Произвольная точка бифуркации Опции

[MARHUZ]

Пролог.

...Экспедиция Кена Натансона добралась-таки до пещеры. Пусть в неполном составе, но цель достигли, осталось всласть порыться внутри. Легенды о сокровищах инков мало интересовали босса, как и сами сокровища, которые всё равно конфискует правительство Перу. Зато тайны и прилагающиеся к ним артефакты вполне могли находиться в каких-нибудь схронах...

Его прапрадед, ещё в 1888 году уехал из белорусских земель Польши, но не в Палестину, как другие сябры, а в Америку. Причём добрался аж до тихоокеанского побережья, поближе к мечте. Откуда в заветном ларце, хранящемся в местечковой семье, взялись карты Земли Инков никто не знал. Предполагалось, что древние свитки были начертаны чуть ли не руками писцов Соломона. По крайней мере, все поколения Натанов верили в это, но лишь один решился проверить соответствие карты и местности.
Коллектив разнорабочих и охраны составили русские эмигранты во главе с неким Станиславом Клюевым. Бывший наёмник и невольный эмигрант, бежавший то ли от Перестройки, то ли от судебного преследования сам предложил услуги профессору UCLA (лос-анджелеского университета). Чего, мол, мексов набирать, когда есть набор людей с образованием, а порой и со степенями, но работающих на нижних ступенях общества: от водителей такси до грузчиков. Деклассифицированные элементы дешевле по оплате и удобны в пользовании. Профессора, ограниченного в расходах рамками гранта, сия инициатива вполне устроила. Так что Клюев собрал команду из истинных "американцев": русских и армян!
Сам Натансон пригласил несколько учёных и студентов, чтобы всё выглядело, как научное исследование, а не личное желание проверить родовую карту за счёт спонсоров. Охранников вооружили, так как в дебрях Перу, кроме неведомых животных и каких-то "бравьерос десалмада", имелись в наличие и герильяс, и коммунисты. Даже другие экспедиции вполне могли отобрать добытое - советской властью в тех краях даже не пахло.
Впрочем до гор добрались почти без проблем. В одной перестрелке, непонятно с кем, ранили троих, да "десалмада" украл одну студентку-понтовилу. Она, сдуру, решила прогуляться по кушарам, якобы свободная демократка и имеет право на идиотизм. В итоге, нашли лишь сумочку и следы лесного мутанта. Один из учёных раскудахтался на тему поисков, поэтому его отправили в ближайшее селение, сопровождать раненых. Предлагаешь - выполняй! Босс не являлся либералом и гуманистом, им двигало любопытство и родовой долг, да и не хотел он потерять ещё кого-нибудь, как и бесценное время. Кстати, за то что Стас прихватил ЛР-300, Кен посулил премию - очень толковая стрелялка оказалась!
На высотах от тысячи метров над уровнем моря до полутора тысяч ещё четверо не выдержали - пошла кровь носом. Ничего не поделаешь, бывает, оставили лагерем. Остатние триста метров подъёма двигались потихоньку, чтобы дойти, а не рухнуть второпях. Всё кончилось триумфом, дошли, мать-перемать! Клюев предложил переночевать возле входа, а с утра топать обратно, но шутку не приняли. Пообещали даже скинуть в пропасть, когда заснёт, хотя сон "надсмотрщика" перебить не удалось.

Проснувшееся солнышко разбудило исследователей, некоторые решились на вторжение в пещеру, даже не позавтракав. А потом, долго и упорно кричали, призывая им помочь с какой-то дверью. Однако этих пестрожопых чижиков никто не поддержал - дверь подождёт, коли она имеется в наличие. Столько веков стояла и ещё постоит, хотя, конечно, маразм иметь двери там, где некому ходить в гости. Один из пергаментов имел план пещер и непонятные обозначения. Плотно поев, народ внедрился под каменные своды и офонарел, то бишь включили фонарики.
Дверью оказался кусок плиты, ровный и аккуратно обработанный, заткнувший какой-то ход в самом конце пещеры-вестибюля. Рашенки быстро разломали каменюгу на части - заходи, кто смелый, авось уцелеешь. Впрочем, ловушки, если они и были, давно сгнили, хотя на полу валялись скелеты каких-то первопроходимцев и заржавевшие доспехи.
На пятый день изучения всевозможных ходов и переходов, нашлось то, за чем пришли - ещё один ход, приведший во вполне нормальную залу скального происхождения, но качественно отделанную каменотёсами древности. На каменных стульях, типа тронов, сидели какие-то металлические толстяки, расфуфыренные каменьями. Одежда, наверное, сгнила, хотя сами статуи сохранили тускло-жёлтый цвет. На двух каменных постаментах, типа столов, лежали непонятные механизмы, странным образом не испорченные временем. Они состояли из каменных и бронзовых составляющих, часть из которых была вообще-то... шестернями. Мало того, куда-то наружу вели медные "кабели" (по крайней мере они так выглядели).
Неуёмный Клюев не поленился перебраться наружу и исследовать место на склоне, куда вели медные "провода". Через день нашлись какие-то панели, похожие на зеркала из непонятного материала. Стас с помощниками аккуратно демонтировал их, а заодно исхитрился и кабели вытащить. Детали механизмов, провода и панели уложили в мешки-рюкзаки, а статуи выволокли наружу. Крупные драгоценные камни начали сыпаться при транспортировке тяжеленных золотых фигур и профессор распорядился выковырять все, поместив в отдельный мешочек. Станислав лично взялся нести столь бесценный груз, никому не доверяя.
Больше искать ничего не довелось - никаких потайных ходов, никаких схронов в стенах, ни фига. Впрочем и найденного оказалось вполне достаточно для самосозерцания пупков до конца жизни. Скроллы Соломона, пусть даже не его, оказались верными!

Возвращаться обратно через джунгли, да ещё и с тяжеленным грузом, Натансон не собирался. Учёному нужна слава первооткрывателя, а не караванщика. Поэтому он попытался связаться с руководством Музея Ларко и договориться о вывозе будущих экспонатов и членов экспедиции. Именно, попытался, так как, испортив аппаратуру связи, Стас сбежал вместе с другими русскими, прихватив "приборы и оборудование" древних. И, естественно, мешочек с драгоценными камнями! Профессору пришлось спускаться с гор и добираться до ближайшего поселения, где есть связь с Большой Землёй. Университетский умник, радовавшийся когда-то развалу СССР, теперь почему-то возмущался беспардонностью его бывших жителей. Что не помешало сообщить местному покровителю о произошедшем.
Спонсором сделки между музеем и американским учёным выступил некий Хесус Магейян, сверхдальний потомок знаменитого мореплавателя. А, заодно, высокопоставленный член компартии Перу и негласный правитель одного из горных районов. У мецената вполне хватало средств не только на школы и больницы для горцев-селян, но и на другие виды спонсорства. Всё-таки, производство наркоты достаточно прибыльно, а с американским военизированным контролем над производством наркотиков существовали договоренности. Те, для отчёта, раз в год сжигали какую-нибудь из плантаций в горах, согласованную с наркобароном, и вывозили готовую продукцию своим транспортом. Оплата шла через банки на Каймановых островах.
Транспортные вертолёты Магейяна доставили почти двенадцать тонн золота, переплавленного когда-то в статуи, а также фото- и видеоматериалы в Лиму. Кену, за проявленное усердие, заплатили премию в несколько миллионов долларов и обеспечили всемирные аплодисменты. Сами золотые фигуры, после двухнедельных показов, отправили в замок наркобарона, а в Музее Ларко выставили копии из бериллиевой бронзы, для пущей сохранности.

... Примерно через месяц, яхта олигарха Беловича направлялась вдоль побережья Перу на север и легла в дрейф на траверсе перуанско-эквадорской границы. В одну из ночей, с неё снялись оба вертолёта и улетели куда-то в джунгли. Обратно вернулись с грузом и людьми, после чего стопятидесятиметровое судно ушло в сторону Галапагосских островов...

[MARHUZ]

Второй день посвятили новой святыне - нефтяной лихорадке. Там, где в 21-ом веке размещены парковки и "Макдональдсы", вперемешку с магазинами и жильём, ныне понаставили множество вышек. Самые пронырливые имели договора с местными потребителями, а те, кто на годик опоздал, вывозили земляное масло по железной дороге. Цены стояли высокие и только ленивые не пользовались возможностью разбогатеть. К востоку от даунтауна нашли ещё одно большое подземное поле, а в деревушке Беверли Хиллс никто пока не рыл носом землю. Но будут, обязательно будут - как только освоют бурение до двух километров в глубину!
Матвеев предложил найти какого-нибудь владельца керосинового завода, так как поставки сырья не составляли проблемы. Осведомлённые люди, за пятёрочку, даже пальцем показали на кандидата, некоего Ричарда Хофмана. Обстоятельный немец, понабрав кредитов, поставил завод на Лос-Анджелес Ривер - напротив посёлка Бойл Хайтс. Как раз рядом с железнодорожной станцией. Рачительный хозяин даже обустроил свой ж/д тупик под заводские нужды. К юго-западу находился давно заброшенный карьер, где нефтепромышленник сжигал всё, что оставалось от переработки нефти в керосин. То есть, девяносто процентов отходов, состоящих из таких неликвидов, как бензин, мазут и солярка. Сам керосин он отправлял по железке, фрахтуя цистерны. Парк спецтранспорта устарел ещё когда местные паровозы были молодыми и жили возле Чикаго. Новая дорога Лос-Анджелес - Вилмингтон не могла пока себе позволить новые составы.
Володя-химик разглядывал всё с жадностью и уже протягивал загребущие ручонки к чужой собственности. Ворочем, основания для этого были - герр Хоффман несколько перемудрил с обстоятельностью и погряз в выплатах процентов по кредитам. Увеличить производство керосина не было возможности из-за конкурентов, а использовать нефть для чего-нибудь ещё - не хватало знаний и денег. Обширный участок, взятый в аренду на тридцать лет, использовался лишь на пять процентов максимум. Бедному немчуре предстояло умереть от инфаркта через несколько лет, когда цена на нефть и нефтепродукты упадёт в три раза.
Мистер Белович обсудил с нефтепромышленником тупиковую ситуацию и предложил помощь. Хоффман продаст завод, вместе с тупиком, участком и долгами, да ещё получит сверху целых двадцать тысяч премиальных. А продукцию от его лосанджелеских вышек, которыми руководит сын бизнесмена, черногорцы будут регулярно покупать по согласованным ценам. Найкраще просто не бывает! Предложение удобное для обеих сторон долго не пролежало на столе, тем же вечером ударили по рукам, не забыв предварительно плюнуть на них. Будущий инфарктник спас этим свою жизнь и кошелёк, а прогрессоры удачно обзавелись базой. Впрочем, то же самое они могли сделать, купив и любой другой НПЗ - кредиты давили многих.

Дорожная пыль, даже в феврале, набивалась в машину - так нечего ездить быстрее телеги! Мир, всё-таки, пользовался гужевым транспортом, значит надо бы соответствовать, а не выпендриваться. Домашние сразу набросились с вопросами, даже не покормив с дороги.
- Ну что, ну как, что-нибудь купили? А дайте посмотреть?
- Мы делом занимались, а вы чем? Особняк купили, воду нанесли, суп помешали? - сразу включил ответку Клюев, - Лучше расскажите, чего в букварях надыбали и какое громадьё спланировали?
Потихоньку все угомонились - пора было рассусоливать инфу по полочкам, с обсуждением и доводами. Первым отчитался Матвеев.
- Покупаем керосиновый завод возле Бойл Хайтс, я вам там, всё что хочешь перегоню и выгоню. Оказывается научно-технический прогресс уже далеко ушёл, а вот использование изобретённого тормозится. Нет полнокровной связи между науками, каждый пока своим занят.
Он перечислил товары и материалы, которые уже сейчас можно производить, а также то, что тоже можно, но если будет вспомогательное сырьё.
- Могу даже простецкий напалм изготавливать, но алюминий нужен. По крайней мере, коктейлями Молотова обеспечу, если надо.
- А атомную бомбу? - прикололся Серёга Терехов.
Чувак окончил не только военное училище, но и академию, поэтому скептически относился к учёным, обещавшим новое оружие. Образцы такого вечно сбоили на испытаниях, а в войска поступали какие-то недоморфы разрекламированных чудес уничтожения.
- Алюминий без своей электроэнергии негде взять, так что станцию нужно строить.
Впрочем проблем с оборудованием не возникало - всё уже изготавливалось, пусть даже попроще, чем в 21-ом веке. Даже турбины имелись в наличие, но с угольными котлами. И глинозём находился не так далеко (под Сан-Диего), но железной дороги к нему ещё не проложили.
- Не страшно, можно эту глину в местный порт доставлять, а потом железкой возить в Бойл.
Круговерть, конечно, но хоть какой-то выход. Всё-таки от алюминия даже производство сверхдешёвого искусственного каучука зависело. Да и вообще, собственная ТЭС нужна для всего, что будет воплощаться, включая цех электросварки. Те же цистерны, оказывается сделаны на соплях, то есть на заклёпках и сифонят в пути. А нормальных хрен дождёшься из-за дороговизны. Ну и, ясен пень, алюминия без электричества не получится, хотя товар хороший, нужный будущим покупателям.

В итоге, для начала, остановились на электростанции, капроновых колготках, пластиках в гранулах и изделиях под заказ, а также солярке и мазуте. Сразу же имеет смысл заказывать усовершенствованное оборудование (насколько можно) для нефтепереработки. Первым расширением наметили возню с производством алюминия, раз уж он такой нужный для некоторых нефтепродуктов. Тогда и селитру имеет смысл завозить из той части Боливии, которая была завоёвана Чили (под мудрым руководством Англии), чтобы начать производство аммонала для личных нужд.
Мечты опять начали разбегаться по древу, пока их не заткнул Белович.
- Джентльмены, мать вашу! Нужно узнать, кто производит турбины и с ними связаться. Они нам нужны не только для электростанции, но и для будущих теплоходов, а также для своих локомотивов, чтобы с паровозами не мучаться.
Идея, конечно, здравая и, если сделать всё грамотно - можно неплохо нажиться на крупных компаниях, строящих транспортные средства. В этот момент и пришла мысль пригласить к сотрудничеству самого Дизеля. Изобретатель он мощный, а бизнесмен, вроде, никакой, так чего же не воспользоваться моментом?
Толковище, перемежаемое посещением библиотеки, длилось три дня, после чего озадачили почти каждого. Даже тех, кто не имел подходящего образования...

"Золотой запас" решили везти на "Чите", безоружном броневичке фирмы "Форс протекшн". Машина превышала по всем характеристикам ХАМВИ, но её так и не взяли в армию США. А раз годен к нестроевой, значит пусть частники покупают. И хотя производитель запросил $2М за каждую - Белович купил целых две (армии они обошлись бы в десять раз дешевле). Дополнительная охрана последовала в ровере, тем более, что запрета на ношение оружия пока не существовало.
Банкир внимательно рассматривал каждую монету и каждый слиток, после чего с ними возился ювелир. Золото оставалось золотом, хотя дата изготовления вызывала недоумение. Впрочем, буры были известны, как излишне самостоятельный социум - так почему бы им не считать годы по-своему? В тот же день, на имя владельца открыли счёт на полтора миллиона долларов, из которых на счёт новой фирмы положили первые сто тысяч. С инкорпорированием и выпуском акций решили не заморачиваться - обмануть подельников обошлось бы себе дороже. Самому банкиру преподнесли в дар часы двадцать первого века, сопроводив историей о том, что такие больше не производят. А так как часы безумно дорогие, то их покупают лишь очень состоятельные люди. Из самоуважения! Мол, время в жилетном кармане уже не модно, деловой человек должен иметь его на руке. Лёгкий пиар незаметно отравляет сознание - по каплям, но каждый день.
Газета со статьёй об унесённых штормом вызвала резонанс. Никто не поверил сути, зато фото автомобиля привлекло публичный интерес. Причём кар заметно отличался от своих собратьев с Востока. Второй визит к журналисту, теперь уже на другой машине, привёл к новой статье и новым фотографиям. Пользуясь случаем, ещё и часы попали на страницы, вместе с обьяснялкой о дорогущем эксклюзиве "для настоящих бизнесменов", а заодно и адрес ювелирного магазина.
Хоффман, временно потерявший из виду покупателя, обрадовался визиту драгоценного подельника. Оформление документов сопроводилось чеком, спасшим жизнь немца. Матвеев принял управление НПЗ в свои руки и моментально развил бурную деятельность. Вся справочная литература по нефтехимии из библиотеки прибыла с ним. Несколько современников из будущего возглавили подразделения, а двоих отправили искать турбины для электростанции. Понятно, что не на местной помойке, а по всем девяти заводам страны. Легкодоступными простыми работниками был заполнен Бойл Хайтс, где жили иммигранты из России и Сербии. Дефицита трудовых резервов пока не наблюдалось.
Ещё одна группа попаданцев, на одном из катеров, ушла в Сан-Диего за глиной, чтобы организовать её поставки. Раз уж своей глины не хватает для счастья! Экипаж и механики потихоньку занялись подготовкой яхты к дальнему плаванию, начав с составления списков необходимого. Ховик Саркисян, как бывший завскладом и кандидат наук по драгметаллам, занялся всем тем, что понадобится группе золотоискателей. В которую сразу же пригласили одного местного геолога, ветерана золотой лихорадки в Южной Дакоте. Чувак особых денег не нажил, а то, что нажил - пропил и теперь ошивался на всяких подсобных горных работах. Его порекомендовали за умение определять возможности приисков, благодаря внутреннему чутью и полученному в молодости инженерному образованию.
Правда, подсчёты показали, что запасы солярки и керосина закончатся после возвращения яхты с Севера. Сам поход за золотом планировался на два года, а судну вменялась лишь доставка "лихорадочных" поближе к Чилкуту, в Дайю.