Заря человечества Опции

[Дон Рэба]

Глава 1



Я шел по темной улочке, смотрел по сторонам на разбитые окна, у мокрых стен валялись мусорные черные пакеты, по которым не переставая стучали крупные капли дождя. По небу ползла туча, подняв голову, не обращая внимания на капли, лезущие в глаза, я думал, что здесь не так уж плохо. Шагал по грязному тротуару, туфли шлепали по воде, рубашка совсем намокла, однако я не чувствовал холода, впрочем, не мог его чувствовать. Я морщился, кусал губы от нетерпения и поскорее хотел отыскать нужную мне квартиру или дом.

Ночью, в дождь, особенно когда освещали молнии, американский город выглядел красиво; мне стало весело, я свернул к ступенькам частного дома. Постучал в дверь. Я стоял почти не шелохнувшись под дождем и мокнул, поглядывая на темное небо.

— Кто там? — ответили мне.

— Здравствуйте, — сказал я.

— А… а вы к кому?..

— Я к вам.

Дверь распахнулась; из света в темноту шагнула девушка, брюнетка, стройная, с красивым лицом, от которого я на секунду зажмурился, вспоминая свое отражение в зеркале; но я не смутился, оглядел ее с ног до головы и посмотрел в глаза.

— Ой, заходите! — сказала девушка; я пристально смотрел на нее, стараясь понять, что же происходит у нее, не в голове, — это было мне ясно, а в ее солнечном сплетении. Она оборвала мои размышления: улыбка скользнула на ее губах, и глаза ее засверкали.

— Вот так сразу? — спросил я.

— Меня зовут Эмили! — выпалила девушка, — а вас как?

Я внимательно изучал ее внешность, — на вид девчонке было лет двадцать пять, худая, светлокожая, она раскраснелась от волнения; тонкие руки, короткие ноги, брюнетка была ростом ниже среднего; по плечам ложились темные кудри ее распущенных волос. Она выскочила из дома в одних серых шортах и белой майке.

— Называй меня Денни… — запнулся я, — Денни, да; а лучше называй меня просто Ден, — я улыбнулся.

— Поняла, Ден!

— Вот так сразу? — повторил я вопрос.

— Что сразу?

— Сразу зовешь домой незнакомого мужчину?

— Такого красавчика да! — сказала брюнетка.

Осторожно закрыв за собой дверь, я прошел в коридор за девушкой. На кухне она предложила мне стул, закопошилась у холодильника и сновала между шкафчиками кухонного гарнитура так долго, оглядываясь на меня с такой улыбкой, что я нахмурился. Я сказал ей, чтобы она выключила свет, потому что он меня раздражал. Присел на стул, спросил, почему она впустила меня в дом, и, скрестив руки на груди, стал чутко вслушиваться в стук ее сердца; не дожидаясь ответа, я подошел к девушке и схватил ее обеими руками: сердце у ней трепетало явственно, часто и сильно. Наверное, глаза брюнетки привыкли к темноте, она уже не спотыкалась и не шумела. Я отпустил ее, вышел из кухни. В прихожей я проходил мимо шкафа с белыми дверцами. На стене висели фотографии.

— Вам что-то нужно? — я услышал мужской голос подростка.

— Да.

Я сказал ему выключить свет в коридоре и взял его за руку. Мальчику было лет пятнадцать; веснушчатый, черные волосы и такие же черные, продолговатые глаза.

— У вас маленькая семья, — хорошая сестра, и ее братишка, — мгновение я помолчал, — чего не сказать обо мне; о моем брате…

— Ваш брат? — робко спросил юноша.

— Да, мой брат Михаил.

— Я… почему… что вы тут делаете?..

Он с испугом попятился назад и скрылся за ближайшей дверью. Обследовав весь дом, я вернулся на кухню, но девушки там не было. По комнате летала и жужжала муха, пока наконец она не прилепилась мягко к прозрачной шторе. Я подошел к окну и, отодвинув тщательно штору, не спугнув муху, глядел на улицу, на асфальтовую дорогу: желтый свет от фонаря лег широкой полоской на блестевшие от дождя лужи.

В комнату вернулась брюнетка, я стоял в темноте спиной к ней, и видел ее напряженное лицо, глаза у ней были мокрыми, и от нее веяло запахом страха. Она сказала дрожащим голосом и мягкой интонацией несколько слов, а ее большие глаза смотрели пугливо и настороженно. Мы так и разговаривали с ней, — она выдавливала из себя слова, будто с ними уходила ее частичка, а я — не оборачиваясь выпытывал из нее, все что мне было нужно. Меня интересовали не сами ответы, а только то, что с ней при этом происходило.

— Отпустите нас.

— Но я и не держу вас.

Повернулся к девушке, подошел как можно ближе и взглянул ей в лицо, на котором застыли бледность, выражение тоски и отчаяния. От нее пахло молоком, — я стоял очень близко. До этого я видел в ней лишь жалкую девчонку, однако, сейчас, когда ее огромные глаза заплыли слезами, на секунду мне показалось, что глаза у нее заискрились, сердце ее жаждало жизни, — я вдруг увидел в ней такую красоту, которой ранее не видел никогда и ни у кого. Долго пытался понять, какая такая сила осветила ее белое как мел лицо, тонкую фигуру, когда она вся сжалась. Все это влекло меня к ней. Я нахмурился и просто стоял, ждал.

— Если вы не уйдете… то я вызову полицию… — тихо сказала девушка.

— Эмили, — мой голос звучал умиротворяюще, — не нужно беспокоиться.

— Но братик уже вызвал… — всхлипнув, добавила она.

— Хорошо, — сказал я спокойно, отчего девушка взглянула с изумлением; я сказал: — только сам открою дверь, а вы будьте на кухне.

Когда во входную дверь постучали, я был в прихожей и разглядывал фотографии семьи Эмили. Не долго думая, открыв двери, я впустил в коридор полицейского. Было темно, он осветил меня фонариком, а за его спиной, из-за приоткрытой двери дождь крапал на порог мелкими брызгами.

— Здесь живут Эмили Аллен и Кларк Аллен? — спросил мужчина.

Я утвердительно кивнул ему.

— А вы кто? Представьтесь.

— Я Ден… то есть… — замявшись немного, я сказал: — меня зовут Денница.

— А фамилия?

— У меня нет фамилии.

— В каком смысле нет?

— Вы проходите, инспектор, я вам все потом расскажу.

Мужчина шагал рядом со мной ничего не понимая и остановился только на кухне. Я пригласил его к столу и попросил Эмили сделать чай. Эмили дрожащими пальцами как-то неловко уронила над моей тарелкой тост с джемом. Сначала я думал, что подобная еда вызовет у меня отвращение, но напротив, я почувствовал во рту вкус и не стесняясь чавкал, хвалил девушку, желал приятного аппетита и быстро поглощал хлеб. Джейк — полицейский, на любые мои вопросы охотно и подробно отвечал, только, слегка тревожным, низким голосом. У Кларка я мимоходом выпытал, что ему нравится одна девочка в его классе, где он учился. Улыбнувшись, я посоветовал ему набраться смелости и сразу же открыть девочке чувства, ведь жизнь так коротка, а судьба бывает так жестока; я надеялся, что сумел подбодрить мальчика, но в его выражении лица мелькнула безнадежность.

Когда трапеза была окончена, Джейк очень тихо сказал мне, что он должен арестовать меня. Я согласился с ним, однако, встав со стула, передумал и сказал:

— А как же сопротивление при аресте?

— Не было такого, — сказал Джейк неуверенно.

— Нет? — я посмотрел ему в глаза. — Понимаю; Джейк, я красив по-твоему?

— Э, да.

— Все так думают. Эмили тоже. — Я отвел полицейского в угол комнаты, встал спиной к столу, за которым молча сидели Эмили и Кларк; не хотел чтобы они видели моего лица. — Скажи Джейк, только правду, как я выгляжу? — показал ему настоящее лицо, а не один из своих обликов. Открыл лишь на секунду и тут же скрыл безобразное лицо, на которое мне всегда было неприятно смотреть в зеркало. Я с нетерпением стал слушать стук сердца Джейка, пристально всматриваясь в него, — его биение сердца учащалось. В груди у меня появилось ощущение теплоты, сердце мое сжалось волнительно. Джейк затрясся всем телом. Я повторил вопрос, только просил говорить тихо.

— Вы уродливы, сэр…

— Хорошо Джейк, вернись к ним.

Я медленно обошел стол, остановился у окна: бегал глазами, не зная за что зацепиться взглядом: начинало светать и желтый свет фонарей погас; серые тучи виднелись сквозь изморось за окном… Вдруг услышал оглушительный звук выстрела, зазвенели, задребезжали разбитые окна. Мой взгляд случайно упал на грудь, из которой лилась кровь. Эмили истошно закричала и бросилась к брату, прикрыла ему глаза и зарыдала. Мне не хотелось ее напугать еще больше, — вопреки искушению быть самим собой, я прошел несколько шагов и свалился, закрыл глаза, хотя мог всего этого не делать, распластался на паркетном полу и уснул; очень давно я так спокойно, сладко не спал.

Когда я очнулся, Эмили по-прежнему плакала, а Кларк, уткнувшись ей в коленки, прятал лицо в своих ладонях.

— Почему ты плачешь? — сказал я.

— Вы живы?!. — брюнетка неожиданно воскликнула, и смахнула капельки слез с ресниц; она успокоилась. — Но как такое возможно?..

— А где Джейк?

— Он испугался!

— Чего?

— Вас!

— А ты не боишься?

— Боюсь!

— Тогда почему ты здесь?

— Я думала вы… что вы умерли.

— Правда написана о вас в книге Разиэля, — сказал я спокойно. — Вы не знаете самих себя, но думаете, что знаете других, — я выждал паузу, — скажу честно, мое имя не Ден.

Я назвался.

— Вы нас отпустите? — молящим голосом произнесла Эмили.

— Конечно, — сказал я, — только куда вы пойдете? Где ваши родители?

— Они умерли, — Эмили опустила голову.

— А приемные родители?

— Я же взрослая… у нас нет…

— А сколько тебе лет, ты же подросток? — сказал я.

— Двадцать три.

— Ты не против, если я буду называть тебя подростком? — сказал я задумчиво; дождался ее поспешного кивка головой и продолжил. — Там, где я живу, время идет по-другому, но если по вашим меркам, то я тебя старше на несколько миллиардов лет.

— Господи!.. — девушка упала в обморок, я едва успел подхватить ее обмякшее тело.

— Не упоминай моего брата, прошу тебя, — сказал я, слегка улыбнувшись. — Мы никогда с ним не ладили.

Мне было весело расспрашивать ее, я сыпал один вопрос за другим, а чем больше она отвечала, сидя на полу потупившись, чем больше в ее словах шелестело что-то смиренное и покорное, тем мне становилось забавнее, и я ухмылялся. Она как будто птица в клетке, смотрела грустными глазами в окно, всем своим видом, взглядом просилась на волю.

— Иди, если хочешь, не буду держать тебя, — я указал на дверь.

Она торопливо выскочила из кухни, взяв с собой Кларка. Проводив взглядом Эмили, я тоже захотел пройтись по утренней свежей аллее. Дождь прекратился; шагая по тротуару, я обходил лужи стороной, чтобы случайно не увидеть свое отражение. В воздухе я чувствовал запах Эмили, и получилось так, что я стал идти шаг в шаг по ее следам. Я держался на расстоянии, не хотел себя раскрывать. Мимо проезжал автобус, от его широких окон в глаза бросилось слабое отражение моего лица, — я дернулся, как будто обжегся. Серые пылающие глаза, красная кожа вся в шрамах, хищная улыбка на толстых губах и шершавый лоб. Я был уверен, что не дрогнул ни одним мускулом, но лицо мое в отражении поменялось, нижняя губа затряслась от гнева, во взгляде было выражение нескрываемого презрения; я ненавидел себя за то, кем я был.

Люди смотрели на меня с удивлением, я шел через оживленный перекресток, не оглядываясь на светофоры и на автомобили. Опустив голову, я заметил, что моя рубашка в крови, оправившись немного, смахнув с себя капли дождя, прошел длинную улицу, где прохожие спешно уступали мне дорогу, натыкаясь друг на друга и отбегая в сторону.

Я слышал какую-то суматоху впереди, раздавалась сирена скорой помощи, люди кричали, махали руками, на дороге остановилось движение. Я вдруг понял, что запах Кларка был странным: его несли на носилках. Мне стало интересно, где была Эмили.

Со слезами на глазах она стояла в окружении полицейских и порывалась вырваться, дрыгала ногами и отчаявшись падала на сырую землю. Ее опять поднимали, лицо у ней было совершенно мокрым, волосы грязными, всякое выражение лица будто размылось, она повисла на руках, потеряв надежду. Она показалась мне очень красивой в эту минуту. Она нервно повторяла, что там ее братик, что он нуждается в ней. Когда я подошел к Эмили, мое сердце приятно, волнительно билось от того, что увидел ее такой потерянной.

— Опять мой брат не доглядел, — сказал я тихо.

— Зачем вы это говорите!.. — девчонка почему-то разозлилась, — это все вы! Это он! Посмотрите на него, он весь в крови! Да что с вами такое?!. — закричала девушка на полицейских, которые со всех сторон обступили ее. Она ухватилась за одного из них, била кулаком в плечо, в грудь, требовала, чтобы он сделал что-нибудь, арестовал меня и посадил в тюрьму. Полицейские смотрели на то место, где я стоял и ничего не делали.

— Да как вы его не видите?!. — закричала Эмили.

Когда ее истерика несколько поулеглась, я усыпил полицейских. Эмили рассеянно пошла по аллее, я вслед за ней. Она не говорила со мной, медленно брела, наступая прямо в лужи, казалось, что ее мир был окончательно разрушен. Подумал: очень удачно вышло, что Кларка сбила машина.

— Это вы все подстроили? — спросила Эмили.

Я отрицательно покачал головой.

— Вы можете спасти его?.. — сказала отчаянно девушка; сквозь не остывшие слезы, засияли ее глаза.

— А знаешь почему мир катится в пропасть? — ответил я Эмили вопросом на вопрос.

Она молча взглянула на меня, я ответил ей холодным взглядом.

— Потому что мой старший брат Михаил стал очень слаб, — сказал я, — можно сказать я потерял его; а теперь и ты потеряла брата.

— Такое даже вы не сможете… простите… — жалобно сказала Эмили.

— Долгое время я был в тени, — я откашлялся, потер ладонью лоб и посмотрел на девушку, которая мелкими шажками, пошатываясь, шагала возле меня, — пока однажды мир моего брата не превратился в мой мир. Представляешь, как это иронично? Падший архангел присматривает за людьми.

Эмили не оглядываясь на меня, тихо шагала по аллее. Мой вопрос остался без ответа, мне захотелось рассказать ей больше о себе:

— У тебя маленькая семья Эмили, а у меня братьев и сестер — одиннадцать. Правда, можно сказать, что я теперь тоже сирота, — как и ты. С моими братьями и сестрами произошло все как по орфизму, — как только людские пороки их истощили и обессилили, так сразу демон души взял верх.

Я поравнялся с Эмили.

— Мой младший брат Разиэль говорил, что боги подобны людям… я конечно никогда так не думал, однако, — покачал головой, взглянув на Эмили, — он оказался прав: в архангелах таились демоны, которые жили и в душах простых смертных, и в душах архангелов.

— Зачем вы рассказываете мне это?.. — сказала с дрожью в голосе девушка.

— Ты мне нравишься, Эмили, — сказал я, — ты не поддаешься своим демонам, как это делают все остальные. Именно люди и ослабили моего брата Михаила. Ты ведь знаешь, что бог — он в ваших чувствах?

— Бог — это все светлое что внутри нас! — сказала девушка.

— А ты знала, что мое второе имя, — более известное причем, по-латински означает — светоносный?

— Нет.

— Я ведь второй по старшинству архангел, — сразу после моего брата. Это прозвучит странно, но я ненавижу своего демона, которого каждый день вижу в отражении. Впрочем, — я посмотрел внимательно на девушку и отвел взгляд, — сейчас люди только и делают, что предаются разврату и соблазнам, слушаются своих демонов и творят зло. От этого я становлюсь все сильнее, а это уже мое искушение. Иногда мне кажется, что я могу все.

Девушка теперь сидела рядом со мной на заднем сиденье скорой, а перед нами лежал на каталке бездыханный Кларк.

— Сделаешь это сама, — сказал я.

Эмили ахнула, у нее захватило дыхание, она спросила как мы здесь оказались. Ее руки потянулись к телу, она в ужасе отпрянула назад и отвернула голову, зарыдала навзрыд.

— За что… вы… со мной… так?..

— Ты не поняла, — сказал я, — даю тебе возможность спасти брата.

— Но как?.. — девушка на миг осветилась надеждой, воспрянула духом, но тут же опустив плечи склонила голову. — Я не могу вам верить, я поняла кто вы, вы зло…

— Да, это так, — сказал я, — но хочу помочь тебе.

— В Библии сказано, что вы убили брата, что из-за вас все плохое…

— Библию написали люди, — спокойно ответил я ей, — от тебя зависит судьба брата, подумай об этом.

— Вы искушаете меня!.. — обреченно сказала Эмили. — Что вы хотите от меня?

— Есть одна идея, — сказал я, — ты так прекрасна, когда печальна; ты можешь стать чем-то большим, чем простая смертная; расправь свои крылья, Эмили.

Зная, что я не ограничен силой других архангелов, я хотел превзойти своего старшего брата, используя Эмили: вокруг девушки вспыхнуло свечение, сияние, глаза ее загорелись белым огнем, она вскрикнула, затормошила меня, с выражением полной растерянности и испуга указала мне на торчащие у нее за спиной белоснежные, сияющие крылья. Эмили ошарашенно глядела на меня, она потеряла дар речи, часто моргала глазами и не отводила взгляда от моего лица; я улыбнулся ей.

— Что вы сделали со мной? Откуда они взялись? Господи!

— Я же просил не упоминать…

Эмили вертелась на месте, с ужасом оглядывалась на свои крылья и не понимала что ей делать. Машина скорой помощи остановилась, водитель испуганно вышел и убежал куда-то на трассу.

— Откуда у меня крылья? — спросила девушка, набравшись храбрости; она сверкнула огненными глазами. — Ты превратил меня в ангела?

— Нет, — сказал я, — это было бы слишком легко.

— Ненавижу тебя! — закричала она в истерике, отчего я сразу ощутил как бешено застучало мое сердце.

— Стой! держи себя в руках! — крикнул я с волнением в голосе.

— Что ты сделал?!. — воскликнула девушка, — почему ты испугался? почему я знаю что ты чувствуешь?!

Я восторгался ею, сердце переполнялось чувствами; одновременно стал ее остерегаться, понимая, что подобного не ожидал. Сила в ней била через край.

— Послушай, главное успокойся, и все будет хорошо.

— Я не хочу тебя видеть, — сказала она уверенно.

После ее слов, в машине скорой помощи я остался один с телом Кларка.

Теперь у меня не получалось так просто узнать, где Эмили, и я предположил, что она будет у себя дома.





Глава 2



Я стоял во дворе дома Эмили, поглядывая в разбитое окно, и думал как сказать ей кто она теперь. Легкие шторы шуршали от ветра, раздуваясь как парус. Эмили сидела на полу кухни, подогнув коленки к подбородку, содрогалась от боли, и кровь сочилась у нее из крыла. Я спокойно наблюдал, как она терзала себя, вырывая клоки перьев. Она хотела избавиться от моего дара. На полу ее кровь смешивалась с моей кровью, а раны у нее затягивались; девушка мучительно застонала и протерла заплаканные глаза. Все получилось еще лучше, чем я рассчитывал.

Истерзанные крылья вновь срастались, сияли, при этом они пропитывались кровью, — мне показалось, что она стала похожа на меня в ранней юности. Взгляд девушки скользнул по окну, заметив меня, она всплакнула в последний раз, стыдливо оглянулась на окровавленные крылья и опустила голову. Она сказала:

— Ты здесь…

Действительно, помимо своей воли я оказался на кухне, рядом с ней на полу.

— Перешла на ты, — весело сказал я.

— Тебе смешно… — сказала девушка.

Я подтвердил.

— Но почему… — брюнетка не поднимала головы, — я чувствую твой страх?

— Наверное, потому что мне страшно.

— Тебе все весело… Как мне избавиться от них? — она слегка кивнула головой на крылья.

— Это невозможно.

— Ты что наделал… — тихо начала девушка, — ты вломился ко мне в дом… это ты виноват, что Кларк умер…

— Исправь это, — сказал я.

— Как? Что?

— Скажи, что желаешь этого.

Девушка вытянулась, сидя на полу и глядя мне прямо в глаза: в выражении ее лица больше не было прежней боязни, она испытующе смотрела на меня, я не выдержал и отвел взгляд.

— Чтобы ты исполнил желание?.. или я сама… — Эмили с удивлением посмотрела на себя. — Ты сказал, что боишься… меня… Я хочу чтобы ты умер! Я желаю чтобы ты сдох, сдохни монстр! — сорвалась на крик девушка.

— Прекрати!! — закричал я на нее, — ты ничего не знаешь!

— О чем ты говоришь?..

— Успокойся!!. — когда она послушалась меня, я постарался ее задобрить. — У тебя доброе сердце, что бы сказал Кларк, если бы ты убила человека?

— Ты не человек!

— Ты тоже, — сказал я.

— Как это понимать?!. Тогда кто я?

— Ты архлегна.

— Что за бред ты несешь?!

— Все так, — сказал я.

— Не знаю никаких арх… легна… Что это значит? объясни мне.

— Это значит, что ты подобна мне, а если точнее, то это я подобен тебе.

— Что ты сделал? — ужаснулась девушка. — Я теперь такое же чудовище как и ты?

Она осмотрела свои крылья, испачканные кровью, оступилась нечаянно, взмахнула крыльями на всю комнату, сама испугалась себя, а потом в страхе вернулась взглядом ко мне. Я выдохнул, успокоился, что все шло как нельзя лучше. Я лукаво улыбался, смотрел на эту прекрасную брюнетку, на ее сухие, помутневшие от слез глаза, в которых изредка мигал огонь силы, — силы, которой она не понимала, которой я не понимал, глядел на ее слипшиеся локоны каштановых волос и ликовал, что она уже не человек.

— Как ты можешь бояться меня? — спросила девушка. — Ты ведь дьявол… Ты сказал, что не ограничен силой других архангелов.

— Я разве сказал?

— Ты думал об этом.

— Не совсем верно, теперь я ограничен… тобою.

— Я этого не хотела! — вскрикнула брюнетка, крылья ее, красные, красивые, трепетали и, неистово оттолкнувшись от стены, громко хлопнули у меня перед носом. В глазах Эмили загорелось белое пламя, она прижала меня к стене сияющими крыльями; в ярости девушка была невероятно красива. Запахло горелым, я вскрикнул от боли, мне стало очень жарко и меня это очень сильно напугало — я же бог адского огня!

— Вот как ты выглядишь на самом деле… — сказала брюнетка.

Я понял, что она увидела мое истинное лицо. За спиной у меня раскрылись черные, опаленные крылья… Наступило молчание, а когда я заговорил, она перебила меня, пожелала увидеть тело своего брата, и в комнате появилась больничная каталка, на которой лежал Кларк. Не скрывая своего удовлетворения я кивнул Эмили. Она посмотрела на меня хмурым взглядом, поджала губы, поколебалась с минуту и закрыла глаза. Затаив дыхание, я ожидал акта воскрешения. Мне было очень интересно, получится ли у нее.

— Братец… — девушка всхлипнула от слез горести, обняла Кларка и затем внезапно исчезла. Я разочарованно вздохнул.

На улице был день, низкие серые тучи окутывали небо, от них становилось темно. Я с трудом нашел Эмили. Люди шарахались прочь от нее. По тротуару я нагнал девушку, которая с грустью в глазах, опустив обагренные кровью белые крылья, сияла голубым огнем всей своей невысокой, худенькой фигурой. Скромными маленькими шагами она вышагивала все также, по грязным лужам, нисколько не заботясь о том, что ее мокасины промокли и в них хлюпала вода. Она молча мельком взглянула в мою сторону и продолжила идти.

Эмили застала врасплох одинокого молодого человека. Не замечая нас, он смотрел куда-то вдаль. Эмили встала прямо перед ним, ее рассеянный, кроткий взгляд остановился на светлом высоком юноше, она будто вернулась откуда-то издалека, — из мира грез и рассуждений, застыла на миг, а на лице ее вдруг выступила краска. Парень слегка улыбнулся, вглядываясь в Эмили, но тут же отошел назад, увидев ее крылья.

— Прошу, не уходи, — сказала девушка, вложив в голос интонацию такую просящую и нежную, что парень опешил и растерянно уставился на нее. Он был одет в темно-серый костюм.

— Ты не боишься меня? — с надеждой спросила брюнетка.

— Вы… — парень смущенно смотрел на Эмили, — вы богиня… — он упал, как подкошенный, девушка успела поймать его. Присев на коленки, Эмили держала на руках парня и незаметно поглаживала его темные волосы.

— Он сказал я богиня… — сказала неуверенно Эмили.

После этого она еще медленнее и ласковее трепала завитки чуть кудрявых волос юноши. Сказала тихо:

— Столько в мире зла, столько всего плохого случается, почему это все происходит?.. Почему мои родители погибли?.. братик мой умер…

Я молчал и только оглядывался по сторонам.

— Ты в порядке? — сказала девушка очнувшемуся парню.

— Я… нет; я не в порядке, простите… я умер? Я на небесах?

— Ты жив, ты на грешной земле, — сказала Эмили, грустно вздохнув.

— Тогда я все равно не жилец…

Девушка улыбнулась.

— А если серьезно, — сказал молодой парень, — то я не доживу даже до понедельника.

— Что случилось? Я тебе помогу.

— Простите, я конченный урод, — сказал парень взволнованно, — я в первый раз в жизни встретил девушку ангельской красоты и сразу вешаю на нее свои проблемы…

— Как тебя зовут?

— Майкл.

Эмили смутилась и потребовала его объясниться.

— Это все гребаный покер… — сказал парень, — я слишком много проиграл… простите, вы не можете помочь… дома меня уже наверняка подстерегают якудзы.

— Ты пойдешь с нами и с тобой ничего не случится, — уверенно сказала Эмили.

Когда Майкл смотрел на девушку, с его лица не сходила глупая улыбка, он выглядел по-детски наивным и во всем соглашался с ней. Ответная улыбка девушки так обрадовала его, что Майкл, забывшись, неуклюже столкнулся со мной, а затем испуганно прижался к Эмили. Отстранившись, он стал отряхиваться, будто одежда была в грязи, и наблюдать исподволь за мной, спрашивая о чем-то девушку. Эмили спокойно отвечала на его вопросы, делая вид, что не замечает меня, и лишь смотрела перед собой. Мне показалось, что какая-то мысль воодушевила ее, даже крылья, вялые и чахлые, взметнулись над ней, но посмотрев на меня она гордо откинула назад голову и опустила крылья.

— Скажи, — Эмили обратилась ко мне, — почему я чувствую дыхание ветра на другом конце города? Почему я знаю будущее, а перед глазами у меня плывут облака, я вижу какие-то горы в облаках… и свет… красивый солнечный свет…

— Если… — начал я говорить, но девушка прервала меня.

— Я уже знаю, — сказала она, — ты использовал недозволенное таинство.

— Читаешь мысли? — мне было удивительно, как она это делала.

— Ты использовал на мне опасную мистерию! — злилась Эмили.

— Да; мои братья не обрадуются, — чуть улыбаясь я отвернулся от девушки, — уверен ты теперь знаешь, но все равно скажу тебе, — Эмили кивнула головой с хмурым выражением на лице; я продолжил: — в книге тайн Разиэля есть одна запретная страница. В самом ритуале нет ничего плохого — это светлая мистерия, но мои братья все же считали, что искушение могуществом слишком тяжелое испытание для простых смертных.

— Почему ты это сделал со мной?

— Потому что… знаешь, мне всегда хотелось поступать вопреки своим братьям и сестрам. Я хотел посмотреть, что может натворить такая власть с невинной душой. Но мне кажется братья зря волновались, к моему великому сожалению. Я не вижу изъянов в этой мистерии: каждый получает силу соразмерно чистоте его духа. А ты, как наивный и чистый ребенок, получила такое всесилие, что я пока не понимаю пределов твоих возможностей.

От услышанного девушка изменилась в лице, почти не шевеля губами она шептала невнятно, ее щеки пылали, слезы хотели хлынуть из глаз, но она сдержалась, шмыгнула носом и внезапно спросила мрачным голосом, почему я пришел именно к ней в дом. Я ответил:

— Где-то в этом городе мой брат черпает силы, — его огонь едва мерцает, но не гаснет. И вот я нашел тебя — источник этой силы.

— Для чего ты схватил меня на кухне? Зачем ты слушал мое сердце? Я для тебя просто кукла, а ты дергаешь за ниточки?! так ты себе это представляешь?!

— Да, пожалуй.

— Я думала ты красавчик, когда увидела тебя, — сказала Эмили, — а ты оказался урод…

— Ты о моем лице?

— Лицо тут ни при чем.

Мы остановились на перекрестке в центре города, на нашей стороне улицы редкие прохожие шарахались на противоположный тротуар. Эмили легко и плавно закружилась на месте, принялась теребить руками плечо Майкла, я оглянулся во все стороны: десятки электронных табло, плоские и изогнутые огромные дисплеи на небоскребах пестрили светлыми пятнами в пасмурный день. Свет в окнах, все яснее и яснее определялся на фоне сумрачного неба.

Мы проходили мимо магазинчика, когда девушка встала, как вкопанная, у порога и впилась глазами в экран телевизора. Через витрину магазина она долго смотрела на ведущего новостей. Схватив за руку Майкла, девушка потащила его в магазин. Я шел за ними.

По телевизору начинался прямой эфир, брали интервью у мэра города. Эмили с интересом смотрела на экран, — улыбнулась и взглянула на Майкла с загадочным выражением лица, которое явно говорило, что у нее созрел какой-то план. Напуганная продавщица магазина, не отрывая глаз от сияющей Эмили, от крыльев, сторонясь ее, на карачках проползла по полу до самого выхода.

— Майкл! — радостно сказала Эмили. — Смотри! смотри! Я поняла, что могу сделать!

Брюнетка игриво толкнула в бок парня, получилось так, что толкнула своим крылом и, рассмеявшись, сделала ему знак рукой, как будто хотела привлечь внимание. Голос из телевизора стал вещать о чем-то очень важном. Майкл не верил ушам своим, судорожно искал пульт и, найдя его, бросился переключать каналы. По всем каналам, со всех уголков страны и мира слышалось: “…человечество едино, нет объективных причин враждовать… грамотное разделение ресурсов навсегда остановит голод… человечество на пороге нового будущего…”

Майкл совершенно ошалел от новостей, которые заполонили эфир телеканалов. Я оглянулся, на другой стороне улицы люди сбавляли шаг, внимание их было приковано к экранам смартфонов; люди стояли и на пешеходном переходе, игнорируя водителей, которые им сигналили.

Я подошел к Эмили. С победным видом она стояла прямо и неподвижно, сложив руки на груди и не спуская бокового взгляда с меня.

— Твоя кукла выходит из-под контроля.

— Признаю, удивила, — сказал я, — твоя сила впечатляет; вмешаться в волю людей — такое не всем архангелам под силу.

Вдруг Эмили нахмурилась, ее черные брови надвинулись, а губы сжались.

— Но? — сказала она.

— Ты прекрасная девушка, — сказал я, — какова же твоя глубина чувств? Какие пласты всколыхнулись у тебя в сердце?.. Насколько сильно проникла в тебя мистерия? Каким образом она наделила тебя этой силой?.. Да, — ты уже не можешь быть человеком, — ты архлегна, единственная в своем роде, — новая ступень в иерархии…

— Но?.. — голос девушки задрожал, по-прежнему она смотрела в экран телевизора, ее влажные глаза высохли, блеск потух.

— Но, — сказал я медленно, — не просто так у архангелов существует запрет вмешиваться в волю людей.

На улице раздались крики, быстро распространилась какая-то паника, несколько автомобилей на полной скорости влетели друг в друга. Эмили замерла на месте, переводила взгляд то на шумную улицу, то на экран телевизора, в котором стали мелькать самые разные противоречивые отрывки новостей. “Где Майкл?! — с тревогой сказала девушка”. — “На улице, — ответил я”. — “Ты знал, что так будет?” — “Возможно”. — “Почему не сказал мне сразу?!”

Я не успел ответить, девушка покинула магазин, и на улице она встревоженная, будто ожидая худшего, искала глазами Майкла. На тротуаре люди были в панике, пестрой толпой валили куда-то в глубь города, звучали сирены машин скорой помощи, а в переулке справа послышались выстрелы огнестрельного оружия. Эмили, едва дыша, осматривалась вокруг, растерявшись она взмыла в воздух. Несколько секунд Эмили взмахивала крыльями, обдувая себя ветром, и наконец придя в себя, устремилась в темный переулок. Я пешком последовал за ней.

Когда завернул за угол, увидел Эмили. Прежняя одежда на ней исчезла, вместо майки и шорт на ее стройной фигуре вспыхнули бело-золотистые одеяния: на ней засияли наплечники и наручи, волосы ее окрасились в белый цвет; пластинчатый пояс, формой похожий на птицу, опоясывал ее гибкий стан. Золотистые наручи ближе к локтям продолжались в виде больших перьев, крылья у нее очистились от крови. Я подумал, что сейчас она выглядела как небесная валькирия, мысленно сравнивал ее образ с образом моей сестры архангела Ариэль.

Эмили как ветер прошлась по переулку, якудзы, которые были там, теперь лежали тихо на земле рядом с автоматами.

— Они забрали Майкла, — сказала девушка грустно.

— Ты хочешь его освободить? — сказал я.

— Зачем ты ходишь за мной?

— Ты опасна, и для себя, и для окружающих; а я приглядываю за людьми, если ты не забыла.

Мы вернулись из переулка на центральную улицу, где звенели с дребезгом стекла витрин, полицейские отстреливались от разъяренной толпы, даже на сияющие крылья Эмили перестали пугливо озираться, темный и густой поток людей с шумом протекал мимо нас, сносил нас к магазинчику, в котором мы были недавно, и плыл до самого горизонта с гулом сотен и сотен голосов. Эмили мелькнула над головами людей и скрылась из виду. Секунду назад ее лицо выражало отчаяние, затем оно стало абсолютно серьезно, детское и наивное в ней исчезло.

Я подумал, что она захочет найти Майкла. Закрыл и открыл глаза. Передо мной был лифт. Вызвал его, медленно нажав на кнопку, и ожидал звукового сигнала. Мне нужно было время подумать: демон внутри меня жаждал искушения, и я желал получить силу Эмили. Я подумал: человек так устроен, что им владеют сиюминутные порывы, а Эмили выглядела отрешенной от жизни, от своих наивных, детских представлений, в ней назревала твердость и непоколебимость — все это должно было сыграть мне на руку.

Лифт тем временем открылся. Меня томило предчувствие, какое-то опасение, мне показалось, что теперь сама Эмили лукавит со мной. Но нет, она еще ребенок, успокоил я себя.

— Вам на какой этаж? — голос вывел меня из раздумья.

— На последний, — я сложил руки ладонями вместе и опять вытянул руки вдоль тела.

По коридору я шел медленно, не торопясь, и скоро вошел в просторный зал с видом на город: окна были во всю стену. Вдалеке местами курился дымок, а в небе будто клубилось черное облако.

В глубине зала, вжавшись в кресло, сидел босс якудза в пиджаке, с японской внешностью и испуганно глядел на Эмили, молчаливую и подавленную. Она даже не обернулась на звук моих шагов и сухими глазами смотрела на Майкла. У парня был стеклянный взгляд, будто его обкололи чем-то.

— Уходите, Эмили… прошу вас… — сказал хриплым голосом парень. — Это из-за вас в мире хаос… — он плохо понимал, что говорит, но вдруг испугался ее гнева и упал на колени.

Архлегна Эмили, которая разительно отличалась от себя прежней, после слов Майкла чуть не заплакала. Я решил воспользоваться ее минутной слабостью, — достал книгу тайн Разиэля, перелистал ее мановением руки, и в ладони моей возник кинжал архангела.

— Ты отвлеклась, — сказал над самым ее ухом.

Почему-то я вдруг замешкался, мне не хотелось этого делать. Прошел всего один короткий день, — их в моей жизни было бесчисленное множество, но что-то изменилось. Неужели я привязался к этой девушке? Спросил я себя и смутился, испугался одной этой мысли, мои руки дрогнули. Но что-то во мне коварное, — я почувствовал, как против моей воли рука поднялась, — вонзило острие кинжала в спину Эмили. Я аккуратно уложил девушку на пол. Придерживая ее, обхватив за плечи, смотрел в красивые карие глаза, у нее изо рта текла кровь, она давилась, задыхалась.

— Прости… этот клинок способен убить бога, — сказал я, — твоя сила перейдет ко мне, я смогу облегчить твое бремя.

— Скажи… — всхлипывала Эмили.

— Что? — произнес я с каким-то сильным волнением.

— Какой он… твой брат?..

— Михаил? — сказал я задумчиво, — он не такой как я, его пламя не погаснет пока в людях есть еще светлые чувства.

— А почему… — Эмили застонала и попросила отнести ее ближе к окну.

Я кивнул, сделал что она просила; ее волосы вновь почернели, пластинчатые доспехи рассеялись в воздухе, белоснежные крылья опали, исчезли. У меня на руках висела обыкновенная девушка в серых шортах и белой майке, именно такая, какую я ее встретил.

— Ты хотела спросить что-то, — сказал я.

Она глядела на мигающие огни города, наступал вечер, по улицам неслись машины, и доносилась протяжная сирена полицейских автомобилей. К девушке шатаясь подошел Майкл и сел рядом с ней. Тихо прошептал что-то и посмотрел на горящие небоскребы на горизонте. Эмили взглянула на него, но только на одну секунду.

— Я спрошу… — ответила мне девушка, — только сначала… скажи… почему у меня… не получилось…

— Ты про то, почему нельзя изменить волю людей?

Эмили чуть кивнула, — ее знобило и лихорадило, она становилась все бледнее и слабее.

— Потому что душа человека находится во тьме, в которой прячутся демоны, а воля человека это факел, способный рассеять мрак ночи.

— Почему… вы с братом… такие разные?..

— Наверное, потому что я свой факел выбросил и пошел один в темноте.

— И куда… ты пришел?.. — спросила Эмили. Она умирала у меня на руках, дрожала и падала в объятья ночи, но все равно в ней тлела искра жизни. Я хочу забрать у нее жизнь, или ее силу? Почему же я вижу в ней брата Михаила? Блуждая в темноте, где-то в непробудном мраке — в лабиринте своего сердца, я как будто наткнулся на брата.

— Ты сказал мне слово… прости… — произнесла Эмили.

— Да, сказал...

— Я узнала теперь… — сказала тихо девушка. — Поняла что сделала не так… поняла кто я…

Она вдруг по-доброму посмотрела мне в глаза, с таким выражением, как будто я не убийца, а ее спаситель и спокойно встала на ноги, не обращая внимания на кинжал в спине.

— Как ты?.. — я от удивления протирал глаза, — кинжал архангела может убить даже меня…

— Ты отвлекся, — Эмили улыбнулась, на ее лице высохла, испарилась кровь, а за спиной у ней расправились крылья, — ты же сам сказал, что я — новый уровень. Я не архангел и этим меня не убить. — Девушка с улыбкой на лице вложила мне в руку кинжал.

Она была настолько сильна? Я услышал в голове ужас и страх моего демона и вдруг неожиданно вскрикнул:

— Что ты делаешь?!!

— Есть у меня одна идея! — рассмеялась Эмили.

Она вытянула руки перед собой, засветилась так ярко, что я ослеп как будто от вспышки молнии. У меня поджилки затряслись, я вскинул руки к голове, упал и зажмурился. Увидел что от меня отделился — я сам! Краснокожий, уродливый демон стоял напротив, — я со страхом смотрел на него. А затем под ним разверзлась бездна, и он рухнул в нее.

— Ты что сделала со мной?.. — потрясенно проговорил я.

— Не только с тобой, — лицо Эмили освещалось улыбкой блаженства, — со всеми на белом свете!

— И что ты сделала? — сказал я; у меня вдруг выбились из-за спины белые крылья; я зашатался, какие-то странные чувства поднялись во мне.

— Нашла в темноте всех демонов, — сказала девушка, — и вернула их в ад.

— Эмили, но как… — мне казалось, что мои глаза увлажнились, — …я делал только зло… ты не можешь оставить меня в живых… мир не будет в безопасности… — я протянул девушке кинжал архангела: — Эмили! пока я такой, убей меня!

Но девушка молчала и смотрела вверх. Я проследил за ее взглядом: внезапно весь горизонт вспыхнул ярким светом, в его лучах вознесся на небо мой брат Михаил.

Я оглянулся на Эмили, — она с детской счастливой улыбкой перевела взгляд на город. Сирена наконец смолкла.

Вдруг Эмили радостно вскрикнула — Кларк сидел возле нее живой и невредимый. Она с благодарностью посмотрела на небо, где парил Михаил.

Несмотря на то что Эмили была архлегной, она выбрала остаться человеком и победила ночных демонов. В лице Эмили — люди, а не боги, раскрыли тайну мирозданья: рай и ад, небеса и преисподняя — нераздельны и они внутри нас — как две половинки души, где рай — олицетворение божественной ее части, а ад — дьявольской. Ад не был низшим миром, куда порочные и грешные людские души попадали после смерти. Настоящей преисподней оказалась душа человека, где обитали гибельные демоны. И сквозь адское пламя величие духа вырвалось из мрака бездны и лишь сильнее засияло. Я понял, что недооценил силу красоты человеческой души — люди преодолели свои пороки и сделали нравственный выбор в пользу добра и милосердия, — Эмили стала тем самым факелом, который осветил путь людей, — и тьма разлетелась от света его.

— А вот теперь будет заря! — девушка присела на пол и глядела на открывающееся небо, на красное солнце, ласкала волосы заснувшего Майкла и весело, как-то глупо и легонько пританцовывая, шумно вдыхала полной грудью воздух.

[dvp]

О! Денница!
что я только что прочитал?

Сюжет и ценность истории теряются за бессмысленным нелогичным словоблудием
и такими же бестолковыми поступками высшего существа, брата господня

Читать было невыносимо трудно, извини автор,
я, размахивая мачете, честно продирался сквозь заросли словесов…

[tanasa]

Доброго времени!

По мне очень многослойное и запутанное произведение. Читать и перечитывать, чтобы добраться до сути.
ГГ как я понимаю он же Люцифер, который ищет силу своего брата, и находит её в чистой душе Эмели?

Автор, вот всё это - в повесть. И раскрыть максимально. То, что сейчас, это не лес - натыканные палки, через которые иногда нет желания продираться.

Удачи на конкурсе.

ps/ ну, и я бы его всё таки русифицировал. Но это моё, имхо, мнение.

[karpa]

Это скорее повесть. Мистерию автор закрутил, надеюсь, сам в этом разобрался.

Сложности сюжетной линии мне, как читателю, даются с великим трудом. Как я понимаю, автор пытается разобраться с извечной темой борьбы добра и зла. В конце концов в рассказе добро побеждает. И это хорошо.

Но с большим удовольствием я бы почитала обычный детектив, без всяких крыльев и нагнетания страха на людей. А все потустороннее - плод измышления эзотерики. Впрочем, описание погоды, персонажей и чувств людей автору удалось несомненно.

[razuka]

"И бес, посрамлен бе, плакаси горько"
Сейчас, конечно, тут накидают... За отсебятину в ветхозаветном сеттинге, за незнание основ христианства, за якудз в американском городе. За язык тоже изрядно накидают, и поделом.
Я же хочу отметить два несомненных достоинства текста.
Во-первых, прям во второй фразе. "По небу ползла туча, подняв голову". Для конкурсантов, которым по-любому придется читать текст до конца, это слабое утешение, но вот остальным читателям большое подспорье. Можно сразу понять, что надеяться не на что.
Во-вторых, в рассказах на "фантастах" встречались самые разные героини - но вот коротконогих я не припомню. И уж тем более, брюнеток. Брюнетки всегда были длинноногие. Даже если это и не было написано прямо, то подразумевалось. Но, поскольку коротконогие брюнетки существуют и заслуживают своей минуты славы, я считаю, что это новый этап для "фантастов" в целом. Браво, автор! Мы все тут забыли про важную категорию читательниц, а это недопустимо.
Если же говорить серьезно, то идея-то вполне интересная: архангел Михаил, приглядывающий за людьми, набрался от людей плохого и потерял силу, «людские пороки их истощили и обессилили», мир превратился в ад, и теперь Люцифер вынужден присматривать за человечеством. Но подкачала реализация.

ЗЫ. Интересно, а можно попытку похвалить этот текст приравнять к деанону?
ЗЗЫ. После демангов архлегны не впечатляют Те хоть поджопники раздавали.
ЗЗЗЫ. Надеюсь, Граф прочитает хотя бы первые два абзаца. Меня очень интересует его реакция на слово "мокнул".

[Алексей2014]

Возможный стимулятор авторского НФ-допуска: Н. Гейман, "Американские боги" и Д. Трускиновская, "Душа и Дьявол".
Жанр: мистический детектив/мифологическое фэнтези.
Тема: всё не то, чем кажется, и Автор ИО Творца. (Если честно - скорее, "ученик колдуна"... со всеми вытекающими).
Особенности стиля: "темно и вяло" в символизм мимо романтизма; крайне небрежно (в частности, текст на русском в американском сеттинге с необъяснённой игрой слов, которая должна была потеряться при переводе). О грамматике умолчу из сострадания.
Возникшая при чтении аллюзия: "Эта вещь посильнее, чем "Фауст" Гёте!"(с).
Итог: очень и очень на любителя.

[Агния]

Возможно, что автор видит хорошо и героев и "картинку" в целом, но передать свой замысел читателям ему не удалось.
В который раз хочется творцу прямо рецепт выписать - читайте порядочную литературу, уважайте родной язык, да и логику тоже.
В утешение скажу, что продираясь сквозь заросли этого повествования, я вспомнила Бегущий по лезвию бритвы с Харрисоном Фордом. Атмосфера показалось мне похожей. Ну это уже весьма немало, когда такая классика вспоминается. То есть что-то всё-таки удалось, несмотря на дебри и корявости.

[tanasa]

И снова не доброй ночи. ИИ не спит и вам не даст!

Общее впечатление: Это типичный случай графомании, приправленной инфантильными фантазиями на стыке urban fantasy и псевдопсихологического триллера. Рассказ производит впечатление работы, написанной подростком для подростков, без оглядки на логику, вкус и чувство меры.

Критика по пунктам:

Стилистика и язык: Сплошная катастрофа. Текст представляет собой нагромождение штампов и клише («темная улочка», «разбитые окна», «мокрые стены», «крупные капли дождя»). Предложения часто неуклюжи, логически не связаны или перегружены ничего не значащими деталями («капельки слез с ресниц», «часто моргала глазами»). Автор явно пересмотрел сериалов в стиле «Сверхъестественное» и начитался низкопробной романтической фэнтези, что вылилось в этот гибрид. Фраза «скука смертная» здесь как раз уместна — повествование тонет в воде описаний и пустых диалогов.

Главный герой: Безымянный рассказчик (позже Ден/Денница/Люцифер) — это карикатура на трагического злодея. Его «страдания» и внутренние монологи о демонах, брате Михаиле и ненависти к себе настолько пафосны и вторичны, что вызывают не сочувствие, а раздражение. Он всемогущ, но при этом нелепо ходит по лужам, боясь увидеть отражение, и ведет себя как типичный абьюзер, играющий с эмоциями жертвы. Его «философские» изречения — это набор псевдоумных фраз, позаимствованных из поп-культуры и дешевой эзотерики.

Сюжет и логика: Сюжет отсутствует как класс. Его заменяет череда абсурдных и немотивированных событий.

Почему девушка (Эмили) впускает ночью во время дождя незнакомого мокрого мужчину, который ведет себя более чем странно? Ответа нет, просто «потому что сюжету так надо».

Диалоги, особенно в первой главе, не имеют ничего общего с реальной человеческой речью. Они неестественны, полны пафоса и служат исключительно для демонстрации «загадочности» главного героя.

Введение полицейского Джейка и его последующее самоубийство — это вершина нелепости. Сцена не вызывает ни драматизма, ни шока, только недоумение.

Превращение Эмили в «архлегну» (ужасное, вымученное слово) — это апофеоз авторского произвола. Механика мира не объяснена, правила выдуманы на ходу. Сила Эмили безгранична и меняется в зависимости от сиюминутных потребностей сценария.

Кульминация и развязка: Финальный «подвиг» Эмили, которая одним махом изгоняет всех демонов из душ человечества, — это настолько инфантильное и упрощенное решение всех проблем, что ставит крест на любой попытке воспринимать текст серьезно. Это уровень волшебной палочки, решающей любую проблему без усилий и成本. Диалог в финале, где герои обсуждают «две половинки души» и «тайну мирозданья», звучит как пародия.

Вердикт:

Перед нами не рассказ, а сырой набросок для вселенной, которую автор выдумал, но не потрудился проработать. Текст претендует на глубину и философичность, но на деле это поверхностное и вторичное чтиво, лишенное собственного лица, логики и эмоциональной вовлеченности.

Что делать, если вы хотите развиваться:

Учиться у классиков. Читайте настоящую литературу, а не фанфики и ранобэ.

Работать над стилем. Избавьтесь от клише, учитесь выражать мысли ясно и лаконично.

Продумывать логику. Первый вопрос, который должен задавать себе автор: «А почему персонаж поступает именно так?». Мотивация должна быть убедительной.

Показать, а не рассказать. Вместо того чтобы сообщать, что герой «ненавидит себя», покажите это через его поступки и реальные, а не декларативные страдания.

В текущем виде этот текст не представляет никакой художественной ценности. Это суровая правда, которую вам стоило бы услышать.

[Дикарь]

Мне зашёл этот рассказ на все сто. Читалось просто влёт, пусть автор и чуть перегибал с драматизмом. Диалоги вышли, как бы это сказать, эмоциональными. Чувствуется, что за ними стоят характеры.
Тема, конечно, не раз обыгрывалась в литературе ещё сто лет назад. Но автор смог привнести что-то новое - я имею ввиду существо, в которое в итоге превратилась девушка.
Определенно, потенциал у автора почти бездонный. Лично я его вижу за этим текстом - он так и сквозит. Тут просто отполировать навыки, найти классную идею - и взяться бы автору за полноценный роман. Должно получиться хорошо.
В общем, от меня - полный респект, и место в моем персональном топ-3 на этом конкурсе

[Nekto]

ЗЫ. Интересно, а можно попытку похвалить этот текст приравнять к деанону?

Нет, Дикарь не такой, себя он не стал бы так отчаянно хвалить.

Но автор смог привнести что-то новое - я имею ввиду существо, в которое в итоге превратилась девушка.

Да сто раз уже такое было. Я вот смотрела сериал "Сверхъестественное", там постоянно то в ангелов, то в демонов все превращались.

Автор, в общем, правильно говорит, демонов надо побеждать в себе. Просто хочется, чтобы рассказ с такой правильной мыслью был пободрее, поинтереснее, с интригой.

[Дикарь]

Да сто раз уже такое было. Я вот смотрела сериал "Сверхъестественное", там постоянно то в ангелов, то в демонов все превращались.

Но ведь существо, в которое в итоге превратилась девушка - не ангел и не демон, а, цитата, "архлегна". Уже интересно, согласитесь)

Со "Сверхъестественным" сложно соперничать - там просто всю мистику, которая только есть в Википедии, в одном сериале соединили, даже Чупакабру, по-моему)

[Nekto]

Но ведь существо, в которое в итоге превратилась девушка - не ангел и не демон, а, цитата, "архлегна". Уже интересно, согласитесь)

Было бы интересно, если бы автор объяснил, в чём суть. А так - просто непонятное слово. И к тому же труднопроизносимое, попробуйте сказать вслух.
Нет, прав Разука, пока что они проигрывают демангам.))

Со "Сверхъестественным" сложно соперничать - там просто всю мистику, которая только есть в Википедии, в одном сериале соединили, даже Чупакабру, по-моему)

А в Футураме, говорят, вообще всё на свете собрали. Я не смотрела, если что.))
Я это к тому, что всё равно приходится соперничать, хоть крестиком вышивай, хоть рассказ пиши. Потому что есть предшественники, как ни крути.

[Дикарь]

Было бы интересно, если бы автор объяснил, в чём суть. А так - просто непонятное слово. И к тому же труднопроизносимое, попробуйте сказать вслух.
Нет, прав Разука, пока что они проигрывают демангам.))

Таинственный туман это слово точно нагоняет) Звучит, как что-то на арамейском. Но, конечно, это просто фантик без конфеты - внутри ничего не спрятано, скорее всего, тут я не спорю. Но уже сама попытка вырваться из клише - это шик.

Я это к тому, что всё равно приходится соперничать, хоть крестиком вышивай, хоть рассказ пиши. Потому что есть предшественники, как ни крути.

Ну я мерил этот рассказ мерками нашего конкурса - в нём он значительно выделяется в лучшую сторону. Понятно, что, если брать всю литературу вообще, то здесь рассказ этот просто рассыплется. Даже Полудиккенс, многоуважаемый когда-то здесь автор, не мог сотворить нечто такое, что было бы круто за пределами форумной литературы - но на конкурсах его рассказы всегда выделялись.

[Nekto]

Даже Полудиккенс, многоуважаемый когда-то здесь автор, не мог сотворить нечто такое, что было бы круто за пределами форумной литературы - но на конкурсах его рассказы всегда выделялись.

А он и не выносил свои рассказы за пределы, никогда и нигде не пытался публиковаться.
Но моё личное мнение таково, что его рассказы круты и в пределах форума, и за любыми его пределами.

[Мээсса]

С моей точки зрения, очень тяжело читаемый рассказ.

Если говорить о стиле написания...
Пройдусь по самому началу, чтобы далеко не увязнуть.
"мокнул, поглядывая на тёмное небо". Да нет, "мокнул" - это ещё относительно ничего, но вот как на небо можно "поглядывать"? То опуская глаза, то снова поднимая? А зачем таким именно образом?
"капли, лезущие в глаза" я тоже представляю себе плохо. Разве что, если эти глаза - мёртвые.
"с красивым лицом, от которого я на секунду зажмурился". Ничего себе, как его шибануло!
А то, что город вроде как "американский" - не бросилось в глаза ни единым образом. Понимаю, если бы где-то в середине текста хотя бы мелькнула, к примеру, статуя Свободы, а так - этот эпитет как пришитый к кобыле поросячий хвостик.
Девушка с короткими ногами "выскочила из дома" (ага!), увидев незнакомого "красавчика" (ну да, и обратно не заходила). Но потом "закопошилась у холодильника" (а это - как?), ну, и "глаза брюнетки привыкли к темноте, она уже не спотыкалась и не шумела (а до этого - спотыкалась и шумела?)
"мужской голос подростка" ( так мужской голос - или же голос подростка?)

А если о сюжете...
Сюжет мне показался таким же невнятным: приход полицейского, уход полицейского; ГГ ел и чавкал, спрашивал, как он выглядит, умирал от раны и воскресал; погиб брат девушки, и так далее.
Потом буднично раскрывается самая "типичная" тайна: ГГ - не кто иной, как Люцифер, он же - брат Михаила Архангела и самого Господа, и почему-то брата своего, типа, по Библии, убил. То есть, он, к тому же, Каин.
А главная героиня, в результате, обретает крылья (а как же без этого атрибута, нельзя же просто так стать с какого-то перепугу такой сильной, чтобы аж все демоны спешно провалились в преисподнюю), а так же раскрывает тайну мироздания и оживляет брата. К слову, тайна эта проста, как булыжник в качестве орудия пролетариата: "Настоящей преисподней оказалась душа человека, где обитали гибельные демоны".
И, конечно же, люди "сделали нравственный выбор в пользу добра и милосердия" и "теперь будет заря".
Так что, запасаемся попкорном и смотрим, как это происходит.

[nmgvladimir]

На архлегну поиск выдаёт жанр ранобэ, что, в общем-то, не противоречит ощущению от текста. А ощущение таково, что писал его кто-то молодой и плохо владеющий русским языком. Текст можно очень сильно раскатать за то, как он написан. Ощущение, что человек зачастую не умеет толком сочетать правильно слова между собой и грамотно выстраивать предложения.
Я все время искал аллюзии. Было впечатление, что автор говорит с нами о чем - то общеизвестном.
Ну и жанр ранобэ объясняет кажущуюся бессмысленность текста для большинства конкурсантов, ведь этот тип литературы здесь не в чести. Но это все равно ни коим образом не оправдывает автора за его издевательство над великим и могучим.
Но, как ни странно, меня все время не покидал ощущение в процессе чтения, что до читателя пытаются донести что-то очень важное и значимое. Это так странно, если принять во внимание форму и отсутствие видимой логики повествования) Выглядит как что-то интересно нереальное, хотя таковым, по размышлению, не является)

[Главный Маг]

Короче... архангелы перепили вина и дрыхнут без задних лап... тьфу, крыльев
Чем мыши не шутят, пока кот спит.
Вылез дьявол и со скуки решил поиграть в архангела...

Даааааа, Джордано Бруно за гораздо менее острые шутки повесили, то есть тьфу, сожгли

[Людена]

Тоже пойду прямо по тексту.

«Присел на стул, спросил, почему она впустила меня в дом, и, скрестив руки на груди, стал чутко вслушиваться в стук ее сердца; не дожидаясь ответа, я подошел к девушке и схватил ее обеими руками» - вот так сразу?!

«…я услышал мужской голос подростка» - очень коряво.

«Я подошел к окну и, отодвинув тщательно штору, не спугнув муху, глядел на улицу, на асфальтовую дорогу: желтый свет от фонаря лег широкой полоской на блестевшие от дождя лужи» - а что тут у нас с согласованием времён?! Безобразие какое.

«…я стоял в темноте спиной к ней, и видел ее напряженное лицо» - ну, уже всё понятно. Фильм «Пойманный»: «- Вы Кей? - Я Кей! Я - не Кей!» - (С).

«Сначала я думал, что подобная еда вызовет у меня отвращение, но напротив, я почувствовал во рту вкус и не стесняясь чавкал, хвалил девушку, желал приятного аппетита и быстро поглощал хлеб» - мог бы вести себя и поприличнее, и, опять же, в соответствии с согласованием времён.

«…не хотел чтобы они видели моего лица» - это ещё что такое?! Ох, я уже спрашивала... или нет? Что ж, едем дальше…

«Мой взгляд случайно упал на грудь, из которой лилась кровь» - автор! Ав-втор-р! Что у вас было в школе по русскому языку? В смысле, какие оценки?

Ну, дальше я не пойду. Дочитала до конца, честно.


Мои деманги были логичнее. Это уже отметили.

Автор! Учите русский язык! «Велик, могучен русским языка!» - (С).

Господи, избави мя от графоманов! Крылья таким "авторам" обрывать! Беспощадно!

[Рыжая вешка]

я услышал мужской голос подростка.

- гм-м... Это как?

что я только что прочитал?

- и я, и я.

Дорогой автор, вам надо поработать над границами предложений. Они слеплены, хотя должны были быть разделены хотя бы по смыслу. В таком виде это читать невозможно. Уважайте читателя. Я вас могу уважать лишь за то, что вы всё это написали в таком объёме и единым стилем - не более.

[Людена]

Я вас могу уважать лишь за то, что вы всё это написали в таком объёме и единым стилем - не более.

Придётся возразить словами бр. Стругацких: "Я тут я ему сказал: навалить большую кучу - ещё не есть достижение!"

[Nekto]

Крылья таким "авторам" обрывать! Беспощадно!

Ну зачем так, нужно учиться.
Достоевскими не все могут стать, но прилично писать могут научиться все. Так говорят))
А вообще, мне кажется, автор нас покинул, голосовать не будет.

[Агния]

Ну зачем так, нужно учиться.
Достоевскими не все могут стать, но прилично писать могут научиться все. Так говорят))
А вообще, мне кажется, автор нас покинул, голосовать не будет.

Да, так можно всех разогнать)..и сидеть с тремя стерильными текстами)...Нет уж, пусть пишут, в любом случае, это развитие и труд интеллекта. По крайней мере этому автору удалась его тягучая, странная атмосфера)

[Nekto]

Да, так можно всех разогнать)..и сидеть с тремя стерильными текстами)...Нет уж, пусть пишут, в любом случае, это развитие и труд интеллекта. По крайней мере этому автору удалась его тягучая, странная атмосфера)

По крайней мере, автор написал рассказ от начала до конца, тоже немало.
Помню, как писала один из первых рассказов. Герои поднимались в горку, шли тяжело, один помогал другому, больному. И так я там запуталась, кто куда ногу ставил, так изнемогла на этой сцене, как будто сама на тот пригорок шла. Так и бросила. Через года три вернулась к сюжету, дописала.
Агния, это я рассказываю, как писала "Кружево"))

[Агния]

По крайней мере, автор написал рассказ от начала до конца, тоже немало.
Помню, как писала один из первых рассказов. Герои поднимались в горку, шли тяжело, один помогал другому, больному. И так я там запуталась, кто куда ногу ставил, так изнемогла на этой сцене, как будто сама на тот пригорок шла. Так и бросила. Через года три вернулась к сюжету, дописала.
Агния, это я рассказываю, как писала "Кружево"))

Ничего себе)))...из памятных мне - ваш лучший рассказ)

[Рыжая вешка]

"Я тут я ему сказал: навалить большую кучу - ещё не есть достижение!"

Ну, старался же по-любому. За это и уважаю.

[Людена]

Ну, старался же по-любому. За это и уважаю.

Это понятно... ))

Но в литературном труде одного старания мало. Надо хорошо знать язык и уметь с ним управляться - это раз. Надо учиться выстраивать концепцию и играть с сюжетом - это два.

Хотя бы эти два минимума миниморума!

Были бы способности и желание их развивать, а не просто стремление "наваливать кучи", присущее именно графомании.

Можно разок умилиться над малым ребёночком, впервые сляпавшим, скажем, кривобокую куклу из подручных средств. Да, можно просто умилиться. Но затем ребёночку говорят - учись, сто тысяч раз учись, потому что куколки такими не бывают!

А тут - взрослый человек. Испытал порыв - и сляпал. Несолидно.

В литературной критике добреньким быть нельзя. Низя. Полёт фантазии сам по себе ничего не значит - его надо уметь оформить и внятным образом отобразить и передать, изрядно для этого поучившись - хотя бы начитавшись хороших книг, - и более чем изрядно потрудившись.

Важна внутренняя дисциплина, способность самому самого себя "резать", как говорил Чехов, а не просто изливать потоки сознания - потоки эти неизбежно спутаются, если не учиться их направлять и корректировать.

И вкус, конечно, важен, как и чувство меры... и много чего ещё, вы же сами знаете. )))

[Людена]

Ну зачем так, нужно учиться.
Достоевскими не все могут стать, но прилично писать могут научиться все. Так говорят))
А вообще, мне кажется, автор нас покинул, голосовать не будет.

Нет. Не все.

"- Говорят, а ты не верь!" - (С).

[Людена]

Вот рисовать могут все. Я в этом убедилась на личном опыте.

Мы в театральной студии перед работой растормаживали сознание - рисовали натурщицу, стоявшую на возвышении, с закрытыми глазами, или зажав кусок рисовального угля в пальцах ноги, или стоя на голове, или левой рукой, и так далее.


Нас было 20 человек, и по воскресеньям мы в течение 6-ти лет ходили в студию к преподавателю архитектурного института, Горчакову.

Возникало некое общее поле сознания. Освободившись от корректуры мозга, контролирующего руку рисующего, мы словно превращались в кисточки или куски угля, которыми рисовал КТО-ТО. Может, и Высший Разум.

И те, кто думал, что рисовать не умеет, рисовали лучше тех, кто был убеждён, что уж он(а)-то - умеет лучше прочих.

Но это - совершенно другое. Вы же понимаете. ))

В литературном труде очень важно умение не вливаться в поток сознания и барахтаться в нём с наслаждением ребёнка, а контролировать и направлять его в нужное русло, повторяю ещё и ещё раз.

[Людена]

Думаю, нельзя ради сохранения количества участников конкурсов поощрять всех и каждого.
Глубокое имхо.

[Людена]

Едких и предельно верных комментариев Графа не хватает в критических отзывах.

[razuka]

Вот рисовать могут все. Я в этом убедилась на личном опыте.

Что-то мне подсказывает, что без должных навыков, с закрытыми глазами и расторможенным (кстати, чем?) сознанием у вас такая вот архлегна и получилась
Вообще забавная у вас позиция: тут вижу, там не вижу. То есть литература - это для профи, тут нужно много уметь и трудиться, графоманам геть, а живопись - растормозил сознание и вперед, уже художник. Нет, так это не работает.

[Агния]

Я согласна с Разукой.
Просто в текстах Людена профессионал...а в холстах таки нет. Ну так это видится со стороны)
Прилично излагать свои мысли, как и фиксировать объекты на бумаге, можно научить любого среднеразвитого человека. Нас учили в школе..мы же писали сочинения) Кто как, но тем не менее)..а также учили рисовать - переносить на бумагу визуальные впечатления. Вспомним дворянство - всех учили этому, плюс языкам.
Поэтому я бы не разграничивала резко эти области. И никому бы не отказывала в попытках что-то изложить)

[Людена]

Что-то мне подсказывает, что без должных навыков, с закрытыми глазами и расторможенным (кстати, чем?) сознанием у вас такая вот архлегна и получилась
Вообще забавная у вас позиция: тут вижу, там не вижу. То есть литература - это для профи, тут нужно много уметь и трудиться, графоманам геть, а живопись - растормозил сознание и вперед, уже художник. Нет, так это не работает.

Где я утверждала, что умеющий рисовать - уже художник? Не додумывайте за меня. Просто - умеет рисовать. Одно другому отнюдь не равно.

А в литературе тем более важен профессионализм.

Рисовать могут все, писать - отнюдь не все. Я только об этом говорю.

Художниками НЕ могут стать все, даже те, кто умеет рисовать.

Писателями тоже НЕ могут стать все, даже умеющие писать более или менее грамотно.

[Людена]

Я согласна с Разукой.
Просто в текстах Людена профессионал...а в холстах таки нет. Ну так это видится со стороны)
Прилично излагать свои мысли, как и фиксировать объекты на бумаге, можно научить любого среднеразвитого человека. Нас учили в школе..мы же писали сочинения) Кто как, но тем не менее)..а также учили рисовать - переносить на бумагу визуальные впечатления. Вспомним дворянство - всех учили этому, плюс языкам.
Поэтому я бы не разграничивала резко эти области. И никому бы не отказывала в попытках что-то изложить)

Школьные сочинения тут тоже ни при чём, к сожалению. Их можно научить писать. В школе - и именно на школьном уровне.

А писать рассказы и т.д. - в Литературном институте и то невозможно этому научить. Даже тех, кто смог пройти два творческих тура, сдать вступительные экзамены и - сдувшихся после первого или второго курса.

Знаю пример: моя подруга поступила в Литинститут... и вышла на диплом с теми же рассказами, с которыми пришла. Ничего она за 5 лет не сумела нового написать, увы. И потом этим уже не занималась всерьёз, просто на разных сайтах фанфиков, "вбоквелов", сиквелов и т.д. играла. Графоманом она стала, но - не более того.

Так что попытки что-то изложить и умение изложить это "что-то" - вещи разные. Иногда - и диаметрально противоположные. ))

[Людена]

Агния, рисовать - сие вовсе не означает перенос на бумагу или на холст неких визуальных впечатлений. Это - в фотографии на паспорт и для прочих документов.

А художественная фотография, к примеру, тоже выше и больше такого переноса. Не говоря уже о живописи. ))

[Людена]

razuka, зайдите в мою тему и посмотрите, умею ли я рисовать.

Немного умею. Но я - не художник. Но - рисовать умею. И понимаю разницу. ))


https://fantasts.ru/forum/index.php?showtop...%FE%E4%E5%ED%FB

[Людена]

Короче говоря: не надо изобретать уже изобретённый велосипед.

Надо учиться кататься на том, что уже изобретён и опробован: учить русский язык - со всеми его законами - и очень много читать.

[Агния]

Людена, все это крайне субъективно.
Когда речь о творчестве - критерии только кажутся верными. И массовый успех вообще не критерий. Только память, время нам судьи.

Сам предмет нашего спора - пытаться ли писать и подавать на всеобщее обозрение не слишком умелые работы начинающим авторам?
Давайте проголосуем)
Я - за)
Вы - против..)
Кто ещё скажет да\нет:)..?

[Nekto]

Мне кажется, ответ очевиден. Если есть горячее желание наслаждаться совершенством, то прямая дорога к проверенным временем классикам.
Ну а мы такие, какие есть, неидеальные. Учимся сами и учим друг-друга - в меру своих умений и способностей.
Я точно знаю, что нельзя научиться писать только лишь читая хорошую литературу. Так можно развить вкус и обогатить словарный запас. Чтобы научиться писать, надо, извините, писать. И чтобы в ошибки носом ткнули, и научили как исправить.
Гнать в три шеи начинающих - это странно, мягко говоря.

[Агния]

Мне кажется, ответ очевиден. Если есть горячее желание наслаждаться совершенством, то прямая дорога к проверенным временем классикам.
Ну а мы такие, какие есть, неидеальные. Учимся сами и учим друг-друга - в меру своих умений и способностей.
Я точно знаю, что нельзя научиться писать только лишь читая хорошую литературу. Так можно развить вкус и обогатить словарный запас. Чтобы научиться писать, надо, извините, писать. И чтобы в ошибки носом ткнули, и научили как исправить.
Гнать в три шеи начинающих - это странно, мягко говоря.

Некточка, скажите - да, голосую положительно)

Ну и при нашем дефиците участников, ей богу..) я лично рада всем)

[Nekto]

Так я и сказала - да))
Я вообще опасаюсь, что Каркун прикроет мёртвый форум. Форума Эксмо больше нет, например. Жалко, до слёз.
Так что я тоже всем рада.

[Агния]

Так я и сказала - да))
Я вообще опасаюсь, что Каркун прикроет мёртвый форум. Форума Эксмо больше нет, например. Жалко, до слёз.
Так что я тоже всем рада.

Хорошо)
Эксмо в свое время произвел на меня странное впечатление... Очень женский форум в негативном понимании слова "женский".
Одна заведет какую-то критику и все стадо следом..) со своими пятью копейками..))...в общем - не задержалась)
Как мне кажется, наш форум сохранил нейтральный характер и определенное взаимное дружелюбие.

[Nekto]

Как мне кажется, наш форум сохранил нейтральный характер и определенное взаимное дружелюбие

У нас тоже троллей хватало в былые времена. Сейчас разбежались, им публика нужна, актёрам погорелого театра.
Можно сказать, сейчас переживаем приятнейший период, нас мало, давно знаем друг друга, язык не повернётся для оскорблений.))
Надеюсь, станет больше, пусть и с троллями)) Но это цена за массовость. Начинающие авторы - это тоже цена, кстати.

[razuka]

razuka, зайдите в мою тему и посмотрите, умею ли я рисовать.

Заходил, видел. Еще до того, как написал свой пост.

[razuka]

Сам предмет нашего спора - пытаться ли писать и подавать на всеобщее обозрение не слишком умелые работы начинающим авторам?
Давайте проголосуем)

Конечно, "за". Не так уж много мест у начинающего автора, где можно получить непредвзятый отзыв.

[Людена]

Людена, все это крайне субъективно.
Когда речь о творчестве - критерии только кажутся верными. И массовый успех вообще не критерий. Только память, время нам судьи.

Сам предмет нашего спора - пытаться ли писать и подавать на всеобщее обозрение не слишком умелые работы начинающим авторам?
Давайте проголосуем)
Я - за)
Вы - против..)
Кто ещё скажет да\нет:)..?

Я не против... но хотя бы немнооооожечко выстраивать сюжет и грамотно писать-то надо... бы!!!

[Людена]

Заходил, видел. Еще до того, как написал свой пост.

Значит, видите: я - не художник. Но рисовать немного умею. И учусь у тех, кто умеет лучше. ))

УЧУСЬ. Всё время.

Так и авторам надо именно учиться! Я об этом говорю, исключительно.

И самокритике учиться необходимо, всем. ))

[Людена]

И если наши отзывы способны помочь авторам чему-то научиться - значит, не зря мы авторов критикуем. ))

[Людена]

Мне кажется, ответ очевиден. Если есть горячее желание наслаждаться совершенством, то прямая дорога к проверенным временем классикам.
Ну а мы такие, какие есть, неидеальные. Учимся сами и учим друг-друга - в меру своих умений и способностей.
Я точно знаю, что нельзя научиться писать только лишь читая хорошую литературу. Так можно развить вкус и обогатить словарный запас. Чтобы научиться писать, надо, извините, писать. И чтобы в ошибки носом ткнули, и научили как исправить.
Гнать в три шеи начинающих - это странно, мягко говоря.

Не гоню я начинающих. Я сама на форуме не так давно. И когда я пришла, кто-то сказал - пришёл настоящий критик, ура!

Я поэт и в большей степени редактор и критик, нежели удачный автор прозаических произведений малых форм, т.е., рассказов. Когда мне позволяет состояние здоровья, выступаю со своими стихотворениями в Домах культуры, несколько раз меня приглашали и в Дом литераторов.

Критиковать я стала более жёстко, это - да. Потому что стало больше слабых текстов.
Если что-то плохо, то оно - плохо. Никуда от этого не денешься.

Попробую критиковать поделикатнее, что же делать-то. Чтобы никого не отпугивать.