Время расплаты, Отрывки из романа Опции

[Pedrevan]

ВРЕМЯ РАСПЛАТЫ

Жизнь ничего не дает бесплатно, и всему, что преподносится судьбой, тайно определена своя цена.

С. Цвейг

Часть 1
ХОЗЯИН ЖИЗНИ
Глава 1
Один день студента
1.
Ему приснился кошмар.
Как часто и бывает в таких случаях, Матвей не помнил, что именно ему снилось. В памяти сохранилось только чувство неописуемого ужаса и полной беспомощности. Как будто он связан по рукам и ногам, а нечто жуткое навалилось на него, готовясь раздавить кости и плоть в бесформенное кровоточащее месиво!..
Матвей проснулся, задыхаясь и тщетно силясь закричать.
И тогда сообразил, что это всего лишь сон.
…Сердце заходилось в бешеном стуке, будто пытаясь вырваться из груди!
Парень пошевелился, наконец, и глубоко вздохнул. Потом откинул одеяло. Душно-то как!
Он поднялся с постели, зашлёпал босыми ногами по кафельным плиткам пола, раздвинул широкие стеклянные двери, ведущие на балкон.
Прохладный ночной бриз ворвался в комнату, заставил вздрогнуть.
Но зато улетучился и беспричинный страх.
Матвей глубоко, всей грудью вдохнул воздух, смешанный с ароматом сосновой хвои, йода и морской соли. Вновь повёл плечами от холода: был уже октябрь и Южный берег готовился проститься с бархатным теплом бабьего лета, встречая промозглую, дождливую крымскую зиму.
Матвей сунул ноги в тапочки, накинул на плечи халат. Потом взял со столика сигареты и вышел на балкон.
Чиркнул зажигалкой, закурил…
Что же ему снилось?.. Нет, не вспомнить.
Ночь уходила. Медленно, нехотя, теснимая утренним светом. И в воздухе, ещё полном фиолетовой тьмы, разливалось потихоньку белесое марево.
Далеко впереди, за крышами соседних особняков и деревьями, растущими на пологом склоне, виднелась морская гладь. Чёрный горб горы слева, залешенный скалистый откос по правую руку… Знакомый и уже давно приевшийся пейзаж.
Когда-то в этом живописном уголке Южнобережья, где одичавший миндаль зацветает едва ли не в конце января, находился питомник по выращиванию деревьев и кустарников для санаторных и городских парков. Но с развалом СССР питомник был закрыт, а на его территории вскоре выросли виллы «новых» украинцев и русских. Один из двухэтажных коттеджей с железной, под черепицу, крышей принадлежал дяде Матвея, Курбанову Кириллу Георгиевичу, основателю и владельцу фармацевтической компании «Юг-Фарм», сети бутиков «Чаир» и закрытого акционерного общества «Эталита», занимавшегося продажей недвижимости.
Матвей давно привык считать особняк своим домом. Он вырос здесь, здесь устраивал вечеринки с друзьями, сюда же привозил очередных подруг, а в пустующую квартиру родителей наведывался лишь изредка. Однако последнее время дядя частенько стал намекать, что пора бы опериться и начать жизнь в собственном гнезде. Наверное, общество взрослого племянника, совсем отбившегося от рук, начинало тяготить бизнесмена. Приятно ли услышать, вернувшись на виллу из деловой поездки, что Матвей в очередной раз организовал посреди ночи дискотеку, разбудив солидных, уважаемых соседей, а его пьяные приятели затеяли драку, разбили дорогую видеотехнику, вылакали коллекционные вина из бара и едва не устроили пожар!
Наверное, рано или поздно юноше всё-таки придётся сменить место жительства. Вот только в ялтинскую квартиру совсем не тянуло. Может, выпросить у дяди какой-нибудь коттедж в Массандре или Никите? Агенты Курбанова как раз оторвали там хороший участок старинных парков.
…Матвей облокотился на каменные перила балкона. Где-то очень далеко, у самого горизонта, горел одинокий огонёк. Звезда, а может – корабль.
И отчего-то стало тоскливо. И захотелось уехать куда-нибудь. Хоть сейчас, в ночь. От скуки, от надоевшей фиктивной учёбы в универе, от холодной чопорности Кирилла Георгиевича…
В порт. На корабль. На тот самый, который кажется одинокой звездой… Или на самолёт...
Он любил путешествовать. Пользуясь услугами компании «Ларуа-тур», организующей отдых для элитных клиентов, Матвей за последние годы объездил чуть ли не полмира – Европа, Египет, Тунис, Перу, Турция, Штаты, Мексика, Таиланд… Самое приятное во всём этом были даже не новые места и люди, а именно дорога. Серое бесконечное шоссе и аэропорт, вой турбин и взлёт, или убегающие в неведомую даль параллели рельсов…
А вот возвращаться Матвею не нравилось. Хотя отчего бы, казалось, такое отношение к дому у человека, у которого есть всё, кроме врагов? Чьи желания исполнялись едва ли не по мановению руки… Быть может, именно это и приелось – однообразие богатой жизни, от которого уже не спасали туры в самые экзотические места планеты? Иной раз, ей богу, хотелось бросить всё, сбежать в какую-нибудь далёкую маленькую страну, поселиться в хижине с соломенной крышей и работать на банановой плантации в компании бедных и весёлых друзей-«мучачос»… И любить смуглую горячую девицу… М-да…
Матвей вернулся в дом, бросил халат на спинку стула и лёг в постель. Спать совсем не хотелось, и парень просто лежал с открытыми глазами, глядя в полумрак спальни на чёрный прямоугольник плазменного экрана, на лампы-бра, тускло отражающие свет фонарей во дворе, на стеклянный шкаф с сувенирами. Рядом со шкафом – большая страшная маска какого-то азиатского божества таращит белки выпученных безумных глаз, скалит кроваво-красную пасть…
Кажется, её задача – защищать от зла.
Страх вернулся, уколол сердце… Словно воспоминание о позабытом сновидении. Как странно… Последний раз кошмары мучили его в далёком детстве, после гибели родителей, и с тех пор Матвею казалось, он ничего не боится, а уж глупых снов – тем более!
Всю свою жизнь он как сыр в масле катался. Пользуясь не только кошельком своего дяди, но и его немалым влиянием, парень искренне полагал, что весь этот мир может полететь в тартарары, только не сам Матвей Белов. Да как же иначе – с лёгкостью нарушая законы, юноша так же легко избегал ответственности за свои проступки.
Не сосчитать, сколько раз ему доводилось попадать под арест после попоек и потасовок на дискотеках, из-за бешеной езды по извилистым крымским дорогам и наркотиков, обнаруженных блюстителями порядка в бардачке машины!.. Сколько раз защёлкивались на его запястьях стальные кольца наручников… Но каждый раз звонок дяде решал проблему в пользу непутёвого племянника! Немножко романтики – и Матвей снова на свободе!
Бояться ему было просто нечего! Но гнетущее чувство опасности не проходило.
Может, всё дело в выборах?
Подготовка к выборам в Верховную Раду Крыма, в которых дядя собирался принять участие, как раз вступала в финальную стадию, и потому помимо обычных хлопот Курбанов получил ещё головную боль из-за конкурентов и их влиятельных союзников, взявшихся во что бы то ни стало нарыть на известного бизнесмена компромат с целью отстранить его от участия в предвыборной гонке.
Да иначе и быть не могло! Депутатский мандат являлся розовой мечтой любого крупного воротилы, желающего увеличить свой капитал и влияние, а потому борьба за обладание заветным документом началась нешуточная. Прежде все вроде мирно уживались друг с другом, нередко встречались, обсуждали дела, пили дорогие коньяки и вина... И вдруг в одночасье оказалось, что у любого из кандидатов целый воз всевозможных грехов, включая отмывание грязных денег, связь с мафиозными структурами и шпионаж в пользу Российской Федерации или Соединённых Штатов, а то и, наоборот, низкопоклонство перед украинским правительством и одобрение его попыток навязать русскоговорящему Крыму украинскую культуру и язык.
И потому каждый претендент на место в Раду стремился приложить максимум усилий, чтобы вывести соперников на «чистую воду», подорвать доверие со стороны избирателей, а то и вовсе лишить возможности участвовать в политической борьбе.
Конкуренты старались задействовать все доступные им средства ведения войны. У кого-то имелись связи в прокуратуре и милиции, у кого-то – в налоговой или СБУ, иной использовал своё влияние в средствах массовой информации, публикуя в газетах разгромные статьи и выступая с речами по телевидению. А кто-то, будучи на широкой ноге с правительством страны, нашёптывал свои кляузы в уши непосредственно первым лицам государства.
И теперь, в ночной тишине, в голову Матвею закралась мысль, что самым верным средством против конкурента могло быть банальное покушение. Для профессионального киллера не составит труда проникнуть на виллу и убрать нужного человека, имитируя неумелое ограбление. И откуда бы ему знать, что Курбанов Кирилл Георгиевич только вчера вечером спешно отбыл в Киев, дабы утрясти какие-то срочные дела? Где гарантия, что случайной мишенью не станет Матвей?
Говорят, иногда люди умеют предвидеть беду, иначе не стали бы так много говорить о медиумах и предсказателях. Что если и сон Матвея – в руку?
О чём же был этот сон?.. Да нет, не вспомнить… Ушёл, испарился как многие сны, подчас такие яркие и сильные, что хочется записать их поутру. Но едва отрываешь голову от подушки, понимаешь вдруг, что забыл абсолютно всё! В лучшем случае, остаются смутные образы, по которым ни за что не восстановить полной картины.
…Какое-то время парень ворочался в постели, воображая различные бедствия, которые с ним могут приключиться. От поединка с забравшимся в спальню киллером до «наезда» нанятой недругами братвы, с которой придётся разбираться, конечно, ему, Матвею!..
Он и не заметил, как фантазии становятся всё более размытыми и сумбурными, постепенно затягивая в сладкую, спокойную дрёму…

[Pedrevan]

<…>

Глава 3
Отель «Оазис»
1.
Арку ворот украшала уже знакомая эмблема и надпись:

OASIS
А ниже – буквами поменьше:

WELCOME TO THE HOTEL

Автобус миновал ворота, где солдат в боевой выкладке перекинулся парой слов с водителем и махнул рукой, – проезжай.
Нередко случается, что дворец, мавзолей или отель кажется необычайно красивым на фотографии в туристическом каталоге и при взгляде издалека. Вблизи же замечаешь обшарпанные стены, мусор, истёртые ступени и сколотый мрамор, покосившиеся двери и надорванную, повыцветшую ткань навесов от солнца.
Но к «Оазису» это не относилось! За окнами яркой картинкой проплывали разноцветные дома и мраморные фонтаны, искусственные ручьи и водопады, и акведуки, в просветах между опорами которых висела сеть водяных струй. Призывно блестели на солнце голубые чаши бассейнов, неподвижно застыли на клумбах пальмы и огромные, как деревья, кактусы. Змеились спирали водных горок и блестели никелированные перила лестниц, спускающихся в неподвижную лазурную гладь. Над новенькими шезлонгами поднимались пёстрые грибы зонтиков.
Канал с растущими по краям его экзотическими растениями нёс прозрачные воды сквозь улицы и переулки, пересекаемый горбатыми мостиками. По каналу плавали похожие на гондолы лодки. Если гидша не соврала, и тут когда-то действительно стояло поселение аборигенов, то теперь от него не осталось и следа. Все старые здания снесли, а на их месте возвели уютные и красивые современные постройки.
Вот только уж больно безлюдно было на улицах. Точно город и впрямь возник по воле джинна всего несколько минут назад и ещё не успел наполниться жителями.
Лишь когда автобусы остановились на площади перед белым дворцом с золотыми наличниками стрельчатых окон и стеклянными раздвижными дверями, когда туристы покинули прохладу салона, которую уже привыкли не замечать, – стало понятно, почему непривычно пусты улицы.
Едва ступив за порог, все ощутили, насколько сух и удушливо зноен воздух пустыни! Солнце нагрело гранитные плиты площади так, что жар ощущался через подошвы обуви, а горячий воздух окутал тело шерстяным одеялом!
Но уже откатились, утонув в стене, прозрачные двери с золотой эмблемой, приглашая туристов в мраморную прохладу зала.
Зал поражал своими размерами и величием. Ввысь уходил громадный купол потолка, и оттуда лился сквозь узкие окна солнечный свет. Плиты разноцветного мрамора складывались на полу и стенах в причудливую мозаику. В центре возвышался фонтан – поставленная вертикально и подсвеченная зелёным прямоугольная стеклянная плита высотой метров пять. На вершине её рождался поток воды и стекал по прозрачной поверхности в чашу маленького бассейна.
Стойки «ресепшена» тут не было, зато у фонтана выстроились в ряд работники отеля в белых рубашках и жёлтых брюках. Они держали подносы, на которых стояли бутылки с шампанским и хрустальные бокалы.
Вперёд выступил улыбающийся полный мужчина в костюме. Он развёл в стороны руки, точно собираясь обнять туристов, и заговорил по-английски.
Это были привычные слова приветствия. Человек в костюме, представившийся управляющим, выражал восторг по поводу того, что гости почтили своим вниманием отель, и сообщал, что все служащие безумно рады принять в своей стране лучших представителей дружественных государств… И прочая, и прочая… Фразы были просты и понятны Матвею даже без перевода, хотя переводчик присутствовал и старательно передавал туристам слова своего начальника.
Потом стали открывать бутылки, разливать по бокалам шампанское и угощаться бутербродами с чёрной икрой. Пользуясь возможностью осмотреться, Матвей с Тамарой проследовали в дальний конец зала, где сияли солнечным светом огромные окна. И схватились за фотоаппараты, зачарованные открывшимся перед ними видом!
Склон холма, на котором стоял главный корпус, довольно круто спускался вниз, почти сплошь занятый утопающими в зелени садов виллами. Сквозь прорехи в листве проглядывали красные черепичные крыши и голубые чаши бассейнов.
А дальше начиналось море. Или, вернее, морской залив. Или даже озеро – не разобрать (во всяком случае, противоположный берег виднелся совсем неподалёку). Из зеркально-чистой воды поднимались то здесь, то там белые соляные столбы. Огромные, по 5 –10 метров высотой! Точно коралловые рифы, внезапным катаклизмом поднятые на поверхность и выжженные солнцем до ослепительной белизны!
На прозрачных водах, едва движимых ветерком, играли блики солнца и светлыми запятыми выделялись редкие человеческие фигурки. Разноцветными улитками закручивались ленты и трубы водяных горок, а далеко-далеко среди соляных колонн неспешно скользила лёгкая гондола.
– Здорово! – это был Александров. Он встал рядом, засунув руки в карманы. – Я под впечатлением. – Судя по голосу, впечатление было не очень сильным.
– Никогда не слышал ни о каких солёных озёрах в Сахаре, – признался Матвей. – А это прямо целое море!
– На свете есть немало чудес, друг Горацио, что неизвестны нашим философам. Впрочем, я тоже ничего не знал об этом месте. Собственно, поэтому и поехал. Я сейчас собираю материал для книги о загадках вселенной, НЛО, экстрасенсорике, и прочих вещах. В том числе и о шарлатанстве, с данными темами связанном. А Арсеньев Борис, мой старый знакомый (может слышали, он известный издатель), посоветовал сюда поехать. Говорит, интересное место. Мол, долгое время было недоступно, а теперь даже отель построили. Как будто, здесь раньше какие-то испытания проводили – советские военные вместе с ливийцами… То ли оружие секретное испытывали, то ли летающие тарелки запускали. Он мне показывал одну западную статью, посвящённую провинции Мунда Аваэн. Какие-то здесь загадочные пещеры встречаются, руины… Вот я и решил убедиться лично. Так что на экскурсии запишусь обязательно.
Сзади послышались шаги и голоса. Саша, тот самый солидный мужчина с короткой стрижкой, приближался в компании управляющего, переводчика и ещё пары работников отеля.
– Вот, разрешите вам представить одного из выдающихся писателей России, – говорил он управляющему на скверном английском. – Николай Александров, автор книг о людях и о том, как следует жить в современном мире.
Управляющий, сама любезность, с улыбкой пожал руку писателя, а заодно и руку Матвея. А к пальцам Тамары, с низким поклоном, даже прикоснулся губами, чем привёл девушку в восторг.
Александров удивился:
– Быстро вы завязываете знакомства.
– Работа такая. Я ведь помощник директора в Московском филиале «Ларуа-тур». Собственно, я сюда поехал не прохлаждаться, как некоторые, а решать вопросы бизнеса.
– Ой, да ладно вам!.. – махнул рукой Александров. – Знаю я эти ваши инфотуры, или как там ещё… Кстати… – он взял Сашу под руку. – Раз уж мы с вами такие добрые знакомые, не выбьете ли мне местечко с видом на озеро?
Тот расхохотался.
– А вы жук, Николай Павлович! Ой, жук!.. Но за вас… за вас я словечко замолвлю.

2.
Традиционной регистрации не было. Просто подходили улыбчивые девушки и каждому на запястье надевали браслет из золотистого металла в виде плоской цепочки с круглой вставкой. На вставке красовался логотип отеля и угловатый узор по периметру. Вручили ключ – пластиковую карточку с ремешком для ношения на шее. С написанным на ней номером виллы или апартаментов.
А потом туристов рассадили в кресла, сгруппированные с таким расчётом, чтобы собрать вместе до пятнадцати гостей. К каждой группе направился гид, который вкратце ввёл прибывших в курс дел.
Полный лысый мужчина, встречавший в аэропорту Матвея, представился:
– Ещё раз, добрый день, господа! Меня зовут Гоша. Просто Гоша, без всяких отчеств и фамилий. У нас, гидов, всё очень просто. Сами понимаете, иностранцам трудно выговаривать все эти наши «Петрович», «Сергеевич», «Пафнутьевич»… Как и моё начальство, я рад приветствовать вас в отеле, а вернее даже, небольшом городе, название которого вы все уже знаете – «Оазис». Отель открылся совсем недавно, и вам предоставляется уникальная возможность отдохнуть там, где в будущем, возможно, станут отдыхать лишь президенты и миллиардеры. – Он улыбнулся. – Пользуйтесь возможностью. Тип услуг и питания, которые предоставляет отель, носит название Ол-Инклюзив-Империал-Стайл. То есть, все предоставляемые услуги уже включены в стоимость, и вы можете забыть о своих кошельках и кредитных картах. С набором самих услуг вы сможете ознакомиться в ваших апартаментах. Это касается и экскурсий, которые мы проводим для вас. Поверьте, даже в этом богом забытом месте есть на что посмотреть. Прогулка по озеру на ладье, путешествие по пещерному лабиринту, посещение развалин древнего города, и, конечно, поездка в Диргу – величественный дворцовый комплекс посреди пустыни… Кстати, настоятельно рекомендую. Эта поездка состоится через три дня, с вами обязательно заранее свяжутся. А теперь обратите внимание на ваш столик.
Стеклянный журнальный столик, стоящий перед туристами, вдруг замерцал и превратился в сенсорный экран, на котором возник план отеля. Все принялись тыкать в экран пальцами, заставляя появляться и гаснуть те или иные картинки в зависимости от того, какого места на карте туристы коснулись.
Гоша терпеливо и с улыбкой ждал, пока гости наиграются, а затем продолжил свой инструктаж. Оказалось, по территории отеля ходят шаттл-басы, управляемые компьютером. Они закрыты и снабжены кондиционерами, иначе пассажиры могут получить солнечный ожог при свете дня, либо до костей продрогнуть после заката, когда температура падает до нуля, а порой и ниже!
– Это пустыня, господа! Резко континентальный климат. Днём – дикая жара, ночью – невообразимый холод!
…Туристов уже пригласили рассаживаться в шаттлы, когда внешние двери отворились и двое солдат с закинутыми за спину автоматами (один пятился задом) втащили внутрь металлический шкаф. Третий топтался рядом и протяжно приговаривал: «О-ой! О-ой! О-ой!» Наверное, погонял.
– Ой, не уроните! – крикнул Тарас.
Его реплику сопроводил дружный смех.
Но смешно было не всем: в соседней группе туристов разгорался скандал, инициатором которого являлась Вероника.
– …То есть, как это – нет Интернета? Вы что, издеваетесь? Вы что, думаете, я отдыхать сюда приехала? Со мной пять фирм должны связаться! Нет, вы доигрались! Я вас выведу на чистую воду! Дайте мне телефон! Сейчас же!
Гид этой группы, худощавая невысокая женщина, на бейдже которой было написано «НАТАЛЬЯ», пыталась объяснить, что позвонить скандалистка сможет со своей виллы, но та не желала и слушать!
Подошёл управляющий, но и он лишь повторил иными словами то, что говорила гид – Интернета в отеле пока нет, и в ближайшее время не предвидится, а позвонить лучше всего из номера.
Но Вероника, выпучив глаза, высоким, переходящим в визг голосом поинтересовалась, неужели управляющий таким комплексом не имеет Интернета?
Утвердительный ответ её не удовлетворил. Вероника обещала показать негостеприимным мерзавцам кузькину мать и упорно требовала предоставить ей телефон прямо здесь и сейчас.
Матвей уже собрался покинуть зал, когда скандал получил неожиданное разрешение. Управляющий переглянулся с Натальей и что-то негромко сказал.
– Идёмте, – вздохнула гид. И повела скандальную туристку к стеклянной двери в дальний конец зала.
– Наглость города берёт, – хмыкнул Тарас, направляясь к выходу.
Тамара тронула Матвея за руку.
– Слушай… Пойду-ка и я с ними! Знаешь, у меня такое подозрение, что со связью тут проблемы серьёзнее, чем они говорят. Кто его знает, что там, на вилле. А у меня чужие конспекты!.. Может, нам даже дадут посидеть в И-нете… Мне бы только попросить Альберта Сергеевича прислать кого-нибудь ко мне домой, чтоб забрали… Нетрудно ведь. И ребят предупрежу…
Услышавший их разговор Павел хмыкнул:
– Да ну, народ! Бросьте! Какие конспекты?.. Давайте заселимся сначала, а потом уже всё остальное!
Но у Матвея имелись свои причины, чтобы поддержать инициативу девушки. Несмотря на все заверения Антона, будто Кирилл Георгиевич вскоре разрешит все свои проблемы, парень немного переживал – как там, на родине? Не наведались ли утром агенты СБУ с ордером на арест дяди? Не окажется ли, что, вернувшись домой, парень окажется племянником разорившегося, враз обнищавшего человека, которого, чего доброго, ещё и за решётку упекут! В одночасье потерять всю ту лёгкую, беззаботную жизнь, к которой так привык?.. А вдруг и впрямь Курбанова убьют? Глупая мысль, конечно, но ведь всякое случается! Кто тогда станет владельцем богатств Кирилла Георгиевича? Жена с детьми? Достанется ли хоть что-то Матвею?
Он кивнул.
– Пошли. Только тихо, а то сейчас на шару толпа набежит!..
Стараясь не привлекать к себе внимания, они последовали за Вероникой и Натальей, но всё-таки опоздали – в дальнем конце зала, куда те направились, уже никого не было.
Впрочем, там была дверь. С чёрной надписью на белом непрозрачном стекле:

NO ADMITTANCE
SERVICE ENTRANCE

А ниже – мелкий узор.
За дверью тянулся пустой коридор. Горели холодным белым светом лампы под потолком. Шагов через двадцать коридор сворачивал налево, и вот оттуда, из-за угла, отчётливо слышался раздражённый, приглушённый расстоянием голос Вероники.
Матвей с Тамарой свернули за угол и обнаружили в стене справа ещё одну стеклянную дверь, чуть приоткрытую. Юноша подумал, что неправильно будет давать о себе знать прямо сейчас. Лучше постоять снаружи, подождать благополучного разрешения конфликта, а потом неожиданно появиться в комнате и сказать: «Ой!.. А можно, мы тоже?..»
Тишина, наступившая в комнате, свидетельствовала об одном – до телефона скандалистка дорвалась. Молчание длилось около минуты.
– Нет, я не понимаю!.. Почему трубку никто не берёт?
Писк нажимаемых кнопок. Наверное, Вероника давила на них самым жестоким образом!
– Так… Опять никто не отвечает… Вы уверены, что именно такой код?
Голос Натальи:
– Ну конечно. Код России!.. Как же иначе?
Вновь звук истязаемых клавиш. Молчание. Наконец:
– Ой, Дмитрий Андреевич!.. Какое счастье! Я думала, и до вас не дозвонюсь! Вы не представляете, какой кошмар здесь происходит!..
Рассказ о кошмаре был долгим и забавным! Вероника относилась к той категории людей, которые способны из ничего не значащей мелочи раздуть настоящую проблему! И вот теперь она припомнила всё – отвратительный дождь, испортивший причёску и забрызгавший колготки, болотную вонь вокруг аэропорта, отель, расположенный у чёрта на рогах, отсутствие нормальной связи… Да ещё – хамы-служащие, воротящие от клиента нос!
Что ей говорил невидимый собеседник, слышно не было, но Вероника его словами оказалась недовольна.
– Да как же... Да что вы такое… Да подумайте, я сорвалась сюда только потому, что вы говорили об отеле высшей категории, а здесь Интернета нет даже на ресепшене! Виллы какие-то дурацкие!.. Да мне же срочно связаться надо с «Северстроем», с «Альтаиром», с Марией Богдановной!.. Я обещала сразу написать… Как – не надо?!.. Да вы что?!.. Да перестаньте вы чушь пороть!.. Не знаю, что вы там знаете, но я уезжаю отсюда сейчас же!.. Да, прямо сейчас!!! – Она швырнула трубку явно мимо базы – было слышно, как та с сухим треском покатилась по поверхности стола и упала на пол.
– Значит так… – Это уже Наталье. – Чтобы через пять минут транспорт ждал у входа! И чтобы, когда я приеду, самолёт уже готовился к взлёту! – Пауза в пару секунд. – Что вылупилась?.. Исполняй!
Матвей с Тамарой невольно улыбнулись друг другу. Наверное, оба подумали одно и то же – как трудно быть работником элитного отеля и выслушивать оскорбления из уст зажравшихся, обнаглевших туристов! Во всяком случае, терпением надо обладать ангельским! Матвей бы сейчас на месте гида…
– И каждая минута промедления будет тебе стоить…
– Заткнись, дура!
Словно удар топора обрубил излияния Вероники. Она пискнула только:
– Что… Как… Да как ты…
– Заткнись, я сказала! Ничтожество!..
Голос Натальи был теперь жёстким и хриплым. Гид волновалась и видимо поэтому её едва уловимый, как и у Гоши, выговор стал ещё более заметным.
– Тупая дура! Что, слишком долго наслаждалась жизнью? Так долго, что захотелось боли?
– Что?.. – потрясённо выдохнула Вероника. – Да я тебя…
Хлёсткий звук удара заставил Матвея вздрогнуть. Словно ударили его самого.
– Тупая дура! – повторила Наталья, которая от волнения, видно, забыла иные ругательства. – Хочешь, чтобы это началось сейчас? Ладно, пусть начнётся сейчас! – И следующая фраза уж точно предназначалась не туристке: – Камуще эми! Ларуа алтум ам!
Послышался тяжёлый топот, какая-то возня… Вероника взвизгнула:
– Вы что делаете?.. Да вы что?.. Да уберите руки!..
Удар. Короткий, тихий и страшный. Оборвавший крик...
Что-то с металлическим звоном грохнулось на пол. Наверное, стул, который задели ненароком.
И всё стихло.
Тамара схватила спутника за руку.
– Пошли отсюда! – прошептала она одними губами.
Она была права. Но какая-то необъяснимая сила всё-таки заставила Матвея на миг заглянуть внутрь. И за это короткое время он увидел достаточно, чтобы испугаться по-настоящему!
В дальнем конце небольшой комнаты стоял письменный стол с креслом. На столе – база телефонного аппарата. В углу – белая статуя высотой в метр, одетая в платье из лёгкой ткани. Несколько стульев в ряд у стены. А в центре комнаты на полу лежала Вероника.
Она была жива, хотя и не шевелилась – просто иначе её рот не залепили бы широким скотчем и один из охранников не стал бы защёлкивать наручники на её запястьях и лодыжках. Ещё один охранник и мужчина в военной форме стояли рядом с полным равнодушием, написанном на лицах. А Наталья, скрестив руки на груди и поджав губы, напряжённо смотрела куда-то в пустоту.
Ни с чем подобным Матвею прежде сталкиваться не доводилось. Даже когда сотрудники родной украинской милиции арестовывали его самого, дело не доходило до избиения и заклеивания скотчем рта! А ещё эта фраза гидши… О какой боли она говорила? Что должно было «начаться сейчас»?
Словно вспышка света, словно субтитры в фильме всплыли в голове слова: «Ливия», «диктатор», «Каддафи»… Господи, что за порядки в этой стране, где позволено избивать туристов и обращаться с ними, как с мелкими воришками, вздумавшими оказать сопротивление стражам порядка!
Стараясь не шуметь, постоянно оглядываясь на дверь, они оба скользнули по коридору назад, повернули за угол…
И коротко, сдавленно вскрикнули.
Потому что за углом стоял солдат.
Женщина.
Та самая... Наверное, она была одним из тех солдат, что тащили шкаф.
Пронзительные светло-серые глаза под срезом каски…
Она сказала, как выдохнула:
– What’re you doin’ here? – Быстро так, как говорят настоящие американцы или англичане.
Ответом на вопрос был одновременный всхлип, потому что набрать в грудь воздух удалось, а вот заговорить сразу не получилось, – и юные туристы начали выпускать этот воздух, смешивая его с сумбурными английскими фразами:
– Мы… Да мы искали… Мы думали… Мы не видели ничего… Мы в туалет…
Там, за углом, зазвучали шаги. Кто-то выкрикнул – на местном, наверное:
– Ана алнидуг ам?
Женщина мотнула головой в сторону дверей.
– Get out! – Громко добавила: – Шар шагва ам! Хур ма мэн! – И вдруг, сильно и больно, схватила юношу за руку, процедив сквозь зубы что-то непонятное: – Don't breathe a word!..
…Матвей и Тамара пулей вылетели в зал. Девушка прижала сжатые кулаки к губам, словно собиралась укусить их. Широко распахнутые глаза полны ужаса.
– Господи! – сказала она потом. – Что же это такое?
– Я думал, она нас пристрелит! – добавил парень, отдуваясь.
…В зале всё было спокойно, обыденно. Трое гидов совещались о чём-то, ещё двое консультировали туристов. Часть гостей уже подтягивались к выходу. Тихо журчал фонтан. Играла негромкая музыка…
Матвей оглянулся на дверь, ожидая, что оттуда вынесут бесчувственную Веронику. Но дверь оставалась неподвижной.
– Её избили? – пролепетала Тамара.
– Избили и связали. И рот заклеили скотчем.
Девушка тихонько ахнула.
– Что же теперь делать?
Вот на этот вопрос Матвей ответа дать не мог. Дома всё было знакомо, всё понятно и просто. Вопросы легко решались с помощью угрозы, взятки, звонка дяде… Здесь – чужая, мусульманская, между прочим, страна и чуждые порядки. Возможно, совсем не те, что в переполненных туристами Египте или Эмиратах. И пустыня на сотни километров вокруг!..
У кого узнать правду? К кому обратиться за помощью?..
– Господа! Идёмте скорее! А то придётся потом ждать своей очереди! – позвал их Гоша. Лицо его источало умиротворение и доброту. Наверное, он и понятия не имел, что произошло в одной из комнат.
– Пойдём, – сказал Матвей. – Нас это не касается. Потом разберёмся.
В самом деле! Все проблемы, которые Вероника получила на свою голову, она заработала исключительно собственной глупостью и хамской натурой. Терять из-за неё сон юноша не собирался. Далась ему эта манерная дура с понтовым ноутбуком!
Вот только женщина та… Солдат. Что она сказала под конец? Про бриз какой-то… Или про дыхание…
И лишь у выхода до Матвея вдруг дошёл смысл произнесённой сероглазой незнакомкой фразы: «Не говори ни слова!»

Проход воспрещён. Служебный вход. (англ.)
Что вы здесь делаете? (англ.)
Убирайтесь! (англ.)