«Марсианские войны - 1 (хроники Марса Сандерса)», хроники наемного убийцы Опции

[Михаил Позолотин]

Предисловие

Действие книги происходит в мире, похожем на Соединенные Штаты Америки, Украину, Бразилию и другие реальные страны. Все события в книге являются художественным вымыслом. Любое совпадение с реальными личностями или событиями является случайным и непреднамеренным.
Автор ни в коей мере не ставил перед собой задач оценки реальных исторических или политических событий, а также поступков, решений, поведения и позиций отдельных лиц, национальных, политических или иных групп, в том числе государств.
Автор книги не несет ответственности за восприятие и трактовку содержания книги отдельно взятыми читателями. Книга содержит сцены насилия и жестокости, ненормативную лексику, а также сцены употребления алкоголя и табака. Автор просит вас воздержаться от продолжения чтения книги, если вы считаете, что ее содержание может противоречить вашим религиозным, политическим или иным взглядам и убеждениям, восприниматься вами как оскорбительное или унижающее ваше достоинство, либо способно вызвать у вас страх или другие нежелательные эмоции.
Автор оставляет за собой право вносить в текст книги любые изменения и редактировать его по своему усмотрению в будущих версиях рукописи.
Автор также должен упомянуть, что в книге присутствует некоторое количество цитат, отсылок и аллюзий к разнообразным фильмам, литературным и музыкальным произведениям, компьютерным играм и прочее в том же духе. Если кто-либо из правообладателей в связи с этим захочет изменить соответствующий фрагмент текста, просьба связаться с автором.
Автор также должен поблагодарить всех тех режиссеров, писателей, музыкантов и других творческих людей, чьи произведения так или иначе упоминаются в книге, потому что тем самым они – пусть и невольно – поучаствовали в ее создании.
Отдельная благодарность обращена к замечательным фотографам, мастерам своего дела, чьи работы помогали автору лучше узнавать Нью-Йорк. Это господа – Андреас Фейнингер, Джон Муллер и Самуэль Готтско. К сожалению, эти мэтры находятся уже в лучшем из миров, поэтому благодарность получается с оттенком печали.




Пролог

- Солдат, не спрашивай…
Д.Хеллер, «Уловка-22»

«Поступай со своим врагом так,
Как ты не хотел бы, чтоб он поступил с тобой»
Первая заповедь.

«Самый важный вопрос – Зачем»
Вторая заповедь.

«Добивай – всегда.
За исключением случаев,
когда на это просто нет времени»
Третья заповедь.

«Никогда не имей дел с идиотами»
Четвертая заповедь.


Странное ремесло я выбрал. Хотя, с другой стороны, не в охранники же мне подаваться. Нет, конечно, телохранителем я могу быть тоже, вот только редко соглашаюсь. Потому что мне не нравятся тела, которые хотят, чтоб я их охранял.
В сущности, я очень мирный человек. Я не маньяк, я не тащусь от запаха крови, от выстрелов, от взрывов. Я не религиозен и у меня все дома. Да, несмотря на всю мою чертову биографию, у меня по-прежнему все дома. Не всем так везет.
Все, что мне надо, это свой домик где-нибудь в лесу. Может быть, высоко в горах. Скажем, у озера. Не смейтесь. Я правда очень ценю покой. Уединение. Что-то я слишком устал от людей за последние пять лет. И не людей тоже.
Первые пять лет я работал в команде, затем какие-то твари выследили нас и команды не стало. До сих пор не знаю, что с ними случилось. Следующие пять лет я работал сам на себя. Последний год выдался очень шумным и я решил отойти от дел. И подумывал купить тот самый домик в горах. Обычная бревенчатая хижина, ничего особенного. Надо было сразу покупать и не брать последнего дела. В итоге пришлось спешно сматываться и оставить все накопления, как ящерице хвост. Но, правда, я поджарил этих сволочей. Они сунулись ко мне в заначку, думая поживиться, а нарвались на осколочную гранату в растяжке. Людей губит жадность. Как и всегда.
Нет, кое-что, конечно, я с собой прихватил. Запросы у меня скромные, поэтому мне немного надо. Семь месяцев назад я выполнил работу для одного гринфильдского золотопромышленника с Катара и почувствовал, что подустал. Нужен отпуск. И, мать его, этот чертов дом. А то, мало ли что может случиться, верно? Проснусь с пулей в голове и не успею ни о чем пожалеть. Что день грядущий нам готовит?..
Я – Марс Сандерс. Я наемный убийца и я очень хорош. Вот только слегка подустал. Вам не нужен наемный убийца?..
В сущности, я очень мирный человек…

[Михаил Позолотин]

Глава 11

Пустыня… Сколько жизней в тебе похоронено? А сколько еще будет? Кто знает…
Я стоял и смотрел на слепящие пески, дыша свежим воздухом, насколько он вообще мог быть свежим при такой-то жаре.
Только что в новостях объявили, что в связи с внезапной болезнью новоиспеченного посла весь график встреч откладывается минимум на неделю, после чего господин Ягли вернется к своим обязанностям…
Что и требовалось.
И доказывало, кстати, что у них таки имеются готовые зародыши на замену. М-да…
Прайс говорил – если сражаешься с гидрой, не режь ей головы, - бей по яйцам. Именно этим я и займусь, когда мы прибудем на Землю.
Уилл с Габудом занимались последними приготовлениями перед стартом, все вещи были загружены, можно было лететь.
Ко мне подошла Роксана.
- Как думаете, что ждет нас дальше?
Это был самый популярный вопрос за последнее время. Я уже сбился со счета, сколько раз мне его задавали с тех самых пор, как все это началось.
- Не знаю, - это было честно, я и правда не знал, - от нас зависит. Поживем - увидим.
Габуд с котом под мышкой позвал нас на борт и мы стартовали.
Неделя полета прошла гладко. Полуксы выбрали анабиоз, я же в космосе всегда оставался в сознании. Не знаю точно, в чем тут дело, но от одной мысли о том, чтобы лежать неподвижно абсолютно беспомощным, мне становилось чертовски не по себе. Папаша Джек слишком долго учил нас, что главное оружие всегда – голова. Если голова отключена – ты беспомощен. Остается лишь уповать на помощь свыше. А помощь свыше никогда не бывает долгой.
…В общем, рассказывать особо нечего. Через неделю ночью мы приземлились в Нью-Йорке на Стэйтен-Айленд, в парке Хай-Рок. Это было еще одно преимущество Сэма – он был непривередлив к посадочным площадкам. Мы распрощались с Уиллом и Габудом и они сразу же улетели, а мы побрели в Нью-Дорп, где на Ричмонд-роуд я взял напрокат машину – старый подержанный «додж-караван» - и поехали в Саут-Бич. Там Йорген снял небольшой дом на побережье неподалеку от моста Верразано. Дом был снят на имя Джеймса Уодена – еще одна из моих многочисленных личин, которыми сам же Йорген меня и снабжал.
Сперва я заехал в агентство за ключами, а затем купил пару телефонов, чтобы Полуксы всегда были со мной на связи.
Дом стоял на окраине квартала на Робин-роуд, неподалеку от Публичной библиотеки и в получасе ходьбы от Форта Уодсворт.
Мы ехали по утренним улицам, я смотрел на людей, спешащих на работу, на детей, играющих на тротуаре, на весь этот просыпающийся город и понимал, насколько эта жизнь далека от меня. Утренние тосты, кофе, белая рубашка, поездка на работу, большой офис, ублюдок-начальник и сплетничающие сослуживцы, на выходные к родителям, дети, которые не хотят понимать, как трудно быть взрослым, стрижка лужайки перед домом, а если удалось накопить на новую машину – это большая удача, тебе по-настоящему повезло…
Или джунгли Анголы, бесконечные «брюходни», когда круглые сутки ползешь по земле или вонючему болоту, а по тебе бегают муравьи, в кустах шипят холодные скользкие змеи, а ты должен лежать неподвижно, иначе выдашь себя. Или заброшенный реактор Четвертого энергоблока ЧАЭС и толпы монолитовцев, кровососов и бюреров в сырых подземельях, мечтающие разорвать тебя на куски. Или снежная пустыня, адский холод и вышки со снайперами, а ты ползешь миллиметр за миллиметром, укрытый маскхалатом, цепляя С-4 на баки с топливом…
Или рекламные вывески, огни Бродвея, бетонные джунгли, разбавленные хромом и стеклом, равнодушные люди, как те самые муравьи, спешащие по своим делам…
На Земле проходил чемпионат мира по футболу, Бразилия победила Грецию и вышла в полуфинал, все шло своим чередом. Да и почему должно было быть иначе?..
Я смотрел на залитые солнцем улицы и улыбался. Я улыбался при мысли, что клерк бы из меня вышел никудышный. Каждый выбирает по себе.
- Чему вы смеетесь? – спросила Роксана.
- Представляю, как каждое утро прихожу в какой-нибудь офис и сажусь за компьютер.
Она тоже засмеялась, Полукс улыбнулся. Я свернул на Артур-авеню и оттуда на Робин-роуд. Через десять минут мы были на месте.
Нам достался небольшой двухэтажный дом без претензий, деревянный, как и многие дома в Стэйтен-Айленд, выкрашенный в приятный бежевый цвет. К дому был пристроен небольшой гараж, куда я загнал «додж». Мы занесли вещи, потом я съездил за продуктами, чтобы забить холодильник на несколько дней. Оставив Полуксов осваиваться и отдыхать, я пошел прогуляться, чтобы упорядочить мысли.
Я шел по Оушн-авеню в сторону пляжа, вдыхая запахи соли и йода, которые ветер приносил от воды. На набережной Франклина Рузвельта на скамейке сидел маленький черноволосый мальчик и читал книгу. Рядом обмахивался платком, отдуваясь, лысый полный мужчина лет сорока пяти в майке и брюках с подтяжками. Наши глаза встретились и он безо всякого перехода спросил:
- Или вы знаете, какую книгу читает мой мальчик?..
Я покачал головой – я не знал.
- «Сто самых великих евреев мира» - и ему есть чем гордиться. Не говоря уже о том, что современная молодежь не читает вообще!..
Я вежливо кивнул и побрел к воде, думая о своем.
Людям нравится чувствовать себя охотниками и не нравится роль жертв. До сих пор инициатива была за противоположной стороной, но ночь, когда я стрелял в Ягли, несколько изменила баланс сил. Теперь я собирался изменить его еще больше. У меня было преимущество – они не знали, кто я и где нахожусь, они не знали, откуда ждать следующего хода и ждать ли вообще, а у меня на руках были две нити– Николас Айронс и Джон Кэмбут, которых я собирался навестить. Если они еще живы, конечно. Первый, по сведениям Йоргена, жил по эту сторону залива – в Хобокене, второй на противоположной – в Бенсонхёрст. Крюк получался немаленький, на весь день.
За Полуксов я был спокоен – кроме меня и Йоргена никто не знал, где они и что с ними. Это развязывало мне руки.
За спиной раздались легкие шаги, почти не слышные на влажном песке. Меня догонял какой-то ребенок, мысли его были легки и безмятежны, как порой бывает у детей.
Я оглянулся – девочка лет восьми, черноволосая и черноглазая, смышленное смеющееся личико, две косички, синее платье с белым подолом. Она взглянул на меня снизу вверх с лукавой улыбкой.
- А что ты здесь делаешь?
- Гуляю.
- Один?
- Да.
- Одному не интересно, - она сморщила носик, - давай вместе.
- А ты почему одна?
- Я живу там, - она вытянула пальчик в сторону набережной, - мне можно, меня отпускают ненадолго.
- Идем.
И мы пошли обратно.
- А ты умеешь кормить чаек? – она шла рядом со мной на самой границе с водой, старательно вышагивая в мокром песке так, чтобы ее следы вытягивались в одну линию.
- Нет.
- А я умею, меня дедушка научил. А как тебя зовут?
- Марс.
- Какое смешное имя, совсем как планета. А меня Ева. Ты знаешь, что такое Тора?
- Да.
- Ты учишь Тору? – она взглянула на меня с интересом.
- Нет.
- А я учу. Это скучно, но меня заставляют. А ты знаешь, в чем суть Торы?
- Нет.
Она посмотрела на меня с важным видом и значительно сообщила:
- Гиллел говорил – «Что ненавистно тебе, того не делай соседу твоему – в этом вся Тора, остальное – комментарий.» Видишь, я знаю в чем суть, но меня все равно заставляют.
Она замолчала, засмотревшись на остров Хоффман, но ненадолго.
- А что ты умеешь делать?
Я убиваю людей, детка. Не только людей, почти все расы Галактики и просто существ. На заказ.
- Я мусорщик.
А что еще я мог ей сказать?..
- О! Мой дядя Чарли мусорщик, - она засмеялась. Было видно, что она гордится своим дядей Чарли.
- Папа говорит, что если бы не дядя Чарли, нам всем пришлось бы плохо, потому что на земле скопилось бы много мусора… А у тебя есть поливальная машина?
- Нет.
- Значит, ты не главный. А у дяди Чарли есть. Он катается целый день и моет из нее землю, когда она испачкается, и у него такая красивая форма – красная с черным. У меня тоже такая будет, когда я вырасту.
Она порылась в кармане платья и достала маленькое красное яблоко, протянув его мне.
- Хочешь?
- Нет, спасибо.
Она надкусила яблоко.
- А папа говорит, чтобы я тоже ничего не брала у незнакомых людей. А мама говорит, что папа прав. Ой, вон мой дом!
Она помахала на прощанье и убежала.
Я побродил еще немного, любуясь океаном и вернулся к Полуксам, купив по дороге несколько местных газет, которые отдал Ромулу. Роксана спросила, хочу ли я есть, сказав, что может накормить меня луковым супом.