Мажорий сын, Фантдопущение Опции

[MARHUZ]

Аннотация:

Кто такие бойцы-элитники, те кто дерётся на ринге за деньги на потеху публике? Действительно ли сильный человек глуп, по определению? Или они просто стараются соответствовать тому, чего от них ожидают? Вспомним Кувалду Шульца из "Филадельфии Флайерс" семидесятых. На хоккейном поле самый грязный "полицейский", чемпион по штрафному времени, не игрок, а разрушитель игры. Правда, вне хоккея он был известен, как прекрасный семьянин, дружелюбный сосед и... автор и исполнитель лирических песен. То бишь, неизвестен, пока один журналист не докопался до истины и не опубликовал статью о нём.

[MARHUZ]

Глава вторая.

Исследования и поиски инфы по самому себе приводили к неприятным результатам - самодовольный напыщенный хлыщ, отметившийся везде, где иные люди водятся. Хоть на сайтах, хоть, по рассказам Димы, среди тусняка! Трудно будет исправлять ситуацию, хотя бы потому, что не по силам даже извиниться перед всеми, кого обидел или нахамил. Их слишком много набирается, судя по отзывам. Так что имеет смысл просто не плодить новое дерьмо и не усеивать им окружающее пространство.
- Даша, завтра окружающие могут включить ответку, помоги, пожалуйста, подготовиться.
- А что именно, босс? Одна лишь жёлтая пресса наверняка имеет кучу компромата.
- Давай начнём с простого. Попробуем определиться по финансам: что у меня есть, что я должен и что должны мне. Я всё равно ничего не помню, а значит и не знаю.
Конечно, больше не хотелось двигаться за дурацкой морковкой цвета "наследство" и с запахом "положение в обществе", но нужно воспользоваться моментом. Что-нибудь подзаработать, что-то создать лично для себя и близких друзей-помощников. Да и команду единомышленников надо бы сколотить для будущего. Вот только чем их кормить? Не обещалками же или видами на золотые горы вдали. А надежда сменить отца во главе мега-корпорации почему-то даже не тлела. Чужое - оно и есть чужое, пусть и от родного батюшки. Оценить по справедливости можно лишь то, что создано своими руками, всё остальное относится к разряду подарков, а значит - халявы.
Само наследство прорисовывается действительно глобальным, лямов под триста (причём в условных единицах), и каким-то сложносочинённым. Кроме вундервафли "Галлео", где батя имеет львиную долю - имеется ещё набор всячины: от пакетов акций и зарубежных счетов, до десятков фирм и предприятий, занимающихся всем на свете. За таким табором не уследишь, вот и пыхтит Игорь Алексеевич, как раб на службе у собственного капитала. Обихаживает его, в задницу целует, следит, чтобы не похудел... Даже поговорить с родителем очень сложно, ибо тот вечно прерывается - то звонком мобильника, то спешкой ради очередной встречи с другими делаварами. А жить-то когда? Охохонюшки, неохота пожизненное рабство наследовать, ну не лежит душа, да и фибры отбрыкиваются. Всё равно такие деньжищи не проешь за всю жизнь, вместе с детками и, наверно, внуками. Тем более, какой расчёт на внуков, если тоже хлыщами станут - расфигачат всё состояние на гульки и понты!
Анализ состояния дел в компании всё больше ужасал своей айсбергнутостью. Вроде снаружи выглядит хорошо, даже полировано, а не просто отлакировано, а внутри, такое впечатление, что всё замусорено и правые руки понятия не имеют, чем занимаются левые. Про пятки и думать неохота - у них вообще своя свадьба и броуновское бурление. Сюрприз для совета акционеров вырисовывается, однако, если надыбанное, выявленное и проанализированное огласить. Стопудово сожрут с потрохами за то что картинку смазал! И молчать глупо, коли в голове, неизвестно откуда, появились знания о технике предварительной подготовки материалов к стратегическим операциям. Так что, Лёнька Максимов, готовь вазелин и потайную дверку для побега куда подальше.

Даша вела своего начальника в какой-то хрущобнутый сектор проживания. С долгами разобрались и ничего страшного не нашли, а вот личную тайну сейчас можно увидеть воочию. Как подконтрольный штымп умудрился создать норку - это лишь помощница знала, только непонятно для чего?
- Лёня, ну ты же хотел быть крутым, вот и попросил позаботиться о схроне, чтобы Игорь Алексеевич не знал.
- Вон оно как, даже не подумал бы сам о себе такое, - улыбнулся "мыслитель с пустой головой".
Мажор-ботаник оказался владельцем двухкомнатной квартирки. Чистой, с полным холодильником и вмонтированным сейфом. Правда, в металлическом хранилище ничего особого не было, кроме травматика и двадцати тысяч баксов, зато жрачки навалом.
- Так я каждую неделю новую покупаю, а старую домой уношу. Моим и такая сойдёт. Всё равно за твой счёт выходит.
- А откуда деньги берутся, если я после аварии уже четыре месяца об этом ни слухом, ни в мыслях?
- Ну, ты же сам сказал, чтобы из сейфа брала в случае форс-мажора.
Эх, вот бы такую заботливую жену иметь! Тем более, что в её улыбке можно утонуть от наслаждения, а что ещё нужно-то для счастливой жизни? Все эти навороченные фифы годятся лишь в качестве экспонатов для выставки достижений и чтобы перед другими пощеголять. Разве что Светка, на удивление, оказалась с мозгами и душой.
- Дашкин, а на кого квартира оформлена?
- На маму, чтобы тебе не светиться, а что? Хочешь на себя переоформить, я быстро сделаю, если нужно.
- Нет, в шпионов играть больше не хочу, поэтому переоформляй её на себя. Пусть у тебя будет свой уголок.
Девушка растерялась от неожиданного подарка - дома жить со своими слишком уж скученно, а иметь своё жильё дорого. Высокие цены на аренду, не по карману, когда трое иждивенцев на шее, причём родные и близкие. Теперь может полегче стать, но чем придётся отдариваться, если ничего не имеешь, даже внешности и притягательности?
- Лапка, чего задумалась? Я рад хоть чем-то тебя отблагодарить за помощь. Поверь, твоя лояльность и поддержка дорогого стоят, их ни за какие деньги не купишь.
- Лёня, спасибо, но я растеряна. Ты каким-то другим стал, непривычным. - и тут же хихикнула, - ещё влюблюсь в тебя, нового.
- Смотри, чтобы я сам в тебя не влопался, будет тогда тебе на орехи!
Осмотр территории закончился дружеским чаепитием с бутербродопоеданием. Жаль, что во дворе нашлись желающие, вооружённые ложкой дёгтя.
- Эй, ботан, дай закурить, - раздалось со скамейки.
Двое молодых, худощавых и явно резвых, наслаждались Лёниной растерянностью, сидя с комфортом и восхищаясь своей удалью. Правда, они не учли того, что скамейка не прикреплена и тут же перевернулась, когда Леон её опрокинул. Мало того, волна ненависти к гопникам, мешающим нормальным людям жить, снесла башню и здравый смысл. Максимов начал пинать то одного, то другого, с остервенением и по болевым точкам. Даша растерялась от звериной жестокости, в принципе мирного парня, и не знала что делать. То ли позвать кого-нибудь на помощь, то ли самой защищать уличных гнид от возмездия?
- Всё, котёнок, руки в ноги и бежим, пока при памяти, а то соседи полицию могут вызвать. По-моему, я перестарался малёхо.
Мечта о собственном уголке накрылась за несколько минут - обоих слишком хорошо запомнили...

Совет директоров, вполне тривиальное мероприятие и фактически является расширенным советом ведущих акционеров, с привлечением трёх-четырёх руководителей компании. Правда, мелких совладельцев, по-американски именуемых инвесторами, как раз-таки нет, чтобы не мешались под ногами. Нет смысла согласовывать каждую тактическую операцию с мелочью, прикоснувшейся к Великой Экономике. Демократия применяется где-то там, за углом, а в конференц-зале находились лишь самые голосистые. Те, у кого прав на принятие решений больше.
К сожалению, отец не захотел предварительно ознакомиться с отчётом сектора оптимизации, насыщенного цифрами и рекомендациями. Пришлось просто раздать папочки с докладной запиской в самом начале заседания. Впрочем, более матёрые акулы бизнеса и управления, отчитывались за старое и козыряли новым. Дурацкая накладка возникла в самом конце, когда на голосование поставили вопрос о дополнительном финансировании дочернего предприятия "Чекинг-пойнт".
- Игорь Алексеевич, а тебе не кажется, что два миллиона евро можно использовать более осмысленно? Судя по докладной твоих оптимизаторов, финансы, как всегда, уйдут неизвестно куда.
- Глеб Кириллович, о чём ты говоришь, мы всегда инвестируем филиал, проверяющий новые технологии в действии.
Присутствующий народ дружно зашуршал страницами, подготовленными под редакцией бестолкового отпрыска делового гения. Обычно на благоглупости младшего Максимова никто не обращал особого внимания, чтобы не тратить попусту время. Но раз уж второе по значимости лицо обратило свой взор...
- Здесь приведены цифры вложений за последние пятнадцать лет и отдача в корпорацию. Даже комментарии и пояснения приведены вполне понятные. Игорь, что происходит?
Гендиректор не ожидал подляны от собственного сына в столь важный момент, когда другие заботы хватали за горло. Да и как объяснять директорам то, что он полностью доверяет Валере, фактическому владельцу филиала. Тем более, что обязан тому за деяние в далёком прошлом. Тот, в девяностых, спас "Максу" жизнь и, если и приворовывает, то совсем немного - чисто на бытие, не более. И чего Лёнька прицепился к мелочи, идиот?
- Да, ладно, из-за копеек разницы не стоит отвлекаться, - сгладил ситуацию босс, намекая на то, что есть дела поважнее.
- Извините, Игорь, но тут этих копеек на сорок два миллиона долларов. Пусть и за пятнадцать лет, - возмутилась Берта Хамицевич, владелица восьмипроцентного пакета акций "Галлео", - это я, получается, попала почти на четыре миллиона!
- Берта, не заморачивайся. Лёнька наверняка запутался в цифрах, да ещё и приукрасил, как обычно. Нашла кому доверять.
Всё сошло бы с рук, но, неожиданно, вечно недовольный глава бухгалтерии подтвердил реальность потерь. Пришлось искать козла отпущения, сидевшего невдалеке.
- Лёня, больше терпеть твои выходки я не собираюсь. Ты уволен за то, что отвлекаешь людей от дел, только сначала объяснись, что за поклёп возводишь.
- Босс, вы уверены, что хотите выслушать и ознакомиться с информацией? Или лучше мне уйти, чтобы вы сами приняли решение?
Акционерам уже давно надоело регулярное отстранение от дел ходячей притчи во языцех, которое кончалось каждый раз восстановлением непутёвого сына, якобы "в последний раз". Тем не менее, хотелось довести дело до логического конца и Лёня пошёл на свою Голгофу, выглядевшую простой кафедрой для докладов.