Сказка о смысле жизни Опции

[Дон Рэба]

Да что ж так не везёт-то! Повеситься - и то толком не сумел.

Семёнов лежал на полу, потирал ушибленную поясницу и недоверчиво глядел на оборванную верёвку, которую на днях успешно испытал на прочность, привязав к пудовой гире. Конечно, если бы тогда пораскинул мозгами, то наверняка сообразил, что шестнадцать килограмм чугуняки не чета его семидесяти живого веса. Но в момент испытаний думать на эту тему было не досуг. Хотелось одного: не откладывая в долгий ящик суициднуть, и дело с концом. Однако не задалось.

Семёнов поскрёб в затылке и поднялся. Подобрал злополучную верёвку, ещё раз внимательно осмотрел. Не перетёрта. Да и с чего ей за ночь перетереться?

Пощупал место обрыва, недоумённо хмыкнул. По логике вещей не должно такого случиться, и всё тут! Ещё куда ни шло, если бы была перерезана. Но кому, спрашивается, перерезать? Своими планами он ни с кем не собирался делиться. Мог бы со Светланой, да только это уже закрытая страница их общего романа. Ведь не будь тех обидных слов, что она наговорила при последнем свидании, ему бы в петлю лезть и не пришлось. Однако как ни крути, но прерванное дело нужно довести до конца.

Он установил валявшийся табурет, с которого так неудачно сверзился, так, чтобы добраться до крюка в потолке и вновь привязать верёвку. Она хоть заметно укоротилась, но оставшейся длины вполне хватит для повторной попытки. Встал на табурет и потянулся к потолку.

Табурет скрипнул, покосился и стал заваливаться на бок.

Семёнов, чтобы снова не грохнуться об пол, оттолкнулся и отпрыгнул в сторону. Приземлился неудачно, отбив пятки. Охнул, встал на одно колено, снял тапок с правой ноги, и сквозь хлопчатобумажный носок начал тереть кожу, чтобы хоть как-то унять нестерпимую боль.

И хоть вторая попытка повеситься провалилась, но желание свести счёты с жизнью не пропало, наоборот, вспыхнуло с новой силой. Вот только каким новым способом? Надо бы пораскинуть мозгами.

Семёнов не имел привычки трижды повторяться. Он где-то вычитал, что совершать одни и те же действия, каждый раз ожидая иного результата, сродни безумию. А безумным он не был. Дурак, но не безумец. Впрочем, в отличие от Валентины Борисовны, он и дураком себя никак не воспринимал. Почему-то считается, если человек в дурдоме, то он обязательно дурак. Дурдом ведь на самом деле никакой не дом, а психо-неврологический диспансер. Да и "психо" - слово сомнительное, и использовать его нужно с умом. Скажешь психу, что он - псих, тот обидится и бросится с кулаками. А с другой стороны, раз бросился, точно псих. И нечему тут обижаться.

Так что Семёнов ни дураком, ни психом себя не воспринимал. Хоть и находился в дурдоме. Точнее, в психо-неврологическом диспансере. Просто получилось так, что у него временно расшатались нервы, и нужно их привести в порядок. Таких пациентов врачи дипломатично именовали "душевнобольными". Тоже спорно, но всё же не так обидно, как "дурак" или "псих".

А с третьей стороны он теперь даже не "душевнобольной". Валентина Борисовна Васильева, главврач диспансера, сама Семёнову сообщила, что тот вполне здоров. Правда, выписывать отказалась. Так и сказала, мол, поживи пока тут, при больнице, получишь ставку уборщика, комнату выделим, заодно на виду будешь. С четвёртой стороны, ему действительно некуда и не к кому было идти. Мать умерла, а пока Семёнов лежал в острой фазе сумасшествия в отделении для буйных, квартиру вовремя подсуетившиеся родственнички успели продать. Клиника же предлагала работу: мыть полы, убирать утки за своими недавними собратьями по несчастью, ну и прочее подай-принеси. Зарплата, конечно, копеечная, но хоть какая-то. Иначе бы пришлось бомжевать по теплотрассам и ради куска хлеба у паперти попрошайничать. Тут же тебе все пусть скромные, но вполне сносные условия, короче, живи спокойно, жуй бананы, радуйся и особо не питюкай. С пятой стороны, скажите пожалуйста, разве это жизнь? Так, существование.

Но, пораскинув мозгами, Семёнов от предложения не отказался. А куда деваться? Работал старательно, не за страх, на совесть. Все уже к нему привыкли, что он не пациент уже, а служащий. Только Валентина Борисовна раз в неделю вызывала к себе в кабинет и беседовала о том, о сём. И даже разрешила выбираться в город. Чего ему в четырёх стенах торчать? А так он прошвырнётся, подышет воздухом, посидит в маке, умнёт гамбургер с колой, посмотрит фильм в киношке. Хоть какое-то развлечение.

И так неторопливо и буднично текла жизнь, точнее, существование Семёнова, пока не познакомился он со Светланой. Симпатичной и молодой студенткой мединститута, проходившей у них в диспансере практику. С неё-то вся эта катавасия и началась. Девушка сразу Семёнову понравилась, и он недели две к ней, что называется, клинья подбивал. А чего, он в белом халате ничем не отличался от санитаров. Медбратом и представился. Только ничего не сказал про своё истинное положение. Хотя, если пораскинуть мозгами, рано или поздно правда всё равно бы вскрылась. Ведь шила в мешке не утаишь. Вот позавчера размолвка и произошла.

Боль утихла. Семёнов вздохнул, снова задрал голову, где мерно раскачивался обрывок верёвки. Убрать бы от греха подальше, вдруг кто из персонала увидит. Но лезть на расшатанный табурет, чтобы вновь грохнуться, не хотелось. Вот если бы при этом получилось размозжить себе голову, то рискнуть стоило. Однако полной уверенности не было. А если нет полной уверенности, зачем пробовать? Нужно что-то действенное, чтобы наверняка.

Если хорошенько пораскинуть мозгами, для Семёнова единственный надёжный выход - пуля в лоб. Да где ж взять оружие? Такие вещи на дороге не валяются. Это не верёвка, которую он умыкнул у завхоза. И не таблетки снотворного, выпрошенные у сердобольной медсестры под предлогом мучивших кошмаров. Впрочем, таблетки не помогли. Его полуживого быстро откачали, промыв желудок десятком клистиров. А из-за порезанных вен Семёнов, собственно, в дурку и загремел. Но то не из-за Светланы. Из-за матери.

И хоть причины желания покончить с собой, что на этот раз, что в прошлый, совершенно разные, но одно сходство имелось. Потеря смысла жизни.

Если пораскинуть мозгами... О, кстати, хорошая мысль - "пораскинуть мозгами". Как эта идея ему раньше в голову не приходила? Это же проще парной репы! Всех делов, скинуться с многоэтажки. Дело верное, уж остатки бренного тела от асфальта не отскрести даже при всём желании.

Вот и отыскалось решение проблемы. Главное теперь - незамеченным прошмыгнуть мимо Валентины Борисовны. Та хоть и не телепат, но нутром могла почуять не самое благодушное состояние Семёнова. А возвращаться в палату и надевать голубую пижаму в розовый цветочек желания не было. А за Валентиной Борисовной это не заржавеет, запеленает как младенца, и пикнуть не успеешь.

Намеренно поплутав по улицам, чтобы сбить со следа предполагаемую слежку, Семёнов отыскал подходящую высотку, недавно отстроенный многоквартирный комплекс в двадцать пять этажей. Вряд ли жильцы так близко успели познакомиться друг с другом, чтобы распознать чужака. Но если вдруг возникнут вопросы, то достаточно представиться новосёлом, пришедшим взглянуть на своё новое жилище.

Он сумел подавить детское желание вволю покататься на лифте и поднялся только до двадцатого этажа. Опять же в целях конспирации. Оставшийся путь проделал пешком, хотя изрядно при этом запыхался. Никого не встретив по дороге, беспрепятственно выбрался через чердачный люк на крышу.

Открывшаяся панорама поначалу захватила Семёнова. Он молча смотрел на лежащий внизу город. Мягкий ветерок ласково трепал шевелюру, и его даже слегка разморило от жара, исходившего от металлической кровли.

Спустя пару минут он вспомнил, зачем сюда пришёл. Нужно было доделать начатое дело. Встряхнувшись, подошёл к парапету, перевесил голову и бросил взгляд вниз. Высота впечатляла. Ну вот сейчас точно "пораскинет мозгами".

Семёнов взобрался на парапет, выпрямился во весь рост и прикрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Что ни говори, а поджилки тряслись. Осталось собраться духом и сделать решающий шаг вперёд.

Говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. А у Семёнова какая жизнь? Так, одно недоразумение. И единственным светлыми пятнами в его безрадостной жизни были две женщины: Светлана и мать. Отца, который сделал своё дело и исчез на просторах Родины, не знал никогда. Воспитывала одна мать, да и это воспитанием не назовёшь, как научила сына читать, так и забросила, занимаясь собой, своим здоровьем. Причём, занималась самолечением, поскольку всю жизнь опасалась докторов, мол, они лишь режут, а не лечат. И при малейшем подозрении на недуг полагалась на собственную интуицию. Если болел живот, значит, непорядок с желудком, кололо в боку – пошаливает печень. Вот и довела себя до полного изнеможения, пытаясь лечить болезни, которых у неё и в помине не было. Так, воспалившийся аппендикс, ошибочно принятый за вздутие желчного пузыря, плавно перетёк в острую форму перитонита. После продолжительной операции врачи опустили руки. Было слишком поздно.

Потеряв мать, Семёнов потерял смысл существования, пытался порезать вены. Спасли врачи, но в итоге попал в дурку. Теперь ещё и Светлана ушла. И какой смысл жить дальше?

— Стой! — раздался резкий возглас. — Не делай этого!

Семёнов удивлённо завертел головой. Неужели Валентина Борисовна всё-таки что-то унюхала и отследила? Однако на крыше никого, кроме него, не было.

— Кто здесь? — на всякий случай спросил Семёнов.

— Повторяю, Семёнов, не совершай опрометчивого поступка.

— Это вы, доктор Васильева?

— Нет, я твой ангел-хранитель.

— Кто, кто?

— Тот, кто всегда следует за тобой и отводит всяческие беды. Прошу тебя, сойди с парапета от греха подальше.

Семёнов был настолько потрясён происходящим, что не стал спорить, а только молча выполнил указание.

— Зачем ты собрался покончить с собой? – строго спросил таинственный голос, представившийся ангелом-хранителем.

— А почему я тебя не вижу?

— Не увиливай от ответа, я все твои уловки насквозь вижу.

— Никаких уловок, — замотал головой Семёнов. — Просто мне сложно отвечать чему... то есть, тому, кого не вижу.

— Допустим, — устало согласился голос.

Слева от Семёнова воздух стал сгущаться, и вскоре пояаилось нечто, отдалённо напоминающее облачко тумана.

— Это вы... — запнулся Семёнов, — ты... и есть?

— Сам же хотел меня увидеть воочию. Разочарован?

— Но ведь ты не человек! — воскликнул Семёнов после небольшой паузы.

— Естественно. Иначе как мы будем отличаться от вас, людей? Но если тебе претит мой вид, то, пожалуйста, могу принять и человеческий облик.

Клуб тумана сгустился плотнее, и перед Семёновым, стоявшим разинув рот, предстала вполне сносного вида человеческая фигура. Правда, тело оставалось несколько прозрачным, и можно было разглядеть сквозь проявившегося ангела-хранителя очертания лифтовой шахты.

— Ты похож на приведение, — несмело улыбнулся Семёнов.

— Не путай! Привидения – это иная форма жизни. И не тебе судить о нашем внешнем облике. В принципе нам запрещено показываться на глаза.

— А почему...

— Форс-мажор, иного выбора у меня не было.

Ангел хранитель переместился подальше от края крыши, и Семёнов покорно последовал за ним.

— Итак, зачем ты собирался покончить жизнь самоубийством? — повторил ангел-хранитель.

Семёнов хотел было отвертеться от ответа, а то и вовсе приврать, но вдруг его осенило:

— Постой, стало быть, это ты всё время меня спасал?!

— И тогда, и теперь, и во все времена. Это моя задача, моя функция, моя обязанность. Отводить неприятности и защищать от разных бед. До определённой поры.

– До какой?

На этот вопрос ангел-хранитель не ответил, но Семёнов ощутил промелькнувшую и едва сокрытую усмешку.

— Безгранично моё терпение, — продолжил ангел-хранитель, — но и оно может иссякнуть. Я в третий раз повторяю свой вопрос. Что подвигло тебя на столь неблаговидный поступок, противоречащий заветам Господним?

Семёнов тяжело вздохнул, осознав, что никакие увёртки не помогут.

— Жизнь у меня, — начал он, снова тяжело вздохнув, – никчёмная, бесполезная, никакого от меня толка. Да и какой толк, если часть взрослой сознательной жизни провёл в стенах психиатрической клиники.

Семёнов взглянул на расплывчатую, сотканную словно из ноздреватого тумана, фигуру ангела-хранителя, постепенно перевоплощавшегося из человеческой фигуры в свой первоначальный вариант, и оторопел.

— Мне так удобнее слушать, — сказал ангел, предупреждая любопытство Семёнова. — Продолжай, не отвлекайся.

— Постой, если ты реально мой ангел-хранитель, разве ты не в курсе о моей жизни во всех подробностях?

— Я имею представление о тебе лишь малую толику, так сказать, только самые яркие, точнее, поворотные точки твоей жизни. О подробностях, как ты говоришь, я не в курсе. И да, я не читаю мыслей. Не мой уровень.

— Значит, ты не догадываешься, почему я старался убить себя?

— В принципе, догадываюсь. Все вы, люди, одинаковы. Что ты, что другие мои подопечные.

— В смысле, другие? Разве ты…

— Разумеется. Не ты один, бедолага, на моём балансе. А ты что думал? Лишь ты один достоин иметь своего персонального ангела-хранителя? Нет, браток, вас на Земле вон сколько душ! Хоть имя нам легион, сонм – сонмом, но штат-то не резиновый. Пришлось даже в срочном порядке канонизированных святых на этот сложный фронт перебрасывать… Впрочем, что ж это я перед тобой распинаюсь, – голос ангела посуровел. – Признавайся, наконец, зачем тебе взбрело в голову умереть?! И говори скорее, не ты один в моей помощи нуждаешься.

— Понимаешь, — Семёнов не решился гневить и без того рассерженного ангела, — мне с самого рождения не везло в жизни. То одна беда навалится, то другая. А после того, как похоронил мать, вообще мрак, никаких перспектив. Пораскинул мозгами и решил - хватит. Сначала вены резал, потом таблетками травился. Да не вышло ничего.

— Моя работа, — не без самодовольства усмехнулся ангел-хранитель.

— Понимаю, служба такая. Вот недавно познакомился с одной чудесной девушкой. Думал, что наконец-то повезло… А потом – всё. Разрыв отношений и безрадостное будущее. Нет смысла жить дальше. Как тут в петлю не пролезть?

— Смысла нет, говоришь, — задумчиво протянул ангел. — А ты вообще знаешь, в чём смысл твоего существования?

— Вот именно: существования! — вскипел Семёнов. –— Другие – люди как люди. Живут, женятся, рожают детей. Одни – богатые, другие – знаменитые. А я?.. Как будто не нужен нигде и никому. Такое чувство, будто даже Бог обо мне забыл!

— Не гневи Всевышнего! — подскочил как ужаленный ангел, который от волнения и возмущения даже потерял на время свою видимость. — Не тебе обсуждать, а тем более осуждать замысел Творца.

Семёнов осознал, что хватил лишнего.

— Запомни, Семёнов, — продолжил ангел. — Лишь Богу известно, для чего нужен тот или иной человек. У всякого на Земле своя миссия.

— Даже у таких, как Сталин и Гитлер? — не сдержался Семёнов.

— Неисповедимы пути Господи.

— Значит, и в моей жизни заключается смысл?

— Бесспорно. И в твоей, и у любого человека на Земле, даже самого отсталого аборигена какой-нибудь Папуа - Новой Гвинеи свой собственный смысл. И каждый необходим Господу. У каждого своя цель. У каждого своя миссия.

— Тяжело это осознавать.

— Пойми, Семёнов, что не всем дано стать наполеонами, кто-то должен прожить эту жизнь просто так, без всяких подвигов, без приключений. Оставить, в конце концов, после себя потомство, тоже своего рода подвиг. Цель благородная и богоугодная.

— А Светлана?

— А что Светлана?

— Я её люблю.

— Нет, Семёнов, ты не её любишь, а образ, который нарисовал себе сам.

— Значит...

— Да, смирись с тем, что ты - не смысл её жизни. У тебя другая миссия.

— Серьёзно? — вскинулся в надежде Семёнов. До этого момента он слушал, но не вслушивался.

— Серьёзней некуда. Уверяю тебя, что ты очень нужен.

— Богу?

— В первую очередь, себе. А уж потом Богу. Так что дай слово, что оставишь попытки самоубийства. Всему своё время.

— Даю!

— Живи спокойно, Семёнов, без глупостей.

— И всё-таки приятно осознавать, что нужен кому-то. Но кому?

— Приноси пользу людям.

— А кем мне стать, чтобы принести пользу?

— Этого я не знаю.

— Спортсменом? Учёным? Президентом?

— Всё в твоих руках, Семёнов. А теперь, прощай.

— Как? Уже покидаешь меня?

— Что поделать, меня ждут в других местах.

— Разве мы больше не увидимся?

— Зримо, как сейчас, вряд ли. Ангелы-хранители появляются перед человеком в очень редких случаях. Однако знай, что я всегда слежу за тобой. Можешь даже обращаться ко мне вслух, я тебя услышу. Только не тревожь по пустякам. Помни, что у меня ты не один. Может так случится, что в этот момент, где-то на другом краю Земли какому-нибудь отчаявшемуся потребуется помощь. Помни об этом всегда!

Последние слова растаяли вместе с фигурой ангела-хранителя. Наваждение закончилось. Пора возвращаться в реальный мир.

Как ни странно, желания покончить с собой в Семёнове больше не возникало. Разговор с ангелом-хранителем оказал благотворное влияние. Раз тот заверил, что Семёнов нужен кому-то (пусть не сейчас, в данную минуту, но позже обязательно понадобится), так стало тому и быть. Тут даже сомневаться не стоило.

Раньше он в Бога не верил, а после смерти матери и вовсе возненавидел. Но теперь поверил. Да и как тут не уверовать, если лично встретился с посланцем небес.

Однако Семёнов понимал, что расскажи он кому-нибудь о встрече, то не миновать ему, Семёнову, больничной палаты и цветастой пижамы. А этого не хотелось. Так что лучше держать язык за зубами. Впрочем, он и запамятовал, что делиться секретами просто не с кем. Но это пока. Позже наверняка появятся друзья. А может даже возлюбленная.

И окрылённый такими думами, Семёнов поспешил вниз, окунуться в жизнь, которую так стремился оборвать. Он даже не воспользовался лифтом, а спустился по лестнице. Все двадцать пять этажей. Хоть и запыхался с непривычки. У входной двери нерешительно задержался. И дух перевести, и вновь прокрутить в памяти содержание беседы.

Пораскинув мозгами (тьфу, ты, вот приклеилась дурацкая фраза, надо будет постепенно от неё избавляться)... Семёнов пришёл к выводу, что Светлана ни в чём не виновата. Скорее всего, девушке дали совет, чтобы не связывала с ним судьбу. Он даже мог поклясться, что без ангела-хранителя здесь не обошлось. И не имело особого значения, его ли, или её собственного. Да и смысл обижаться на девушку, пусть даже которую ему очень нравилась)? Ведь такова воля Господа. И если у Светланы особая миссия, то зачем ей связывать свою жизнь с таким неудачником, как он, Семёнов. Теперь эта мысль не причиняла ему душевной муки. Рано или поздно удача улыбнётся. Обязательно улыбнётся.

Поразмышляв на эту тему, у Семёнова не осталось и тени сомнения. Мрачные мысли улетучились, и он шёл по улице, приглядываясь к людям, при этом тепло улыбаясь каждому встречному. Пусть думают, что хотят. Ведь мало кто из них знает о истине, которая открылась перед Семёновым. Не каждому человеку даётся откровение свыше. А ведь сколько в мире людей, похожих на него самого. И все они, доведённые до отчаяния, забывают о своём предназначении и переступают через черту, поддавшись собственной ложной гордости. Травятся, топятся, вешаются, вскрывают себе вены… И не всех перегруженные работой ангелы-хранители успевают остановить. Хотя вполне возможно самоубийцы настолько слепы и глухи, что не могут услышать зова и не увидеть явных знаков? Или не хотят.

Семёнов чуть не задохнулся от такого внезапного озарения. Ведь и он сам мог оказаться в их числе. Не явись вовремя ангел-хранитель и не удержи Семёнова на самом краю пропасти…

Нет, лучше об этом не думать. Лучше наслаждаться жизнью. Погода замечательная, солнечная. Можно до клиники пройтись пешком, а можно доехать на автобусе, тем более остановка рядом.

Семёнов встал с краю, чтобы никому не мешать. Автобусы подходили и увозили спешащих по своим делам людей, а он всё не решался последовать их примеру. Всякий раз его будто что-то удерживало остаться.

Рядом с Семёновым остановилась молодая женщина с девочкой лет четырёх-пяти. В зелёном платьице и с большим белым бантом на голове она походила на большой одуванчик. Казалось, дунь, и семена-парашюты разлетятся вдоль дороги, подхваченные лёгким ветерком. Непоседливая девочка не желала спокойно стоять на одном месте. Она постоянно срывалась, то пытаясь догнать сизого голубка, мирно клевавшего на асфальте семечки, то погладить пробегавшую мимо собачонку, то поднять обрывок бумаги, подхваченный ветром. Матери приходилось суетливо бегать за малюткой, ловить и возвращать на место, рядом с собой и большой хозяйственной сумкой. Мать то и дело выговаривала дочери, обещая отдать, если та не станет слушаться, строгом дяде-милиционеру. Однако было видно, что делается это исключительно в воспитательных целях, и что дальше слов дело не пойдёт.

Постепенно девочка угомонилась, видимо, устав от постоянной беготни, и мирно пристроилась рядом с матерью, которая нашла собеседницу – пожилую женщину, возможно, соседку, и перестала обращать внимание на притихшую дочь. Но та, передохнув немного, принялась наблюдать за порхавшей бабочкой, невесть откуда залетевшей в центр города. И в один миг рванулась за диковинкой, в надежде поймать её в руки, чтобы лучше рассмотреть.

Семёнов и сам не заметил, как очутился на проезжей части. Его словно кинула неведомая сила. Семёнов краем глаза заметил, что на ребёнка неотвратимо надвигается громадина самосвала. Семёнов последним усилием отшвырнул девочку назад, к остановке. В следующий миг он услышал скрежет тормозов и почувствовал, как пятитонная груда металла сминает его грудную клетку. От чудовищной боли Семёнов закрыл глаза и потерял сознание.

Очнувшись, Семёнов открыл глаза и увидел перед собой женщину неземной красоты, которая подавала ему руку, чтобы помочь подняться.

— Кто вы? — изумлённо спросил Семёнов.

— Не узнал? – голос женщины был мелодичен, подобно журчанью весеннего ручья, спешащего слиться с большой рекой.

— Н-нет.

—А ведь буквально полчаса назад мы с тобой мило беседовали.

— Разве?!

— На крыше высотного дома.

— Но… Постойте, — до Семёнов наконец дошло, — ведь вы выглядели тогда совсем иначе!

— Несовершенство человеческого восприятия. А вообще люди слепы и глухи. И лишь немногим дано видеть мир в реальном свете.

— А почему Вы – женщина?

— Почему бы и нет? Ты, Семёнов, наверное, думаешь, что ангелы – сплошь и рядом мужчины? Но это далеко не так. Мы вообще бесполы. Но каждый сам решает, какой вид ему принять. Впрочем, и тебе придется выбирать. Там.

— Где там? Постой… Значит, получается, я... умер?!

— Конечно. Ты выполнил свою миссию здесь, на Земле, и теперь тебе открыта новая дорога.

— В рай?

— Это место называют по-разному, но… — ангел потрясла рукой, всё ещё протянутой в сторону лежавшего Семёнова. — Давай, шевелись. Ты, наверное, помнишь, что ты не один?

Семёнов принял руку ангела и, подтянувшись, очутился на ногах. Однако он не почувствовал привычного веса своего тела и вскоре воспарил над землёй. Приподнявшись на несколько метров, он остановился. Остановилась и ангел, которая держала Семёнова за руку, словно маленького ребёнка.

Семёнов бросил взгляд вниз, где осталось его бренное тело, и увидел, как над ним склонились обеспокоенные люди. Также он увидел плачущую девочку в объятиях матери.

Слава Богу, девочка осталась в живых.

— Именно в этом и заключалась моя миссия на Земле? — спросил Семёнов у ангела-хранителя, которая терпеливо находилась рядом. — Спасти эту девочку?

Ангел утвердительно кивнула.

— А кто она? — продолжал допытываться Семёнов, не удовлетворившись безмолвным ответом.

— Ребёнок.

— Это я понял, — поморщился Семёнов. — А зачем...

Ангел недовольно повела плечом, прерывая Семёнова.

— Разве тебе не достаточно моего ответа? Я уже тебе говорила, что пути Господни неисповедимы. Но открою страшную тайну. Ты и сам скоро станешь ангелом-хранителем. Ты прекрасно справился со своей миссией на Земле, и там это окажется тебе по плечу.

— Да ладно? — Семёнов честно пытался переварить полученную информацию. Но уж слишком весть оказалась ошеломляющей, как удар током. Резко помотал головой, пытаясь прийти в себя. — А что будет тому водителю?

— Хорошо, что ты об этом подумал, это лишний раз доказывает, что не зря выбор пал на тебя. Но не беспокойся. Над проблемой уже работают. На суде его оправдают. Посчитают инцидент несчастным случаем, а тебя признают героем, спасшим ребёнка. Но ты особо не зазнавайся.

Семёнов ещё раз окинул взглядом мир, который ему предстояло оставить. Впрочем, если верить (а то что верить можно, уже убедился) ангелу-хранителю, он ещё не раз сюда вернётся.

— Поспешим, — ангел дёрнула Семёнова за руку, выводя того из раздумий. — Нас ждут.

— Что же это получается, — озарился Семёнов новой догадкой, — что моя миссия ещё не завершена? И что даже после смерти я буду полезен?

— Это заложено Творцом в идею мироздания, — подтвердила его догадку ангел. — Наберись терпения, и со временем тебе откроются новые тайны, которые ранее были сокрыты за семью печатями.

И они рука об руку поспешили туда, где посреди неба спиралью стремительно разворачивалась труба тоннеля, сияющая золотым светом, открывающая путь в лучший из иных миров.

[razuka]

Даже не припомню такой лобовой подачи...
Написано неплохо, но семнадцать абзацев, начинающиеся со слова «Семенов» - перебор. Можно же было отредактировать. Напомнило «Петровых в гриппе», там тоже по десять раз на абзац «Петров». Это плохой пример для подражания
В плюс хочу записать, что быт обитателя дурдома показан, если не достоверно, то, по крайней мере, убедительно.
И мысль есть, это нечасто бывает на наших конкурсах Правда, так вот в лоб подавать...

ЗЫ. Желудок клистиром не промывают

[Борисыч]

Назойливое повторение фразы "Пораскинуть мозгами" предрекало финал с самого начала. Думаю, что оценивать рассказ мне не следует - хотя бы потому, что не вижу в жизни ни малейшего смысла. Отбор давным-давно извел все виды, представителям которых не хочется жить, прочие же остались - и это всё. Смысла жизни, лежащего вне индивидуального опыта, попросту нет.
Мне показалось, что автор искренне верит в Бога, ангелов и прочее - тогда я умолкаю. Если же для автора потусторонние товарищи суть создатели обстоятельств мест и времени, сушествующие только в литературной реальности (как Воланд и Ко), то может получиться любопытная дискуссия.

[Агния]

Симпатичное по доброму замыслу, но предсказуемое произведение. Беседы с ангелом, к сожалению, банальны. "Окна" возможности не увидела, извините, дорогой автор. Подсократить, перенести действие в зимний город - будет нормальный рождественский рассказик)) Такие всегда востребованы.
Пунктуация надо поправлять..есть огрехи типа:
[i][Поразмышляв на эту тему, у Семёнова не осталось и тени сомнения. /i]

[Мышель]

Мило, достоверно, по доброму. Но предсказуемо. По крайней мере запомнилось.
Окно увидела: возможность выбора из двух вариантов смерти. Правда, ангел к "правильному" - с его, ангельской точки зрения - выбору подтолкнул.

[karpa]

Мрачный сюжет у рассказа.

Поиск смысла жизни очень распространен. В свое время его искал и Достоевский.
Мистически-религиозная линия не есть фантастика.

Главгер правильно был помещен в дурдом. Там ему самое место. Зря главврач ему разрешила прогулки по городу.
Автор упустил проверку ГГ на полиграфе и лечение электротоком.

[dvp]

Умер мужик. Попал в рай. Спрашивает апостола Петра: - А в чем был смысл моей жизни?
Петр:- Помнишь, ты ехал в 1972 году в поезде Москва-Краснодар?
Мужик:- Ну, вроде да...
- Помнишь, как в купе познакомился с попутчиками?
- Да...
- И вы пошли в вагон-ресторан...
- Вроде да.
- Там за соседним столом сидела женщина...
- Что-то припоминаю.
- И она попросила передать ей соль.
- Точно!
- И?...
- Я и передал.
- Ну, вот...

Ну… забавная сказочка
Написано мило, хотя, как-то затянуто читалось

например:

Он сумел подавить детское желание вволю покататься на лифте и поднялся только до двадцатого этажа. Опять же в целях конспирации. Оставшийся путь проделал пешком, хотя изрядно при этом запыхался. Никого не встретив по дороге, беспрепятственно выбрался через чердачный люк на крышу.

Открывшаяся панорама поначалу захватила Семёнова. Он молча смотрел на лежащий внизу город. Мягкий ветерок ласково трепал шевелюру, и его даже слегка разморило от жара, исходившего от металлической кровли.

Спустя пару минут он вспомнил, зачем сюда пришёл. Нужно было доделать начатое дело. Встряхнувшись, подошёл к парапету, перевесил голову и бросил взгляд вниз. Высота впечатляла. Ну вот сейчас точно "пораскинет мозгами".

очень долго всё это
почему нельзя проще?
Найдя подходящую высотку, он доехал до двадцатого этажа, а оставшиеся несколько прошёл пешком,
чтобы не встретить никого. Через чердачный люк выбрался на крышу.
Городская панорама на мгновение захватила его, но он сразу вспомнил, зачем пришёл.
Подойдя к краю, он посмотрел вниз. Высота была внушительной. Теперь уж точно всё получится.


мне во всяком случае эти мелочные подробности читать мешали - тормозили

[Дон Рэба]

Окно увидела: возможность выбора из двух вариантов смерти. Правда, ангел к "правильному" - с его, ангельской точки зрения - выбору подтолкнул.

Скорее всего, "Окно возможности" у ГГ открылось не столько после "правильного" выбора смерти, сколько после "верного" поступка. По сути у него и "выбора" не было. А так, спас ребёнка - стал ангелом-хранителем, и вот тут и появилась "возможность" - самому предоставлять другим "окна".
Хотя на мой взгляд, логика в рассказе хромает: а если бы Семёнов решил пешком до больницы добраться, а не на автобусе, ангелу опять вмешиваться пришлось бы, получается?

[tanasa]

Хм, а можно я не буду комментировать, разбирать рассказ? Вот честно - прочитал. Раскинул мозгами и понял, не стоит этого делать. Ну и в затылке почесал, со внутренней стороны)
Ну, это ведь сказка? Пусть ей и останется в максимально разговорном формате.

Автору удачи!

[Главный Маг]

Короче, производственная драма о работе кадровой службы...
- Позвольте, а причем тут фантастика? - можете спросить вы.
Очень просто: речь идет о кадровой службе в небесной канцелярии, у ангелов хранителей

Описывается нелегкий быт и каждодневные дела сотрудников, их усталость и... нудность делания одного и того же каждый день
Вот только автор о наградах забыл написать - у людей это - ордена и медали, почетные грамоты, а тут что?
Может быть, толщина и цвет нимба над головой?

[Шипунов Виктор]

Возможно, это рассказ-сказка для взрослых о том, что не все так просто в жизни. Однако с появлением ангела-хранителя концовка предсказуема. А девочка-непоседа только усиливает ее.
Отмечу, что не поверил в момент с крюком. Сразу возник вопрос, откуда крюк взялся на потолке? Ведь все происходит в дурдоме, а там за этим следят. В этот момент явно высунулась рука автора и испортила впечатление.
Рассказ переполнен, словом, Семёнов, а еще встретилось несколько описок.
Это вряд ли можно считать фантастикой. Скорее христианизированная мечта автора.

[Шахматист]

Да что же это такое? Семёнов, Семёнов, Семёнов... В конце концов в голове всплыл Семёнов из «Особенностей национальной охоты/рыбалки»
Вот такая вот укатайка. Пришлось отложить .
Во-первых, мистика, а не фантастика. Во-вторых, подмена понятий цели и смысла жизни. Смысла в существовании ГГ не было, цель была предопределена, причём не самим героем.

[Агния]

Да что же это такое? Семёнов, Семёнов, Семёнов... В конце концов в голове всплыл Семёнов из «Особенностей национальной охоты/рыбалки»
Вот такая вот укатайка. Пришлось отложить .
Во-первых, мистика, а не фантастика. Во-вторых, подмена понятий цели и смысла жизни. Смысла в существовании ГГ не было, цель была предопределена, причём не самим героем.

Мне вспоминается бородатый анекдот)
Умер мужик, предстал перед Всевышним и спрашивает:
- В чём был смысл моей жизни?
Тот задумался, что-то полистал, что-то прикинул и говорит:
- Помнишь, ехал ты в поезде Москва-Новосибирск, на третьи сутки мужик заглянул в ваше купе и соль попросил?
- Смутно, конечно, но помню. Соль ему дал, точно.
- Вот это и был смысл твоей жизни.

[Шахматист]

А может, подобный анекдот и натолкнул автора на идею рассказа? )

[nmgvladimir]

Слушайте, но это ужас какой-то. Такое ощущение, что читал одно и то же весь рассказ. И, вроде, автор со словом дружит, но так долдонить плюс-минус одно и то же весь рассказ, это надо постараться!

[Фиалка]

Надолго запомнится этот сильный рассказ. Я хохотала, как заведённая, над действиями главного персонажа. Забавен мужчина, не сумевший найти смысла в жизни. Но финал этому любителю искать опасные места надо было придумать порадостней. Жаль парня.

[Людена]

Идея добрая, традиционная для христианства. Исполнение - банальное. Интриги не получилось.

Слишком долгие беседы с ангелом-хранителем, состоявшиеся и до, и после смерти Семёнова. Становится скучно.

Фантастики как таковой нет, есть фэнтези, написанное словно бы по прописям.

"Поразмышляв на эту тему, у Семёнова не осталось и тени сомнения" - классическое: "Подъезжая к станции, с меня слетела шляпа". Ка-ра-ул!

В рассказе нет некоей искорки... пусть не Божией, но хотя бы искорки оригинальности.

[Рыжая вешка]

О, Господи, это ж надо ещё и отзыв написать...
Предсказуемо, хотя раньше мне встречалось и объяснения о судьбе спасённых детей - так это было бы оправдано. А так... Жёстко и жестоко - жизнь за жизнь получается. Самопожертвование? Ну, может быть...

[Граф]

Старый-старый анекдот. Умирает мужик и думает: "В чем был смысл моей жизни? Я же ничего великого не сделал, ничего не совершил..." Голос сверху: "Помнишь, как однажды в столовой ты передал соль соседу по столу? Ну вот".
Это все, что я могу скзать об этом рассказе.

[dvp]

Старый-старый анекдот. Умирает мужик и думает: "В чем был смысл моей жизни? Я же ничего великого не сделал, ничего не совершил..." Голос сверху: "Помнишь, как однажды в столовой ты передал соль соседу по столу? Ну вот".

это уже третье упоминание об этом анекдоте

[Nekto]

Мать то и дело выговаривала дочери, обещая отдать, если та не станет слушаться, строгом дяде-милиционеру. Однако было видно, что делается это исключительно в воспитательных целях, и что дальше слов дело не пойдёт.

Ну-у даже если бы дело пошло дальше слов, фиг бы дядя-полиционер эту девочку взял.

Может, если бы этот рассказ как следует причесать, хотя бы как dvp предложил, получилось бы ничего. Даже несмотря на то, что в лоб.

[Дон Рэба]

Рассказ был написан в далёком 1997-м году, когда я вообще не имел понятия ни о структуре текста, ни о его стилистике. Можно сказать, графоманил. Но это реально мой первый полноценный фантастический (до этого если и писал, то сугубо реализм, или фантастические миниатюрки не больше 8 000 знаков), после которого я и сосредоточился на написании литературных текстов в жанре фантастики.

В своё время его прочитало человек десять моих друзей и знакомых, после чего, понимая, что он слаб и почти беспомощен, я убрал в архив. Учитывая, что на данный турнир какое-то время было всего восемь текстов, я вспомнил про него, достал из архива, обдул от пыли и решил добавить количественный, но никак не качественный объём для турнира. Я рассуждал, перефразируя одного киношного героя, что 9 работ это хуже, чем 10, но лучше чем 8. Текст практически не правился (если честно, не до этого было), лишь был несколько сокращён диалог Семёнова с Ангелом (в основном атрибуция, типа "сказал ангел", "ответил Семёнов", коих в оригинале стояли после каждой фразы, напомню, что я тогда только учился писать), убраны философские измышления автора, вложенные в уста Семёнова (ну, тогда я был уверен, что это мысли ГГ, но теперь, спустя почти 30 лет, вижу, что это точно неудачный текст именно от лица автора). Кстати, спасибо Виктору Шипунову, что отметил о крюке под потолком. Потом посмотрел архивные записи, в одном из уголков листочка с пометками об исправлении действительно была запись, что дело происходило в техническом помещении, типа небольшой котельной, а вот там уже без подобных штучек не обойтись. Так что внесу исправление.

Хотя вряд ли этот текст увидит развитие. Он и был нужен мне в первую очередь, чтобы понять, что в фантастике мне куда комфортнее писать, чем в реалистичной прозе. Как показало дальнейшее развитие, так и вышло. Да, были и вполне удачные работы, типа "Добрых дел Мастера", но были и относительные неудачи, типа "Последнее свидание" (которое я тоже доставал из архива и переделывал, достаточно коренным образом, для одного из турниров на фантастах). Да, сейчас этот текст, может быть, не совсем актуален, да и тема разговоров с ангелами - тема избитая. Но напомню, это было почти 30 лет назад. И я только учился писать.

[Дон Рэба]

Да что же это такое? Семёнов, Семёнов, Семёнов... В конце концов в голове всплыл Семёнов из «Особенностей национальной охоты/рыбалки»

Рассказ был написан задолго до появления этого кинематографического шедевра Рогожкина. По сути ГГ не имеет имени именно потому, что по задумке на его месте мог оказаться любой. Петров, Сидоров, Васечкин, Смит, Мбамбе, Ли, Накадзима.

[Дон Рэба]

В плюс хочу записать, что быт обитателя дурдома показан, если не достоверно, то, по крайней мере, убедительно.

ЗЫ. Желудок клистиром не промывают

У меня товарищ тогда работал санитаром в дурдоме. Много чего понарассказал. Несколько раз он просил меня помочь отловить беглецов, так что их поведение видел сам. Хоть и дураки, но не безумцы точно.

За "клистир" спасибо. Когда писал, не было под рукой гугля. И как я такой ляп пропустил? Ну, как уже говорил выше, глубокой правке текст не подвергался. Вот и попадаются такие "шедеврумы", вполне простительные для "пробы пера".

[Дон Рэба]

Мне показалось, что автор искренне верит в Бога, ангелов и прочее - тогда я умолкаю. Если же для автора потусторонние товарищи суть создатели обстоятельств мест и времени, сушествующие только в литературной реальности (как Воланд и Ко), то может получиться любопытная дискуссия.

Кстати, текст писался в тот момент, когда я уже окончательно встал на путь "даосизма". Лично я не верую ни в христианскую, ни в мусульманскую догму. К тому же я к тому времени читал Блаватскую. Кроме того наш Учитель много чего разъяснял. Да и материалистическая система (которую я до сих пор уважаю и приемлю, несмотря на буддийский мистицизм) по своей логике не даёт ответа, почему во всём мире имеется "кругооборот почти всего" (воды в природе, например, или пищевая цепочка среди животных), а вот человек, который проживёт лишь одну жизнь и всё, после смерти либо ад либо рай. Противоречит это всё трём постулатам термодинамики. Хотя я в Бога и не верую, но вот Божественные Законы - это данность.

Самое интересное, что через пару лет после написания "Сказки", я прочитал "Чайка по имени Джонатан Ливингстон", где типично западным человеком было достаточно реалистично описан в притчевой манере о принципах буддизма. Чианг - это "дао", а сам Джонатан - "дзен". Так что встреться мне Бах раньше, что и текста бы не было.

"Сказка" это такие наивные (на тот момент, мне тогда всего-то было 25) воззрения на идеи, которые я тогда получил от Учителя.

[Дон Рэба]

Мило, достоверно, по доброму. Но предсказуемо. По крайней мере запомнилось.
Окно увидела: возможность выбора из двух вариантов смерти. Правда, ангел к "правильному" - с его, ангельской точки зрения - выбору подтолкнул.

Катерина, спасибо за доброе слово. Может, ангел и подтолкнул, но Семёнов выбор-то всё равно по итогу сделал сам. Мог мимо равнодушно пройти. Тут у меня идея была в другом: преступно не идти по Завету Бога, но ещё преступнее - покончить с собой.

[Дон Рэба]

Короче, производственная драма о работе кадровой службы...
- Позвольте, а причем тут фантастика? - можете спросить вы.
Очень просто: речь идет о кадровой службе в небесной канцелярии, у ангелов хранителей

Описывается нелегкий быт и каждодневные дела сотрудников, их усталость и... нудность делания одного и того же каждый день
Вот только автор о наградах забыл написать - у людей это - ордена и медали, почетные грамоты, а тут что?
Может быть, толщина и цвет нимба над головой?

Интересный взгляд на проблему. А награда - служение и выполнение Божьих Законов. Помните про "семь небес"? Может по итогу Семёнов достигнет самого максимального - Седьмого?

[Шахматист]

Рассказ был написан в далёком 1997-м году

Это провокация!


Ай да Дон Рэба. Воистину, Серый Кардинал!

[Дон Рэба]

Мистически-религиозная линия не есть фантастика.

Всё, что не реализм - фантастика. Это уже потом, внутри, идёт разделение: НФ, фэнтези, мистика, хоррор, сюр и т.д. и т.п.

[Дон Рэба]

Это провокация!


Ай да Дон Рэба. Воистину, Серый Кардинал!

Кстати, у меня с десяток рассказов, написанных ещё в прошлом веке, участвовали с разной долей успеха в различных турнирах, и даже на Фантастах. А "Добрых дел Мастер" (написанный в 1998-м году) даже занял второе место на одном из ресурсов.
На Фантастах участвовали: "Легенда о кисти Леонардо" (2014 год, дебют на фантастах, турнир "Города нет"). Далее (что вспомнилось): "Тропою предков", "Седьмая грань", "Первое свидание", "Сахар в Маринаде", "Сказка о смысле жизни". И ещё с пяток миниатюр.