Произвольная точка бифуркации Опции

[MARHUZ]

Пролог.

...Экспедиция Кена Натансона добралась-таки до пещеры. Пусть в неполном составе, но цель достигли, осталось всласть порыться внутри. Легенды о сокровищах инков мало интересовали босса, как и сами сокровища, которые всё равно конфискует правительство Перу. Зато тайны и прилагающиеся к ним артефакты вполне могли находиться в каких-нибудь схронах...

Его прапрадед, ещё в 1888 году уехал из белорусских земель Польши, но не в Палестину, как другие сябры, а в Америку. Причём добрался аж до тихоокеанского побережья, поближе к мечте. Откуда в заветном ларце, хранящемся в местечковой семье, взялись карты Земли Инков никто не знал. Предполагалось, что древние свитки были начертаны чуть ли не руками писцов Соломона. По крайней мере, все поколения Натанов верили в это, но лишь один решился проверить соответствие карты и местности.
Коллектив разнорабочих и охраны составили русские эмигранты во главе с неким Станиславом Клюевым. Бывший наёмник и невольный эмигрант, бежавший то ли от Перестройки, то ли от судебного преследования сам предложил услуги профессору UCLA (лос-анджелеского университета). Чего, мол, мексов набирать, когда есть набор людей с образованием, а порой и со степенями, но работающих на нижних ступенях общества: от водителей такси до грузчиков. Деклассифицированные элементы дешевле по оплате и удобны в пользовании. Профессора, ограниченного в расходах рамками гранта, сия инициатива вполне устроила. Так что Клюев собрал команду из истинных "американцев": русских и армян!
Сам Натансон пригласил несколько учёных и студентов, чтобы всё выглядело, как научное исследование, а не личное желание проверить родовую карту за счёт спонсоров. Охранников вооружили, так как в дебрях Перу, кроме неведомых животных и каких-то "бравьерос десалмада", имелись в наличие и герильяс, и коммунисты. Даже другие экспедиции вполне могли отобрать добытое - советской властью в тех краях даже не пахло.
Впрочем до гор добрались почти без проблем. В одной перестрелке, непонятно с кем, ранили троих, да "десалмада" украл одну студентку-понтовилу. Она, сдуру, решила прогуляться по кушарам, якобы свободная демократка и имеет право на идиотизм. В итоге, нашли лишь сумочку и следы лесного мутанта. Один из учёных раскудахтался на тему поисков, поэтому его отправили в ближайшее селение, сопровождать раненых. Предлагаешь - выполняй! Босс не являлся либералом и гуманистом, им двигало любопытство и родовой долг, да и не хотел он потерять ещё кого-нибудь, как и бесценное время. Кстати, за то что Стас прихватил ЛР-300, Кен посулил премию - очень толковая стрелялка оказалась!
На высотах от тысячи метров над уровнем моря до полутора тысяч ещё четверо не выдержали - пошла кровь носом. Ничего не поделаешь, бывает, оставили лагерем. Остатние триста метров подъёма двигались потихоньку, чтобы дойти, а не рухнуть второпях. Всё кончилось триумфом, дошли, мать-перемать! Клюев предложил переночевать возле входа, а с утра топать обратно, но шутку не приняли. Пообещали даже скинуть в пропасть, когда заснёт, хотя сон "надсмотрщика" перебить не удалось.

Проснувшееся солнышко разбудило исследователей, некоторые решились на вторжение в пещеру, даже не позавтракав. А потом, долго и упорно кричали, призывая им помочь с какой-то дверью. Однако этих пестрожопых чижиков никто не поддержал - дверь подождёт, коли она имеется в наличие. Столько веков стояла и ещё постоит, хотя, конечно, маразм иметь двери там, где некому ходить в гости. Один из пергаментов имел план пещер и непонятные обозначения. Плотно поев, народ внедрился под каменные своды и офонарел, то бишь включили фонарики.
Дверью оказался кусок плиты, ровный и аккуратно обработанный, заткнувший какой-то ход в самом конце пещеры-вестибюля. Рашенки быстро разломали каменюгу на части - заходи, кто смелый, авось уцелеешь. Впрочем, ловушки, если они и были, давно сгнили, хотя на полу валялись скелеты каких-то первопроходимцев и заржавевшие доспехи.
На пятый день изучения всевозможных ходов и переходов, нашлось то, за чем пришли - ещё один ход, приведший во вполне нормальную залу скального происхождения, но качественно отделанную каменотёсами древности. На каменных стульях, типа тронов, сидели какие-то металлические толстяки, расфуфыренные каменьями. Одежда, наверное, сгнила, хотя сами статуи сохранили тускло-жёлтый цвет. На двух каменных постаментах, типа столов, лежали непонятные механизмы, странным образом не испорченные временем. Они состояли из каменных и бронзовых составляющих, часть из которых была вообще-то... шестернями. Мало того, куда-то наружу вели медные "кабели" (по крайней мере они так выглядели).
Неуёмный Клюев не поленился перебраться наружу и исследовать место на склоне, куда вели медные "провода". Через день нашлись какие-то панели, похожие на зеркала из непонятного материала. Стас с помощниками аккуратно демонтировал их, а заодно исхитрился и кабели вытащить. Детали механизмов, провода и панели уложили в мешки-рюкзаки, а статуи выволокли наружу. Крупные драгоценные камни начали сыпаться при транспортировке тяжеленных золотых фигур и профессор распорядился выковырять все, поместив в отдельный мешочек. Станислав лично взялся нести столь бесценный груз, никому не доверяя.
Больше искать ничего не довелось - никаких потайных ходов, никаких схронов в стенах, ни фига. Впрочем и найденного оказалось вполне достаточно для самосозерцания пупков до конца жизни. Скроллы Соломона, пусть даже не его, оказались верными!

Возвращаться обратно через джунгли, да ещё и с тяжеленным грузом, Натансон не собирался. Учёному нужна слава первооткрывателя, а не караванщика. Поэтому он попытался связаться с руководством Музея Ларко и договориться о вывозе будущих экспонатов и членов экспедиции. Именно, попытался, так как, испортив аппаратуру связи, Стас сбежал вместе с другими русскими, прихватив "приборы и оборудование" древних. И, естественно, мешочек с драгоценными камнями! Профессору пришлось спускаться с гор и добираться до ближайшего поселения, где есть связь с Большой Землёй. Университетский умник, радовавшийся когда-то развалу СССР, теперь почему-то возмущался беспардонностью его бывших жителей. Что не помешало сообщить местному покровителю о произошедшем.
Спонсором сделки между музеем и американским учёным выступил некий Хесус Магейян, сверхдальний потомок знаменитого мореплавателя. А, заодно, высокопоставленный член компартии Перу и негласный правитель одного из горных районов. У мецената вполне хватало средств не только на школы и больницы для горцев-селян, но и на другие виды спонсорства. Всё-таки, производство наркоты достаточно прибыльно, а с американским военизированным контролем над производством наркотиков существовали договоренности. Те, для отчёта, раз в год сжигали какую-нибудь из плантаций в горах, согласованную с наркобароном, и вывозили готовую продукцию своим транспортом. Оплата шла через банки на Каймановых островах.
Транспортные вертолёты Магейяна доставили почти двенадцать тонн золота, переплавленного когда-то в статуи, а также фото- и видеоматериалы в Лиму. Кену, за проявленное усердие, заплатили премию в несколько миллионов долларов и обеспечили всемирные аплодисменты. Сами золотые фигуры, после двухнедельных показов, отправили в замок наркобарона, а в Музее Ларко выставили копии из бериллиевой бронзы, для пущей сохранности.

... Примерно через месяц, яхта олигарха Беловича направлялась вдоль побережья Перу на север и легла в дрейф на траверсе перуанско-эквадорской границы. В одну из ночей, с неё снялись оба вертолёта и улетели куда-то в джунгли. Обратно вернулись с грузом и людьми, после чего стопятидесятиметровое судно ушло в сторону Галапагосских островов...

[MARHUZ]

Глава седьмая.

Властелин Формозы, а по неподтверждённым данным, и самый богатый человек мира - спокойно пил кофе, разглядывая человекоброжение на Плас Пигаль. Его собеседник, английский журналист, аккредитованный на Всемирной выставке, пользовался редким моментом.
- Мистер Белович, но это же нонсенс. Добровольцам-коммандос платят за участие в боевых действиях, значит они являются наёмниками.
- Неточно оцениваете. Этим парням не идёт гарантированное жалованье. Всего лишь выплачиваются премиальные за каждого убитого, не более.
- Однако уж очень высок уровень этих, как вы сказали, "премиальных". Целая унция золота за рядового комбатанта, на мой взгляд слишком дорого.
Журналист, ни разу не бывавший в местах о которых писал, несколько не представлял себе отношение к золоту там, где его добывают. А уж, тем более, не очень осознавал ситуацию, в которой проще было платить бурскими фунтами за помощь, чем лишиться возможности чеканить эти монеты. Британцы не тот соперник с которым можно воевать малыми силами, даже в Южной Африке. В преддверии англо-бурской войны попаданцы опробовали прогрессивный метод создания вирус-групп, разосланных в английские колонии. Провокаторы активизировали там мятежные умонастроения, снабжали местных современным стрелковым оружием и, в результате, вынудили британцев распылить свои экспедиционные силы. В результате возникшей нехватки войск - ответный удар отодвинулся на четыре месяца, по сравнению с реальной историей.
Благодарный президент Крюгер распорядился покрыть расходы на "инфекционные действия" в размере полумиллиона долларов, заодно увеличив компенсации до полумиллиона фунтов (может просто долларов не было в достатке?). Он прекрасно понимал, что Великобритания, пользуясь возмущениями ойтландеров, вмешается и захватит обе бурские республики, поэтому не жалел золотого запаса страны. Открытая карьерная добыча на территории Ранда - слишком удобна и постоянна, чтобы оставить столь лакомый кусок каким-то потомкам голландцев и гугенотов. Учитывая, что экспедиция с Формозы открыла ещё один богатейший открытый прииск к юго-западу от Йоханнесбурга (милях в ста пятидесяти, на территории Оранжевой республики, недалеко от Велгелегена) - конфликт был неизбежен.
- Скажите, неужели вы искренне считаете, что буры правы и их следует поддерживать?
- Молодой человек, весь мир на их стороне и оказывает моральную поддержку! Даже ваша молодёжь протестует против английской оккупации.
Мировое общественное мнение действительно встало на сторону слабейших, хотя... именно они начали боевые действия. Почти тридцать тысяч местных жителей встали под ружьё, причём под самое современное, которое имелось в продаже в разных странах. К тридцати орудиям, которые были закуплены правительством по своим каналам, Переверзев ввёз ещё семьдесят через порт Лоренсу-Маркеш. В Трансвааль, граничащий с португальским Мозамбиком, прибывали также боеприпасы и добровольцы из разных стран. А по реке Оранжевой, на виду у англичан, поступало лишь то, что хотели показать потенциальному врагу. Естественно, что в октябре 1899 года, стратеги королевы оказались введены в заблуждение.

Когда армия Трансвааля двинулась к Ледисмиту, чтобы завоевать Наталь и выйти к Дурбану - Второй Добровольческий корпус уже окружил Кимберли. Конечно, когда город с пятидесятитысячным населением окружён терриконами отработанной породы, то двухтысячному гарнизону легче защищать его. Правда, артиллерии немного, да и та дрянная, семифунтовая, всего лишь семь "максимов" и два кавалерийских подразделения, числящихся полками. Плюс, батальон Северного Ланкаширского полка, по крайней мере, пехотного, умеющего воевать, находясь в окопах. Реальной силой являлся человек железной воли, истинный лидер, к тому же сам бур по происхождению - Сесиль Род! Именно он, успел вернуться в город в последний момент, призвал более двух тысяч горняков занять позиции, вооружил их со своих складов и призвал население к борьбе. Ему, естественно, было за что бороться - не вывезенные алмазы, необработанная руда, шахты, сама трубка, даже собственная жизнь...
Коммандос Переверзева контролировали железную дорогу, но в первый же день осады предложили отправить по ней женщин и детей, пообещав не начинать военных действий. Век благородства ещё не закончился, поэтому осаждённые не стали использовать живые щиты и доверились данному слову. Три переполненных состава ушли к Оранжевой реке, соблюдая условие не вывозить алмазы. Впрочем, горожане и не позволили бы Роду это сделать, так как опасались проверки и тогда их женщины могли бы стать заложницами жадности олигарха. После чего пути были взорваны через каждые пять миль в десяти точках, чтобы подкрепления не могли прибыть оперативно.
Самая мощная артподготовка 19-ого века (на окопную единицу) началась в пять утра 14 октября 1899 года. Сначала, издалека, две батареи шестидюймовых гаубиц перепахали позиции с северной стороны, после чего те подверглись миномётному обстрелу. Выжившие в окопах, бежали в город, бросив своё оружие, а навстречу им выдвинулся Кимберлийский полк кавалерии. Семь сотен всадников решили захватить "бурскую" артиллерию, но наткнулись на огонь крупнокалиберных пулемётов (типа будущего ДШК). Несколько минут стрельбы с дистанции в четыреста метров настолько проредили всадников, что вернулось меньше трети. Полковник Кекевич даже растерялся, не понимая что ещё придумать для защиты северных позиций. Ну не было у него средства против миномётов!
С остальных сторон вёлся лишь вялый огонь из полевых трёхдюймовок, перемежаясь выстрелами снайперов, уничтожавших офицеров и отдельных, безалаберных бойцов. Где-то там, на юге, чисто гипотетически должны быть войска и эта надежда поддерживала горожан. Откуда им было знать, что первая дивизия под командованием лорда Мэтьюэна прибудет в страну лишь в ноябре? А имеющиеся подразделения отбивались от армии Оранжевой республики, двигающейся на юг. С севера, из Мафекинга, тоже помощи не ожидалось, так как несколько тысяч буров осадили его.
Ближе к обеду солдаты Северного ланкаширского заняли северные позиции, ибо горожане отказывались туда идти. Добровольцы не открывали огонь, давая прекрасную возможность и другим почувствовать их мощь. В три часа дня вакханалия взрывов повторилась, уничтожив почти половину бойцов. Ответная стрельба ничего не давала - добровольцы прекрасно окопались предыдущей ночью. Скрытно и качественно! До вечера бой прекратился, хотя снайперы продолжали свою охоту, зарабатывая по фунту за каждого убитого - буры-наблюдатели вели подсчёт по справедливости.
А когда совсем стемнело - произошло то, что запланировано. Коммандос в бронежилетах и шлемах пошли на штурм сразу после очередного миномётного обстрела. Захваченные позиции на терриконах переоборудовали, а заодно подтянули артиллерию, включая "карманную". Тяжелее всего было закатывать трёхдюймовки, зато весь город оказался под прямой наводкой. А гаубицы передислоцировали поближе, чтобы вести огонь по кварталам - корректировщиков вполне хватало. В пять утра, по расписанию, кто-то выстрелил из ракетниц вверх в тех местах, где находились казармы, штаб и иные важные сооружения. В шесть проснулись шестидюймовые монстры, корректируемые по радио, а в семь показался английский парламентёр. Какой смысл геройствовать в длительной осаде, если противник превосходит на голову - комендант Уэсселс решился на переговоры.
Сесиль Род, включившись в процесс, предложил трёхмесячное перемирие за миллион фунтов стерлингов. Комендант готов был сдать город при условии, что войска уйдут с оружием, вместе с желающими горожанами. За бесплатно, но "чтобы не проливать кровь друг друга". Переверзев объяснил, что ещё не всё оружие испытано, перемирие его не интересует и, заняв Кимберли, большая часть Добровольческого Корпуса двинется к Де-Ару. Но, если мистер Род заплатит обещанный миллион, войска и желающие жители получат право покинуть город в течении трёх дней. Старатели, которые согласятся продолжить работы, будут получать жалованье, не ниже, чем раньше. Плюс, специальные премиальные бонусы. На ходу ничего не решишь, поэтому договорились снова встретиться в четыре часа пополудни.
Неизвестно о чём толковали британцы и как громко они ругались между собой, но в итоге не нашли общий язык. О чём уведомил майор Скотт-Тернер, начальник штаба, кстати с большим сожалением. Он прекрасно понимал, что атакующие имеют колоссальный перевес и просто разбомбят город. Это не буры, отважные, но давно не воевавшие - добровольцы слажены, прекрасно подготовлены и экипированы, к тому же явно прошли не одну войну. Личный опыт позволял оценить прибывшее воинство, воюющее по новым методикам и имеющие принципиальное преимущество в дальнобойности. А уж небольшие тонкие мортиры, стреляющие достаточно далеко и действенно, он оценил, как новое слово в вооружении, так как никогда подобного не видел.
Ближе к вечеру начался новый артобстрел, теперь по крайним домам, вынуждая жителей бежать в центр. Ночью окраины были заняты черногорским батальоном, а тайнаньцы выдвинулись прямо к шахтам. Рота португальских "призраков" вырезала защитников, заснувших в северо-западных окопах - различные схемы боевых действий проверялись в деле. Сесиль, поняв что не сможет договориться с военными, предпринял попытку сбежать со своими единомышленниками через южную окраину. Там его приняли калифорнийцы из Бахи, вместе с сообщниками. Утром бомбардировки кварталов возобновились и жители потребовали от коменданта сдачи на любых условиях. Тем более, что коммандос продвинулись дальше, выводя миномёты на новые рубежи. Обе попытки контратак кончились в одни ворота - пулемёты (похожие на МГ-34) имели колоссальный перевес на улицах.
В конце концов, Уэсселс капитулировал, чтобы сохранить оставшихся бойцов. Переверзев позволил англичанам уйти с оружием и трёхдневным запасом еды, только когда взял под контроль склады и иные ёмкости для хранения драгоценных камней. Для работ на шахтах оставили лишь африканёров, отправив остальных жителей вслед за солдатами. Рано или поздно придут королевские войска и сами осадят Кимберли - так что от лишних ртов лучше заблаговременно избавиться! Унылая колонна покидала город на всех видах транспорта, кроме железнодорожного - поездов всё равно не было, а путь разрушен. Оставшиеся горожане начали трудовую деятельность со строительства более толковых укреплений. С пулемётными точками и артиллерийскими позициями.