План Даллеса и русская литература, все идет по плану? Опции

[Гость_Monk_*]

Наверно, многие слышали об Алене Даллесе, легендарном директоре ЦРУ.
Наверно, слышали и о его знаменитой доктрине относительно СССР.
Так вот, там немалое внимание уделялось и литературе.
Вот, вчитайтесь: "Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые... Из литературы и искусства мы постепенно вытравим их
социальную сущность, отчуждим художников, отобьем у них охоту заниматься отображением действительности, поиском правды, изучением и исследованием реальности и тех процессов, которые происходят в душе народа...
... Литература, театры, тв, кино, пресса - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства, мы будем поддерживать и поднимать так называемых художников, которые будут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия. садизма, предательства - словом, всякой безнравственности. Честность и порядочность будем осмеивать - они никому не будут нужны, превратятся в пережиток прошлого... Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Мы будем драться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее..."

К чему я это?
Просто четко отслеживается один вывод. Некоторые современные авторы ( мы их все хорошо знаем, они тут, среди нас ) активно и чётко следуют плану Даллеса. Я хорошо знаю их мотивацию и их доводы. И ни в коем разе не подозреваю в том, что они куплены мировым сионизмом. Но...
В сотый раз повторяю, что надо задуматься о том, как и что мы пишем. Какие идеи несем, чему учим, к чему призываем? О том, что надо развивать и пестовать свое национальное самосознание, а не потакать лживым ценностям, которых за годы перестройки нахлебались вволю и до сих пор расхлебываем...
Думаю, никто не станет спорить с тем, что этот план работает?
Я не сторонник Даллеса и буду делать все, что в моих силах, чтобы этому плану помешать. А вы?

[Гость_Ia-Ia_*]

слабы вы с мировым сионизмом тягаться.

[Гость_Monk_*]

слабы вы с мировым сионизмом тягаться.

Разумеется. Но мне достаточно того, что я не буду ему следовать.

[NatashaKasher]

Уже обсуждалось тут где-то... Алекс Унгерн осторумно заметил, помнится, что-то вроде: "Если такого плана никогда и не было, это ещё не значит, что мы ему не следуем".

[Гость_Ia-Ia_*]

Разумеется. Но мне достаточно того, что я не буду ему следовать.

лудше сдайтесь - мильённые тиражи и славу Джеймс Роулинг я вам гарантирую /прельщает/

[Гость_Monk_*]

лудше сдайтесь - мильённые тиражи и славу Джеймс Роулинг я вам гарантирую /прельщает/

А корзина с печеньем будет? И банка с вареньем! Лучше две.

[Аптекарь]

Правильно - сохраняйте баланс сил, а то вселенная катится к чертям. Построили, понимаешь, империю лжи, чтобы управлять идиотами. Уроды.

[Гость_Ia-Ia_*]

А корзина с печеньем будет? И банка с вареньем! Лучше две.

это уже перебор. Ждите, за вами выехали.

[Гость_Замутнённое Зло_*]

И ни в коем разе не подозреваю в том, что они куплены мировым сионизмом.

Куплены-куплены... Я чую... Я всегда чую...

[Комиссар]

Это Вы так к конкурсу "Тайная Власть" готовитесь?

А если серьёзно - полностью согласен. Даже в развлекательной литературе честность и порядочность должны прославляться, а лживость и подлость - наоборот, клеймиться позором.

[Гость_Monk_*]

Ждите, за вами выехали.

Жду. И ножик наточил.

А если серьёзно - полностью согласен.

Ну, хоть кто-то не флудит. Спасибо за мнение, Комиссар.

[Сержи Кэлли]

А если серьёзно - полностью согласен. Даже в развлекательной литературе честность и порядочность должны прославляться, а лживость и подлость - наоборот, клеймиться позором.

Я тоже к этому утверждению присоединяюсь, если позволите

[Druid]

Вот, вчитайтесь: "Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые... Из литературы и искусства мы постепенно вытравим их
социальную сущность, отчуждим художников, отобьем у них охоту заниматься отображением действительности, поиском правды, изучением и исследованием реальности и тех процессов, которые происходят в душе народа...

объясняю в который раз

Герцен, живя в Лондонах и Парижах, находясь на попечительстве Ротшильдов, пиарил в России всяких говнопейсателей, типа Толстого, Тургенева и всю эту гнилую шушару-мушару
зачем он это делал?

то, что Ротшильды ЛИЧНО выкупали Герцена у Николая первого широко известно и написано даже в википедии
зачем Ротшильдам понадобился Герцен?

именно через Толстого и удалось НЕЗАМЕТНО ПОДМЕНИТЬ ЦЕННОСТИ НА ФАЛЬШИВЫЕ

хочу заметить, что Толстой мог бы стать хорошим писателем, если бы, в свое время над ним не взял шефство Герцен
изначально Толстой планировал писать своих "Казаков" как бодрый веселый экшн, где русские мочат всех налево и направо в сортирах, однако, после внушений, которые ему сделал Герцен, Толстой решил написать книгу о том, что русские падонки не дают на самом деле никакого житья многим народам, да и вообще русских никто нигде не ждет
как-только Толстой писал очредной вопль о том, как "злые немцы (тобишь цари) заставляют русских докучать всем народам", Герцен и ко, начинали носиться с ним как с писаной торбой

происходило это всё во время КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ, в которой во что бы то ни стало, надо было зарубить России выход из Черного моря, таким образом, литература стала ОРУДИЕМ ПОЛИТИКИ
по тем временам это была НОВАЯ ТЕХНОЛОГИЯ воздействия на массы, привела она к тому, что Толстого стали называть = ЗЕРКАЛОМ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
называли его так те (Ленин), кто знали истинное предназначение творчества Толстого


в итоге имеем:

в середине 19-ого века, в разгаре геополитической борьбы, нашими геополитическими конкурентами был взят в оборот ряд наших пейсателей, которые своей писаниной изуродовали весь тот моральный фундамент на котором росла и строилась Российская империя

этих писателей было несколько, но их имена так сильно превозносились в западных средствах массовой информации, что у них образовалась армия подражателей (ведь всем хочется, чтобы твое имя превозносили в западных средствах массовой информации)


НО

данный замысел родился не на пустом месте
к сожалению, наша Российская идеология (православие + славянофильство) уже представляла собой на тот момент покосившуюся пизанскую башню и англосаксы попросту воспользовались нашими недостатками, чтобы смести нас нафик с геополитической поляны


БЕЗУСЛОВНО

то, что нам сейчас надо создавать ВСЕ ЗАНОВО
нам надо создавать НОВУЮ идеологическую базу
НОВУЮ литературу
НОВЫЕ понятия морали
и НОВЫЕ ценности

с оглядкой, конечно, на печальный опыт предыдущих лет

не вина Ротшильдов, что они нас так больно ударили в это место, вина наша в том, что мы им этот бок подставили

ну ничего, за одного битого = двух небитых дают

[Mishka]

Даже и не знаю, что ответить. Толстой, Достоевский, Тургенев, Гончаров, Щедрин, Лесков, даже проститутка Алексей Толстой - все они делали литературу. Прямо вот так взять и отречься от них?

[Гость_Сочинитель_*]

БЕЗУСЛОВНО

то, что нам сейчас надо создавать ВСЕ ЗАНОВО
нам надо создавать НОВУЮ идеологическую базу
НОВУЮ литературу
НОВЫЕ понятия морали
и НОВЫЕ ценности

Не расскажете также подробно, какие именно?

[В.Миллер]

Вообще-то так называемый "план Даллеса" полностью выдумка совесткой пропаганды.

Его первая редакция широкоизвестна по фильму "Вечный зов".

[NatashaKasher]

Не расскажете также подробно, какие именно?

/Караюсь по полу/ Как какие, как какие ? Не сопливить и рефлексировать, а ногебать !!! Как правильно говорит АлексЧ, но от него все отмахиваются, потому что он требует ногнебать "алиенов", а ногебать надо американцев-сионистов!!!

[NatashaKasher]

Вообще-то так называемый "план Даллеса" полностью выдумка совесткой пропаганды.

Нет, нет, не портите людям праведный гнев!

[В.Миллер]

именно через Толстого и удалось НЕЗАМЕТНО ПОДМЕНИТЬ ЦЕННОСТИ НА ФАЛЬШИВЫЕ

Про ваши ИСТИННЫЕ ценности - внедренные в России стараниями содомита Уварова мы в курсе. Самодержавие, православие, народность.

Извините, но нас ваше любимое крепостное право и порка плебеев на конюшнях, всевластие верхов и бесправие низов при полном моральном разложении сильных мира сего - не прельщают.

[NatashaKasher]

Построили, понимаешь, империю лжи, чтобы управлять идиотами. Уроды.

Вы о ком?

[Аптекарь]

Вы о ком?

Это сарказм.

[AlexCh]

А так и есть! Нафиг лохов-страдальцев!
Потому что детишки начитаются книг про неудачников и сами становятся такими. Доколе?
Нужны новые герои - ногебатели! Которые мочат лохов, строят ымперию и геноцыдят алиенов!

[NatashaKasher]

Это сарказм.

Напугали вы меня!

[Аптекарь]

Напугали вы меня!

Наташа, как вы могли такое обо мне подумать?

[felidae]

Слоган:
"Поддержим план Даллеса! Давайте ныть на форумах!"

[Max T]

Когда смотришь телевизор, самое страшное - не то, что там показывают, а то, что ты осознаешь - люди хотят это смотреть!

(с) чьё-то, по памяти перефразировал примерно.

[Mishka]

Когда смотришь телевизор

Самое страшное, что когда встаешь утром, так и тянет к новостям. Что ужасного произошло за ночь? Если ничего, то такое разочарование, что самому хочется что-нибудь устроить.
Вот, сюжетик нарисовался.

[Druid]

Даже и не знаю, что ответить. Толстой, Достоевский, Тургенев, Гончаров, Щедрин, Лесков, даже проститутка Алексей Толстой - все они делали литературу. Прямо вот так взять и отречься от них?

Михалков, Бондарчук - "делали" российский кинематограф, - просто взять и отказаться от них?
конечно отказаться и забыть как дурной сон

пройдитесь по улицам среднестатистического русского города
вы можете выйти из улицы Розы Люксембург, пройти по улице Карла Либкхнета и выйти к памятнику Карла Маркса, но вы не можете пройти по проспекту Петра первого, пересечь улицу Ивана Грозного, прогуляться по площади Екатерины второй и встретиться с девушкой у памятника Николаю первому

вам не кажется, что мы чтим не реальных героев, создавших наше государство, а каких-то прохиндеев и аферистов?
тоже самое и с литературой, - она учит вас уважать не героя, а мерзавца, видеть плохое в хорошем и хорошее в плохом
в таких условиях, надеяться на то, что в нашей стране наступит просветление, не приходится

Не расскажете также подробно, какие именно?

честность, порядочность, целеустремленность, рассудительность, стремление к познанию истины и всё то, чего нас лишили махинаторы Толстой и Тургенев

почитайте "Рудина" Тургенева, - там единственный порядочный человек - Пигасов, показан так, что у большинства читателей вызывает отвращение

[Гость_Monk_*]

тоже самое и с литературой, - она учит вас уважать не героя, а мерзавца, видеть плохое в хорошем и хорошее в плохом
в таких условиях, надеяться на то, что в нашей стране наступит просветление, не приходится

На это могу вам сказать, что каждый видит то, что хочет видеть.
Я вижу в классической русской литературе все то, что и должно быть в хорошей литературе: высмеивание пороков, глубокие нравственные вопросы, живых персонажей и прочее. Если вы видите одно лишь плохое, то может быть, надо снять черные очки?
Вы, как доктор Ватсон во время знакомства с Холмсом: сопоставили поверхностные факты и сделали неправильный вывод. Но если вместо минуса поставить плюс, и все станет на свои места.

вам не кажется, что мы чтим не реальных героев, создавших наше государство, а каких-то прохиндеев и аферистов?

Да не переживайте вы так, сейчас каждый второй не знает, кто такой был Ленин, не говоря уже о Розе Люксембург.

пройти по проспекту Петра первого, пересечь улицу Ивана Грозного, прогуляться по площади Екатерины второй и встретиться с девушкой у памятника Николаю первому

Вы монархист?

[Druid]

На это могу вам сказать, что каждый видит то, что хочет видеть.

безусловно, ровно как и то, что каждый НЕ ВИДИТ то, чего не хочет видеть

вдумайтесь в весь маразм ситуации, - в Екатеринбурге, городе названном в честь императрицы Екатерины, есть улица Софьи Перовской, руководившей убийством Александра второго, а вот улицы Александра второго нету

кто такая Софья Перовская? это баба (тобишь дура), начитавшаяся в молодости Толстого и Тургенева и побежавшая убивать царя, вот вам и "каждый видит что хочет"

какие пороки высмеивает Толстой? целеустремленность? бодрость духа? способность преодолевать трудности?

[Гость_Замутнённое Зло_*]

Уже обсуждалось тут где-то...

http://fantasts.ru/forum/index.php?showtopic=7439
Зачем дублировать тему? Есть ведь уже...

[Гость_Monk_*]

Зачем дублировать тему? Есть ведь уже...

Не вижу ничего общего с той темой.
Ну разве что там было о миссии, а тут - об антимиссии...

[Гость_Monk_*]

кто такая Софья Перовская? это баба (тобишь дура), начитавшаяся в молодости Толстого и Тургенева

А вы там рядом со свечкой стояли? Откуда вы знаете, что она читала, и что именно сподвигло ее на это? Может, не книги, а пропаганда дружков-революционеров? По-моему, вы приписываете Толстому и Тургеневу то, о чем они и не подозревали.
Ленин вон тоже не одним Марксом руководствовался. Все-таки родного брата казнили - а это очень очень сильная мотивация к ненависти и мести царю.

[Ну типа Я]

в Екатеринбурге, городе названном в честь императрицы Екатерины

Скорее всего нет.

руководивший строительством Екатеринбурга генерал Вильям де Геннин писал на имя Екатерины I письмо, где спрашивал разрешение назвать новый город-завод "Катериненбурхом в память Вашего Величества"

Вторая версия, что город был назван в честь великомученицы Екатерины Александрийской.

Екатерина II лишь на третьем месте.

[Druid]

Может, не книги, а пропаганда дружков-революционеров?

так это всё была одна тусовка
или вы думаете, что Ротшильды, спонсируя Герцена, являвшегося промоутером Толстого и Тургенева, желали России благополучия и процветания?
для того, чтобы возникли революционеры, нужна была идеологическая почва, именно созданием и унавоживанием этой почвы Толстой и занимался (собственно поэтому его на западе так ценят)

все революционеры читали Толстого, Толстой был для них чем-то вроде Библии, поэтому он и назван - зеркалом русской революции

[Гость_Сочинитель_*]

Должно быть тяжко вам живётся, Druid, с этаким извращённым пониманием нормальных вещей.

[Druid]

Должно быть тяжко вам живётся, Druid, с этаким извращённым пониманием нормальных вещей.

вы можете какие-нибудь примеры "нормальных вещей" привести или способны только на общие, туманные фразы?

[Гость_Monk_*]

Должно быть тяжко вам живётся, Druid, с этаким извращённым пониманием нормальных вещей.

Вспоминается эпизод из фильма "ДМБ":
- Ты суслика видишь?
- Нет.
- И я не вижу. А он есть...

[Гость_Сочинитель_*]

- Ты суслика видишь?
- Нет.
- И я не вижу. А он есть...

[Гость_Сочинитель_*]

вы можете какие-нибудь примеры "нормальных вещей" привести или способны только на общие, туманные фразы?

Для меня всё то, что вы тут ругаете, есть нормально. Меня этому с детства учили. Ваша точка зрения имеет право быть, равно как и моя - считать вашу извращённой.

[Druid]

Для меня всё то, что вы тут ругаете, есть нормально.

для вас опускать руки перед трудностями и распускать сопли это нормально, но это не значит, что это нормально вообще
нигде, кроме России, это больше не нормально

Меня этому с детства учили

так этому и учат для того, чтобы народ себя сам вогнал в задницу, желательно как можно глубже
вот англосаксы учат другому, в частности, - как из задницы выбираться, поэтому они живут хорошо, а мы - плохо

[Гость_Сочинитель_*]

для вас опускать руки перед трудностями и распускать сопли это нормально, но это не значит, что это нормально

Это конкретно в мой адрес или это только

общие, туманные фразы?

[Druid]

Это конкретно в мой адрес или это только

мне кажется, что я беседую с человеком, который не в теме, - вы вообще Толстого читали?

[Гость_Сочинитель_*]

А как вы полагаете?

[Druid]

я полагаю, что книжки Толстого вы видели лишь в детстве, и понятия не имели о чем в них написано

[Гость_Сочинитель_*]

Скрывать не стану - в основном это был школьный период. После - только некоторые книги.
А вы какого из Толстых имеете в виду?

[Гость_Monk_*]

А вы какого из Толстых имеете в виду?

Льва, очевидно. Алексей не мог быть "зеркалом русской революции", как называл его Ленин, если мне память не изменяет.
Druid , а вы сами какие книги Толстого читали? И что вы лично вынесли, а не прочли у каких-то русофобов-западников?..

[Гость_Сочинитель_*]

Я в курсе, кого "зеркалом" называли. Просто потроллить чуть-чуть решил Друида. А вы не дали.

[Гость_Замутнённое Зло_*]

я полагаю, что книжки Толстого вы видели лишь в детстве, и понятия не имели о чем в них написано

Druid, зря Вы на Сочинителя наезжаете, чес-слово...

[Гость_Сочинитель_*]

Почему?

[Druid]

ну тогда, прежде чем ввязаться в дискуссию, советую вам ознакомиться с такими вещами, как "Утро помещика", "Рубка леса", "Казаки" и "Севастопольские рассказы"

но прежде чем вы приступите к чтению, взгляните на этот клип, на песню британской группы Iron Maiden - The Trooper
https://www.youtube.com/watch?v=X4bgXH3sJ2Q


эта песня посвящена тому, как британцы приехали в Крым убивать русских, в Британии, бессмысленная атака лёгкой бригады, до сих пор считается эталоном воинской доблести

как раз в то время, когда Толстой писал свой гимн трусости и шкурности, под названием "Севастопольские рассказы", британский поэт Альфред Теннисон написал вот это

Долина в две мили — редут недалече...
Услышав: «По коням, вперед!»,
Долиною смерти, под шквалом картечи,
Отважные скачут шестьсот.
Преддверием ада гремит канонада,
Под жерла орудий подставлены груди —
Но мчатся и мчатся шестьсот.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.
Приказа и бровью никто не оспорил.
Где честь, там отвага и долг.
Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.
По первому знаку на пушки в атаку
Уходит неистовый полк.

Метет от редута свинцовой метелью,
Редеет бригада под русской шрапнелью,
Но первый рассеян оплот:
Казаки, солдаты, покинув куртины,
Бегут, обратив к неприятелю спины, —
Они, а не эти шестьсот!

Теперь уж и фланги огнем полыхают.
Чугунные чудища не отдыхают —
Из каждого хлещет жерла.
Никто не замешкался, не обернулся,
Никто из атаки живым не вернулся:
Смерть челюсти сыто свела.

Но вышли из левиафановой пасти
Шестьсот кавалеров возвышенной страсти —
Затем, чтоб остаться в веках.
Утихло сраженье, долина дымится,
Но слава героев вовек не затмится,
Вовек не рассеется в прах.

а вот теперь сравните этот стих с тем, что написал Толстой

[Гость_Замутнённое Зло_*]

Почему?

Адвокаты - ани запаланили страшные люди...

[Гость_Сочинитель_*]

как раз в то время, когда Толстой писал свой гимн трусости и шкурности, под названием "Севастопольские рассказы",

Знаете, Друид, я лучше прекращу с вами бессмысленную дискуссию. Неприятны вы мне с такой скотской русофобией.

[Druid]

Знаете, Друид, я лучше прекращу с вами бессмысленную дискуссию. Неприятны вы мне с такой скотской русофобией.

с каких это пор, критика Толстого стала русофобией?
впрочем с самого начала было понятно, что глубоко вникать в вопрос вы не намерены

[Ну типа Я]

А чего-то не понял, какая связь между Теннисоном и Толстым?

[Druid]

А чего-то не понял, какая связь между Теннисоном и Толстым?

Толстой и был тем самым солдатом, который бежал, обратив к неприятелю спину, в стихотворении Теннисона

[Серый Манул]

Корбeн Даллас мультипаспорт!

[Гость_Замутнённое Зло_*]

Корбeн Даллас мультипаспорт!

Как не стыдно не знать классику... ЛИЛУ Даллас мультипаспорт!

[Ну типа Я]

Толстой и был тем самым солдатом, который бежал, подставив неприятелю спину, в стихотворении Теннисона

Druid, вы слишком поспешны. Такие атаки в те времена практически всегда оканчивались успехом. Недаром в чистом виде это исчезло лишь во 2 мировой, а до нее тоже были летучая кавалерия, отряды быстрых легких танков. Такая тактика очень эффективна при скоплении войск: выскочили, порубали и смылись. Главное, чтобы начало атаки не засекли и вовремя смыться. Англичане, кстати, вовремя не смылись. Стих хорош, но если бы они остались живы, то и стиха не было бы.

Вот как описывает окончание атаки английский журналист Уильям Рассел в своем репортаже для газеты «Таймс»: «Итак, мы наблюдали, как они ворвались на батарею; затем, к восторгу своему, мы увидели, что они возвращаются, пробившись сквозь колонну русской пехоты, разметав ее как стог сена. И тут их - потерявших строй, рассеявшихся по долине - смел фланговый залп батареи на холме. Раненые и потерявшие коней кавалеристы, бегущие к нашим позициям красноречивее любых слов свидетельствовали об их печальной судьбе - да, они потерпели неудачу, но даже полубоги не смогли бы сделать большего....В 11:35 перед проклятыми московитскими пушками более не осталось британских солдат, кроме мертвых и умирающих…»
Итог атаки для британцев был трагичен: за 20 мин боя из немногим более 600 кавалеристов погибло и попало в плен 365 чел. Британцы потеряли и почти 500 своих лошадей.

Исход атаки настолько испугал и расстроил лорда Реглана, что он попытался скрыть истинный размер потерь, сначала было сообщено о гибели лишь 16 офицеров и 176 нижних чинов кавалеристов.

А Толстой довольно правдиво описывал жизнь осажденных. "Севастопальские рассказы" иногда называют очерками за точность и правдивость описаний.

[Druid]

Druid, вы слишком поспешны

это вы совершенно не понимаете о чем идет речь
когда тебя бьют в морду, надо давать сдачи, а не рассусоливать
Толстой, когда нас били в морду, говорил о том, что драться нехорошо
вместо того, чтобы стать с товарищем плечом к плечу и дать отпор неприятелю, пришедшему НА ТВОЮ землю, Толстой думал лишь о спасении своей шкуры и описывал гибель товарищей, прикрывавших его же задницу, как смерть подзаборных собак
надо быть последним мерзавцем, чтобы написать то, что написал Толстой

А Толстой довольно правдиво описывал жизнь осажденных. "Севастопальские рассказы" иногда называют очерками за точность и правдивость описаний.

кто называет? англосаксы, которые рады, что мы распустили сопли по поводу того, что они нам начистили физиономию?
ну так и "Левиафан" Звягинцева называют самым точным отображением современного российского быта
http://www.youtube.com/watch?v=JS8HVdPLuYg

а "Цитадель" Михалкова назвали практически документальным кином о войне
http://www.youtube.com/watch?v=QPYsGlkXoiw

но надо наверное и свою голову иметь на плечах?

[Ну типа Я]

англосаксы, которые рады, что мы распустили сопли по поводу того, что они нам начистили физиономию?

Druid, а вы не забыли, что только англо-французская армия была вдвое больше русской армии по численности, а по кораблям и пушкам раза в 3-4? Тогда Севастополь отдали как раз потому, что вместо войск и вооружений в Севастополь слали приказы "Ни шагу назад!", "Подохните как герои!". Куда более удивительно, что оборона Севастополя вообще смогла продержаться столько времени.

[arch]

Druid, какое-то у вас избирательное восприятие английской поэзии. Да, и Киплинг был, но в среднем английская поэзия - депрессуха, сопли, сантименты и "по ком звонит колокол".
А Диккенс с его нытьем? А депрессивные истории о призраках?

[Druid]

при чем здесь численность армии? ничего, что боевые действия одним только Севастополем не ограничивались? Россия воевала против трех крупнейших государств Европы, было мобилизовано 750 000 человек - неслыханное по тем временам количество

но речь не о том, у кого была писька больше, а об отношении Толстого, как солдата, к войне и отношение это было - шкурное

можно взять хотя бы "Рубку леса" или "Казаки" - нигде не увидишь обычной солдатской доблести, наоборот, повсюду рассуждения о том, как плохо воевать, какие плохие немцы (тобишь цари), что заставляют русских заниматься этим делом и как бы было хорошо, если бы Россия скукожилась до размеров Тульской губерни

вместо войск и вооружений в Севастополь слали приказы "Ни шагу назад!", "Подохните как герои!"

что за бред? ничего подобного не было

[Druid]

английская поэзия - депрессуха, сопли, сантименты и "по ком звонит колокол".
А Диккенс с его нытьем?

Лермонтова тоже нытиком называли, почитайте его сантименты под названием "Бородино"

Ребята! Не Москва ль за нами?
Умрёмте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!

что-нибудь подобное у Толстого не соизволите найти?

[Ну типа Я]

при чем здесь численность армии? ничего, что боевые действия одним только Севастополем не ограничивались?

Мы говорили об обороне Севастополя, а не о войне в целом.

нигде не увидишь обычной солдатской доблести, наоборот, повсюду рассуждения о том, как плохо воевать, какие плохие немцы (тобишь цари), что заставляют русских заниматься этим делом и как бы было хорошо, если бы Россия скукожилась до размеров Тульской губерни

И чего? А как еще мог рассуждать граф, проникшийся идеями декабристов и воспитанный в духе, что в России одно дерьмо, а вот за границей!.. Чтобы поменять хоть как-то мировоззрение, Толстому еще только предстояло прожить жизнь до пенсии.

[arch]

Druid, да мне вообще идея умереть не нравится... Как бы так победить, чтобы остаться в живых?

[Druid]

А как еще мог рассуждать граф, проникшийся идеями декабристов и воспитанный в духе, что в России одно дерьмо, а вот за границей!..

так он не просто проникся этими идеями, а вдохновил ими массы, - отрабатывал деньги Ротшильдов

тогда как мог бы пойти в другом направлении и сделать из дерьма конфетку, привив людям в России, посредством своего творчества, такие качества, как - находчивость и умение видеть во всем положительную сторону
но в таком случае его бы проигнорировал Герцен и не отпиарил бы его на средства известно кого

[Ну типа Я]

так он не просто проникся этими идеями, а вдохновил ими массы, - отрабатывал деньги Ротшильдов

тогда как мог бы пойти в другом направлении и сделать из дерьма конфетку, привив людям в России, посредством своего творчества, такие качества, как - находчивость и умение видеть во всем положительную сторону
но в таком случае его бы проигнорировал Герцен и не отпиарил бы его на средства известно кого

Насчет денег Ротшильда... это пожалуй для меня трудновато.
А как писать должен был... ну не Жюль Верн он, точно. Уж как писал, так и писал, не изменишь.

[Гость_Сочинитель_*]

Скопировал из другой темы.

[Druid]

Насчет денег Ротшильда... это пожалуй для меня трудновато.

специально для вас скопирую из википедии, раз вам трудновато

В июле 1849 года Николай I арестовал все имущество Герцена и его матери. После этого арестованное имущество было заложено банкиру Ротшильду, и тот, ведя переговоры о предоставлении займа России, добился снятия императорского запрещения.

Скопировал из другой темы.

ну так почему вы защищаете пейсателей вроде Толстого, которые русской культурой вытерли свои задницы?

[Гость_Сочинитель_*]

Я вам уже отписал, что хотел.

[AlexCh]

вот англосаксы учат другому, в частности, - как из задницы выбираться, поэтому они живут хорошо, а мы - плохо

Если бы американскую классику писали у нас:
- Скарлет О'хара бросается под паровоз
- Капитан Ахаб гарпуном мочит старуху и идет сдаваться полицаям
Быть лохом - тупо. Надо идти к успеху, всех ногебать!
наша классика вредна, ибо прошивает БИОС детишкам. Потом вырастают они вырастают алкашами и терпилами. И все проблемы из-за неправильного мировосприятия.

[Ну типа Я]

В июле 1849 года Николай I арестовал все имущество Герцена и его матери. После этого арестованное имущество было заложено банкиру Ротшильду...

Ну Герцен вроде как не из бедных. Надо полагать в Париже он не с русскими крестьянами водку пил. А семейство Ротшильдов уже тогда располагало бюджетом, позволявшем финансировать целые страны.
Но мы вообще-то о Толстом говорили, а не о Герцене. Если честно, то мне не нравятся ни сам Герцен, ни его писанина. Он как бы всплыл из ниоткуда, и уплыл туда же, оставив после себя лишь источники для цитат.

[Аптекарь]

Герои зарубежной литературы ничем не отличаются от наших. Вся классическая литература описывает реальных людей в реальных обстоятельствах.

[Ну типа Я]

Герои зарубежной литературы ничем не отличаются от наших. Вся классическая литература описывает реальных людей в реальных обстоятельствах.

Кстати да. И формы и сюжеты и в России и за бугром соответствовали тогдашнему стандарту литературы. Другую просто никто бы не напечатал.

[Druid]

о Толстом и Герцене

Жизнь и творчество Герцена отозвались в сознании Толстого еще в самом начале его творческого пути – в 50-е годы. Толстой воспринял Герцена, как «глубокого и блестящего мыслителя». A Герцен был одним из первых, кто угадал в авторе «Детства» крупный талант. 10 апреля 1856 года в одном из его писем мы читаем: «Из новых произведений меня поразила своей пластической искренностью повесть графа Толстого «Мое детство» (название произведения Герцен несколько изменил). В другом письме Александр Иванович сообщал: «Есть новый, очень талантливый автор – граф Толстой». И тогда же, другому адресату: «Получил новые русские журналы – много интересного. Рассказ Толстого – «Метель» – чудо...» (Рассказ был напечатан в журнале «Современник», 1856, № 3.)

Толстой знал о сочувственном отношении Герцена к его произведениям и мечтал познакомиться с ним. В свою очередь, Герцен писал Тургеневу: «Очень, очень рад буду познакомиться с Толстым. Поклонись ему от меня как от искреннего почитателя его таланта. Я читал его «Детство», не зная, кто писал, и читал с восхищением». Герцен просил Тургенева узнать у Толстого, понравились ли тому его «Записки молодого человека», в которых были его впечатления о ссылке в Вятку и глава о замечательном историке Грановском. Вскоре он снова сообщает Тургеневу: «Жду Толстого и тебя». К сожалению, в своей первой поездке за границу в 1858 году Толстой не добрался до Герцена. Он приехал к нему в Лондон только в начале марта 1861 года.

В ту пору, когда они встретились, Герцен уже был представителем «Лондонской вольницы пятидесятых годов» (как он говорил в «Былом и думах», он в ту пору открыл двери своей квартиры всем «блудным сынам» разных «отечеств»). Герцен завоевал расположение и любовь замечательных людей – Гюго, Гарибальди, Мишле, Луи Блана, Прудона и других. Герцен был уже корифеем русской эмиграции, что помогло ему завязать тесные связи с демократическими кругами различных стран. Именно таким воспринял его Толстой, познакомившись с ним.

Лев Толстой уже тогда был полон протеста против «грубой, лживой жизни», которая обступала его со всех сторон (запись в дневнике). Разочарован он и общественным строем Европы и, сменив военный мундир на светский фрак, он мучительно сознает свой «барский» долг перед народом, трудом которого он безбедно жил. Этому способствовало и то, что он испытал во время путешествий по Швейцарии – рассказ «Люцерн» – об отвратительном отношении к бедняку-музыканту, которому после длительной игры никто не бросил даже маленькой монетки, в Париже – тяжелые впечатления от смертной казни, в Германии – не менее приятные впечатления от хождений по казенным школам и тюрьмам, о чем он написал в педагогических статьях и в «Исповеди».

Между обоими завязалась постоянная переписка. Прожив в Лондоне больше месяца, Толстой почти ежедневно бывал у Герцена. Их беседы были посвящены острым социальным вопросам, особенно событиям конца сороковых годов, ведь Россию воспринимали представители европейского освободительного движения как самодержавно-православную.

В воспоминаниях Огаревой-Тучковой содержатся интересные строки о том, где она пишет, что вместе с дочерью Герцена, Наташей, стремилась разглядеть замечательного молодого писателя. Мне стало ясно, – замечает она, – что как писатель «он гораздо симпатичнее, чем как мыслитель». Было много споров меж Герценом, Тургеневым и Толстым. Когда же споры стихали, и Толстой был в хорошем настроении, он пел, аккомпанируя себе на фортепьяно, солдатские песни, сочиненные им в Крыму во время войны.

Толстой интересовался философами и известными деятелями зарубежья, и Герцен даже дал Толстому рекомендательное письмо к Прудону, и на обратном пути в Россию Лев Николаевич заехал в Брюссель, чтобы посетить его. Когда он был в Лондоне и почти ежедневно посещал Герцена, Толстой стремился бывать на литературных вечерах, причем на одном из них он слышал выступление Диккенса и был в восторге от этого. Он посещал также английские школы, побывал в парламенте, где прослушал трехчасовую речь Пальмерстона, смотрел петушиные бои и состязания боксеров, приглядывался к уличной жизни Лондона, к его экипажам.

Уже через много лет Лев Николаевич рассказывал близким друзьям, которые приезжали в Ясную Поляну, о поездке в Лондон и своих впечатлениях о Герцене: «Живой, отзывчивый, умный, интересный». Он подчеркивал, что Герцен сразу же заговорил с ним так, как будто они давно знакомы, и сразу заинтересовал своей личностью. «Я ни у кого уже потом не встречал такого редкого соединения глубины и блеска мыслей...»

Имя Герцена постоянно звучало из уст Льва Николаевича. Небезынтересно, что после обыска в Ясной Поляне 1 июня 1862 года жандармы нашли у одного из студентов-учителей выписки из Герцена, сделанные Львом Николаевичем, причем горничная Толстых сумела спрятать в саду портфель Льва Николаевича с письмами, портретом Герцена и номерами «Колокола». Так как произведения Герцена были запрещены в России, это грозило Льву Николаевичу неприятностями, и он с радостью думал о том, что Герцен мыслит и работает «на том берегу», где он мог чувствовать себя свободным.

Толстой постоянно читал произведения Герцена, его статьи и подчеркивал: «Ширина, ловкость, доброта, изящество – русские». Лев Николаевич любил вспоминать о нелегком пути, пройденном Герценoм. В одном из писем к Черткову в 1888 году он писал: «Читаю Герцена и очень восхищаюсь и соболезную тому, что его сочинения запрещены: во-первых, это писатель – как писатель художественный, если не выше, то уже наверное равный нашим первым писателям. Очень поучительно читать его теперь. И хороший, искренний человек. Человек, выдающийся по силе, уму, искренности...»

Толстой в письме Николаю Ге сожалел о том, что Герцен отторжен от русской жизни: «Все последнее время читал и читаю Герцена, что за удивительный писатель! Наша жизнь русская двадцать лет была бы не та, если бы этот писатель не был скрыт от молодого поколения. А то из организма русского общества вынут насильственно очень важный орган».

В 1893 году, когда Толстой уже жил в Москве и в его доме заговорили о Герцене, Лев Николаевич подчеркивал, что значение Герцена для России огромно: «Ведь ежели бы выразить значение русских писателей процентно, в цифрах, показывая на пальцах, то Пушкину надо было бы отвести 30%, Гоголю – 20%, Тургеневу – 10%, Григоровичу и всем остальным около 20%. Все же остальное принадлежит Герцену. Он изумительный писатель. Он глубок, блестящ и проницателен».

Небезынтересно, что в беседе со своими детьми и посетителями Ясной Поляны Толстой все годы жизни любил ссылаться на деятельность и значение Герцена: «Если бы меня спросили, кого из русских писателей я считаю наиболее значительными, я назвал бы: Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Герцена, которого наши либералы забыли, Достоевского, которого они совсем не считают. Ну а затем: Грибоедова, Островского, Тютчева...» Вспоминая Герцена, Толстой подчеркивал, что Александр Иванович начал с пристрастия к западной философии Гегеля и западноевропейскими революционными теориями, а к концу жизни стал исповедовать общинный уклад жизни русского народа. «Я думаю, говорил он, что для России большое несчастье, что Герцен не жил здесь и что писания его проходили мимо русского общества».

Толстой неоднократно перечитывал произведения Герцена в 1905–1906 годах, что было, очевидно, обусловлено событиями той поры в России. И это нашло отражение в его письмах и статьях («Великий грех», «Единое на потребу», «Конец века», «Неизбежный переворот» и др.).

Осенью 1905 года в одном из писем Толстой называл Александра Ивановича «наш дорогой Герцен», он отзывался необыкновенно тепло о произведениях Герцена. Так, в октябре 1905 года он читал вслух «Поврежденного» Герцена. Особенно его волновали те строки, где Герцен писал «о толпе, что это настоящее человечество». Он был убежден, что Герцен в последней своей деятельности был уже славянофил. Что он закончил нравственным совершенствованием, полным уважения к народу. В ту же пору, в 1905 году, Лев Николаевич записал в своем дневнике, что, читая произведение Герцена «С того берега», он был восхищен и тут же подчеркнул: «Следовало бы написать о нем. Наша интеллигенция так опустилась, что уже не в силах понять его».

Лев Николаевич считал Герцена очень самобытным: Герцен не уступит Пушкину. Где хотите, «везде превосходно»; «Герцен – удивительный в художественном смысле, я другого такого не знаю. Остроумие, небрежность (то есть отрывочен), блеск»; Толстой неоднократно говорил: «Перед Герценом я всегда преклоняюсь». Врач Льва Николаевича Маковицкий, который старался записывать за Толстым каждое его размышление, отметил интереснейшие его высказывания о любимых им писателях: «Виктор Гюго – это серьезная сила, такой и Герцен» (его роман «Кто виноват», «Былое и думы»).

У них есть известная духовная энергия, их особые требования... Они есть у Диккенса, Достоевского, Шиллера. Толстой неоднократно подчеркивал, что он с удовольствием читает Герцена, Диккенса, Канта (письмо от 15 октября 1905 года). Толстой отмечал, что Герцен был несчастным в последние годы своей жизни, он был несчастлив и в личной жизни, это отразилось в его произведении «Доктор Крупов» – «очень сильно, остроумно».

Лев Николаевич внимательно следил за тем, что писалось о Герцене. Так, он был восхищен и радовался книге о Герцене Чешихина-Ветринского, которую автор прислал ему в 1908 году в Ясную Поляну. Он отмечал: «С удовольствием читаю о Герцене». Любил Лев Николаевич читать Герцена вслух (особенно «С того берега», «Письма из Франции и Италии», «Былое и думы», некоторые статьи из «Колокола»), заметим, что также он любил читать вслух стихотворения Пушкина, его «Пиковую даму», Лермонтова, Тютчева, ему очень нравились рассказы и повести Чехова «Душечка», «Мужики», «В овраге».

Лев Николаевич внес в «Круг чтения», куда он вносил самое важное для себя, также мысли Герцена. Так, в одном из чтений содержится особо близкая Толстому мысль Герцена: «Когда бы люди захотели, вместо того, чтобы спасать мир, спасать себя; вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, – как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества». В другом чтении Толстой приводит еще одну цитату из Герцена: «Все конституционные хартии ни к чему не ведут, это контракты между господином и рабами: задача не в том, чтобы рабам было лучше, но чтобы не было рабов».

Эти суждения, с одной стороны, раскрывают взгляды Герцена, с другой – Толстого, а в результате объединяют их.

Характерно, что Лев Николаевич делал отметки на полях томов сочинений Герцена, где находил для себя нужное и важное. Он подчеркивал карандашом отдельные предложения, и они нам стали известны благодаря Черткову, который передал их музею Толстого в Москве.

Еще в «Дневнике» (январь 1845 года) Толстой обратил внимание на такие суждения Герцена: «Не понимаю, как такие простые вещи, как ненужность казней, вред их, не бросаются в глаза правительствам┘» Два наказания только могут остановить человека – это угрызение совести и общественное мнение.

Лев Николаевич очень ценил статью Герцена «Роберт Оуэн», причем он подчеркнул слова Герцена о государственном гнете: «Люди отдают долю своего состояния и своей волей подчиняются всякого рода властям и требованиям, вооружают целые толпы, строят суды, тюрьмы и стращают виселицей. Словом, делают все так, чтобы, куда человек ни обернулся, перед его глазами был бы палач с веревкой, готовый на все. Цель всего этого – сохранить общественную безопасность от диких страстей и преступных покушений, как-нибудь удержать в русле общественной жизни необузданные покушения вырваться из него».

В своих письмах под названием «Старый мир и Россия» Толстого интересовали те строки, где Герцен говорил об изменении строя европейских государств: «Мне кажется, – подчеркивал Герцен, – что роль теперешней Европы совершенно окончена; с 1848 года разложение ее растет с каждым шагом...» Многие мысли Герцена, отмеченные Толстым в собрании его сочинений, были дороги Льву Николаевичу, так как совпадали с его раздумьями, которые мы находим в его «Конце века», «Неизбежном перевороте», «Законе насилия» и «Закона любви».

Несмотря на то что общение Герцена и Толстого и встреча в Лондоне вызвали огромный интерес и уважение друг к другу, в последующем каждый из них был привержен своим делам. Герцен считал Россию нуждающейся в западном влиянии, Толстой отрицал это. Герцен благословил союз России и Европы. Толстой не одобрял его. Герцен надеялся на большую пользу европейских властителей дум – Прудона, Мишле, Луи Блана, Гарибальди, Гюго. Толстой же считал, что в Европе, которую он увидел во время своей поездки, не к кому обращаться и незачем.

К сожалению, то, что происходило между ними, и мнения, которые оба высказывали, нам полностью неизвестны, так как до нас дошли только три письма Толстого к Герцену, письма же Герцена нам не известны. Но даже то, что до нас дошло, представляет необыкновенный интерес, ибо Толстой писал Герцену: «Чувствую потребность написать Вам словечко, любезный Александр Иванович. Хочется сказать, что я очень рад, что узнал Вас. Мне весело думать, что Вы такой, какой есть». Лев Николаевич в последнем письме своем к изгнаннику благодарил его за лестный отзыв.

Лев Николаевич делился размышлениями о Герцене и его деятельности с близким ему Чертковым: «Во-первых, это писатель, как писатель художественный, если не выше, то уж наверно равный нашим первым писателям, а во-вторых, если бы он вошел в духовную плоть и кровь молодых поколений с пятидесятых годов, то у нас не было бы революционных нигилистов... Если бы не было запрещения Герцена, не было бы динамита и убийства, и виселиц, и всех расходов, усилий тайной полиции и всего того ужаса правительства и консерваторов и всего того зла. Очень поучительно читать его теперь...»

Несмотря на различия в понимании путей освобождения от экономического и религиозного гнета, в своих стремлениях к счастью людей, Толстой и Герцен всегда были и оставались близкими друг другу.

В найденных нами письмах, хранящихся в Российском государственном архиве литературы и искусства, имеются строки о том, что Лев Толстой читал тех авторов, произведения которых неоднократно обсуждал с Герценом. Это были Платон, Эпиктет (во французском переводе). Уже прошло пятнадцать лет, как Герцена не было в живых, и то, что Толстой находил у этих авторов, вылилось в ряд статей, которые приобрели широкую известность, – «Так что же нам делать», «В чем моя вера». Характерно и другое. Многие журналы 80-х годов мечтали опубликовать новые произведения Льва Николаевича, но Толстой категорически отказывался представлять их прессе, считая, что они еще не выношены в его сознании. Более того, сейчас нужна литература, говорил он, которая годится и «царю, и псарю».

И даже те статьи, которые Лев Николаевич предоставлял печати, нередко запрещались цензурой и распространялись в списках. Так, из газеты «Русская мысль» была вырезана статья «Так что же нам делать?», содержание которой – бедность и общественная благотворительность. Когда поэту Плещееву удалось достать запрещенную статью, он отправил ее общественному деятелю Гацисскому в Нижний Новгород. При этом он писал: «Нового, собственно, в ней нет ничего, и я не знаю, за что запрещать ее, но интересного в ней много. Именно в описательной части разных московских трущоб и ночлежных домов. Здесь Толстой является художником-беллетристом. Интересна статья и по отношению к личности и самого Толстого».

[Druid]

Герои зарубежной литературы ничем не отличаются от наших. Вся классическая литература описывает реальных людей в реальных обстоятельствах.

чушь

герои абсолютно противоположны

главная разница в том, что герои англосаксонской литературы преодолевают трудности, а наши опускают руки
у них комплекс победителей, у нас комплекс пораженцев

[Ну типа Я]

Ну опять же - и чего? Толстой четко и ясно выразил свою точку зрения:

Более того, сейчас нужна литература, говорил он, которая годится и «царю, и псарю».

За это его надо расстрелять?

Толстой вообще никогда не был революционером. Нытиком он был, это да. Покритиковать, ничего не предлагая взамен. Но так поступает 99,99% всех борцов за что-нибудь.

[Аптекарь]

чушь

герои абсолютно противоположны

главная разница в том, что герои англосаксонской литературы преодолевают трудности, а наши опускают руки
у них комплекс победителей, у нас комплекс пораженцев

Блин, я же обещал себе никогда-никогда больше с вами не разговаривать...

[Гость_Monk_*]

Толстой, когда нас били в морду, говорил о том, что драться нехорошо

Это в севастопольских-то рассказах? Дайте-ка цитатку. Сдается мне, ваши фантазии далеко зашли.

вместо того, чтобы стать с товарищем плечом к плечу и дать отпор неприятелю, пришедшему НА ТВОЮ землю, Толстой думал лишь о спасении своей шкуры

Интересно, что на его месте сделали бы вы? Пошли один в штыковую на сотню неприятелей? Ну-ну... "Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны."

[Ну типа Я]

главная разница в том, что герои англосаксонской литературы преодолевают трудности, а наши опускают руки
у них комплекс победителей, у нас комплекс пораженцев

Ах вот в чем дело!)
Думается, вы не туда направили свои стопы. Эти претензии следует не к писателям предъявлять, а к издателям. Вы думаете, что во времена Толстого в России не было писателей, писавших в стиле Жюль Верна, Джека Лондона, еще там кого-нибудь? Были, и ровно столько же, сколько и в других странах (ну в смысле в процентах к населению). Вот только в России таких авторов почти не издавали, а за бугром издавали. В России все больше к некой идейности склонялись, хотя никто и не знает что это такое, а за бугром основной критерий - массовость. Герцен ведь и в Лондоне свое издавал, но его там никто не читал, а Жюля Верна и Джека Лондона читали. А в России ценность всегда определялась царскими указами, а не читательским спросом.

[Druid]

Более того, сейчас нужна литература, говорил он, которая годится и «царю, и псарю».

это ещё раз показывает Толстого, как редкостного подхалима
с чего это ранее нужно было поливать Россию помоями, а теперь надо угождать царю?
причина элементарна - Герцен умер и гранты Ротшильдов кончились, а жить как-то надо, вот он и решил переориентироваться

[Ну типа Я]

Интересно, что на его месте сделали бы вы? Пошли один в штыковую на сотню неприятелей? Ну-ну... "Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны."

Вот кстати тоже да. Толстой прославился не только дуэлями. И ордена носил по заслугам.

[Druid]

Вы думаете, что во времена Толстого в России не было писателей, писавших в стиле Жюль Верна, Джека Лондона, еще там кого-нибудь? Были

хоть пару имен назвать сможете?

[Druid]

Вот кстати тоже да. Толстой прославился не только дуэлями. И ордена носил по заслугам.

а в каких дуэлях Толстой участвовал?

[Гость_Monk_*]

так он не просто проникся этими идеями, а вдохновил ими массы, - отрабатывал деньги Ротшильдов

Хватит нести ахинею. Толстой был обеспеченным человеком, нафиг ему деньги Ротшильдов не сдались.

у них комплекс победителей, у нас комплекс пораженцев

А чего ж нас тогда никто завоевать не может? Мало того, ваши хваленые англосаксы всегда ссали связываться с Россией, действуя чужими руками. Победители хреновы. Кого они побеждали-то? Отсиживались на своих островах во все войны, а не будь островов, их бы давно изнасиловали все, кому не лень.

[Ну типа Я]

хоть пару имен назвать сможете?

Druid, я что, литературовед? Вы думаете я вот так на вскидку все сразу вспомню и в гугле найду? Мне раз попалось упоминание о писателе, современнике Пушкина, который тогда был более популярен, чем Пушкин, и занимал ту же нишу, как бы его конкурент. Уж и не помню его фамилию. Так я несколько дней потратил. А в пушкинские времена его издавали и читали куда больше чем Пушкина.

[Гость_Замутнённое Зло_*]

Мало того, ваши хваленые англосаксы всегда ссали связываться с Россией, действуя чужими руками. Победители хреновы. Кого они побеждали-то? Отсиживались на своих островах во все войны, а не будь островов, их бы давно изнасиловали все, кому не лень.

Поддерживаю. Именно англосаксы испокон веков были настоящими нашими врагами. Только они всегда успешно прятались за другими, выталкивая их вперед вместо себя на поле боя.

[Ну типа Я]

а в каких дуэлях Толстой участвовал?

Ну вы даете! Он чуть Тургенева не пристрелил, а вы спрашиваете какие дуэли)

[Mishka]

ваши хваленые англосаксы

Не соглашусь, Монк. Англичане прекрасные воины. Мне кажется, что европейцам очень повезло, что британцы отделены водой от континента. Если вот залезть во времена Жанны дэ Арк, то Франция только чудом осталась Францией. Сейчас, конечно, все по-другому.

[Druid]

Это в севастопольских-то рассказах? Дайте-ка цитатку. Сдается мне, ваши фантазии далеко зашли.

а вы почитать не пробовали?

Налево красивый дом с римскими цифрами на фронтоне, под которым стоят солдаты и окровавленные носилки, — везде вы видите неприятные следы военного лагеря. Первое впечатление ваше непременно самое неприятное: странное смешение лагерной и городской жизни, красивого города и грязного бивуака не только не красиво, но кажется отвратительным беспорядком;

некрасива, неприятна и даже отвратительна жизнь в военном лагере
хорош вояка...

вы видите будничных людей, спокойно занятых будничным делом, так что, может быть, вы упрекнете себя в излишней восторженности, усомнитесь немного в справедливости понятия о геройстве защитников Севастополя, которое составилось в вас по рассказам, описаниям и вида и звуков с Северной стороны

Но прежде чем сомневаться, сходите на бастионы, посмотрите защитников Севастополя на самом месте защиты или, лучше, зайдите прямо напротив в этот дом, бывший прежде Севастопольским собранием и на крыльце которого стоят солдаты с носилками, — вы увидите там защитников Севастополя, увидите там ужасные и грустные, великие и забавные, но изумительные, возвышающие душу зрелища.

ужасные и грустные? что ужасного могло быть в защитниках Севастополя?

не стыдитесь того, что вы как будто пришли смотреть на страдальцев, не стыдитесь подойти и поговорить с ними: несчастные любят видеть человеческое сочувствующее лицо, любят рассказать про свои страдания и услышать слова любви и участия

что за ублюдочное представление о ГЕРОЯХ, защищающих город?
у меня оба деда прошли войну, никто из них не любил рассказывать о своих страданиях, наоборот, говорили о своих подвигах, о том как немцев убивали и в каких передрягах участвовали
ну впрочем Толстому виднее, он же нам правду жизни доносит

Вы проходите посредине постелей и ищете лицо менее строгое и страдающее, к которому вы решитесь подойти, чтобы побеседовать.

тут проявляется смазливость Толстого, - к строгим людям он боится подойти, потому как "строгие люди" видят в нем труса и не скажут ему ничего хорошего

— Ты куда ранен? — спрашиваете вы нерешительно и робко у одного старого исхудалого солдата, который, сидя на койке, следит за вами добродушным взглядом и как будто приглашает подойти к себе. Я говорю: «робко спрашиваете», потому что страдания, кроме глубокого сочувствия, внушают почему-то страх оскорбить и высокое уважение к тому, кто перенесет их.

ну понятно, что страдания являются ОСНОВНОЙ ТЕМОЙ всех произведений Толстого, но ПОЧЕМУ он не может спросить солдата о чем-то другом?
обратите внимание, та же самая линия, которую гнут сегодня наши либералы, когда ПРАЗДНУЯ День Победы, мы, по их мнению, должны СКОРБИТЬ о тяжелых потерях

— На пятом баксионе, ваше благородие, как первая бандировка была: навел пушку, стал отходить, этаким манером, к другой амбразуре, как он ударит меня по ноге, ровно как в яму оступился. Глядь, а ноги нет.
— Неужели больно не было в эту первую минуту?
— Ничего; только как горячим чем меня пхнули в ногу.

по диалогу видно, что солдат, вопреки ожиданиям Толстого, бодр и весел и совершенно никак не рефлексирует на его желание поныть о чужой утерянной ноге

Вы начинаете понимать защитников Севастополя; вам становится почему-то совестно за самого себя перед этим человеком.

все-таки чувство стыда на тот момент у Толстого ещё было, в глубине души он понимал, какой он мерзавец

Это белокурый, с пухлым и бледным лицом человек. Он лежит навзничь, закинув назад левую руку, в положении, выражающем жестокое страдание. Сухой открытый рот с трудом выпускает хрипящее дыхание; голубые оловянные глаза закачены кверху, и из-под сбившегося одеяла высунут остаток правой руки, обвернутый бинтами. Тяжелый запах мертвого тела сильнее поражает вас, и пожирающий внутренний жар, проникающий все члены страдальца, проникает как будто и вас.

такие строки писались специально для впечатлительных мадам, которые прочитав такое должны были бы немедленно бежать к царю с требованием прекратить войну, только вот одна проблема, - война шла на нашей земле и этого тяжело раненного надо было описывать не как собаку, а как героя, совершавшего подвиг

Вы увидите, как острый кривой нож входит в белое здоровое тело; увидите, как с ужасным, раздирающим криком и проклятиями раненый вдруг приходит в чувство; увидите, как фельдшер бросит в угол отрезанную руку; увидите, как на носилках лежит, в той же комнате, другой раненый и, глядя на операцию товарища, корчится и стонет не столько от физической боли, сколько от моральных страданий ожидания, — увидите ужасные, потрясающие душу зрелища; увидите войну не в правильном, красивом и блестящем строе, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и гарцующими генералами, а увидите войну в настоящем её выражении — в крови, в страданиях, в смерти…

вот правда жизни, которую мы-то дураки и не ведаем, что любая драка это кровь и страдания
только вот есть одна беда, - драка это неизбежная составляющая жизни и умение стойко переносить эти испытания называется - мужеством, которого, почему-то на страницах произведений Толстого мы не наблюдаем

«Что значат смерть и страдания такого ничтожного червяка, как я, в сравнении с столькими смертями и столькими страданиями?»

Толстой рассуждает о страданиях и совершенно упускает тот момент, что враг пришел к нему в дом и топчет его землю

похороны покажутся вам весьма красивым воинственным зрелищем, звуки — весьма красивыми воинственными звуками, и вы не соедините ни с этим зрелищем, ни с этими звуками мысли ясной, перенесенной на себя, о страданиях и смерти, как вы это сделали на перевязочном пункте

похороны и очередная порция соплей о страданиях, хотя пока ещё никто ни кого не убил и это в осажденном Севастополе
а где подвиги солдат, я всё извиняюсь спросить? солдаты там только и занимались тем, что валялись ранеными и страдали?

Купцы, женщины в шляпках и платочках, щеголеватые офицеры — все говорит вам о твердости духа, самоуверенности, безопасности жителей.

опять мы видим контраст - твердость духа жителей Севастополя и русского солдата на фоне недоумений Толстого по этому поводу

Строения кажутся старыми, испытавшими всякое горе и нужду ветеранами и как будто гордо и несколько презрительно смотрят на вас.

у Толстого явный комплекс вины, - ему кажется, что даже здания его презирают за малодушие

Ежели вы спросите: «Куда ранен?» — носильщики сердито, не поворачиваясь к вам, скажут: в ногу или в руку, ежели он ранен легко; или сурово промолчат, ежели из-за носилок не видно головы и он уже умер или тяжело ранен.

конечно носильщики ответят сердито если какой-то дебил будет домахиваться до них с вопросами о том, "куда ранет этот солдат"
зачем вообще постоянно спрашивать каждого о том, куда он ранен? чтобы напихать в текст как можно больше страданий? чтобы вывалить как можно больше соплей на читателя?

какое-то неприятное чувство нерешимости вдруг овладеет вами

ещё у кого-то остались сомнения в том, что Толстой был трусом, позорящим честь русского офицера?

Несмотря на этот подленький голос при виде опасности, вдруг заговоривший внутри вас, вы, особенно взглянув на солдата, который, размахивая руками и осклизаясь под гору, по жидкой грязи, рысью, со смехом бежит мимо вас, — вы заставляете молчать этот голос, невольно выпрямляете грудь, поднимаете выше голову и карабкаетесь вверх на скользкую глинистую гору.

в солдате больше храбрости, чем у командира артиллерийской батареи...

Даже очень может быть, что морской офицер, из тщеславия или просто так, чтобы доставить себе удовольствие, захочет при вас пострелять немного. «Послать комендора и прислугу к пушке»

да, защищать родину это по-толстовскому - "тщеславие"
вот это и есть - выворачивание ценностей наизнанку
стреляли не для того, чтобы "доставить себе удовольствие", а для того, чтобы "доставить неудовольствие врагу", который, к слову, пока ещё у Толстого ВООБЩЕ НИКАК не фигурирует
словно солдаты воюют сами с собой, по какой-то дурацкой прихоти бояр

По случаю этого нашего выстрела вы услышите различные толки матросов и увидите их одушевление и проявление чувства, которого вы не ожидали видеть, может быть, — это чувство злобы, мщения врагу, которое таится в душе каждого.

Толстой удивлен тем, что русский мужик желает мстить врагам? а мне вот интересно, почему САМ Толстой не желает МСТИТЬ ВРАГУ, хотя бы за своих убитых товарищей?

В ту минуту, как снаряд, вы знаете, летит на вас, вам непременно придет в голову, что снаряд этот убьет вас; но чувство самолюбия поддерживает вас, и никто не замечает ножа, который режет вам сердце. Но зато, когда снаряд пролетел, не задев вас, вы оживаете, и какое-то отрадное, невыразимо приятное чувство, но только на мгновение, овладевает вами, так что вы находите какую-то особенную прелесть в опасности, в этой игре жизнью и смертью; вам хочется, чтобы ещё и ещё поближе упали около вас ядро или бомба.

трусливой шкуре ударил в голову адреналин

но вместе с этим звуком вас поражает стон человека. Вы подходите к раненому, который, в крови и грязи, имеет какой-то странный нечеловеческий вид, в одно время с носилками. У матроса вырвана часть груди. В первые минуты на набрызганном грязью лице его видны один испуг и какое-то притворное преждевременное выражение страдания, свойственное человеку в таком положении;

вывод? доигрались!
тщеславие командира привели к потери солдата
какой там нафик родину защищать? главное, что из-за прихоти командира угробило человека, а то, что был поражен неприятель, - разве Толстому до этого есть какое-то дело?

«Это вот каждый день этак человек семь или восемь», — говорит вам морской офицер, отвечая на выражение ужаса, выражающегося на вашем лице, зевая и свертывая папиросу из желтой бумаги…

видим логическую цепочку по тексту - солдаты гибнут из-за прихоти командиров, а командирам на это ПЛЕВАТЬ

Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, — это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа, — и эту невозможность видели вы не в этом множестве траверсов, брустверов, хитросплетенных траншей, мин и орудий, одних на других, из которых вы ничего не поняли, но видели её в глазах, речах, приемах, в том, что называется духом защитников Севастополя.

я всё понимаю, что Толстой в данном рассказе запустил в Севастополь постороннего человека, но почему он запустил в Севастополь именно ТРУСА?
почему бы ему не запустить в Севастополь обычного русского мужика, которому НЕВЕДОМ СТРАХ?

Вы понимаете, что чувство, которое заставляет работать их, не есть то чувство мелочности, тщеславия, забывчивости, которое испытывали вы сами, но какое-нибудь другое чувство, более властное, которое сделало из них людей, так же спокойно живущих под ядрами, при ста случайностях смерти вместо одной, которой подвержены все люди, и живущих в этих условиях среди беспрерывного труда, бдения и грязи. Из-за креста, из-за названия, из угрозы не могут принять люди эти ужасные условия: должна быть другая, высокая побудительная причина. И эта причина есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, — любовь к родине.

исходя из этого фрагмента видно, что "любовь к родине" - чувство неведомое и непонятное Толстому

[Druid]

Тысячи людских самолюбий успели оскорбиться, тысячи успели удовлетвориться, надуться, тысячи — успокоиться в объятиях смерти. Сколько звездочек надето, сколько снято, сколько Анн, Владимиров, сколько розовых гробов и полотняных покровов!

сколько розовых соплей!

А вопрос, не решенный дипломатами, еще меньше решается порохом и кровью.

так и хочется спросить - а какой вопрос не был решен дипломатами?
враг пришел в твой дом, а Толстой пеняет на дипломатов, типа враг в этом не виноват

Мне часто приходила странная мысль: что, ежели бы одна воюющая сторона предложила другой — выслать из каждой армии по одному солдату? Желание могло бы показаться странным, но отчего не исполнить его? Потом выслать другого, с каждой стороны, потом 3-го, 4-го и т. д., до тех пор, пока осталось бы по одному солдату в каждой армии (предполагая, что армии равносильны и что количество было бы заменяемо качеством). И тогда, ежели уже действительно сложные политические вопросы между разумными представителями разумных созданий должны решаться дракой, пускай бы подрались эти два солдата — один бы осаждал город, другой бы защищал его.

сразу виден дилетантизм Толстого, - по его мнению, англичане и французы перлись через всё средиземное море, чтобы просто помахаться с русскими мужиками, а вовсе не для того, чтобы зарубить России выход из Черного моря, как своему геополитическому конкуренту

Это рассуждение кажется только парадоксом, но оно верно. Действительно, какая бы была разница между одним русским, воюющим против одного представителя союзников, и между 80 тысячами воюющих против 80 тысяч? Отчего не 135 тысяч против 135 тысяч? Отчего не 20 тысяч против 20 тысяч? Отчего не 20 против 20-ти? Отчего не один против одного?

от того, что, Лева, "сложные политические вопросы" с кондачка не решаются

Одно из двух: или война есть сумасшествие, или ежели люди делают это сумасшествие, то они совсем не разумные создания, как у нас почему-то принято думать.

вот вам, Monk, прямая цитата
"война есть сумасшествие" = "воевать нехорошо"

Тщеславие, тщеславие и тщеславие везде — даже на краю гроба и между людьми, готовыми к смерти из-за высокого убеждения. Тщеславие! Должно быть, оно есть характеристическая черта и особенная болезнь нашего века.

и это он про Севастополь
люди совершают подвиги, а Толстой видит только тщеславие
представляете где-нибудь так под Сталинградом, кто-нибудь начал бы так рассуждать о тщеславии? интересно, быстро бы ему свернули шею или растянули бы удовольствие?

Наверное, мне быть убитым нынче, — думал штабс-капитан, — я чувствую. И главное, что не мне надо было идти, а я сам вызвался. И уж это всегда убьют того, кто напрашивается

опять трусость, опять шкурность...

Штабс-капитан забывал, что это предчувствие, в более или менее сильной степени, приходило ему каждый раз, как нужно было идти на бастион, и не знал, что тоже, в более или менее сильной степени, предчувствие испытывает всякий, кто идет в дело.

по мнению Толстого - каждый человек = трус
таким образом он оправдывает свою трусость в глазах читателя

— О! это ужасный народ! Вы их не изволите знать, — подхватил поручик Непшитшетский, — я вам скажу, от этих людей ни гордости, ни патриотизма, ни чувства лучше не спрашивайте. Вы вот посмотрите, эти толпы идут, ведь тут десятой доли нет раненых, а то всё асистенты, только бы уйти с дела. Подлый народ! Срам так поступать, ребята, срам! Отдать нашу траншею! — добавил он, обращаясь к солдатам.

вот такими показаны доблестные русские офицеры у Толстого

— А в самом деле, кажется, много лишнего народа идет, — сказал Гальцин, останавливая опять того же высокого солдата с двумя ружьями. — Ты зачем идешь? Эй ты, остановись!
Солдат остановился и левой рукой снял шапку.
— Куда ты идешь и зачем? — закричал он на него строго. — Него…
Но в это время, совсем вплоть подойдя к солдату, он наметил, что правая рука его была за обшлагом и в крови выше локтя.
— Ранен, ваше благородие!
— Чем ранен?
— Сюда-то, должно, пулей, — сказал солдат, указывая на руку, — а уж здесь не могу знать, чем голову-то прошибло, — и, нагнув ее, показал окровавленные и слипшиеся волоса на затылке.

русский офицер показан как истеричка, сосущая кровь из солдатов

— А ты где идешь, мерзавец! — крикнул поручик Непшитшетский на другого солдата, который попался ему навстречу, желая своим рвением прислужиться важному князю. Солдат тоже был ранен.

и тут тоже самое
надо же нам знать о том, какое говно были наши офицеры, защитники Севастополя...

Уже раз проникнув в душу, страх не скоро уступает место другому чувству;

это называется - "очко на минус"

Уже несколько шагов только оставалось Калугину перейти через площадку до блиндажа командира бастиона, как опять на него нашло затмение и этот глупый страх; сердце забилось сильнее, кровь хлынула в голову, и ему нужно было усилие над собою, чтобы пробежать до блиндажа.

опять про трусость

право, лучше побегу вперед, ведь я передал приказанье… Впрочем, нет, ведь эта скотина может рассказывать потом, что я трус, почти так же, как я вчера про него рассказывал

какие "отважные" русские офицеры, прямо чувствую гордость за отечество и читаю стоя, приставив руку к фуражке

Основания этого рассказа, что ротный командир был убит и что Пест убил француза, были справедливы; но, передавая подробности, юнкер выдумывал и хвастал.

я не удивлен, что юнкер выдумывал, надо же Толстому хоть как-то обгадить русского солдата

Пест был в таком страхе, что он решительно не помнил, долго ли? куда? и кто, на что? Он шел как пьяный.

без комментариев

Потом, когда он вырвал ногу и приподнялся, на него в темноте спиной наскочил какой-то человек и чуть опять не сбил с ног, другой человек кричал: «Коли его! что смотришь?» Кто-то взял ружье и воткнул штык во что-то мягкое. «A moi, camarades! Ah, sacré b….. Ah! Dieu!» — закричал кто-то страшным, пронзительным голосом, и тут только Пест понял, что он заколол француза.

вот так русский трус убил доблестного француза, пришедшего на русскую землю, убивать русских

Он схватил ружье и вместе с толпой, крича «ура», побежал прочь от убитого француза, с которого тут же солдат стал снимать сапоги.

почему некрасивые поступки в произведениях Толстого совершают только русские солдаты?
я так понимаю, читая "это", Герцен и Ротшильды были в восторге

Ужас — холодный, исключающий все другие мысли и чувства ужас — объял все существо его; он закрыл лицо руками и упал на колена.
Прошла еще секунда — секунда, в которую целый мир чувств, мыслей, надежд, воспоминаний промелькнул в его соображении.
«Кого убьет — меня или Михайлова? Или обоих вместе? А коли меня, то куда? в голову, так все кончено; а ежели в ногу, то отрежут, и я попрошу, чтобы непременно с хлороформом, — и я могу еще жив остаться. А может быть, одного Михайлова убьет, тогда я буду рассказывать, как мы рядом шли, и его убило и меня кровью забрызгало. Нет, ко мне ближе — меня».

очередной фонтан трусости

Он мысленно молился Богу и все твердил: «Да будет воля твоя! И зачем я пошел в военную службу, — вместе с тем думал он, — и еще перешел в пехоту, чтобы участвовать в кампании; не лучше ли было мне оставаться в уланском полку в городе Т., проводить время с моим другом Наташей… а теперь вот что!»

трусливые офицеры, - вас ещё от них не тошнит? Лермонтов переворачивается в гробу...

Он был камнем легко ранен в голову. Самое первое впечатление его было как будто сожаление: он так было хорошо и спокойно приготовился к переходу туда, что на него неприятно подействовало возвращение к действительности, с бомбами, траншеями, солдатами и кровью; второе впечатление его была бессознательная радость, что он жив, и третье — страх и желание уйти скорей с бастиона.

вот так, - не переживание за судьбу товарищей, а страдания за свою шкуру, являются "правдой жизни" о русском солдате в исполнении Толстого
"сам погибай, а товарища выручай" - где это можно увидеть у Толстого?

Мой долг оставаться с ротой, а не уходить вперед, тем более что и рота скоро выйдет из-под огня, — шепнул ему какой-то голос, — а с раной остаться в деле — непременно награда

шкурный трус, который ещё мгновение назад хотел бежать с поля боя, увидев, что "рота выходит из под огня", пытается взять себя в руки и остаться с товарищами, чтобы впоследствии получить награду...
как вам такое скотство?

Однако надо будет завтра сходить на перевязочный пункт записаться, — подумал штабс-капитан, в то время как пришедший фельдшер перевязывал его, — это поможет к представленью

русский офицер думает не о совершении подвигов, а о получении награды нахаляву

Лица и звук голосов их имели серьезное, почти печальное выражение, как будто потери вчерашнего дня сильно трогали и огорчали каждого, но, сказать по правде, так как никто из них не потерял очень близкого человека (да и бывают ли в военном быту очень близкие люди?), это выражение печали было выражение официальное, которое они только считали обязанностью выказывать.

иными словами им насрать было на товарищей
пардон за мой французский

Я люблю, когда называют извергом какого-нибудь завоевателя, для своего честолюбия губящего миллионы. Да спросите по совести прапорщика Петрушова и подпоручика Антонова и т. д., всякий из них маленький Наполеон, маленький изверг и сейчас готов затеять сражение, убить человек сотню для того только, чтоб получить лишнюю звездочку или треть жалованья.

"изверги, сражающиеся за звездочки" - как ещё можно обгадить русского офицера?

— Non pas encore [19], — отвечал Михайлов, которому хотелось показать, что он знает и поговорить по-французски.
— Неужели продолжается еще перемирие? — сказал Гальцин, учтиво обращаясь к нему по-русски и тем говоря, — как это показалось штабс-капитану, — что вам, должно быть, тяжело будет говорить по-французски, так не лучше ли уж просто?

вместо того, чтобы поддержать друг друга, офицеры пытаются друг друга уязвить по поводу и без

В сущности же, хотя и был на перемирии, он не успел сказать там ничего очень умного, хотя ему и ужасно хотелось поговорить с французами (ведь это ужасно весело говорить с французами).

весело говорить с французами, которые пришли на твою землю и убивают твоих товарищей... хотя какие товарищи были у Толстого? полагаю, что с ним вообще никто не дружил, отчего он и хотел обгадить всех сослуживцев в своих рассказах

Когда же он зашел слишком далеко за линию, то французский часовой, не подозревая, что этот солдат знает по-французски, в третьем лице выругал его. «Il vient regarder nos travaux ce sacré c…» [23], — сказал он. Вследствие чего, не находя больше интереса на перемирии, юнкер барон Пест поехал домой и уже дорогой придумал те французские фразы, которые теперь рассказывал.

стерпел оскорбление... русский офицер... нормально, это же был французский часовой

все те же вчерашние лица и вес с теме же вечными побуждениями лжи, тщеславия и легкомыслия

русские офицеры в представлении Толстого, это - ложь, тщеславие и легкомыслие
нет слов, одни эмоции...

— Э сеси пуркуа се уазо иси? — говорит он.
— Parce que c’est une giberne d’un régiment de la garde, monsieur, qui porte l’aigle impérial.
— Э ву де ла гард?
— Pardon, monsieur, du 6-ème de ligne.
— Э сеси у аште? [24] — спрашивает офицер, указывая на деревянную желтую сигарочницу, в которой француз курит папиросу.

русские солдаты хвастаются перед французами знанием французского, а не французы хвастаются перед русскими знанием русского
почувствуйте разницу

— Табак бун, — говорит солдат в розовой рубашке, и зрители улыбаются.
— Oui, bon tabac, tabac turc, — говорит француз, — et chez vous tabac russe? bon? [27]
— Рус бун, — говорит солдат в розовой рубашке, причем присутствующие покатываются со смеху. — Франсе нет бун, бонжур, мусье, — говорит солдат в розовой рубашке, сразу уж выпуская весь свой заряд знаний языка, и треплет француза по животу и смеется. Французы тоже смеются.

вот так представлен враг у Толстого, - с ним весело и смешно, помимо того, он довольно мил и говорит (обоссацца) по-французски
почувствуйте контраст веселых французов на фоне нашего шкурного офицерья

Вот я и сказал, что хотел сказать на этот раз. Но тяжелое раздумье одолевает меня. Может, не надо было говорить этого. Может быть, то, что я сказал, принадлежит к одной из тех злых истин, которые, бессознательно таясь в душе каждого, не должны быть высказываемы, чтобы не сделаться вредными, как осадок вина, который не надо взбалтывать, чтобы не испортить его.

момент раскаяния, Толстой говорит - "что же я натворил, какую гадость написал", но представляя то, как будет писать кипятком читая это его кумир Герцен, снова пытается оправдать себя перед читателем

Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, — правда.

правда о том, что все наши офицеры трусы и карьеристы, французы - классные пацаны (к слову, эти пацаны и объявили нам войну), а война, в представлении Толстого, есть ни что иное, как оплошность дипломатов

[vsevolod]

Druid, я что, литературовед? Вы думаете я вот так на вскидку все сразу вспомню и в гугле найду? Мне раз попалось упоминание о писателе, современнике Пушкина, который тогда был более популярен, чем Пушкин, и занимал ту же нишу, как бы его конкурент. Уж и не помню его фамилию. Так я несколько дней потратил. А в пушкинские времена его издавали и читали куда больше чем Пушкина.

Булгарин, Сенковский, Лажечников, Бестужев-Марлинский. В более поздние времена второсортные и третьесортные писатели грешили тем, что под псевдонимами километрами шпарили приключения Ника Картера, Пинкертона и сыщика Ивана Путилина, примерно как Чехов ради заработка начинал в юмористических журналах, где писателю с именем печататься было моветоном. Пример - некто Роман Антропов, писал под псевдонимом Роман Добрый, без труда можете найти в интернете.

[В.Миллер]

Булгарин, Сенковский, Лажечников, Бестужев-Марлинский. В более поздние времена второсортные и третьесортные писатели грешили тем, что под псевдонимами километрами шпарили приключения Ника Картера, Пинкертона и сыщика Ивана Путилина, примерно как Чехов ради заработка начинал в юмористических журналах, где писателю с именем печататься было моветоном. Пример - некто Роман Антропов, писал под псевдонимом Роман Добрый, без труда можете найти в интернете.

Я читал Лажечникова - "Последний Новик" и "Ледяной дом". Никакая это не приключенческая литература. Оьычные сентиментальные романы.

[NatashaKasher]

Druid
Вы - МЕГА-ТРОЛЛЬ!

[братья Ceniza]

МЕГА-ТРОЛЛЬ!

Но, мне так кажется, идейный Ибо за ради чего такие простыни писать.

[Druid]

Druid
Вы - МЕГА-ТРОЛЛЬ!

а может просто у меня есть совесть, в отличие от некоторых?

[Гость_Ia-Ia_*]

а может просто у меня есть совесть, в отличие от некоторых?

"Эх...испортил песню...дур-рак!" (с)

[Druid]

Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами;
Где должно действовать умом,
Он только хлопает ушами.

[NatashaKasher]

Но, мне так кажется, идейный Ибо за ради чего такие простыни писать.

Ни за что не поверю. А простыни, поскольку МЕГА.