Произвольная точка бифуркации Опции

[MARHUZ]

Пролог.

...Экспедиция Кена Натансона добралась-таки до пещеры. Пусть в неполном составе, но цель достигли, осталось всласть порыться внутри. Легенды о сокровищах инков мало интересовали босса, как и сами сокровища, которые всё равно конфискует правительство Перу. Зато тайны и прилагающиеся к ним артефакты вполне могли находиться в каких-нибудь схронах...

Его прапрадед, ещё в 1888 году уехал из белорусских земель Польши, но не в Палестину, как другие сябры, а в Америку. Причём добрался аж до тихоокеанского побережья, поближе к мечте. Откуда в заветном ларце, хранящемся в местечковой семье, взялись карты Земли Инков никто не знал. Предполагалось, что древние свитки были начертаны чуть ли не руками писцов Соломона. По крайней мере, все поколения Натанов верили в это, но лишь один решился проверить соответствие карты и местности.
Коллектив разнорабочих и охраны составили русские эмигранты во главе с неким Станиславом Клюевым. Бывший наёмник и невольный эмигрант, бежавший то ли от Перестройки, то ли от судебного преследования сам предложил услуги профессору UCLA (лос-анджелеского университета). Чего, мол, мексов набирать, когда есть набор людей с образованием, а порой и со степенями, но работающих на нижних ступенях общества: от водителей такси до грузчиков. Деклассифицированные элементы дешевле по оплате и удобны в пользовании. Профессора, ограниченного в расходах рамками гранта, сия инициатива вполне устроила. Так что Клюев собрал команду из истинных "американцев": русских и армян!
Сам Натансон пригласил несколько учёных и студентов, чтобы всё выглядело, как научное исследование, а не личное желание проверить родовую карту за счёт спонсоров. Охранников вооружили, так как в дебрях Перу, кроме неведомых животных и каких-то "бравьерос десалмада", имелись в наличие и герильяс, и коммунисты. Даже другие экспедиции вполне могли отобрать добытое - советской властью в тех краях даже не пахло.
Впрочем до гор добрались почти без проблем. В одной перестрелке, непонятно с кем, ранили троих, да "десалмада" украл одну студентку-понтовилу. Она, сдуру, решила прогуляться по кушарам, якобы свободная демократка и имеет право на идиотизм. В итоге, нашли лишь сумочку и следы лесного мутанта. Один из учёных раскудахтался на тему поисков, поэтому его отправили в ближайшее селение, сопровождать раненых. Предлагаешь - выполняй! Босс не являлся либералом и гуманистом, им двигало любопытство и родовой долг, да и не хотел он потерять ещё кого-нибудь, как и бесценное время. Кстати, за то что Стас прихватил ЛР-300, Кен посулил премию - очень толковая стрелялка оказалась!
На высотах от тысячи метров над уровнем моря до полутора тысяч ещё четверо не выдержали - пошла кровь носом. Ничего не поделаешь, бывает, оставили лагерем. Остатние триста метров подъёма двигались потихоньку, чтобы дойти, а не рухнуть второпях. Всё кончилось триумфом, дошли, мать-перемать! Клюев предложил переночевать возле входа, а с утра топать обратно, но шутку не приняли. Пообещали даже скинуть в пропасть, когда заснёт, хотя сон "надсмотрщика" перебить не удалось.

Проснувшееся солнышко разбудило исследователей, некоторые решились на вторжение в пещеру, даже не позавтракав. А потом, долго и упорно кричали, призывая им помочь с какой-то дверью. Однако этих пестрожопых чижиков никто не поддержал - дверь подождёт, коли она имеется в наличие. Столько веков стояла и ещё постоит, хотя, конечно, маразм иметь двери там, где некому ходить в гости. Один из пергаментов имел план пещер и непонятные обозначения. Плотно поев, народ внедрился под каменные своды и офонарел, то бишь включили фонарики.
Дверью оказался кусок плиты, ровный и аккуратно обработанный, заткнувший какой-то ход в самом конце пещеры-вестибюля. Рашенки быстро разломали каменюгу на части - заходи, кто смелый, авось уцелеешь. Впрочем, ловушки, если они и были, давно сгнили, хотя на полу валялись скелеты каких-то первопроходимцев и заржавевшие доспехи.
На пятый день изучения всевозможных ходов и переходов, нашлось то, за чем пришли - ещё один ход, приведший во вполне нормальную залу скального происхождения, но качественно отделанную каменотёсами древности. На каменных стульях, типа тронов, сидели какие-то металлические толстяки, расфуфыренные каменьями. Одежда, наверное, сгнила, хотя сами статуи сохранили тускло-жёлтый цвет. На двух каменных постаментах, типа столов, лежали непонятные механизмы, странным образом не испорченные временем. Они состояли из каменных и бронзовых составляющих, часть из которых была вообще-то... шестернями. Мало того, куда-то наружу вели медные "кабели" (по крайней мере они так выглядели).
Неуёмный Клюев не поленился перебраться наружу и исследовать место на склоне, куда вели медные "провода". Через день нашлись какие-то панели, похожие на зеркала из непонятного материала. Стас с помощниками аккуратно демонтировал их, а заодно исхитрился и кабели вытащить. Детали механизмов, провода и панели уложили в мешки-рюкзаки, а статуи выволокли наружу. Крупные драгоценные камни начали сыпаться при транспортировке тяжеленных золотых фигур и профессор распорядился выковырять все, поместив в отдельный мешочек. Станислав лично взялся нести столь бесценный груз, никому не доверяя.
Больше искать ничего не довелось - никаких потайных ходов, никаких схронов в стенах, ни фига. Впрочем и найденного оказалось вполне достаточно для самосозерцания пупков до конца жизни. Скроллы Соломона, пусть даже не его, оказались верными!

Возвращаться обратно через джунгли, да ещё и с тяжеленным грузом, Натансон не собирался. Учёному нужна слава первооткрывателя, а не караванщика. Поэтому он попытался связаться с руководством Музея Ларко и договориться о вывозе будущих экспонатов и членов экспедиции. Именно, попытался, так как, испортив аппаратуру связи, Стас сбежал вместе с другими русскими, прихватив "приборы и оборудование" древних. И, естественно, мешочек с драгоценными камнями! Профессору пришлось спускаться с гор и добираться до ближайшего поселения, где есть связь с Большой Землёй. Университетский умник, радовавшийся когда-то развалу СССР, теперь почему-то возмущался беспардонностью его бывших жителей. Что не помешало сообщить местному покровителю о произошедшем.
Спонсором сделки между музеем и американским учёным выступил некий Хесус Магейян, сверхдальний потомок знаменитого мореплавателя. А, заодно, высокопоставленный член компартии Перу и негласный правитель одного из горных районов. У мецената вполне хватало средств не только на школы и больницы для горцев-селян, но и на другие виды спонсорства. Всё-таки, производство наркоты достаточно прибыльно, а с американским военизированным контролем над производством наркотиков существовали договоренности. Те, для отчёта, раз в год сжигали какую-нибудь из плантаций в горах, согласованную с наркобароном, и вывозили готовую продукцию своим транспортом. Оплата шла через банки на Каймановых островах.
Транспортные вертолёты Магейяна доставили почти двенадцать тонн золота, переплавленного когда-то в статуи, а также фото- и видеоматериалы в Лиму. Кену, за проявленное усердие, заплатили премию в несколько миллионов долларов и обеспечили всемирные аплодисменты. Сами золотые фигуры, после двухнедельных показов, отправили в замок наркобарона, а в Музее Ларко выставили копии из бериллиевой бронзы, для пущей сохранности.

... Примерно через месяц, яхта олигарха Беловича направлялась вдоль побережья Перу на север и легла в дрейф на траверсе перуанско-эквадорской границы. В одну из ночей, с неё снялись оба вертолёта и улетели куда-то в джунгли. Обратно вернулись с грузом и людьми, после чего стопятидесятиметровое судно ушло в сторону Галапагосских островов...

[MARHUZ]

Глава десятая.

Конгресс Штатов упорствовал, цепляясь за последний довод - военные и так слишком много денег тратят на войны и вооружение. Сначала, мол, нужно попользовать старый военный флот и лишь потом строить новый - водоизмещение не поднимем, а деньги дадим лишь на перевооружение. Америка проводила экспансию торговую, производя массами качественные товары и продавая их по более дешёвым ценам, чем аналогичные у конкурентов из других стран. А в связи с предстоящими расходами на строительство Панамского Канала - Рузвельта и вояк просто отодвинули на потом. На переоснащение броненосцев выделили двадцать миллионов долларов, да и то скрепя сердце. Единственное, что смог выдавить президент - союз с государством Половец, а следовательно официальное признание этой страны. Довод, особенно учитывая подтвердившуюся мощь флота и давно знакомое превосходство наземных сил, посчитали убедительным. Денег-то платить не нужно!
Абдул-Хамид Второй желал своей Османской империи лишь добра, да святится имя его, и решил продать кусочек, наполненный вечной головной болью. Албанцы безостановочно бунтовали, особенно на севере своей страны. Черногорцы, знатно разбогатевшие на охранном, фармацевтическом и нефтеперерабатывающем бизнесах, готовы были выкупить территорию до самой Тираны. Естественно, включая порт Дуррес, где имели определённые интересы. В принципе, всё упиралось лишь в цену сделки: князь Никола Первый приготовил к оплате сумму, эквивалентную двум миллионам фунтов, а девяносто девятый халиф мечтал о четырёх. Очень уж хотелось украсить флот сразу двумя линкорами! Мечтать не вредно, пока до турецкого владыки не дошло, что чем дольше он торгуется - тем меньше остаётся верфей в мире, где можно заказать такие корабли. В итоге, в конце 1903-го года договор подписали и платежи провели. Черногорская армия занялась отселением албанцев с их собственных земель, как это было сделано на лоскуте до Дрина, взятом когда-то в аренду.
Австро-Венгрия попробовала возмутиться по поводу усиления одного из балканоидов, но линкорная программа вытягивала все средства из бюджета. А обойтись без дешёвых черногорских лекарств и пластиков уже не получалось - своё производство выйдет дороже. Никто в конституционной Европе, в столь ответственный период выбивания средств на новые военно-морские программы, не хотел повышения цен на товары массового потребления. Экономика определяла политику! Даже собратья по Тройственному Союзу махнули рукой на географические изменения малых стран - черногорцам осталось лишь воспользоваться моментом и убедить их пересмотреть условия Берлинского Трактата, то есть разрешить княжеству иметь свой флот. А значит и производить на верфях военные корабли, пусть для той же Европы. Линкоры слишком долго строятся - значит требуется больше судостроителей, элементарно?
Франция, потерявшая де-факто, Россию, как союзника - стремилась заключить хоть какую-нибудь "антанту" с той же Британией. Тем более, что обеим державам было что делить и в Африке, и возле Канады. Взаимное мытьё рук класса "ты мне, я тебе" вполне подходило для сближения, проще разграничить интересы путём обмена или взаимоуступок, чем бодаться по каждому непринципиальному нью-фаундленду. Очередной шаг к конфронтации с Тройственным союзом выглядел, как попытка защитить себя от возможной агрессии и усилил желание вооружиться по максимуму. Теперь следовало обзавестись союзниками среди третьих стран и ради этого французское правительство признало небольшое русское государство в Тихом океане. Сразу отправили представителя обсудить возможное сотрудничество с Беловичем и вероятные договоренности о совместных военных действиях на случай общей беды.
Артур Бальфур тоже отрядил своего человека, чтобы согласовать некоторые территориальные вопросы и условия возврата приисков Велгелегена.

- Станислав Михайлович, ну ведь кто-то должен быть мудрее, уступите Мише, пожалуйста, - упрашивала Мария Фёдоровна, - он молод и без вас наделает непоправимых ошибок. Не уезжайте в Александровск, прошу вас.
- Ваше величество, после того, что произошло, я не хочу "быть мудрее", я устал. Столько сделано, а теперь всё коту под хвост из-за капризов государя. Не упрашивайте, я не изменю решения.
Скандал, произошедший после возвращения с Дальнего Востока, случился неимоверный. Стас сначала пытался спокойно охолонить императора, погрязшего в мечтах, но получил укорот:
- Вы мой подданный и обязаны радоваться любым моим идеям, а не говорить поперёк моих желаний! Хватит, устал я прятать голову, как страус, пора показать миру наше величие!
Пришлось объяснить молодому, что Клюев, де-юре, не является подданным РИ и готов бросить всё к едреней фене, лишь бы не видеть, как рушат плоды его труда. Государыня-матушка, присутствовавшая при размолвке, пыталась примирить обе стороны, но Михаил Второй даже не хотел воспринимать возражений. Любой человек в определённое время вступает во временный кризис, когда переоценивает себя и свои возможности, добившись определённых успехов. Только Стаса это не волновало! Хочешь насрать себе в карман или сломать шею, попытавшись полетать с ещё неокрепшими крыльями - делай это самолично, в полное своё удовольствие.
- И что теперь будет, Стас? Может всё обойдётся? Ну построит Мишкин несколько линкоров, ну увеличит армию, казна же полна и страна процветает.
- Да не нужны линкоры, это всего лишь временное явление. Подводные лодки их будут топить с лёгкостью, когда станут ходить дольше в автономном плавании. А программа Михаила Александровича очень быстро разорит страну.
Объяснять что-нибудь по поводу предреволюционной обстановки смысла не имело вообще - всё императорское семейство не хотело верить в мировое рабочее движение, охватившее Европу. Где-то больше, где-то меньше! Всем казалось, что народ с умилением любит своего царя и его родственников, столько делающих для его блага. А резонный довод о том, что форсирование гонки вооружений сразу урежет эти самые благодеяния, никак не доходил до представителей проклятого богами рода Романовых.
- Мария Фёдоровна, государыня, поеду я, а жизнь нас сама рассудит. Я, ведь, мог купить себе небольшую страну и развивать её, как Белович. И никаких проблем не имел бы! Впрочем и сейчас ещё не поздно, присмотрю себе какую-нибудь территорию и создам маленькое государство на свой вкус, чтобы не зависеть от чьих-то желаний.
Императрица и Георгию звонила, чтобы спросить совета, но тот был сердит на заявления брата и тоже недоволен его эскападами. Для соблюдения приличий и чтобы не выносить спор из имперской избы - договорились о том, что Клюев просто переедет в Киевское княжество. А на вопросы посторонних создали небольшую легенду, якобы Стас больше ничего нового посоветовать не может. Да и отдохнуть хочет от радения за государство, с чем следует считаться.
Михаил Второй даже представить себе не мог, чем обернётся его тяга к преждевременной самостоятельности. Причём, аукнется инициатива народу, а не каким-нибудь марсианам...

Кризис-раскол начался с простых шагов царя - он разместил заказы на два линкора нового типа, повелев, что бы "получились лучшие из лучших". Куропаткин немедленно подал в отставку, которая с радостью была принята, а сам Алексей Николаевич переехал в Киев. Георгий Первый приветил его, поручив возглавить военное ведомство княжества. Ещё один линкор хотелось бы построить в Николаеве, но натолкнулись на статус - княжество самостоятельно определяло свою программу военного строительства. Михаил Второй не стал влезать в разногласия со старшим братом, а распорядился начать переговоры с итальянскими и французскими подрядчиками. К сожалению, те тоже не могли помочь, связанные своими планами. Оставались ещё американцы, имеющие свободные верфи, но пендосы потребовали за рыбу деньги, причём с половинной оплатой в виде аванса. Проплаты, естественно провели, но казна как-то быстро начала пустеть - хорошо, что министр финансов Витте предложил выход. Разместить за рубежом государственные облигации нового займа (старые-то с горем пополам выкупили, освободив страну от долгов)! Франция согласилась помочь с размещением ценных бумаг при условии вхождения России в создаваемый военный союз. Правда, для этого пришлось начать экспорт зерновых в Британию, причём по ценам ниже среднерыночных. Хорошо, что нашлись запасы в закромах, да и урожаи намечались хорошие - Клюев оставил добротное сельское хозяйство после себя.
Договор с французами нарушил политические планы киевлян и половцев, из-за чего начались ответные ходы. Сначала Белович расторг договор о поставках продовольствия в Россию из Фуцзяня, по-честному оплатив штрафные санкции. Не хватало ещё, чтобы практически бесплатный рис шёл в Англию прямым ходом! Слава богу, что Маньчжурия уже могла прокормить сама себя и Владивосток с Находкой. Плохо, что запасов на случай неурожая не оставалось - разница между производством и потреблением (с экспортом) практически вышла в ноль. Интенсификация аграрной составляющей тоже замерла - Клюевские тракторы пошли в другие страны, больше не попадая в Россию. Всё равно бюджет не в состоянии был поддержать, как закуп, так и создание МТС. Закон жизни прост: или линкоры - или механизация, совмещение могут себе позволить только очень богатые страны. Сергей Юльевич тут же предложил привлечь иностранных инвесторов, чтобы сократить расход казённых средств на развитие экономики. Он вытащил свой старый проект введения золотого стандарта, чтобы было "как у людей". Военные тоже требовали своё, особенно новые вооружения и авиацию, в дополнение к новому флоту. Только, где всё это взять, если денег вдруг даже на обычное не стало хватать.
Это Беловичу хорошо - он тут же перенаправил продовольствие из Фуцзяня в Мадрас, который опять голодал. В обмен на хлопок - из которого подопечные китайцы шили добротную одежду для многих стран. Поразительный фактор, но китайская провинция оказалась богатой не только на людей и климатические возможности, но и на различные ископаемые. Только в бывшей будущей истории её развитие началось лишь в 60-х годах двадцатого века, а благодаря Овсепяну и мощному финансированию геологоразведки - отдача пошла на заре этого же столетия. Сергея Александровича впору было сравнить с царём Мидасом, который превращал в золото всё к чему прикасался!