Оборотень из Стрэнджфилда, иронический детектив-стилизация Опции

[silverrat]

«Оборотень из Стрэнджфилда»
Иронический детектив

Пролог

Эта история началась банально и скучно, а закончилась совершенно неожиданно, круто поменяв мою жизнь. Меня зовут Кристофер Стэнли, я репортер. Специализируюсь на всякой чертовщине: ведьмах, призраках, вампирах, оборотнях, гномах, троллях, инопланетянах. Не сойти с ума мне позволяет ироничное отношение к жизни. Мой редактор, Майкл Лакоста, толстяк небольшого роста, страдающий отдышкой, вызвав меня, произнес сакраментальное:
— Стэнли, есть крутой материал. Съезди, напиши цикл очерков. Возьмешь с собой Джесси Левински. Пусть сделает фото.
— И что это? — спросил я без всякого интереса, плюхнувшись в кресло напротив.
У Лакосты чутье на всякий бред. Если он говорит, что будет круто, значит, действительно будет круто. По крайней мере, это доставит мне удовольствие. Но я никогда не показываю вида, что идея мне нравится.
Лакоста, откинувшись на спинку кресла, изрек:
— Необычный маньяк-убийца. Семь жертв. Сливки общества.
— Неужели о маньяках еще что-то неизвестно? — спросил я, стараясь не зевать.
— Съездишь, узнаешь. Местные жители говорят, у них орудует оборотень, — пояснил Лакоста.
— Бредни, чтобы привлечь туристов.
— Давай собирайся, — лишь сказал Лакоста. — Кто у нас хочет получить «Золотое перо»? Я или ты?
«Золотое перо» — премия для журналистов. Очень престижная. Меня номинировали на нее дважды, и каждый раз обходили на повороте. Если Лакоста сказал, что эта история стоит премии, значит оно того стоит.

1.

Мы отправились с Джесси на следующее утро. Городок Стрэнджфилд находится в Южной Каролине. Мы прилетели в аэропорт и, арендовав машину, отправились по шоссе к конечному пункту нашего путешествия. Дорога пролегала мимо зеленых, пышных полей, светило не по-осеннему яркое солнце. Впрочем, здесь на юге солнце всегда светит так, я не сразу могу вписаться. Джесси, привалившись на сиденье, посапывал, собираясь упасть мне на плечо. Мы проехали мимо щита: «Добро пожаловать в Стрэнджфилд! Население — 4437 жителей», с перечислением достопримечательностей, которые обычно не стоят ломаного гроша, въехали на площадь, окруженную маленькими, кирпичными домиками. С одной стороны находилась ратуша с не блещущими оригинальностью часами и колонами. Посредине возвышалась убого выполненная бронзовая фигура, по-видимому, основателя городка. Я развернул карту, нашел самую приличную гостиницу аж три звезды, и направил машину туда. Джесси, наконец, очнулся, оглядевшись, зевнул и с высокопрофессиональной точностью сказал: «Скучно». Нас поселили рядом в номерах, довольно приличных, окна выходили на зеленый сквер. В номере был даже телевизор, черно-белый. Я всегда удивляюсь, как в двадцать первом веке еще кто-то умудряется смотреть черно-белые передачи.

Я решил прогуляться по городу, зашел в маленький бар, куда вели разбитые каменные ступеньки. И выбрал для начала прилично одетого мужчины, сидевшего около мутного окошка, сквозь которое с трудом пробивался тусклый свет. Я представился, предложил выпить, что не возымело никакого действия на потенциального собеседника. Он поднял хмурый взгляд и мрачно спросил:
— Вы репортер? Про оборотня хотите написать?
— Да, вы угадали, — ответил я.
— Лучше проваливайте отсюда, — очень вежливо ответил он. — Пока он вам башку не открутил.
Я понял, что разговаривать бессмысленно, огляделся в поисках более расположенного к беседе человека. Кто-то хлопнул меня по плечу, и, обернувшись, я увидел хитро улыбающегося тощего мужичонку с нечесаной, редкой бороденкой непонятного цвета. Подмигнув мне, он заговорщицки спросил:
— Что мистер, про наше чудище написать хотите?
Я пересел за столик к нему, движением фокусника вытащил из кармана десятку и положил, как бы невзначай ближе к нему. Купюра по мановению ока исчезла, и ухмылка на лице моего собеседника стала еще шире.
— Коди Дедо, — представился он. — А вас как мистер?
— Кристофер Стэнли, репортер. Что вы можете рассказать, мистер Дедо?
— Все! — самодовольно воскликнул Дедо. — Это страшная штука, мистер. Чудовище, которое ходит по ночам и убивает.
— Вы его сами видели? — поинтересовался я с долей иронии.
— Сам не видел, врать не буду. Видели другие. Здоровенное. Длинная, седая шерсть и глаза горят адским пламенем. Вот такие когти, — показал он, как рыбак, демонстрирующий приятелям- пойманную рыбу, которую никто никогда не видел. — Острые зубы. Морда, как у громадного волка. Но ходит на двух лапах.
Я подумал, что за такое описание не получу и трех центов.
— А что же его никто не поймал до сих пор? — спросил я.
Дедо коротко рассмеялся и проговорил:
— Так оно носится, как молния. Раз и нету. Лазит по крышам домов, а потом исчезает в ночи, как будто его и не было!
— И что оно сделало, это чудище? — продолжил я свои расспросы, хотя меня подмывало поинтересоваться невзначай, не водится ли здесь, кроме йетти, лох-несское чудовище в ближайшем водоеме, не устраивают ли ведьмы свой шабаш, и не живет ли где-то поблизости семейка злобных троллей.
Дедо наклонился ко мне и тихо сказал, быстро оглядевшись по сторонам, будто боялся, что чудище подслушивает:
— Уже убило семерых. Наутро нашли мертвыми со сломанными шеями и разодранными внутренностями.
— Так может быть это собаки?
— Э, мистер. Не верите. Зря.
От интересного разговора меня отвлек истошный крик: «Опять мерзкая ведьма явилась! Проваливай отсюда! Пока мы сами тебя не выкинули!» Я резво обернулся, надеясь обнаружить нечто ужасное, но вместо старой карги в черном балахоне, с крючковатыми носом и узловатой палкой, увидел хрупкую девушку с длинными, огненно-рыжими волосами. Я пробормотал Дедо: «Спасибо, мистер» и молниеносно оказался рядом. Напротив девушки стоял здоровенный амбал, уже сильно набравшийся. Быстро оценив обстановку, я проговорил:
— Мистер, не стоит оскорблять леди.
Детина воззрился на меня, лицо исказило злобная гримаса. Совершенно ожидаемо для меня, он размахнулся огромным волосатым кулаком. Надо сказать, я произвожу обычно обманчивое впечатление, я высокий и худощавый, кажется, с таким субтильным телосложением мне не стоит лезть в драки. Но я сильный, жилистый, знаю несколько великолепно зарекомендовавших себя приемов. Я увернулся от кулака, что сделать было проще простого, и послал точный удар в нижнюю челюсть противника. Он явно не ожидал отпора, зашатался. Я врезал ему в солнечное плетение, а когда он согнулся, резко приложил сверху, по спине. Шкаф рухнул, на пол, как мешок с картошкой и затих. Оглядевшись, я увидел, что окружающие не выражают желания выступить на стороне поверженного. Девушка оглянулась на меня. Увидев в ее чудесных, голубых глазах неподдельное восхищение, я сверх меры возгордился своим триумфом.
— Кристофер Стэнли, репортер, — представился я, улыбнувшись, невзначай рассматривая собеседницу, сумев оценить по достоинству стройную фигурку, нежный овал лица с большими, прозрачными, как льдинки глазами, маленьким ротиком и прямым, аккуратным носиком.
— Дарси Розелл, — ответила она мелодичным голосом, настолько приятным, будь девушка гораздо некрасивей, ради ее голоска стоило с ней побеседовать. — Мистер Стэнли, отвезите меня, пожалуйста, домой, у меня сломалась машина.
Ого, подумал я. Кажется, я нашел себе подружку на ночь. Я считал, что в провинциальных городках девушки с чистыми, наивными глазами не приглашают домой в первый же день знакомства. Я вывел новую знакомую из бара, предвкушая удовольствие, посадил в машину, открыв перед ней дверь, и галантно спросил:
— Куда прикажите ехать, мисс?
— Я живу в доме у водопада, — ответила она просто.
Я мучительно попытался вспомнить карту, где в этом проклятом городишке водопад, и меня осенило, это голубое озерцо на окраине городка, с подступающим к нему лесом. Я завел машину и через десять минут мы уже подъезжали к пункту назначения. На выступе горного склона возвышался настоящий средневековый замок из нескольких башен с остроконечными крышами и маленькими окнами-бойницами. Вокруг шла толстая стена, которая заканчивалась полуразрушенными зубцами. Сооружение огибала каменистая тропка со ступенями, выдолбленными природой в скале, с деревянными перилами и маленькими фонариками. Серебристый поток водопада, утопающего в зелени, падая вниз, буквально через пару сотен футов превращался в спокойную, медленно текущую речушку. Это я хорошо попал. Решил я радостно, надеясь в интимной обстановке услышать множество фамильных преданий, познакомиться с призраками, обитающими в замке. Дарси нежно поддержала меня за руку, и произнесла с мягкой улыбкой, которая заставила мое сердце забиться сильнее:
— Спасибо, мистер Стэнли. До свиданья.
Она начала подниматься по тропке вверх, а я, как круглый болван, наблюдал, как от меня уходит маленькое ночное свидание. Мысленно выругавшись, я поплелся к машине, пару раз оглядевшись в надежде, что девушка передумает и пригласит в свой дворец. Но лишь увидел, как хрупкая фигурка оказалась у самой вершины и направилась к угрюмо возвышающейся крепости. Я еще раз оглянулся и вдруг понял, почему этот замок производит странное впечатление — он был очень маленьким, не больше трехэтажного, кирпичного дома, поэтому выглядел пародией на величественные строения Средневековья. Какой-то идиот, помешанный на фэнтэзи, соорудил это убожество. Подумал я, раздосадованный днем, не оправдавшим мои надежды.

Я вернулся в наш занюханный отель, зашел в номер Джесси. Он наслаждался фотками, которые успел сделать за день. Я всегда поражаюсь, как Джесси умудряется из совершенной фигни сделать шедевр. Нет, я тоже умею нажать на кнопку пуска, и купил себе классный фотик за три сотни баксов, над которым Джесси потешался пару недель, спрашивая, когда же я, наконец, открою выставку своих работ. Я отдаю ему должное. Он делает блестящие фотки, я — репортажи.
— Ну что успел снять? — спросил я, входя в номер.
Джесси гордо развернул ко мне экран ноута, чтобы продемонстрировать кадры мимолетной жизни.
— Круто, — сказал я совершенно искренне, увидев красоты местного городка в таком виде, будто это был, по меньшей мере, Лас-Вегас. Из редкого лесочка Джесси сделал непроходимые джунгли, из мелкой речушки — Миссисипи. — А замок снял?
Джесси быстро провел по тачпаду, и я увидел корявое сооружение в виде величественной сказочной крепости, готовой всей мощью отразить полчища врагов.
— Там еще фамильное кладбище рядом, — пояснил Джесси.
— Ты и туда успел залезть, — сказал я с одобрением, наблюдая изящные могильные памятники. — А это что за фигурки? Тотемы что ли?
Джесси вдруг расхохотался, увеличил снимок. Увидев барельеф, я непонимающе взглянул на своего друга.
— Это кладбище домашних животных, — объяснил Джесси. — Хомячки, попугаи, морские свинки, собаки, кошки. Для рыбок целый колумбарий, на каменной плите выдавлено изображение каждой. Можешь себе представить?
— Ну да, под стать фамильному замку, — резюмировал я. — Наверняка и оборотень живет в этом пряничном домике в виде плюшевого мишки.
— Стоит познакомиться с кем-нибудь из жителей, — задумчиво проговорил Джесси.
— Я уже познакомился. С одной особой, — загадочно улыбнувшись, сказал я, располагаясь с удобством в кресле напротив Джесси.
— Ну и? Страшная хрычовка?
— Почти угадал. Очаровательная девчушка с огромными голубыми глазищами и огненно-рыжими волосами, — сказал я.
— Да? И чего ты тогда здесь делаешь? — поинтересовался Джесси саркастически.
Наглец. Джесси знает, мне не представляет труда затащить любую особь женского пола в постель. Мне 34 года и я никогда не был женат. Просто близко до себя этих особ я не подпускаю, а приготовить себе яичницу и погладить брюки могу сам. Пускать к себе в дом какую-то фифу, которая будет распоряжаться моей жизнью — фиг. Природа не обидела меня внешностью. Я шатен с зелено-карими глазами. Держу себя в форме (никакого пивного живота, это мешает и работе, и сексу). Поэтому всегда могу найти себе на ночь подружку, а потом выгнать взашей. Без обид. Не люблю привязываться к кому-то, это слишком накладно. Мой друг Джесси, маленький, толстенький, лысенький, женат первый и единственный раз, обожает своих семерых деток. Носится с ним, как с писаной торбой, у него куча альбомов с великолепными фотографиями его отпрысков в позах кинозвезд. Но уверен, он с удовольствием ездит со мной на край света в захудалые городишки, лишь бы отдохнуть от этой оравы. Мне его жаль, он боится жены, как огня, хотя по ней совсем не скажешь. Когда я напиваюсь в баре, и прихожу домой в три часа ночи, меня никто не ждет со сковородкой или кухонным ножом. И это не может не радовать.
— Я пока решил не торопить события, — нашел я оправдание.
Джесси взглянул на меня удивленно, но ничего не сказал.
— Да, у меня же и для тебя кое-что есть, — радостно воскликнул он.
Я встрепенулся и взглянул на экран, где красовался «Линкольн» 61-го года. Джесси знает, что я люблю старые машины. Это моя страсть. Старые не в смысле развалюхи со свалки, а созданные тридцать-пятьдесят лет назад. Если бы я был миллионером, собирал бы этих красоток в огромном многоэтажном гараже и любовался ими с утра до вечера. Пока у меня только одна машина, Форд «Корона Виктории» 57-го года. Я берегу ее как зеницу ока, когда я выезжаю на своей черно-желтой тачке с прозрачной крышей, все бабы мои. И Джесси тоже в этом стал неплохо разбираться, чтобы порадовать меня парочкой другой снимков моих любимых тачек.
— Класс, темно-синяя? — сказал я.
— Да. И вообще здесь весь этот тщедушный городок забит подобным. Особенно много фордов F-100, откуда они их взяли?
— Крутой пикап потому что. Напечатай мне пару снимков.
Я ушел в свой номер в приподнятом настроении. Упав на кровать, подумал, что хорошо бы приснилась Дарси в белом «Линкольне» и провалился в сон.

[silverrat]

5.

Я открыл глаза и увидел над собой выбеленный потолок, на котором сидел большой мохнатый паук. Я ненавижу этих мерзких созданий с детства. Дернув головой, я понял, что это не страшное чудовище с восемью ногами, а темная паутинка в моих измученных глазах. Она тронулась, поплыла вниз, за границу зрения. Я повернул голову, что вызвало приступ безумной боли, которая растеклась по всему телу, превратившись в тупую ноющую помеху. Рядом стояла койка, аккуратно застеленная голубым одеялом. Около моей кровати возвышался агрегат для контроля за давлением, пульсом. Напротив койки прикреплялась раковина с краном, из которого все время капало, что постепенно стало выводить из себя. Маленькое окошко наполовину закрыто белыми занавесками. Выкрашенные отвратительно темно-болотной краской стены. Я попытался вспомнить, что меня привело на больничную койку. Я встретил трех амбалов с бейсбольными битами. Они меня поколотили. Со страхом я пошевелил пальцами на ногах, руках. Все в порядке. Переломов нет.
Вошла девушка в белом халате и косынке и равнодушно спросила:
— Как вы себя чувствуете, мистер Стэнли?
Я только поморщился, она бесцеремонно откинула одеяло, задрала рукав больничной рубашки и сделала укол. Когда она ушла, я опять закрыл устало глаза, пытаясь восстановить события, предшествующие моему появлению здесь. В голове плавал туман, я не мог сосредоточиться. В забытье пролежал до обеда. Мне принесли жидкий суп из недоваренного гороха и компот. Отвратительный запах только усилил тошноту.
Первым меня посетил Джесси. Он вошел в палату с большой сумкой, и я понадеялся, что он принес мне пожрать. Держи карман шире. Там находилась фотокамера и мощная вспышка. Джесси не мог отказать себе в удовольствием поснимать меня в жалком, беспомощном состоянии. Ублюдок. Но я не рассердился. Я вспомнил, что он спас мне жизнь. Когда амбалы двинулись на меня, я какое-то время умудрялся от них отбиваться, уклонялся от самых жестоких ударов. Даже когда они свалили меня на землю. Здоровые мужики были слишком медлительны и ленивы. Мне удалось вскочить, я ринулся к выходу из переулка. Оказавшись на улице, я чуть не попал под колеса тачки, за рулем которой сидел Джесси. Он быстро втащил меня на сиденье и дал по газам, оставив моих преследователей лишь матерно орать нам вслед. Произошло чудо, я оказался в больнице лишь с сотрясением мозга, парой выбитых зубов и сломанных ребер. Считайте, отделался очень легко.
Вторым явился шериф Лафорест. Усевшись на стул, рядом с кроватью, он бросил на мою распухшую физиономию неодобрительный взгляд и спросил, как выглядели нападавшие. Я подробно описал их, шериф лениво чиркал в блокнотике, но, кажется, он делал это лишь для проформы. Даже не записывая мои слова.
— Шериф, в городе, где живет четыре тысячи жителей, найти трех здоровенных битюгов не составляет труда. Вы прекрасно и без описания знаете, кто это, — произнес я с сарказмом.
— Они могли приехать из другого города, — возразил спокойно шериф.
Мне безумно хотелось вскочить с продавленной койки и дать ему в морду. Но взяв себя в руки, передразнивая его, я с иронией проговорил:
— Из другого города, чтобы избить приезжего репортера? И потом уехали. Замечательно! Интересно, какая у отморозков интуиция. Они знали, что я выйду из библиотеки и пойду по этой улице. По крайней мере, странно.
— Мистер Стэнли, — изрёк шериф, закрывая блокнот. — Я убежден, что оставаться в нашем городе становится опасным для вас. Я не поручусь, что в следующий раз вас не убьют.
Я тяжело вздохнул и закрыл глаза. Шериф даже не скрывал враждебности.
— Лафорест, судя по всему, я очень близко подобрался к разгадке тайны вашего городка. Не надейтесь, что я отступлю.
— Ну, если вам жизнь не дорога, — усмехнулся он, вставая. — Скорейшего выздоровления, мистер Стэнли.
Если бы у меня под рукой был револьвер, я бы точно пристрелил этого самодовольного индюка. Я чувствовал невыразимое бессилие. Я боролся не с бандитами, не со страшным зверем, не с ревнивым Рэндольфом, а с непонятной силой, которая подло нанесла мне удар в спину. И теперь скалила зубы в самодовольной ухмылке. Я присел на кровать, и впервые в жизни мне захотелось разрыдаться, сломать к черту аппарат, стоящий рядом, вывернуть раковину из стены и разбить на мелкие куски.
Отворилась дверь и на пороге я увидел ангела, спустившегося с небес, чтобы принести мне утешение. Рыжеволосая мадонна остановилась около моей кровати и положила на тумбочку сверток, источающий божественный запах. Я молниеносно развернул его, выхватил самый аппетитный пирожок и вонзил в него зубы.
— Ну как нравится? — спросила Дарси, присев на стул.
— Очень вкусно, — пробормотал я, хватая следующий. — Ваша тетя хорошо готовит.
— Это я испекла. Для вас, — сказала она, улыбнувшись. — Как вы себя чувствуете? — спросила она, в ее голосе ощущалось искреннее сочувствие, и я впервые в жизни представил, как хорошо, когда рядом находится чудесная девушка, которая умеет не только отлично готовить, но и сопереживать. Но я все равно попытался все испортить.
— Дарси, вы хотите меня уговорить не подавать в суд на Рэндольфа? Это ведь он подослал этих уродов, которые избили меня.
Она усмехнулась и проговорила:
— Меня совершенно не волнует, будете ли вы подавать на него в суд или нет. Если он это сделал, этому нет оправданий. Крис, я могу помочь в вашем расследовании? Что-то сделать для вас? — поинтересовалась она мягко.
— Да. Если бы вы смогли рассказать мне что-то об оставшихся жертвах.
— Я постараюсь найти о них информацию. Выздоравливайте.
— Дарси, но это очень опасно. Предупреждаю.
Она помахала мне ручкой и улыбнулась. И мою душу заполнила до краев теплая, радостная волна. Но после ее ухода, я вдруг задумался. Как она узнала о том, что я в больнице? Ей сказал Рэндольф? Я отогнал подозрительность.
Я ждал прихода Дарси с нетерпением, бросая взгляд на часы и матерясь, что время течет слишком медленно. Она пришла на следующий день, после обеда, принесла с собой кусочки восхитительного пирога. Присела на стул рядом с кроватью и вытащила блокнотик.
— Элвуд Размус, появился в городе года два назад и устроился управляющим в филиал банка. Но практически там не бывал. Приходил раз в неделю.
— За деньгами, — предположил я.
— Да, насколько мне удалось выяснить. Около двух тысяч.
— Ого. Восемь кусков в месяц. Неплохо. Шантаж?
— Владелец банка был связан с некими финансовыми махинациями, из-за чего погиб его компаньон. Убийцу не нашли.
— Ясно.
— Ланц Стифел. Женился на своей кузине Розалии три года назад. Это принесло ему неплохие деньги. Купил себе бакалейный магазин. Розалия выбросилась из окна. Я не утомила вас? — поинтересовалась Дарси сочувственно.
— Нет, Дарси. Спасибо. Все это укладывается в схему. Кто-то возомнил себя судьей и казнит людей, которые смогли уйти от правосудия. Что по поводу Брайана Делли, владельца автомастерской?
— Тут все просто, — мило улыбнулась Дарси. — Автомастерская была перевалочным пунктом для угнанных машин. Их здесь перекрашивали, перебивали номера. Или разбирали на части. Прекрасный вариант. Об этом была маленькая заметка в «Вестнике Стрэнджфилда» полгода назад.
— Род Вилкок? Инспектор по воде.
— Брачный аферист. Организовал бюро знакомств с состоятельными дамами. Арендовал самые шикарные, дорогие машины. Знакомился с одинокими женщинами, представляясь богатым бизнесменом. Катал их на арендованных машинах, водил по ресторанам, показывал якобы свой особняк. После женитьбы, начинал жаловаться, что его преследуют бандиты. Новоиспеченные жены отдавали ему большие деньги, переписывали недвижимость. Он продавал ее…
— И убивал их? — предположил я.
— Нет, слава Богу. Просто исчезал. Переехал сюда, в Стрэнджфилд. Придумав себе очередную фамилию.
— Ну, с жертвами все понятно. Теперь бы нужно найти подозреваемых. Кто хотел их смерти? Хотя, как понимаю, таких людей видимо-невидимо, — устало добавил я, представляя в ярких красках, сколько людей хотело убить Гилтнера, который делал криминальные аборты или директора школы Фиделя Темкина. — Надо будет выяснить список недовольных родителей, которые могли убить Темкина. Владельца автомастерской, скорее всего, прикончили свои же. От Элвуда Размуса, мнимого управляющего в банке, избавился тот, кто его шантажировал. Хозяина ресторана, который торговал наркотиками, прикончил тоже кто-то из родственников тех, кого он «посадил на иглу». Вообще работы много.
Дарси устало улыбнулась. Мне стало стыдно. Я представил, как милая крошка сидела в библиотеке, глотая книжную пыль. Я даже не смогу отблагодарить ее за помощь. Через неделю меня выпихнули из больницы. Впрочем, это к лучшему, иначе от пирожков, которые мне приносила Дарси, я мог бы так растолстеть, что пришлось бы выбросить мои любимые джинсы. Крошка выяснила много информации для меня. Хотя, мое мнение относительно всей этой истории не изменилось.