№ 28 Новокаин, Литературный турнир "Игры Фантастов" №4 Опции

[NatashaKasher]

Незадолго до окончания школы Миша Шагин попал в больницу, в гнойную хирургию. У него возник глубокий нарыв у основания мизинца, и правая кисть раздулась и стала похожа на вымя. После нескольких дней родители, наконец, взглянули на сына не замыленным взглядом, ужаснулись и попёрли его на такси в поликлинику, но такси их репутацию уже не спасло. Миша, бодрящийся духом, но сероватый лицом, сидел в перевязочной, по указанию медсестры положив руку на стол ладонью вверх, когда вошел хирург, глянул и хмыкнул:

- Ну и давно это у тебя?

- Где-то с выходных, - ответил Миша.

- А почему так поздно пришёл, рука лишняя? Ты что, сирота? Некому подзатыльника дать?

- Ну, наверное, это свидетельствует, что у нас в семье хозяин не родители, а я, - ответил Миша так, как в сложную эту минуту показалось ему остроумным и уместным для поддержания атмосферы спокойного мужества. Ни хирург, ни медсестра остроумия, впрочем, не оценили, атмосферой не прониклись и хором сказали «ааа» вроде как-то даже и не без иронии.

- Ну да, - кивнул врач, забирая у сестры шприц с новокаином. – В шестнадцать лет все вы хозяева, пока мама-папа под боком. Ничего, ещё дождешься, что каждый кот помойный тебе хозяин будет.

Он воткнул шприц Мише в бесформенную кисть, надавил на поршень, и, когда вынул иглу, гной под давлением высвистнул вверх метра на полтора. Мишу замутило, и хирург мягко надавил ему на затылок ладонью.

- Клади голову на локоть, не смотри. И не бойся, больно не будет, - сказал он, а потом добавил несколько фраз, которые сломали Шагину жизнь. По внешней видимости обращены они были к пациенту, но целью их, скорее всего, было произвести впечатление на новую красивую медсестру. И, надо сказать, память о фразах этих и впрямь сохранилась у нее до конца жизни. Впрочем, не столько от образной силы слов, сколько от того, что за ними последовало. Врач произнес примерно следующее:

- Больно не будет. Сейчас под новокаином рука твоя нечувствительна, как у мертвого. Представь, что она умерла первой, раньше всего остального тебя, она уже в том мире и не способна чувствовать что-нибудь здесь. Так что, если будут какие-нибудь ощущения, будь уверен, это ты нащупал что-то уже там.

На слова эти среагировали оба слушателя. Медсестра, перебиравшая в углу инструменты, подняла голову, на секунду прервав тихое своё позвякивание, а пациент очевидно вздрогнул и стал цвета свинца. Врач не обратил на это внимания. Чтобы не терять инициативы и ковать железо, пока горячо, он на десяток секунд отошел к сестре и произнес несколько негромких фраз, от которых у неё мгновенно вспыхнули уши. Затем хирург положил руку ей на локоть, она взглянула в ответ с благодарным упрёком, но в следующий миг за их спинами с грохотом рухнул и покатился железный стул, потом посыпалось и зазвенело что-то ещё, от отчаянного толчка задребезжало стекло в шкафу, и, наконец, Миша Шагин закричал, как кричат, пытаясь откричаться от смерти.

*****

Девятнадцать лет спустя Михаил Шагин, прислонившись виском к стеклу, ехал в электричке на работу. Был он болезненно худ, похабно выбрит, одет бедно и не сказать, чтобы опрятно, работал же в пригородном санатории техником бассейна, и хозяином ему был каждый помойный кот. Набитая электричка тряслась на стыках, мотая туда-сюда сидящих и стоящих дачников, тадахали колёса, шуршали газеты, по проходу протискивался знакомый всем, как брат, нищий Саша с вечным своим «извенитя, что я к вам обращяюся», и всё это сливалось в пульсирующий гул, который отзывался у Шагина в дырявом зубе и парадоксальным образом убаюкивал его привычной тупой болью. Гнил корень, началось это сразу, без предупреждения, вообще-то Шагин старался зубы до такого не доводить и бежал к стоматологу при первом подозрении, потому что никогда не пользовался анестезией. Ему повезло, в его тридцать пять судьба сберегла его от серьезных операций, с мелкими же неприятностями он справлялся сам; не так давно у него случился нарыв внутри носа, разнесший ему пол-лица, но Шагин не ходил в поликлинику, за несколько одуряющих суток дождался, покуда нарыв созреет, пробил его и выдавил перед зеркалом; ему понравилось, было интересно. С ним не случилось пока аппендицита, грыжи, открытого перелома или чего там еще, при котором колют замораживающий укол; трудно сказать, во что бы это могло вылиться; если бы когда-нибудь ему понадобился общий наркоз, Шагина, скорее всего, уже не было бы на свете.

Верил ли он, что случившееся с ним тогда, в больнице, было реальностью? Пожалуй, нет, пожалуй, никогда, даже в самые мутные или жуткие минуты свои; если бы верил, ему, наверное, было бы легче. Тогда бы он ушёл в мусор, человеческий брак, и компетентные люди нашли бы ему дыру на обочине, где кормят с ложечки тех, кто не получился. Нашпигованного таблетками, его бы укачало на волнах и засосало на дно; в благодатной тине лежал бы он, уже никому ничего не должный, и радостно отгнивал ненужными для жизни частями. Но Шагин не верил. Девятнадцать лет назад воображение сыграло с ним дурную шутку, и Шагину было невыносимо стыдно, что у него не оказалось чувства юмора; его для смеху толкнули, а он грохнулся и порвал новые штаны; нужно было отряхнуться и засмеяться, а Шагин не смог. Впрочем, он честно старался взять себя в руки и жить хоть как-нибудь, но сам, именно поэтому сегодня он снова трясся на безрадостную работу в утренней электричке, а дебильные колёса монотонно стучали под ним «хотькак – нибудь, хотькак – нибудь», и «носсссам!!!» шипели двери на остановках. Шагина мотало со всеми и не со всеми, в ритм и не в ритм, криво висело на нем собственное его отчаяние, потому что он, как всегда, думал, что с собою делать, и что с собою делать, как всегда, не знал. Ни за что, например, не согласился бы он обезболить зуб, и прекрасно это было ему понятно, и быть не могло иначе, замучались бы они его уговаривать, и хрен им в марлевую повязку, но в скособоченном воображении своём он уже лежал в стоматологическом кресле, онемение от укола ползло по щеке его и скуле, гладило холодным пальцем слуховой нерв, и сквозь жужжание бормашины мёртвая мать шептала ему: «Мишенька, Миша, не беспокоит? Мишенька, прополощи и сплюнь».

С шумным вздохом Шагин выпрямился, задергался лицом, и девушка напротив, по виду студентка, резко уставилась в окно, потом, не выдержав, скосилась обратно. Шагин попытался улыбнуться, и лицо девушки застыло деланным высокомерием, похожим на вывернутый наизнанку страх.

- Ну что ты будешь делать! – с тоской сказал он вслух. – У меня же даже мать еще жива!

- Это счастье! - в тот же миг отозвалась пенсионерка-дачница справа, как будто вот только этого и ждала. – Это большое счастье, когда родители живы. А папа?

- Ужас – мой отец! – сообщил Шагин вяло и не сразу, а как будто где-то порывшись.

- Что, сильно пьёт? – уверенно предположила соседка, искушенная в искусстве поездной беседы.

- Можете не сомневаться, - закивал Шагин совсем по-конски. – А ест ещё сильнее.

Зачем он это сказал, Шагин не знал, откуда ему? Он давно не дружил с собственным даром человеческой речи. То, что волновало его, было не сказуемо, а годное для беседы не волновало его вовсе. Разума на все сразу не хватало, и Шагин привык говорить без мысли; ничего, получалось, даже ещё лучше. Что до отца, то он не пил, впрочем, был жив тоже, но Шагин редко встречался с родителями. Матери больно было видеть, во что он превратился, и Шагину было больно в ответ. Отец же ненавидел сына тихой отцовской ненавистью за предательство всего, что сам когда-то ему намечтал; сначала пытался что-то сделать, потом махнул рукой, сперва был в ужасе, теперь постарел. Оправданий сыну он не находил и не искал, винил во всём позорную слабость духа, и Михаил, думая об этом, улыбался светло и радостно, потому что ненавидел себя сам и считал точно так же. Девятнадцать лет назад, возникнув ниоткуда, две большие мёртвые руки осторожно ощупали его застывшую кисть, положили что-то на ладонь и, сжав ему пальцы в кулак, держали так, пока отходила анестезия и юный Миша Шагин выл, хрипел у хирурга в руках и бил ногою в лицо красивую медсестру, пытавшуюся держать ему колени. И ничего страшного, рассуждал Шагин нынешний, глаз не вытек, нос цел, это главное, с лица воду не пить, а, впрочем, кровь рассосалась, синяк зажил. Синяк твой зажил, а вещь в ладони моей так и осталась, не увидеть её, ни понюхать, бессилен нос, незрячи очи, не так уж много от них человеку проку, можно было бить и сильнее.

Шагин вынул руку из кармана и уставился на белый шрам у основания мизинца, завороженно, внимательно, как впервые. Иллюзия, всё иллюзия, бред, тараканы в голове; из чёрного колодца Шагин зачерпнул пустоту, и чёрная пустота оказалась страшна ему, как ребёнку. Незримый и жуткий мир, в который каждую секунду грозили сорваться все людские планы и начинания, существовал только у Шагина в голове, и это само по себе было бы ещё ничего. Если подходить к вопросу принципиально, то никто пока не был в курсе, как именно должны вести себя люди с жуткими мирами в головах, могут ли они, скажем, быть не техниками в бассейнах, а замдиректорами городских электросетей, вполне вероятно, что замдиректорство в такой ситуации исключалось, как таковое. Беда в том, что пусть другой, не шагинский, но такой же страшный мир, в который неминуемо сорвется всё, существовал на самом деле, это и был весь мир, который вокруг, и Шагин вместе со всеми попутчиками летел сейчас в него на электричке, и пассажиры встречного поезда летели мимо в него же. Ужас царил над ними и ждал их на всех конечных станциях до единой, но люди вокруг Шагина имели страшную слепую силу ужаса не замечать; Земля была населена титанами и прометеями, презревшими гибельную бездну, и только Шагин, бесконечно высматривая что-то на клокочущем дне, висел у нее на краю, как тряпка.

- Мужчина, ваш билет! – вырвала его из раздумий женщина-контролёр, и Шагин уставился на протянутую руку с зажатым в пальцах компостером. Почему у нее компостер в той же руке, которой она собирается взять билет? Может ли быть такое, что вложенное девятнадцать лет назад в его руку нечто – это как раз тоже билет и есть, и контролер как раз спрашивает о нем, а пробивать не собирается, потому что зачем? Сличив даты, не свистнет ли она машинисту, и не свернёт ли послушный поезд в Ад? Маловероятно, сомневался Шагин, крайне маловероятно. Во-первых, если бы такие случаи были возможны, наука, скорее всего, уже имела бы о них сведения, что-нибудь да просочилось бы, а во-вторых, это точно был не билет. Шагин знал это уже давно, и вообще в руке у него ничего не было, это Шагин знал еще давнее, но знание не помогало. Впрочем, в общем и целом, ситуация не представляла особой сложности, Шагин переживал и покруче.

- Не с таким лицом тебе, хорошая тетка, контролировать составы адовы, - засмеялся он контролерше своим специальным смехом для подобных случаев, но билет подал неудобной левой, хотя был правша, или когда-то был правша, а теперь перестал, не сделавшись левшою. Правой он не писал, не держал ложку, не дрочил, не чесал рёбра у счастливых собак; берег ее при себе, за собой, под собою, в кармане, в рукаве, в рукаве в кармане. Это было не просто, правая лучше левой, многие хотели её, лезли с рукопожатием, но Шагин отвечал «извините, мокрая»; в конце концов, он был техником в бассейне, там вода. Кто-то ему сначала верил, другие сразу нет, сторонились, шептались за спиной, сбоку, иногда громко и прямо в лицо, но Шагин не расстраивался, в конце концов, что ему было с ними делить, они все до единого были прометеи, а он кто? Главное, что своего он добивался, рук они уже больше не подавали, не нужно уже было засматривать каждому в лицо – почувствовал? Нет? Потому что лучше было не знать, ведь если тот почувствовал, значит, мертвец, и что с ним таким прикажете Шагину делать? Да, когда-то давно, вскорости после позорного случая в больнице, самая преданная женщина на свете Лиля Кузнецова привела его за левую руку к себе в комнату, целовала, привлекла с собою на диван, и когда Шагин, почти совсем забывшись, провёл ладонью ей по голой груди, грудь с Лилей вздрогнули. Отчего они вздрогнули, думал теперь Шагин, может, ни от чего, но кто может поручиться, что не от чего-то? Тогда он сбежал навсегда и от Лили, без всякого сомнения сделав ее несчастной до конца жизни, хотя, скорее всего, и нет, и от всех женщин на свете, которым уж точно было плевать, но не мог же он оставаться с ними и с мертвыми их грудями, торчащими из них, чтобы кормить мертвецов? От них он сбежал, это было не так сложно, просто огибай каждую пару грудей по дуге, но куда сбежать от целого мира, зверем рыщущего, чтобы настичь тебя и пожать твою честную руку? Никуда, никуда, бесполезно, думал Шагин, бессмысленно, не ложится на стук колес, нет таких поездов.

Конечно, стыдно было сдаваться сразу, некоторые меры можно было обдумать, предпринять какие-то шаги. Где-то лет десять назад у Шагина померла бабка, Ольга Даниловна, отцова мать. Телефона у него не было, потому что в него кто-нибудь мог позвонить, и ему пришла телеграмма от родителей, а вместе с нею идея, уже лично от себя. План его был такой: приехать на похороны, поцеловать Баболю в лоб, а потом взять её руку в свою; она должна была почувствовать, как ему плохо, тайно отозваться, помочь и забрать эту вещь из его руки; они любили друг друга когда-то, и Баболя не могла его подвести. Но всё пошло прахом, потому что Баболи не оказалось на месте. Шагин вошёл в комнату с покойницей и не узнал её, это была не Баболя, это был кто-то другой, и совершенно невозможно было представить, чтобы это в гробу способно было когда-нибудь кого-то любить. Но оно чувствовало. Дернуло носом. Приподнялось в гробу на локте, поискало закрытыми глазами, принюхалось еще раз и выбросило жадную руку. Гроб со скрипом накренился и грохнулся, разметав из-под себя табуретки; Шагин, расталкивая людей, бросился к выходу, кубарем скатился по лестнице и стремительным полубегом пошёл прочь. Прохожие останавливались и провожали его глазами, а Небаболя, причитая бессловесным плачем и всё так же вытянув руку, гналась за ним на ущербных карачках, и седые волосы струились из-под сбившегося смертного платка. «Это бред, иллюзия», - на ходу твердил себе Шагин, краем сознания считая собственные ноги, но тут его догнали, схватили за правую руку, и Шагин заорал на всю улицу. Когда так живешь, орать становится совершенно привычным состоянием, нельзя сказать, чтобы это помогало в общении с людьми, а что делать? Впрочем, это был всего лишь отец, и он что-то орал тоже, Шагин внимательно заглянул ему в рот, в оре своем он был не одинок, это несколько успокаивало. Правда, не сказать, чтобы сильно, и, проведя два дня в рассматривании крюка от люстры, Шагин пошел в аптеку. Там он купил упаковку новокаина, шприц, и, забравшись на крышу ближайшей девятиэтажки, чтобы было куда сбежать, вколол две ампулы себе в правую кисть, сосредоточенно, стремительно, злобно, покуда страх не задушил отчаяние.

Это был петушок.

Карамельный петушок на занозистой деревянной палочке, липкий, наполовину слизанный, не красный, не оранжевый, а довольно редкий зелёный, а почему он так решил, Шагин не смог бы объяснить ни единому живому человеку. Но если уж это оказался карамельный петушок – последний пункт в шагинском списке из ста триллионов возможностей, то представлять его зеленым Шагину было естественней. Красного ему было не надо, красный было как-то более по-людски, а Шагин уже не верил в компромиссы с реальностью.

- Бедное неживое дитя, зачем это мне? – прошептал он, вытирая пот и не попадая рукавом по лицу. – Что же ты со мною сделало? – но тут же он вспомнил больницу, укол, онемение, затем невидимые неуверенные большие руки, вкладывающие что-то ему в ладонь. Как вспышка, в мозгу его возник образ - бездумно раскачивающийся на корточках переросток-дебил, мутные глаза без мысли фокусируются на проплывающей мимо руке, и, расплывшись в идиотской улыбке, он вынимает из мокрого красного рта ядовито зеленый недолизок и вкладывает его Шагину в ладонь, на, на, пососи.

- Пососёшь ты сам, - сказал Шагин в совершенно спокойном ужасе и щелчком мертвых пальцев отправил петушка в пустоту. Тут же паника от невозможности вообразить последствия обрушилась на него, и Шагин, стиснув зубы, начал крушить кулаком пустоту, прямым, боковым, сверху, снизу, только бы не останавливаться ни одной секунды, пока не прошла анестезия, как будто на это могло хватить сил и дыхания. Сперва он молотил в никуда, но вдруг во что-то попал, сначала больно в твердое, потом в какую-то слизь, кулак его обильно забрызгало, в горячке он принялся оттирать его другой рукой, потом об штаны, но в нашем мире рука его не чувствовала ничего, а в том вытереть ее было нечем, и Шагин понял, что дурак и пропал. Даже если там не перехватят руку, свободной и чистой ему ее уже не унести. Но ее перехватили умной железной хваткой, Шагин, скуля, ещё пытался вырваться, но ему уже аккуратно, один за другим, отгибали пальцы с силой, которой немыслимо было противостоять, а потом снова что-то вложили, но уже не то, что раньше, совсем не то, совершенно другое, длинное, твердое, удобное для ладони, Шагин сразу и точно понял, что именно.

- Извенитя, что я к вам обращяюся, - услышал он и открыл глаза. Поездной нищий Саша сидел напротив на пустом сиденье и заискивающе улыбался.

- Чего уж там, обращайся, - разрешил Шагин. – Я не гордый.

- А потему не гордый? – заинтересовался Саша. - Денех нету?

- Для тебя точно нету. Я так думаю, у тебя их побольше моего.

- Да! Да! – радостно закивал Саша. – Деньги есть, много денех есть, дают, дают, сцастья им и ихним блиским. Но целовеку зе хотецца не только денех, целовеку хотецца увазения. Вам хотецца увазения?

- Кому ж не хотецца?

- Ну вот! А увазяют они только тех, хто хоросо устроился, много мозет взять себе и позволить, там, новые красофки, или поехать на Сизиземное море с класивой зенсьиной, или батон с малиновым валеньем, много разное, да. Они думают, сто это главное в зизни целовецеской, а потом придёт, скажем, рак желудка, выжрет им кишки, выплюнет в рожу, вот тогда-то они и умоются. Я так считаю, в массе своей не отдают они себе отчета, кто на земле хозяин, надо бы им напоминать почаще.

- Вообще-то да, - подумав, ответил Шагин. – Да. Трудно с вами не согласиться.

- Радостно сознавать, что не осталось уже среди них настолько недалёких, чтобы полагать, что мир сотворён им для счастья, а если и появляются таковые, то как-то быстро заканчиваются. Но сильна до сих пор в них идея благополучия, верят они в предприимчивость, трудолюбие и талант, мечтают построить дом, посадить дерево и вырастить сына. А вот когда дом сожгут, а сына приколотят к этому дереву гвоздями, тогда дойдет и до самого тупого, что не ту руку он всю жизнь лизал, и молить нужно было не о жизни радостной, но о смерти лёгкой.

- Я сплю? – спросил Шагин.

- Разумеется. Тебя укачало в электричке, ты провалился в сон – слабое подобие смерти. Часть твоего сознания, по сути, мертва, и ею сейчас ты понимаешь правду миллиардов ушедших, не видимую вами, живыми, за каждодневною суетой. Я давно хотел с тобою поговорить, Шагин. Ты близок мне, ты заблудился в этом мире, но не поверил успокоительной лжи его, ты сам поставил на своей жизни крест и превратил её в могилу настолько, насколько это возможно существу с сердцем стучащим и кровью струящейся. Но не переборщил ли ты, вот в чем вопрос? Ты верно понял, что мир создан, чтобы множить страдания в нём живущих, но почему же ты решил, что, осознав эту истину дорогой ценою, ничуть не возвысился над морем слепцов, не готовых платить? И, если тебе хочется уважения, почему не взять его собственной рукою? Почему, например, сопливая девица напротив, вдвое тебя моложе и в сотню раз меньше выстрадавшая и понявшая в жизни, считает себя вправе воротить от тебя нос, лишь потому, что не сгубил ты единственную жизнь свою в ловле радостных пузырей, а пил прямо из источника жизни, хоть влага его оказалась отравлена и жгла, как огонь? Если ты и рак желудка созданы Творцом, чтобы умножить число страданий в мире, отчего ты решил, что не можешь бесчинствовать так же, как рак? Что останавливает тебя – не укради и не убий? Но кому, как не тебе, знать, что заповеди эти придуманы кротами, не зрящими истины, хоть и пылает она в зените своём, словно черное солнце? Ведь даже если завтра мир станет свят и люди возлюбят друг друга, как братья, всё равно не изменить им судьбы своей, ибо не созданы они ни для чего иного и все они, все, до единого, будут обокрадены и убиты! Неужели же ты готов встать на сторону лжи, Михаил Шагин? Именно ты, волей судьбы положивший руку на фундамент бытия и осязавший основы жизни, ты, в чью руку вложил оружие земной славы твоей сам Новокаин – Новый Каин?!

- Б… - выругался вслух Шагин, дернувшись и распахивая глаза. – Б…, б…, б…, - он несколько раз ударил виском о раму окна, с каждым разом всё сильнее, потом вздохнул. Вокруг него сидели всё те же попутчицы и глядели на него с раскрытыми ртами. Саши, естественно, не было.

- Задремал, - сказал им Шагин.

Дачница, как завороженная, кивнула. Студентка напротив, не выдержав, вскочила, схватила с полки сумку и, протиснувшись боком между колен, залавировала среди стоящих пассажиров к выходу в тамбур.

- Зря, - сказал себе Шагин, потом повторил громче, уже для всех. – Зря. Никто бы ее не тронул, а свободных мест не будет, самое близкое, до Городища. И никто не уступит, даже чтобы познакомиться, потому что потом придется еще и сумку тащить. А познакомиться можно и когда без сумки, да и зачем?

- И, главное, было бы из-за чего, - подумав, добавил он. - Во-первых, всё это демагогия. Во-вторых, иллюзия. Это всего лишь у меня в голове. Никакой связи с объективной реальностью. Не на того, суки, напали.

[Константин Шабал...]

Придумывать автор умеет, а писать - нет.

[zubr]

Да, фурункулы - это зло. Как-то не минула меня одно время чаша сия - и в ухе, и в пальце и в носу. Два раза пришлось резать. Некоторые воспоминания даже использованы в стареньком рассказике вот этом. Вообще, рассказ скорее понравился, чем нет. Эта вот вся психушка, электричка... Не хватило немного какой-то ясности - слишком много полунамёков, флэшбэков и то ли глюков-то ли нет. И, что случилось с Лилей? ГГ сбежал от ней и "от всех женщин" только потому, что та вздрогнула грудью? Вот тут совсем непонятно.

[eg_ro]

Есть потуга на рассказ, но самого рассказа нет.
Кульминации как таковой не случилось, сюжетные линии не закрылись. Может, оно и хорошо. Дальше я бы всё равно читать не стал.
В общем - мимо сюжета, мимо персонажа и мимо стиля. Хотя казалось, что вот-вот автор возьмет и как зажжёт!
Удачи в следующий раз!

[greatzanuda]

Язык – не люблю я такую манеру изложения, когда в одно предложение запихивают, одну за другой, целую кучу фраз. Но нельзя не признать, что для «Записок сумасшедшего» такой стиль вполне пригоден.

Сюжет – с бредом по жизни. Надо сказать, что мне такое совершенно не нравится, но у автора получилось залезть в голову к человеку с тараканами. Впечатляет!

[Andrey-Chechako]

К нам в гости пришла Большая Литература!
Спасибо автору. Не мне вас рецензировать.

[Константин Шабал...]

К нам в гости пришла Большая Литература!
Спасибо автору. Не мне вас рецензировать.

"... протиснувшись боком между колен..." литература? Ну-ну...

[Andrey-Chechako]

"... протиснувшись боком между колен..." литература? Ну-ну...

а вы мне не "нукайте" - вы производите впечатление человека без графского достоинства!

[constp]

Аатор, простите, но тараканы в голове - это не только о вашем герое...
Понимаете, я хочу узнать, что случилось с ним. Но вы расписываете его характер. Не показываете на примерах, а перечисляете черты и заморочки. Долго, нудно, отрывая меня от сюжета.
Еще раз прошу простить - не желал я переходить на личности, но вы меня доконали.

[Константин Шабал...]

а вы мне не "нукайте" - вы производите впечатление человека без графского достоинства!

Простите, не буду, я и правда из крестьян.

[NatashaKasher]

а теперь с ним всё

Андрей, это уже переходит границы. Я полностью согласна с вами по существу, и в том что касается этого рассказа, и в том что касается... всего остального, но форма победила содержание, если позволите Вас перефразировать. Прошу Вас перестать с этим.

[Andrey-Chechako]

Больше не буду Наташа, но мне показалось прикольным, когда человек в одном месте осаживает Графа, а в другом сам хамит! Почистите?
Я свои сообщения удалю сейчас.
Простите

[Константин Шабал...]

Больше не буду Наташа, но мне показалось прикольным, когда человек в одном месте осаживает Графа, а в другом сам хамит! Почистите?
Я свои сообщения удалю сейчас.
Простите

Чудесно. А теперь -"... протиснувшись боком между колен..." литература?

[Andrey-Chechako]

Чудесно. А теперь -"... протиснувшись боком между колен..." литература?

Да, иногда так бывает. Кроме того, бывает так, что автор специально вас "между ног", раскачивает вас и выводит из зоны комфорта и равновесия.
Нужно быть очень хорошим автором, чтобы это чувствовать интуитивно и к месту

[Константин Шабал...]

Да, иногда так бывает. Кроме того, бывает так, что автор специально вас "между ног", раскачивает вас и выводит из зоны комфорта и равновесия.
Нужно быть очень хорошим автором, чтобы это чувствовать интуитивно и к месту

Ну-ну. Шучу, простите. Вы это серьёзно об этом материале?

[Andrey-Chechako]

Конечно! И мне очень приятно, что вы мне с ним очень помогаете!

[eg_ro]

Самопиар детектед.

[Andrey-Chechako]

Самопиар детектед.

с моей стороны - просто пиар, и тут очень удачно Константин со своим хамством подвернулся. Думаете он - автор? Гению позволительно

[Константин Шабал...]

Конечно! И мне очень приятно, что вы мне с ним очень помогаете!

Ну, понятно... через месяца два перечитаете, сами поймёте.

[NatashaKasher]

Это дело вкуса и меры, мне кажется, да! Тут как-то в одном конкурсном рассказе были "усталые подошвы" и "небо сосредоточенно хмурилось", и некоторых читателей чуть не стошнило, а рассказ занял первое место...

Есть и другие примеры. Фелидэ тоже бывает попадает от блюстителей, которые не всегда понимают и принимают её языковые эксперименты (сейчас не помню конкретного примера). По поводу данного рассказа я не хочу рубить с плеча, перечитаю снова и скажу что думаю, но то что автор владеет словом, и то что делает, делает сознательно - не вызывает сомнения.

[Константин Шабал...]

Это дело вкуса и меры, мне кажется, да! Тут как-то в одном конкурсном рассказе были "усталые подошвы" и "небо сосредоточенно хмурилось", и некоторых читателей чуть не стошнило, а рассказ занял первое место...

Есть и другие примеры. Фелидэ тоже бывает попадает от блюстителей, которые не всегда понимают и принимают её языковые эксперименты (сейчас не помню конкретного примера). По поводу данного рассказа я не хочу рубить с плеча, перечитаю снова и скажу что думаю, но то что автор владеет словом, и то что делает, делает сознательно - не вызывает сомнения.

Ага. Это как один известный поэт сказал про одного известного писателя: "Писать так можно, но можно ли после этого жить?". Никого не хочу обидеть, высказываю своё мнение, которое вполне может быть ошибочным.

[NatashaKasher]

Ага. Это как один известный поэт сказал про одного известного писателя: "Писать так можно, но можно ли после этого жить?". Никого не хочу обидеть, высказываю своё мнение, которое вполне может быть ошибочным.

Но если честно, в данном случае я вообще не совсем понимаю, что вам помешало... В чём проблема с "протиснулась боком между колен"? В электричке пассажиры сидят друг напротив друга впритык, чтобы выйти требуется пройти боком, протиснувшись между колен сидящих друг против друга людей, и именно это и описано, только не столь многими словами... Это даже не метафора или необычный оборот, я если честно, вообще не вижу, за что Ваш взгляд тут споткнулся.

[Константин Шабал...]

Но если честно, в данном случае я вообще не совсем понимаю, что вам помешало... В чём проблема с "протиснулась боком между колен"? В электричке пассажиры сидят друг напротив друга впритык, чтобы выйти требуется пройти боком, протиснувшись между колен сидящих друг против друга людей, и именно это и описано, только не столь многими словами... Это даже не метафора или необычный оборот, я если честно, вообще не вижу, за что Ваш взгляд тут споткнулся.

Да, просто всё - протискиваются между телами. И не "колен", а - коленей. А между коленей пробираются. Мне так кажется.

[Andrey-Chechako]

даже если и так, то от ошибок боллитра не становится меньше

[Nkyaru]

Очень необычные обороты и фразы, для рассказа подходят, создают атмосферу:)
"...а как будто где-то порывшись. То, что волновало его, было не сказуемо, а годное для беседы не волновало его вовсе. Разума на все сразу не хватало, и Шагин привык говорить без мысли; ничего, получалось, даже ещё лучше."

Мучения героя накатывают как волны, безумие искушает, но не ясно что за губительное оружие/откровение он получил. Хотя может не дано это обычным людям, главное что герой стоически держится.
Думаю о таком именно в такой манере и надо писать:)

[Гость_Pablo_*]

Странный и не слишком приятный рассказ, на любителя помучить себя перед сном. Есть ощущение незавершенности, герой так и не победил фобию, только принял решение и разозлился. Написано, вроде, хорошо, намеренно "грязно", видимо, чтобы усилить эффект серости и тоски. Не проняло, не мое. Удачи автору.

[Тимелия Люрик]

Вот не умеет автор писать бред, а хочется засунуть линейное мышление в нелинейное. Отсюда и неувязочки. И еще хочу заметить, что от укола новокаина никаких глюков не бывает, надо ввести другой препарат... галлюциногенный - воображение. Не бойтесь, у вас получится. И никакой гнойной хирургии, вы поняли?
Удачи!

[Константин Шабал...]

Вот не умеет автор писать бред, а хочется засунуть линейное мышление в нелинейное. Отсюда и неувязочки. И еще хочу заметить, что от укола новокаина никаких глюков не бывает, надо ввести другой препарат... галлюциногенный - воображение. Не бойтесь, у вас получится. И никакой гнойной хирургии, вы поняли?
Удачи!

Надо говорить - укола новокаином. Литераторы...

[Andrey-Chechako]

И никакой гнойной хирургии, вы поняли?
Удачи!

как это?

[zubr]

Вот не умеет автор писать бред, а хочется засунуть линейное мышление в нелинейное. Отсюда и неувязочки. И еще хочу заметить, что от укола новокаина никаких глюков не бывает, надо ввести другой препарат... галлюциногенный - воображение.

Так там и не глюк, а так - тактильные непонятки на фоне онемения руки. Мне, помню, когда хирург новокаин в палец вкачивал, казалось, что тот сейчас взорвётся. Потом я, правда, чувствовал и видел, как хирург внутри пальца шуровал железякой, но боли, конечно, не было. Если продолжить плодить медицинские версии, то ГГ на фоне гнойного поражения мог словить Онейроид - токсическое помутнение рассудка с глюками.

[vostok]

Противоречивые впечатления, если честно. Местами – сильно, даже жутко. Местами – блекло, бесцветно. Разглагольствования нищего во сне, оглашающего некую универсальную «правду жизни/смерти» - по мне, так лишние.
Я однажды от обезболивающего в стоматологии чуть сознание не потерял. Доктор нашатырь даже давал нюхать. А до и после того случая - нормально переносил.

[Как бы не так .]

Трава не осознает присутствие человека, но он есть.
Я наверно не из той лиги, чтобы полностью уловить основную мысль. Я даже боюсь написать "написано отлично", потому что не уверен, есть ли у меня право оценивать. На всякий случай представлял себе все сцены в чёрно-белом цвете - на случай, если это не коммерческий рассказ. Смеялся над неординарными мыслями героя, но устал ему сопереживать. Автор, спасибо за рассказ.

[dmitri]

… А дебильные колёса монотонно стучали под ним «хотькак – нибудь, хотькак – нибудь»... И так весь рассказ, в одном ритме. Записки мизантропа, жизнь катится куда-то не туда, в мрачных, желчных, злобных размышлениях, на одной эмоции. Сначала, чего-то ждешь. Но, поезд так и уехал, и хорошо, что этот душный поток сознания закончился. На любителя.

[Аптекарь]

Знакомая история. В восьмом классе, когда у меня, наконец, закончила формироваться стопа, появилась проблема деликатного характера - начали вростать ногти на больших пальцах. Первые два месяца я справлялся - вырезал, обрабатывал. А потом всё стало совсем плохо, и следующие два года (до самого выпуска) пришлось носить обувь на два размера больше, потому что конечности прилично раздуло от скопившегося гноя. Когда меня, наконец, отвели к хирургу, этот полудурок вколол мне ледокаин, который сейчас используют разве что в качестве дополнительного издевательства над пациентом, потому что обезболивает он паршиво, а сам укол довольно мучительный... И вот под ледокоином они мне всё это чистили, а потом я неделю не мог ходить. После этой истории у меня появилась фобия: теперь, когда меня пальпируют, я начинаю думать, что врачи, возможно, что-нибудь найдут, и меня опять разрежут. И страх этот до того силён, что вместе с ним приходят тошнота и головокружение.
А рассказ, конечно, потрясающий. Но мне кажется, что в другой манере изложения он был бы гораздо эффектнее.

[братья Ceniza]

от укола новокаина никаких глюков не бывает

Это не от укола Герой вкусил от мысли, что одной своей частью "не-жив", которую ему подсунул врач-искуситель, и с этого момента жизнь покатилась под откос.

Часть твоего сознания, по сути, мертва, и ею сейчас ты понимаешь правду миллиардов ушедших, не видимую вами, живыми, за каждодневною суетой. Я давно хотел с тобою поговорить, Шагин....

Вся эта речь перекликается с проповедью Великого инквизитора Федора Михайловича, но в конце автор все же не удержался и схохмил: Новый Каин -- Новокаин)))))))

[Wadim]

Прикольная такая психоделия. Интересная... Еще один рассказ о неудачном опыте первого секса. И во всем виноваты тараканы, как всегда!)

[Ну типа Я]

Оказывается не только я был в плохом настроении, когда писал на конкурс)
Написано неплохо, есть и трагедия и безумие, чуйства так сказать. Только нафига они нужны непонятно.

[dmitri]

Оказывается не только я был в плохом настроении, когда писал на конкурс)
Написано неплохо, есть и трагедия и безумие, чуйства так сказать. Только нафига они нужны непонятно.

Вот и я о том же. В жизни и так постоянно сталкиваешься с подобными типами. Ну, какие от этого эмоции, зачем. Так еще и сейчас предлагают окунуться. Ковыряться в гнойниках, фурункулах и посмаковать детали. Рассказ для узких специалистов. На прошлом конкурсе Каннибала осудили, а здесь? Не рассказ, а удойник с желчью или с гноем. Действительно, боллитр. Большая литература??? Нах, нах.

[Стужева]

В основном - рассказ понравился, и даже очень. Язык написания - сухой, но точный и выразительный, как описание болезни - прекрасно передаёт путанность сознания ГГ, но не заставляет ему сочувствовать, отождествлять себя с ним. В данном случае - это настоящая находка.

Что касается сюжета. Как мне показалось, он не завершён, так же как и не до конца сформулирована идея рассказа. Возможно, всё дело в финальной фразе ГГ? Т.е., чел - борется с собственными тараканами, уводящими его от реальности? Хотелось бы, чтоб идея была бы более прозрачной.

Подсократить бы ещё некоторые моменты, по мне - так есть некая "затянутость" повествования. Но рассказ - сильный, стильный, красивый. И очень удачен выбор ГГ, человека, едущего с тобой в одном вагоне пригородной электрички...

[Kukaracha]

Ох ты ж боже мой, какие все таки фантасты нервные парни )) прям в палец им что то колют и все, капец всему. Радует то, что все здоровы и обезболивание пальца самое страшное оздоровительное мероприятие, которое случилось в жизни и оставило такой неизгладимый след.


Написано хорошо, смачно, автор одарён, но я совершенно согласна с Ну типа я с тем что хорошо наворочено и вроде вывернуто все это навороченное, а для чего оно само, непонятно. Читать тяжело, большое усилие. Очень скучно, но у автора несомненно большой потенциал, удачи ему!

[karpa]

Идея: развитие фобии у ГГ из-за видений, на фоне приема обезболивающего препарата. Так сказать, побочный эффект. Название рассказа "Побочный эффект" больше подходит к этому рассказу.

Новокаин - сегодня это устаревший препарат, его предлагают неимущим, пенсионерам и бомжам (дешевки не жалко). Однако при постоянном использовании происходит привыкание к нему пациента и он перестает обезболивать, а вот крыша может уезжать вследствие падения давления до критического. После чего глюки и неадекватное поведение обеспечены.

Что видит читатель, ГГ - полный неадекват, с нарастающими симптомами шизофрении. И этот явный пациент "тихого" дома болтается в городе сам по себе, воображая себе невесть что. Постепенно он становится все более агрессивным. У ГГ фобии прогрессируют, и автор их не лечит.

Сюжет - слабый и сырой, если не сказать, что он вообще прослеживается с трудом.
Язык - тяжелый, словно одну мысль автор наворачивает на другую, а потом еще и на третью.
Ну чувства и эмоции ГГ, хоть и с большим трудом, автор описывает. И это, пожалуй, единственное, что у него получилось.
Длиннющие диалоги, простыни.

Хорошо бы добавить ясности изложения и прозрачности в повествовании. Не видно авторской позиции. Впечатление, что автор потакает выкрутасам своего ГГ, и у читателя нет полной определенности в дальнейшей биографии ГГ, а жаль.

[Вилл]

Оооо )))) такой смачный бред, такой безумный и сюрреалистичный. А мне понравилось. Не то, что бы сама история, нет, понравилась структура, идея, образы. Как все спутано, но тем не менее, логично и ритмично. Теперь по эмоциям. Гг вызывает чувство жалости , значит, автор справился. Жалкий такой, безумный человек, потерянный в своем полумертвом мире. Точнее, как я понимаю, Гг застрял в иной реальности, в которую его отправил новокаин. Парень изначально и не был нормален. Требовалось, всего лишь, переключить тумблер в нужном месте и в нужное время. И вуа ля! Получите еще одного психа. А еще, рискну предположить, что в тексте автор намекает на свое отношение к миру. Нет ему дела до всей суеты. Только собственное его, вокруг которого крутятся суетные людишки, не замечая гения подле себя. Усмирите гордыню, автор )) но оценка, тем не менее, будет высокой.

[NatashaKasher]

Рассказ очень сильный. Во-первых, совершенно оригинальная идея, что само по себе уникально, не помню уж когда я сталкивалась с какой-то действительно новой идеей, притом не высосанной из пальца (извините за каламбур), а знакомой каждому.
Всякий, кто хоть раз проходил местную анестезию (не говоря уже об общем наркозе), знаком с этим чувством "мертвости" части собственного тела...
Но при этом мне всё-таки кажется, что авторе где-то стал жертвой собственного таланта и многословия. Такое большое количество правильных, красивых и бьющих по нервам слов начинает на каком-то этапе сливаться в единый фон, и внимание рассеивается. Я бы порезала этот рассказик, совсем немного, тут и там. Хотя и больно мне и завидно, что одни писать умеют, а я в основном только резать горазда, но руки чешутся уплотнить, заострить. Вот такие у меня мысли. А вообще, другого уровня, конечно, рассказ, прав Чечако.

[братья Ceniza]

А вообще, другого уровня, конечно, рассказ

Это несомненно так.

Всякий, кто хоть раз проходил местную анестезию (не говоря уже об общем наркозе), знаком с этим чувством "мертвости" части собственного тела...

Чувство "мертвости" тела -- это только начало. Героя куда больше мучает чувство "мертвости" сознания:

Часть твоего сознания, по сути, мертва, и ею сейчас ты понимаешь правду миллиардов ушедших

Шагин додумался до того, что осознал себя многомерной системой, то есть, с глобальной точки зрения, удаленной от Земли на максимально возможное расстояние, он одновременно еще не родился, уже родился, ребенок, подросток, мужчина, старик, умер, съеден и переварен и в качестве химических соединений участвует в круговороте веществ))))))) Одновременно сознание его существует и уже нет, и вот эта его мертвая часть связана с изнанкой мира, с его механикой.

С житейской точки зрения, чисто умозрительная и богохульная идея. Не зря нормальные люди презирают и сторонятся его. Тот самый случай, когда горе от ума.

Во-первых, совершенно оригинальная идея, что само по себе уникально, не помню уж когда я сталкивалась с какой-то действительно новой идеей, притом не высосанной из пальца (извините за каламбур), а знакомой каждому.

Идея сильная, масштабная корнями уходит в большую литературу; очень много от нее у Достоевского, особенно в "Братьях Карамазовых", но, конечно, несколько в ином виде. И есть ее популистский вариант у Кинга (хотя автор рассказа, если я правильно угадала руку, терпеть не может Кинга)))))))))))))

Но есть пара моментов, которые меня царапнули.
Опасливая авторская позиция -- я не писатель, а так балуюсь понемногу, -- которая проявляет себя в тексте ерническим подмигиванием: Новокаин -- Новый Каин. Это не ирония, ирония вполне в рамках литературы, это стеб. Стеб удерживает автора в границах, автор подошел к границе, а заглянуть, чтобы показать читателю, что там за углом, побоялся.
И второй момент -- сцена у хирурга описана слишком натуралистично, без особой на то потребности. Это же не ужастик в стиле Кинга, где "гной хлестал, как сгущенка из проткнутой банки"))
Ну вот, как-то так...

[NatashaKasher]

И второй момент -- сцена у хирурга описана слишком натуралистично, без особой на то потребности. Это же не ужастик в стиле Кинга, где "гной хлестал, как сгущенка из проткнутой банки"))
Ну вот, как-то так...

Согласна. И подробности про фурункул в носу, кстати, мне тоже лишними показались...

Вообще, очень "кинговская" вещь по многим элемеентам, начиная с самой идеи (хотя конкретно эта мне у Кинга не попадалась, но очень на него похоже...), и кончая бегающей за героем мёртвой бабушкой с протянутыми руками.
Я кстати Кинга очень люблю как раз в деталях, а в общем он любую самую лучшую идею всегда опошляет, имхо.

А тут автор наоборот, начинает с ужастика и кончает философией, за что ему спасибо.

[братья Ceniza]

А тут автор наоборот, начинает с ужастика и кончает философией, за что ему спасибо.

Вот и получился стилистический разнобой: где отказало чувство меры -- вышел ужастик, а в философии подошел к идее отрицания и тут же прикрылся стебом.

за что ему спасибо.

Я бы спасибо сказала за то, что интересно разбираться в тексте и за моменты, когда я забывала, что передо мной текст и просто читала

[Полудиккенс]

Безусловно, амбициозное произведение. Что само по себе, конечно, хорошо. Но мало. Очень тяжелое для чтения, что явно сознательный замысел автора для передачи атмосферы, но от сознательности замысла чтение легче не становится. И герой настолько оторван от человеческих забот, что крайне трудно найти с ним общие точки для сочувствия и интереса к его судьбе. Опять же выбор такого героя авторский предумышленный, и снова от того, что автор не накосячил, а действовал по своему плану, читателю не легче. Это какое-то получается техническое упражнение, может быть, во многом эффектное, но стороннее жизни, вроде фигурного катания, ибо никто в реальных условиях тройные аксели надо льдом не крутит. И, как глубоко проник в суть вещей Ну типа Я, такие прыжки, с одной стороны, не могут не удивлять, а с другой действительно невозможно избавиться от вопроса - а зачем они? Мне кажется, в принятой для себя автором системе координат текст скорее не удался. С оценкой будем думать, на наш взгляд, конечно, двойкой она быть не может, но и пятеркой тоже никак нет. А единицы я ставлю только пасквилям на литературу и человечество, каковые, к счастью, не каждый турнир случаются... Хотя именно сейчас вот раздумываю над голосованием и засомневался, не зря ли я самоограничиваю спектр оценок..

[Агния]

Я уверена, что это ваша вещь, Полудикккенс) Увы мне, если ошибаюсь. Но на такое кроме вас в нашем сообществе никто не способен, по-моему. Трудный, дикий, тяжёлый текст, но правдивый. До последней буквы. Для меня это большая литература. Но будь тематика другой, смогли бы вы показать светлое, лёгкое, жизнеутверждающее?

[Полудиккенс]

Я уверена, что это ваша вещь, Полудикккенс) Увы мне, если ошибаюсь. Но на такое кроме вас в нашем сообществе никто не способен, по-моему.

Спасибо за благожелательное подозрение, дорогая Агния, но наше сообщество существенно обновилось. Для меня этот факт очевиден в первую очередь тем, какие совершенно нетипичные для меня тексты мне постоянно приписывают в Угадайке)) Этот хоть действительно похож...

[Вилл]

И послезавтра так , неожиданно, окажется , что это текст Графа под псевдонимом))))

[Полудиккенс]

И послезавтра так , неожиданно, окажется , что это текст Графа под псевдонимом))))

И под гипнозом!

[Rarity]

И послезавтра так , неожиданно, окажется , что это текст Графа под псевдонимом))))

Ну, Вы, как маленькая. Он же не опустится до подобной графомани!

[Агния]

И под гипнозом!

Ну разве что под гипнозом))

[Вилл]

Ну разве что под гипнозом))

Все такие милые и добрые)))

[Агния]

Все такие милые и добрые)))

Ну если речь о Графе, то аукнулось, так и откликается)

[Граф]

Ну если речь о Графе, то аукнулось, так и откликается)

Агния, неужели вы думаете, что я мог написать подобную чушь? Плохо у вас с воображением...

[Касторка]

Не люблю подобное. Сон-про-не-сон и бредом погоняет. А про что , собственно, рассказ- ХЗ.

[NatashaKasher]

И под гипнозом!

Под наркозом.

[Агния]

Агния, неужели вы думаете, что я мог написать подобную чушь? Плохо у вас с воображением...

Я как раз уверена, что не могли..не смогли бы.

[Полудиккенс]

Всем спасибо за прочтение и за отзывы! Будь моя воля, какой я замечательный из них всех смонтировал бы один! Но некоторые были хороши и сами по себе!

Но будь тематика другой, смогли бы вы показать светлое, лёгкое, жизнеутверждающее?

Дорогая Агния, буду должен! )))

[Andrey-Chechako]

Я даже и надеяться не мог на ваше авторство! Иногда Бог даёт умному человеку и доброжелательность и талант и добрую ауру!
Теперь вдвойне хочется побывать в Барановичах!

[Полудиккенс]

Иногда Бог даёт умному человеку и доброжелательность и талант и добрую ауру!

И это все в то время, когда умному человеку хочется денег!

[Andrey-Chechako]

Станьте плохим

[Вилл]

Всем спасибо за прочтение и за отзывы! Будь моя воля, какой я замечательный из них всех смонтировал бы один! Но некоторые были хороши и сами по себе!


Дорогая Агния, буду должен! )))

А я ведь угадала , что это ваше творение )))

[Полудиккенс]

А я ведь угадала , что это ваше творение )))

Хорошо, буду должен и вам...

[Агния]

Да я и не угадывала, собственно) Тут авторство-то неоспоримое)
Такой стиль и психологизм не может оставить равнодушными любителей Достоевского. К коим я отношусь)
Для меня этот рассказ - лучший, и неважно, что победителем стал другой)
Так что, поздра!!)) и жду светлого на следующий раз)

[Вилл]

Хорошо, буду должен и вам...

Ну Бу на Вас...я же просто радуюсь, а Вы....должен...позитивнее будьте:)

[Полудиккенс]

Такой стиль и психологизм не может оставить равнодушными любителей Достоевского. К коим я отношусь)

Я тоже. Хотя не сказал бы, что так уж держал при письме в уму легенду о Великом Инквизиторе, как мне тут проницательно намекают проницательные намекщицы )) Собственно говоря, Карамазовых я читал дважды, но спросите меня, в чем там конкретно этот инквизиторский монолог состоит, я как-то уже и затруднюсь четко сформулировать, ибо не голову имею, а дуршлаг, и задерживаются в ней лишь похвалы, вроде вашей, за которые вам большое отдельное спасибо!

Ну Бу на Вас...я же просто радуюсь, а Вы....должен...позитивнее будьте:)

Вот тебе раз! А если я жажду быть вам должным?

[Вилл]

Ой, я не подумала об этом)) тогда да. Я согласна на интересный рассказ с эльфами ))

[Агния]

Вот кстати, я до того, как прочла ваш, собиралась Концу туннеля пять ставить. И вижу - оценки наши совпали), да и вообще - замечаю, что для себя самого значение имеют оценки, выставленные не всеми подряд. Уж очень мы тут разные)

[Полудиккенс]

Вот кстати, я до того, как прочла ваш, собиралась Концу туннеля пять ставить. И вижу - оценки наши совпали), да и вообще - замечаю, что для себя самого значение имеют оценки, выставленные не всеми подряд. Уж очень мы тут разные)

Не совпали в том, что касается победителя )) Хотя я тоже жалею, что "Короли" оказались наверху, надеюсь, автор не зайдет сюда и не нахмурится в радостный свой день. И меня отталкивала их бессмысленная беготня, но зацепили отдельные моменты в исполнении, которые я не мог не оценить выше среднего. Но четверка четверке рознь, если вы понимаете, о чем я говорю ))) Есть разница между удачными приемами и хорошим рассказом, бог искусств Аполлон все видит и сохраняет в папке "Мои документы"...

[Агния]

Думаю, что не зайдёт. Собственно, зачем бы ему?) Его-то, Сергея Королёва, список оценок, мягко говоря, некрасивый. Но это дело его совести))) А наша с вами чиста - баллы тому, к чему душа лежит)

[Andrey-Chechako]

Думаю, что не зайдёт. Собственно, зачем бы ему?) Его-то, Сергея Королёва, список оценок, мягко говоря, некрасивый. Но это дело его совести))) А наша с вами чиста - баллы тому, к чему душа лежит)

И я так думаю! Хотя деньги, как заметил автор, тоже не помешают!

[Полудиккенс]

Его-то, Сергея Королёва, список оценок, мягко говоря, некрасивый.

Ничего, зато жаловаться на предвзятые комментарии он первый!

[Агния]

Ничего, зато жаловаться на предвзятые комментарии он первый!

А так обычно и бывает с людьми, в чём сам виноваты, в том и других подозревают. Ну и бог с ним(и))

[Алексей2014]

Я - в долгу.
Ощущения при чтении "Новокаина" у меня были сходны с первым впечатлением от акутагавовского "Рассказа о том, как отвалилась голова": жёстко, реалистично, но и фантастично. Длинные, кажущиеся неуклюжими обороты на самом деле настраивают на соответствующий ритм, что создаёт нагрузку восприятию - а как же без этого? Не развлечение, сопереживание задумано! Этот рассказ эмоционально очень тревожащий. Только потому, что дёрнул нервы, я и поставил 4, а не 5...Спасибо! Пока...

[Полудиккенс]

Я - в долгу.
Ощущения при чтении "Новокаина" у меня были сходны с первым впечатлением от акутагавовского "Рассказа о том, как отвалилась голова": жёстко, реалистично, но и фантастично. Длинные, кажущиеся неуклюжими обороты на самом деле настраивают на соответствующий ритм, что создаёт нагрузку восприятию - а как же без этого? Не развлечение, сопереживание задумано! Этот рассказ эмоционально очень тревожащий. Только потому, что дёрнул нервы, я и поставил 4, а не 5...Спасибо! Пока...

Вам спасибо за личное присутствие )) Надеюсь, что почерк ваш в турнирных темах вижу не в последний раз. А четверку вместо пятерки, надеюсь, в последний... )))

Ощущения при чтении "Новокаина" у меня были сходны с первым впечатлением от акутагавовского "Рассказа о том, как отвалилась голова"

Не читал. Сегодня, кстати, иду по улице, а навстречу женщина с палками для скандинавской ходьбы. В порядке утреннего бодрого приветствия говорю, как всем: "Лыжи потеряли!" А она отвечает: "А вы - голову..."

[Алексей2014]

Вам спасибо за личное присутствие )) Надеюсь, что почерк ваш в турнирных темах вижу не в последний раз. А четверку вместо пятерки, надеюсь, в последний... )))

Это если получится: завтра убываю на карибский необитаемый остров (на две недели), потом в пещеры Казад-Дума (ещё неделя). Может, и не вернусь - мало ли ? А по поводу оценок - "нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся" (с)... Какой у Вас рассказ выйдет, как с моими ощущениями совпадёт. Спасибо за науку. Удачи!

[karpa]

Ну лично я к оценкам подхожу порою, как вредный препод, За что честно прошу прощения. Исхожу из правила - все, рассказы, отважно присланные на конкурс - лучшие. Поэтому всем уже по 10 баллов, но как выбрать из лучших и достойных лучшие? Не просто.

Но положа руку на сердце, если уж действительно следовать букве, то по правилам и законам литературы, - мы частенько нарушаем оные. Прописывать передний и задний фон, антураж, интерьер, экстерьер, персонажей и их характеры, - не пишем. А также вести основную и побочную линии сюжета, плюс выбирать композицию последовательную, револьверную или там иные какие-то - все это делать сложно - опускаем из поля зрения. И обычно в рассказе или это невозможно, или мы не соблюдаем (из-за ограничения объема). Причин множество.

Есть подозрение, что из всех наших нарушений прежних правил рождается новая литература и новые правила, как знать?

[Полудиккенс]

Это если получится: завтра убываю на карибский необитаемый остров (на две недели)...
Спасибо за науку. Удачи!

Удачи и вам. Как педагог педагогу могу только посоветовать не забыть что-нибудь необходимое, например, русичку...

Есть подозрение, что из всех наших нарушений прежних правил рождается новая литература

Очень возможно. Из нарушений прежних правил вполне может что-то родиться. Это доказывает, к примеру, рассказ "Пентюх"...