Эмоции - зачем они вообще? Опции

[Рыжая]

*** Речь зашла о факторе, сильно влияющем на сопереживание читателя героям. Именно он, зачастую, является критерием увлеченности текстом.
А именно - об эмоциях. Нужны ли они вообще?
Я знаю 4 способа вовлечь читателя в увлеченность романом. Повторяю, сейчас я говорю именно об эмоциональной составляющей текста:
1. Создание внутреннего конфликта в душе героя. Поскольку он присущ любому человеку, то заставляет читателя примерять на себя образы героев.
2. Создание героя с "тонкой душевной организацией", небезразличного ко всему, пропускающему все происходящее в романе через призму
своего личного восприятия.
3. Герой с трудной судьбой. И пусть читатели рыдают)
4. Сильные чувства - любовь или ненависть. Не важно к кому или чему, хоть к Родине или к котятам)

И самый лучший вариант, когда в романе присутствуют все эти 4 пункта)

[Гость_Ia-Ia_*]

... и котята.
Маленьки рыжие и не очень мохнатые теплые беззащитные клубочки
С воооот такими глазами

[Рыжая]

*** Отрывок как пример слияния всех 4 пунктов:

_______
Попутный ветер надувал широкие полотнища белоснежных парусов. Пенные валы речной воды щедро обдавали носовую статую, обильно смачивая пышные, деревянные груди гордой ликерийской дворянки. Ланс уцепился обеими руками за корабельный такелаж и рискованно перегнулся через борт, вглядываясь в незнакомое лицо искусно вырезанной фигуры. Он почти не помнил рано умершей матери. В сознании сохранилось туманное видение длинных каштановых кос, белых рук - нежно его баюкающих, да мелодичный голос, напевающий непонятную, страшную песню:

Тело пронзает иззубренный крюк,
Саван пятнает эльфийская кровь,
Принцем не стал незаконный байстрюк,
Это расплата за нашу любовь…

Песня, которую мать пела очень часто, была длинной, но детская память Лансанариэля милосердно сохранила только четыре начальные строки. Но и этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы мучительные ночными кошмары, ставшие его неизменными спутниками, возвращались снова и снова. Сны, в которых он сотни раз видел худую, изможденную болезнью женщину, умирающую на клочке жесткой соломы в жалком, вонючем овине, куда их пустили из сострадания. А рядом с ней самого себя - долговязого подростка, голенастого гадкого утенка, обещающего вскоре превратиться в прекрасного лебедя. Единственную свою драгоценность – серебряную застежку от плаща, он отдал неопрятному, прыщавому могильщику, окинувшего пепельноволосого, зеленоглазого мальчишку похотливым, сальным взглядом и намекнувшего, что готов принять плату за похороны другим, более необычным способом. И полукровку опять передернуло от отвращения при воспоминании об этом давнем ужасе. Моросил мелкий, холодный дождик, превращающий в жидкую грязь убогий холмик желтой глины, насыпанный на могиле его матери. А Ланс все продолжал стоять на коленях, уже не ощущая онемевших ног, и повторял данное им обещание – разыскать неведомого отца, взглянуть в его лицо и рассказать, как умирала она, та – которую он когда-то прижимал к груди и, наверное, страстно целовал, заронив во чрево юной девушки нечаянный росток новой жизни. Росток – закрепившийся, родившийся и ставший внебрачным ублюдком, презираемым всеми бастардом, отверженным байстрюком – сыном эльфа и человеческой женщины.
Самое страшное чувство, которое только можно испытать в жизни – это надежда. Ланс давно постиг эту парадоксальную истину. Надежда, в отличие от своих единоутробных сестер – веры и любви, необычайно живуча, и обычно умирает последней. Стенает, корчится под настигающими ее ударами судьбы, но продолжает из последних сил цепляться за существование, дышать, вздрагивать и харкать кровью. Надежда – конечный, бесплотный, вымученный шанс страдающей души. Живучая, как и все бастарды. Надежда – ложный свет несбыточных желаний, единственная путеводная нить. Жажда любви, вера в справедливость, желание мести, поиск смысла жизни, все это называется одним коротким словом – надежда. И Ланс надеялся, всматриваясь в темнеющий горизонт, туда, где бурная река Оха вливалась в бескрайнее Ликерийское море, что долгие годы ожидания приведут его к заветной цели. И он, наконец-то, найдет того, кто зачал его – изгоя и полукровку, а затем безжалостно бросил и обрек на мучительную погибель благородную Марготу де Вакс. Ланс жаждал отмщения.

[Fr0st Ph0en!x]

И самый лучший вариант, когда в романе присутствуют все эти 4 пункта)

Самый лучший вариант - слезодавилка и максимальное соответствие героя потенциальной аудитории. Т. е. "обычный студент", "обычный офисный планктон" или "обычная скромная девушка с афигенно богатым внутренним миром".

Отрывок как пример слияния всех 4 пунктов

Откуда это? Занудно до ужаса, цветисто до крайности и совершенно не эмоционально. Так, декларативное описание а-ля "ужосъ, как плохо бедняжке". Опять же, боянище (аж извращенцы приплетены, ну как без этого, ога). Даже дочитать не смог, хоть фрагмент и небольшой.
И вы это действительно считаете удачным примером эмоционального текста? о_0

[Рыжая]

И вы это действительно считаете удачным примером эмоционального текста? о_0

*** Выложите свое, сравним)

[Рыжая]

*** Еще:
______
Гулкие удары еще висели в воздухе, как к ним неожиданно присоединились другие, идущие снаружи. Похоже, это несколько крепких кулаков что есть мочи дубасили в толстую дверную створку, сопровождаемые зычными мужскими голосами – требующими немедленно впустить их в дом. Я вздрогнула и непроизвольно отступила вглубь коридора, потому что в моей голове вдруг промелькнуло красочное воспоминание – я все это уже видела! Не важно когда, возможно – в другой жизни, но разыгрывающаяся в холле сцена до мельчайших деталей совпадала с тем страшным, однажды уж привидевшимся мне кошмаром: праздник, нетающие снежинки, мой красно-зеленый халат, настойчивый стук в дверь… И вот мой кошмар воплотился в реальность? Нет, не хочу, это просто невозможно!
Мое сердце захолонуло от недоброго предчувствия надвигающейся беды. Румянец сошел со щек, а золота маска холодила – будто кусок льда. Бум-бум-бум… Три размеренных удара вновь сотрясли прочную дверь, напомнив мне прощальный стук молотка, вбивающей гвозди в крышку гроба…
«Не открывай! - робко просило испуганное сознание. - Не впускай в свой дом непоправимое несчастье, по промыслу судьбы прибившееся к твоему порогу. Гони его прочь…»
До крови прикусив дрожащую нижнюю губу, я нехотя подняла тяжелую, будто налитую свинцом руку и отодвинула дверной засов. Дверь тут же распахнулась, впуская клубы искрящейся снеговой пыли - моментально осевшие на разбросанных по полу еловых лапах. Белое на зеленом… Я отшатнулась назад, оттесненная мощными, закутанными в теплые тулупы фигурами четырех незнакомых мужчин, подносящих мне конскую попону - укрывающую нечто неживое, напоминающее замороженное человеческое тело…
- Хозяйка! - грубый по звучанию, но ласковый по интонациям оклик вывел меня из предобморочного состояния, заставляя отвести глаза от непонятного свертка и поднять их на говорящего. - А мы это, в лес значится ездили, на ночь глядючи. Ну это, как вы и учили: соли оленям в кормушки подложить, орешков для белочек подсыпать, - в ближайшем из четырех заиндевевших мужиков я внезапно опознала своего главного егеря, рыжебородого силача Фридриха. – Уже с работой управились - домой повернули, а токмо глядим, тот…, - тут егерь немного растерянно указал на сверток, - в сугробе лежит. Сам голый - в чем мать родила, волосы длинные в колтун смерзлись, весь бледнехонький, а когти - черные, страшный…, - при этих словах я бессильно прислонилась к стене, пытаясь сдержать рвущийся из горла крик отчаяния. – Не бросать же его было там, хоть он на человека и не похож вовсе, а скорее – на нежить болотную, - продолжал добродушно излагать Фридрих, окутываясь паром, идущим от его оттаявшего тулупа. – Так мы его кое-как из сугроба выдолбили, - услышав последнее слово, я сдавлено охнула, прикрывая ладонью свой перекошенный рот, - на сани взгромоздили, да и к вам опрометью кинулись... Вы ведь вроде тоже в лекарском деле смыслите? – он так и не дождался моего вразумительного ответа, а потому недоуменно кашлянул и предложил: - Гляньте, госпожа Ульрика, может он живой еще? Хотя, на мой взгляд, так мертвее мертвого…
Словно наблюдая за собой со стороны, я увидела – вот они укладывают сверток на пол,
отгибают край покрова и показывают мне исхудалое, восковое лицо, полускрытое прядями смерзшихся волос… Я торопливо отвожу их рукой и разеваю рот в диком вопле ужаса, ибо в этом искривленном, безобразном трупе я внезапно узнаю его – моего Астора! Вокруг меня заполошно мечутся бородатые, облаченные в тулупы мужики, а я все кричу, кричу и никак не могу остановиться… Я бросаюсь к нему на грудь, прижимаюсь губами к его холодным устам – согревая их своим дыханием, и ощущаю – вот они едва уловимо приоткрываются в робком вздохе, а длинные, плотно сомкнутые ресницы трепещут - силясь подняться…
- Живи! – и приказывала и умоляла я, растирая его бледные щеки. – Не смей умирать, Астор!

Он проболел очень долго, всю зиму. Состояние его здоровья то улучшалось, то снова ухудшалось, пугая меня затяжными припадками судорог и многочасовыми приступами лихорадочного жара. Несколько раз он находился на волосок от смерти, выкарабкиваясь лишь чудом. Но к весне самое худшее все-таки осталось позади, и я смогла вздохнуть с облегчением, признавшись самой себе – он выживет. Хотя увы, я смогла выходить лишь его истощенную недугом физическую оболочку, не сумев спасти легкокрылую душу. Теперь он словно каменный истукан неподвижно сидел в кресле у камина, проводя целые дни в тупом, сонном оцепенении - никак не реагируя на внешние раздражители и не отвечая на адресованные ему вопросы. Немигающий взгляд потускневших золотых глаз замертво вперился в одну точку, из уголка вялого рта свисает нитка тягучей слюны. Он здесь – с нами, и в то же время – его здесь нет, а утерянный разум принца блуждает где-то далеко, отказываясь возвращаться в постаревшее, иссохшее тело. Глубоко ввалившиеся глазницы окружены сеткой морщин, волосы поседели, обвитые узловатыми венами руки уродливо скрючились. Душа, молодость и красота покинули эти бренные руины минувшего величия - будто в насмешку оставив мне тень былого Астора, с немым укором скорчившуюся в мягком кресле.
Он не мог самостоятельно есть и пить, ходил под себя и источал омерзительный трупный запах, вызывающий отвращение у всех, кроме меня. Я нянчилась с ним как с ребенком, готовая стойко переносить любые неудобства, только бы хоть чем-нибудь облегчить его скорбную участь. Позабыв о детях и делах страны, я проводила часы и сутки возле его кресла – нежно опекая беспомощного, безумного старика – некогда называвшегося прекрасным принцем Астором. Я прижималась к его неподвижным ногам и пылко целовала безобразные руки, пытаясь пробудить уснувший разум великого гранд-мастера демонов. Но все мои попытки оставались напрасными, не принося ни малейшего результата. Не помогли ему и усилия наших магов, испытывавших на принце свои самые сильные заклинания и лекарства. Ожидаемого улучшения в его состоянии так и не наступило, и постепенно от Астора отступились все кроме меня, да еще Люция – иногда посещавшего странного больного и с любопытством рассматривающего его непроницаемое лицо. Догадывался ли Люций о том, кем доводится ему этот неопрятный старик? Возможно – да, ибо чем еще можно объяснить бесконечное терпение семилетнего мальчика, непоседливого от природы, но между тем – старательно кормившего с ложки своего неблагодарного пациента? Врожденным милосердием или же все-таки зовом родственной крови, властно звучавшим в его молодом сердце? Проклиная собственную нерешительность, я многократно порывалась рассказать сыну всю правду обо мне и Асторе, но так и не отважилась это сделать…

[Fr0st Ph0en!x]

Выложите свое, сравним)

Так это ваше? Ну извините тогда за резкость. Хотя от своих слов не отказываюсь.
Свое не считаю таким уж удачным выражением эмоций, чтобы презентовать как образец.

[Рыжая]

Так это ваше? Ну извините тогда за резкость. Хотя от своих слов не отказываюсь.
Свое не считаю таким уж удачным выражением эмоций, чтобы презентовать как образец.

*** Если читатели плачут и сопереживают - значит цепляет)

[Fr0st Ph0en!x]

Если читатели плачут и сопереживают - значит цепляет)

Это вы опять о своем отрывке? Честно говоря, даже чисто технически не представляю, что тут может цеплять. Видимо, особенность ЦА.

[Рыжая]

Это вы опять о своем отрывке? Честно говоря, даже чисто технически не представляю, что тут может цеплять. Видимо, особенность ЦА.

*** Теряюсь в догадках, что Вы тогда вообще понимаете под эмоциями) Особенно, технически)

[Fr0st Ph0en!x]

Теряюсь в догадках, что Вы тогда вообще понимаете под эмоциями)

Ну обижаться не надо, правда. Если бы знал, что отрывок ваш, то высказался бы мягче. Но я уже сказал, почему для меня этот фрагмент даже дочитать проблематично - не то, чтобы сопереживать ему. Слишком цветисто, слишком вычурно (ну где это видано - к каждому слову по определению, да еще и не по одному!), слишком пафосно, слишком банально. Главное - банально и совершенно шаблонно. Я, извините, такому не могу сопереживать (и плюс к этому - что отрывок сам по себе очень плохо читается).
А "технически" в том плане, что я не могу представить, каким образом этот отрывок вызывает эмоции у соответствующей ЦА (к которой я явно не отношусь). В случае с какими-нибудь "Сумерками" - могу, например. Тут - не-а.

[Рыжая]

Ну обижаться не надо, правда. Если бы знал, что отрывок ваш, то высказался бы мягче. Но я уже сказал, почему для меня этот фрагмент даже дочитать проблематично - не то, чтобы сопереживать ему. Слишком цветисто, слишком вычурно (ну где это видано - к каждому слову по определению, да еще и не по одному!), слишком пафосно, слишком банально. Главное - банально и совершенно шаблонно. Я, извините, такому не могу сопереживать (и плюс к этому - что отрывок сам по себе очень плохо читается).
А "технически" в том плане, что я не могу представить, каким образом этот отрывок вызывает эмоции у соответствующей ЦА (к которой я явно не отношусь). В случае с какими-нибудь "Сумерками" - могу, например. Тут - не-а.

*** Зачем мне на Вас обижаться?)
К "Сумеркам" ближе второй из выложенных отрывков)
Хотя, в Сумерках сопли куда посопливее моих будут)

[Fr0st Ph0en!x]

Хотя, в Сумерках сопли куда посопливее моих будут)

Дело не в соплях, а в их подаче. Даже с точки зрения т. н. "читабельности" - ваш текст попросту перекручен чрезмерно.

Зачем мне на Вас обижаться?)

Ну, у меня создалось такое впечатление по эмоциональной окраске вашего ответа.

[Касторка]

Об эмоциях. Они нужны, а мне так уж точно. Скучно читать эмоционально пустую вещь ( за крайне редким исключением, когда сюжет просто фонтанирует и читателю просто не до эмоций). Я очень чётко читаю эту самую авторскую составляющую, то есть то, что он вкладывает в своих героев, в свое произведение. В приведенных вами отрывках, да и в той вашей книге, что я читала, очень мало авторской души. Красивые, нужны, грамотные, правильные слова, а за ними пустота (90% точно)…
Так что я считаю, что эмоции необходимы, но они должны быть искренними, иначе получается лажа.

Если читатели плачут и сопереживают - значит цепляет)

Я не плакала, даже и не хотелось

[Рыжая]

В приведенных вами отрывках, да и в той вашей книге, что я читала, очень мало авторской души. Красивые, нужны, грамотные, правильные слова, а за ними пустота (90% точно)…
Так что я считаю, что эмоции необходимы, но они должны быть искренними, иначе получается лажа.

*** Помните, недавно Пейсатель говорил Саше, что у него пустые тексты?
Он не нашел в них смысла...
Вы не находите в моих текстах душу...
Я думаю, это нормально. Восприятие эмоций и их отображение - ваще штука трудная и тонкая)
И не понимаю - как автор может быть не искренним при написании книги?)
Не Вы ли как-то писали, что своих героинь я списываю с себя...)

[Fr0st Ph0en!x]

И не понимаю - как автор может быть не искренним при написании книги?)

Ну вот вы правда считаете искренним этот набор затертых штампов? Вопрос без всякой подколки, если что.

[Рыжая]

Ну вот вы правда считаете искренним этот набор затертых штампов? Вопрос без всякой подколки, если что.

*** Феникс, вся литература - это в какой то мере штампы)
При желании, их можно нарыть в любом тексте)
Когда я пишу, я проживаю то, что пишу. Поэтому, я пишу искренне)
Это мое личное мнение, моя позиция и я их никому не навязываю)

[Касторка]

Он не нашел в них смысла...

Кстати, я тоже

Не Вы ли как-то писали, что своих героинь я списываю с себя...)

Ого! Вы таки это читали Да я считаю, что в свою героиню вы вложили частичку себя, но только ту, что вам самой нравится.
Эмоциональная наполненность книг - это проблема почти всех печатающихся авторов. И я понимаю, сложно каждый раз пропускать героя через себя. Но можно. Это как актеры: одни каждый раз выкладываются полностью в сотый раз вживаясь в роль ( тот же А. Миронов), а другие просто хорошо правильно играют ( то же А.Ширвинд) Сразу прошу прощения у фанатов данных актеров - это сугубо мое мнение.

[Kukaracha]

*** Речь зашла о факторе, сильно влияющем на сопереживание читателя героям. Именно он, зачастую, является критерием увлеченности текстом.
А именно - об эмоциях. Нужны ли они вообще?
Я знаю 4 способа вовлечь читателя в увлеченность романом. Повторяю, сейчас я говорю именно об эмоциональной составляющей текста:
1. Создание внутреннего конфликта в душе героя. Поскольку он присущ любому человеку, то заставляет читателя примерять на себя образы героев.
2. Создание героя с "тонкой душевной организацией", небезразличного ко всему, пропускающему все происходящее в романе через призму
своего личного восприятия.
3. Герой с трудной судьбой. И пусть читатели рыдают)
4. Сильные чувства - любовь или ненависть. Не важно к кому или чему, хоть к Родине или к котятам)

И самый лучший вариант, когда в романе присутствуют все эти 4 пункта)

Спасибо, что поделились. Но наверное каждому свое. Смотря для кого пишется. Мужикам эмоции не нужны. Им об устройстве звездолетов. Женщинам эмоции нужны, но слишком на них зацикливаться тоже не нужно. Если взять кило меда, добавить кило сахару, еще кило патоки + кило сиропа, это челюсти склеются. По мне это отвлекает и сбивает динамику сюжета. Есть вещи которые на редкость не эмоциональны, но ими зачитаешься. Вы читали Джона Стейнбека? Мне есть над чем работать,я знаю как я хочу и я стремлюсь к этому. Очень верю что вы нашли свою нишу и там правильная порция эмоциональности, которая востребована и вас очень хорошо потребляют, значит вы делаете что-то правильное в своем сегменте.

[Fr0st Ph0en!x]

Феникс, вся литература - это в какой то мере штампы)

В какой-то мере (хотя и это спорно, в общем-то). Но данный отрывок состоит из штампов полностью. Причем из самых растиражированных, а потому - затертых и уже не вызывающих этих самых эмоций. Ахъ, полукровка, ахъ, никому не нужный, ахъ, сиротинушка, ахъ, песенка из детства. Да еще и пафоса просто через край - до такой степени, что он уже совершенно обратную реакцию вызывает. Да еще и, конечно же, к трудному детству прилагаются извращенцы. Да еще и, конечно же, месть!!!!!11 На Эксмофоруме этот прием когда-то называли "аднаногой собачкой". Слезодавилка, да еще и штампованная, - это не эмоции, это эрзац.
Не представляю, как можно искренне писать сплошными штампами. Вряд ли вы так чувствуете и воспринимаете жизнь, правда?

Мужикам эмоции не нужны. Им об устройстве звездолетов.

Ну че за стереотипы вот. Мы так-то не менее эмоциональны, просто не палимся.

[Гость_Monk_*]

Ланс жаждал отмщения.

Рыжая, первый отрывок не понравился, потому что очень пафосный. Уберите пафос - и в остатке увидите чувства.
И еще у вас очень много воды...
Не понравились также штампы типа:

А рядом с ней самого себя - долговязого подростка, голенастого гадкого утенка, обещающего вскоре превратиться в прекрасного лебедя.

Мало того, что штамп штампов, так еще зачем-то в какой-то степени убивающий интригу - читатель уже знает, что герой все преодолеет и станет крутым и прекрасным... Заранее! Ну, разве интересно такое читать? Мне вот не понравилось бы. Советую убрать... хотя... я забыл, с кем разговариваю...

[Серый Манул]

... и котята.
Маленьки рыжие и не очень мохнатые теплые беззащитные клубочки
С воооот такими глазами

Учтите, я наличие котов в рассказе запатентовал!

[Серый Манул]

*** Отрывок как пример слияния всех 4 пунктов:

_______
Попутный ветер надувал широкие полотнища белоснежных парусов.

Честно говоря слощавая графомань. Я наверное социопат, единственные эмоции, которые вызвал отрывочек - рвотные позывы. Честно, не надо так!

[Гость_Aardan_*]

*** Отрывок как пример слияния всех 4 пунктов:

_______
Попутный ветер надувал широкие полотнища белоснежных парусов.

Говно какое-то. Рыжая, откуда у вас привычка сочетать эльфов и слова из старославянского языка? "Эльфийский" и "байстрюк" в одной строфе - это несерьезно просто, Перуна только не хватает для полной картины. Я это заметил еще по "Сумасшедшей принцессе". Какая-то идиотическая, бессмысленная смесь. Все равно что повар у Ноздрева, который все кидал в варево - горох, свинину, пшено - лишь бы горячо было.

Вы понимаете, что эльфы несовместимы со славянской культурой (даже такой лубочной, как у вас), что это, блин, две разные культуры, очень далеко друг от друга стоящие? Понимаете, нет? Или все это для вас словно кубики для ребенка - складывай абы как, это же игра, весело!

Судя по всему - так и есть. Вы реально не понимаете, почему нельзя пихать эльфов в псевдославянский мир. Это абзац просто.

Ну, а по отрывку - вымученно и беспомощно. Ненастоящее. Это, если оценивать как текст в интернете. А как изданное - просто говно.

[Гость_Алекс Унгерн_*]

Имхо, довольно узкое представление об эмоциях. А эмоциональный фон? Атмосфера? Саспенс?

[Fr0st Ph0en!x]

Aardan
Бояринъ, на кой чортъ так грубо и безапелляционно? Как будто нарываетесь на грубость и бан специально.
Можно же гораздо корректнее выразиться. Рыжая в ваш адрес себе такого вроде не позволяла. Не мое дело, конечно, но вы производите впечатление адекватного человека, посему не понимаю, зачем вы так себя ведете. Уже не говоря о том, что эдак вас вскоре забанят, а это было бы очень прискорбно, потому что собеседник вы интересный (ну, когда не высказываетесь подобным тоном).

Имхо, довольно узкое представление об эмоциях. А эмоциональный фон? Атмосфера? Саспенс?

Вот и я примерно о том же. Первый отрывок сугубо декларативный: "Ахъ, посмотрите, как бедолаге плохо пришлось и как он жаждет суровой мести". Эмоции только заявлены, но никак не показаны. Причем заявлены крайне шаблонно и в категорически штампованной и вычурной манере. Вообще считаю, что вычурность и пафос при описании эмоций допустимы лишь в очень дозированном виде, а любой перегиб мгновенно разрушает эмоциональную связь с текстом. Гораздо сильнее воспринимается текст, где эмоции обозначены самыми простыми словами, короткими предложениями. Не сравнится по эмоциональному накалу. Но это большого умения требует, конечно. У меня лично получается не ахти.
Рыжая, помните слова столь авторитетного для вас Щепетнова про картинку? Даже он прав в этом случае, хехе. А у вас картинки никакой, просто слова. Точнее, нагромождение слов.
ЗЫ. Да, я таки позналъ, откуда сия тема взялась.

[Гость_Aardan_*]

Бояринъ, на кой чортъ так грубо и безапелляционно? Как будто нарываетесь на грубость и бан специально.
Можно же гораздо корректнее выразиться. Рыжая в ваш адрес себе такого вроде не позволяла. Не мое дело, конечно, но вы производите впечатление адекватного человека, посему не понимаю, зачем вы так себя ведете. Уже не говоря о том, что эдак вас вскоре забанят, а это было бы очень прискорбно, потому что собеседник вы интересный (ну, когда не высказываетесь подобным тоном).

Фрост, меня уже банили, и не раз. Зачем вся эта грубость? От разочарования, наверное. С этими людьми нельзя говорить иначе. Зачем выбирать слова в разговоре с человеком, который все сводит к зависти? О чем можно говорить с тем, у кого, кроме скотомутантов, ничего больше нет? Как можно что-то объяснить человеку, который действительно не понимает, почему смешивать эльфов и славянство - это ни в какие ворота не лезет?

Я понимаю, что это непродуктивно, однако я не слышал от них ни одного толкового совета, ни одного дельного замечания. За что мне уважать их? За книги? Боже упаси. За литературную позицию? Она мне представляется недостойной. Грубо говоря, они не дают мне повернуться к ним уважительной стороной, ибо нет ни одного вопроса, который с ними можно было бы обсудить. Никаких точек соприкосновения.

Что мне остается в таком случае? Потому и имею то, что имею.

Кроме того, сама тема располагает к подобному тону. Человек рассуждает об эмоциях, а сам, как пример "слияния 4 эмоций в отрывке", выкладывает какой-то шлакоблок, который ни о чем не свидетельствует, кроме как о железобетонной самоуверенности его автора. Ну, как тут удержаться? Быть здесь вежливым для меня - значит признавать хоть какие-то достоинства.

[silverrat]

... и котята.
Маленьки рыжие и не очень мохнатые теплые беззащитные клубочки
С воооот такими глазами

Это жуть, как устарело. Котята должны быть тощие, жалкие и облепленные мухами.

[silverrat]

*** Отрывок как пример слияния всех 4 пунктов:

Я думаю, вы переживете мое мнение. Но все-таки, я скажу, очень пафосно, куча штампов (белоснежные паруса - это ужос, простите, в реальном море паруса никогда не будут белоснежными, исключено) и "хромых котят". Извините.

Сны, в которых он сотни раз видел худую, изможденную болезнью женщину, умирающую на клочке жесткой соломы в жалком, вонючем овине, куда их пустили из сострадания.

А Ланс все продолжал стоять на коленях, уже не ощущая онемевших ног, и повторял данное им обещание – разыскать неведомого отца, взглянуть в его лицо и рассказать, как умирала она, та – которую он когда-то прижимал к груди и, наверное, страстно целовал, заронив во чрево юной девушки нечаянный росток новой жизни.

Стенает, корчится под настигающими ее ударами судьбы, но продолжает из последних сил цепляться за существование, дышать, вздрагивать и харкать кровью. Надежда – конечный, бесплотный, вымученный шанс страдающей души.

Напоминает до боли "Красную Пашечку" Александра Иванова. Он как раз иронизировал над подобной советской литературой.

В конце лета мать с трудом оторвала голову от подушки и слабым голосом позвала Пашечку.
Уже лет десять прошло с тех пор, как ушел от нее муж, Пашечкин отец, красавец, левун, гулена, бабник, любитель выпить и закусить.
Мать слегла. Врачи определили полеомиелит, потерю памяти, тахикардию с перемежающейся экстрасистолией, хронический гастрит, чесотку и энцефалопатический сидром.
– Сходи к бабушке, дочка, – прошептала мать. – Отнеси ей пирожков. Пусть порадуется. Недолго уж ей осталось...
Бабушка жила одна в глухом лесу, где до ухода на пенсию по инвалидности работала уборщицей в Театре оперы и балета.
Как-то, заменяя внезапно умершую балерину, она упала в оркестровую яму, сломала ноги, руки, шею, позвоночник и выбила зубы.
С тех пор уже не вставала.
Раз в год Пашечка носила ей пирожки с начинкой из продукции фирмы "Гедеон Рихтер". Бабушка радовалась, счастливо улыбалась, ничего не видя и не слыша, и только выбивала желтой пяткой мелодию вальса "Амурские волны".
Вот и сейчас Пашечка собрала корзинку и, тяжело опираясь на костыли, вышла из дому.
Все называли ее Пашечкой из-за нездорового румянца, который был у нее с детства. Она страдала рахитом, эпилепсией, слуховыми галлюцинациями и аневризмой аорты. И ходила поэтому с трудом.
На лесной тропинке встретился ей Алексей Сергеевич Волк, лучший в лесу хирург - золотые зубы, резавший безболезненно и мгновенно.
У него было размягчение мозга, и он знал это. Жить оставалось считанные минуты.
Еле передвигая ноги, Волк подошел к упавшей от изнеможения Красной Пашечке. Она слабо улыбнулась.
– К бабушке? – тихо спросил Волк.
– К ней.
– Поздно, – сказал Волк и, привалившись к березе, дал дуба.
Пашечка вздохнула и отошла. Последнее, что она видела, был пробежавший мимо хромой заяц с явными признаками язвы желудка и цирроза печени.
Она приказала ему долго жить.

[silverrat]

А вообще у меня всегда с эмоциями проблемы. Я сдержанный человек и описывать эмоции мне очень трудно. Но для меня, наверно, эталоном эмоциональности является Бунин.

И это было нестерпимо. Да нестерпимо было и самое чтение, вызывавшее рукоплескания. Катя горела жарким румянцем, смущением, голосок ее иногда срывался, дыхания не хватало, и это было трогательно, очаровательно. Но читала она с той пошлой певучестью, фальшью и глупостью в каждом звуке, которые считались высшим искусством чтения в той ненавистной для Мити среде, в которой уже всеми помыслами своими жила Катя: она не говорила, а все время восклицала с какой-то назойливой томной страстностью, с неумеренной, ничем не обоснованной в своей настойчивости мольбой, и Митя не знал, куда глаза девать от стыда за нее. Ужаснее же всего была та смесь ангельской чистоты и порочности, которая была в ней, в ее разгоревшемся личике, в ее белом платье, которое на эстраде казалось короче, так как все сидящие в зале глядели на Катю снизу, в ее белых туфельках и в обтянутых шелковыми белыми чулками ногах. "Девушка пела в церковном хоре", - с деланной, неумеренной наивностью читала Катя о какой-то будто бы ангельски невинной девушке. И Митя чувствовал и обостренную близость к Кате, - как всегда это чувствуешь в толпе к тому, кого любишь, - и злую враждебность, чувствовал и гордость ею, сознание, что ведь все-таки ему принадлежит она, и вместе с тем разрывающую сердце боль: нет, уже не принадлежит!

[Гость_Aardan_*]

А вообще у меня всегда с эмоциями проблемы. Я сдержанный человек и описывать эмоции мне очень трудно. Но для меня, наверно, эталоном эмоциональности является Бунин.

Бунин велик.

[Саша Тэмлейн]

не знаю, чего уж так накидываться на Рыжую, которая просто поделилась мнением.))))

[Fr0st Ph0en!x]

не знаю, чего уж так накидываться на Рыжую, которая просто поделилась мнением.))))

Вы везде какую-то агрессию видите. Лично я просто удивился, что этот текст подается как некий удачный пример выражения эмоций, и только потом понял, что это текст Рыжей.

[Серый Манул]

Эмоции они как правила русского языка, которые подобны приёмам кунг-фу: применять нужно лишь в крайней ситуации!

[Рыжая]

Ого! Вы таки это читали Да я считаю, что в свою героиню вы вложили частичку себя, но только ту, что вам самой нравится.
Эмоциональная наполненность книг - это проблема почти всех печатающихся авторов. И я понимаю, сложно каждый раз пропускать героя через себя. Но можно. Это как актеры: одни каждый раз выкладываются полностью в сотый раз вживаясь в роль ( тот же А. Миронов), а другие просто хорошо правильно играют ( то же А.Ширвинд) Сразу прошу прощения у фанатов данных актеров - это сугубо мое мнение.

*** Читала) Форум не без добрых людей, направили)
Развивать эту тему не стану. Хотя бы по той причине, что в жизни я совсем не такая, какой меня видят на форуме)
Тем интереснее)

Про эмоции: если эмоции автора не настоящие, то значит - в процессе написания романа он себе врет.
Но зачем ему это делать?

[Рыжая]

Спасибо, что поделились. Но наверное каждому свое. Смотря для кого пишется. Мужикам эмоции не нужны. Им об устройстве звездолетов. Женщинам эмоции нужны, но слишком на них зацикливаться тоже не нужно. Если взять кило меда, добавить кило сахару, еще кило патоки + кило сиропа, это челюсти склеются. По мне это отвлекает и сбивает динамику сюжета. Есть вещи которые на редкость не эмоциональны, но ими зачитаешься. Вы читали Джона Стейнбека? Мне есть над чем работать,я знаю как я хочу и я стремлюсь к этому. Очень верю что вы нашли свою нишу и там правильная порция эмоциональности, которая востребована и вас очень хорошо потребляют, значит вы делаете что-то правильное в своем сегменте.

*** Стейнбек? Да, "К востоку от Эдема" вообще одна из моих любимых книг)
Но, самой мне хочется писать сказки) Что я и делаю)

[Fr0st Ph0en!x]

Про эмоции: если эмоции автора не настоящие, то значит - в процессе написания романа он себе врет.
Но зачем ему это делать?

Не врет, а просто пользуется шаблонами. Это просто и удобно. Но не искренне.

[Рыжая]

В какой-то мере (хотя и это спорно, в общем-то). Но данный отрывок состоит из штампов полностью. Причем из самых растиражированных, а потому - затертых и уже не вызывающих этих самых эмоций. Ахъ, полукровка, ахъ, никому не нужный, ахъ, сиротинушка, ахъ, песенка из детства. Да еще и пафоса просто через край - до такой степени, что он уже совершенно обратную реакцию вызывает. Да еще и, конечно же, к трудному детству прилагаются извращенцы. Да еще и, конечно же, месть!!!!!11 На Эксмофоруме этот прием когда-то называли "аднаногой собачкой". Слезодавилка, да еще и штампованная, - это не эмоции, это эрзац.
Не представляю, как можно искренне писать сплошными штампами. Вряд ли вы так чувствуете и воспринимаете жизнь, правда?

Ну че за стереотипы вот. Мы так-то не менее эмоциональны, просто не палимся.

Не врет, а просто пользуется шаблонами. Это просто и удобно. Но не искренне.

*** Все намного проще) Когда я пишу, я просто не думаю - шаблон это или нет) Пишу так, как мне хочется, как чувствую.
Зачем придумывать себе какие-то рамки или ставить условия?

Еще раз говорю, понятие шаблон - условно и оч индивидуально.
Для Вас шаблон - это женские опусы. Для меня, возможно, мужские романы о попаданцах)

Хе, откуда Вам знать, как я чувствую и воспринимаю жизнь) В моей жизни случалось такое, что намного превосходит любые выдумки)
И потом, мои романы - это все-таки не жизнь. Это сказки) Хотя, жаль конечно, что не жизнь)

[Гость_Ia-Ia_*]

ну превращайся уже, сколько можно тебя целовать

[Гость_Aardan_*]

*** Все намного проще) Когда я пишу, я просто не думаю - шаблон это или нет) Пишу так, как мне хочется, как чувствую.
Зачем придумывать себе какие-то рамки или ставить условия?

Еще раз говорю, понятие шаблон - условно и оч индивидуально.
Для Вас шаблон - это женские опусы. Для меня, возможно, мужские романы о попаданцах)

Хе, откуда Вам знать, как я чувствую и воспринимаю жизнь) В моей жизни случалось такое, что намного превосходит любые выдумки)
И потом, мои романы - это все-таки не жизнь. Это сказки) Хотя, жаль конечно, что не жизнь)

Если эти отрывки написаны именно так, как вы чувствуете, то быть вами - страшно.

[Рыжая]

Если эти отрывки написаны именно так, как вы чувствуете, то быть вами - страшно.

*** Вы просто фонтанируете грубостью, злобой, склочностью, невоспитанностью, неуважением к окружающим.
Скажите честно - это Вас так жизнь обидела, или Вы настолько сами себе неприятны?

[Гость_Aardan_*]

*** Вы просто фонтанируете грубостью, злобой, склочностью, невоспитанностью, неуважением к окружающим.
Скажите честно - это Вас так жизнь обидела, или Вы настолько сами себе неприятны?

См. выше, не хочу повторяться.

[Гость_Сочинитель_*]

И самый лучший вариант, когда в романе присутствуют все эти 4 пункта)

Думаю, что все четыре пункта в моих темах имеют место быть.
По первому отрывку никакой эмоциональности не почувствовал. Второй читать не стал.

[Fr0st Ph0en!x]

Все намного проще) Когда я пишу, я просто не думаю - шаблон это или нет) Пишу так, как мне хочется, как чувствую.

Ну так шаблоном писать проще, ясное дело. Просто это с точки зрения сопереживания наименее эффективно. А тема вроде об этом, разве нет?

Еще раз говорю, понятие шаблон - условно и оч индивидуально.

Это вообще не так ни разу. Границы понятия размыты, но насчет конкретно тех шаблонов, которые в вашем отрывке, сказать можно с уверенностью. Потому что они растиражированы и затерты очень сильно. Особенно если учесть подачу. Я тоже об этом говорил уже.

Для Вас шаблон - это женские опусы. Для меня, возможно, мужские романы о попаданцах)

Шаблон вообще гендерной идентификации не имеет. Шаблон - это стандартное штампованное описание, не имеющее индивидуальности, только и всего. Сравните с буквальным значением слова "шаблон". Какая разница, "мужской" шаблон или "женский".

Хе, откуда Вам знать, как я чувствую и воспринимаю жизнь) В моей жизни случалось такое, что намного превосходит любые выдумки)

Э-э. Я ничего об этом не говорил. Кроме того, что вряд ли вы ощущаете жизнь так штампованно.

[Kukaracha]

А вообще у меня всегда с эмоциями проблемы. Я сдержанный человек и описывать эмоции мне очень трудно. Но для меня, наверно, эталоном эмоциональности является Бунин.

Бунин конечно, наше все.
Мне сейчас нравится прием - не рассказть как плохо герою. А показать как плохо.
Если взять пример из классики то это состояние Наташи Ростовой после попытки ее увоза. Толстой не лезет ей вовнутрь, он просто показывает со стороны что с ней происходит.

[Гость_Алекс Унгерн_*]

Да, эмоции - это ж не просто написать "Иванов испытывал к Петрову такую неприязнь, что кушать не мог", а описать ситуацию так, чтобы читатель вместе с Ивановым возненавидел этого гада Петрова.

[Гость_Aardan_*]

Вуаля

Особенных красот в отрывке нет, просто, я думаю, он стимулирует воображение. Представьте себе: теплая летняя ночь, влюбленная женщина, погруженный в раздумья рыцарь.

Да, имя Амальтея - это я позаимствовал из Бигла, так там звали девушку, которая раньше была единорогом.
...

Бой с тираном был назначен на утро, бой обещал быть трудным, и Фотурианец Дормеско, следуя старинному обычаю, решил провести ночь в бдении над оружием, у алтаря защитников человечества, на узкой каменной площадке возле самой вершины горы.

Ночь выдалась непроглядная, и он едва различал в темноте каменные фигуры святых, украшавшие алтарь — Фотурианца Георгия, победителя ужасного Змея, отца Максимиллиана Кольбе — того самого, которому после своего преображения во всем стремился подражать Данклиг — мученицы Гипатии, блаженного Фотурианца Зоннера и многих других, кто просвещал темные души и возлюбил ближнего своего превыше себя.

Все было готово для долгого бдения: меч свой, тяжелый, тусклый, без украшений - Дормеско положил на алтарь, а сам принялся расхаживать по площадке вперед-назад — замкнутый, погруженный в себя, готовый обрушиться на всякого, кто прервет его уединение. Время от времени он, однако, невольно прислушивался к тому, что происходит внизу, у подножья горы. Там лежала деревня, и в деревне был праздник — кончили собирать урожай. Слышались веселые песни, играла музыка, и Дормеско морщился, ибо это сбивало возвышенный настрой. Завтра ему, возможно, предстоит умереть, а они веселятся; он в раздумьях о долге и стойкости, а они гуляют и пьют. Где тут сосредоточиться, откуда почерпнуть нужную твердость духа?

И эта ночь, будь она неладна — кто ее выдумал такую - теплую, благоуханную, поэтическую - ночь любви, в которую так мучительно быть одному? Сама природа, казалось, решила свести Фотурианца с ума, напомнить ему, что кроме Упорядочивания и вселенского счастья, за которое бьются его товарищи, есть и что-то другое, что лежит за пределами добра и зла. Броня его Фотурианского равнодушия трескалась, слабела — и если пока держалась, то лишь потому, что Дормеско смирял себя: не время, потом, когда будет Упорядочена Вселенная. Нужен был еще один удар, чтобы напомнить ему обо всем, от чего он отрезал себя, став Фотурианцем — напоминание горькое, как и всегда, когда речь идет о том, чего уже не вернуть.

Но что это? Шорох — словно камешек на горной дороге выскользнул из-под неловкой ноги. Кто пришел тревожить Дормеско в ночь перед боем, кто, не боясь за свою жизнь, преодолел в темноте опасные расщелины — все для того, чтобы пасть от его меча? Фотурианец весь обратился в слух — откуда появится враг? - но врага все не было. Что ж, может, мне почудилось, решил он, и вдруг в ночи, неподалеку от алтаря, зазвучал женский голос. Был он нежный, страстный, волнующий — Дормеско узнал его сразу.

Пела леди Амальтея, придворная дама тирана, и в песне она раскрывала Дормеско свое сердце. «Останься со мной!», - молила она. - «Позабудь свои битвы, просто будь рядом. Возьми мои руки в свои, поцелуй меня, я хочу принадлежать тебе. Не отвергай меня, прошу. Если ты захочешь, я уйду сама. Просто знай — я люблю тебя».

При первых звуках голоса Амальтеи Дормеско смутился: он знал, что рано или поздно это случится — признание — и понятия не имел, что с ним делать. А песня все звучала — не настырная, нет — просящая, терпеливая, смиренная — и следом ему стало мучительно стыдно, что он молчит, не отвечает никак на этот волшебный, идущий из глубины души зов. Ведь это так просто — позвать ее, ведь Амальтея тут, а Упорядочивание, которому он посвятил свою жизнь — где-то далеко, в будущем, да и кто знает, не пустой ли это призрак в сравнении с человеком из плоти и крови, что поет для него сейчас?

Глядя в черноту ночи, Дормеско вдруг ощутил, что его охватывает неведомое доселе щемящее чувство красоты. Мир был прекрасен сам по себе — жестокий, злой, глупый и вместе с тем милосердный, добрый, исполненный глубокой мудрости. Его не нужно было переделывать, все, что он просил — пойти ему навстречу, больше ничего.

Ведомый голосом Амальтеи, Дормеско сделал шаг, другой обернулся на алтарь, где лежало его оружие — и вдруг устыдился своей слабости, своей жажды маленького личного счастья. Он жалел леди Амальтею и чувствовал, что поступает плохо, не отвечая ей, но жалел он и своих товарищей, напрягающих все силы, чтобы сделать Вселенную лучше, и жалость эта оказалась сильнее. Он вспомнил Данклига, Зоннера, Гранию, Аделара, вспомнил Ондрида, благословенную Землю Тилод и клятву, которую принес при вступлении в Орден - и запахнулся, защищаясь от соблазнов мира, от острой и мучительной его красоты, в свою Фотурианскую мантию, оставляя деревне внизу ее праздничное веселье, теплой ночи — жалобное женское пение, а себе — одно лишь молчание да большой зазубренный меч.

...

Как-то так. Сейчас я узнаю о себе немало интересного

[Граф]

Мда.
Как человек. вот уже восемь лет занимающейся изданием и продажей книг (помимо всего прочего), скажу: эту хрень никто покупать не будет.
Издать ее можно только за свои деньги, но сразу надо быть готовым к тому, что практически весь тираж будет долго лежать в квартире (гараже). Пока не удастся распихать его по знакомым и библиотекам...
Делайте вывод.

[Гость_Aardan_*]

Мда.
Как человек. вот уже восемь лет занимающейся изданием и продажей книг (помимо всего прочего), скажу: эту хрень никто покупать не будет.
Издать ее можно только за свои деньги, но сразу надо быть готовым к тому, что практически весь тираж будет долго лежать в квартире (гараже). Пока не удастся распихать его по знакомым и библиотекам...
Делайте вывод.

По тексту есть что сказать?

По стилю, по содержанию?

Я не спрашивал касательно продажности.

[Граф]

Конкретно, то бишь?

*пожимая плечами*
А что еще непонятного? Предельно ясно и четко.

[AlexCh]

Это скучно, такое и бесплатно никто качать не будет. Не то, что покупать.

[Гость_Aardan_*]

*пожимая плечами*
А что еще непонятного? Предельно ясно и четко.

Как говорит Алекс Че, не-не-не, ни черта не понятно

Конкретика: что не так, что плохо, почему плохо, как исправить?

Как надо сделать?

В чем недостатки?

[Гость_Aardan_*]

Это скучно, такое и бесплатно никто качать не будет. Не то, что покупать.

А почему скучно? (почему - это волшебное слово)

[AlexCh]

Да не, все понятно. Излишние красивости, не несущие смысловой нагрузки.
Текст перегружен розовыми соплями, что у читателя вызывает обычно неприятие.

[Гость_Aardan_*]

Да не, все понятно. Излишние красивости, не несущие смысловой нагрузки.
Текст перегружен розовыми соплями, что у читателя вызывает обычно неприятие.

Где ты здесь видишь розовые сопли? И где ты видишь красивости? Я хренею с вас, товарищи

Смысл здесь элементарнейший: человек готовится к бою, проводит ночь в раздумьях, к нему приходит женщина, признается ему в любви, но он ей не отвечает, ибо долг побеждает в нем чувство. И все это подано просто, ясно и довольно кратко.

Вот и все.

Короче, не будет от вас никакой конкретики, понял

Зря ждал, видимо

Сла-ба-ки. Даже обругать толком не можете

[silverrat]

Я не скажу, что плохо. Я скажу просто - банально. Нет изюминки, которая бы зацепила. Нет чего-то свежего и нового. Может быть во всем произведении и будут свежие мысли, но я здесь этого не вижу.

[Гость_Aardan_*]

Я не скажу, что плохо. Я скажу просто - банально. Нет изюминки, которая бы зацепила. Нет чего-то свежего и нового. Может быть во всем произведении и будут свежие мысли, но я здесь этого не вижу.

Насчет отсутствия новизны - согласен. Но конфликт чувства и долга - он не вчера родился. Я тут не выдумал ничего нового. И в чем должна в конкретной ситуации заключаться изюминка? Что это вообще такое - изюминка? Какой она должна быть в данной сцене?

Как я уже говорил, ситуация в отрывке очень простая: я только старался описать ее четко и ясно.

Попробуйте просто это представить, именно как сцену, без всяких увлечь, заинтриговать: ночь, женщина, тоскующий рыцарь, который закрывается от красоты...

Вообразите это ночное тепло, одиночество, жалобное женское пение, веселье внизу, под горой. Это не ради свежих мыслей написано, а ради некоего ощущения томления, тоски, которое охватывает в такие вот теплые ночи, когда хочется открыться, и сам не знаешь - чему: а потом смиряешь себя, убеждаешь, что всего лишь поддался порыву, и надлежит дальше оставаться закрытым.

Как-то так Непросто объяснить.

И я не совсем понимаю, что это за изюминка такая

[Гость_Вагант_*]

ГГ у вас какой-то… чмошный. Ходит такой, мрачный, сосредоточенный, готовый обрушиться на всякого и т.д., и тут же ноет самому себе: а чой-то они там гуляют, вселятся, а я нет? И как мне думать о стойкости и силе, когда они пьют? Ну, как студентик какой-то, который решил курсовую писать, а его друзья пиво пошли пить, и он себя убедить пытается. То там запел кто-то, и он опять от своего бздения отвлекается. Он ведь долен как воин выглядеть? А выглядит, как тряпка.
Вот здесь вот поржал:

Дормеско смирял себя: не время, потом, когда будет Упорядочена Вселенная.

Н-да. Как говорится «как управлять вселенной, не привлекая внимания санитаров».
В общем, на мой вкус, мта-шно. Сплошные смысловые повторы и банальная невычитанность.

[Рыжая]

*** И этот человек еще обзывал меня гиеной ... (скорбно вздыхаю)

[Гость_Сочинитель_*]

Э-х-х! Рискну и я.
Из последнего.

***

― Слышь, Диего, только что хлопцы из «Айдара» позвонили, похвастались, что взяли суку эту, снайпершу, говорят, контуженая лежала. Мина взорвалась поблизости, а в неё ни одного осколка, заговорённая, что ли, ― ротный убрал телефон в кармашек на рукаве, прижал ладонью клапан на липучке. ― Ты чё так побледнел? Не переживай, разберутся с ней, за всё спросят.
― Где её взяли? ― как можно равнодушнее спросил Яворский.
― Говорят, недалеко от северной окраины, где ржавая сенокосилка под бугром, помнишь, осматривали там как-то всё.
― Помню. В посёлок повели?
― Думаю, вряд ли. Потом, может, отведут, ― задумчиво отозвался офицер. ― Какие-то странные голоса у них были. Баба, по слухам, красивая. Оприходуют, скорее всего, чтоб дырка зря не пропала. Да там и прибьют. А может, и в посёлок отведут… Ты куда?
― Та, пийду, гляну, що там за стерва. У меня к ней за Андрея свой спрос.
― От меня добавь, чтоб ей мало не было.
Ему казалось, лёгкие лопнут от такого бега. Благо, на пути никто не попался. А то подумали бы, черти за ним гонятся. Выскочил на окраину, задыхаясь в отчаянии и понимании, что не представляет, где искать. Старая сенокосилка всего лишь ориентир. А там кустов, деревьев и бурьяна столько ― день ходить не найти!
Бог не оставил его.
Радим услышал злые выкрики и болезненные стоны.
Рванул по тропке туда и выбежал из-за деревьев прямо на троих солдат. Они зло пинали кого-то в бурьяне. Поблизости лежали три трупа, один окровавленный, почти без головы, рядом уделанная красными сгустками лопата.
― Стой, хлопцы! Кого бьёте? Снайпершу?
― Её, ― отозвался невысокий. ― Взяли на пригорке. Повели в посёлок, наткнулись на ребят, вот только что.
― Ну-ка, дай гляну.
Яворский прошёл ближе и увидел сжавшуюся в комок Дарину с разбитым лицом, растрёпанными волосами. Она затравленно смотрела снизу вверх.
От ярости у Радима потемнело в глазах, когда увидел такой свою любимую. Он рванул с плеча автомат, щёлкнул предохранителем и дал короткую очередь под ноги айдаровцам. Те одуревшие отскочили в сторону.
― Э! Ты чё, ёпнулся?! ― заорал невысокий.
― Назад!!! Назад, блядь!!! ― зарычал Яворский. ― Завалю всех!!!
― Тихо… Тихо… Тихо… Ты чё?!
― Она друга моего застрелила! Я её забираю! А вы уходите!
― А это, по-твоему, кто для нас?! ― вызверился невысокий, указывая рукой на тела. ― Посторонние нам?!
― Убью-ю-ю!!! ― взревел Радим. ― Не подходить никому!!!
― Зря ты так, ― отозвался другой айдаровец, единственный из всех сохранивший спокойствие. ― Она наших товарищей убила.
― Этой лопатой?! ― бешено таращась, дёрнул головой Яворский.
― Из винтовки, друг. Из винтовки. Вон она лежит. А лопатой кто-то другой добил. Я догадываюсь, кто. Найдём, спросим. И с тебя спросим тоже. Нельзя так разговаривать.
― Уходите!
― Хорошо-хорошо. Мы уходим. Успокойся, ― миролюбиво ответил айдаровец. ― Но в тоне его сквозила ядовитая едкость: «Не простится тебе это, родной. Ох, не простится».
Они пошли по тропке.
Радим провожал их настороженным взглядом, готовый к любой неожиданности.
Но те шли, не оборачиваясь, и скрылись за деревьями.
Яворский прошёл немного следом, убедился, что ушедшие не засели в кустах, не готовятся напасть неожиданно. Быстро вернулся, опустился на колени перед лежащей ничком девушкой.
― Дариночка…
Услышал заплаканное, хриплое, болезненное:
― Не приближайся ко мне…
― Это я, Дариночка, я… Они ушли… Не бойся…
― Ты вместе с ними…
― Нет, родная… Нет…
― А с кем? С нами? ― она приподняла голову.
Радим увидел полный презрения взгляд. Такие глаза и размазанная на лице кровь ранили в самую душу.
― Помоги мне подняться, Яворский.
Прежде она никогда не обращалась к нему по фамилии, да ещё столь отчуждённым тоном. Горько было слышать такое от любимой.
Бережно поддерживая, помог ей встать. Она отстранилась, попыталась идти самостоятельно, но тут же согнулась от боли.
Радим бросился к ней, опять помог.
― Что ж ты шарахаешься от меня как от чумного? ― спросил с обидой.
― Ты и есть чумной, Яворский! Вы все такие… Ой… Помоги мне идти… Винтовку возьми.
― Зачем она тебе?
― Ты совсем дурак или только прикидываешься? Ой…
― Тихо-тихо…
― Какое тихо?! Сейчас твои каратели вернутся! Надо уходить быстрее! Ой… Винтовку возьми, сказала!
Радим стерпел язвительный тон. Он тоже опасался возвращения айдаровцев. Тогда его любимой конец. Да и ему. Подобрал оружие подруги, устроил на спине, перекинув ремень через голову. Подхватил Дарину под руку и повёл по узкой тропе с бурьяном в половину роста по обе стороны.

[Гость_Aardan_*]

ГГ у вас какой-то… чмошный. Ходит такой, мрачный, сосредоточенный, готовый обрушиться на всякого и т.д., и тут же ноет самому себе: а чой-то они там гуляют, вселятся, а я нет? И как мне думать о стойкости и силе, когда они пьют? Ну, как студентик какой-то, который решил курсовую писать, а его друзья пиво пошли пить, и он себя убедить пытается. То там запел кто-то, и он опять от своего бздения отвлекается. Он ведь долен как воин выглядеть? А выглядит, как тряпка.
Вот здесь вот поржал:

Н-да. Как говорится «как управлять вселенной, не привлекая внимания санитаров».
В общем, на мой вкус, мта-шно. Сплошные смысловые повторы и банальная невычитанность.

Речь, достойная профессора и педагога

Примеры смысловых повторов и банальной невычитанности, пожалуйста.

По поводу же упорядочивания Вселенной - да, этим люди вроде героя и занимаются. Представьте себе

А герой, милый мой Вагант, не чмошный - просто так на него подействовала летняя ночь. Представьте себе, что вот он готовится к бою, пытается сосредоточиться, но все вокруг говорит - посмотри, как хорошо жить, зачем драться, к чему все эти жертвы? Представьте себе, что в нем проснулось нечто лирическое - нигде ведь не заявлено, что он - бесчувственный чурбан. И да, это может казаться странным: что в то время, как ты готовишься к бою, к возможной смерти, другие могут веселиться. Кажется, что весь мир должен быть таким же серьезным - ан-нет, людям нет никакого дела, они веселятся, пьют.

И герой нигде не заявлен каким-то супер-профи. Это просто человек

В общем, не мешало бы конкретики Конкретики бы не мешало.

[Гость_Aardan_*]

*** И этот человек еще обзывал меня гиеной ... (скорбно вздыхаю)

Кон-кре-ти-ка.

Раз-бор.

Я отвечу по всем пунктам

[Рыжая]

*** Хорошо написано)
Жестоко и реалистично. Очень жизненно)
Кста, стало интересно - что будет с героями дальше?

[Гость_Aardan_*]

*** Хорошо написано)
Жестоко и реалистично. Очень жизненно)
Кста, стало интересно - что будет с героями дальше?

Кон-кре-ти-ка.

Раз-бор.

Дубль два

Пока что прогноз сбывается - мне, за редким исключением, накидали говна, но вот по делу - хоть бы что-нибудь.

Повторяю: я не стремился завлечь, заинтриговать, написать "жизу". Я хотел выразить определенное настроение (см. выше), и рассматривать текст следует - помимо стилистики - в рамках поставленной задачи

[Рыжая]

Кон-кре-ти-ка.

Раз-бор.

Я отвечу по всем пунктам

*** (смеюсь) Какой еще разбор после слов Графа Вам нужен?
У Вас те же сопли. что у и меня. Только в более топорном варианте)
Думаю, с этим все согласятся.
Плюс, в исполнении мужчины автора и применительно к мужчине-герою, эти сопли выглядят детски-примитивными.
Итог - Вы получили в свой адрес все, что выливали на меня) Справедливость восторжествовала)

И самое главное - нет у Вас никакого, столь пышно декларируемого, чистого и прозрачного языка.
Нет интересного сюжета. Ваще ничего нет.
Поэтому не примазывайтесь больше к настоящей литературе) Прав был Милослав)

[Рыжая]

А герой, милый мой Вагант, не чмошный - просто так на него подействовала летняя ночь. Представьте себе, что вот он готовится к бою, пытается сосредоточиться, но все вокруг говорит - посмотри, как хорошо жить, зачем драться, к чему все эти жертвы? Представьте себе, что в нем проснулось нечто лирическое - нигде ведь не заявлено, что он - бесчувственный чурбан. И да, это может казаться странным: что в то время, как ты готовишься к бою, к возможной смерти, другие могут веселиться. Кажется, что весь мир должен быть таким же серьезным - ан-нет, людям нет никакого дела, они веселятся, пьют.

И герой нигде не заявлен каким-то супер-профи. Это просто человек

*** Ага, сноска для тех, кто не понял великого замысла автора - к роману прилагаются пять томов с пояснениями))))
А также - с угрозами, обзываниями, и посылами в стиле " а иди ты, пацанчик"...

[Сашка Великолепн...]

Соглашусь с Рыжей. Похоже на отрывки, которые она здесь выкладывала, только типа в мужской обертке.
По поводу текста. Как по мне - много лишнего, я просто утонул в ничего незначащих словосочетаниях и предложениях.

[Гость_Aardan_*]

*** (смеюсь) Какой еще разбор после слов Графа Вам нужен?
У Вас те же сопли. что у и меня. Только в более топорном варианте)
Думаю, с этим все согласятся.
Плюс, в исполнении мужчины автора и применительно к мужчине-герою, эти сопли выглядят детски-примитивными.
Итог - Вы получили в свой адрес все, что выливали на меня) Справедливость восторжествовала)

И самое главное - нет у Вас никакого, столь пышно декларируемого, чистого и прозрачного языка.
Нет интересного сюжета. Ваще ничего нет.
Поэтому не примазывайтесь больше к настоящей литературе) Прав был Милослав)

А чем язык непонятен, темен, мутен? Он здесь очень, очень прост. И где именно сопли? В "неведомом доселе щемящем чувстве красоты"? Я вот такое испытывал, знаю, о чем говорю. Или где-то еще? В чем детскость и примитивность? Человек готовится к бою, весь мир пытается его отвлечь, раскрыть, но он только плотнее закрывается. Вот и весь смысл, других задач тут не было

А сюжета здесь и не должно быть, это эпизод, зарисовка. Как-то странно требовать от нее СЮЖЕТА

В общем, нет, не канает все это

Отмазки.

[Гость_Aardan_*]

просто утонул в ничего незначащих словосочетаниях и предложениях.

Пример, пожалуйста Я не против, но хотелось бы пример.

[Гость_Вагант_*]

Речь, достойная профессора и педагога

Профессор и педагог я в другом месте.

милый мой Вагант,

И не милый, 100%.

Примеры смысловых повторов и банальной невычитанности, пожалуйста.

Возможно, герой сам по себе и не чмошный. Я вообще против оценки текста на основании выдранного из середины куска, но именно из этого куска так и следует.
Человеку предстоит битва. Он пришел в место, где находятся святые, типа мрачный, сосредоточенный, в полной решимости всех на куски разорвать - и хватило его на пять сек. Потом пошли отвлекаловки и пафосные заявления. Насчёт смысловых повторов (извиняйте, что без цитат): весь кусок об одном и том же: что ГГ пытается готовиться, а его отвлекают, и это его нервирует. Я как читатель, это уже после первого абзаца понял, а мне опять и опять это разными словами повторяют, понимаете?
И вот в этой фразе что-то не то с русским языком:

отца Максимиллиана Кольбе — того самого, которому после своего преображения во всем стремился подражать Данклиг — мученицы Гипатии

В целом, имхо, разумеется, неровный язык, тяжёлый.

[Гость_Aardan_*]

Вдохновлялся я, кстати, "Дон Кихотом" - во второй книге есть сцена в саду, где служанка Альтисидора - по замыслу герцогской четы она притворяется влюбленной в бедного рыцаря - поет ему песню, а он - правда, на следующий вечер - отвечает ей стихами, сложенными в честь Дульсинеи Тобосской. Единственно что, бедняге не удается допеть их до конца - к нему в комнату спускают клетку, полную разъяренных котов, и один из них вцепляется ему в нос

[Рыжая]

Отмазки.

*** Да успокойтесь уже, мы ведь понимаем, что Ваша вера в собственную гениальность - монолитна)
А все, кто с Вами спорят - либо гиены, либо пацанчики)

На счет чмошного героя. Вы осознайте, наконец, что автор подсознательно переносит свои личные качества на своих героев.
И если автор хам, грубиян, не уважающий женщин тип, не по-мужски склочный и мелочный, то и герой у него - привлекательным не будет.
Ибо нет у такого автора у душе того, что можно вложить в героя)
Вы для начала над собой работать начните. Авось, поможет)

[Сашка Великолепн...]

Пример, пожалуйста Я не против, но хотелось бы пример.

Мне лень все расписыать, ты мне противен, как человек.
Постараюсь в одном предложении объяснить.

И эта ночь, будь она неладна — кто ее выдумал такую - теплую, благоуханную, поэтическую - ночь любви, в которую так мучительно быть одному? Сама природа, казалось, решила свести Фотурианца с ума, напомнить ему, что кроме Упорядочивания и вселенского счастья, за которое бьются его товарищи, есть и что-то другое, что лежит за пределами добра и зла. Броня его Фотурианского равнодушия трескалась, слабела — и если пока держалась, то лишь потому, что Дормеско смирял себя: не время, потом, когда будет Упорядочена Вселенная. Нужен был еще один удар, чтобы напомнить ему обо всем, от чего он отрезал себя, став Фотурианцем — напоминание горькое, как и всегда, когда речь идет о том, чего уже не вернуть.

Если это просто вычеркнуть, я почему-то уверен, что ничего не изменится.

[Гость_Сочинитель_*]

*** Хорошо написано)
Жестоко и реалистично. Очень жизненно)
Кста, стало интересно - что будет с героями дальше?

Это вопрос мне или Aardan,у?

[Рыжая]

Это вопрос мне или Aardan,у?

*** Вам)
Вообще, этот роман - отрывок из которого Вы сейчас выложили, остроактуален и должен вызвать большой читательский интерес)

И да, где наш Феникс, который обвинил меня в приверженности штампам?
Пусть глянет на текст Аардана - там вообще ничего кроме штампов нет)
Причем, штампов сугубо женских)

[Гость_Сочинитель_*]

*** Вам)
Вообще, этот роман - отрывок из которого Вы сейчас выложили, остроактуален и должен вызвать большой читательский интерес)

Я тут с Димсоном делился соображениями по этому поводу. Дело в том, что почти во всех издательствах тишина, за исключением тех, где отказали из-за не формата, отсутствия серий, а в одном - из-за "розовых соплей".
Решил отправить в ещё одно, куда сразу не хотел посылать по определённой причине (не хочу писать о ней, как и о том, кто назвал текст "розовыми соплями").
Димсон подтвердил - отправляй, дал эл. адрес.
Отправил. В сопроводительном письме, в частности, написал, что в одном известном издательстве назвали текст "розовыми соплями".
Ответ пришёл быстро - минут через пятнадцать:
"Мне мнение /имярек/ до... Буду читать".


Посмотрю, чем закончится эта история.

По поводу вопроса. Герои останутся живы. Но вместе уже не будут.

[Гость_Сочинитель_*]

Aardan, ваш отрывок действительно ничем не лучше отрывка Рыжей.
Тем страннее кажется ваше бесконечное презрение по поводу "отстойного" творчества известных вам авторов.

[Рыжая]

*** Ах, да, господин Аардан простил конкретики.
Ну, я ведь гиена, поэтому (полагаю) мне можно.
Итак:
- избитость и неновизна ситуации в отрывке. Оч не оригинально.
- плоское, невыразительное описание мира. Просто скала, просто деревня - никакой картинки, никакого полета фантазии
- обилие тяжело читающихся имен на такой короткий отрывок. Это оч скучно
- пусть сравнит мои отрывки и его. Сам увидит, насколько у него больше слов паразитов. Это делает его стиль оч примитивным и тяжелым.
Где заявленная легкость и прозрачность языка?) Ведь не зря де говорят, если автор не может подобрать точное слово, то ставил либо "что", либо "было")
- по сравнению с моими отрывками у него оч скудный словарный запас
- сюжет романа оценить не могу. Но если там все остальное так же банально, как и сцена с рыцарем, то ой)

Хватит?

[Рыжая]

Посмотрю, чем закончится эта история.

По поводу вопроса. Герои останутся живы. Но вместе уже не будут.

*** Желаю успеха и думаю, все получится)
Мое мнение - этот роман достоин издания. А я сама его бы купила и прочитала - уж очень он созвучен моему восприятию нынешней политической ситуации.
Плюс, мое уважение Вам - дерзнувшему написать роман с подобной, непростой и болезненной тематикой)

А господину Аардану я уже подробно ответила, как он этого и хотел.
Не рискну даже предполагать, в кого я теперь из гиены превращусь

[Гость_Сочинитель_*]

*** Желаю успеха и думаю, все получится)

Спасибо.

[Гость_Aardan_*]

Профессор и педагог я в другом месте.

А жаль. Было бы гораздо больше пользы, будь вы ими и здесь. Вагант-педагог и Вагант-историк, как по мне, интереснее Ваганта-писателя.

И не милый, 100%.

Ок. Любезный? Милостивый? Сударь? Господин? Мне просто нравится подбирать обращения к людям.

Возможно, герой сам по себе и не чмошный. Я вообще против оценки текста на основании выдранного из середины куска, но именно из этого куска так и следует.

Человеку предстоит битва. Он пришел в место, где находятся святые, типа мрачный, сосредоточенный, в полной решимости всех на куски разорвать - и хватило его на пять сек.

Про свирепость и готовность всех разорвать тут ничего не сказано. Цитирую:

готовый обрушиться на всякого, кто прервет его уединение.

И, повторюсь, он нигде не заявлен каким-то суперменом без страха и упрека. О том, что он за человек - вообще ничего не сказано, то есть мысли его и эмоции следует принимать как данность. И потом - что значит "чмошный"? Человек, который думает и чувствует - чмошный?

Потом пошли отвлекаловки и пафосные заявления.

Насчёт смысловых повторов (извиняйте, что без цитат): весь кусок об одном и том же: что ГГ пытается готовиться, а его отвлекают, и это его нервирует. Я как читатель, это уже после первого абзаца понял, а мне опять и опять это разными словами повторяют, понимаете?

Попробуем разобрать внимательнее. Вот этот момент - что тут показано?

Время от времени он, однако, невольно прислушивался к тому, что происходит внизу, у подножья горы. Там лежала деревня, и в деревне был праздник — кончили собирать урожай. Слышались веселые песни, играла музыка, и Дормеско морщился, ибо это сбивало возвышенный настрой. Завтра ему, возможно, предстоит умереть, а они веселятся; он в раздумьях о долге и стойкости, а они гуляют и пьют. Где тут сосредоточиться, откуда почерпнуть нужную твердость духа?
И эта ночь, будь она неладна — кто ее выдумал такую - теплую, благоуханную, поэтическую - ночь любви, в которую так мучительно быть одному? Сама природа, казалось, решила свести Фотурианца с ума, напомнить ему, что кроме Упорядочивания и вселенского счастья, за которое бьются его товарищи, есть и что-то другое, что лежит за пределами добра и зла. Броня его Фотурианского равнодушия трескалась, слабела — и если пока держалась, то лишь потому, что Дормеско смирял себя: не время, потом, когда будет Упорядочена Вселенная. Нужен был еще один удар, чтобы напомнить ему обо всем, от чего он отрезал себя, став Фотурианцем — напоминание горькое, как и всегда, когда речь идет о том, чего уже не вернуть.

Итак, он стоит возле алтаря, а снизу, с подножия горы, доносятся звуки веселья, и это его раздражает. Почему раздражает - я уже писал: непонятно, как кто-то может веселиться в такую ночь, когда завтра - бой и смерть. Это чисто индивидуальное восприятие - свое настроение человек как бы распространяет на весь мир.

Второй абзац - это уже более лирическое, тут героя отвлекает уже сам мир. Суть в том, что он и его товарищи - это люди идеи, жизни для них не существует, есть только блестящие образы и пламенные абстракции. А тут - бац! - оказывается, что он и сам восприимчив к жизни, что его броня равнодушия несовершенна и вот-вот даст трещину.

Потом, тут есть момент, что герой морщится от музыки и веселых песен - это, дескать, сбивает настрой. Фраза довольно важная, ибо настрой важен там, где видение ситуации героем не совсем соответствует действительности. То есть в этом вот отрешении от всего, ночном бдении есть и некоторый элемент позерства: "Смотрите, какой я одинокий, героический, как я лишаю себя всего в ожидании грядущей битвы". Это бессознательное, скорее - то есть все эти песни и веселье портят герою эффектную для него сцену, и потому он морщится и сетует на то, что неоткуда почерпнуть твердости духа.


Это тонкий нюанс, на самом деле.

Потом, по поводу Упорядочивания Вселенной. Действительно, такова цель его и его товарищей - просто, безусловно, неясно из контекста, что это Упорядочивание собой представляет. По поводу же Фотурианского равнодушия - вот фрагмент из другого рассказа, где об этом говорится:

Расплавленный и отлитый заново, Фотурианец в какой-то мере перестает быть человеком. Новое бремя отчуждает его от людей, он больше не делит с ними радости и горе.
Осознавая необходимость заботы о человечестве, сам Фотурианец в душе далек от него. Вот почему Фотурианская мантия символизирует также Одиночество и Холодность. Не все Фотурианцы таковы, однако большинство инстинктивно держится от людей на расстоянии. Вблизи человек их разочаровывает, лишь некоторые подходят к нему в упор. Одни при этом руководствуются исключительно научным интересом, другие, вроде того же Квонледа, видят в людях только то, что желают видеть. Вместе с тем, нельзя сказать, что Фотурианцы бесчеловечны: просто, поднявшись в какой-то степени над самой Жизнью, они потеряли возможность различать чудесные милые мелочи, что так разнообразят наше с вами существование. Вот почему намного выше любви, счастья и душевного тепла Фотурианцы ценят пламенные идеи и блестящие абстракции. Как и любые провозвестники будущего, они частично бесплотны и бесполы – не истолкуйте это превратно, речь идет о состоянии ума – а потому главная их вотчина – не реальный мир, но царство Духа.

И вот в этой фразе что-то не то с русским языком:

Соглашусь, пожалуй, тут действительно лучше поставить запятые, а не тире - оно сбивает.

Но мы идем дальше: вот он стоит, раздраженный, и тут слышит шорох, а потом - женский голос, который поет ему о любви. Тут самое важное - это вот:

Ведь это так просто — позвать ее, ведь Амальтея тут, а Упорядочивание, которому он посвятил свою жизнь — где-то далеко, в будущем, да и кто знает, не пустой ли это призрак в сравнении с человеком из плоти и крови, что поет для него сейчас?

Здесь налицо четкое противопоставление: идея - реальность.

И вот, под действием этого голоса герой как-то раскрывается:

Глядя в черноту ночи, Дормеско вдруг ощутил, что его охватывает неведомое доселе щемящее чувство красоты. Мир был прекрасен сам по себе — жестокий, злой, глупый и вместе с тем милосердный, добрый, исполненный глубокой мудрости. Его не нужно было переделывать, все, что он просил — пойти ему навстречу, больше ничего.

Тут я сделал ошибку, ибо надо понимать, что как раз Упорядочивание, которому он служит, подразумевает переделку мира - а я об этом не сказал.

И, конечно, кульминация: ему жаль женщину, но он не отвечает ей, ибо вспомнил свою клятву, товарищей. И вот он закрывается от мира и отказывается от красоты, оставляя себе только меч и молчание.

Это несколько торжественно, да, приподнято, я бы сказал. Но плохо ли? Я вообще не против торжественности и возвышенности, мне ее в жизни не хватает.

В целом, имхо, разумеется, неровный язык, тяжёлый.

Тут я бы поспорил насчет тяжести, но не буду.

Надеюсь, я объяснил спорные моменты.

[Гость_Вагант_*]

А жаль. Было бы гораздо больше пользы, будь вы ими и здесь. Вагант-педагог и Вагант-историк, как по мне, интереснее Ваганта-писателя.

Мнение по выложенному отрывку я уже высказал, а обсуждение того, как и в каком качестве я кому интересен, не интересно мне.
Я уже женат.

[Гость_Aardan_*]

Aardan, ваш отрывок действительно ничем не лучше отрывка Рыжей.
Тем страннее кажется ваше бесконечное презрение по поводу "отстойного" творчества известных вам авторов.

Сочинитель, см. мой предыдущий пост. Я вроде бы все объяснил.

- избитость и неновизна ситуации в отрывке. Оч не оригинально.

Я писал, что отрывок не претендует ни на какую новизну.

- плоское, невыразительное описание мира. Просто скала, просто деревня - никакой картинки, никакого полета фантазии

А здесь нужно описание? Зачем?

- обилие тяжело читающихся имен на такой короткий отрывок. Это оч скучно

Если кому-то трудно читать имена - довольно простые, кстати - это не мои проблемы.

- пусть сравнит мои отрывки и его. Сам увидит, насколько у него больше слов паразитов. Это делает его стиль оч примитивным и тяжелым.

Пример слов-паразитов? Думаю, сейчас мне накидают "был-была" и т. д. Был - это не слово-паразит, если что.

Где заявленная легкость и прозрачность языка?) Ведь не зря де говорят, если автор не может подобрать точное слово, то ставил либо "что", либо "было")

Кто говорит? И потом, я в самом начале написал, что здесь не претендую ни на какой стиль.

- по сравнению с моими отрывками у него оч скудный словарный запас

Тут такой момент: я не старался накидать красивых слов, я стремился четко и ясно выразить настроение.

- сюжет романа оценить не могу. Но если там все остальное так же банально, как и сцена с рыцарем, то ой)

Это просто зарисовка, фрагмент с определенным настроением. Я говорил об этом ранее.

Aardan, ваш отрывок действительно ничем не лучше отрывка Рыжей.

А я стою на том, что есть определенная разница. См. пост выше.

Если это просто вычеркнуть, я почему-то уверен, что ничего не изменится.

Изменится. Ибо ночь - это фон, и фон этот оказывает влияние на героя.

Мне лень все расписыать, ты мне противен, как человек.

Иного и не ожидал.

то и герой у него - привлекательным не будет.

Здесь кто-то говорит о привлекательности? Герой должен быть привлекательным? Обязан

Ох.

Ну, с другой стороны, я сам немного все проанализировал - это тоже хорошо.

[Гость_Aardan_*]

Мнение по выложенному отрывку я уже высказал, а обсуждение того, как и в каком качестве я кому интересен, не интересно мне.
Я уже женат.

Очень рад за вас. Тем не менее, я ответил на ваши претензии в своем посте и жду, соответственно, ответной реплики. Кажется, это и называется дискуссией.

[Гость_Вагант_*]

Очень рад за вас. Тем не менее, я ответил на ваши претензии в своем посте и жду, соответственно, ответной реплики. Кажется, это и называется дискуссией.

Примите совет: попробуйте переписать этот отрывок максимально коротко. Максимально. Синопсис, так сказать. Переписав,в отношении каждого абзаца задайте вопрос: цель написания. а)создание антуража либо б)описание характера героя либо в) развитие сюжета.
И когда вы коротко всё напишете, возможно, сможете увидеть и смысловые повторы и излишнюю пафосную описательность. Повторяю: излишнюю, ибо там, где описание не помешало бы, у вас его нет, а других местах зашкаливает.

[Гость_Aardan_*]

А, забыл вот про что. Поскольку Вселенная романа - эклектичная, постмодернистсткая даже немного, среди святых, упомянутых в отрывке, есть как реальные люди, так и вымышленные.

Реальные - это мученица Гипатия и отец Максимиллиан Кольбе (гуглите).

Вымышленный - это Зоннер.

А Фотурианец Георгий - это смесь реальности и вымысла.

[Рыжая]

*** Теперь я четко понимаю, чем мое творчество отличается от творчества гениального Аардана с его воистину чистым и прозрачным языком)
1. К моим романа не нужно прилагать три тома с комментариями.
2. Я никогда не убеждаю тех, кому мои романы не нравятся, в том - что они дураки и ничего не смыслят в настоящей литературе.
3. Я никогда не обзываю тех, кто со мной не согласен. И уж тем более не называю их гиенами)
4. И главное - я никого и никогда не убеждаю в том, будто пишу ну просто зашибись как круто и интересно))) Причем в исполнении господина Аардана
эти убеждения сильно смахивают на шантаж пополам с инквизиторскими пытками)

И я оч счастлива констатацией этих фактов) Теперь можно и на работу пойти)

[Гость_Aardan_*]

Примите совет: попробуйте переписать этот отрывок максимально коротко. Максимально. Синопсис, так сказать. Переписав,в отношении каждого абзаца задайте вопрос: цель написания. а)создание антуража либо б)описание характера героя либо в) развитие сюжета.
И когда вы коротко всё напишете, возможно, сможете увидеть и смысловые повторы и излишнюю пафосную описательность. Повторяю: излишнюю, ибо там, где описание не помешало бы, у вас его нет, а других местах зашкаливает.

Вагант, скажу так: этот рассказ - вставной, он часть большого обзорного рассказа, который состоит из множества мини-новелл. В новеллах этих показываются отдельные люди, каждый в своей ситуации. Тематика данного "рассказика" - а это, по сути, сценка - чувство и долг. То есть, есть некий герой, представитель ордена, и показаны его мысли и чувства. Это все. Дальше в тексте он не появится и на сюжет никак не влияет. Зачем эта сцена? Затем, что я считаю эмоции, в ней поданные, ценными и небезынтересными.

И я не считаю их пафосными. Человеку естественно восхищаться красотой и естественно чувствовать

Насчет смысловых повторов - учту, тем не менее. Мне нередко свойственно растекаться мысью по древу.

[Гость_Aardan_*]

*** Теперь я четко понимаю, чем мое творчество отличается от творчества гениального Аардана с его воистину чистым и прозрачным языком)

См. выше, я писал по этому поводу.

1. К моим романа не нужно прилагать три тома с комментариями.

Я просто пояснил текст - причем там, где все понятно. Мне странно, что при чтении кто-то, составляя буквы в слова, пропускает то, что эти слова значат.

2. Я никогда не убеждаю тех, кому мои романы не нравятся, в том - что они дураки и ничего не смыслят в настоящей литературе.

Когда я называл то, что вы делаете, говном, я не имел в виду, что мои тексты - шедевры. Такое непонимание - распространенная ошибка. Вы - говно в сравнении с Уорреном, например. С Олешей. С Белым. С Набоковым. С любым приличным писателем.

3. Я никогда не обзываю тех, кто со мной не согласен. И уж тем более не называю их гиенами)

Нет, не обзываете. Вы просто ставите кучу смайликов и ведете себя, как обиженная принцесса. Это гораздо хуже обзывательства. Омерзительнее, я бы сказал. А гиена? Тут все очень просто. Стоило мне в шутку назвать текст "высером", как вы тут же подхватили это словечко - совсем как гиена, которая под шумок отрывает кусок от падали.

4. И главное - я никого и никогда не убеждаю в том, будто пишу ну просто зашибись как круто и интересно))) Причем в исполнении господина Аардана эти убеждения сильно смахивают на шантаж пополам с инквизиторскими пытками)

Вы постоянно только этим и занимаетесь. Я издаюсь, я интересна, бла-бла-бла. Бесконечный аутотренинг, ежедневный онанизм.

И я оч счастлива констатацией этих фактов) Теперь можно и на работу пойти)

Рецепт прост: вывали кучу дерьма, назови фактами - обязательно найдется кто-нибудь, кто поверит.

Бла-бла-бла. Но работать - хорошо, это да.

[Гость_Aardan_*]

В общем, за исключением Ваганта, конкретики - ноль.

[Гость_Monk_*]

Да нормальный отрывок, что вы к Аардану прицепились?
Я прочел, все понял, все представил. А если у кого-то с фантазией туго, то пусть идет и читает что попоще, Колобка, например.
Правда, я немного знаком с творчеством этого автора, когда-то читал. Если честно, показалось скучноватым. А вы Кафку читали? А Маркеса? Стендаля? Вот где скука! Лично для меня. И никакие богатые метафоры книгу не спасают, если ничего не происходит. Поэтому автору - ллюбому автору - нужно найти золотую середину, баланс между действием и смысловым наполнением.
Сплошные мысли - это скука, это небольшая аудитория фанатов.
Сплошь драйв - другая крайность. Я не читаю детективы или боевики по этой причине. Мне нехватает глубины. Бегалки-стрелялки - это тоже скучно.
Я ищу баланс. И всем советую.
А отрывок нормальный. Уверен: выдерни произвольный отрывок из романов Князева или Чижевского, они окажутся написаны хуже, чем этот.

[Гость_Вагант_*]

Да нормальный отрывок, что вы к Аардану прицепились?

Что значит - прицепились? Автор попросил - вот и высказали мнение. Каждый своё. А уж найдёт ли он что-то для себя ценное в высказанном - это его дело.

[Гость_Aardan_*]

Да нормальный отрывок, что вы к Аардану прицепились?
Я прочел, все понял, все представил. А если у кого-то с фантазией туго, то пусть идет и читает что попоще, Колобка, например.
Правда, я немного знаком с творчеством этого автора, когда-то читал. Если честно, показалось скучноватым. А вы Кафку читали? А Маркеса? Стендаля? Вот где скука! Лично для меня. И никакие богатые метафоры книгу не спасают, если ничего не происходит. Поэтому автору - ллюбому автору - нужно найти золотую середину, баланс между действием и смысловым наполнением.
Сплошные мысли - это скука, это небольшая аудитория фанатов.
Сплошь драйв - другая крайность. Я не читаю детективы или боевики по этой причине. Мне нехватает глубины. Бегалки-стрелялки - это тоже скучно.
Я ищу баланс. И всем советую.
А отрывок нормальный. Уверен: выдерни произвольный отрывок из романов Князева или Чижевского, они окажутся написаны хуже, чем этот.

Монк, тут дело очень простое: если бы я сидел тихо, как мышка, реакция была бы тихонькая. Но я вел себя активно, провокационно, так что странно было бы ожидать иного. Меня проецируют на мой текст

[Гость_Aardan_*]

Что значит - прицепились? Автор попросил - вот и высказали мнение. Каждый своё. А уж найдёт ли он что-то для себя ценное в высказанном - это его дело.

Логично.

А я еще выложу, теперь это моя тема Вообще, я веселый человек и, даже если злюсь, отхожу быстро.

В пространствах Мифа возможны бессмертие и воскрешение из мертвых, в упорядоченных же мирах смерть окончательна и обжалованию не подлежит. Фотурианцы считают, что это — к лучшему, ибо если жизнь бесконечна, и перед человеком простирается вечность, то все его дела, злые ли, добрые, в сравнении с ней обращаются в ничто. Звучит это красиво, сильно, величественно, однако слова — плохое утешение в скорби, особенно тогда, когда еще недавно любимых наших при помощи Чуда вполне можно было спасти.

Эвра убедилась в этом на собственном опыте; муж ее заболел, умер, и ничто в упорядоченном мире — Земле, лишенной волшебства и глухой к мольбам — не могло вернуть его назад. Зачем мы послушали Фотурианцев, думала она, почему отказались от чудес? Да, мы больше не дети, играющие с кольцами власти, колдовскими жезлами, геммами и кристаллами, но во взрослости нашей слишком много печали. Нельзя ли обратить время вспять, вернуть Сказку хоть на мгновение, чтобы нежность ее и тайна смягчили грубость, уродливость, горечь жизни? Неужели не смилостивятся Фотурианцы хоть один раз, неужели не нарушат собственные законы и не вернут к жизни того, кто ей дороже всего на свете? Разве не поклялись они служить народам неупорядоченной Вселенной?

И Эвра отправилась в мир Фотурианцев, благословенную Землю Тилод. Путь ее был долог, лежал он через пространства Мифа с его чудовищами, ведьмами, демонами, жестокими властителями, для которых жизнь человека ничего не значит, чудесами, уродливыми и прекрасными, и вечным непостоянством всего, что только может меняться в этой Вселенной. Но она шла — упорно, не ропща и не жалуясь — и пришла наконец, и увидела благословенную Землю.

Удивительное зрелище предстало ее глазам. Без сомнения, то была планета, но странная, словно бы мерцающая. По мере приближения она то уплотнялась, то становилось прозрачной — так, что сквозь нее просвечивали звезды - и Эвра поначалу боялась, что корабль пролетит ее насквозь. Но обошлось, и, сойдя с трапа на прочный асфальт аэропорта, от гида в красной Фотурианской мантии (нет-нет, я не член ордена, что вы — такова униформа!) она узнала, что Земля Тилод - просто-напросто воображаемая, а потому для нее вполне естественно частично существовать, а частично — нет. Более того, продолжал гид, Земля Тилод — суть Фотурианская мечта, а людям — ведь и Фотурианцы тоже люди - свойственно иногда сомневаться в мечте или переключаться с одной на другую. Сегодня они верят в Упорядочивание больше, завтра — меньше; этим, стало быть, и объясняется мерцание Земли Тилод. Разобравшись с этим непростым вопросом, гид засыпал Эвру Фотурианскими брошюрами, подарил Фотурианскую ручку, Фотурианский брелок, две пластинки жвачки, тоже Фотурианской, хвойный освежитель воздуха, поцеловал ей на прощание руку и с громким хлопком исчез.

Уже сидя в такси, Эвра прочла в брошюре, что большинство служащих в Земле Тилод — одноразовые, возникающие из небытия в случае необходимости и возвращающиеся в ничто, едва надобность в них отпадет. Одноразовым был и шофер, что вез ее к цитадели Фотурианцев, грандиозному «ФОТУРО-комплексу» - где-то посередине дороги он неожиданно начал таять, и машина на полном ходу врезалась бы в фонарный столб, не развоплотись вдруг улица до состояния тумана — так, что все вокруг показалось Эвре призрачным и ненастоящим.

Архитектура в Земле Фотурианцев была странная, как и сам этот воображаемый мир. Здания закручивались, переплетались, махины держались на тоненьких подпорках, люди выходили из окон и пересекали улицы по невидимым мостам. В основном, это были Фотурианцы — красные мантии с вышитыми языками пламени, умные лица, негромкие голоса — но в середине города начались другие: шумные уличные артисты, художники со всклокоченными волосами и картинами под мышкой, сумасшедшие ученые в халатах, поэты, тонущие в горах бумаги — и Эвра вспомнила другие имена Земли Тилод — Земля Искусства, Мир Ремесла. Если разобраться, это было верно: где еще жить мечтателям, искусным ремесленникам, мыслителям и творцам, как не здесь, под сенью грядущего Упорядочивания Вселенной? Конечно, место здесь тоже довольно странное, но совсем не страшное, разве что эксцентричное чуть-чуть, безо всяких излишеств Мифа. Это был мир мечты, да - мечты светлой, устремленной в будущее, оптимистичной, пусть и слегка — гм! - неряшливой и безалаберной.

Да, все это прекрасно — мечты, будущее — но где же «ФОТУРО-комплекс», в котором Эвре надлежало испросить себе чуда? Только она об этом задумалась, как улица перед ней раздвинулась, обратилась в площадь, а из булыжной мостовой — довольно скверной, надо сказать — выросла, словно чудовищный гриб, высокая башня из стекла и бетона — так быстро, что волосы у Эвры на голове еще не улеглись, а она уже заслонила полнеба — и услужливый швейцар без мантии, но в высокой шляпе, отворил тяжелые двери и пригласил Эвру войти.

Эвра вошла. Стены, облицованные мрамором, огромная, в тысячу свечей, люстра — в фойе было светло и благоговейно тихо. «Все на собрании», - сказала Эвре старая секретарша. - «У вас срочное дело?». «Да, - ответила Эвра». «К кому?». «К кому угодно. Я хочу вернуть мужа и буду говорить с любым, кто захочет слушать». «Так, - открыла секретарша толстую книгу. - Ваш муж был похищен?». «Нет, он умер». «Умер? Тогда вам в отдел Компенсаций и Ретрибуций. Там вы получите надлежащее возмещение, а также талон на бесплатное утешение в Камере Слез». «Я не хочу утешения, я хочу его назад». «Милочка, это невозможно. Это нельзя, чтобы человек умер, и его оживить. Так не делается». «В мирах Мифа делается». «Ну так идите в миры Мифа!». «Мне некуда идти. Сказки у нас не осталось». «Так вы из Упорядоченного мира?». «Да, и сама этому не рада». «И очень зря! Вы не цените своего счастья. Вернуть бы вам чудовищ да ведьм — взвыли бы!». «Мне все равно. Пусть будут ведьмы и чудовища, я хочу назад своего мужа. Совсем недавно это было так просто. Зачем нас обманули, что мы будем счастливы?». «Слушайте, - сказала секретарша. - Я вас убеждать не буду. Хотите просить о невозможном — просите. Лифт — в конце коридора, двести двадцать пятый этаж, конференц-зал. Но...»

Однако Эвре никакие «но» были не нужны. Оставив секретаршу, она шагнула в лифт и вознеслась на самый верх башни, где в главном зале Ондрид, Первый Фотурианец, держал речь перед новобранцами. Зал этот, построенный машинами Земли Анод, был огромен, отчего жалкая горстка Фотурианцев, ютившаяся на первых рядах, казалась совсем ничтожной. Воображаемое могущество ордена, о котором писал в своих брошюрах Ондрид, сильно уступало действительности. Перед Эврой предстали не могущественные преобразователи Вселенной, какими они казались ей там, в ее Земле, а обычные люди, которые что-то там пытались сделать — что-то, что по их скромному мнению хорошо — и только. Даже Ондрид, представлявшийся ей раньше колоссом, полубогом, оказался всего лишь стариком — бодрым, ухоженным, благообразным, в роскошной мантии, однако же заметно увядшим. Атмосфера в зале царила приподнятая, но нельзя было понять, возникла ли она естественным путем, как порождение душ и умов молодежи, или создана искусственно, подогрета фантастическими россказнями о силе Предметов Нид, неограниченных финансах ордена и прочем, что так влекло в Фотурианцы юнцов и юниц.

Ондрид стоял на трибуне и вещал. Он говорил о перспективах Упорядочивания, коэффициенте Ревского, об истине, Творце и Его Замысле, тряс папкой с бумагами, бросал в зал имена упорядоченных Земель, голос его звучал сильно, но не слишком-то убедительно.

«...во имя человечества!» - закончил он, наконец, и кто-то молодой, здоровый, зверино-сильный, спросил его из зала:

- А когда нам выдадут Предметы Нид? Пострелять охота!

Дождавшись, пока собрание закончится, Эвра подкараулила Ондрида у выхода из зала.

- Что? - спросил он ее. - Давайте не здесь. Ко мне, в кабинет. Дан, - сказал он в рацию. - Собери наших. Пойдемте, пойдемте. Я вас со всеми познакомлю. Туристка?

- Нет, - сказала Эвра. - Я по вопросу.

- Вопросы, - сказал Ондрид, - Вечно одни вопросы. Я ведь выпустил кучу брошюр, мало вам их, что ли? Давайте так — сейчас сделаем групповую фотографию, потом распишемся на ней все вместе, и поедете домой — счастливая, довольная. Годится?

- Нет, - повторила Эвра. - Я не за этим. Мой муж умер.

- Соболезную.

- Верните его, прошу.

- Вернуть, - Ондрид словно попробовал это слово на вкус. - И каким же образом? Вы из упорядоченного мира, так? Значит, нельзя. Все, разговор окончен. Учитесь жить дальше.

- Дальше? - Эвра схватила Первого Фотурианца за рукав мантии. - Как — дальше? Как?

Ондрид взглянул в ее глаза и увидел: знакомство, ухаживания, первый поцелуй, дни и ночи вместе, свадьбу, счастье, неожиданную болезнь, тревогу, заботу, уход, и смерть, все равно смерть. Это была правда: Упорядоченный мир отнял у Эвры ее мужа, а вернуть, в отличие от мира Мифа — не мог. Конечно, Ондрид знал, что такие случаи встречаются, что немало на свете людей, которым Упорядочивание Вселенной, изгнание из нее чудес — встало поперек горла, но видеть их самолично, да еще и в благословенной Земле Тилод — нет, даже для Первого Фотурианца это было чересчур, и он, этот человек, уверенный в своем деле, своей миссии, как-то обмяк, сгорбился и действительно, не в шутку пригласил Эвру к себе.

- Я понимаю, - говорил он по дороге. - Упорядочивание — это та еще штука. Некоторые вещи после него действительно становятся... хуже. Реальность частенько гораздо более неприятная вещь, чем Сказка. Но мы ведь действуем, исходя из общего знаменателя. Где-то все ухудшилось, как у вас, а где-то стало гораздо лучше, спокойнее, цивилизованнее... Некое среднее число, понимаете? Это ведь вполне сносное существование, как ни крути... Все лучше, чем быть сожранным, раздавленным — вы же читали брошюру?

Эвра дивилась: великий герой, Первый Фотурианец вел себя так, словно был в чем-то виноват. Дальше — больше: ни за каким Данклигом он посылать не стал, а посадил Эвру на стул в своем кабинете — ужасно захламленном, полном невообразимых вещей со всех концов Вселенной — и принялся ходить взад-вперед.

-Нет, - сказал он, наконец. - Разупорядочить мир так, чтобы муж ваш воскрес — это совершенно невозможно, и вовсе не потому, что идет вразрез с Фотурианскими правилами. Я эти правила придумал, и нарушить их - не проблема. Все гораздо сложнее. Куда уходили мертвые, пока ваш мир был миром Сказки?

- В Бронсхавн, - сказала Эвра. - Так назывался наш загробный мир, пристанище для праведных и добрых сердцем.

- А злых куда?

- В Великую Пустоту, навеки.

- Очень гуманно, - вздохнул Ондрид. - В лучших традициях Мифа. Так вот, вы, вероятно, думаете, что с Упорядочиванием вашего мира и Бронсхавн и Великая Пустота просто исчезли, словно их и не было? Да, вижу по глазам. Основания для такого мнения есть: действительно, когда коэффициент Ревского возрастает, сказочные существа, чудеса и все, что связано с волшебством, начинают постепенно исчезать. Но: пока Упорядочивание не окончательно — а в вашем случае так и есть — до Сказки еще можно достучаться. Все эти ваши раи, ады и прочие трансцендентные местечки в ожидании конца просто, гм, заблокированы, доступ в них ограничен, но еще возможен, надо просто найти компетентного специалиста... Вот что, милая барышня, мы идем к Гневодо! Вы слышали когда-нибудь о Гневодо? Ах, да, он же не из вашей Земли! Не важно, не важно!

Как вы наверняка знаете, многие Фотурианцы — сами дети Сказки, бывшие жители миров Мифа. Меня это, конечно, не касается, я рожден в одном из Прамиров и там же — хе-хе! - сожжен, а вот, скажем, Данклиг, мой друг — этот наш сказочный силач — вот он как раз и есть тот самый случай. Сколько людей он перекалечил, будучи созданием Сказки — это просто страсть. Но и Данклиг Таран — всего лишь человек, а Гневодо, до того, как стать Фотурианцем, был богом.

Не смотрите на меня так, я ничего не выдумываю. Гневодо был богом, да, богом мертвых в своей Земле, и, подобно остальным богам, в ходе Упорядочивания был повержен и лишен всякой силы. Не затаил ли он злобы на нас? О, да, конечно — однако мы стерли его старую личность и заменили на новую. Он теперь добродушный старик, этот мрачный бог мертвых. Да вы сами с ним познакомитесь.

Ондрид отвел Эвру на нижние этажи «Фотуро-комплекса», где располагались склады Предметов Нид и остановился у маленькой раздевалки, крючков на двести.

- Вот здесь он и трудится, - сказал он. - После царства смерти — скромновато, пожалуй, но не жалуется, ничего. А какой был грозный, какой сердитый! Представьте себе: черное лицо, глазищи словно уголья, Молот Подземного Мира и багровая хламида — красавец, что и говорить! Их было двое братьев, один наверху — Гневор, ну, а Гневодо взял себе низ — ад, так сказать, и в этом аду делал, что хотел. Была у него, как полагается, армия слуг, цепи, котлы, клетки, огня целое море, кровавая гора и прочие радости. А теперь он заведует куртками. Эй, Гневодо! - позвал Ондрид. - Как сегодня — все вернули свои номерки?

Раздалось сопение, кряхтение — и на свет Божий из подсобки явился сгорбленный старичок в серой жилетке, с растрепанными седыми волосами и очками с одной-единственной дужкой.

- Ондрид, любезный! - заохал он, увидев Первого Фотурианца. - И барышня! Здравствуйте, здравствуйте, радость-то какая! Раздевайтесь, сдавайте одежку! Арсенал смотреть? Это дело хорошее!

- Видите? - сказал Ондрид Эвре. - Ничегошеньки не помнит, словно корова языком слизнула. Но ничего, напомним. Ты вот что, Гневодо...

- Да, Ондрид? - старичок попытался выпрямиться во фрунт. - Слушаюсь! Так точно!

- Погоди, - Ондрид был бесцеремонен. - Как раз ты мне сейчас совсем не нужен. Нужно то, что у тебя здесь, - он ткнул пальцем старику в лоб. - Повторяй за мной — РАГО... Не смущайтесь, - сказал Первый Фотурианец Эвре. - Это просто три кодовых слова, которыми заблокирован настоящий он. Эй, Гневодо — я сказал РАГО!

- РАГО, - повторил Гневодо, и на морщинистом его лбу выступил пот, а лицо из радостного сделалось жалким и каким-то потерянным.

- Хорошо. НАГО!

- НАГО, - Гневодо моргнул, и на мгновение глаза его изменились, обрели хищный блеск. Одновременно с этим он выпрямился, в его старческой фигуре появилось что-то царственное.

- Припоминаешь, да? - осведомился Ондрид.

- Смутно, - голос Гневодо был далеким, странно молодым. - Огромные пещеры, тысячи лиц — грустных, веселых, мужчин и женщин. Все они идут, идут бесконечным потоком, и говорят о былом, и все, ими сказанное, пишется в огромную книгу...

- Да, - сказал Ондрид. - Так все и было, ты не лжешь. САТО!

На мгновение Эвре показалось, будто свет в гардеробной потух — Гневодо словно поглотил его, а затем нехотя отдал обратно. Он был теперь сгустком темноты, в котором лишь угадывались черты человека.

- Ондрид, - проговорил он глубоким, звучным голосом. - Ондрид Глупый, Ондрид Самонадеянный. Я ведь целился прямо в тебя. Как вышло, что ты жив?

- Я уклонился, - сказал Ондрид. - А потом тебе пришел конец. Мы вытащили из тебя твою силу и стерли память, чтобы ты не натворил бед. Ты был плохим богом, Гневодо, как и твой брат. Знаете, что они вытворяли, Эвра? Стравливали между собой народы своей Земли. Зачем? А развлечения ради. Что им были боль и страдания, этим бессмертным существам? Бирюльки, не более того. Прими-ка у дамы пальто, Гневодо — ты больше ни на что не годишься.

Гневодо зарычал, но пальто из рук Эвры взять ему все же пришлось.

- Все просто, - сказал Ондрид. - Контроль я ослабил не до конца. Есть еще четвертое слово, но его, Гневодо, ты не услышишь.

- Что тебе нужно от меня? - зарычал бог мертвых, и у Эвры по спине побежали мурашки. Она, цивилизованное существо, словно обратилась в пещерную девочку, трепещущую при звуках грома и спасающуюся от хищников у огня. Впервые она задумалась, насколько храбрым нужно быть, чтобы выйти на бой против этого, и Ондрид, этот Фотурианец, который разглагольствовал с трибуны об Упорядочивании, которого она приперла к стенке махиной своего горя, предстал перед ней совсем в ином свете. Голос Гневодо пробудил в ней инстинктивный страх, с которым она не могла совладать, а Ондрид был лишен этого страха. Но почему он тогда согласился помочь ей — он, который сильнее и храбрее настолько, чтобы не дрожать перед всемогущим богом? Потому ли, что чувствовал вину перед ней или просто из жалости, по-человечески? Эвра смутилась, осознав, что в Фотурианцах не понимает ровным счетом ничего. Может быть, она смотрит недостаточно широко?

Эвре нравился мир, в котором она жила. Это была языческая Земля с близкими и понятными богами, которые по-своему опекали подвластных им людей. Они были своевольны, да, но с ними всегда можно было договориться, их можно было подкупить, задобрить, улестить, и тогда становилось возможным Чудо, и рождались красота, и счастье, и гармония, и мир. Путем долгих поисков Эвра и люди ее Земли нащупали меру между собой и богами, и вот, с приходом Фотурианцев, мера эта рухнула, и вернуть прежние дни сделалось невозможно. Это было печально, как печально окончание рая, и, безусловно, мир Эвры был счастливым миром, но остальные миры, упорядоченные Фотурианцами — были ли они изначально так же счастливы? Все ли боги во Вселенной походили на милосердного Гнарека, владыку палат Бронсхавна и справедливого тюремщика Великой Пустоты? Не были ли они, скорее, похожи на Гневодо, перед которым душа Эвры трепетала и пряталась в самом темном уголке ее тела? И так уж были неправы Фотурианцы, когда упраздняли подобных богов и их жестокие чудеса?

С этими мыслями Эвра следовала за Ондридом, который вел ее и бога мертвых в Комнату Мифа — небольшой зальчик, единственное место в «ФОТУРО-комплексе», где возможны были чудеса. Потолок зала был расписан под звездное небо — такое, каким оно виделось из Земли Тилод — а стены украшали картины Фотурианских подвигов. Георгий боролся с драконом, Ондрид, Данклиг и Брогсен упорядочивали Землю Вечнос, Квонлед встречал смерть Упорядоченного мира — и вот Эвра и Гневодо вошли, а Первый Фотурианец остался за порогом.

- То, что здесь сейчас произойдет — против всех правил, - сказал он. - Я не буду в этом участвовать, просто закрою глаза и притворюсь, что ничего не было. Но послушай меня, Гневодо: если с головы этой женщины упадет хоть волос, ты снова отправишься в раздевалку, но на этот раз мы не станем стирать твою память. Ты будешь выдавать номерки, помня о том, что когда-то был богом. Ты понял меня?

Гневодо промолчал, и Ондрид обратился к Эвре.

- Ничего не бойтесь, что бы вы ни увидели. Эта Мифическая сволочь горазда на всякие пакости, просто помните — одно мое слово, и от него останется мокрое место. Жду вашего возвращения вместе с мужем, а там — что-нибудь придумаем.

С этими словами он подмигнул Эвре и пошел прочь, насвистывая Фотурианскую песенку. Эвра и Гневодо остались одни.

- Да-да, бояться вам совершенно нечего, - бог мертвых смерил Эвру взглядом, от которого ее пробрала дрожь. - Вы умрете не сейчас, а только через сорок три года, умрете от рака желудка. На могиле вашей будет написано «Любимая мать, верная жена». Вы, без сомнения, проживете полную жизнь. Проверьте, этот дурак закрыл дверь? Если хоть немного Мифа просочится в их упорядоченный мирок, они ведь с ума сойдут от ярости. Закрыл? Хорошо. Теперь возьмите меня за руку. Мы сделаем все как в сказке, без лишних спецэффектов. Просто закройте глаза, а как откроете — мы уже будем в вашем загробном мире.

Эвра закрыла глаза и сжала холодную шершавую руку Гневодо. Порыв ветра, мгновение тишины, словно разом исчезли все звуки, и вдруг она услышала далекое веселое пение, какие-то знакомые слова, которые были ей памятны еще с детства. Говорилось в песне о котлах, полных мяса, о бочках вина и пышных караваях хлеба, о застольном веселье, шутках, смехе, и о том, что конца не будет этой привольной веселой жизни в чертогах, что создал милостивый Гнарек, покровитель всех тех, кто при жизни не грешил слишком много.

Да, это без сомнения был Бронсхавн, рай эвриной Земли, каким его описывали священные книги. Но как Гневодо нашел туда дорогу — туда, куда с приходом Упорядочивания не могли пробиться самые опытные, самые преданные Гнареку жрецы?

- Все очень просто, - ответил Гневодо на этот незаданный вопрос. - Что такое Миф? Отрешимся от конкретики — всех этих его созданий: богов вроде меня, героев, чудовищ, подвигов. Миф — это прежде всего архетип, нечто укорененное в мозгу каждого человека, какие-то невероятной древности образцы, которые прижились некогда в коллективной памяти и прорастают сквозь любой культурный слой. Как бы вы ни стремились избавиться от Мифа, он всегда будет с вами, вот здесь, - он постучал себе по лбу. - Так вот. Как известно, у каждого народа есть свои предания о том, как возник мир, и свои версии того, что будет после смерти. Версии эти разнятся, однако основа у них одна: есть начало времен и есть некое посмертие, хорошее или плохое. Это и есть архетип, сущность Мифа, нечто общее для всех, и потому я, как часть этого архетипа, обладаю определенной властью не только в своем царстве мертвых, но и здесь, в этом вашем Бронсхавне. Слабенькое, кстати, местечко, санаторий, а не загробный мир. Если мне не изменяет память, ваш муж умер от болезни, лежа в собственной кровати, так? Почему же он теперь сидит за пиршественным столом, словно пал в бою? Что за глупое мягкосердечие! Но пойдемте, проведаем его, вдруг он еще не захочет вернуться! Можете открыть глаза.

Эвра послушалась и увидела, что стоит в чистом поле, перед огромными окованными железом воротами. Стен в чертогах Бронсхавна не было, и веселые голоса исходили словно из ниоткуда. Эвра огляделась: поле тянулось до самого горизонта — ровное поле, поросшее низкой высохшей травой. Небо здесь было синее и холодное, с тусклым далеким солнцем. Гневодо ждал, скрестив руки на груди, и Эвра подошла к воротам и трижды, как учили ее в детстве, ударила по ним дверным молотком, имеющим форму драконьей головы.

Ворота скрипнули, растворились, пение сделалось громче. Между створками показался освещенный факелами кусок стола, за которым сидели мужчины и женщины. Стол был уставлен едой, слуги Гнарека в совиных масках подливали мертвецам вино, мертвецы, чавкая, ели, смеялись, пели, вспоминали прошлое. Зайдя внутрь, Эвра увидела, что стол уходит далеко-далеко в стороны, направо и налево, и длится, насколько хватает глаз. Были здесь и древние воины, и безусые юнцы, и старухи, и совсем молодые женщины, и пир их был продолжением того, что они имели при жизни — то же счастливое застолье, разговоры и песни. Наверное, подумала Эвра, ему хорошо тут, единственное, что плохо в смерти, нашей смерти, смерти миров Мифа — это разлука. Но ведь в Сказке и она — не навсегда.

Никто не обратил на гостей внимания, и Гневодо сплюнул на пол Бронсхавна и растер плевок ногой.

- Слюнтяи, - сказал он. - В моем посмертии люди готовились к последней битве, а здесь они только и могут что жрать да драть глотки. Где он, ваш ненаглядный, найдете ли вы его среди тысяч и тысяч жующих ртов?

- Найду, - ответила Эвра. Впрочем, в глубине души она совсем не была в этом уверена. Они с мужем жили счастливо, да, но в мире живых были и горе, и муки, и все болезненно-неизбежное, что сопутствует жизни; здесь же, в Бронсхавне ничего такого не было, и потому Эвра засомневалась вдруг: а согласится ли он вернуться?

И начался поиск: Эвра тормошила мертвецов, вклинивалась в их разговоры, хватала руки, тянущие ко рту еду, переворачивала тарелки, пока один из виночерпиев не поманил ее жестом в сторону от столов, и вот она, оставив Гневодо, пошла за ним и оказалась в крохотной комнатке, где стояли стол и два стула. Прислужник указал на один из них, после чего вышел. Сколько времени прошло, Эвра не знала, но вот скрипнула дверь, и на пороге показался ее муж — то же лицо, которое она целовала, с которого вытирала предсмертный пот, те же сильные руки, что сжимали так крепко и в то же время были так нежны.

- Орик...- только и сказала она, а потом — потом были плач, объятия, его просьбы остаться, ее просьбы уйти, и только одна мелочь, которая насторожила Эвру, бедную Эвру с ее любовью и тоской: обглоданная косточка — курица ли, рыба — которую он сунул в карман, едва вошел. Как же так, думала она потом — я пришла к нему в царство мертвых, любовь победила Фотурианцев, победила смерть, а он нашел время подумать о косточке, о какой-то дурацкой косточке, будь она неладна!

Но тогда все еще было хорошо, и они предстали перед Гнареком, рука об руку, готовые покинуть Бронсхавн, и Гневодо, проклиная Ондрида и четвертое слово, что держало его на привязи у Фотурианцев, выпросил для них свободу.

- Эта женщина глупа, - сказал он Гнареку, - но мне нравится ее преданность Мифу. Разреши им уйти, брат, пусть возвращаются в мир живых. Советую обставить это как чрезвычайное милосердие — тогда, быть может, тебе, как и мне, начнут приносить в жертву девственниц.

И вот Эвра и ее муж вернулись домой, и зажили как прежде, в любви и согласии. О походе в Землю Тилод, о путешествии в недоступный Бронсхавн в мире Эвры сложили легенду, и было это первое сказание, сочиненное после того, как была упорядочена эта Земля. И здесь самое время закончить этот рассказ, но жизнь, увы — не литература, она продолжается и после того, как поставлена точка, и придется волей-неволей рассказать о том, что было дальше.

Эвра совершила подвиг, пускай он и не связан был с убийством чудовищ, свержением тирана или иным восстановлением справедливости. Ее любовь разжалобила Ондрида, Первого Фотурианца, и заставила его нарушить собственные правила, пренебречь Упорядочиванием, которое было ему дороже всего. Решимость Эвры и ее вера в Чудо впечатлила и Гневодо, мрачного бога мертвых - воистину, то было свидетельство, что истинному чувству и Упорядочивание, и даже смерть — не помеха. Но какие плоды принес этот подвиг, что выросло из него в итоге?

Сперва Эвра была счастлива — он вернулся, он здесь, со мной, отныне и навсегда, а когда я умру, мы отправимся в Бронсхавн вместе! Но потом восторг прошел, и оказалось, что Орик, прекрасный, страстно влюбленный Орик вернулся из царства мертвых иным. Не кощунственной нежитью, нет, и не чудовищем в человеческом теле, просто страсть его к Эвре, соприкоснувшись с вечностью, поумерилась и из гигантского костра, который и болезнь затушить была не в силах, превратилась в небольшой уголек, тепленький, но и только.

- Понимаешь, - пытался Орик объяснить ей, - вот это вот все — ты, твое тело, душа — это все было прекрасно, пока я знал, что однажды умру. То есть я верил, конечно, в Бронсхавн и прочие чудеса, верил, что мы там будем вместе, но верить — это одно дело, а жить и умирать — другое. Любить тебя было прекрасно, ибо эта любовь была конечна. Но вот я умер, ты пришла за мной, и смерть оказалась чем-то несерьезным, что преодолеть проще простого, а если смерть — несерьезная штука, то как уж быть серьезной любви? Вот тебе и Чудо!

Сказав это, Орик развел руками, и Эвра задумалась над его словами. Действительно, жизнь — вещь хрупкая, устроенная по своим законам, и законы эти обычно не предусматривают никаких чудес. Не нарушила ли она один из них, возвратив любимого? Что было бы, отпусти она его, смирись с утратой? На минуту Эвра представила свое будущее: вот она, относив траур, ждет, пока время склеит разбитое сердце, вот грустная память о муже превращается в благодарную — как многому он научил ее, как она была с ним счастлива — а потом Эвра успокаивается и наученная любовью и страданием живет мудро, не отрицая законы жизни, но соизмеряясь с ними и черпая в них силу, необходимую, чтобы жить. Все это она обрела бы, так или иначе — но Чудо переиграло жизнь, и механизм испортился, пошел вразнос.

Это казалось Эвре странным, противоречащим логике. Всю свою жизнь она прожила в Сказке, среди богов, чудищ, героев, и вдруг оказалось, что все это время Сказка не смешивалась с жизнью, а скользила вокруг нее, создавая антураж, фон, красивый, яркий, но не затрагивающий основ существования. Как ни соблазнительно было Чудо, к нему прибегали редко, довольствуясь малым, тем, что оно просто-напросто есть. Включенное же в жизнь, Чудо, как осознала вдруг Эвра, оказалось каким-то жульничеством, ломающим и обессмысливающим весь порядок вещей.

Действительно, чего стоила жизнь, если умершего можно было просто взять и вернуть обратно? Чего стоили все испытания, все пережитое, если Чудо позволяло обратить их вспять, переиграть по-новому? Да, теперь, оставшись с человеком, у которого Чудо отобрало любовь, Эвра начала понимать Фотурианцев и их Упорядочивание Вселенной.

Упорядоченный мир предлагал честную игру, жизнь в рамках реальности, неисправимую, ужасную и прекрасную одновременно. В ней нельзя было отменить сказанное слово и сделанное дело, и потому слова и дела обладали смыслом, из них и только из них складывалась единственная неповторимая жизнь, которая была конечна, и после которой наступало ничто. Смысл этой жизни принадлежал не самому человеку, а тем, кто окружал его, кто учился на его ошибках, радовался его победам и печалился его поражениям. Чудеса разрешали человеку быть самодовольным и самодостаточным, упорядоченный мир учил его ответственности за себя и других. Он не подставлял костыли, не предлагал все исправить, взять ход назад. «Ты упал?», - говорил он. - «Поднимайся и иди дальше, вот и все».

Наконец, все кончилось закономерно, и однажды, придя домой, Эвра нашла Орика мертвым: тоскуя по Бронсхавну, где незачем было работать, чувствовать и мучиться, живя, он покончил с собой и умер во второй раз, теперь уже навсегда. Снова она стояла над телом любимого мертвеца, и на этот раз не знала, улыбаться ей или лить слезы. Не умея больше ненавидеть упорядоченный мир, она могла только принять его таким, какой он есть, научиться жить со всей радостью и болью, что дарили ей земные дни. И вот Эвра поднялась и пошла, чтобы сорок три года спустя, как и предрек ей мрачный Гневодо, умирать в больничной постели от рака, ожидая после смерти не вечность, но благословенную пустоту, ничто, которое, увенчав ее существование, вдохнет в него смысл, огранит и заключит в наисовершенную из всех оправ, дабы дети Эвры, вглядываясь в ее жизнь, могли прочесть в ней самую сокровенную тайну.

[Гость_Aardan_*]

Как явствует из отношению к мифу, сказке, роман некоторым образом полемичен. Полемизирует он с современной говнофантастикой, где чудеса, магия, волшебство обратились в лютый китч. Все эти бесконечные зеленые и синие шмагии, магические академии, астралы, файерболы - все это достойно только осмеяния.

[Гость_Сочинитель_*]

Сочинитель, см. мой предыдущий пост. Я вроде бы все объяснил.

Тут вот какая штука, если вы начинаете разъяснять, как и что нужно понимать в тексте - это уже плохо, потому что это видите только вы и, возможно, ещё несколько человек, а остальные - нет. Значит, он эмоционален лишь для вас и тех самых нескольких. Остальные эмоциональности не увидели. Мнение большинства можно игнорировать, но суть от этого не меняется: отрывок не эмоционален, с их точки зрения. Они книгу не купят, тираж зависнет, издатель поставит на вас крест.

Когда я называл то, что вы делаете, говном, я не имел в виду, что мои тексты - шедевры. Такое непонимание - распространенная ошибка. Вы - говно в сравнении с Уорреном, например. С Олешей. С Белым. С Набоковым. С любым приличным писателем.

А если это утверждение экстраполировать на ваше творчество?

[Гость_Aardan_*]

Тут вот какая штука, если вы начинаете разъяснять, как и что нужно понимать в тексте - это уже плохо, потому что это видите только вы и, возможно, ещё несколько человек, а остальные - нет. Значит, он эмоционален лишь для вас и тех самых нескольких. Остальные эмоциональности не увидели. Мнение большинства можно игнорировать, но суть от этого не меняется: отрывок не эмоционален, с их точки зрения. Они книгу не купят, тираж зависнет, издатель поставит на вас крест.

После всех этих баталий нельзя было ожидать чего-то иного, кроме непонимания. Дело тут не в объяснении. Есть буквы, из них складываются слова, из слов складываются предложения. Я написал предложение, в котором говорится то-то и то-то, написал ясно и недвусмысленно - во всяком случае, никто не предоставил мне примера неясности или непонятности. Вместо этого я услышал какую-то ахинею про бедный словарный запас, про что-то еще (мне лень мотать вверх).

Ну и разумеется, обвинения в пафосе от людей, которые толком не знают, что это такое - это смешно и глупо.

А если это утверждение экстраполировать на ваше творчество?

Да можно, конечно. До Лема, которого я очень уважаю - мне все равно что до луны.

Тут вот какая штука, если вы начинаете разъяснять, как и что нужно понимать в тексте - это уже плохо, потому что это видите только вы и, возможно, ещё несколько человек, а остальные - нет.

Подробнее остановлюсь на этом. Если вижу я и еще несколько человек, значит, мы с этими людьми на одной волне, это совершенно нормально. Невозможно создать текст, одинаково понятный для всех.

[Гость_Ia-Ia_*]

Aardan
вторично. Уж простите.

[Гость_Aardan_*]

Aardan
вторично. Уж простите.

Да ничего

Написано-то нормально?

А, забыл еще - первый кусок вторичен или второй? Или оба?

Скорее всего, оба, впрочем, первый и не должен быть оригинальным.

Когда придумывал концепцию, казалось оригинальным.

А потом вспомнил, что да, было такое

И ладно.

[Саша Тэмлейн]

роман я всё-таки читал и скажу такую вещь, что первый фрагмент вырван из середины, это едва ли не единственный элегический кусок в произведении вообще, так что по контрасту он свой эффект производит, хотя и Вагант отчасти прав, ну да автор уже в курсе моего мнения по куску, я ему уже его давал, дважды:)