Сны Нанкина Автор: Тафано, Турнир "Время, вперёд!" Опции

[Дон Рэба]

Выбив прикладами дверь, двое солдат шумно ворвались в полумрак очередной квартиры, разыскивая обитателей. За трех найденных женщин начальник выдает сакэ. За десяток мужчин объявляет благодарность перед строем!
Чена нашли на кухне, где тот вот уже целый час тренировал на узком столике свой коронный копфштейн – стойку на голове, с подбрасыванием зонтиков туфлями.
Оба солдата громко расхохотались.
Один снял каску, утер лоб и по-хозяйски отпил воды из носика чайника. Потом небрежно ткнул Чена в ребра прикладом своей арисаки.
– Слазь, обезьяна!
Посыпались зонтики – желтые, зеленые, красные. Чен тоже упал на пол, тренированно приземлившись на ноги. Ошеломленно съежился – он только сейчас заметил вошедших. Пригляделся, узнал оливково-зеленую форму с блестящими медными пуговицами. Глаза испуганно расширились, дыхание сбилось.
Солдат кинул чайник в угол, сплюнул.
– Тупая трусливая китайская обезьяна! – прочел Чен по презрительным губам слова на чужом языке. – На выход!
Чен растерянно медлил. Тогда они грубо ухватили его под руки и потащили по гладким плиткам пола. Мимо увядших орхидей на старинном резном столике, родительском наследстве, который Чен так и не решился пустить на растопку. Мимо ряда пейзажей на белоснежных стенах, изящной туши в черных рамках. Мимо бирюзовой бабушкиной вазы, мимо безмолвного кабинета отца с вэнь фан сы бао – «четырьмя сокровищами» – бумагой, тушечницей, тушью, кистями...
– Одной обезьяне и столько места! – зло ощерился второй, совсем молодой парень. Ему, Танаке, родом из Киото, приходилось учить уроки с коробкой на голове, да и то урывками, между занятиями с младшими братьями. А его, Танаки, родители двадцать лет копили денег на маленький сад с прудиком, через который он мог легко перескакивать еще трехлетним пацаном.
Чена выволокли на крыльцо, протащили по скользящей от первого морозца брусчатке узкой улочки, свернули за угол и швырнули в конец длинной людской очереди – темной, неровной полосы на фоне белой извести стен.
Оба солдата скрылись в холодном тумане. Чен тихонько тронул рукой стоявшего впереди человека, в пиджаке и мокрых домашних тапочках, которые вздыбленным подмороженным ворсом напоминали трупики каких-то зверьков. Человек повернул к нему бледное измученное лицо. Чен сделал несколько вопросительных жестов, но человек только покачал головой. Может, не понимал языка глухонемых, а может, как и Чен, сам не знал, что это за очередь.
Их охраняли. Вдоль очереди через аккуратные интервалы вырисовывались оливково-зеленые солдаты с винтовками.
В трико Чен почти сразу замерз. Клоунские туфли – тонкие серебристые акробатки с бульдожьими носами – совсем не грели, только еще больше холодили ноги. Пошел редкий снег, притупляя запахи гари, которые окутывали весь город последнюю неделю. Поникшие спины людей сливались в единую, угрюмо-серую массу.
Очередь двигалась, едва-едва, как ползет по циферблату минутная стрелка. Но двигалась удивительно равномерно. Он помнил, его поставили напротив пекарни старого Лю, через темный дверной проем которой пахнуло сыростью и гнилым зерном. Спустя двадцать минут очередь сдвинулась до соседнего дома, а теперь вот, через сорок, до следующего – от него после взрыва остался только угол первого и второго этажей с большими круглыми часами, по которым Чен и отмечал время. Ему казалось, что часы идут гораздо медленнее, чем надо, потому что за эти сорок минут он продрог как никогда в жизни.
Перед глазами навязчиво стояло лицо молоденького солдатика со злыми, но очень детскими глазами. Так бывало и в цирке во время представлений, когда взгляд Чена цеплялся за чье-то лицо, и ему начинала воображаться будущая жизнь этого человека. А еще Чен любил найти глазами на галерке какого-нибудь мальчишку и намечтать ему, как тот пойдет домой после представления и найдет блестящую новенькую монетку и купит преотличную порцию мороженного у торговки, что катает по улицам свою восхитительную тележку… Ну, раньше катала, до войны. С монетками у Чена всегда получалось. Билетерша удивлялась, чего это мальчишки чуть не дерутся за билетики на последние ряды. Солдатик мог тоже любить мороженое… Дома такому пацану место, ну какой из него солдат, мальчишка же совсем! За родителями должен ухаживать. У них ведь там, в Японии, тоже стариков чтят.
Чена порывисто обняли сзади. Он повернулся, улыбаясь. Он хорошо знал эти ласковые крепкие руки.
– Чен! Ох, Чен! И ты здесь! – торопливо зашептала Ли Ян.
Он считывал слова с ее нежных губ, смотрел на пухлые щеки и чувствовал, что согревается. Милая маленькая Ли Ян, знакомая еще девчонкой, яркий огонечек, способный разогнать любую тьму. От одного ее присутствия сердце колотится сильнее, а минуты, что до этого тянулись часами, оборачиваются минутками и пускаются вскачь, повинуясь ее стремительным движениям, ее бурной, но всегда толковой деятельности. Работала Ли Ян в пекарне старого Лю. И маленькие булочки, которое она выносила на подносе каждое утро, были похожи на маленькие румяные солнышки.
– Чен! Как же ты здесь? Откуда?
«Из дома, – показал он жестами. – Я тренировал репризу с зонтиками для своего антре. Помнишь Вана? У него номер с собачками и черепахой. Он сказал, в Шанхае набирают хорошую труппу, им нужны клоуны. Как цирк разбомбили, так решили всех наших эвакуировать. Завтра хотели. А ты как здесь? Где Лю?»
– Взрывом его убило, Чен, неделю назад еще, – прошептала девушка. Ее губы задергались, но тут же снова решительно сжались. – Надо жить дальше!
«Я не знал… прости… А что здесь происходит? Что это за очередь?»
– Не знаю, Чен, вот не знаю! Я с утра бегала к Мао, за рисом для сироток Вей, потом на колонку с водой, а там меня поймали и сюда привели. И меня, и еще двойняшек Вонг, только их куда-то увели, я не знаю, куда, – она вдруг улыбнулась. – Помнишь, ты мне рассказывал, как давно-давно намечтал матери двойняшек, что она выйдет замуж за бравого военного, что у них будут две очаровательные девочки, которые станут художницами? Все так и случилось! Сестрички Вонг в этом году Академию художеств с отличием закончили.
«Где же наши солдаты?»
– Наши войска оставили Нанкин, Чен, – ее быстрое энергичное лицо снова на мгновение стало очень, очень несчастным, но она тут же приободрилась, как делала всегда. – Ничего, ничего, Чен! Мирных жителей должны выпустить из города. А сейчас, я думаю, продукты раздают в дорогу. Я слышала, по городу еще есть такие очереди. Видишь, впереди женщина с детьми? Ничего, Чен, все будет хорошо!
Чену захотелось есть.
Один из солдат оцепления, совсем молоденький, присев на корточки, открыл маленькую жестяную коробку и принялся торопливо жевать белые рисовые колобки. Позади солдата – широкие лавки пустого полуразрушенного кафе, местами подсохшие от талой воды. Почему ж он не сел там? Привычка, наверное… Чену вдруг ясно привиделось, как этот парень сидит в уголке своей крошечной комнатки в крошечной квартирке где-нибудь в пригороде Осаки. В маленьком городке, забитом миллионами людей, в стране всего на нескольких островках – такой крошечной стране по сравнению с его, Чена, необъятной родиной. Такой крошечной, но такой заносчивой и жадной до чужих земель! Солдатик доел и принялся облизывать пальцы. Чен отвернулся.
Снег перестал, выглянуло солнце, прогревая дрожащую очередь. Теперь она уже не казалось Чену единым целым, распадалась на отдельных людей. Вон женщина с двумя детьми. И просто женщины, в ярких платьях и кокетливых полушубках нараспашку. Этим последним весело скалили щербатые рты солдаты в оцеплении, и им даже позволялось прохаживаться вдоль очереди. А мать с двумя детьми бросала на них брезгливые испуганные взгляды и старалась, как могла, держаться подальше.
Чен пригляделся к детям. Мальчик и девочка. Вдруг пришли уверенные, четкие мысли: внуки этого мальчика с насупленным лицом однажды полетят на Луну, начнут строительство первых поселений, а внучка этой робкой девочки однажды станет оперной певицей Ла Скала… Чен невольно улыбнулся – что только в голову не придет! Увидел он это или выдумал? Он и сам не знал. Снова зябко поежился.
Очередь все двигалась. Равномерно и неумолимо. Нельзя было уйти, нельзя было повернуть назад.
Впереди очередь резко сворачивала за угол.
Ли Ян снова тронула обтянутое трико плечо.
– Я вот что, Чен, я сейчас сбегаю вперед, посмотрю, что там за поворотом. Узнаю – и все тебе расскажу!
Девушка проворно выскользнула из очереди.
– А ну назад. В очередь! Идти вместе со всеми! – тут же рявкнул солдат, замахнувшись прикладом. Ли Ян отшатнулась, нехотя вернулась назад, ее глаза сверкали обидой и гневом. Она не знала японского, но смысл сказанного поняла вполне.
Ли Ян всегда привыкла быть впереди. Она словно обгоняла само время – оживляла его, тормошила, хватала, тащила за собой! Во всяком случае, именно так она поступала со временем его, Чена, когда он, вернувшись с изнуряющей репетиции, слонялся по одинокой, забитой вещами, пустой квартире, подводил стрелки часов – ему казалось, что они идут слишком медленно. И ждал ее.
В оцеплении, у поворота, маялся Танака из Киото. Ему вдруг невыносимо захотелось домой, к отцу и матери. Как они там, без него? Отцу тяжело таскать воду из колодца, а матери тяжело ухаживать за их небольшим, но все-таки настоящим садиком…
Окриком Танаку призвали к собранности и вниманию. Оцепление оживилось новыми гладко выбритыми лицами в свежих мундирах. Они деловито ходили вдоль очереди, щупали людям шеи, спорили друг с другом, пересчитывали стоявших и иногда меняли их местами. Другие задавали вопросы на ломаном китайском, что-то записывали в блокноты.
Странные зрители в странном контактном цирке. Цирке, где нет четвертой стены, а актеры слишком утомлены и измучены.
Внезапно позади Ли Ян в очередь пихнули новичка. Это был толстый человечек лет пятидесяти, в очках и дорогом пиджаке с оторванным рукавом. На толстой шее болтался сильно запачканный хороший немецкий галстук.
– Я профессор, – заявил он, озираясь испуганно и удивленно, словно привык этим волшебным словом добиваться для себя немедленного уважения и комфорта. – Физик я!
– Физик? – напротив тут же возник высокий японец, руки в карманах кожаного плаща. Спрашивал он на четком нанкинском мандарине.
– Да!
– Ядерщик? – деловито осведомился японец, взглядом словно высверливая дырку в пухлом лице профессора.
Идеи о возможности искусственного расщепления ядра урана живо интересовали высоких особ при дворе, а многие здешние ученые обучались и в Германии, и в Америке. Абсолютное превосходство – вот достойное стремление! Подчинить атом, создать сверхоружие – а потом, быть может, и испытать его на китайских городах, их ведь так много. Одним, двумя меньше – невелика потеря. И устрашение, и польза для науки. И правительственная награда! Вот что легко прочел Чен на лице человека в кожаном плаще. Похожие люди бывали у его отца. Он так крепко ухватил Ли Ян за руку, что она вздрогнула и удивленно взглянула на него.
Повинуясь знаку начальника, помощник тут же достал блокнот и ручку.
– Отчего ж непременно ядерщик? – степенно ответствовал профессор. – Нет, я темпоралист.
– А, – поскучнел японец в плаще, по его знаку подручный тут же убрал блокнот и ручку.
– Послушайте, господин, долго нас здесь продержат? Университет должны были эвакуировать, как бы без меня не уехали, – профессор улыбался, заглядывал просительно.
– Не уедут, – без улыбки ответил японец. И пошел дальше, потеряв к профессору интерес.
«Как вы себя назвали?» – обратился Чен к профессору. Ли Ян взялась было озвучить, но профессор покивал головой.
– Я понимаю разные языки глухонемых, да. Нахожу их, правда, несколько примитивными по сравнению с устной речью, но это предмет отдельного разговора. Темпоралистика, да. От слова «время». Это такой раздел физики, в котором изучается, как время замедлять, искажать, кольцевать… И даже менять будущее и прошлое, расщепляя время на разное вероятностные ветви. Но это слишком сложно, да. А вот вы знаете, к примеру, что внутри некоторых очень массивных объектов время может поменяться с пространством местами? Не знали? То-то!
В представлении Чена, кольцевать можно было голубей, но никак не время. А расщеплять – лучинки, когда заканчивался керосин в лампе. Из вежливости и, отчасти, из-за ностальгии по тем временам, когда к отцу приходило много университетских коллег, он задал еще вопрос.
«Вы можете замедлять время?»
– Теоретически – безусловно. Есть много разных моделей…
«А практически?»
– Милый мой, – снисходительно сказал профессор, как будто не был с Ченом одного возраста, – наука, милый мой, это вовсе не то, что дает сиюминутную отдачу. Это плод интеллектуальных усилий с большим замахом на будущее.
Повалили мокрые снежные хлопья, перешедшие в дождь. Японцы все ходили, укрывшись черными зонтами, меся сапогами грязный от копоти и сажи снег. Мокли солдаты в оцеплении, кое-как укрываясь широкими плащами и спрятав под ними винтовки.
Под таким же дождем недавно горел его цирк. Дождь не мог унять ревущее пламя от взрыва бомбы. Снова как наяву перед глазами Чена у пылающих шипящих развалин металась вороная лошадь с охваченной пламенем гривой. Гривой цвета волос Ли Ян...
«Не плач, Ян!» – Чен пугался ее слез. Привык, что если плачет, значит, снова обидел отец. Если только это слово годится для обрюзгшего существа, потешного пугала для мальчишек и источника страданий для собственной жены и дочери. Он пил всегда, сколько Чен его помнил. Мать Ли Ян умерла несколько лет назад. Поговаривали, муж довел… Не проходило и дня, чтобы Чен не думал, как было бы здорово, окажись отец Ли Ян тихим библиотекарем или даже простым служащим, но скромным, добрым, не пьющим. Последнее время Ли Ян почти не говорила об отце. Уж не помер ли? Тогда она совсем ведь одна останется.
– Не плачу, Чен, что ты! Это снег на щеках тает.
«А что твой отец? Ты давно не говорила о нем… Присмирел?»
– Ты, Чен, слишком долго вниз головой стоял, вот и путаешь слова, – улыбнулась девушка. – Ты же знаешь, мой отец от любой мыши шарахается! Представляешь, на днях в библиотеке мышь обнаружили, так он со страху очки уронил и найти не мог. Маме пришлось прийти к нему на работу, искать!
«Маме? Твоей маме? Так она же умерла несколько лет назад, Ян» – простые жесты не могли передать и доли тех эмоций, которые обрушились на Чена.
Девушка нахмурилась, с тревогой глянула на него.
– Что это ты такое говоришь?! С моей мамой все хорошо!
«Прости… я… И отец больше не пьет?»
– Да ты что, Чен! Он вообще не пил никогда!
Чен облизнул губы, попытался собраться с мыслями, но не смог.
«Нашла мама очки?»
– Нашла, конечно! – сердито махнула рукой девушка и отвернулась.
Чен давно рассчитал, когда очередь повернет, и просто ждал. Ему уже было все равно, что там окажется – продуктовый паек, карточки или что-то еще. Он не думал об этом. Он просто хотел, чтобы это все быстрее закончилось – надо было как следует поразмыслить над словами Ли Ян!
Очередь повернула. До ее конца – сорок пять метров. И там, поперек улицы, был возведен новенький помост, аккуратно укрытый навесом от дождя и снега. На дальнем крае помоста помещалась ученическая доска, испещренная жирными белыми черточками. Каждые пять вертикальных черточек объединялись в группу одной горизонтальной. У доски стоял человек с мелом, а посередине помоста, друг напротив друга, два японских полковника с катанами наголо. Двое солдат оттаскивали с помоста два тела, первый тащил оба тела за ноги, а второй нес следом их головы.
Время замерло, словно его ударили наотмашь. И кинулось безумным галопом, как лошадь с горящей гривой. Время больше не измерялось в минутах или секундах. Оно стало измеряться в метрах, в сорока пяти метрах. Прав оказался профессор…
– Я… я крупнейший специалист! Как же так?! – разевал рот профессор. Видимо, он закричал слишком громко, потому что один из солдат ударил его прикладом в грудь. Ударил с большим замахом, прикинув немалый вес ученого. От боли глаза профессора стали круглые, жалкие. Лицо вытянулось, губы обвисли неряшливой тряпкой. В этом немом беспомощном рте застыли никому больше не нужные торжественные речи научных симпозиумов, красивые теории о времени, аксиомы и теоремы.
Зачем теории, которые не могут реально управлять временем, поворачивать его вспять, не могут вернуть надежду всем тем, кто стоит здесь и сейчас?
Мать, дрожа всем телом, прижимала детей. К ней не спеша подошел кто-то из начальства, его улыбающийся грязный рот произнес несколько фраз, которые Чен никогда не передал бы Ли Ян. Хорошо, что она из-за большого расстояния не могла услышать. Мать зарыдала, но все же отпустила детей и покорно сделала шаг за японцем. Вдруг одна из женщин, из тех, в ярком платье и кокетливом полушубке нараспашку, улыбаясь, взяла японца за руку, повлекла за собой. Японец брезгливо махнул рукой матери с детьми и она, еще до конца не веря, стискивая их ручонки, тяжело побежала прочь, поскользнулась, упала, кое-как поднялась и, наконец, скрылась с детьми в переулке.
Луна и Ла Скала.
Чена схватили за локоть, сильно дернули. Он пришел в себя, обернулся.
– Чен, помоги! – Ли Ян оттаскивали прочь от очереди. Ее пальцы разжались, она выпустила руку Чена.
«Нет!» – суматошно замахал он руками. – «Не надо! Пожалуйста! Пожалуйста!»
Японцы смеялись, показывали пальцами на клоуна в мокром трико и блестящих туфлях, который прыгал и размахивал руками.
Он, Чен, никогда ведь не думал о Ли Ян… в будущем. Она просто была, она просто делала ослепительно сияющим его настоящее, каждое его мгновение. Чен никогда не пытался думать, кем она станет через десять, пятнадцать лет. Быть может потому, что больше всего на свете хотел видеть ее своей женой, но не смел об этом мечтать, потому что не знал, захочет ли этого она сама.
Ли Ян яростно вырывалась. Солдат сшиб ее с ног ударом приклада. А когда поднял снова, она вцепилась зубами ему в руку. Тогда солдат отшвырнул ее в снег и ударил штыком, провернул, потом ударил еще раз и еще.
Ханэ-то-кава-то-га-хана-реру-ото… Японский иероглиф, звучащий как отделяемая от кости плоть…
Чен разинул рот в безмолвном отчаянном вопле, так что от напряжения полопались сосуды в глазах.
Время закончилось. Но не потому, что закончились сорок пять метров и его волокли на помост. Закончилось потому, что ее не стало. Ее больше нет. Черная жгучая ненависть захлестнула его. Рвались наружу перепутанные мысли, кошмарные образы, которые почти невозможно было облечь словами.
«Услышьте меня, вы, захватчики, бездушные убийцы! Само время накажет вас! Скоро, скоро придет расплата! Смертельный огонь обрушится с небес на ваши города! Захлестнут вас цунами! Дети ваши выродятся в жутких нелепых забавах, будут лишать себя жизни от тоски и потери реальности… А Китай мой восстанет! Китай запустит своих детей к сияющим звездам! Китай будет велик!»
И пусть его руки скручены за спиной, сейчас он говорил не жестами, но сердцем, выплескивая из него тьму, которой, казалось, хватит на весь мир и все времена.
Слезы потекли по щекам Чена. Теперь он глядел на очередь – длинную, страшную, нескончаемую… Он судорожно пытался намечтать им всем разом спасение, чтобы прямо сейчас, но не мог, сил не осталось, да и не мог он думать сразу про всех.
«Не плачьте! О, не плачьте… Пусть память о вас живет, пусть вы обратитесь цветными камешками в нашем парке Юйхуатай… на холме… у ворот Чжунхуамэнь… Бог видит вас, он не оставит вас! Вас всегда будут помнить и чтить дождем цветочных камней!»
Танака из Киото, всхлипнув, вдруг кинул винтовку на землю и побежал прочь. И тот, который ел рисовые шарики из маленькой жестяной коробки, тоже побежал – домой, к родителям, в маленькую квартирку в маленьком городке в пригороде Осаки.
Просвистело лезвие катаны. Японский полковник деловито обтер ее и осмотрел. Его соперник следил, как отмечают на доске количество убитых. Выкрикнули счет. Полковник недовольно поморщился: он проигрывал, сегодня зарубил только сто двадцать семь человек.

13 декабря 1937 года в Нанкин вошли японские войска. За шесть недель в городе было убито более 300 000 гражданских лиц и разоруженных солдат.

[Мышель]

Рассказ хорош. Даже очень.
Ну, города, конечно, не видно. Автор сам тему свою основную замылил, достаточно криво прицепив непонятного темпорального профессора и сильно выбивающееся из общего стиля объяснялово. Как жуткую брошку на элегантное платье.
Вопрос: зачем? В рассказе та же тема времени великолепно вышита белым шёлком по белому же шёлку. Предсказание будущего, и, может быть, намёком, его изменение - вполне элегантное раскрытие темы.
Так что профессора - резать беспощадно.
Политико-социальная прокламация в конце... Логично, хотя такое активно не люблю. Но на оценку это не повлияет. В отличие от профессора.

[Тафано]

Отдельный респект за тему. Привязка фантастической истории к реальным событиям всегда добавляет убедительности происходящему. Здесь заставляет задуматься, кто и как должен платить по счетам, кто имеет моральное право требовать такой страшный счет... По моему мнению, вопрос невероятно болезненный, у меня на него нет ответа.
Время ощущается многоликим действующим лицом рассказа, по-разному во всех персонажах. Очень понравился образ профессора. Уместно и метко сделано: эгоистичный человечек, который, не смотря ни на какие обстоятельства, продолжает считать себя страшно важным для мировой науки. И, что очень характерно для подобных людей, рассказывает о своей важности всем и каждому. Я не вижу здесь "лекции", вижу намеренное подчеркивание "самости" профессора. Казалось бы, ожидаешь от него мощного фонтана в финале - идея, развязка, спасение, в конце концов. Но просто получает в зубы прикладом... На деле оказывается совершенно беспомощным, и не он, темпоралист, владеет временем, а глухонемой клоун. Вот где особенная ирония - и дополнительная трагедия ко всей кошмарной истории Нанкина.

[Nekto]

Прекрасная работа. Написано с любовью. Очень заметно, что автор вложил душу, что любит своих героев и сострадает им.
И я, как читатель, тоже люблю и сострадаю.
Изящное сюжетное решение: рассказ начинается в хвосте очереди, продолжается, пока очередь движется, и заканчивается в её начале. Красиво выполнена авторская мысль - время в этой очереди измеряется метрами. Это помимо других авторских мыслей, в этом плане рассказ многослойный, объёмный.
Большое внимание к деталям, но ничего лишнего, никакой воды. Нет, я бы не стала тут ничего резать.
Я не особенно сильна в истории, и когда читаю что-то историческое, где автор особо не заморачивается объяснениями, подразумевая, что культурный человек и так должен знать, я теряюсь. Я считаю, в художественной литературе не должно такого быть, по моему мнению, это признак авторского бессилия.
Здесь как раз всё хорошо в этом смысле. Не зная ни истории, ни культуры Китая, я с удовольствием погрузилась в мир рассказа и не потерялась в нём. Заодно и культурно выросла.

[tanasa]

Любопытный рассказ. Сказать, что понравился однозначно - соврать. Не моё просто. Над оценкой подумаю.

ps. Люди часто, с интересом, некой маниакальной эйфорией, читают о смерти. Ведь они еще живы...

[Nekto]

quote name='tanasa' date='18.6.2020, 16:36' post=686062]
Люди часто, с интересом, некой маниакальной эйфорией, читают о смерти. Ведь они еще живы..
[/quote]
Справедливости ради - автор не смакует сцены насилия, они вообще минимально даны, очень скупо, щадяще.
Но эмоции они сильные вызывают, тут вы правы, потому что автор талантлив, умеет. Но не эйфорию, а муку душевную.
Тем не менее, этот рассказ не о смерти, а о жизни. Очень старались убить жизнь, а не получилось.

А Китай мой восстанет! Китай запустит своих детей к сияющим звездам! Китай будет велик!»

[tanasa]

quote name='tanasa' date='18.6.2020, 16:36' post=686062]
Люди часто, с интересом, некой маниакальной эйфорией, читают о смерти. Ведь они еще живы..

Справедливости ради - автор не смакует сцены насилия, они вообще минимально даны, очень скупо, щадяще.
Но эмоции они сильные вызывают, тут вы правы, потому что автор талантлив, умеет. Но не эйфорию, а муку душевную.
Тем не менее, этот рассказ не о смерти, а о жизни. Очень старались убить жизнь, а не получилось.

Кто сказал насилия? Я написал "смерти". К насилию люди относятся как раз по разному.тут преподнесен исторический факт с вплетенными в него "фан. Героями". Очень сложно такое оценить, т.к небольшая спекуляция (опять же не во злобу, как факт). Историей.

[Leib_medic]

Сюжет: Автор владеет материалом на высоком уровне. Картины нанкинской резни, переданные через восприятие глухого клоуна, предвидящего фрагменты будущего — или его варианты? - выглядят очень реалистично. Гуманистический посыл весьма впечатляет. Вот только этот эпизод вызывает технические вопросы:
"Просвистело лезвие катаны. Японский полковник деловито обтер ее и осмотрел. Его соперник следил, как отмечают на доске количество убитых. Выкрикнули счет. Полковник недовольно поморщился: он проигрывал, сегодня зарубил только сто двадцать семь человек."(с)
Вывод: Если это событие уже происходило в течение 6 часов, то на каждого человека пришлось бы примерно по 2 минуты, простейший подсчет. Зарубить - это выполнять довольно широкоамплитудный и сильный удар, получается, что в течение шести часов он только и делал, что махал саблей, размашисто и сильно, причем без перерыва, без обеда и других надобностей. Согласитесь, что любой человек, больше одного часа такого темпа не выдержит, это все равно, что постоянно боксировать на ринге, причем выкладываясь, без устали и отдыха.
Возможно объяснить эпизод "легендарностью и гиперболой"? Сомнительно. Ибо даже для сказки - выглядит слишком глупо. Сказка о храбром портняжке, одним махом - семерых побивахом. В итоге - обесценивает основной текст.

[Тафано]

Leib_medic

Если это событие уже происходило в течение 6 часов, то на каждого человека пришлось бы примерно по 2 минуты, простейший подсчет.

Из чего сие следует?

[Мышель]

Leib_medic

Из чего сие следует?

360/127=2.8

[Тафано]

Мышель, я, видимо, что-то пропустила в тексте. Цифра шесть часов там где-то была?

PS. Поискала - нету. ) Нет ни времени, ни длины очереди, ни количества убитых вторым "игроком" - слишком много неизвестных, чтобы оценивать время. Вот про равномерность очереди да, было, - но, на мой взгляд, эпизодически, клоун же выпадал из реальности время от времени.
А что до количества - так ничего удивительного, как это ни дико звучит. Современные "самураи" тренируются на снопах, что приближено к реальности, соревнования по кендо. И сто снопов за короткое время - вполне.

[Murrr]

Прочла и позабыла, в какой текст я была влюблена. Хотела уже виртуально броситься автору на шею с признаниями... Но нет. Написано великолепно, хотя Муррр везде грязь найдёт. Написано на конкурс, написано с соблюдением запросов аудитории - без кровишшы и кишков на берёсках, без неаппетитных подробностей, чтобы чувства там, победа бобра и вагон сочувствия, желательно от первой строчки до последней. Муррр за.
Но люди, гляньте в Википедию, посмотрите, что за события тогда произошли!.. Попрятать трупы во всевмещающее пространство художественного текста, заменить тела женщин, над которыми поиздевались японцы, на элегантный съём клиента китайской шлюхой? А на фотографиях глаза мёртвого младенца и храброго мальчика, который не снял шапку перед японцем. Тоже мёртвые. И для них нет места на странице книжки, потому что не любит публика весь этот ужас. Конкурсные время и пространство текста по этой теме без боли и крови реала - не искусство автора, а конъюнктура. Это плохая, очень плохая память о погибших трёхстах тысячах людей. Не нужно автору выбирать такие больные моменты, коли есть желание потрафить дамским изячным чувствам. Нужно просто писать о другом. Авторские скиллы любой текст вывезут. Подобное отношение к реалу, отбор фактов, манера письма - всё это на сторону тех, кто склонен лакировать события мировой истории. Ибо автор выхолостил всё, что не соответствовало запросам аудитории.
Мне всё понравилось и не понравилось одновременно на разных уровнях текста. К примеру, лексика, на мой вкус, должна быть поточнее: разыскивая обитателей - а почему не просто жильцов? Скользящей от первого морозца брусчатки - скользкой. Таких примеров много, но они в общем впечатлении от текста роли не играют. А вот когда рассказывают о том, что время поменялось с пространством, тут я чешу репу. Слишком затейливо, при разных-то единицах измерения. Далее будет метафора: "Время больше не измерялось в минутах или секундах. Оно стало измеряться в метрах, в сорока пяти метрах. Прав оказался профессор…" Да ни божий мой. Не прав. Это субъективное восприятие героя, а не объективно существующий факт. Как и слова Высоцкого:
Но мы помним, как солнце отправилось вспять
И едва не зашло на востоке.
Ну а пафосные проклятия героя - это уже дно. Это от страданий тёти Мани и её пожеланий смерти тёте Тане. И, если учесть позицию автора, они должны непременно сбыться. Не состояние мира, ни политика государств, ни невозможность предотвратить грядущие экспансии, а проклятие китайца вызвало жуткие трагедии Японии? И потом, почему бы не посеять разумное, доброе? Пусть герой просто увидит всё, что предстоит испытать Японии. Без надрывных воплей и финальной символики крупным планом - бегущих по домам японских мальчишек. Финал вообще отвратил от рассказа.

[Граф]

Как-то не особо много фантастики... Даже, я бы сказал, категорически мало. И хочется спросить вслед за принцем Гамлетом: "What's Hecuba to him, or he to Hecuba…"
А он рыдает...
Мда.

[tanasa]

И да простит меня автор. Ниже ссылка, на событие, которое хотел однажды вплести в рассказ, но... Нельзя такое вплетать. Просто нельзя. Помнить и знать, но не более.



https://youtu.be/-YwN2JWHq7M

А если уж взялись, не стоит разводить краски. Надеюсь вы поняли, что я хочу донести?. Именно это разведение не даёт мне мужества и права писать о таком.


>

[Тафано]

tanasa, а вот я думаю - в вашем случае надо было. А то пройдут пятьдесят или сто лет, припрутся какие-нибудь сволочи и заявят, что и концлагерей-то не было. И Корчака тоже не было. И вообще, никто не виноват ни в чем.

[Дон Рэба]

Я так и не понял, почему момент с отрубанием головы самураем так не понравился? Тогда не нужно было Шолохову включать в свой рассказ "Судьба человека" эпизод с концлагерем. Вдруг это травмирует читателя.

[tanasa]

Я так и не понял, почему момент с отрубанием головы самураем так не понравился? Тогда не нужно было Шолохову включать в свой рассказ "Судьба человека" эпизод с концлагерем. Вдруг это травмирует читателя.

Не. Не этот момент. Автор упростил, сгладил краски. Я ссылку не просто так вставил. А по поводу этой бойни никогда не изучал плотно, хотя и знал.... Именно это сглаживание очень раздражает. Не дает полной картины что там происходило на самом деле и почему. Автор как раз сильно побеспокоился о травмировании читателя.. яДа и как итог фан составляющей... Почти нет.

[Дон Рэба]

Не. Не этот момент. Автор упростил, сгладил краски. Я ссылку не просто так вставил. А по поводу этой бойни никогда не изучал плотно, хотя и знал.... Именно это сглаживание очень раздражает. Не дает полной картины что там происходило на самом деле и почему. Автор как раз сильно побеспокоился а травмировании читателя.

Ну, думается, это субъективность восприятия, лично мне именно этот момент с самураем и показался ключевым в восприятии всего рассказа. Именно он бьёт по нервам, и тогда понимаешь, как это всё обыденно, и именно от этого ещё страшней. Не слезодавилка, если бы автор пережал, и не милота от сопереживания глухонемому клоуну, если бы автор не дожал, а именно то что надо. Но это читателю решать, что видеть в тексте.

[Trelly]

Тема тяжелая, надо осмысливать и знакомиться с первоисточниками. Не многие бы взялись. История подана так, что ощущаешь полное погружение. Многие моменты неприятные, но на то она и правда. Видно, что автор основательно знает суть предмета. Фантастики только капля и то на словах профессора. Можно было бы расширить. А так, все на высоте. Оценка тоже.

[Тафано]

Trelly,

Фантастики только капля и то на словах профессора.

А что клоун время менял - это не фантастика??

[felidae]

Эх. Сложно. Сложная тема. Опасная и спорная, ибо притягивает особенных личностей. Как бы так высказаться, чтобы не задеть чьи-нибудь чувства...

Если брать за основу столь "тяжёлые" события, есть шанс скатиться в слезодавилку. Потому что они (события) сами по себе ужасают. Чтобы вызвать эмоциональный отклик у читателя, не нужно стараться, выписывать характеры, отношения, мотивацию. Ибо "эмоции" вызывает сам факт, что такое в принципе существовало, существует и, скорее всего, будет существовать.
Здесь же - в рассказе - вот прямо по краю, вот прямо чуть-чуть и будет уже слезодавилка.
Но, по идее, история эта о герое (по крайней мере, большая часть), о людях, которые его окружают. Так что она не паразитирует на тех событиях (опять же, большая её часть) и не давит на жалость. Но ещё б чуть-чуть...
Герои стоят в очереди на убой, возможно, уже осознают, что происходит, но не хотят верить. Разговаривают о чём-то своём, рассказывают последние новости так, будто эти новости и не последние вовсе. Успокаивают себя "Да не, не, это эвакуация", чтобы хотя б немного пожить "нормально", хотя б на несколько минут отвернуться от стоящей перед ними смерти.
Конечно, странно, что они так просто шли, не сопротивляясь, что никто из "конца" очереди не закричал, не попытался сбежать, не всполошил остальных - тех, кто ещё не видел, что их ждёт. Только герой попытался вырваться.
Но, видимо, и так бывает.
В эмоции и мотивацию персонажей я поверила в принципе, так что не буду заострять внимание. Это хорошая история в целом.

И если б не финальная "речь", всё было бы прекрасно. Рассказ был бы про людей, а не про войну или политику. Из-за этой речи появилось какое-то отвращение к герою, хотя до этого он вызывал симпатию. И не потому что персонаж такой многогранный, а потому что внезапно начал "говорить" (точнее, думать) о величии своей страны и падении чужой. Как фанатик. Хотя до этого ничего такого в его характере не "проявлялось". В это не веришь: его любимую только что убили, а он о стране и её величии.
Плюс он "намечтал" (или предсказал?), чтобы такие же люди (по сути), как и он, испытали то же, что и он. Обычные люди, такие же жертвы этих войн и политических игр. Не, это как раз правдоподобно, но немного меняет отношение к конкретному персонажу.
Сама по себе "речь" нужна, бесспорно. Но если б он "думал" как-то "иносказательно", метафорично, не приплетая политические игры и яростный патриотизм, наверное, было бы лучше. Ведь история про людей - обычных, простых, далёких от политики - значит, и финальный "аккорд" должен быть про людей. По крайней мере, этого ожидаешь от концовки.
Всё равно понятно будет, о чём он. Но получится... естественнее что ли.
Если б можно было оценить отдельно "тело" рассказа и концовку, это были б совсем разные оценки

-----

Немного мелочей неважных

мокрых домашних тапочках, которые вздыбленным подмороженным ворсом напоминали трупики каких-то зверьков. Человек повернул к нему бледное измученное лицо.

Слишком много прилагательных на единицу текста (по два на существительное).

Перед глазами навязчиво стояло лицо молоденького солдатика со злыми, но очень детскими глазами

Перед глазами стояло лицо с глазами.
Бывает.

Помнишь, ты мне рассказывал, как давно-давно намечтал матери двойняшек, что она выйдет замуж за бравого военного, что у них будут две очаровательные девочки, которые станут художницами? Все так и случилось! Сестрички Вонг в этом году Академию художеств с отличием закончили

"Как ты знаешь, Боб".
Не реплика персонажа, а информация для читателя.

PS. Рассказ и без википедийных речей профессора теме соответствует. Так что незачем было пришивать их белыми нитками

[Murrr]

Не могло тут быть никакой слезодавилки. Автор слишком искушён конкурсными играми, чтобы совершить столь дурацкую ошибку. Сам материал требовал реала, тру-крайм прозы, жёсткой социальной фантастики или моего любимого жанра, который имеет смелость врезать низменной правдой и гротеском так, чтобы проняло до обратной перистальтики и кипения извилин. Была в таргет-группе отбора ССК и видела, что даже авторы хоррора избегают таких тем. Ветловская год за годом выбирает материалом именно события военных, выбивает дух событиями реала, сочетает их с фантастикой. И ведь проходит везде и всегда! Люди ценят честность автора и отсутствие реверансов в сторону чьих-то предпочтений, пусть и массовых. Как читатели не видят-то, что плинтусный финал и выбор материала для рассказа, натягивание мелодраматичного камуфляжа на события реала - суть один и тот же процесс.

[Leib_medic]

PS к своему отзыву. Об именах: Солдат Танака, возможно, является аллюзией на японского писателя-фантаста Ёсиэ Танаку, известного так же интересом к культуре Китая. Название рассказа отсылает к классическому роману "Сон в красном тереме", а смыслы переводов названия этого произведения намекают на параллельность существования персонажей в мистическом и реальном мирах.

[karpa]

Сильный по эмоциональному накалу рассказ. Такое впечатление, что автор, зная документальный материал, пытался найти в Истории белые пятна. Мне представляется этот рассказ попыткой переписать "вчерашний" день.

Хочется отметить очень умелый ход с описанием контраста между клоуном Ченом и профессором.
Профессор, как представитель науки, темпоралистики, рассуждает, но ничего реально сделать не может, ни для себя, ни для общества. Он полагает, что все его заслуги и регалии чего-то стоят для врага. И он ошибается - не прозрел, не понял, не оценил опасную ситуацию.
Клоун обычно воспринимается публикой несерьезным человеком. Но в рассказе он показан героем, который может менять реальность с худшей на лучшую. Впрочем, до кульминационного момента он это делал только в отдельных незначительных случаях.

Рассказ "держит" читателя с начала и до конца. Уважаю тех авторов, которые смело берутся писать альтернативную историю, (не исключено, втайне веря, что вот где-то там, в другой Вселенной, будет все иначе и лучше, чем было в нашей).

Итоговые мысли.
Хотя есть и плюсы и минусы (мелкие), но рассказ в большей степени удался. Хорошо показаны культурные особенности и ценности Китая. Читатель понимает, почему очередь ведет себя так, а не по другому, и почему главный герой, клоун Чен, в финале думает о своей стране в будущем. В тяжелые минуты человек должен верить в лучшее.

[Тафано]

Вот, нашла в тему, про светлое будущее: "Однажды в Китае"

[karpa]

Вот, нашла в тему, про светлое будущее: "Однажды в Китае"

Красивая мелодия, приятный для уха звуковой ряд языка.

[NatashaKasher]

Уважаю тех авторов, которые смело берутся писать альтернативную историю

Насколько я понимаю, автором задумывалась именно история, не "альтернативная", а как было на самом деле.

А что клоун время менял - это не фантастика??

Так а где он его "менял"? Время не замедлилось, не ускорилось, не пошло вспять. Ни одна секундная стрелка в мире не произвела ни одного движения, которого не произвела бы и так. Ничто нигде во времени не сдвинулось.

Наложить проклятие на целый народ, чтобы оно сбылось, это, конечно, не каждый может. Я не говорю, что вообще нет фантдопа. Предположим, во время кризиса, даже самый обычный человек может вдруг силой мысли проклясть целый народ, и проклятие сбудется. Предположим. Вообще-то, подобное неэффективно, непроверяемо, необосновано, и главное не больно-то оригинально, но почему бы и нет...
Но причём тут время???
Это всё равно, что я скажу, что если я завтра дам кому-то по зубам, то я изменю время. Ведь он получит по зубам, а если я ему не дам по зубам, он не получит... Изменение времени налицо! Я могу подстроить, что ему дадут по зубам, могу, наконец, если я маг, устроить это силой мысли. Внушением, заклинанием...

Так это что, я - "время меняю"?

Будущие события они на то и будущие, что на них всё время кто-то и что-то влияет, никакой фантастики в этом нет.

[Тафано]

NatashaKasher, гм... так клоун прошлое девушке изменил, нет? У нее же мать умерла из-за пьющего отца, а он это изменил. Изменял события во времени - в будущем, как с монетками для пацанов, так и в прошлом, как с девушкой. Изменять события во времени, разве это не называется "менять время", владеть им?

[felidae]

Но причём тут время???

Время в очереди.
Время, которое измеряется в метрах ~(с)

Ну, мне этого хватило для "темы".
То, что его ещё к фантдопу прикрутили - дело десятое

[NatashaKasher]

В смысле:

"Очередь двигалась, едва-едва, как ползет по циферблату минутная стрелка. "?

Фантастика, конечно...

[felidae]

Не.

Время больше не измерялось в минутах или секундах. Оно стало измеряться в метрах, в сорока пяти метрах

Последние минуты жизни - последние шаги к плахе

[NatashaKasher]

гм... так клоун прошлое девушке изменил, нет? У нее же мать умерла из-за пьющего отца, а он это изменил.

В этом рассказе?

Изменял события во времени - в будущем, как с монетками для пацанов, так и в прошлом, как с девушкой. Изменять события во времени, разве это не называется "менять время", владеть им?

В прошлом - да. В будущем - нет.

Нет, повлиять на будущие события силой мысли, это, конечно, фантастика. Но это не "владение временем". Можно подбросить мяч рукой, а можно - силой мысли. Первое - реальность, второе - фантастика. Но с точки зрения времени это одно и то же.

[Тафано]

В этом рассказе?

Обалдеть. Вы точно этот рассказ читали?

«Не плач, Ян!» – Чен пугался ее слез. Привык, что если плачет, значит, снова обидел отец. Если только это слово годится для обрюзгшего существа, потешного пугала для мальчишек и источника страданий для собственной жены и дочери. Он пил всегда, сколько Чен его помнил. Мать Ли Ян умерла несколько лет назад. Поговаривали, муж довел… Не проходило и дня, чтобы Чен не думал, как было бы здорово, окажись отец Ли Ян тихим библиотекарем или даже простым служащим, но скромным, добрым, не пьющим. Последнее время Ли Ян почти не говорила об отце. Уж не помер ли? Тогда она совсем ведь одна останется.
– Не плачу, Чен, что ты! Это снег на щеках тает.
«А что твой отец? Ты давно не говорила о нем… Присмирел?»
– Ты, Чен, слишком долго вниз головой стоял, вот и путаешь слова, – улыбнулась девушка. – Ты же знаешь, мой отец от любой мыши шарахается! Представляешь, на днях в библиотеке мышь обнаружили, так он со страху очки уронил и найти не мог. Маме пришлось прийти к нему на работу, искать!
«Маме? Твоей маме? Так она же умерла несколько лет назад, Ян» – простые жесты не могли передать и доли тех эмоций, которые обрушились на Чена.
Девушка нахмурилась, с тревогой глянула на него.
– Что это ты такое говоришь?! С моей мамой все хорошо!
«Прости… я… И отец больше не пьет?»
– Да ты что, Чен! Он вообще не пил никогда!
Чен облизнул губы, попытался собраться с мыслями, но не смог.
«Нашла мама очки?»
– Нашла, конечно! – сердито махнула рукой девушка и отвернулась.
Чен давно рассчитал, когда очередь повернет, и просто ждал. Ему уже было все равно, что там окажется – продуктовый паек, карточки или что-то еще. Он не думал об этом. Он просто хотел, чтобы это все быстрее закончилось – надо было как следует поразмыслить над словами Ли Ян!

А вот про изменение будущего:

Так бывало и в цирке во время представлений, когда взгляд Чена цеплялся за чье-то лицо, и ему начинала воображаться будущая жизнь этого человека. А еще Чен любил найти глазами на галерке какого-нибудь мальчишку и намечтать ему, как тот пойдет домой после представления и найдет блестящую новенькую монетку и купит преотличную порцию мороженного у торговки, что катает по улицам свою восхитительную тележку… Ну, раньше катала, до войны. С монетками у Чена всегда получалось. Билетерша удивлялась, чего это мальчишки чуть не дерутся за билетики на последние ряды.

[Тафано]

PS. "Прошлое" и "будущее" - это категории ВРЕМЕНИ )))

[NatashaKasher]

Обалдеть. Вы точно этот рассказ читали?

А, увидела. До этого не разобралась просто кто там пил, а кто очки потерял, прошу прощения.

[karpa]

... В прошлом - да. В будущем - нет.

Будущее можно представить как "веер" возможностей. Но границы этого веера есть. Они определяются тем, что может быть, и тем, что не может быть ни при каких обстоятельствах. Эти границы определяются причинно-следственными связями.

Если герой "намечтал" для кого-то иной расклад (не)возможного ("веера") будущего - он изменил именно будущее (причинно-следственное). Кто сказал или запретил менять такое невозможное для данного субъекта будущее? Просто такое событие выходит за рамки причинно-следственных связей и (по большому секрету) не запрещено физическими законами,

[nmgvladimir]

Хорошо написано. Время там, не время изменил, не изменил. Щитаю в тему конка рассказ вписался! Трудно мне оставлять долгие рассудительные отзывы. Понравилось, оценю высоко!

только хотелось бы ввернуть тем, кто претензии к финальной речи предъявляет - вполне нормально осуждать именно всех захватчиков, страну, в целом, а не каких-то отдельных нелюдей в частности. И, да, китайцы, по моим сведениям, всегда были патриотами своей страны и до сих пор таковыми остаются. Между прочим, и в самом рассказе из речи гг, это видно, так что про неуместный пафос и политику, lэто, скорее, надуманно, субъективненько.

[nmgvladimir]

Только что, да, немного странное поведение людей в очереди. Там должны были, выть, кричать, ругаться, материться, вырваться. И все бы это было слышно из конца очереди.
Но, я списал это, на фатализм китайцев.))

[nmgvladimir]

Фантдоп, конечно, присутствует, если у ГГ крыша не съехала.))

[Самран]

Описания сильно украшают этот рассказ. Произведения, связанные с войнами, всегда были сложны, жестоки, трогательны... Что есть и в "Снах Нанкина". Герои тут не одинаковы, что радует. Да и места событий заинтересовали, а фантастики тут не слишком много, радует.

[Дон Рэба]

Описания сильно украшают этот рассказ. Произведения, связанные с войнами, всегда были сложны, жестоки, трогательны... Что есть и в "Снах Нанкина". Герои тут не одинаковы, что радует. Да и места событий заинтересовали, а фантастики тут не слишком много, радует.

Как понять, много фантастики или мало фантастики в тексте?

[Murrr]

Как понять, много фантастики или мало фантастики в тексте?

Никак. Фантдоп либо есть, либо нет.

[Дон Рэба]

Никак. Фантдоп либо есть, либо нет.

Вот и я о том же.

[Самран]

Как понять, много фантастики или мало фантастики в тексте?

Честно скажу: прочитал и не сразу понял, что тут фантастического. И если бы мне сказали прочитать этот рассказ, и они не говорили бы, откуда он, то я не увидел бы тут фантастики. Только перечитав я понял, что ГГ изменяет прошлое и будущее.
Извиняйте, *фантастического.

[fotka]

Мощный рассказ!

Отличный язык. И видимо, отличное знание матчасти. Да простит меня автор за это "видимо", ибо сама слабо ориентируюсь, но есть ощущение, что автору можно доверять на все 100%

Поскольку единственное, что помню из того исторического периода: японцы очень жестоко обращались в той войне с китайцами; то предположу следующее, пофантазирую...

С точки зрения японцев. Прихватили какого-то "чудика". Ну, откуда они знали, что тот способен менять реальность? Откуда знали, что случайно убили его любимую девушку? Откуда знали, что он может отомстить? Возможно, и не осознанно...

С точки зрения любимой девушки. Она даже и не догадалась, что прекрасный немой клоун перед смертью изменил ей память...

С точки зрения ученого. Кажется, он успел раньше умереть, чем осознать, что вся его важность на войне ничего не стоит...

С точки зрения ГГ. Он добрый. Очень добрый: он воображал мороженое - и мальчишкам оно доставалось. Он, даже несмотря на то, что все вокруг рушится, не желал никому зла. Я бы сказала, он "стихийный маг". Назову его условно. Но последуют Хиросима и Нагасаки. Нет, не верю, что он желал подобных ужасов. Скорее всего, в тот момент он был в отчаянии, а его неконтролируемый дар соединился с болью утраты. Вот такая опасная гремучая смесь...

И все же самый яркий и реалистичный образ вот этого японца:

Ему, Танаке, родом из Киото, приходилось учить уроки с коробкой на голове, да и то урывками, между занятиями с младшими братьями. А его, Танаки, родители двадцать лет копили денег на маленький сад с прудиком, через который он мог легко перескакивать еще трехлетним пацаном.

Спасибо автору!

[Дон Рэба]

Честно скажу: прочитал и не сразу понял, что тут фантастического. И если бы мне сказали прочитать этот рассказ, и они не говорили бы, откуда он, то я не увидел бы тут фантастики. Только перечитав я понял, что ГГ изменяет прошлое и будущее.
Извиняйте, *фантастического.

Это всё потому что Вы читаете второпях, наискосок, потому некоторые детали, по Вашему мнению второстепенные, а по мнению автора, важные, играющие на раскрытие сюжета, просто пропускаете. Вот потому за лесом и не увидели деревьев.

[mandarina]

Рассказ очень понравился. Живой язык, легко читается, яркие образы. Но всё время было чувство, что чего-то не хватает. Трагизма? Вроде не трагизма, но чего-то похожего. Может быть правдивости. Описание диалогов, переживаний, чувств в моменты трагедий - это высшее мастерство. Мне во время чтения вспомнился Гроссман, «Жизнь и судьба», как он описывает все эти бытовые события, диалоги, перед дверьми газовой камеры. Конечно, я не ожидаю от авторов форума фантасты мастерства Гроссмана, но не верю я этому повествованию. Не так люди разговаривают перед лицом смерти. Как? Не знаю, но не так. Помимо этого подсознательного «не верю» на протяжение всего рассказа, претензий не имею. Поставлю высокую оценку.

[Murrr]

Я бы сказала, он стихийный маг. Но последуют Хиросима и Нагасаки. Нет, не верю, что он желал подобных ужасов. Скорее всего, в тот момент он был в отчаянии, а его неконтролируемый дар соединился с болью утраты. Вот такая опасная, гремучая смесь...

Ага, подгоняем текст под криптоисторию
Обалдеть, отзывы тоже интересные.

[NatashaKasher]

Это всё потому что Вы читаете второпях, наискосок, потому некоторые детали, по Вашему мнению второстепенные, а по мнению автора, важные, играющие на раскрытие сюжета, просто пропускаете. Вот потому за лесом и не увидели деревьев.

За деревьями леса.
Но там действительно без поллитра трудно понять, кто пекарь, кто библиотекарь, кто потерял очки, а кто наоборот, умер. Слишком много инфы прямым текстом, да ещё противоречивой, и не к месту.

[Дон Рэба]

За деревьями леса.
Но там действительно без поллитра трудно понять, кто пекарь, кто библиотекарь, кто потерял очки, а кто наоборот, умер. Слишком много инфы прямым текстом, да ещё противоречивой, и не к месту.

Не, Наташа, в данном случае я правильно сказал, то есть за общим впечатлением не рассмотрели деталей, потому и "за лесом деревьев".

[fotka]

Ага, подгоняем текст под криптоисторию

Не придирайтесь - писано от души Но как-то это надо было назвать? Хорошо, вернулась и взяла в кавычки - пусть будет условно. В китайской мифологии ориентируюсь слабо, не моё. Наверняка у китайцев для подобного есть название
Ничего, закончится конкурс - автор поправит

[NatashaKasher]

Не, Наташа, в данном случае я правильно сказал, то есть за общим впечатлением не рассмотрели деталей, потому и "за лесом деревьев".

А, ну что ж, принимаю.

[Murrr]

За деревьями леса.
Но там действительно без поллитра трудно понять, кто пекарь, кто библиотекарь, кто потерял очки, а кто наоборот, умер. Слишком много инфы прямым текстом, да ещё противоречивой, и не к месту.

Наташа, не нужно расшаркиваться за то, как прочитан текст. И вправду, указанные отрывки можно принять за субъективные переживания героя. Ну отчего ему не подумать, что это он намечтал ребятишкам монетку? А они могут драться за места на последней скамье от того, что там прикольнее ))) Как на последней парте. И то, что герой каждый день желал девушке хорошую семью, может спровоцировать его на своеобразное видение мира перед казнью. Я при чтении сочла это за фантэлемент, но никак не за деятельность стихийного мага.

[fotka]

Я при чтении сочла это за фантэлемент, но никак не за деятельность стихийного мага.

Дался Вам, Murrr, этот стихийный маг
По мне, так те же яйца, только в профиль)))
Но как я понимаю, для Вас это принципиально? Вы не считаете фэнтези фантастикой? Нет-нет, ни в коем случае не собираюсь спорить - бессмысленное занятие...
Хорошо, назовите необъяснимый дар ГГ более научно, чтобы это не оскорбляло Ваши представления о "твердой фантастике"

[Murrr]

Дался Вам, Murrr, этот стихийный маг
По мне, так те же яйца, только в профиль)))
Но как я понимаю, для Вас это принципиально? Вы не считаете фэнтези фантастикой? Нет-нет, ни в коем случае не собираюсь спорить - бессмысленное занятие...
Хорошо, назовите необъяснимый дар ГГ более научно, чтобы это не оскорбляло Ваши представления о "твердой фантастике"

Ну... есть у нас замечательный хроножор (ой, вдруг ошиблась?), а этот пусть будет хрономутатор от мутаре - менять. Чтобы не было обидно, можно каждому герою на конкурсе название придумать. Но х...мутатор неблагозвучно. Может, хроноверсум? Эх, вот так я свой рассказ пишу...

[nmgvladimir]

Не знаю, если честно, что непонятного в тексте. Есть варианты интерпретации, и они сразу как-то в тексте высвечиваются. Но не заметить, что он прошлое у девушки поменял(вариант -память, хотя по тексту, конечно, прошлое), не знаю, не знаю. Очень прямолинейный и простой рассказ, на мой взгляд. Еще раз подчеркну - можно воспринять его как переживания сумасшедшего клоуна, но вернее все же считать его этаким ментал-трансформатором реальности.
И вот наступает острый момент, когда его чувства и разум оказываются напряжены, с каждой минутой все сильнее - тогда он изменяет прошлое девушки, спасает детей и обрушивает на головы японцев кару небес. Видимо, как правильно заметили, именно ядерное оружие и имелось ввиду. Это объясняет и наличие профессора в рассказе, так же профессор мог выступить неким катализатором, вкупе с ситуацией, для аномальной активности сверхспособностей ГГ.

[razuka]

Сказал: "Прокляну". И проклял... ©
Извините. Вырвалось.
Не уверен я, что правильно на свой аршин мерить чужую историю. Поймите правильно - я, как и все, читал. Ужасался. Возмущался. Но эта история - не наша. Нам свою не забыть бы. И к тем же японцам у нас свой счет, давний, еще с Халхин-Гола, с лагеря Хайлар. А про Нанкин пускай пишут китайцы. Мы здесь - читатели.
Язык хороший, тема раскрыта условно.

[Murrr]

Сегодня в этой теме не отметилась. Непорядок, однако.

Не уверен я, что правильно на свой аршин мерить чужую историю. Поймите правильно - я, как и все, читал. Ужасался. Возмущался. Но эта история - не наша. Нам свою не забыть бы. И к тем же японцам у нас свой счет, давний, еще с Халхин-Гола, с лагеря Хайлар. А про Нанкин пускай пишут китайцы. Мы здесь - читатели.
Язык хороший, тема раскрыта условно.

Никогда ничего правильно не понимаю. Мне кажется, эта история наша, чтобы не забыть, что мы люди.
К языку у меня претензии, а тема - да, раскрыта условно.

[razuka]

Никогда ничего правильно не понимаю. Мне кажется, эта история наша, чтобы не забыть, что мы люди.
К языку у меня претензии, а тема - да, раскрыта условно.

Гуманистический посыл вопросов не вызывает. Вызывает удивление использование трагедии Нанкина для его иллюстрации. Писать историческую прозу (а это произведение - не столько фантастика, сколько история) для другой страны - это очень смело. Но, конечно, если автор сумел правильно передать эпоху, быт, вот все эти детальки - то это просто здорово.

[tanasa]

Гуманистический посыл вопросов не вызывает. Вызывает удивление использование трагедии Нанкина для его иллюстрации. Писать историческую прозу (а это произведение - не столько фантастика, сколько история) для другой страны - это очень смело. Но, конечно, если автор сумел правильно передать эпоху, быт, вот все эти детальки - то это просто здорово.

Не сумел

[Nekto]

Не сумел

А в чём автор ошибся? Какие неточности в деталях?

[NatashaKasher]

Лично мне показалось неправдоподобным их стояние в очереди на убой. Я ничуть не оправдывают японцев, но мне кажется, что большое количество гражданских жертв среди китайцев объясняется как раз тем фактом, что граждане при оккупации вели себя совсем по-другому, чем описано в рассказе. Тут чувак проклял оккупантов страшным проклятием и... пошел дальше в очереди на плаху. Вот не поверила.

Более того, никого из действующих лиц, вроде бы вообще не волнует и не интересует тот ошеломляющий факт, что их город оккупирован!
Они это не обсуждают даже, как будто так и надо, подумаешь. Первая же обсуждаемая тема это некие сестрички, которые "в этом году" окончили Академию художеств. Как раз подходящий момент сообщить "новость"! Опять же, случай с потерей очков вчера в библиотеке. Оккупация? Война? Где этот отец с его очками, вообще, находится сейчас, в данную минуту, когда враги вошли в город ?? Никого это и не волнует, похоже. Про лекцию по физике вообще молчу уже.

[tanasa]

А в чём автор ошибся? Какие неточности в деталях?

Некто, я конечно напишу, но это исключительно мои умозаключения. И пишу только для того, чтобы подчеркнуть, что нельзя использовать такие моменты в истории... по причине, что историю пишет победитель.

Чтобы понять, что там происходило на самом деле, мало прочитать интернет, ведь 99% написанного, это строки победителя. Далее только факты, а выводы делайте сами:

как я понимаю, автор сделал реверанс в сторону Тосиаки Мукаи и Цуёси Ноды. Но их спор нельзя перенести в раздел казни. Не буду объяснять почему, слишком глубоко нужно лезть( и в культуру японии, и в кодекс самураев, и в принципе принятую на воинах "закономерность" в соревнованиях убитых врагов).


Могла ли казнь перейти вот в такой формат - маловероятно. Если верить китайской стороне, то за совсем не большой период было уничтожено от 200, до 500 тысяч человек. (разные источники, разные цифры, но подозреваю, что намного меньше).
Основная часть погибших пришлась на первые дни, когда армия Японии, понеся тяжелые потери, вошла в город... Отсечение головы самурайским мечом в качестве обычной казни... хм... скорее все таки нет.
Люди, читайте. И не только взгляд со стороны китая, но и независимые источники. Нет желания пересказывать, тем более навязывать свою точку зрения. Да, казни были, но не такие. , да, многих кого успели поймать, стаскивали в лагеря и после быстро уничтожали. Но, китайцы отлично знали что их ждёт... Ведь японцы ждали больше суток на подступах к горду, ожидая приказа к атаке.

Еще небольшой факт - при Нанкине были факты казни не только китайцев. Зафиксированы как минимум 2 случая, когда казнили японских офицеров. И это происходило не за их трусость.

Автор, подняв тему, сложную, тяжелую для всех, вы слишком размазали краски. В своем желании отступить, укрыть взор читателя от царившего вокруг насилия, пошли по пути зеленой мили, забыв что мы все обречены на смерть, все без исключения, и нельзя в таких местах закрывать глаза.

Что там было в Нанкине или не было, мы никогда не узнаем правду, но нельзя брать маленький, доподлинно известный эпизод, и чуть его перекраивать,подстраивая под свой рассказ. А именно это, я тут и увидел.

[Nekto]

Лично мне показалось неправдободобным их стояние в очереди на убой.

Да, это слабое место и лично я не вижу, как можно исправить.
Нельзя сделать,чтобы они где-то по-тихому головы рубили, в амбаре каком-нибудь. По одному из очереди вызывали, например, а остальные не в курсе. Это разрушит концепцию рассказа, красоту композиции. Но я верю, что автор что-нибудь придумает.
Один человек, которого я считаю очень талантливым автором, как-то рассказывал про крючочки в композиции. Он утверждал, что в хорошем рассказе всегда должен быть крючочек - такое обстоятельство или событие, или фантдоп, которое на грани. Вроде бы не очень-то достоверно, но можно и поверить. Нужно незаметно расставить такие крючочки по сюжету, аккуратно натянуть на них ткань повествования, и вот тогда может получиться что-то действительно интересное.
Интуитивно я сама всегда это чувствовала, но он красиво обосновал. У меня сейчас получилось не очень красиво.
Если привести очень грубый пример - Золушка. Конечно, ни один принц не женится на простолюдинке. Но вот такой крючочек. Была бы без него сказка так же хороша?

Про лекцию по физике вообще молчу уже.

Очень интересная теория, я прям впечатлилась.

Но Танася не верил, что правдоподобно быт эпохи отражён.

[Nekto]

Что там было в Нанкине или не было, мы никогда не узнаем правду, но нельзя брать маленький, доподлинно известный эпизод, и чуть его перекраивать,подстраивая под совой рассказ. А именно это, я тут и увидел.

Можно и нужно. Может, тогда люди задумаются. Для того и существует искусство.

[tanasa]

Можно и нужно. Может, тогда люди задумаются. Для того и существует искусство.

Нельзя маленький кусочек истории подстраивать под себя. Вопрос не про быт, а само действо. Спор двух офицеров подвести к казни. Фу... Тем белее смазывать то, что там происходило на самом деле. По рассказу это самое начало, когда только раги вошли в город... , вот всему как оно описано и не верю. Почему, написал выше.

[братья Ceniza]

Более того, никого из действующих лиц, вроде бы вообще не волнует и не интересует тот ошеломляющий факт, что их город оккупирован!
Они это не обсуждают даже, как будто так и надо, подумаешь. Первая же обсуждаемая тема это некие сестрички, которые "в этом году" окончили Академию художеств. Как раз подходящий момент сообщить "новость"!

Они говорят о том, что кто-то погиб, что войска оставили город, что, наверное, их выпустят из Нанкина, о том, что где-то надо искать продукты. Попутно они говорят о знакомых и близких, о сестричках и очках. По-моему, такое смешение житейского и чрезвычайного как раз жизненно и правдоподобно.
Вопрос, почему люди, стоящие в очереди, не передают информацию о том, что там за углом — не продукты, не перепись, не еще что-то, а смерть, считаю справедливым. Это надо как-то обосновать. Все равно будет или паника, или желание отомстить, или уберечь тех, кто еще не показался из-за угла. При этом сама идея очереди, которая оборачивается не тем, чего от нее ждут — мощная по художественному воздействию.

[Дон Рэба]

Специально не искал, просто наткнулся в сети на такую вот публикацию. Это про спор двух офицеров из рассказа, об отрублении голов мечом. Могли, или не могли за час сотню голов у народа отчекрыжить. Иди и смотри ©



«Вечером в среду (25 июня 1941 года) литовские фашисты в сопровождении толпы любопытных вошли в еврейскую часть Вилиямполе с топорами и пилами. Начав с улицы Юрбарко, они ходили от дома к дому, от квартиры к квартире, от комнаты к комнате и убивали каждого еврея на своём пути, старого или молодого». Таким тот катастрофический для каунасской еврейской общины день остался в памяти раввина Эфраима Ошри, преподавателя ешивы в городском пригороде. Страшным символом литовской части холокоста стали публичные пытки и убийства в центре Каунаса, где располагался гараж «Летукис».

Свидетель-немец так описывает ужасы в «Летукисе»: «Молодой мужчина в возрасте примерно 16 лет, с засученными рукавами, был вооружён железным ломом. К нему подводили человека из стоящей рядом группы людей, и он одним или несколькими ударами по затылку убивал его. Таким образом он менее чем за час убил всех 45–50 человек. После того как все были убиты, молодой мужчина положил в сторону лом, пошёл за аккордеоном и взобрался на тела убитых. Он заиграл литовский национальный гимн. Поведение стоявших вокруг гражданских лиц, среди которых были женщины и дети, было невероятным – после каждого удара ломом они аплодировали, а когда убийца заиграл литовский гимн, толпа подхватила его».

[NatashaKasher]

Я так и ждала, что кто-нибудь про Холокост вспомнит...

[Randy]

Автор, приветствую!

Хороший рассказ, написан крепко.
Немного смущает обилие малозначительных деталей в начале, но к финалу они испаряются.
Отдельно радует своеобразный выбор места и времени действия, а также нетривиальный подход к теме конкурса.
Автор, спасибо!

[Мээсса]

Очень сложно оценивать подобный текст, не ограничиваясь кратким, и, быть может, неуместным "понравилось".
Во многом согласна и с теми, кто "за", и с теми, кто "против"...
1. С теми, кто против. Грубо говоря, выдвигают гипотезу о том, что рассказ неисторичен. Тоже полагаю, что в реале было гораздо страшнее и грязнее. Паника заранее была, и не только среди населения, но даже в китайских войсках, оборона Нанкина сопровождалась бегством китайских частей. Город пылал пожарами: как японцы при наступлении применяли тактику "выжженной земли", так и китайцы перед отступлением подожгли многие здания города. Кроме того, мирный город был подвергнут японской бомбардировке.
В течение нескольких недель после взятия города жертвы закалывались штыками, сжигались, закапывались живьем, девочек и женщин насиловали, повсюду жгли и грабили дома.
И потому, никакой иллюзии о том, что ожидало (в конце очереди), быть просто не могло.
2. С теми, кто "за". Считаю, что автор многое вложил в текст, и получилось достойно.
Если говорить об историчности, главный сюжет имеет место. И автор умело использовал реальный исторический фон. А именно, в 1937 году многие японские газеты писали о "конкурсе" между двумя японскими офицерами: кто из них первым зарубит 100 человек мечом. Известны их имена: Тосиаки Мукаи и Цуёси Нода. По пути из Цзюйжина в Танмань Мукаи убил 89 человек, в то время как Нода - 78. Они продолжали соревнование и в разгар сражения, а после - не ограничились сотней. После капитуляции Японии оба были расстреляны.
Вопросы между первыми и вторыми комментаторами, как мне кажется, плавно перетекает в спор о том, о чем нужно и не нужно писать... И, условно говоря, о степени историчности в фантастическом произведении. Быть может, для "фантастического" многим читающим не хватило собственно фантастики. А другим - наоборот, фактической точности? Этот вопрос, как пройти по граням одного и другого, на деле неимоверно сложен. Есть вещи, о которых нужно говорить. Хотя, быть может, невозможно говорить и даже думать. Но, говоря об истории, мы не можем досконально её воспроизвести во всех деталях.
И - что тогда? Писать исключительно стопроцентную фантазюшку? Но, писать только "из головы"... Это ведь невозможно в принципе! Следующая тогда стадия, это и читать только то, что сам написал.
И потому, при достаточно вдумчивом использовании исторического фона, допустим, что всегда прав автор: он так увидел событие, преломил через призму воображения, взгляда из сегодняшнего дня и знания последствий.
Есть ещё один пункт явных несогласий: по-разному относятся к концовке.
Нужно ли проклинать врагов?
Если - "да", значит, большинство человечества должны настигнуть страшные мучения - такова его карма. Кто-нибудь из предков каждого наверняка участвовал в войнах.
Если - "нет", то следует безропотно идти на скотобойню, не сопротивляясь даже в мыслях. Но это тоже не разомкнет цепь отвратительных злодеяний.
У меня нет ответа на этот вопрос.

Удачи автору!

[tanasa]

По пути из Цзюйжина в Танмань Мукаи убил 89 человек, в то время как Нода - 78. Они продолжали соревнование и в разгар сражения, а после - не ограничились сотней.

Спор был заключен на время боя. Доподлинно известно о факте убийства во время сражения, но никак не казни.

Но их спор нельзя перенести в раздел казни. Не буду объяснять почему, слишком глубоко нужно лезть( и в культуру японии, и в кодекс самураев, и в принципе принятую на воинах "закономерность" в соревнованиях убитых врагов).

Я бы еще добавил, что резануло ухо растопка и морозец, но тут, надеюсь на совесть автора.

[братья Ceniza]

Спор был заключен на время боя. Доподлинно известно о факте убийства во время сражения, но никак не казни.

При помощи художественного вымысла можно ярче и полнее выразить суть происходящего. То, что происходило в Нанкине, наверное, в общем смысле можно назвать казнью.

--

Мээсса, мне очень понравился ваш комментарий.

[Алексей2014]

Просвистело лезвие катаны. Японский полковник деловито обтер ее и осмотрел.

Не смог удержаться - здесь про холодное оружие! Ну, вы понимаете...
Короче, я НЕ ЗНАЮ, каким образом у армейского полковника в 1937 году могла оказаться именно катана. Автор допустил терминологический сбой. Всё равно как Григорий Мелехов попытался бы в строю использовать саблю Степана Разина. Всё просто: уставный син-гунто имеет отличающийся от катана подвес и оформление рукояти. Нет, клинок от фамильного оружия поставит могли, но термин "катана" применяется лишь к оружию, носимому заткнутым за пояс. Да, в японском языке слово используют расширительно, вроде как у нас - "саблей" может быть названа и карабела, и шашка, и бутуровка, и шамшир, и клыч, и кутласс... Но применительно к историческому рассказу, где важно использование точных деталей это кажется неправомерным.
Однако это мелочь! Самое важное - возможно ли использовать сей предмет так, как описано. Я не нашёл документов по пресловутому "соревнованию лейтенантов", поэтому приходится искать аналогии. Например, те факты, которые сам использовал как основу своих баллад и рассказов о палачах. Итак, документально засвидетельствовано, что Ян Мыдларж в 1621 году отсёк 27 голов мятежных дворян за 5 часов сменив 4 меча и ни разу не промахнувшись. Палач Розенфельд в 1401 году казнил более 70 (от 71 до 73) пиратов. Подробности касаются только вожака (Штертебеккер) и смерти палача, нахамившего магистратам после завершения казни, однако то, что на это ушло много часов и выполнялось не одним и тем же мечом - однозначно. Наконец, собственно японское уточнение: "Человек, отрубивший пятьдесят голов, как-то сказал: «Когда рубишь головы, иног­да бывает, что туловище начинает противодействовать. Так, когда отрублены три головы, сопротивления все еще нет, и ты рубишь хорошо. Но когда дело доходит до четвертой или пятой, ты начинаешь чувст­вовать небольшое противодействие."(с) - "Хагакурэ"
Резюмирую: оружие могло выдержать подобный марафон при уникальных характеристиках, а исполнитель мог сотворить такое при должной подготовке. То есть, технические тонкости, оставленные Автором "за кадром", вполне позволяют предположить достоверность описанного.
Почему же мне, "восьмому самураю", рассказ не то чтобы не понравился, но и не вызвал особого интереса? А потому, что сам собою вспомнился ещё более ужасный эпизод, связанный с соревнованием усташей. Тогда (1942 год) некий Брзица зарезал от 1000 до 1360 (показания разнятся) сербов в концлагере Ясеновац. На порядок больше, улавливаете? И сколько-то убили те, с кем он соревновался... Почему же мы читаем о Нанкине, а не об этом ужасе? А просто: "предсказание=изменение будущего" от глухонемого клоуна лучше подходит к нынешнему растущему значению Китая, чем к разрушенной Югославии. Хотя (по-моему) посыл от ГГ своим палачам, вроде "Что ж вы творите?! Изуверы... Зато наши с вашими потомками вместе будут строить светлое будущее!" при всём пафосе мог получиться более весомым.
Извините, разболтался.

[Тафано]

Алексей2014

Почему же мне, "восьмому самураю", рассказ не то чтобы не понравился, но и не вызвал особого интереса? А потому, что сам собою вспомнился ещё более ужасный эпизод, связанный с соревнованием усташей. Тогда (1942 год) некий Брзица зарезал от 1000 до 1360 (показания разнятся) сербов в концлагере Ясеновац. На порядок больше, улавливаете? И сколько-то убили те, с кем он соревновался... Почему же мы читаем о Нанкине, а не об этом ужасе? А просто: "предсказание=изменение будущего" от глухонемого клоуна лучше подходит к нынешнему растущему значению Китая, чем к разрушенной Югославии.

Я думаю, абсолютно не справедливо упрекать автора в том, что он взял сюжетом именно события в Нанкине. Да, таких событий было не счесть, несчастное наше человечество во все времена и эпохи! Но упрекать, что взят одни трагический сюжет вместо одной из тысячи других?! Не понравился рассказ только потому, что были события и страшнее?! А че это Куросава кино по Достоевскому, Горькому, Шекспиру ставил, у него что, своих японских трагических историй не хватало?! Ну, знаете...

[Алексей2014]

Но упрекать, что взят одни трагический сюжет вместо одной из тысячи других?!

Не понравился рассказ

рассказ не то чтобы не понравился, но и не вызвал особого интереса

Кто кого упрекает? Я пояснил, почему со мной не сработал конкретный приём, избранный Автором, вот и всё.

[tequiller]

Замечаю тенденцию - рассказы про цирк и цирковых меня никак не задевают. Пусть гладко и складно написано, но как будто за стеклом. Богатый словарный запас, портреты, пейзажи, но я людей не чувствую. Все холодное. Если это очередь на убой, то контраст должен быть сильнее. Использование клоуна в качестве контраста - выглядит именно так, как сказано - сухо. И в итоге кроме «а, ну понятно» - ни перехвата дыхания, ни тахикардии. Меня больше финальная строчка из Википедии взволновала, чем весь рассказ.
Такие фразы как «жгучая ненависть захлестнула его, слёзы потекли по его щекам» - они не трогают, это всего лишь слова. Надо создавать ситуацию, которая сердце порвёт (и это не кишки наружу, если что). Отличная завязка на ситуацию - это очередь, деталь, которая могла бы эмоционально погрузить в сухой факт и страшные цифры. А так все слова и описания. Действия нужны. Кто бы это ни написал, этот некто слишком добр к персонажам и читателям и оперирует только словами, а не двигателем истории. Типа "паровоз, катись!", а не уголь в топку или рычаг на полный вперед.
А к крючочкам вопросов нет, тут я как раз за, для этого и нужен писатель, а не хроникёр.

Надо было палачам намечтать.

[Рыжая вешка]

Лично мне показалось неправдоподобным их стояние в очереди на убой.
Вот не поверила.

Вот не хотелось бы мне приводить примеры этих очередей... ну и не буду.

Ну что мне сказать вам автор? По определённым причинам тематика востока меня завораживает. Мне показалось или это не первый ваш рассказ на конкурсе, который я читаю. Все фантэлементы, тонко вплетённые автором в рассказ, у меня прочитались сразу. Уж не знаю, почему кто-то их мог не заметить. Ну и... сказать тут больше нечего. Уж достаточно копий наломали с обеих сторон, достаточно автору объяснились в любви и в достаточной мере попинали.

Удачи на конкурсе!

[Аглая]

Понравился. Рассказу длиною в очередь к смерти - мое ДА.

[Рина Гор]

Автор изучил тему и пишет с осознанием ужаса свершившихся исторических событий.
По-моему, это здорово. Погружение в текст стопроцентное!
Пока, это лучший рассказ из мною прочитанных на этом конкурсе. И вот ещё что: фантастики в тексте вовсе не мало!
Автор, спасибо.

[Schnappen]

Ах, снова альтернативная история. И опять я в Гугле татаро-монгольским способом.
Написано очень хорошо, аж даже сначала прочитываешь, а потом ловишь себя на мысли о том, за что мельком зацепился взгляд, и... возвращаешься

Выбив прикладами дверь, двое солдат шумно ворвались в полумрак очередной квартиры, разыскивая обитателей. За трех найденных женщин начальник выдает сакэ. За десяток мужчин объявляет благодарность перед строем!
Чена нашли на кухне, где тот вот уже целый час тренировал на узком столике свой коронный копфштейн – стойку на голове, с подбрасыванием зонтиков туфлями.
Оба солдата громко расхохотались.

Если мы видим начало истории глазами глухонемого героя, то не слишком ли шумно она пошла? Первая капелька недоверия. Мне довелось работать одно время с глухонемым художником, мы переписыввались, и я скажу, зрительные образы и сенсорная чувствительность у таких людей вполне компенсирует аудиальную составляющую нашего восприятия. Дверь сорвалась с петель, упала тарелка и разбилась о пол - такие вещи даже слышащий может почувствовать просто ногами - пол колеблется - что-то произошло. А уж сверхчувсвительная сенсорика глухого нарисует такую картинищу, что злоба в глазах оккупантов обернется ужасом, медленно обволакивающим комнату. Вообще по началу может показаться, что речь пойдет о японском солдате, который испытает раскаяние и вернет время вспять, но нет... центральные фигура там - мирные жители, столкнувшиеся с оккупацией.
Чен - человек грамотный, владеет несколькими языками (с отцом, университетским профессором, это вполне реально) и читает по губам (тоже вполне реально, мой знакомый художник тоже немного владел, но там есть нюансы - нужно четко видеть лицо говорящего и у него не должно быть дефектов речи (щербатые рты непонятны)).

Так бывало и в цирке во время представлений, когда взгляд Чена цеплялся за чье-то лицо, и ему начинала воображаться будущая жизнь этого человека. А еще Чен любил найти глазами на галерке какого-нибудь мальчишку и намечтать ему, как тот пойдет домой после представления и найдет блестящую новенькую монетку и купит преотличную порцию мороженного у торговки, что катает по улицам свою восхитительную тележку… Ну, раньше катала, до войны. С монетками у Чена всегда получалось. Билетерша удивлялась, чего это мальчишки чуть не дерутся за билетики на последние ряды.

Стоп! Покоробило слово "цирк". Это западное, пошло от римлян, как и арена - окружность для представлений с животными, для скачек по кругу. На западе зрелища были построены на подчинении животных воле человека, восточные представления - это акробатика, фокусы, физические и химические зрелищные опыты, демонстрация возможностей человека. Просто как-то довелось читать интервью цирка дю Солей, что они поставили за основу китайскую акробатику, когда представление - не череда номеров, а единый взаимосвязанный спектакль с началом, кульминацией и финалом. Номеров с животными там нет. В Китае цирка в нашем понимании не было, там был акробатический театр, сцена, а не арена. Так что слово "галерка" вписывается, слово "цирк" - коробит, уводит от восточного антуража.

Работала Ли Ян в пекарне старого Лю. И маленькие булочки, которое она выносила на подносе каждое утро, были похожи на маленькие румяные солнышки.

Такие дважды маленькие, что прям крошечные.

«Из дома, – показал он жестами. – Я тренировал репризу с зонтиками для своего антре. Помнишь Вана? У него номер с собачками и черепахой. Он сказал, в Шанхае набирают хорошую труппу, им нужны клоуны. Как цирк разбомбили, так решили всех наших эвакуировать. Завтра хотели.

Ай-ай-ай. Нация, где собаке и лошади выделено по году в двенадцатилетнем цикле, не должна бы выставлять собак и лошадей на потеху публике. Это равные друзья, а не дрессируемые. По крайней мере, в то время. И... вспомни карту, Чен, ты же образованный человек, и как у всех глухих, зрительная память у тебя фотографична. Где Нанкин и где Шанхай? Куда вы собрались эвакуироваться? К японцам? Ваше правительство отступало оттуда через Нанкин по Длинной реке. А куда? В Ухань. Кажется, до меня дошел источник вдохновения, породивший этот рассказ.

– Я профессор, – заявил он, озираясь испуганно и удивленно, словно привык этим волшебным словом добиваться для себя немедленного уважения и комфорта. – Физик я!
– Физик? – напротив тут же возник высокий японец, руки в карманах кожаного плаща. Спрашивал он на четком нанкинском мандарине.
– Да!
– Ядерщик? – деловито осведомился японец, взглядом словно высверливая дырку в пухлом лице профессора.
Идеи о возможности искусственного расщепления ядра урана живо интересовали высоких особ при дворе, а многие здешние ученые обучались и в Германии, и в Америке.

Какие осведомленные и высокообразованные японские солдаты, однако. Это прошло всего лишь три года со смерти Марии Кюри от лейкемии, и до начала Манхеттенского проекта в США еще пять лет, и Альберт Эйнштейн расплевался с Максом Планком на из-за нацизма в Германии, ну.. в нашей истории.

А теперь самое важное

– Не плачу, Чен, что ты! Это снег на щеках тает.
«А что твой отец? Ты давно не говорила о нем… Присмирел?»
– Ты, Чен, слишком долго вниз головой стоял, вот и путаешь слова, – улыбнулась девушка. – Ты же знаешь, мой отец от любой мыши шарахается! Представляешь, на днях в библиотеке мышь обнаружили, так он со страху очки уронил и найти не мог. Маме пришлось прийти к нему на работу, искать!
«Маме? Твоей маме? Так она же умерла несколько лет назад, Ян» – простые жесты не могли передать и доли тех эмоций, которые обрушились на Чена.
Девушка нахмурилась, с тревогой глянула на него.
– Что это ты такое говоришь?! С моей мамой все хорошо!
«Прости… я… И отец больше не пьет?»
– Да ты что, Чен! Он вообще не пил никогда!
Чен облизнул губы, попытался собраться с мыслями, но не смог.
«Нашла мама очки?»
– Нашла, конечно! – сердито махнула рукой девушка и отвернулась.
Чен давно рассчитал, когда очередь повернет, и просто ждал. Ему уже было все равно, что там окажется – продуктовый паек, карточки или что-то еще. Он не думал об этом. Он просто хотел, чтобы это все быстрее закончилось – надо было как следует поразмыслить над словами Ли Ян!

Когда Чен "вымечтал" Ян историю ее семьи? В детстве, чтобы девочка больше проводила времени с глухим мальчиком, когда оба, в некотором роде, отщепенцы, он не слышит, а у нее такой отец - потешное пугало для мальчишек. Чен, будучи сыном уважаемого человека, мог бы защищать Ян от насмешек, а Ян - стать лучшей подругой глухонемого. Двойная благодарность.
Или сейчас? Чен "вымечтал" Ян такую семью, в которой ей спокойно, чтобы она не плакала? И ее память тоже изменилась. Об этом стоит призадуматься, тут Чен прав.

И, конечно, страшный эпизод казни

Японцы смеялись, показывали пальцами на клоуна в мокром трико и блестящих туфлях, который прыгал и размахивал руками.

Откуда ты знаешь, глухонемой артист, каким иероглифом звучит отделяемая от кости плоть? Твой мир нем, потому и страшен.

И пусть его руки скручены за спиной, сейчас он говорил не жестами, но сердцем, выплескивая из него тьму, которой, казалось, хватит на весь мир и все времена.
Слезы потекли по щекам Чена. Теперь он глядел на очередь – длинную, страшную, нескончаемую… Он судорожно пытался намечтать им всем разом спасение, чтобы прямо сейчас, но не мог, сил не осталось, да и не мог он думать сразу про всех.

Только что он этими самыми руками размахивал. Вот излишние подробности, которые должны бы добавлять накал, наоборот, гасятся друг о друга.

И еще про катану. Не знаю, рубящий это меч или колющая сабля, но, судя по изгибу и балансировке, это точно не боевой топор. Зарезать, прикончить катаной уйму народа за короткие сроки - еще можно поверить, но рубить много голов с отделением от тела - сомнительно.

Тема реально, очень сложная, и нужно было обладать большой отвагой, чтоб за нее взяться.

[NatashaKasher]

Если мы видим начало истории глазами глухонемого героя, то не слишком ли шумно она пошла? Первая капелька недоверия.

Весь этот шум и грохот - это от автора, конечно, герой не может этого слышать, а дрожания пола не почувствовал, потому что был сосредоточен на сложном упражнении, тут как раз всё понятно.
Шумный вход специально подчёркивается, чтобы мы сразу поняли, что что-то странное, столько грохоту, а герой и не обращает внимания.

Про то, что в цирке не было животных - интересная деталь. И про захват Шанхая, кстати, странно, что герой не знал.
Я удивляюсь, что Алексей прошел мимо всех этих деталей.

[tanasa]

Весь этот шум и грохот - это от автора, конечно, герой не может этого слышать, а дрожания пола не почувствовал, потому что был сосредоточен на сложном упражнении, тут как раз всё понятно.
Шумный вход специально подчёркивается, чтобы мы сразу поняли, что что-то странное, столько грохоту, а герой и не обращает внимания.

Про то, что в цирке не было животных - интересная деталь. И про захват Шанхая, кстати, странно, что герой не знал.
Я удивляюсь, что Алексей прошел мимо всех этих деталей.

Ага. И японцы перед атакой три дня город листовками засыпали😂. Аот из таких мелких деталей все и складывается. Автора побить хоцца. Ведь в принципе идея интересна, писать умеет, но вот эти мелочи, недоработки, манипуляции историей....

[razuka]

Номеров с животными там нет.

Более того, там, похоже, и клоунов не было...

[Тафано]

Да более того, и мороженого никакого не было...

)

[Алексей2014]

Тема реально, очень сложная, и нужно было обладать большой отвагой, чтоб за нее взяться.

Абсолютно верно.

Я удивляюсь, что Алексей прошел мимо всех этих деталей.

А смысл писать про то, что знаю хуже чем то, про что написал? Про оружие (никаких катана! син-гунто!) - пожалуйста. Почему соскочило внимание - пояснил. О прочем сказали те, кто разбирается лучше меня.

Ведь в принципе идея интересна, писать умеет, но вот эти мелочи, недоработки, манипуляции историей....

Вот именно! Как же меня нервируют заусеницы в любимом "Петре Первом"! Но их ничтожно мало на объём романа, а тут - сами видите.

[Мышель]

Как же меня нервируют заусеницы в любимом "Петре Первом"! Но их ничтожно мало на объём романа, а тут - сами видите.

А можно про эти заусенцы поподробнее, где-нибудь отдельной темой? Потому как роман тоже любимый, с детства. По историческому скудоумию ни одной не увидела

[Алексей2014]

ни одной не увидела

А мы их тут пару лет назад обмозговывали. Такие вот: "Километрах в десяти на север от Амстердама в деревнях Саардам, Ког, Ост-Занен, Вест-Занен, Зандик было не менее пятидесяти верфей."(с) Причём, и до, и после - вёрсты и мили, подходящие к эпохе.

Или вот: "Соскочив с падающей лошади, Карпов несколько раз ударил его лезвием в бок под кирасу и глядел, задыхаясь, как швед стал все сильнее раскачиваться в седле..."(с) - когда логично указать "острие" (лезвием под кирасу - резать? Рубить? Непонятно!)
Короче, мелочи, которые цепляют только буквоедов, да ещё с пятого-десятого раза. А роман я очень люблю!

[Алхимик]

Да, эта штука посильнее, чем “Фауст” Гёте. Написано хорошо. Впрочем, зная мировую историю таких рассказов можно создать бесчётное множество. Задним числом все империи завоевателей рано или поздно разваливались, то есть к ним ко всем приходило некое “кармическое” наказание? На монголов современных и вовсе жалко смотреть с этой точки зрения. Это ещё Гумилёв что-то подобное писал в рамках своей теории пассионарности, что все цивилизации рано или поздно вырождаются и прекращают своё существование. В данном случае мысль несколько иная, конечно. Правда и карма к японцам пришла в виде Красной армии и американской ядерной бомбы, иначе бы историю писали победители и до сновидений китайца из Нанкина никому не было бы дела. Но вырождение потомков как проклятие мысль и вовсе спорная. Вообще, не ясно ещё кому из них больше досталось вырождения.

[оленька]

В самом начале турнира подумала, что Нанкин - это фамилия такая мужичка. Так неловко. Теперь то уж знаю.
К рассказу. Фантазия на тему. Сделано профессиональненько. В плане композиции и языка. Читалось хорошо, но вот когда дочиталось....
Наверное, это только моё, но вот дико раздражает, когда делят на хороших и плохих, на людей и выродков, на русских и немцев. Сама я никогда так не делаю. И Булгаков и Достоевский тоже у меня переняли. Хотя я и понимаю, что так проще, что таков закон жанра, но это не честно. Нет, кому то в самый раз и не нужно душевных метаний. Чёрное - белое.
Ну не знаю.

[Ябадзин]

Есть нерв у рассказа.
Можно немного придираться по фокалу, но зачем ?
Как по мне, основная заноза - этот непонятный "ядерщик". Ну чужеродно он в этом рассказе вставлен.

[Тафано]

оленька, все хорошее может быть плохим, все плохое может быть хорошим, ну да, ну да. Это синто. Японское.
А еще есть Достоевский, по словам которого будет так, что однажды убийца ребенка и мать ребенка воскликнут хором, прав Ты, Господи! Вот лично я не приемлю ни того, ни другого, я тут с Высоцким, цена есть цена, вина есть вина.

Я считаю, в этом рассказе финал спорный, да. Но он парадоксально и имеет, и не имеет право на существование.

[Ябадзин]

Если мы видим начало истории глазами глухонемого героя, то не слишком ли шумно она пошла? Первая капелька недоверия.


Стоп! Покоробило слово "цирк". Это западное, пошло от римлян, как и арена - окружность для представлений с животными, для скачек по кругу.

Немного не согласный. Очень субъективные замечания. Они имеют право быть, конечно, но скорее как впечатление, а не фактические ошибки или неточности.
Показ событий идет от стороннего лица, а не глазами героя.
Герой же здесь тоже со стороны показан, это же не цепляет вас.
С точки зрения нарраталогии ошибки нет.
Если бы автор убрал бы звуки, и делал бы показ глазами героя, получился бы ну совсем другой рассказ (три раза бы).


Про цирк....
Ну давайте придумаем этому слову нормальную замену, но чтобы не пускаться в исторические экскурсы на пол-страницы о различиях востока и запада, который убьют рассказ.
Здесь же слово цирк более применительно к месту работы героя.
Иногда выгоднее использовать немного не отвечающее сути слово, но если от этого выигрывает рассказ в итоге...

[IljyaRoman]

Хорошо. Один из немногих текстов, что показывает, а не убеждает верить автору. Читать интересно.

[Ябадзин]

Хорошо. Один из немногих текстов, что показывает, а не убеждает верить автору. Читать интересно.

Вот вы очень точно сформулировали впечатление.

[Murrr]

Хорошо. Один из немногих текстов, что показывает, а не убеждает верить автору. Читать интересно.

Занятная формулировочка: "один из немногих текстов... что показывает... верить автору."
Пардон, это один из текстов, которые показывают, что верить автору нельзя ни на грош. В комментариях прозвучало сурьёзно-отпугивающе-значительное слово "нарратология", и Муррр, конечно, ломанулась повышать квалификацию: если уж автору не верится, то, может, как раз законы нарратологии-то и нарушены? Но сначала о личном.
Подсознательно вопрос: а как нужно изображать очередь приведённых на заклание агнцев, чтобы читателя не корёжило? - не оставлял меня со времени прочтения Снов. И случайно, в связи с другой ситуацией, вчера с френдами вспомнили ещё одну очередь - в Ахматовском "Реквиеме". Ба, так вот как нужно создавать такой мир:
"Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
Герой Снов полез как раз под "защиту чуждых крыл", взялся быть судиёй чужого народа и глашатаем грядущих бед другой нации. Все безвинные ответят за преступления правящей верхушки - а что тут нового в экзальтированных мыслях героя? Всегда так было и будет. Отчего автор не отсыпал герою мудрости, прозрения, почему не довёл его до ситуации инсайта, а? Да потому, что мальчуган-гимнаст совершенно чужд этой страшной очереди, он не плоть от плоти народной, а конструкт, созданный для реализации идеи, привлекательной автору.
Простите, но не могу не процитировать, дабы стал виден уровень художественного обобщения:
Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.
... Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь.
Теперь понятно, почему очередь Ахматовой - это не вереница людей к месту казни их гражданственности и человеческого достоинства, а путь в Небеса? Наверное, потому что она не отказалась от правды во имя благозвучия. И почему поэтесса не сыпанула проклятиями (чтоб всех виновных порвало да разодрало, чтоб их потомкам покоя не знать), которые сбылись бы, ибо плохое всегда сбывается? Всё дело во взгляде на события и на человека:
И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ,
Пусть так же они поминают меня
В канун моего поминального дня.
Что же касается законов чудесной филологической дисциплины нарратологии, то с ними в Снах всё печально. На три главных вопроса, касающихся точки зрения (под ней понимается проявляющийся на всех уровнях текста отбор/не отбор событий, ситуаций, повествовательных инстанций, влияющих на структурную и смысловую организацию нарратива), можно получить ответ: а великий и могучий ХЗ.
Вот эти-то "законы нарратологии" и похоронили за плинтусом рассказ. Исключительно для Муррр. В глазах другого читателя, возможно, вознесут. Исполать, короче, этому тексту. Не забыть бы переправить оценку

[Ябадзин]

Я щитаю, если автора сравнивают с Ахматовой, то уже и призового места не надо.)

[tequiller]

Тяжелую артиллерию подогнали
Обратный эффект, мне кажется, будет.

[Тафано]

Murrr

Да потому, что мальчуган-гимнаст

Это был толстый человечек лет пятидесяти, в очках и дорогом пиджаке с оторванным рукавом. На толстой шее болтался сильно запачканный хороший немецкий галстук. <...> – Милый мой, – снисходительно сказал профессор, как будто не был с Ченом одного возраста

Офигенно тексты читаем.
Назвать старого клоуна мальчуганом-гимнастом, это надо суметь.

[NatashaKasher]

Вы бы ещё невзначай упомянули бы, что с героиней он познакомился, когда ему было на два года меньше, чем ей сейчас, и удивлялись бы, почему мы не знаем, сколько лет героине, и сколько лет назад это произошло.