Произвольная точка бифуркации Опции

[MARHUZ]

Пролог.

...Экспедиция Кена Натансона добралась-таки до пещеры. Пусть в неполном составе, но цель достигли, осталось всласть порыться внутри. Легенды о сокровищах инков мало интересовали босса, как и сами сокровища, которые всё равно конфискует правительство Перу. Зато тайны и прилагающиеся к ним артефакты вполне могли находиться в каких-нибудь схронах...

Его прапрадед, ещё в 1888 году уехал из белорусских земель Польши, но не в Палестину, как другие сябры, а в Америку. Причём добрался аж до тихоокеанского побережья, поближе к мечте. Откуда в заветном ларце, хранящемся в местечковой семье, взялись карты Земли Инков никто не знал. Предполагалось, что древние свитки были начертаны чуть ли не руками писцов Соломона. По крайней мере, все поколения Натанов верили в это, но лишь один решился проверить соответствие карты и местности.
Коллектив разнорабочих и охраны составили русские эмигранты во главе с неким Станиславом Клюевым. Бывший наёмник и невольный эмигрант, бежавший то ли от Перестройки, то ли от судебного преследования сам предложил услуги профессору UCLA (лос-анджелеского университета). Чего, мол, мексов набирать, когда есть набор людей с образованием, а порой и со степенями, но работающих на нижних ступенях общества: от водителей такси до грузчиков. Деклассифицированные элементы дешевле по оплате и удобны в пользовании. Профессора, ограниченного в расходах рамками гранта, сия инициатива вполне устроила. Так что Клюев собрал команду из истинных "американцев": русских и армян!
Сам Натансон пригласил несколько учёных и студентов, чтобы всё выглядело, как научное исследование, а не личное желание проверить родовую карту за счёт спонсоров. Охранников вооружили, так как в дебрях Перу, кроме неведомых животных и каких-то "бравьерос десалмада", имелись в наличие и герильяс, и коммунисты. Даже другие экспедиции вполне могли отобрать добытое - советской властью в тех краях даже не пахло.
Впрочем до гор добрались почти без проблем. В одной перестрелке, непонятно с кем, ранили троих, да "десалмада" украл одну студентку-понтовилу. Она, сдуру, решила прогуляться по кушарам, якобы свободная демократка и имеет право на идиотизм. В итоге, нашли лишь сумочку и следы лесного мутанта. Один из учёных раскудахтался на тему поисков, поэтому его отправили в ближайшее селение, сопровождать раненых. Предлагаешь - выполняй! Босс не являлся либералом и гуманистом, им двигало любопытство и родовой долг, да и не хотел он потерять ещё кого-нибудь, как и бесценное время. Кстати, за то что Стас прихватил ЛР-300, Кен посулил премию - очень толковая стрелялка оказалась!
На высотах от тысячи метров над уровнем моря до полутора тысяч ещё четверо не выдержали - пошла кровь носом. Ничего не поделаешь, бывает, оставили лагерем. Остатние триста метров подъёма двигались потихоньку, чтобы дойти, а не рухнуть второпях. Всё кончилось триумфом, дошли, мать-перемать! Клюев предложил переночевать возле входа, а с утра топать обратно, но шутку не приняли. Пообещали даже скинуть в пропасть, когда заснёт, хотя сон "надсмотрщика" перебить не удалось.

Проснувшееся солнышко разбудило исследователей, некоторые решились на вторжение в пещеру, даже не позавтракав. А потом, долго и упорно кричали, призывая им помочь с какой-то дверью. Однако этих пестрожопых чижиков никто не поддержал - дверь подождёт, коли она имеется в наличие. Столько веков стояла и ещё постоит, хотя, конечно, маразм иметь двери там, где некому ходить в гости. Один из пергаментов имел план пещер и непонятные обозначения. Плотно поев, народ внедрился под каменные своды и офонарел, то бишь включили фонарики.
Дверью оказался кусок плиты, ровный и аккуратно обработанный, заткнувший какой-то ход в самом конце пещеры-вестибюля. Рашенки быстро разломали каменюгу на части - заходи, кто смелый, авось уцелеешь. Впрочем, ловушки, если они и были, давно сгнили, хотя на полу валялись скелеты каких-то первопроходимцев и заржавевшие доспехи.
На пятый день изучения всевозможных ходов и переходов, нашлось то, за чем пришли - ещё один ход, приведший во вполне нормальную залу скального происхождения, но качественно отделанную каменотёсами древности. На каменных стульях, типа тронов, сидели какие-то металлические толстяки, расфуфыренные каменьями. Одежда, наверное, сгнила, хотя сами статуи сохранили тускло-жёлтый цвет. На двух каменных постаментах, типа столов, лежали непонятные механизмы, странным образом не испорченные временем. Они состояли из каменных и бронзовых составляющих, часть из которых была вообще-то... шестернями. Мало того, куда-то наружу вели медные "кабели" (по крайней мере они так выглядели).
Неуёмный Клюев не поленился перебраться наружу и исследовать место на склоне, куда вели медные "провода". Через день нашлись какие-то панели, похожие на зеркала из непонятного материала. Стас с помощниками аккуратно демонтировал их, а заодно исхитрился и кабели вытащить. Детали механизмов, провода и панели уложили в мешки-рюкзаки, а статуи выволокли наружу. Крупные драгоценные камни начали сыпаться при транспортировке тяжеленных золотых фигур и профессор распорядился выковырять все, поместив в отдельный мешочек. Станислав лично взялся нести столь бесценный груз, никому не доверяя.
Больше искать ничего не довелось - никаких потайных ходов, никаких схронов в стенах, ни фига. Впрочем и найденного оказалось вполне достаточно для самосозерцания пупков до конца жизни. Скроллы Соломона, пусть даже не его, оказались верными!

Возвращаться обратно через джунгли, да ещё и с тяжеленным грузом, Натансон не собирался. Учёному нужна слава первооткрывателя, а не караванщика. Поэтому он попытался связаться с руководством Музея Ларко и договориться о вывозе будущих экспонатов и членов экспедиции. Именно, попытался, так как, испортив аппаратуру связи, Стас сбежал вместе с другими русскими, прихватив "приборы и оборудование" древних. И, естественно, мешочек с драгоценными камнями! Профессору пришлось спускаться с гор и добираться до ближайшего поселения, где есть связь с Большой Землёй. Университетский умник, радовавшийся когда-то развалу СССР, теперь почему-то возмущался беспардонностью его бывших жителей. Что не помешало сообщить местному покровителю о произошедшем.
Спонсором сделки между музеем и американским учёным выступил некий Хесус Магейян, сверхдальний потомок знаменитого мореплавателя. А, заодно, высокопоставленный член компартии Перу и негласный правитель одного из горных районов. У мецената вполне хватало средств не только на школы и больницы для горцев-селян, но и на другие виды спонсорства. Всё-таки, производство наркоты достаточно прибыльно, а с американским военизированным контролем над производством наркотиков существовали договоренности. Те, для отчёта, раз в год сжигали какую-нибудь из плантаций в горах, согласованную с наркобароном, и вывозили готовую продукцию своим транспортом. Оплата шла через банки на Каймановых островах.
Транспортные вертолёты Магейяна доставили почти двенадцать тонн золота, переплавленного когда-то в статуи, а также фото- и видеоматериалы в Лиму. Кену, за проявленное усердие, заплатили премию в несколько миллионов долларов и обеспечили всемирные аплодисменты. Сами золотые фигуры, после двухнедельных показов, отправили в замок наркобарона, а в Музее Ларко выставили копии из бериллиевой бронзы, для пущей сохранности.

... Примерно через месяц, яхта олигарха Беловича направлялась вдоль побережья Перу на север и легла в дрейф на траверсе перуанско-эквадорской границы. В одну из ночей, с неё снялись оба вертолёта и улетели куда-то в джунгли. Обратно вернулись с грузом и людьми, после чего стопятидесятиметровое судно ушло в сторону Галапагосских островов...

[MARHUZ]

Целых две недели братья Романовы решали судьбу России, да и свою собственную, по большому счёту. В Петербург был отправлен надёжный Дурново с высочайшим рескриптом на управление страной за подписью Михаила Второго, подтверждённую телефонным звонком. Отсутствие Стаса, конечно, сказывалось, но кто мог запретить советнику оформлять сделку на собственную небольшую страну? Тем более, что его личная дивизия уже отбыла в дали дальние на размещение с последующим поселением. В дальнейшем, предполагалось вывезти семьи военных (включая солдат-контрактников), чтобы создать зародыш будущего населения.
Диктатор Кастро получил не только и не столько деньги, сколько дружественного соседа, предложившего поднять экономику страны. Венесуэла достаточно богата на природные ресурсы и нуждалась лишь в финансировании геологической разведки и последующей добыче и переработке. Кроме того, личный военный флот миллионера готов прикрыть страну от каких-нибудь голландцев, если те дёрнутся с интервенцией (например в 1907 году). Великобритания тоже порадовалась - Клюев предложил им совместные изыскание и добычу золота и драгоценных камней в Британской Гвиане. Бывший штурман яхты попаданцев имел в своём компьютере не только лоции всего мира, но и карты ценных месторождений, найденных после 2005 года. Практичные люди всегда могут подзаработать на только-только открытых месторождениях, где часть добытого продаётся любому за наличные деньги. Особенно левым "любым", которые сегодня есть, а завтра уже где-то далеко! Так что, все, с кем штурман поделился распечатками, отстёгивали ему от своих прибылей до сих пор.
Итогом "романовских толковищ" явился толстый гроссбух, заполненный какими-то схемами, записями и даже набросками-рисунками. Государь-император, прошедший через личный кризис незаслуженных, но столь желанных "медных труб", и осознавший, что у Георгия теперь своя жизнь и своя страна, как и у Станислава Михайловича - отбыл в Санкт-Петербург творить историю. Оставшись один на один против судьбы и рока! Зато с пониманием того, как зарабатывается авторитет.
- Матушка, мне вправили мозги и я счастлив!
Мария Фёдоровна премного удивилась столь странной форме приветствия, но порадовалась улыбке младшего сына. Никаких капризных гримас, столь пугавших её последний год, на царском розовощёком лице не было видно.
- Я рада, Мишкин, - шептала счастливая мать.
- Я тоже, - прижалась с другого бока к громиле, пошедшем в своего отца, Ксения Николаевна.
Молоденькая императрица, мать двоих детей: Алёшки и Настеньки, уже чувствовала, что ей вернули того любимого добряка-увальня, за которого она выходила замуж и которого у неё отняли государственные заботы. Семейные ценности, чуть не выменянные на линкоры и гегемонию, вернулись на место. Осталось лишь заняться восстановлением порушенного в угоду европейским странам.

Первым делом, царь всея и всего, перепродал Франции свои подряды на два линкора, заказанные в Штатах, причём умудрился это сделать с прибылью - новые военные корабли были всем нужны. Заодно, сторговали Австро-Венгрии оба чуда техники, заложенные на питерских верфях, выдавив пятидесятипроцентную предоплату. Часть спасённых средств пошла на оплату санкций по разорванному с англичанами договору о поставках зерновых. С обещанием возобновить торговлю, когда появятся реальные излишки, но уже по другим ценам. Белович, узнав о происходящих изменениях, вернул часть фуцзяньских поставок по сверхнизким расценкам и разблокировал цусимский пролив, чтобы позволить российскому флоту вернуться домой. Естественно, за исключением той небольшой части, что патрулировала воды Охотского моря, борясь с браконьерством.
Слава богу, что базовый договор о вхождении в Антанту не был ратифицирован и Россия отозвала своё согласие на участие в столь фешенебельном обществе. Дядюшка Вилли, на радостях, тут же прислал делегацию, чтобы предложить соучастие в Тройственном союзе на правах младшего партнёра. И очень расстроился, когда его полпредам скрутили вполне дружественный кукиш класса "наш ответ Керзону". Мол, когда совета просили - вы выпендривались, а теперь мы сами с усами! Золотой стандарт в очередной раз отменили, вернув старый, проверенный способ удержания прибыли внутри страны для её развития. Единственной открытой экономической зоной оставалась Сибирь. Выпуск облигаций был прекращён, а растерянному Витте поручили создать специальный фонд и начать скупку того, что уже ушло за рубеж. Бедный министр подал в отставку, но её не приняли, заставив отмалываться за того Витте, который столько вредил в альтернативной истории.
Столыпину наказали вплотную заняться заводилами бунтовщиков по всей России, применяя тихую ликвидацию, как временную меру борьбы с инакомыслием. В то же время, царь издал манифест о снижении интереса по выкупным платежам до размера, необходимого на бюрократическое ведение бумаг по ним, то есть до полупроцента (с шести обычных). Общинники сразу вздохнули и выбыли из революционной борьбы, по крайней мере на время. Рабочим было обещано сокращение рабочего дня, но лишь с того момента, когда начнут внедрять новую машинерию. Лучшая ложь - это правда, поэтому император распорядился создать общество "Знание", лекторы которого должны отныне ездить с лекциями по всей стране. Вопросы рабочих, крестьян и разночинцев требовали ответа, так почему бы этим не воспользоваться?
Особые раздумья вызывали требования с мест о создании хоть какого-нибудь парламента. Народ поразителен в своём подходе к власти - диктатуру не хочет, абсолютную монархию тоже. Подавай демократию с народными трибунами, да ещё и на всех уровнях. Однако, проходят годы и "вдруг" выясняется, что к власти прорвались не самые народные, а самые пронырливые! А те, кто был за людей, уже давно куплен с потрохами. Были Думы начала века - думцами остались недовольны и страну поломали. Были Советы - их членами остались недовольны и страну поломали. Теперь снова Думы и снова думцами недовольны - видимо и эту страну поломают!
Только Михаил Второй не знал об опыте двадцатого века, перешедшего в третье тысячелетие со старыми болячками, поэтому отнёсся к решению проблемы обещаний по совету брата. То есть, начал готовить манифест о передаче части своей власти думам разного уровня (не зная, что базовые рекомендации Георгию давал Клюев когда-то). В конце концов, народ сначала обрадуется, а потом возненавидит своих представителей - тут-то сразу и царь "хорошим" окажется! Заодно, подготовил проект о создании Конституции России взамен набора манифестов. Только дело это серьёзное - вот и предложили народу обдумать и провести выборы тех, кто войдёт в комитет по созданию основного закона страны. Фактически, у рабочих была выбита табуретка из-под ног на несколько лет - как бунтовать, когда император прислушался к гласу народному?
Поразительно, но Великая Морковка постепенно успокаивала население, мозги которого теперь оказались заняты новыми проектами. Император получил временную передышку на то, чтобы всё-таки начать индустриализацию и попытаться помочь народу через дела, а не на словах. А чтобы побольше увеличить доверие со стороны масс - Служба Контроля провела выборочные экзекуции, сняв с постов более двух тысяч мздоимцев и казнокрадов. Причём различия между дворянами и разночинцами не делали, якобы перед законом все равны. А жалобщиков с голубой кровью, попытавшихся вступиться за родственников, спокойно опустили на землю, пояснив, что грядёт новый манифест. Мол, государь хочет выяснить, кто из дворян соответствует делами своему привилегированному статусу. Слухи об этой инновации, немедленно дошли до простолюдинов.

Разбирательство с "Корнуоллом" повысило накал отношений между Великобританией и Германией, хотя совместную комиссию всё-таки создали. Считать местных рыбаков террористами не хотелось никому - для Европы они оставались всего лишь "макаками". Мечтать о том, что подлодки Беловича могли приплыть и столь удачно нанести удар торпедой, да ещё и выше ватерлинии было страшновато. Это что за оружие такое, которое может далеко ходить без плавбазы? Мины Люйшуня, вроде бы, находились на месте согласно схемам. Мало того, до лидеров стала доходить правда, что двум медведям в одном Западно-Корейском заливе тесновато и различные инциденты в будущем неизбежны. Так что Япония осталась позабытой, пусть и временно. Россия, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, предложила мирный договор и согласилась вернуть Хоккайдо. Не за так, конечно, но всего лишь за пять миллионов фунтов стерлингов, которые компенсируют всяческие моральные потери и расходы по шлынданью флота туда-сюда, через три четверти глобуса.
Неожиданно вспыхнули размолвки между Австрией и Венгрией, чем воспользовались ура-патриоты Боснии и Герцеговины, начавшие вооружённый мятеж. Британия тоже столкнулась с колониальным восстанием из-за голода в Бомбее, перекинувшемся на Хайдарабад. Имея всего лишь шестидесятитысячный корпус из полицейских и военных во всей Индии - Лондону пришлось снова тратить деньги на экспедиционные войска. Тем более, что в горах Хайдарабада появились добровольцы со всего мира, проникшие через Мадрас. Беловичу претензий предъявить не удалось, так как он имел лишь торгово-обменные отношения, но никак не политическую власть на востоке субконтинента. И как в таких условиях заниматься Кореей? Впрочем и Германии пришлось впрячься в колониальные военные действия - восстание племени гереро разгорелось с новой силой, благодаря поставкам вооружений откуда-то извне. Ещё и разногласия с Францией по поводу Марокко отвлекали от Дальнего Востока. Хоть передавай руководство Ляодунем и Кореей тамошнему жандарму региона - государству Половец, чтобы англо-германские руки развязать. И ведь сколько раз было говорено обезьянкам в той же Индии - не хватайте зерно, насыпанное в тыквы!
Хайдарабад встретил генерала Переверзева с почётом и уважением. Сорокалетний Махбуб Али-хан Второй, низам княжества, был счастлив тому, что знаменитый защитник всех, кого несправедливо обижают сильные державы, лично прибыл с поддержкой. Он мог себе позволить не только высокую оплату добровольцев, но и купить то, что могут предложить дополнительно. Например, подготовку личной гвардии, вооружение солдат, поставку современной артиллерии и, особенно, миномётов. Наиболее удобные средства уничтожения врагов в горной местности бывшей Голконды! Молодой Осман тоже находился рядом - наследник давно мечтал создать своё подразделение из супер-воинов и вооружить его на уровне тайнаньских стрелков. Правители древней страны могли позволить себе сверхщедрость, являясь богатейшим семейством планеты Земля. Осталось лишь договориться в принципе.
Сам Переверзев решил ненадолго отвлечься от ситуации в Португалии - революционные настроения росли даже там, на отшибе Европы. Хорошо хоть в городах, которые контролировались попаданцами, никакая агитация не действовала. Рабочие, задействованные на их предприятиях, были вполне довольны жизнью, жалованьем и премиальными. Хоть на хлопкоперерабатывающих фабриках, хоть на верфях, хоть в нефтеперегонке... Даже сельские районы в "зоне Переверзева" (округа Авейру, Сетубал и Фару) спокойно наслаждались механизацией и применением удобрений. Советники Карлуша Первого опасались, что Португалия разделится на части и могли лишь молиться на дополнительные вливания в экономику. Сам король уже сдался, не желая сокращать личные расходы на прожигание жизни, и вручил власть лидеру партии "Режеренасан". Даже не догадываясь, что Франку Жуан фактически станет диктатором при действующем монархе. Так что стране предстояло противостояние между премьер-министром и Переверзевым! И только большие деньги могли обеспечить победу в политической конкуренции.