Произвольная точка бифуркации Опции

[MARHUZ]

Пролог.

...Экспедиция Кена Натансона добралась-таки до пещеры. Пусть в неполном составе, но цель достигли, осталось всласть порыться внутри. Легенды о сокровищах инков мало интересовали босса, как и сами сокровища, которые всё равно конфискует правительство Перу. Зато тайны и прилагающиеся к ним артефакты вполне могли находиться в каких-нибудь схронах...

Его прапрадед, ещё в 1888 году уехал из белорусских земель Польши, но не в Палестину, как другие сябры, а в Америку. Причём добрался аж до тихоокеанского побережья, поближе к мечте. Откуда в заветном ларце, хранящемся в местечковой семье, взялись карты Земли Инков никто не знал. Предполагалось, что древние свитки были начертаны чуть ли не руками писцов Соломона. По крайней мере, все поколения Натанов верили в это, но лишь один решился проверить соответствие карты и местности.
Коллектив разнорабочих и охраны составили русские эмигранты во главе с неким Станиславом Клюевым. Бывший наёмник и невольный эмигрант, бежавший то ли от Перестройки, то ли от судебного преследования сам предложил услуги профессору UCLA (лос-анджелеского университета). Чего, мол, мексов набирать, когда есть набор людей с образованием, а порой и со степенями, но работающих на нижних ступенях общества: от водителей такси до грузчиков. Деклассифицированные элементы дешевле по оплате и удобны в пользовании. Профессора, ограниченного в расходах рамками гранта, сия инициатива вполне устроила. Так что Клюев собрал команду из истинных "американцев": русских и армян!
Сам Натансон пригласил несколько учёных и студентов, чтобы всё выглядело, как научное исследование, а не личное желание проверить родовую карту за счёт спонсоров. Охранников вооружили, так как в дебрях Перу, кроме неведомых животных и каких-то "бравьерос десалмада", имелись в наличие и герильяс, и коммунисты. Даже другие экспедиции вполне могли отобрать добытое - советской властью в тех краях даже не пахло.
Впрочем до гор добрались почти без проблем. В одной перестрелке, непонятно с кем, ранили троих, да "десалмада" украл одну студентку-понтовилу. Она, сдуру, решила прогуляться по кушарам, якобы свободная демократка и имеет право на идиотизм. В итоге, нашли лишь сумочку и следы лесного мутанта. Один из учёных раскудахтался на тему поисков, поэтому его отправили в ближайшее селение, сопровождать раненых. Предлагаешь - выполняй! Босс не являлся либералом и гуманистом, им двигало любопытство и родовой долг, да и не хотел он потерять ещё кого-нибудь, как и бесценное время. Кстати, за то что Стас прихватил ЛР-300, Кен посулил премию - очень толковая стрелялка оказалась!
На высотах от тысячи метров над уровнем моря до полутора тысяч ещё четверо не выдержали - пошла кровь носом. Ничего не поделаешь, бывает, оставили лагерем. Остатние триста метров подъёма двигались потихоньку, чтобы дойти, а не рухнуть второпях. Всё кончилось триумфом, дошли, мать-перемать! Клюев предложил переночевать возле входа, а с утра топать обратно, но шутку не приняли. Пообещали даже скинуть в пропасть, когда заснёт, хотя сон "надсмотрщика" перебить не удалось.

Проснувшееся солнышко разбудило исследователей, некоторые решились на вторжение в пещеру, даже не позавтракав. А потом, долго и упорно кричали, призывая им помочь с какой-то дверью. Однако этих пестрожопых чижиков никто не поддержал - дверь подождёт, коли она имеется в наличие. Столько веков стояла и ещё постоит, хотя, конечно, маразм иметь двери там, где некому ходить в гости. Один из пергаментов имел план пещер и непонятные обозначения. Плотно поев, народ внедрился под каменные своды и офонарел, то бишь включили фонарики.
Дверью оказался кусок плиты, ровный и аккуратно обработанный, заткнувший какой-то ход в самом конце пещеры-вестибюля. Рашенки быстро разломали каменюгу на части - заходи, кто смелый, авось уцелеешь. Впрочем, ловушки, если они и были, давно сгнили, хотя на полу валялись скелеты каких-то первопроходимцев и заржавевшие доспехи.
На пятый день изучения всевозможных ходов и переходов, нашлось то, за чем пришли - ещё один ход, приведший во вполне нормальную залу скального происхождения, но качественно отделанную каменотёсами древности. На каменных стульях, типа тронов, сидели какие-то металлические толстяки, расфуфыренные каменьями. Одежда, наверное, сгнила, хотя сами статуи сохранили тускло-жёлтый цвет. На двух каменных постаментах, типа столов, лежали непонятные механизмы, странным образом не испорченные временем. Они состояли из каменных и бронзовых составляющих, часть из которых была вообще-то... шестернями. Мало того, куда-то наружу вели медные "кабели" (по крайней мере они так выглядели).
Неуёмный Клюев не поленился перебраться наружу и исследовать место на склоне, куда вели медные "провода". Через день нашлись какие-то панели, похожие на зеркала из непонятного материала. Стас с помощниками аккуратно демонтировал их, а заодно исхитрился и кабели вытащить. Детали механизмов, провода и панели уложили в мешки-рюкзаки, а статуи выволокли наружу. Крупные драгоценные камни начали сыпаться при транспортировке тяжеленных золотых фигур и профессор распорядился выковырять все, поместив в отдельный мешочек. Станислав лично взялся нести столь бесценный груз, никому не доверяя.
Больше искать ничего не довелось - никаких потайных ходов, никаких схронов в стенах, ни фига. Впрочем и найденного оказалось вполне достаточно для самосозерцания пупков до конца жизни. Скроллы Соломона, пусть даже не его, оказались верными!

Возвращаться обратно через джунгли, да ещё и с тяжеленным грузом, Натансон не собирался. Учёному нужна слава первооткрывателя, а не караванщика. Поэтому он попытался связаться с руководством Музея Ларко и договориться о вывозе будущих экспонатов и членов экспедиции. Именно, попытался, так как, испортив аппаратуру связи, Стас сбежал вместе с другими русскими, прихватив "приборы и оборудование" древних. И, естественно, мешочек с драгоценными камнями! Профессору пришлось спускаться с гор и добираться до ближайшего поселения, где есть связь с Большой Землёй. Университетский умник, радовавшийся когда-то развалу СССР, теперь почему-то возмущался беспардонностью его бывших жителей. Что не помешало сообщить местному покровителю о произошедшем.
Спонсором сделки между музеем и американским учёным выступил некий Хесус Магейян, сверхдальний потомок знаменитого мореплавателя. А, заодно, высокопоставленный член компартии Перу и негласный правитель одного из горных районов. У мецената вполне хватало средств не только на школы и больницы для горцев-селян, но и на другие виды спонсорства. Всё-таки, производство наркоты достаточно прибыльно, а с американским военизированным контролем над производством наркотиков существовали договоренности. Те, для отчёта, раз в год сжигали какую-нибудь из плантаций в горах, согласованную с наркобароном, и вывозили готовую продукцию своим транспортом. Оплата шла через банки на Каймановых островах.
Транспортные вертолёты Магейяна доставили почти двенадцать тонн золота, переплавленного когда-то в статуи, а также фото- и видеоматериалы в Лиму. Кену, за проявленное усердие, заплатили премию в несколько миллионов долларов и обеспечили всемирные аплодисменты. Сами золотые фигуры, после двухнедельных показов, отправили в замок наркобарона, а в Музее Ларко выставили копии из бериллиевой бронзы, для пущей сохранности.

... Примерно через месяц, яхта олигарха Беловича направлялась вдоль побережья Перу на север и легла в дрейф на траверсе перуанско-эквадорской границы. В одну из ночей, с неё снялись оба вертолёта и улетели куда-то в джунгли. Обратно вернулись с грузом и людьми, после чего стопятидесятиметровое судно ушло в сторону Галапагосских островов...

[MARHUZ]

Глава восьмая.

Диспозиция войск обеих сторон свелась к изумительной простоте - множество холмов вокруг Ледисмита заняли буры и на каждом поставили по пушке. Только на юге, некий холм Сизарс-Кэмп, занимали британцы из Манчестерского полка. Неоднократные попытки их выбить ничего не дали - африканёр, по определению, слаб в атаке. Переговоры с Луисом Ботой, заменившим раненого Жубера, позволили добровольцам самолично заняться данной высоткой. Тяжёлые гаубицы всласть поработали днём над рельефом и раздолбали английскую батарею, вечером подтянули миномёты, а ночью пошли в атаку штурмовики-тайнаньцы. Нарушив все общепринятые законы войны, высоту взяли за один штурм и как следует укрепили. Днём, как и положено, англичане ринулись отбивать холм обратно силами кавалерии и пехоты. Ничем хорошим для них это не кончилось - наступала эра пулемётов! Ретировавшийся Манчестерский полк, шестидесятый пехотный и восемнадцатый гусарский не только не добились реванша, но и испытали на себе термин "автоматический огонь". Эх, если бы и другие подразделения тоже добровольно подставились, желательно поочерёдно!
Обрадованные буры хотели уже забрать Сизарс-Кэмп себе, но их аккуратненько отморозили, посоветовав заняться другими направлениями. Дело в том, что единственные английские орудия, которые достаточно дальнобойны - несколько пятидюймовок, снятых с кораблей и привезённых по железной дороге ещё до осады. Их расположили в северо-восточной части города, куда вполне доставали гаубицы Переверзева. Так что за день их всех вывели из строя. Жаль, что "оранжики" упорно не хотели пользоваться произошедшими изменениями, а Бота вообще проявил джентльменство, предложив перемирие на сутки. Идиотизм - это ни разу не благородство, как бы он не выглядел! Корпус Буллера ещё ближе подобрался, благодаря столь нелепому решению. В итоге, плюнув на союзников, гордо и сурово глядящих со своих насестов-холмов - Второй Добровольческий тупо проломил линию оборону и приступил к городским боям.
Преимущество в вооружении сразу стало сказываться - десятизарядные винтовки с "калашниковским" затвором, ручные гранаты, бронежилеты, шлемы обеспечили ощутимый перевес. А миномёты, перемещаемые по мере "освоения территории", создавали необходимый карманный артобстрел в нужных точках. Кроме того, всегда можно было вызвать по радио поддержку тяжёлой артиллерии, оставшейся на холме. Бурам ничего не оставалось делать, как тоже поучаствовать в захвате города - через десять дней Ледисмит взяли. Правда, президент Крюгер назначил небольшие премиальные (всего лишь два миллиона фунтов), мол, совместные усилия, а не личные старания. Путь на Дурбан был наконец-то открыт, но по нему двигались британцы. Воодушевлённые бойцы Оранжевой Республики устремились им навстречу, оставив двухтысячный гарнизон, а добровольцы перебрались в Коленсо строить рубеж обороны. Это было затяжное начало конца.
Весь декабрь британцы отвоёвывали городки, а буры забирали их обратно на всех фронтах. Буллер добрался-таки до Коленсо и намертво застрял, а у добровольцев не хватало численности, чтобы погнать его обратно. Африканёры цепко держались за рубежи, но не шли в атаки. В Капской колонии Кронье три раза одержал победу над Мэтьюэном и, тем не менее, вынужден был отступить, чуть ли не до Оранжевой реки. Маразм крепчал, так как англичане никак не могли дождаться подкреплений, занятых в других странах подавлением мятежей. Черчилля отправил в Лондон лично Клюев - через Мозамбик. Заодно, надавал поручений о поиске мирного решения южноафриканской проблемы. В январе прибыли полки из Австралии и Канады, а также новый главнокомандующий фельдмаршал Робертс.
Добровольческий корпус передислоцировали на помощь Кронье, отступавшему под натиском фельдмаршала - британцев удалось остановить. Февраль отгрызли, но в марте стали прибывать подкрепления в Кейптаун. В апреле англичане перебрались через реку и взяли Спрингфонтейн, после чего началась повальная грызня за каждый холм на пути к Блумфонтейну. Хорошо, хоть местность настолько изрезана, что позволяет за неё цепляться практически повсюду. И то, что поезда с боеприпасами для Переверзева до сих пор регулярно прибывали. Клюевская бригада иногда делала рейды по вражеским тылам, а черногорцы Стрельцова охотились за поездами противника. Если бы не добровольцы - то в мае всё было бы кончено с независимостью и бурам осталось бы лишь начать партизанскую войну.

Кость в английской глотке следовало вытащить любой ценой и в Лондоне это прекрасно понимали. Простейшая попытка - подкупить Беловича! Ему предложили пять миллионов фунтов стерлингов за прииск возле Велгелегена, на что властелин Формозы отреагировал, мол, это даже не смешно. Правда, когда сумма выросла до двадцати миллионов (к концу мая), он всё-таки согласился и деньги взял. Однако, Добровольческий корпус не являлся армией Формозы, а Переверзев, Клюев и Стрельцов проживали вообще в других странах.
- Сэр Белович, ну так же нечестно, почему вы сразу не предупредили об этом?
Журналисты на пресс-конференции не хотели понять того, что каждый вправе мыслить прямо, без выкрутасов.
- Господа, мне всего лишь предложили продать прииск. Представитель Великобритании был слишком напыщен, чтобы опуститься до более подробных объяснений.
- Но ведь он надеялся, что вы сами поймёте, как умный человек.
- И что я должен был понять?
Тут-то мнения у журналистов разошлись, потому что действительно не совсем ясно, чего добивался от Беловича эмиссар из Лондона: то ли сдачи корпуса в плен, то ли вывода из войны, то ли действительно купили прииск. Странно, но никто из представителей Британии на выставке не смог дать комментариев. Английское наступление уже развивалось, армию Боты выдавливали из Наталя и вроде всё поутихло. Тем более, что оба бурских президента предложили заключить мирный договор. Однако, быстрый манёвр Переверзева на восток, отбросил британцев обратно к Ледисмиту и буры сразу же укрепились на отвоёванной территории. А добровольцы вернулись к Блумфонтейну.
В июне, в Париж прибыл Бальфур по поручению премьера Роберта Солсбери. На этот раз переговоры прошли более уважительно, так как правящей партии совсем не улыбалось выслушивать постоянное недовольство их безуспешными методами ведения войны. Итоговая сумма, за которую Добровольческий корпус выйдет из войны, выглядела астрономической - тридцать миллионов фунтов стерлингов. На эти деньги можно нанять столько армий, что от людей Переверзева не останется и мокрого места. Зато результат будет получен быстро, а вместе с ним и возможность добраться до копей Ранда, которые стоят многократно больше.
В начале июля англичане взяли Блумфонтейн, но потеряли за месяц более пятнадцати тысяч в живой силе. В Лондоне только ленивые не проклинали консерваторов - газеты съели с потрохами премьера и требовали отставки правительства. Выбор оказался невелик - или потерять власть, или попрощаться с гигантской суммой. Понятно, что лучше потратить казённые деньги, чем личный имидж! Переверзев отвёл своих в Преторию, объяснив Крюгеру реалии, и посоветовал ему забрать золотой запас, чтобы тот не достался англичанам. Всё равно войска Робертса уже взяли Ференихинг и были совсем рядом, другого выхода не было видно.
Составы один за другим покидали столицу, эвакуируя добровольцев и президента в Лоренсу-Маркиш. Война была проиграна...

Линкор "Б-1", проводивший учебные стрельбы недалеко от побережья Мозамбика, прекратил учения и прибыл в порт. Золотой запас (вместе с Паулем Крюгером впридачу) требовал усиленной охраны при транспортировке в Европу. Добровольцам предстояло добираться пароходами в свои страны - премиальные им раздали, как договорено. Тайнаньцы и калифорнийцы попрощались с боевыми товарищами и отправились в свои родовые земли на Тихом океане. В подавление восстания боксёров их не задействовали - фельдмаршал Сергей Терехов возглавлял другие силы с Формозы, благо тех хватало.
Десантные подразделения захватили порты провинций Фуцзянь и Чжэцзянь, чтобы китайским мятежникам не могли оказывать помощь поставками извне. И его нисколько не волновал вопрос класса "где Пекин, а где Шинь-тао" - молодое государство вошло в альянс девяти держав. Обоснование было простым - если ихэтуани победят, то всем некитайцам придёт трындец! По крайней мере, дипломатам и торговцам в Пекине, а также соседним странам. В принципе, если под шумок сделать Фуцзянь колонией, то можно создать массовое производство китайских товаров по "черногорским" технологиям. Но даже владение портами могло принести определённую прибыль.
Россияне боролись с боксёрами за неприкосновенность своих новых границ, а Италия с Австро-Венгрией непонятно зачем влезли в бодягу. Китай страдал от собственной многочисленности и, как результат, разброда во мнениях на своё же будущее. Вот и пользовались этим все, кому не лень, даже попаданцы. А что делать, когда громадный сосед расположен всего лишь через Тайваньский пролив? И есть дополнительная возможность проверить новые десантные корабли и взаимодействие с собственным торговым флотом в боевых условиях. Слава богу, что мир как-то смирился с тем, что жители Формозы постоянно суют нос во все конфликты - глядишь и признают, со временем, новую страну.