом он взглянул на военного советника – тот дышал мерно, спокойно и абсолютно расслаблено. Его вечно угрюмое суровое лицо выражало явное удовлетворение.
Глава Совета решился.
Он отпустил защиту и в первые пару секунд подумал, что ему пришел конец, но потом его окружил обычный воздух, совершенно привычный ему воздух лесов Каритоса. Он задышал ровно и непринуждённо, хотя не смог скрыть выражения безмерного удивления на лице.
Его примеру почти сразу последовали и остальные. Всё повторилось.
Вывод был ясен: атмосфера здесь словно стала живой и давала каждому то, что ему было необходимо.

После долгих раздумий, дополнительного обследования всей планеты эризингиями, они убедились, что такие перемены напрямую связаны с катастрофой у Иррилла. Насколько можно было судить, сюда невероятным образом перебросило и смешало десятки атмосфер погибших юглов, а, может, и часть их жизненных сил – потоки энергий здесь стали чрезвычайно сложны. Как бы то ни было, но теперь это место – уже не просто окраина Объединённых Миров у врат Тени, а нечто большее.

Исследование планеты 2 системы Равновесия продолжалось следующие несколько лет, и в результате Советом было принято судьбоносное решение: здесь будет его резиденция; здесь, прямо над каскадами, неприступная и величественная вознесётся она символом мощи Федерации, символом лучшего выбора для каждого её обитателя.
И когда синие и золотые своды и башни Дворца Совета Семи поднялись к облакам, планета обрела свое имя – Каменное Сердце – ибо почти безжизненным камнем была она, но сохраняла жизнь каждому на неё попавшему; ибо центром вселенского союза она теперь стала – его твёрдым, но бьющимся сердцем.

***
Ирриллитенау, 2169 год по земному исчислению

База 74 всегда нравилась Бриару больше других, за исключением, конечно, Центральной. На последней он бывал всего пару раз – во время первичных тренировок и при распределении – в конце концов, простой пехотинец и не мог претендовать на постоянный комфорт. Но после третьей переброски оказавшись здесь, он был теперь вполне доволен жизнью.
Местные купола были довольно старыми и далеко не такими технически совершенными, как скорлупа 51-й базы, однако функционировали прекрасно: дышалось здесь легко, света и тепла было ровно столько, сколько нужно, даже островками росла кое-какая зелень, в целом редкая в Ирриллитенау.
Последний пылевой поток, повредивший другие базы, прошёл в этот раз мимо них, так что тяжёлых ремонтных работ на внешней оболочке не ожидалось. Системы наблюдения и защиты работали без нареканий. Очередная фаза тренировок пару дней назад подошла к концу. В общем, всё сошлось воедино, и у них неожиданно появилось несколько свободных от служебных занятий дней.
Бриар, как и всегда, когда выдавалась минута, сидел на верхней площадке спортивного амфитеатра, неподалёку от травяной границы единственного на их базе парка. С этого места ему открывался наилучший вид на кольцо Ирриллитенау, медленно плывущее на фоне яркого голубого бока звезды. С его новым зрительным аппаратом он мог разглядеть сквозь обзорные полосы в сводах даже стеклянный отблеск центральной сферы, движение на тех базах, что были поближе и, конечно, матовые тела снующих туда-сюда мелких космолётов. Во всём этом всегда было что-то притягательное для него. Бриар не смог бы объяснить, что именно заставляет его чувствовать себя столь умиротворенным.
И действительно, только здесь огромный, прошедший немало боёв, суровый нууг иногда улыбался. А улыбки в Войске Совета вообще были редкостью.
За его спиной раздались глухие тяжёлые шаги, но он даже не шелохнулся. Что-то большое приблизилось и шумно задышало ему в шею.
- Зераус, прекрати, - голос нууга был спокоен и тих. - И не топчись там – лужайку опять испортишь, жирный ты боров.
- Далась тебе эта лужайка! – слова собеседника звучали не совсем естественно, механически. - Лучше подними свой зад, пойдём в обеденную. Наши говорят, там вроде как подвезли неплохого пойла, и много, на всех должно хватить.
- А! Ну так тогда чего спешить, раз хватит?! Глянь лучше – сейчас 51-ю будет хорошо видно.
- Да ну её. Что смотреть, коли нам туда не попасть?
- Так, просто…
Бриар обернулся.
Чёрная с синим туша его закадычного друга закрывала собой весь вид на парк. Все четыре мощные столбообразные лапы на несколько сантиметров ушли в мягкую почву под весом громадного чешуйчатого тела. Выросты-лепестки на спине Зерауса топорщились, указывая, что жуз, несмотря на всю агрессивность длинной уродливой морды, пребывает в крайне благостном расположении духа. Толстый хвост мелко подрагивал, только подтверждая этот вывод.
Сегодня на жузе была лишь лёгкая встроенная броня да выступающий на лбу динамик речевого аппарата; в боевом снаряжении, делавшем его просто ходячим стальным складом оружия, не было необходимости.
Они дружили давно, с той самой поры, когда совсем юными попали в Войско. Зераус так вообще почти младенцем с точки зрения его вида. Да, тогда он был вполовину меньше Бриара, не то что сейчас. Бриар помнил, как считал жуза всего лишь большим и не слишком умным зверёнышем, который отказывался приручаться. Но когда тому через пару лет установили речевой аппарат, Бриар понял, как ошибался. Действительно, сложно было воспринимать на равных, как другие языки, жузовские то ли клёкот, то ли рычание. Однако интрон и синтезатор речи все изменили: Зераус быстро продвинулся в учебе, завёл друзей и стал душой компании. А уж когда он вырос до размеров небольшого космолёта, да ещё был модифицирован внутренней пластинчатой бронёй, то стал одним из лучших и ценнейших воинов среди всех нуугов.
Его единственными недостатками были неспособность к манипуляциям с мелким оборудованием, из-за физического строения, да любовь к выпивке. От последнего все старались его отвадить: жуз, накачавшийся элем, мог натворить много бед. Не со зла, нет. Жузы вообще по природе не злы и сравнительно не агрессивны. Просто когда такая туша плохо контролирует себя, то лучше, чтоб ничего не попадалось на её пути. На базах это было сложно: застройка была довольно плотной, а население большим. Так что Зераус часто, хоть и ненамеренно, становился виновником конфликтов и мелких разрушений.
И сейчас Бриар хотел удержать здесь друга подольше, несмотря на явно проявляемое тем нетерпение: жуз беспокойно перебирал ногами, оставляя на газоне большие округлые вмятины; его маленькие ушки стояли торчком, ноздри подрагивали и раздувались, с шумом втягивая воздух. В конце концов, ну сколько там могли привезти того пойла? Не безгранично же. Так что если прийти попозже, а не прийти совсем не выйдет, стоит только глянуть на Зерауса, то, может, на их долю толком и не достанется ничего. Не то чтобы Бриар сам не любил выпить, но обошёлся бы и без этого, лишь бы не разгребать потом очередные завалы после пьяного шатания жуза по улицам.
- Да, просто… Погоди. Взгляни всё же… За пару минут весь эль от нас не убежит. Вон там, слева. Она уже видна. Может, когда-нибудь и у нас здесь сделают такую же, - Бриар указал на дальний отблеск Центральной базы.
Зераус хмыкнул. Сфера 51, конечно, была великолепна, кто б спорил.
- Как же! Скажешь тоже. Чтоб прям у нас как у командующего стало? Гиперстекло. Не, это вряд ли. Станут они на нас тратиться, и так ведь всё работает. А у Совета сейчас и без того проблем хватает. Ты же слышал о последнем перехвате? Мятежники, чтоб им пусто было! Тьфу!
- Я слышал, да, - Бриар кивнул, - но откуда ты знаешь, что это мятежники?
- Так а кому ещё? Стал бы иначе командующий пять космолётов на такую маленькую посудину выделять?
- Хм… а некоторые поговаривают, что корабль-то был гражданский и, - Бриар понизил голос почти до шепота, - что это просто Тангорл уже не в себе, шарахается от каждого шороха и бросается на всех подряд, хоть и на простых фермеров, как этот.
- Да ты что! – возмутился жуз. - Чтоб глава Совета свихнулся? Не верю… Это бы многие заметили. Нет, нечисто там с этим летуном, нутром чую.
- Так вроде ж ничего не нашли в обломках?
- Да. Два трупа да ошмётки корпуса. Зерна ещё немного, и всё. Тут ты прав, ничего особенного. Но то и подозрительно: слишком уж чистенько, а без нарушений кто ж сейчас летает? – он покачал головой. - Ничего, один-то из этих выжил. Уж Советник Акелод сумеет его разговорить. Хотя нам какое дело сейчас до этого? Вот выяснят чего, дадут приказ, если вообще нам, тогда и подумаем. А сейчас, - Зераус замялся, - хватит уже сидеть тут и пялиться в никуда, пойдём, может, нальют пару глотков, а?
Бриар нехотя отвёл взгляд от черноты за стёклами обзорной полосы, вздохнул, будто покоряясь неизбежному, и легко поднялся на ноги.
- Ладно уж, пьянчуга ты чешуйчатая, пойдём.

[Надин Баго]

Глава 9 (эпизод 1)
Ка́ритос, 2169 год по земному исчислению

Закат догорал, рассыпаясь багряно-фиолетовыми сполохами, накрывавшими синеющую поодаль тёмную громаду старого леса.
Как исполинские дозорные, не упускающие из виду ни зверя, ни птицу, стеной вставали с самой опушки древние кедры. Гордо возносили они свои колючие тела к небесам, казалось, протыкая облака, словно шпили замковых башен. Их мощь и сила поражали всякого, кто побывал здесь. Да и те, кто жил здесь постоянно, всё равно не могли не изумляться величию гигантских деревьев.
Но непросто было живущим у их царственных ног: не каждый мог пробиться к свету и не быть искалеченным их раскинутыми ветвями. Однако сложность выживания для растений была почти несущественна по сравнению с опасностью, подстерегавшей всех, кто мог забраться вглубь этого невероятного леса. Там, в чёрной и влажной чаще, неосторожный путник мог наткнуться на страшные вещи: порванная, как бумага, кора, открывающая незаживающие раны на красно-коричневых морщинистых стволах; следы когтистых лап, больше двух или даже трёх человеческих ладоней; мертвящая тишина, не прерываемая даже стрёкотом насекомых; отвратительный, сшибающий с ног запах и, наконец, иссушенные оболочки людей, зверей, птиц, изредка шелестящие при ветре по рассыпавшимся скелетным костям.
И таков был не только этот лес, но и остальные здесь, на Каритосе. Немало горе-путешественников так никогда и не вернулись обратно. Но местных жителей это почти не пугало.
Они-то давно знали, что за твари населяют дальние чащобы. Знали и то, что те не любят света, а потому обычно не появляются за той нечёткой границей, что отделяет их всегдашние владения от солнечных равнин и пёстрых опушек. Больше того, поговаривали, что у многих вождей родов, населявших планету, в домах обязательно был какой-то предмет, украшенный толстой, местами чешуйчатой шкурой. Но чужакам такие вещи никогда не показывали, так что многие из них продолжали считать рассказы об ужасных каритосийских зверях байками малообразованных аборигенов. Трупы списывали на то, что эти люди просто заблудились и умерли от истощения, якобы высохнув потом. Конечно, это было не так.
В самых буреломных местах в тёмных и влажных норах жили они – дилигдрусы. Были они отвратительны внешне – с медведя величиной, безволосые, на шее, спине и лапах покрытые жёсткой и шершавой, словно тёрка, чешуей, цвета буро-зелёной болотной жижи, с двумя треугольными, горящими красным огнем многоглазьями на широкой дынеподобной голове – однако самой пугающей была их пасть, если её можно было так назвать. Две пары длинных подвижных отростков по бокам головы надёжно удерживали схваченную добычу; нижняя зубастая челюсть, напоминающая тонкую цепную пилу, взрезала плоть; верхняя сдвоенная челюсть-хоботок впивалась в надрез, впрыскивала зеленоватую слизь и через пару минут высасывала все разжижившиеся внутренности, мышцы и кровь, оставляя лишь скелет да сухую, как бы забальзамированную, оболочку. Частью таких оболочек зверь потом устилал стены и пол своей норы.
Дилигдрусы быстры и выносливы, могут учуять добычу за несколько миль, а в темноте видят не хуже сов. Но на свету они уязвимы. Если суметь выманить их из чащи на открытую поляну или хотя бы опушку да подобраться поближе, пользуясь их временной слепотой, то охотнику с длиннодревковой глефой нетрудно дотянуться до уязвимых мест. Брюхо, как и грудь их, хоть и толстокожие, всё-таки лишены чешуи, и узорчатые лезвия, выкованные мастерами Каритоса, прорезали их как масло.
Надо сказать, такая охота была весьма популярной среди молодых каритосийцев - шкуры ценились за прочность и долговечность, пластинчатыми чешуйками порой укреплялись лёгкие доспехи – да и показать умения и отвагу многие были не прочь именно так.
Так что теперь дилигдрусы стали редки. Некоторые леса Каритоса и вовсе очистились от них полностью, и для жителей близлежащих равнин ужасные твари стали всего лишь старой сказкой, которой бабушки пугали непослушных внуков.

- Нет, бабу, не хочу эту, расскажи другую, - крошечная девочка потрясла головой в светло-каштановых кудряшках, - другую, слышишь, бабу?
Элафи́за посмотрела в широко распахнутые глаза цвета старого мёда, точно такие же, что и у неё самой, такие же, что были и у её дочери… Грустная улыбка высветила каждую морщинку на её лице.
- Другую? – она ласково пригладила волосы внучки. - Какую ж другую, Йю́ю, детка? Может, про большой синий дворец над водой, где живёт прекрасная светловолосая дева? Нет?! Тогда про Тени, что приходят из-за пределов мира? Тоже нет?! А, может, простую, про чотту, охотившуюся на тутти? И эту не хочешь?!
Девочка энергично замотала головой:
- Ты уже их рассказывала. Да-да, и про чотту, и про деву… много-много раз. Другую, новую… - пухленькое тельце доверчиво прижалось к бабкиному боку, - совсем новую.
Старуха отставила в сторону миску с ягодами, которые чистила, и обняла ребёнка. Она взглянула вдаль, на кромку сизого леса, подсвеченную розовым заревом заката. Верхушки деревьев готовы были пронзить солнце, как пики.
Наступал прохладный вечер, долго на крыльце не засидишься. Пора, наверное, заходить в дом. Но воздух сегодня был так тих и свеж, что уходить не хотелось. Элафиза повернулась в своём шатком креслице, оглядела всё вокруг. Точно, шали отыскались в углу на перилах, свисая почти до протёртых досок пола и касаясь цветными краями потрескавшихся резных балясин.
- Детка, а принеси-ка нам шали. Вон, гляди.
Малышка легко вскочила на ноги, побежала, ухватила плотную ткань обеими руками, стянула всё на себя, почти запутавшись в широких полотнищах, но сумела, хоть и изрядно скомкав, донести просимое бабушке.
Они уселись рядышком, укутались в мягкую узорчатую шерсть.
- Новую, говоришь, милая? Ну, хорошо. Я поведаю тебе про давние-давние дни, когда история только начиналась, и многое в мире было иначе, про древнего правителя и его жизнь, а?
- А давно – это ещё до мамы?
- До мамы, - голос её прозвучал глухо, - и до меня, и до многих до меня. Очень давно, и не подсчитать, когда…
- Понятно… Но это скучно, наверное. Правитель… - Йюю пожала плечиком, - а он хороший, бабу?
- Конечно, хороший. Без него не было бы нас с тобой.
- Да?! Тогда рассказывай, - девочка устроилась поудобнее и приготовилась слушать.
- Что ж… Начну. Давным-давно, как я и говорила, когда Объединённых Миров и в помине не было, у далёкой-далёкой звезды жили чрезвычайно могущественные существа. Внешне они были похожи на нас с тобой, представляешь? Руки, ноги, голова, в общем, всё как у нас. Только были они выше, сильнее, прекраснее. А ийкэ их была столь велика, что они могли перемещаться меж мирами… - Элафиза неверяще покачала головой. - Меж мирами, ты только подумай?
- У них тоже были кристаллы, да? – Йюю, несмотря на свой небольшой возраст, уже многое знала об устройстве Миров.
- Нет, детка. В том-то и дело. Не было у них никаких кристаллов. Они сами могли путешествовать среди звёзд. Седлали потоки энергии, да и неслись вскачь по черноте вселенной.
- На лошадках? Правда?
- Да нет же. Говорю, на энергии мира. Ну, если честно, я и сама точно не знаю, это же сказка, разве нет?
- Точно… А эти… ну, потоки… они похожи на лошадок, бабу?
- Так-то нет, но ты представь так, если тебе хочется, милая, представь.
- Лошадки хорошие, люблю их, - девочка удовлетворённо кивнула и снова затихла.
- Так вот, о чем бишь я? Да… в общем, жили такие существа, и много их было. И жили они долгие века, умножали знания и силы. Но однажды… никто не знает, что случилось, но осталось их только двое – муж и жена. А другие? Другие пропали бесследно…
- Бесследно?
- Да. Не сохранили предания, что с ними сталось. Если вообще хоть кто-то знал, что произошло. Эти двое, они потеряли всех сородичей, друзей, близких. Только они сами остались друг у друга. И тогда они решили, что раз уж их раса исчезла, то они применят хотя бы свои силы во благо другим.
Раньше они жили обособленно, никому не попадаясь на глаза, но потом стали путешествовать по разным планетам, таким, как наша, и совсем иным. Они открывали себя и учили других многому из того, что знали сами. Учили пользоваться ийкэ. Учили договариваться с другими мирами. Были они как посланцы, перемещающиеся с места на место и несущие вести об иных обитателях вселенной. Так и началось рождение Объединённых Миров. Конечно, так союз назвали много позже, но началось всё тогда. А потом у них родился сын… Хотя нет, погоди, ещё вот что… Ты вспомнила кристаллы. Так вот их открыли как раз с помощью этих двух существ. Они побывали на Эрму, а немногим это дано, там и узнали про камушки, кои могут открывать двери между планетами, или даже помогли их создать. Не знаю. Большее сокрыто. Да… А вот потом уже и сын… Слушаешь ли ты, Йюю?
- Да, бабу, слушаю, - голос девочки звучал уже сонно, - я не сплю, ты не думай. Давай дальше. Чего там? Сын…
- Ага, сын. Появился он у них, и они, конечно, радовались очень, но и печалились тоже – в конце концов, других их соплеменников не осталось, их сыну суждено было стать последним. Последним в роду, как… как… - она взглянула на ребёнка, судорожно вздохнула, сжала её сильнее, одинокая слезинка скатилась по щеке, - неважно. И растили они его, и продолжали своё дело – объединять миры и расы – уже втроём. А потом, потом граница нашего мира лопнула и пришли порождения Тени, и погибли тогда и отец, и мать…
- Погибли?! Совсем?
- Совсем, милая, как ни жаль. Остался их сын один. И поклялся он не оставить их дело и отомстить за них, да и за весь свой род. Если найдёт того, кто в ответе.
И нёс он знания всё новым и новым обитателям вселенной, и кристаллы стали использоваться повсеместно. Вот тогда-то и стали тысячи планет истинно Объединёнными Мирами. А его все стали звать Князем, а после и всех его предшественников тоже, чтоб хоть как-то их определить. И всю свою жизнь передавал он знания и свет, и силы, и крепли вселенские узы. И старался он не дать открыться новым прорывам, не дать Миру Теней снова пройти в наш мир.
Многих встречал он на своем пути, но самой прекрасной и самой непостижимой была она – Керрелианта… - старушка замолчала, посмотрела на внучку. - Да ты, никак, спишь?
Ответом ей было лишь тихое мерное сопение. Элафиза, улыбнувшись, качнула седой головой:
- Конечно, милая, спи, был долгий день. Спи крепко.
Она обхватила малышку худенькими руками, которые, однако, ещё не утратили силы, осторожно приподняла её вместе с шалью, встала с кресла и неспеша пошла в дом. Упавшая с её собственных плеч материя так и осталась лежать под навесом разноцветной лужицей, и только последние лучи заката, дрожа, высвечивали меж узоров то лучистую корону звёзд, то цветок или листок, а то край алого нечто, напоминающего большое перепончатое крыло…

***
Многие тысячи лет назад

Ущелье полнилось тишиной, покоем и сумраком. Его каменистые, чуть осыпающиеся склоны довольно круто обрывались вниз к узкой долине, зажатой в скалистые тиски. К югу покрытая беспорядочно переплетённым кустарником зелёная полоса расширялась, превращаясь в обширную поляну, полускрытую кольцом невысоких гор. Свет, проходя меж их вершинами и сквозь пронизывающие их разломы, узкими и длинными жёлтыми полосами ложился на густой травяной ковер. Тонкие стебли колыхались в такт, хотя сегодня было безветренно. Их движение подчинялось ритму дыхания спящего на поляне существа.
Издалека, со стороны оно могло показаться такой же горой, как другие здешние, но яркий переливчатый цвет, изящные формы, таящие скрытую мощь, и едва уловимое движение свидетельствовали о жизни.
Красная, с чёрно-жёлтыми узорами чешуя, покрывающая длинное, свёрнутое сейчас спиралью тело, сияла под редкими лучами. По хребту топорщились шипастые антрацитовые гребни. Усаженный блистающими иглами хвост обнимал мощные лапы. Скульптурно вылепленная голова на расслабленно вытянутой вперёд шее казалась хрупкой и почти невесомой, несмотря на изрядно смятую вокруг траву. Три пары витых маслянисто-гладких алых с чёрным рогов венчали её короной.
Горячее дыхание вырывалось из ноздрей, опаляя кончики травы на несколько ярдов вокруг. Тонкие шершавые веки были сомкнуты. Вдруг они дрогнули, голова приподнялась и повернулась к северу, существо будто прислушивалось к чему-то очень далёкому, хотя здесь не раздавалось ни звука, даже шуршание мелкой осыпи со склонов затихло.
Глаза распахнулись, мерцая бледной латунью. Всё тело напряглось, хвост нервно дёрнулся.
А потом расплеснулись крылья, как невероятный плащ, закрывший почти всю небольшую долину. Проходящий через их огромные кожистые перепонки свет окрашивал землю в цвет рубинов или свежей крови.
Дракон, а это, конечно, был именно он, точнее она, прянул в воздух, мгновенно поднявшись выше самых высоких пиков, которые были на этой планете, и, кувыркаясь в свежих потоках, словно рисуя невероятный орнамент, полетел туда, откуда доносился только ему слышимый звук. Да и не звук даже, а затихающий всплеск волны энергии, вызванный, несомненно, какой-то крайне необычной, незнакомой ийкэ.
Она преодолела сотни миль, прежде чем ощутила что-то более конкретное. Там, во всё ещё незримой дали, был кто-то живой. Живой и сильный. Она острее чувствовала объятия его ийкэ, враждебности в них не было, но сама их мощь заставляла насторожиться. Что ж, не только ей следует быть осторожной, в конце концов, она была драконом и не встречала пока в этом мире сил, равных её. Но он теперь тоже знал, она была в этом уверена, знал о её приближении, знал и не нападал. Так что главное сейчас – не ошибиться, увидев его. Не торопись с выводами, - сказала она сама себе, - не торопись.
Воздух становился всё холоднее, а холод она не слишком любила, но в непосредственной близости от кромки вечных льдов иного ждать и не следовало. Ийкэ теперь бурлила вокруг плотными, почти осязаемыми потоками. Она заметила его впереди примерно в двух десятках миль к северо-западу – просто чёрная точка на белом фоне, если отбросить энергию. Но та была велика…
Преодоление оставшихся миль было делом каких-то пары секунд, и вот она уже плавно опускалась на снежное покрывало, взметая вокруг хоровод ледяных искорок.
Он стоял прямо и почти недвижимо, чуть подняв голову и вперив взгляд в приближающееся живое пламя, не дрогнул и не отступил. Просто стоял и с интересом разглядывал незнакомое ему существо.
Показался он ей маленьким и хрупким, по сравнению с нею самой, хотя и был крупнее тех людей, что она раньше встречала. В целом ничего выдающегося, по драконьим меркам, но ийкэ… Как могла в нем скрываться такая сила? Вдруг на лбу его что-то блеснуло звездой, и в этот миг дракониха поняла, кто перед ней. Она не видела таких никогда, да и не могла видеть, потому что он остался единственным во вселенной, и вот, он стоял сейчас здесь и ждал её, не зная, кто она есть. Потому что тоже не мог знать – не было в этом мире подобных ей.
Лапы коснулись земли, оставив в снегу глубокие борозды. Она ещё раз повела крыльями и мягко сложила их за спиной, чуть кивнула, приветствуя его, и произнесла:
- Князь?
Он усмехнулся, покачал головой:
- Да, теперь многие называют меня именно так, хоть это и не мой выбор. Но он не хорош и не плох, так что пусть будет так. Да, Князь, - он замолчал и внимательно оглядел её. - Но кто же ты? Я видел тысячи обитателей вселенной, но никого подобного тебе… Как это возможно?
- То же, Князь, и я могу сказать о тебе. Я не видела таких, как ты… что объяснимо, да… Но я много слышала. Я знаю про Объединённые Миры, про их правителя со звездой на челе…
- Я не правитель, не совсем…
- Это детали, неважно… я поняла, кто ты. А я… Я – Керрелиа́нта! Но на объяснения мне нужно много времени.
- Оно у меня есть…

[Ябадзин]

Читабельно, если до мелочей не сильно докапываться.
Но в целом не цепляет. Как-то нудновато, уж простите за такое выражение.
Слишком статично, что-ли, я никакого конфликта не увидел. И какая-то фрагментарность избыточная, не успеваешь в эпизод втянуться.
Вначале так вообще много описаний, они "рубят" все сюжетное действие (которое я не очень ухватил, если честно).

[Надин Баго]

Читабельно, если до мелочей не сильно докапываться.
Но в целом не цепляет. Как-то нудновато, уж простите за такое выражение.
Слишком статично, что-ли, я никакого конфликта не увидел. И какая-то фрагментарность избыточная, не успеваешь в эпизод втянуться.
Вначале так вообще много описаний, они "рубят" все сюжетное действие (которое я не очень ухватил, если честно).

Спасибо за мнение.
История большая (без преувеличений), так что резких погружений в конфликт и не предполагалось. Все будет разворачиваться очень постепенно (да, это не модно и не слишком востребовано - все хотят целый роман на 12 алках; а я хочу большую вселенную, подробно описанную, а не только прямолинейный конфликт). С этим связана и фрагментарность: показать сначала разные, не особо связанные стороны истории, постепенно выводя их к более единой линии. Ну и я люблю такой стиль повествования и у других, когда в истории много героев и сторон, мир в мелких деталях. В противовес варианту, когда сначала идет большой кусок про одних героев, потом большой кусок про других и так далее, не задерживаясь на внешней действительности. Мне, повторюсь, нравятся такие частые переходы (может, любовь к сериалам сказывается?). Опять же, постепенно размеры отрывков увеличатся (хотя и не слишком). Дело вкуса: кому-то не зайдёт совершенно.
Кроме того, конечно, нужна сторонняя редактура (но дорого для моих объемов). Вот, какие-то моменты здесь отмечаю для следующих томов, ну и редакции этого.

[Ябадзин]

Спасибо за мнение.
История большая (без преувеличений), так что резких погружений в конфликт и не предполагалось. Все будет разворачиваться очень постепенно (да, это не модно и не слишком востребовано - все хотят целый роман на 12 алках; а я хочу большую вселенную, подробно описанную, а не только прямолинейный конфликт). С этим связана и фрагментарность: показать сначала разные, не особо связанные стороны истории, постепенно выводя их к более единой линии. Ну и я люблю такой стиль повествования и у других, когда в истории много героев и сторон, мир в мелких деталях. В противовес варианту, когда сначала идет большой кусок про одних героев, потом большой кусок про других и так далее, не задерживаясь на внешней действительности. Мне, повторюсь, нравятся такие частые переходы (может, любовь к сериалам сказывается?). Опять же, постепенно размеры отрывков увеличатся (хотя и не слишком). Дело вкуса: кому-то не зайдёт совершенно.
Кроме того, конечно, нужна сторонняя редактура (но дорого для моих объемов). Вот, какие-то моменты здесь отмечаю для следующих томов, ну и редакции этого.

Ну тогда предлагаю вам ответить себе на такой вопрос - вы пишите чисто для себя, или для читателей?
Если для себя - нет проблем. Правда, тогда не понятно, зачем выложили текст здесь.
Если для других - то наверное нужно понимать, как ваш текст воспринимается.
Пока вы там будете разворачивать конфликт в такой неспешно-фрагментарной манере - читатель уже пять раз закроет книгу.
Вы можете продолжать уговаривать себя, что это "дело вкуса", но это самообман.

[Надин Баго]

Ну тогда предлагаю вам ответить себе на такой вопрос - вы пишите чисто для себя, или для читателей?
Если для себя - нет проблем. Правда, тогда не понятно, зачем выложили текст здесь.
Если для других - то наверное нужно понимать, как ваш текст воспринимается.
Пока вы там будете разворачивать конфликт в такой неспешно-фрагментарной манере - читатель уже пять раз закроет книгу.
Вы можете продолжать уговаривать себя, что это "дело вкуса", но это самообман.

И то, и другое. У меня есть целая история (продуманная до самого конца процентов на 80), и я хочу ее изложить. Это для себя.
Но и для читателя тоже, это очевидно для каждого пишущего.
Сюда выкладываю, в первую очередь, для вот таких вот комментариев. Может, следующие книги переформатирую, может, и эту исправлю.
А, может, и нет. Дело вкуса - не самообман. Есть несколько человек, прочитавших книгу полностью (из тех, что дали отзыв в каком-то виде), которые ни слова не сказали о фрагментарности в части критики. Т.е. им формат вполне зашел (хотя, безусловно, у каждого есть другие претензии).
Глупо надеяться угодить каждому первой же книгой (это как раз было бы самообманом натуральным, тем более, что я не филолог/литературовед/пр. (некоторые считают, что это важно)).
Но это не значит, что я проигнорирую подобные вашему отзывы. Всё идёт в копилочку, так сказать. А какой путь я выберу в итоге, я сейчас и сама не скажу. Лет через 15 будет понятно, если продолжу писать. Вероятнее всего, понятно не в этом цикле, но кто знает?

[Надин Баго]

Глава 9 (эпизод 2)

***
Каритос, 2169 год по земному исчислению

Редкий утренний туман укутывал долину в бледное одеяло. Заря только занималась, расцвечивая белёсую пелену розовым и золотым, и та постепенно, нехотя отползала ещё и ещё, открывая широко раскинувшиеся улицы столицы, давшей название всей планете.
Их причудливое, неупорядоченное переплетение, пёстрые цвета черепичных крыш при взгляде сверху могли бы напомнить большую старушечью корзинку, наполненную мотками шерсти, перепутанной шаловливым котёнком. Но такой ракурс был доступен не всем: в Каритосе не было многоэтажных зданий. Он рос не ввысь, а вширь, благо места было более чем достаточно. Сейчас его окраины всего на пару миль, не больше, отстояли от Великого леса на северо-западе. На востоке Арит плавно катил свои воды к югу, когда-то естественным образом очерчивая границу человеческого жилья. Но теперь через него были перекинуты уже три грандиозных моста, и левый берег реки стремительно застраивался новыми виллами и хижинами. На юге, расчерченные на квадраты оросительными каналами, убегали к горизонту засеянные поля.
Конечно, в небе порой зелёными пятнами появлялись дозорные, следившие за порядком, но их, верховых, было мало – в конце концов, достаточно крупных и хорошо обученных выездке куленн найти непросто, измельчали они в последнее время. А челноки и прочие лётные устройства сильно ограничили в передвижениях по соображениям безопасности: не хватало им ещё и в воздухе толчею создать.
Да, собственно, и не городские виды притягивали сюда тысячи обитателей Федерации. Их нескончаемый поток наполнял улицы с одной единственной целью – попасть на Рынок. Ибо Каритос - вся планета, но в особенности столица – был вселенским рынком: здесь можно было продать и купить всё, что когда-либо видело свет в Мирах.
Самые разношёрстные компании, какие можно было вообразить, встречались на узких городских улочках, в придорожных харчевнях и кабаках и, конечно, на главной площади – Торговище. Хотя просто площадью её мог назвать только кто-то несведущий, кто-то, кто ни разу здесь не был. Торговище было городом в городе, разве что в нём почти никто постоянно не жил. Плоское как тарелка, округлое пространство, немногим более четырёх миль в поперечнике, паутиной покрывали несчётные деревянные лавчонки и полотняные палатки, пыльные загоны и блестящие на солнце ангары.
Проходя меж ними, любопытствующий путник мог найти самые разнообразные вещи: кухонную утварь и скобяные товары, резную мебель и мерцающие драгоценности, экзотические специи и скот. Мягкими цветными волнами выплёскивались с прилавков ткани, словно по волшебству превращавшиеся на другой стороне улицы в наряды для существ любого вида и достатка. Истекали соком фрукты с дальних планет и разливали запахи букеты цветов из оранжерей и перелесков.
Повсюду сновали лоточники и разносчики: еда у них была на любой вкус – от жареных червей до медовых пирогов, можно было обнаружить и козье рагу, и взбитое желе из миллека. Эль и чай лились нескончаемой рекой. На открытых жаровнях шкворчало мясо и грибы. Палатки со сладостями заманивали запахом карамели и шоколада, только что вынутых из печи кренделей и кексов. В чашах питьевых фонтанчиков, разбросанных там и сям, журчала вода.
Справа от одного из таких родничков, на пороге старого бревенчатого домишки с тёмными стеклами в двух маленьких оконцах бородатый старичок-аптекарь расхваливал свои бодрящие настойки и сборы сушёных трав, якобы лечащих любую хворь. Слева, почти напротив, изливала жар на прохожих кузница, передняя её стена была вся увешана всевозможными заготовками и уже законченными ножами и пиками, топорами и плугами, и многим, многим другим.
Чуть поодаль начинались загоны и птичники. Лошади и козы, тутти и плокки, певчие птицы и рабочий скот – здесь были они все, и шум стоял почти невыносимый. Но опытные покупатели умудрялись перекрикивать и клёкот, и ржание, и мычание, и вой, и пение, и даже не менее громкие голоса продавцов, старающихся сбыть свой товар подороже. Сейчас больше всего народу было у сравнительно небольшого, ограждённого очень высокими столбами и накрытого сетью загона с куленнами. Судя по собравшимся, предлагавшиеся экземпляры были очень хороши, потому-то до хрипоты спорили начальник городской стражи Каритоса и какой-то высокопоставленный мбунг. По обрывочным фразам можно было понять, что мбунг собирается использовать их на своей планете для организации гонок, что невероятно раздражало главного стража, считавшего это пустой тратой ценнейшего ресурса.
- Не получишь, Тень тебя забери, - вопил каритосиец, почти брызжа слюной, - это вопрос безопасности…
- Ха, здесь свободный рынок, не растрясай тут свою должность, ты тут не распоряжаешься, - длинные тонкие уши мбунга дрожали, четыре лапки нервно мяли мешочек с деньгами.
Тёмно-коричневая кожа начальника стражи явно обрела бордовый оттенок, он сжал кулаки.
- Ну, тише, тише, уважаемые мои, мы сумеем найти взаимовыгодный вариант, - владелец спорных животных довольно поглаживал своё огромное брюхо, задрапированное синим шёлком. Он с трудом скрывал удовлетворённую улыбку, сдерживая свою радость от того, что такие благородные господа ссорятся из-за его товара.
Всех можно было понять – звери были действительно высококлассные. Внутри загона, тихо жужжа, летали пять куленн. Их вытянутые многосегментные тела, покрытые плотным панцирем, сияли насыщенной зеленью; десятки глазных пучков без единого повреждённого фрагмента плавно изгибались туда-сюда, чутко улавливая малейшее движение своих соседок; по три пары полупрозрачных, но плотных крыльев удерживали их в воздухе практически в любом положении. А недавно продемонстрированный при участии двух маленьких помощников хозяина уровень послушания, перечень команд, которым они подчинялись, делал их тем более значимой покупкой.
Спор продолжался, почти незамеченный другими посетителями Торговища, даже находившимися неподалёку. Да и трудно здесь было удержать внимание на чём-то одном. Тем более, что за скотным двором, после мостика через небольшой приток Арита, разделяющий рыночную площадь на две неравные части, была, пожалуй, самая интересная часть Торговища.
Там, в прохладных серебристых ангарах продавались ценнейшие изделия Объединённых Миров и… знания. В одной из секций можно было приобрести любое, из разрешённого гражданским, оружие. В другой вилась змейкой очередь на установку интронов: многие из прибывших покидали свою планету впервые, а взаимопонимание при таком наплыве представителей разных рас было критически важным. Эндокоммуникатор, в этом смысле, был самым быстрым способом достичь такого понимания, хотя, по сути, являлся всего лишь совершенным переводчиком, оснащённым всеми известными языками. Но внедрение его было не сложным – жидкое тело интрона наносили на шею или иную часть тела, близкую к мозгу, в зависимости от вида, а там он уже всасывался, встраивался в нейроны и начинал функционировать – да и цена совсем символической, поэтому установщики редко стояли без работы.
Дальше, на краю города белели матовые купола, вход в которые был доступен лишь избранным – здесь, будто металлические птицы, расположившиеся на гнездовье, стояли космолёты, конечно, не военные, а торговые или пассажирские, но и они производили неизгладимое впечатление. Огромные крылья или их отсутствие, зеркальная гладкость или ощетиненные шипы, простые каплевидные корпуса или вычурные резные формы – всё приковывало глаз.
В маленьком, окружённом стеклянной стеной пространстве в центре большого зала разместились несколько прозрачных витрин. Кажущаяся хрупкость их была обманчивой – стёкла невозможно было пробить почти ничем, кроме, собственно, того, что и хранилось в этих коробах. Там льдистой голубизной на белых подушках мерцали кристаллы Эрму. Их тут было несколько десятков, часть чистые, часть уже внутри дискообразных золотых корпусов преобразователей. Большинство – парные, довольно мелкие, рассчитанные на одно лицо или небольшую группу, и всего восемь штук больших одиночных, способных переместить средних размеров космолёт. Конечно, интерес к ним был чрезвычайно высок, но толпы тут не было – не многие могли позволить себе подобное приобретение. К тому же заинтересованность выразили представители Военного Департамента, а, значит, шансов у сторонних покупателей оставалось немного.

С противоположной стороны Торговища было не так чисто и гораздо более людно. Народ выходил из толчеи, удовлетворённый покупками, хотя иногда и раздражённый сорвавшейся сделкой. Как тот же мбунг, лишившийся всех пяти куленн – городской Совет как-то смог изыскать средства, перекрывшие его предложение. Он пытался выкупить хотя бы одну, по сильно завышенной цене, но тут, видно, сыграла роль должность его удачливого соперника. Судя по всему, торговец решил не переходить дорогу начальнику городской стражи: выгода выгодой, а беспрепятственно возвратиться сюда на следующий год было для него важнее.
Мбунг был зол и оттого невнимателен, поэтому чуть не налетел на маленькую девочку, выбежавшую на дорогу за укатившимся старым тряпичным шариком. Он почти наступил на неё, но вовремя отдёрнул лапу, хотел было помочь ей подняться, но, глянув на лицо цвета кофе, вспомнил главу стражи, чертыхнулся, сплюнул и пошёл дальше, ещё более недовольный случившимся.
Йюю не обратила на него внимания, таких тут и не счесть. Девочка сжала мячик, от возраста и пыли ставший уже неопределённого цвета, в ладошках и вприпрыжку возвратилась назад к крыльцу, подле которого играла. Она бросила свою ношу к другим немногочисленным игрушкам, взбежала вверх, быстро преодолев все четыре ступеньки, и толкнула украшенную цветными стёклышками и битыми зеркальцами дверцу в лавку своей бабки. Переливчато зазвенели серебряные бубенчики, связкой свисавшие с притолоки. Дверь тихо закрылась за ней.
Домик тёмного дерева с изумрудной крышей будто спрятал под вывеской «Талисманы. Гадание» какую-то тайну.

[Надин Баго]

Глава 10 (эпизод 1)

Эрму

Оя проснулась поздно, когда день уже был в самом разгаре. Сон освежил её, смыв усталость от вчерашних событий. Хотя теперь это был не столько сон, сколько временное отключение от Поля душ, дававшее передышку разуму. Тело в отдыхе больше не нуждалось.
Её голову снова заполнило туманное марево объединённых сознаний моренантов. С некоторым удивлением Оя поняла, что может воспринимать всю эту невероятную общность как одновременно, так и выделяя в ней отдельные мысли, события, личности. Их приветствия накрыли её теплой волной.
В дверь вошел теперь ожидаемый Зугзу – один из членов жреческой герусии – поприветствовав её уже в своем физическом теле.
- Доброго дня, Высшая!
Оя, улыбнувшись, кивнула.
Жрец продолжил, сразу перейдя к основным делам:
- Подготовка к Шествию начата. Никаких неожиданностей, думаю, не случится. Начало здесь через два дня на рассвете, потом Эль, Кэ, Эо и так далее. Всего мы запланировали по два главных острова в каждом из Девяти архипелагов плюс те, что ты захочешь посетить уже там, на месте. Последним – Эзо. И в завершение, конечно, Гора. Уложимся в шесть дней. Как и у Гриды, пойдёт только часть герусии. Тридцати, полагаю, хватит. Сопровождающих - пятьдесят моренантов. Конечно, это не слишком пышно, но в прошлый раз такое малочисленное Шествие понравилось людям больше: по-моему, они чувствовали себя более… как бы это сказать, причастными, да, - он запнулся, увидев изумление и непонимание на лице Высшей. - О, если этого недостаточно, то можно и…
- Что ты! Я… мне кажется, и так невероятно много народу для свиты девчонки с рыбацкого острова.
- Её больше нет, ты – Высшая, по крайней мере, для большинства, кто не знал тебя раньше. Они ждут праздника. Простота их разочарует. Я всё же прошу подумать об их ожиданиях, даже если это тебе непривычно. Таковы обязанности Жрицы и…
- Да нет же, я не против, просто… ты правильно заметил, Зугзу, мне непривычно всё это, - Оя обвела рукой богато украшенную комнату, - всё эти почести, Шествие. Так странно… Да даже эта одежда, - она развела руки и оглядела себя; рукава накидки развернулись широкими клиньями. - Но я не против, нет. Вам виднее, как нужно сделать. Я доверяюсь вашему опыту.
Жрец коротко поклонился.
- Благодарю. Кстати, о твоём одеянии, раз уж зашла речь. Всё готово, кроме мантии. Ты знаешь, она передается от Высшей к её последовательнице, но мы должны её нарастить и добавить новый символ – твой символ.
- Символ… я и забыла.
- Да, символ, обязательно. Что-то важное для тебя, любимое, может… Люди должны узнавать это после.
- Хм… - девушка задумалась, - это сложно, - промолвила она чуть погодя, - выбрать что-то одно и… Я же не должна повторяться, так?
- Да, не повторяться. Ты же помнишь все предыдущие?
- Помню, в этом и сложность.
- Ну, тут никто кроме тебя не решит. Но, если позволишь, совет…
- О, с радостью…
- Не выбирай что-то слишком большое – его выложат на мантии, тебе её носить всё Шествие, да и после иногда. А она и так тяжела, уж поверь, - жрец ухмыльнулся, - ещё пару-тройку Высших – и следующая в ней шагу не сможет ступить. Придется, видимо, придумывать церемониальную тачку…
Оя расхохоталась.
- Тачку!.. Единая… О, это перебор, кажется.
- Тебе это не грозит, но даже если бы… символ всё равно нужен, так повелось.
- Хорошо-хорошо, не торопи меня. Что бы это могло быть…
Жрица попробовала вспомнить прошлую жизнь – она открывалась ей далеко, будто в блёклой дымке. Но постепенно воспоминания кристаллизовались, мерцали ярче, пересыпаясь как стёклышки в калейдоскопе, и вдруг сложились в цельную картинку… Лицо Ои засветилось счастьем.
- Да… да. Я знаю…
- О, прекрасно. И что же это будет? – Зугзу ждал её слов с нескрываемым любопытством.
- Тебе покажется странным, но… Летучая рыба. Да, летучая рыба. Именно так.
- Рыба?
- Летучая, не забудь.
- Я понял, да. Что ж. Интересно. У Кизо тоже была рыба. Обычная, правда. Но почему нет?! Хорошо, так и сделаем. Можешь не беспокоиться, Высшая.
- А я и не собиралась. Грида уверила меня, что вы справитесь. У меня нет причин думать иначе. Мы закончили с этим?
- Да, Высшая, благодарю за уделённое время, - он снова поклонился и собрался уходить.
- Постой, - спохватилась Оя, - ещё кое-что…
- Паланкин? Дары?
- Нет, я не о Шествии. С ним закончили. Другое… По обсуждавшемуся делу, понимаешь?
- Ах да, конечно. Спрашивайте, я постараюсь ответить.
- Я так поняла, что на Каменное Сердце отправлен кто-то из людей, не моренант?
- Так и есть, Высшая, не моренант, но мы все ему доверяем. Уверен, он не подведёт.
- Это хорошо, но есть ли какие-то сведения от него?
- Нет, пока нет. Мне понятно твоё беспокойство, но не стоит торопить события. Ситуация непростая. Там требуется осторожность и осмотрительность. И время… не желательно давать Тангорлу лишний повод для подозрений, - жрец вздохнул, в сомнении покачал головой. - Было риском это всё начинать, может, и не стоило?
- Время, да… Хорошо, подождём, я согласна. Не нужно спешить. А вот насчёт рисков… Риски есть, несомненно. Но я всё больше склоняюсь к тому, что решение моих предшественниц было оправданным. Видимо, никуда не деться, это давно назревало… Ладно, - Оя будто отмахнулась от собственных мыслей, - не будем углубляться, подождем известий от посланца. Иди…
Зугзу уже почти вышел за дверь, когда она добавила:
- Подождём, но недолго. Если связи не будет до конца Шествия, нужно будет что-то предпринять, выяснить… Тогда решим.
Высшая жрица замолчала, развернулась к окну и замерла как драгоценная статуя. Только взгляд её скользил по еле различимой линии горизонта между морем и небом.

***
Несколько лет назад

Северный пляж Эзо сейчас, после полудня, был почти безлюден. Большинство лодок, стаей окружающих дальние причалы, ушли в море рано утром и пока не вернулись. Погода благоприятствовала рыбакам: несильный ветер, лишь слегка тревожащий бирюзовое зеркало океана да ясное небо с редкими мелкими облачками – что ещё надо?!
Из светлого леса, спускающегося узкой полосой со склона холма, выбежала темноволосая девочка. Тонконогая и нескладная, она только-только вступала в сложный период между детством и юностью. В её пока ещё слегка пухлом личике, в жестах, голосе уже начинали угадываться черты будущей прекрасной девушки. И всё же она ещё оставалась ребенком: её выдавала беззаботность и лёгкая неуклюжесть движений. Девочка заливисто смеялась на бегу, лишь иногда переводя дыхание и оглядываясь через плечо.
Через минуту из-за деревьев показалась светлая голова. Смуглый, как и все островитяне, мальчишка осмотрелся, заметил девочку и с победным воплем кинулся за ней. Он был не старше её, хотя казался взрослее – частые выходы в море с отцом давали свои плоды. Бежал мальчик быстро и уверенно, напрямик, не выбирая тропку поровнее. Он почти схватил беглянку, когда вдруг свалился с криком на песок, бешено тряся в воздухе левой ногой. С мизинца, раскрыв клешню, свалился большой жёлто-оранжевый краб и сразу же бочком забрался под ближайший камень. Девочка подошла к разъярённому другу, спросила, сдерживая смех:
- Ты как, Аройо?
Мальчик что-то раздражённо буркнул ей в ответ, не поднимая головы. Он уже перестал растирать раненый палец и сидел, уставившись в песок.
- Да ладно тебе, Аройо, ну… всего-то маленький крабик, не в первый раз…
- Я бы поймал тебя, если бы не эта дрянь, - парнишка обиженно сопел. - И вовсе он не маленький, вон глянь, клешня какая здоровенная торчит.
Оя посмотрела, куда он указывал: из-под плоского, обточенного песком и ветром камня действительно выглядывал яркий кончик клешни. Справедливости ради, это был и правда взрослый краб, хоть и не самый большой из тех, что она находила.
- О, ну… да… но не как та рыбина, что ты поймал на прошлой неделе. Помнишь?
Аройо сразу забыл о крабе и довольно ухмыльнулся.
- Ага, точно, отличный был синеглаз, да?! Вон как цапнул, ещё не зажило, - мальчик развернулся к ней правым плечом: на тёмной голой коже выделялся округлый красно-розовый шрам.
- Ну. Я же и говорю, - кивнула девочка, - а тут и синяка не будет, да-да.
- Ладно, забыли, - Аройо вскочил на ноги, - пойдём, что ли, к морю.
И они пошли к кромке прибоя, уже не торопясь, загребая ступнями тёплый песок, светлый, как их одежды. На обоих были широкие штаны из тонкой, но прочной ткани – её делали их матери и другие женщины острова из пальмовых волокон и слизи шёлкового моллюска. Голубая, яркая на фоне некрашеного полотна повязка полосой охватывала только начинающую намечаться грудь Ои. Ветерок развевал завязки за спиной у девочки. Вместе с голубыми лентами танцевали змейками и пряди гладких волос, и украшающие их длинные подвески из ракушек, жемчужинок и мелких мутноватых кристалликов.
Солнечные лучи окружали голову Аройо светлым ореолом, создавая ослепительный контраст с его кожей и шедшей рядом подружкой. Из его левого уха белой каплей свисал почти до самого плеча длинный гладкий зуб кудда – недавний подарок отца. Несколько недель назад мужчины принесли с этих самых дальних причалов в деревню огромную змееподобную тушу – редкая добыча, немногие видели такое. Зубов с длиннющей челюсти хватило на ожерелья всем ловцам. И ему, вот, отец выделил один – было чем похвастаться перед товарищами. Толстую серую шкуру, поговаривают, после выделки купит сам Тангорл. Зато мясо всё досталось им. М-м… вкуснятина…
В животе у Аройо предательски заурчало. Он огляделся.
Дети уже добрались до низкого деревянного настила на самом берегу, протянувшегося справа от крайнего пирса. Пару лодок ещё болтались на волнах, не пытаясь сорваться с привязи. Но выходить в море не хотелось, не говоря уж о возвращении. Мальчишка задумался. Почти сразу лицо его озарилось улыбкой, он кивнул будто бы сам себе, приняв решение.
- Оя, слушай, есть хочешь?
- Хм, ну, можно. Только что? – она повернулась назад, к лесу, недовольно вздохнула. - Опять туда идти… да на опушке все плоды подъели.
- Нет, не то.
- За рыбой? Я обещала маме сегодня не уплывать.
- Да я сам не хочу. Есть идея получше. Смотри, - он махнул рукой в сторону чуть выступающей над водой скалы у края дальнего пирса.
- О, ракушки, - Оя захлопала в ладоши, - люблю ракушки, зелёные особенно, - на её лицо набежала тень сомнения. - А разве тебе разрешают нырять без взрослых?
- Ну… - замялся Аройо, - не то что бы… я же уже много раз это делал, - перевел он тему, - ничего сложного, да и надо нам немного, я быстро…
- Не знаю… - протянула девочка, - может, не стоит? Посидим чуть-чуть и домой?
- Да ну! Столько шли. Да и есть я хочу сейчас, а не потом. Не бойся, ерунда. Пошли, - он потянул её за руку.
Оя пошла нехотя, но не особо сопротивляясь. Они быстро преодолели расстояние до крайнего слева причала – он протянулся в море сотни на полторы футов – и побежали по скрипучим просоленным доскам к его концу. Там Аройо усадил девочку на брошенные грудой мотки верёвок и сетей. Покопался, вытянул шнур потоньше, но достаточно прочный и длинный, привязал один конец к швартовочной петле, другим обвязался сам. Ещё выбрал небольшую сетку-садок, прицепил к поясу.
Обросший водорослями каменный утёс не казался слишком уж опасным, даже вблизи. Волны мягко и почти бесшумно лизали его бока.
Мальчик обернулся к подруге:
- Не переживай. Мы знакомы с этим старичком. Он поделится…
Девочка кивнула, махнула рукой.
Аройо, оттолкнувшись от кромки пирса, играючи прыгнул в воду почти без всплеска. Через пару минут голова его показалась у края скалы, он ещё раз глубоко вдохнул и снова погрузился вниз. Ещё несколько минут спустя парень вынырнул и поплыл к причалу, как рыба разрезая волны, быстро вскарабкался по опорному столбу, выпрямился и с гордостью продемонстрировал обрадованной Ое полную сетку разноцветных раковин. С него ручьями текла вода, мокрые волосы липли к лицу, но он был совершенно счастлив.
- Старикан не поскупился, я же говорил, а?
- Да, здорово, отлично… О, я тоже что-то сильно захотела есть, - она положила руку себе на живот и спросила с любопытством. - Что мы с ними сделаем?
- Поджарим, наверное. Твои зелёные-то по другому и не раскроешь, жаль, ножа у меня сегодня нет. Солнце ещё высоко и… да, ты поделишься этим? – Аройо указал на кристалл в её волосах.
- О… да, конечно, - Оя осторожно отцепила одну блестящую нить, - вот здесь покрупнее и почище.

Некоторое время спустя, чуть в стороне от причалов, в золе прогоравшего костра из плавника шкворчали, раскрываясь, белые, розовые и зелёные ракушки, острый аромат заставлял сглатывать слюну. Потом, обжигаясь, дуя на пальцы, дети ели, вынимая плотные округлые тела моллюсков из двустворчатых раковин или аккуратно высасывая вкусное содержимое из витых спиралевидных домиков. Оя сняла с пояса небольшую флягу – там была всего лишь простая вода, но она прекрасно завершила их пиршество.
Они сидели рядышком на песке, перед угасающим костром и смотрели вдаль, на океан. Солнце уже начало понемногу клониться к горизонту. Скоро пора было возвращаться.
Вдруг вдалеке Оя увидела нечто странное: гигантская бабочка с длинным серебристым телом и розоватыми полупрозрачными крыльями вылетела из воды, пролетела, переливаясь под тёплыми лучами, несколько футов и снова нырнула в волны. А за ней ещё и ещё – пару десятков таких же бабочек пронзили воздух.
Девочка вскочила.
- Что это? Аройо, гляди. Гляди, как красиво! Я раньше таких бабочек не видела. Нет, ты смотри… - Ою переполнял восторг.
- Глупышка, - улыбнулся сытый Аройо, чуть приподнявшись на локтях и взглянув туда, куда она указывала, - это совсем не бабочки.
- Но… кто же тогда? Посмотри, крылья…
- Это летучие рыбы.
- Рыбы? Летучие? Ты же шутишь, да? – девочка нахмурилась, не веря другу и уже готовясь обидеться.
- Вовсе нет. Ты что, правда о них не слышала?
- Нет, - Оя покачала головой, - но как это может быть?
- Да ничего особенного. Далеко в море они, кстати, часто встречаются. Поймать только непросто. Да и костлявые очень, толку мало, отец мне говорил.
- Как же они летают?
- Ну, они и не летают на самом-то деле. Понимаешь, зубы у них не очень, сила тоже – ни напасть, ни защититься, короче. Только убегать и остается, если кто пытается сожрать. Но в воде их догоняют. Вот они и прыгают… сбивают с толку… Плавники отрастили. Смешные, - он хмыкнул.
- И вовсе не смешные! – возмутилась Оя. - Красивые! И смелые!
- Смелые? Ты что, не слышала? Они же сбегают от врагов. В чем тут смелость-то?
- А вот… вот, подумай. Они живут в воде. Это их дом и мир, но чтобы спастись они уходят в другой мир – в воздух – незнакомый, неродной. Как мы с земли в воду.
- Вода мне родная, - возразил мальчик.
- Да, сейчас. Но надо привыкнуть. Не сразу же тебе там стало удобно?! И всё равно – живёшь-то ты на земле, просто и воды теперь не боишься. Вот и они так же… Надо быть смелым: уйти, чтобы спастись.
Аройо ещё раз взглянул на мелькающие вдали тельца. Они и правда напоминали бабочек. Красивые, да. Но смелые?! Он пожал плечами. Смелые дерутся, а не убегают. Но он не стал расстраивать Ою и промолчал.

Они ещё немного посмотрели на рыб, но те довольно быстро уплыли. Когда же солнечный диск коснулся краем горизонта, вдалеке показались паруса возвращавшихся с лова лодок. Аройо повернулся к Ое:
- Тебе, наверное, пора. Дойдешь сама?
- Конечно, что сложного?!
- А я, пожалуй, останусь, - он указал на приближающихся рыбаков, - помогу тут, если разрешат.
- Разрешат, что им… Ладно, пока.
Девочка улыбнулась ему напоследок, повернулась и без усилий побежала к дороге в деревню, вверх по холму и вскоре скрылась за деревьями. Он проводил её взглядом, а потом неспеша направился на пирс, готовясь встретить соплеменников, как он надеялся, с неплохим уловом.
На фоне заходящего золотого шара опять взвилась стайка летучих рыб и пропала вдали.

[Гость_Лисиция_*]

Оя, улыбнувшись, кивнула.

Мне было тяжело читать текст, тяжелей чем медицинские учебники на английском или тексты о тонкостях квантовой механики с их волновой функцией Шредингера...

Не заинтересовал ни сюжет, ни герои. Наверняка, это индивидуально, и многим текст может понравиться, но я делюсь лишь своим мнением.

Чтобы не было так нудно [как оно имхо получилось], имеет смысл не выдавать сразу всю информацию в виде описания, а разбавить действием, живыми диалогами со свежими (или хотя бы яркими) метафорами.

Берег Северного Ледовитого океана не был местом, приятным для жизни.

А что, если написать в таком ключе:

На берег Северного Ледовитого океана ссылали неугодных - съезжать с катушек от холода и одиночества, спиваясь длинными полярными ночами в компании льдов.

или (если вы про богов собираетесь писать):

Берег Северного Ледовитого океана был воистину адским местом.

или

Хуже места, чем берег Северного Ледовитого океана, было не сыскать во всей Вселенной.

Ну и так далее, сами знаете. Я не показываю как и что писать, из меня учитель никакой, я просто делюсь мнением о том, как я воспринимаю текст.

Старый седоволосый гном сидел на тяжёлой деревянной скамье в парке почти у самой кромки воды.

Маленький старик застыл на тяжелой скамейке у воды. Он казался мертвым, но это только на первый взгляд - Коспарх размышлял о набухших почках - ну или о чем-то типа того.

Описания, если уж хочется их впихнуть в виде громоздкого текста, можно было бы хоть как-то оживить.

Университет был создан 66 лет назад - через три года после вхождения Земли в состав Объединённых Миров. Конечно, это произошло по инициативе представителей Совета Семи, стремившегося не упускать из виду ни одно существо, в достаточной мере обладающее ийкэ - способностью чувствовать энергии Вселенной и пользоваться ими. На Земле подобные способности раньше считали ничем иным как магией.
Именно посланцы Совета передали общие знания об ийкэ, о науке управления энергетическими потоками, знания об использовании специальных техник, методики обучения и тому подобное. Постепенно люди перестали воспринимать это как чистое волшебство, поняли её внутренние законы и правила, и стало возможным изучать ийкэ как отдельную дисциплину.
Управление энергиями, безусловно, относилось к разряду сложных наук - вроде астрофизики или биоинженерии - и потому требовало больших усилий в изучении. Да и способности у всех были разные.
Тем не менее, обучиться первичной бытовой ийкэ вспомогательного характера при желании мог почти каждый. Землянам повезло: задатки их расы в этой области оказались выше средних.
По-настоящему одарённых или просто упорных и усидчивых, добивавшихся результатов за счёт большего времени, потраченного на учёбу, инспекторы могли пригласить в УУПЭ. Но, хотя таких отбирали по всей планете вне зависимости от возраста, образования и происхождения, в действительности, их было не так уж много - одновременно в университете обучалось не больше пятисот человек.
Так в него попала и Пейдж.
Нельзя сказать, что переезд в это неприветливое место из родной Калифорнии ей особенно понравился, но она с детства мечтала об УУПЭ, и, хотя и не блистала природными способностями, благодаря прекрасной учебе и высокой трудоспособности сумела привлечь внимание инспекторов и была рекомендована к зачислению в университет. В общем, ей повезло.

Например:

Много лет спустя, перед самым выпуском, Пейдж припомнит тот далекий день, когда она приехала в эти льды.

Университету тогда перевалило за полвека, он был небольшим поселком из двадцати невзрачных построек с черепичными кровлями, нескольких серых домишек, стоявших на берегу холодного как сама смерть океана, который то и дело исторгал из себя остроконечные льдины и укладывал их на ложе из серых, продолговатых и огромных, как лоснящиеся ламинарии, валунов. Университет тогда был таким девственным и юным, что студенты и преподаватели знали друг друга по имени и приглашали в гости по всякому поводу и даже просто так, а магии было во всем столько, что ее просто не замечали. Каждый год в августе месяце разношерстое абитуриентское племя въезжало в общагу близ главного здания, и под звонкое дребезжание проигрывателя, улюлюканье и писк клоунских пищалок новичкам вручались студенческие волшебные палочки (перстни, дипломы и т.п.). Субтильный афроамериканец с длинными гуттаперчевыми руками и талантом управления снегопадами, девочка лет десяти в очках, похожих на маленькие аквариумы, культурист с окладистой бородкой и кривыми ногами казаха-кочевника... Последний не пожелал назвать свое истинное имя, но попросил обращаться к нему Бла-бл'а-бла и стал демонстрировать новым друзьям не что иное, как запретный приём мастера чукотского вуду, разработанный, по его словам, учеными-магами из Эретрии. Бла-бл'а-бла ходил из кафедры в кафедру, из здания в здание, потрясая двумя жезлами из карельской березы, и студенты вздрагивали от ужаса, видя, как конспекты, стулья, рюкзаки и сменная обувь взлетают, как ударяются о потолок, оставляя на нем черные пятна, как дребезжат стекла, с трудом удерживаясь в рамах, а мелочь, давным-давно закатившаяся под шкафы, материализуется в кошельках - там, где она была неделю назад. Как все обступили Бла-бл'а-бла, даже старец-гном с подсиненной бородкой Коспарх, и культурист изрек, непреклонно и очень мудро: «Все пять компонентов и все предметы, сделанные из них – живые. Надо только увидеть их души». Оя, чья чудотворная сила тоже была дарована самой Вселенной, сразу же подружилась с Бла-бл'а-бла, а Пейдж решила, что во что бы ни стало тоже научится управлению стихией и чтению душ камней и даже превзойдет Бла-бл'а-бла в искусстве выстругивания березовых жезлов, ибо у них в Калифорнии дух соревнования не позволял быть вторыми на любом пьедестале.

Все же лучше огромные описания не использовать вообще, а разбить их, как я сказала выше, диалогами с образными метафорами, уместной иронией и экшеном.

ПС. Имена, используемые мной, взяты наугад, идеи формы позаимствованы у Маркеса.

[Надин Баго]

Мне было тяжело читать текст, тяжелей чем медицинские учебники на английском или тексты о тонкостях квантовой механики с их волновой функцией Шредингера...

Не заинтересовал ни сюжет, ни герои. Наверняка, это индивидуально, и многим текст может понравиться, но я делюсь лишь своим мнением.

Чтобы не было так нудно [как оно имхо получилось], имеет смысл не выдавать сразу всю информацию в виде описания, а разбавить действием, живыми диалогами со свежими (или хотя бы яркими) метафорами.


А что, если написать в таком ключе:

На берег Северного Ледовитого океана ссылали неугодных - съезжать с катушек от холода и одиночества, спиваясь длинными полярными ночами в компании льдов.

или (если вы про богов собираетесь писать):

Берег Северного Ледовитого океана был воистину адским местом.

или

Хуже места, чем берег Северного Ледовитого океана, было не сыскать во всей Вселенной.

Ну и так далее, сами знаете. Я не показываю как и что писать, из меня учитель никакой, я просто делюсь мнением о том, как я воспринимаю текст.



Маленький старик застыл на тяжелой скамейке у воды. Он казался мертвым, но это только на первый взгляд - Коспарх размышлял о набухших почках - ну или о чем-то типа того.

Описания, если уж хочется их впихнуть в виде громоздкого текста, можно было бы хоть как-то оживить.


Например:

Много лет спустя, перед самым выпуском, Пейдж припомнит тот далекий день, когда она приехала в эти льды.

Университету тогда перевалило за полвека, он был небольшим поселком из двадцати невзрачных построек с черепичными кровлями, нескольких серых домишек, стоявших на берегу холодного как сама смерть океана, который то и дело исторгал из себя остроконечные льдины и укладывал их на ложе из серых, продолговатых и огромных, как лоснящиеся ламинарии, валунов. Университет тогда был таким девственным и юным, что студенты и преподаватели знали друг друга по имени и приглашали в гости по всякому поводу и даже просто так, а магии было во всем столько, что ее просто не замечали. Каждый год в августе месяце разношерстое абитуриентское племя въезжало в общагу близ главного здания, и под звонкое дребезжание проигрывателя, улюлюканье и писк клоунских пищалок новичкам вручались студенческие волшебные палочки (перстни, дипломы и т.п.). Субтильный афроамериканец с длинными гуттаперчевыми руками и талантом управления снегопадами, девочка лет десяти в очках, похожих на маленькие аквариумы, культурист с окладистой бородкой и кривыми ногами казаха-кочевника... Последний не пожелал назвать свое истинное имя, но попросил обращаться к нему Бла-бл'а-бла и стал демонстрировать новым друзьям не что иное, как запретный приём мастера чукотского вуду, разработанный, по его словам, учеными-магами из Эретрии. Бла-бл'а-бла ходил из кафедры в кафедру, из здания в здание, потрясая двумя жезлами из карельской березы, и студенты вздрагивали от ужаса, видя, как конспекты, стулья, рюкзаки и сменная обувь взлетают, как ударяются о потолок, оставляя на нем черные пятна, как дребезжат стекла, с трудом удерживаясь в рамах, а мелочь, давным-давно закатившаяся под шкафы, материализуется в кошельках - там, где она была неделю назад. Как все обступили Бла-бл'а-бла, даже старец-гном с подсиненной бородкой Коспарх, и культурист изрек, непреклонно и очень мудро: «Все пять компонентов и все предметы, сделанные из них – живые. Надо только увидеть их души». Оя, чья чудотворная сила тоже была дарована самой Вселенной, сразу же подружилась с Бла-бл'а-бла, а Пейдж решила, что во что бы ни стало тоже научится управлению стихией и чтению душ камней и даже превзойдет Бла-бл'а-бла в искусстве выстругивания березовых жезлов, ибо у них в Калифорнии дух соревнования не позволял быть вторыми на любом пьедестале.

Все же лучше огромные описания не использовать вообще, а разбить их, как я сказала выше, диалогами с образными метафорами, уместной иронией и экшеном.

ПС. Имена, используемые мной, взяты наугад, идеи формы позаимствованы у Маркеса.

Спасибо за отклик в любом случае.
Я люблю описания в литературе (даже отступления на французком у Толстого), так что считайте это личным стилем (который может и не заходить читателям, но не всем).
Что касается предложений переделки: я, возможно, учту их суть, но они безмерно далеки от идеи произведения,и, очевидно, что вы не прочли и одну главу целиком (как минимум, такая героиня, как Пейдж, мертва уже в первой главе, так что ни о каких "через много лет" и "припомнит" не может быть и речи, да и во вселенной есть места хуже Северного Ледовитого (и я хотела описать именно так, в нейтральных терминах, так как место не предполагает "экшона").
С другой стороны, вы вполне можете сами написать свой текст на озвученную вами тематику (повторюсь, к моей истории не имеющей даже косвенного отношения).
И, кстати, магии в моем мире нет.

[Nil admirari]

Очень красивая и приятная описательная речь. Получил эстетическое удовольствие от прочтения.
Однако уловить сюжетную линию я не смог.

Некоторые мелочи которые заметил в тексте:

освещали висящий в центре астероид, размером почти с половину небольшой планеты.

Астероид не может быть в половину планеты.

Больше всего пострадали базы 11, 12, 19 и 24

Числительные в тексте пишут словами.

все астероиды с открытой атмосферой

Каким образом на астероиде поддерживается атмосфера?

еда у них была на любой вкус – от жареных червей до медовых пирогов, можно было обнаружить и козье рагу, и взбитое желе из миллека. Эль и чай лились нескончаемой рекой. На открытых жаровнях шкворчало мясо и грибы. Палатки со сладостями заманивали запахом карамели и шоколада, только что вынутых из печи кренделей и кексов.

Идея инопланетного рынка несостоятельна. Вы бы стали есть мясо или грибы с других планет? Я нет. Там другие аминокислоты и сахара. Другой их набор, другие оптические изомеры. Еда с одной планеты будет токсичной для представителей другой планеты. Точно так же еда с Земли будет отравой для инопланетян.

[Надин Баго]

Очень красивая и приятная описательная речь. Получил эстетическое удовольствие от прочтения.
Однако уловить сюжетную линию я не смог.

Некоторые мелочи которые заметил в тексте:


Астероид не может быть в половину планеты.


Числительные в тексте пишут словами.


Каким образом на астероиде поддерживается атмосфера?


Идея инопланетного рынка несостоятельна. Вы бы стали есть мясо или грибы с других планет? Я нет. Там другие аминокислоты и сахара. Другой их набор, другие оптические изомеры. Еда с одной планеты будет токсичной для представителей другой планеты. Точно так же еда с Земли будет отравой для инопланетян.

Спасибо за отклик.
Сюжетных линий несколько и в выложенных кусках все они только начинаются, сливаются вместе позже (книга большая и при этом всего первая часть от трилогии). Опять же, в этом и интрига, чтоб до последнего каких-то вещей не было понятно. Не знаю, буду ли выкладывать на этом сайте до конца. Планирую, дописав вторую книгу, сделать первую бесплатной, может, тогда и сюда (хотя читатели в очередь не становятся, а основные замечания я уже тут получила и отметила).

Про астероид: зависит от размеров планеты)) Я пишу, что небольшой. Но в целом, если предложите термин, описывающий объект, пограничный между астероидом и планетой, то я только за))
Поддержание атмосферы: техника, недоступная человечеству. Да, не описываю все технические детали, но не исключаю, кстати, именно этого момента в следующих книгах, если в тему будет (вкратце - искусственное магнитное поле плюс владение космическими энергиями - ийкэ).

Про не стали бы есть: (я бы стала, я вообще экспериментатор) речь не о путешествиях человека на незнакомую планету, а о громадной и во многом универсализированной космической федерации, которой уже много тысяч лет. Проще говоря, все привыкли: путешественники - к пище, торговцы - к предпочтениям наиболее часто наносящих визиты путешественников (по расам и видам).
Опять же, в базе моего фантастического мира (выдуманного) есть определенные принципы (они же фантдопы). Не все из них раскрываются сразу, некоторые очень кратко опять же. Но в моей голове (и плане на бумаге) они есть. Раз уж пошла речь, то один из них: преобладание во вселенной гуманоидных рас (т.е. относительно похожих на человека) и генетическая близкородственность с возможностью скрещивания (и даже получения метисного потомства, хоть и не всегда). Иначе говоря, я исхожу при построении мира из идеи, что эта вселенная "приспособлена" для определенных типов существ (углеродная органика и пр.). И жизнь в среднем есть на очень похожих в масштабах космоса планетах (включая, например (хоть и не всегда) состав атмосферы). Поэтому для граждан Объединенных Миров не будет проблемой разная еда.
Сказанное - фантдопы, подчеркну. Иначе говоря, могут не соответствовать реальности и науке. Но у меня скорее фэнтези-космоопера, чем научная фантастика, так что, хотя некоторые вещи и базируются при придумывании на известных человечеству принципах и теориях, но их стопроцентным отражением не являются.