Новая книга Опции

[Гость_Вагант_*]

Думал, думал, где выложить эти пару абзацев, и сделал выбор в пользу Фантастов.ру.
Рабочее название - "Тёмный лес"
Фэнтезийный реализм, как обычно.
Пока ничего нет, кроме нижеследующих пары сотен слов. Идея книги в голове сложилась, сюжета пока нет, в смысле, от начала и до конца, завершённого. Просто захотелось чего-то этакого, не просто описаний с приключениями, и идея родилась. И почему-то потребовала стилизованного псевдоисторического введения. Т.е. нечто вроде эпиграфа, а Пролог будет дальше.
Два отрывка из якобы соранившихся исторических документов. Причём так задумано, что стилистически отрывки совершенно разные.
Но интересно: хоть что-нить понятно из этого набора букв?
___________________________________

ТЁМНЫЙ ЛЕС
(Цикл «Сказания о Корнваллисе»)

«В году 173-ем от Основания, в 12-й год правления его милости Эффы, светлейшего герцога Бедвира, войско упомянутого герцога было разбито королём Мередиддом Уриеном в сражении при селении Дарм, что на Северном тракте. И бежал герцог Эффа, преследуемый Мередиддом по пятам, до самого Подгорья. Тогда герцог во главе доблестных своих воинов, оставшихся числом не более полутора тысяч, направился в город-замок Бреотигерн, наказав своему племяннику Гутруму с тремястами ратниками оборонять проход в свои земли, каковой имелся всего один, меж Нордмонтских скал и Круаховой топью. И в тот же год, в месяц Лосося, те земли поглотила тьма».

Флодоард Рейхский. «Хроники Бедвира»

«…в послании, которое скорее выплакано мною, нежели просто запечатлено на пергамене, я вовсе не смотрю с презрением на окружающих меня людей, но лишь слёзно оплакиваю умножение зла. Как мне, убогому, найти силы, чтобы взвалить на себя ношу, подобающую пастырю, а именно противостоять натиску столь разрушительной бури и нарастающему валу злодейства? Но не могу я видеть это и молчать; это все равно что сказать ноге «не ходи», а уху «не слушай».
Ибо в последние несколько лет всевозможные дикие твари начали приносить в своих гнусных пастях смертную отраву ересей и ядовитыми зубами вгрызаться в землю, где до того всегда рады были слушать доброе слово и не желали ничего дурного. Они раздувают угольки грехов, тлеющие в человеческих душах, и народ божий, словно напившись вина, становится тупым и вялым, и так ослабевает от опухоли злости, от лихорадки враждебности, от цепких когтей зависти, от неразличения добра и зла, что, питаясь людскими пороками, множатся они как листья, опадающие на землю в положенный срок, растут и вздымаются волнами подобно горному потоку, раздувшемуся от ручьев после ливня, что шумно несётся по руслу; его бурливые воды встают до небес, и при видe этого наши глаза затмеваются из-за быстрой смены черт в его водовороте.
И ныне огонь их ярости лижет своим красным языком все западные земли. Ибо зло внутри нас.
Сейчас, в канун полнолуния месяца Жёлтеня, запершись в доме Божьем, уповаю лишь на Отца всего сущего, чтоб дал он мне силы противостоять их злой воле, когда они явятся за мной…»

Обрывок безымянной рукописи, найденный в часовне св. Гильдаса в селении Кадван

[Andrey-Chechako]

хорошо читается

[NatashaKasher]

В общем - понравилось.

В первом отрывке почему-то резануло "по пятам", словно оно не на своём месте или лишнее... И дело тут, видимо в ритме! Другой причины не вижу. Вроде, всё логично, но читается это: "И бежал герцог Эффа, преследуемый Мередиддом, по пятам". Написано не так, там нет запятой, а всё равно...

Во втором отрывке, вот это:

и народ божий, словно напившись вина, становится тупым и вялым, и так ослабевает от опухоли злости, от лихорадки враждебности, от цепких когтей зависти, от неразличения добра и зла, что, питаясь людскими пороками, множатся они как листья, опадающие на землю в положенный срок, растут и вздымаются волнами подобно горному потоку, раздувшемуся от ручьев после ливня, что шумно несётся по руслу; его бурливые воды встают до небес, и при видe этого наши глаза затмеваются из-за быстрой смены черт в его водовороте.

Тут сумбур.

Народ божий тупеет от (разных вещей), что множатся как листья, растут и вздымаются волнами подобно потоку, что шумно несётся, его бурливые воды тоже что-то делают, и при виде этого глаза затмеваются из-за черт чего в водовороте...

Пожалейте!

[Сергей Матвеев]

Хорошо! Вам надо разработать эту идею!

[Гость_Сочинитель_*]

Странное впечатление осталось от прочитанного: с одной стороны - хороший язык, с другой - именно он и портит, на мой взгляд, написанное в пергаментах. Было бы лучше, если б это было подано более простым стилем.

[Гость_Monk_*]

Первая часть боле-менее читабельна, вторая из-за избытка красивостей читается с трудом, приходится буквально выковыривать из нее смысл. Надеюсь, основное повествование не будет написано таким языком.

[Гость_Вагант_*]

Столько народу отписалось. Неожиданно приятно.
Завтра обязательно всем отвечу, тем более что соображения интересные, вдруг пригодятся.
А сегодня - нет, не могу. Проклятые праздники. Всех вас с ними

[Гость_Вагант_*]

Ещё раз всем спасибо.
Андрей, Сергей, благодарствую.

NatashaKasher, насчёт "по пятам" подумаю. Ритмика, конечно, должна быть.
А вот вторую часть вы поняли неправильно. Не разные вещи множатся, а некие они, сущность которых в этом отрывке не раскрывается. На то он и отрывок.

Монк, конечно, прочее будет написано совсем в другом стиле.

Сочинитель, именно этого и добивался.

Вообще, смотрю, именно второй отрывок показался самым спорным, и это естественно.
Тут должен сообщить следующее:
Я немного слукавил. Авторство этого отрывка не полностью моё, хотя пасхалку я там оставил:

Обрывок безымянной рукописи, найденный в часовне св. Гильдаса в селении Кадван

Гильдас Мудрый - это монах, живший в 6-м веке. Известно о нём чрезвычайно мало. Одно из его произведений "О разорении Британии" дошло до нас полностью, и там он рассказывает о завоевании Британии саксами. Это даже не история, это плач, без имён, без дат, переполненный метафорами, гусеничными предложениями, искусственными конструкциями и проч. Я взял за основу куски из его труда и лишь немного переработал под свой замысел, напустил туману, так сказать. Так что почти с уверенностью могу сказать, что язык и стиль 6-го столетия сохранены, а о чём именно говорит этот самый "безымянный автор", узнается из книги.

[NatashaKasher]

Я взял за основу куски из его труда и лишь немного переработал под свой замысел, напустил туману, так сказать.

Я уверена, что даже и у него вы не найдёте ни одного предложения такой длины, или даже вполовину. И со столькими вводными предложениями - это нечитаемо!
К тому же, слово "они" в вашем предложении относится к "опухоли злости, лихорадки враждебности, цепких когтей зависти и неразличения добра и зла", так что получается, что они и множатся. Если смысл в том, чтобы читатель это пропустил, не вникая - то всё нормально. Если хотите, чтобы читатель хоть какой-то намёк из этого вынес - это предложение должно быть построено по другому.

[Гость_Вагант_*]

Я уверена, что даже и у него вы не найдёте ни одного предложения такой длины, или даже вполовину. И со столькими вводными предложениями - это нечитаемо!

Из чего проистекает ваша уверенность?
Гильдас:
"Услышав о такой беде, они двинулись настолько быстро, насколько было возможно для людей, и со скоростью летящих орлов неожиданно для врага двинули конницу по суше, а корабли по морю, и в скором времени они обрушили свои страшные мечи на шеи врагов; резню, учиненную ими, можно было сравнить с падением листьев в положенный срок или с тем, как горный поток, раздувшись от множества ручьев после ливня, шумно несется по своему руслу; его бурливые воды, как говорится, встают до небес – при виде этого наши глаза, сколько не двигай веками, затмеваются из-за быстрой смены черт в его водовороте, - внезапно вскипают и одним быстрым движением прорывают стоящие на их пути преграды."

К тому же, слово "они" в вашем предложении относится к "опухоли злости, лихорадки враждебности, цепких когтей зависти и неразличения добра и зла", так что получается, что они и множатся.

Ибо в последние несколько лет всевозможные дикие твари начали приносить в своих гнусных пастях смертную отраву ересей и ядовитыми зубами вгрызаться в землю, где до того всегда рады были слушать доброе слово и не желали ничего дурного. Они раздувают угольки грехов, тлеющие в человеческих душах, и народ божий, словно напившись вина, становится тупым и вялым, и так ослабевает от опухоли злости, от лихорадки враждебности, от цепких когтей зависти, от неразличения добра и зла, что, питаясь людскими пороками, множатся они как листья, опадающие на

и т.д.

Если смысл в том, чтобы читатель это пропустил, не вникая - то всё нормально. Если хотите, чтобы читатель хоть какой-то намёк из этого вынес - это предложение должно быть построено по другому.

Должно быть?
Я далёк от мысли, что каждая написанная мною строчка понравится всем и каждому.
Читатель вынесет непременно, но не из этого куска. И даже не из Пролога.
Но в любом случае, я подумаю, как можно исправить, чтобы не возникало разночтений относительно этого самого "они".
Спасибо.

[NatashaKasher]

Из чего проистекает ваша уверенность?
Гильдас:
"Услышав о такой беде, они двинулись настолько быстро, насколько было возможно для людей, и со скоростью летящих орлов неожиданно для врага двинули конницу по суше, а корабли по морю, и в скором времени они обрушили свои страшные мечи на шеи врагов; резню, учиненную ими, можно было сравнить с падением листьев в положенный срок или с тем, как горный поток, раздувшись от множества ручьев после ливня, шумно несется по своему руслу; его бурливые воды, как говорится, встают до небес – при виде этого наши глаза, сколько не двигай веками, затмеваются из-за быстрой смены черт в его водовороте, - внезапно вскипают и одним быстрым движением прорывают стоящие на их пути преграды."

Должно быть?
Я далёк от мысли что каждая написанная мною строчка понравится всем и каждому.
Читатель вынесет непременно, но не из этого куска. И даже не из Пролога.

Да, у него тоже "вскипают глаза", это классно! Но смысл у него ясен.

[Гость_Вагант_*]

Да, у него тоже "вскипают глаза", это классно! Но смысл у него ясен.

Да, да, я понял. И, кажется, уже придумал, как предложение выровнять.
Но не буду пока показывать, ещё посмотрю с разных сторон, помозгую.

[Гость_Вагант_*]

Так-с, в общем, не знаю, как тут первый пост изменить, по всей видимости, никак, поэтому попытка номер следующая.
Издание №2, дополненное и исправленное
________________________________

ТЁМНЫЙ ЛЕС
(Цикл «Сказания о Корнваллисе»)

«В году 173-ем от Основания, в 12-й год правления его милости Эффы, светлейшего герцога Бедвира, войско упомянутого герцога было разбито королём Мередиддом Уриеном в сражении при селении Дарм, что на Северном тракте. И бежал герцог Эффа, преследуемый Мередиддом по пятам, до самого Подгорья. Тогда герцог во главе доблестных своих воинов, оставшихся числом не более полутора тысяч, направился в город-замок Бреотигерн, наказав своему племяннику Гутруму с тремястами ратниками оборонять проход в свои земли, каковой имелся всего один, меж Нордмонтских скал и Круаховой топью. И в тот же год, в месяц Лосося, те земли поглотила тьма».

Флодоард Рейхский. «Хроники Бедвира»

«…в послании, которое скорее выплакано мною, нежели просто запечатлено на пергамене, я вовсе не смотрю с презрением на окружающих меня людей, но лишь слёзно оплакиваю умножение зла. Как мне, убогому, найти силы, чтобы взвалить на себя ношу, подобающую пастырю, а именно противостоять натиску столь разрушительной бури и нарастающему валу злодейства? Но не могу я видеть это и молчать; это все равно что сказать ноге «не ходи», а уху «не слушай».
Ибо в последние несколько лет всевозможные дикие твари начали приносить в своих гнусных пастях смертную отраву ересей и ядовитыми зубами вгрызаться в землю, где до того всегда рады были слушать доброе слово и не желали ничего дурного. Они раздувают угольки грехов, тлеющие в человеческих душах, и народ божий, словно напившись вина, становится тупым и вялым, и так ослабевает от опухоли злости, от лихорадки враждебности, от цепких когтей зависти, от неразличения добра и зла, что нечисть, питаясь людскими пороками, множится как листья, опадающие на землю в положенный срок, растёт числом и вздымается волнами подобно горному потоку, раздувшемуся от ручьев после ливня, что шумно несётся по руслу; его бурливые воды встают до небес, и при видe этого наши глаза затмеваются из-за быстрой смены черт в его водовороте.
И ныне огонь ярости чудовищ лижет своим красным языком все западные земли. Ибо зло внутри нас.
Сейчас, в канун полнолуния месяца Жёлтеня, запершись в доме Божьем, уповаю лишь на Отца всего сущего, чтоб дал он мне силы противостоять их злой воле, когда они явятся за мной…»

Обрывок безымянной рукописи, найденный в часовне св. Гильдаса в селении Кадван

ПРОЛОГ

Порыв сквозняка, ворвавшийся в хижину, вновь затушил огонёк жертвенника. Женщина, сидевшая на топчане, вздохнула обречённо, встала и, выбрав в очаге самый яркий уголёк, начала раздувать лучину. Та, наконец, вспыхнула, и жертвенник ожил. Глиняный, высотой не более полулоктя, с мерцавшим внутри язычком пламени, он уставился на женщину глазами-дырочками, горящими красным на искусно вырезанных лицах.
Она провела пальцем по волнистым волосам одной из фигурок и попыталась улыбнуться.
- О матерь Боанн, - заученно забормотала женщина, - прародительница, присутствующая всегда, распространяющаяся беспрерывно и всеобъемлюще всюду… - Но тут уголки её губ предательски дрогнули, и следующее слово обратилось во всхлип.
Она была ещё не стара – на вид никак не больше тридцати лет, но с осунувшимся лицом, темнотой под глазами и уже ясно видимыми морщинками. Резко отвернувшись, она подошла к стене и принялась старательно подтыкать колышками облезлую медвежью шкуру. Хижина была бедняцкая: лишь двускатная крыша из переплетённых ивовых прутьев, крытых густым слоем соломы. За долгую осень солома намокла, слежалась; в дырах посвистывал холодный ветер, легонько качая связки сушёных трав, свешивающихся с потолочной балки. Посреди хижины, на утоптанном земляном полу в неглубокой яме горел очаг: кучка углей, окружённая камнями.
С топчана раздался надрывный детский кашель, и женщина, выронив очередную щепку, кинулась на звук.
- Маленькая, маленькая моя, - зашептала она, - пить, хочешь пить? Отвару дам…
Ребёнок не отвечал; лишь хриплое дыхание доносилось из-под груды шкур. Женщина опять уселась рядом, но тут же вскочила, заслышав скрип кожаных петель.
- Тедгар!
Низкая дверь отворилась, и в хижину, пригнув голову, вошёл мужчина в шапке с длинными завязками и телогрейке мехом наружу. В руке он держал небольшую корзину. Потопав ногами, чтобы стряхнуть с деревянных башмаков грязь вперемешку со снегом, он поставил корзину на стол. Стол был маленький, на одной толстой ноге с остатками коры.
- Пусто. Все силки пустые, один порван. Здесь горох, капуста и сала немного. У Валды выпросил. Сказал, не даст больше, пока с тем долгом не расплачусь. Завтра поутру в Топь пойду, Брихт говорит, слышал там глухарей.
Тедгар сел на чурбак, заменявший табурет, вытянул над углями руки, натруженные и красные от холода. Подержал немного, потирая ладони; от мокрых рукавов шёл пар. Бросил хмурый взгляд на топчан.
- Как она?
Женщина всхлипнула.
- За весь день ни разу не заговорила. Не может уже говорить. - И вдруг бросилась на колени перед мужем, умоляюще сложив руки. – Тед, прошу тебя, прошу… давай отнесём её к матушке Элфгиву…
Тедгар вздрогнул.
- Нет, - пробормотал он, нерешительно мотнув головой. – Я же сказал: пойду завтра, добуду птицу…
- Не переживёт она этой ночи, уж весит легче пёрышка…
- О, боги… - Тедгар вскочил и принялся мерить шагами крошечную клетушку. – Уна, пойми: не время сейчас. Четырнадцатый день на исходе, луна почти полная, в лесу следов полно, сама знаешь чьих. Они готовятся, кругами ходят. Не нынче, так следующей ночью…
Слово «они» мужчина произнёс едва ли не шёпотом.
- Так сегодня последняя ночь! – надрывно выкрикнула Уна. – Последняя! А назавтра как бы хоронить её не пришлось!
- Поутру пойдём… в монастырь её отнесём.
- Нет! – Женщину била мелкая дрожь, волосы лезли ей в глаза. – Ночь им силы даёт, ты же знаешь. В монастыре отродясь никому не помогали, а матушка Элфгиву – она из наших, даром, что на той стороне живёт! И горох этот я уж лучше ей отдам, кусок в горло не лезет…
Уна замолчала, успокаиваясь, вцепившись скрюченными пальцами в подол платья.
- Праматерь сегодня два раза умирала, - прошептала она. – А ежели третий будет…
Тедгар постоял немного, прикрыв глаза и покачиваясь из стороны в сторону.
- Хорошо, - наконец, сказал он, – собирайся.
Уна опрометью кинулась к топчану. Шкуры, которыми был укутан ребёнок, она отбросила в сторону, оставив одну, самую большую и тёплую на вид. Тедгар тем временем приладил на пояс тесак; подержал в руках рогатину – крепкую, с металлическими наконечниками, - и со вздохом поставил её на место. Взял девочку, на мгновение крепко прижав бесчувственное тело к груди.
- Да поможет нам Эогабал… - и решительно шагнул за порог.

* * *

На тёмном небе, насаживаясь на вершины елей, висела луна, как огромная грязная дыра посреди иссиня-чёрного полотнища, усеянного мириадами холодно мерцающих звёзд. Однажды Уна видела подобное, когда минувшей осенью в Кадван приехал барон Экхарт с супругой. На той было неописуемой красоты платье с множеством поблёскивающих камешков. «Это жемчуга», - шепнула тогда старуха Маго. Жена барона была прекрасна: совсем юная, с таким милым и добрым лицом, что Уне казалось тогда, что она обязательно выслушает, обязательно поможет, нужно только решиться подойти. Но народ, толпившийся вдоль дороги, бухался на колени и боялся поднять глаза.
Уна набросила на плечи дерюжный плащ, прикрыла дверь, опустила засов. Ни замка, ни другого запора на двери больше не имелось: взять там было нечего, даже если кому и пришло бы в голову ради такого дела ночью пробираться вглубь леса. Хижина стояла на отшибе, в полумиле от селения; Тедгар был углежогом.
Подхватив корзинку с дарами для знахарки, Уна торопливо пошла вслед за мужем. Он уже ушёл вперед на добрую сотню шагов. Под ногами похрустывал снег: выпал он только прошлой ночью, но днём случилась оттепель, и сверху образовался тонкий наст.
Тропинка петляла между толстых стволов, поворачивая к деревне. Та виднелась справа вдалеке: жёлтые огоньки с трудом пробивались через затянутые бычьими пузырями крошечные окна. Тропа скоро кончилась: идти надо было не направо, а прямо, на ту сторону Белого ручья. Уна, зябко кутаясь в накидку, шла за Тедгаром, стараясь попадать в его следы: снег хотя и был не особенно глубок, но споткнуться обо что-нибудь и упасть было легче лёгкого.
Безветренно и тихо. Только хруст снега и прерывистое дыхание мужа. Ели стояли тёмными громадами, широко распростав мохнатые лапы. И они смотрели. Перешёптывались и, неслышно скрипя, следили деревянными глазами за неожиданными путниками.
Уна поёжилась.
- О исбри, вечные и всеведущие, - зашептала она, - Куанне и Ассе, молю вас о помощи и милосердии. Ни веточки не задену, ни ягодки не сорву…
Она поскользнулась и, ойкнув, кубарем покатилась вниз, едва не сбив с ног Тедгара.
- Осторожней! – запоздало крикнул тот.
Уна упала на четвереньки, пробила тонкую корочку льда, руки по локоть ушли в кашу илистого дна. В груди всё сжалось от ледяной воды. Тедгар торопливо спускался по склону.
- Тише, тише, - сквозь зубы прошипел он. – Нельзя здесь так громко… накличешь беду.
Виновато глянув на мужа, Уна ухватилась за протянутую руку и с трудом поднялась. Отряхиваясь и дрожа от холода, пошла за ним по берегу. В десяти шагах выше по течению поперёк русла лежало дерево. Тедгар ловко перебрался на ту сторону, Уне же переход дался с трудом: ствол слегка заледенел, а башмаки были скользкие от воды и грязи.
За деревьями виднелся дом: с невысокими, по грудь высотой, стенами, сложенными из необработанного известняка, и соломенной крышей. Из печной трубы вился тонкий дымок.
Тедгар остановился; руки его судорожно вцепились в драгоценную ношу. Уна потянула его за рукав.
- Идём, - умоляюще произнесла она. После лёгкой заминки он решительно шагнул вперёд.
В то же мгновение дверь скрипнула, отворяясь, и выпустила сноп красноватого света.
- Кто здесь?
Муж и жена переглянулись.
- Матушка Элфгиву! Это мы, Уна и Тедгар.
Тёмная фигура в дверном проёме неодобрительно качнула головой.
- В такое время…
- По великой надобности, матушка…
Что-то буркнув под нос, знахарка махнула рукой, приглашая войти. Взглянула мельком на ребёнка, кивнула.
- На стол положи. И в сторону, не мешайте. И – молчок.
Тедгар тяжело опустился на сундук, стоявший у стены, а Уна бочком протиснулась поближе к печи. Встала у живительного огня, протянув ладони и искоса посматривая на матушку Элфгиву. Та склонилась над девочкой и принялась её ощупывать крючковатыми пальцами.
Знахарка выглядела как самая настоящая ведьма:
_________________________________

ПС. Пролог не закончен. Пишется.

[Ра солнценосный]

Что-то меня здорово во всем этом смущает. Пролог, в котором через слово имена вроде Хрумпенгара и Бидевира, сюжет пролога в котором читателю ничего не понятно, да и не интересно - оттого, что буквально с первого предложения понимаешь: автор вывалил кучу складной чепухи "для запаха". Он - автор, больше норовил коллег-литераторов поразить, а не подготовить читателя к началу волшебства своей истории.
Выглядит словно бы какое-то ритуальное бормотание, предваряющее текст, некое странное камлание, колдунство, но равнодушное, без искры, а просто потому, что так принято. Чтобы выглядело "по-взрослому", как в книжке. Вот аф задурил волшбой голову читателя, тот уже зевает, клюет носом, и готов пропустить любые словесные конструкции, лишь бы скорей что-нибудь произошло.
Тут мои губы предательски задрожали, и следующее слово обратилось во всхлип. Посколько тонкие намеки воспринимаются с недоумением, я спрошу прямо: вы считаете допустимым смешивать посконное и былинное повествование? Прям вот первый абзац. Порыв ветра - он ворвавшийся, женщина - сидевшая, язычок пламени - мерцавший, а глаза, конечно - горящие. Ничо так. Образно.
Хотя персонажи изъясняются покудрявей: "- О матерь Боанн, - заученно забормотала женщина, - прародительница, присутствующая всегда, распространяющаяся беспрерывно и всеобъемлюще всюду… - Но тут уголки её губ предательски дрогнули, и следующее слово обратилось во всхлип."
И потом: если уж взялись знакомить нас с миром, пока герои спотыкаясь куда-то идут - нельзя ли делать это не так скучно? Очень уж незатейливо, этикетками наружу: это сеттинг, а это портрет героя - впрочем, нет! - портретов и описаний персонажей мы так не увидим, не считать же ими упоминание возраста (никак не больше тридцати) и морщинки...

[Гость_Вагант_*]

Ра, спасибо, посмешили)))

Что-то меня здорово во всем этом смущает. Пролог, в котором через слово имена вроде Хрумпенгара и Бидевира,

Нет у меня таких имён. Все имена в книге - англосаксонские.

сюжет пролога в котором читателю ничего не понятно, да и не интересно - оттого, что буквально с первого предложения понимаешь: автор вывалил кучу складной чепухи "для запаха"

.
Нет, не оттого
Куча складной чепухи - это лишь слегка переделанный текст одного автора 6-го века.
А непонятно знаете почему? Потому что подходит технарь к полке с философией, открывает книжку и говорит: "что за чушь, ничего не понятно", а философ подходит к полке с технической литературой и говорит то же самое. А ларчик-то просто открывается: их надо к своим полкам отправить.
Если читатель не в состоянии отличить саксонское имя от того странного набора букв, который вы привели, или понять смысл текста 6-го века, так это в большей степени характеризует не текст, а самого читателя.
А вот дальше уже всё становится на свои места:

Вот аф задурил волшбой голову читателя, тот уже зевает, клюет носом, и готов пропустить любые словесные конструкции, лишь бы скорей что-нибудь произошло.

Это вам к полкам, где стоят книжки АлексаЧ , или, например, Милослава. У них там сразу что-то происходит.
А вы вместо этого, как те ежики, продолжаете есть кактус.

И потом: если уж взялись знакомить нас с миром, пока герои спотыкаясь куда-то идут - нельзя ли делать это не так скучно? Очень уж незатейливо, этикетками наружу: это сеттинг, а это портрет героя - впрочем, нет! - портретов и описаний персонажей мы так не увидим, не считать же ими упоминание возраста (никак не больше тридцати) и морщинки...

Начёт "скучно" - имхо имховое. Не принимается.
А вот описания персонажей в прологе вы действительно не увидите, за исключением той самой знахарки. Эти крестьяне - безымянные и безличные, они нужны только для того, чтобы показать, где и как они живут.

[Ра солнценосный]

Безнадежен, вычеркиваю.

[Гость_Monk_*]

Безнадежен, вычеркиваю.

Не хотите друг друга понять? Тогда проще вычеркнуть...

[Ра солнценосный]

Не хотите друг друга понять? Тогда проще вычеркнуть...

Чего тут понимать, все по существу: говоришь там-то плохо - отвечает так надо, замысел дескать авторский; сетуешь, что авторская речь корявей прямой - аппелирует, что спер из манускрипта 6-го века. Я же не просто так про посконное и былинное поминал. Азбучные истины, а ему смешно видишь ли...

[Гость_Monk_*]

Чего тут понимать, все по существу: говоришь там-то плохо - отвечает так надо, замысел дескать авторски

А вы не переживайте: читатели вас рассудят...

[Seele]

грязная дыра

Но дыра это же отсутствие чего-либо. Как может быть грязным что-то, чего нет?