Диалог с инопланетянином, Рассказ об уставшем писателе, вступившим в контакт с пришельцем Опции

[МыслеФантомус]

ДИАЛОГ С ИНОПЛАНЕТЯНИНОМ

В одну летнюю ночь молодому писателю как никогда плохо спалось, его голову будоражили мысли о недавно придуманном им сюжете фантастического романа, а ещё всплывали образы и картинки из просмотренных накануне научных телепередач, повторялись заумные речи ведущих. Последней, из особо запомнившихся им сегодня, являлась запись программы по астрономической тематике о зарождении звезд и теории возникновения вселенной, которую он смотрел в интернете до часу ночи. Его разум никак не покидали образы космоса, планет, звезд и бурлящей магмы Солнца. Тьма, космоса с одной стороны, пугала его, а с другой – тянула и завораживала, так что он в итоге (это порой бывало с ним и раньше) перестал ощущать окружающее пространство. Мучитель собственного зрения частенько допоздна засиживался на кухне, сверля глазами экран ноутбука, щелкал мышью и нещадно стучал по клавиатуре, лазая во всемирной паутине в поисках вдохновляющего материала. В этот раз фантазёр-прозаик, помимо поглощения видео, смог ещё установить личный рекорд, обогатив уже давно выдавливаемую из пальца фантасмагорию аж на десять страниц, а также подкорректировал и подправил написанное ранее.
Что же представлял собой этот субъект? Внешне в глазах большинства он являл собой среднестатистического молодого человека, имевшего средний рост и среднее телосложение. Жил он в провинции, в небольшом, но и не маленьком городе, недавно окончил среднестатистический институт по профессиональному направлению устремлений большинства его сверстников, а значит, имел диплом бакалавра юриспруденции, трудился на среднестатистической работе, получая среднюю зарплату. И поскольку его внутренний человек всегда резко разнился с человеком внешним, то однажды вся эта усреднённость ему очень надоела, и он увлёкся всем тем, что выходит за рамки усреднённых явлений и событий в мире, как таковом, и мире науки, в частности. Он продолжал работать на среднестатистической работе и, конечно, не стал ученым в смысле научной профессии, уфологом или искателем паранормального, но зато переродился внутренне, стал рваться к новым знаниям. Невидимый мятежник с жадностью пираньи пожирал всю информацию о каких бы то ни было научных открытиях, изобретениях новой техники, а также о необычайных феноменах, паранормальных явлениях и загадках истории. Но самое главное он стал понимать, почему всю свою прежнюю жизнь испытывал такой жуткий дискомфорт, противоречие внутреннего и внешнего мира. Он решил, что проблема находилась как отчасти в нем, так и отчасти в окружающем его мире, стал постепенно себя менять и время от времени абстрагироваться, погружаясь в мир приятных фантазий, наполненных духом безграничной свободы. Короче говоря, он полюбил такой книжный жанр, как фантастика, читая, не всё подряд, а только наиболее подходящие для него варианты. Любитель фантастики теперь знал, каким должен быть мир, очень сильно захотел его изменить и в конце концов нашёл, как считал, самый выгодный и безопасный метод воздействия на сознательные массы – писательское творчество. Одновременно с началом внутренних изменений ему повезло в хорошем смысле этого слова: он женился, а потом ещё стал отцом, и это немножко охладило слишком резкий писательский порыв, затормозив на три года, но лишь, конечно, для того чтобы всё это стало более обдуманным и взрослым.
Так вот, в какой-то момент молодой мученик пера понял, что не спит и ощущение несвоевременной бодрости всё больше овладевает им. Лежит он так и тупо смотрит на потолок, в комнате темно, жена рядом спит ангельским сном, малютка-сын также, но в более свободной позе, не приемлющей какого-либо подобия укрытия одеялом. Время от времени проезжающий где-то там внизу, за окном, автомобиль создаёт скоротечную игру света и тени, высвечивая на потолок один и тот же диафильм про покачивание веток местных деревьев. «Везёт же им….», думал он и продолжал в том же духе: «Ни о чём, выходящем за рамки, не думают и спокойно спят, а я вот чего-то всё думаю, зачем, спрашивается? Ведь уж какую ночь нормально поспать не могу. Тоже выбрал себе увлечение, ничего другого не мог найти».
«И всё-таки надо заставить себя заснуть… ведь так нельзя…», – начал он стараться сжимать свой разум в кулак. Но, вместо победы над самим собой, услышал то, что никак не ожидал услышать. «Давай лучше поговорим…», – прозвучал в голове приятный бархатный голос. Всё это случилось так неожиданно, что наш герой испуганно встрепенулся, привстал, медленно повернул голову и увидел совсем немыслимое. Пред ним предстал не кто-нибудь, не человек и не призрак, а некто, озаренный сине-белым светом, одетый во что-то не поддающееся определению, являвшее собой источник света, он восседал в кресле у стола молодого писателя. «Пришелец!!!» – прокричал про себя знаток фантастики, наконец определив для себя, того кого видит. Важной чертой во внешности этого представителя внеземной цивилизации, отличающей его от гомо-сапиенса, являлась голова. Она была вполовину больше человеческой, имела довольно выпуклый лоб и удлинена в затылочной части. На лбу же сияло очень красивое золотое украшение с каким-то извивающимся символом посередине, чем-то походящим на изображение ДНК. Он имел человеческие черты лица, которые завораживали своей красотой, настолько тонки они были, как с хорошей иконе. Молодому литератору пришла мысль, что это ангел или какой-нибудь святой, но, не успев утвердиться, она была отброшена его атеистическим умом. Почувствовав то, что на него смотрят, пришелец спокойно повернул на человека свои большие, светящиеся синим кристаллом глаза, и взбудораженный писатель вновь услышал приятный бархатный голос. Молодой фантаст не заметил, чтобы сверхъестественный гость открывал рот, и понял, что он общается с ним при помощи телепатии. Писатель заставил себя оглянуться на продолжающую спокойно спать жену, захотел её разбудить и протянул было к ней руку, но вся его сущность почему-то начала сопротивляться этому так, будто его воля больше ему не принадлежала.
– Не стоит этого делать. Она не сможет проснуться, пока я здесь, и ребенок тоже, – вновь прозвучал в голове хорошо поставленный голос пришельца.
– Ты чем-то воздействуешь на них и на меня? – резко обернувшись на немыслимого гостя, обратился к нему молодой писатель, безрезультатно пытаясь заставить себя испугаться.
– Да, но уверяю тебя, это абсолютно безвредно и даже, наоборот, полезно для вашего здоровья, – оставаясь безмятежно доброжелательным и даже как-то по-особенному мягким, сказал незнакомец не совсем человеческой наружности, посылая слова без необходимости хоть как-нибудь пошевелить ртом. – Не старайся бороться с собой, так как, возможно, я всего лишь твой сон. Ты видишь меня, потому что у тебя очень хорошо развита способность к визуализации. Именно поэтому, когда ты несколько минут назад представлял в уме картины космоса, тебя обдавало его холодом и приходило ощущение, будто ты действительно там, – на этих словах гость остановился, сделав небольшую паузу.
– Мне нравятся твои фантазии, но в них присутствует неуверенность, – снова спокойно и непринуждённо заговорил фееричный визитер. Он уже не смотрел на человека, который в это время успел встать с кровати и снова на неё сесть. Пришелец спокойно перелистывал страницы скоросшивателя, который содержал в себе незаконченное произведение молодого писателя о путешествии человека в параллельную вселенную.
Труженик пера задумался и отвел взгляд от ночного сверхъестественного гостя. Он уже почему-то больше не беспокоился за жену и ребенка, волнение отступило и куда-то бесследно исчезло. Теперь весь его разум был увлечен обдумыванием всего, им услышанного.
– Ну почему же нет уверенности? Я знаю, что пишу. Я хочу отвлечь людей от серой повседневности и, наконец, показать им более правильный мир, – стал говорить без каких-либо признаков страха страстный пользователь текстовых редакторов. Пришелец очень к себе располагал, как будто общаешься не с незнакомым незваным визитером, а со старым другом. Возможно, это происходило лишь по причине воздействия на человека некой энергией, напрочь отбивающей всякий страх и дискомфорт. Кроме того, внешний вид паранормального ночного посетителя ни в коем случае не мог пугать.
– Созданное тобой приятно для глаза, но в твоей картине слишком тусклые краски, чувствуется, что ты не видишь её целиком, а цепляешься за отдельные штрихи. Ты боишься нарисовать истинные проблемы, страшишься показать людям то, что когда-то пришло к тебе в более ярких красках. Нельзя указать заблудшему нужную дорогу, только махнув рукой в приблизительном направлении, – произнёс сверхъестественный гость, продолжая общаться с человеком телепатически.
– Кто ты?
– Я из другого мира, схожего с тем, что ты изобразил в своей картине, учёные твоего мира назвали бы меня инопланетянином.
– Это мне всё сниться! Надо немедленно проснуться! – начал кричать про себя молодой писатель-фантаст.
– Не надо впускать в свой разум неверие и страх, в этом нет необходимости, ты же сам этого не хочешь, я друг тебе. Более того, я помогу тебе выспаться. Меня ты можешь воспринимать как свой сон, – спокойным голосом вторил пришелец.
– Все так сначала говорят, а потом – бац! – ответил ночной мученик, стараясь сбросить насаждаемое откуда-то извне расслабление, никогда несвойственное ему при общении с незнакомцами, нагнетая напряжение и безрезультатно стараясь себя напугать.
Пришелец рассмеялся, не открывая рта и лишь пульсируя хорошо поставленным басом, ещё более растягивая и до того присутствующую дружелюбную улыбку.
– Что тебе от меня нужно? Ты хочешь похитить меня? забрать на свою летающую тарелку и там вживить мне какой-нибудь микрочип или хочешь свести меня с ума…!?!
– Прости, но это вызывает у меня только смех. Я, конечно, знал, что ты так отреагируешь, и знаю, почему ты так реагируешь, но не могу сдержать эмоции. Твой разум и разум большей половины всех жителей вашей планеты, как не достигших, так и достигших зрелости, заполнен совсем ненужной для вас информацией. Если бы я хотел сделать всё то, что ты говоришь, то сделал бы это уже давно и не стал бы с тобой разговаривать.

[МыслеФантомус]

Молодой писатель задумался, его лицо застыло, а глаза смотрели в пустоту. Пришелец, являющийся в своей внешности копией ещё не созданного персонажа его недописанного фантастического романа, как и в начале разговора, находился в состоянии невозмутимого спокойствия.
– Удивительно, – вновь начал неугомонный человек. – Наши астрономы в свои телескопы смотрят на бесчисленное множество планет и галактик, нумеруют их, придумывают им названия и не видят никакой не то что другой цивилизации, но и жизни вообще как таковой, а она, оказывается, вот она.
– Да, наша галактика наполнена жизнью, ею наполнена почти каждая планета. Просто вы не туда и не так смотрите.
– Мы безнадежные неудачники, да? Самая примитивная цивилизация в галактике, – грустно протянул молодой фантаст, повесив голову.
– Нет, ты не прав, вы уникальны. Просто вы избрали один из самых сложных путей, который в итоге приведет вас туда, куда надо. Когда-нибудь ваша цивилизация дойдет в своем развитии до того же, до чего дошли мы, и, возможно, даже станет мудрее нас. Ведь чем сложнее путь, чем больше на нем преград, тем больше награда. Вы пока еще учитесь, набираете бесценный опыт. Расцвет вашей цивилизации будет очень ярок. Великий круг сделает свое дело. Ничто не постоянно, все должно обновляться, иначе нет смысла для существования. Когда-нибудь настанет ваш черед обновляться, а свет нашей цивилизации начнет угасать. Знай, придет день, и вы будете наблюдать за нами. Прощай!
Молодой человек проснулся, всё рассеялось, подобно туману, а свет утреннего солнца заставил глаза, воспринимать реальность такой, какая она есть. Он чувствовал себя полностью выспавшимся, и тело со всей его внутренней сущностью наполнилось ощущением, будто нет на свете того, чего бы он сейчас не смог сделать.