Стажер, первые главы Опции

[Читатель]

Глава 1

Ник соскочил с кровати, ошарашенно пытаясь понять, где находится и откуда исходит мерзкий зум видеофона. Наконец, с третьей попытки, ему удалось нащупать сенсорную панель. Экран остался тусклым, и женский механический голос произнес:
— Стажеру, Нику Соболеву, явиться на командный пункт в 7:15 по внутреннему времени для получения инструкций, отбой.
Ник бросил взгляд на мерцающий в полумраке каюты циферблат, было 6:45. Сонное сознание еще пыталось цепляться за обрывки приятных сновидений, но они ускользали, распадаясь на разрозненные пазлы.
— Черт побери! — Ник помассировал ладонями лицо, пытаясь отогнать остаточную дремоту. — До вахты еще целых три часа! К чему такая спешка? - Хотел еще что-то добавить, но вспомнил вечно прищуренный взгляд Шефа, как за глаза все называли Капитана Базы, и послушно поплелся в ионный душ.
«Терпение, дружок, до отпуска осталось каких-то две недели! — подбодрил он себя, и сердце радостно подпрыгнуло. – Оторвусь по полной!»
Ему, как стажеру Курьерской Службы полагалось целых тридцать земных суток очередного отпуска. Ник загодя распланировал чуть ли не каждый день столь долгожданного события. В первую очередь он отправится, конечно, на Землю к родителям и бабушке. Бабушка была экзобиологом, хорошо известным в научных кругах. В молодости ей довелось поработать на многих планетах, изучая различные формы внеземной жизни. Сейчас она возглавляет Алтайский заповедник и время от времени принимает участие в различных научных симпозиумах. Как-то так само собой повелось, что место их семейного сбора всегда было именно в ее доме, расположенном на живописном берегу Телецкого озера. По давно заведенной традиции семейные застолья проходили на большой летней веранде, с которой открывался прекрасный вид на горный хребет Корбу.
Мама работала врачом-акушером в Восточно-Азиатском Центре репродукции человека. Космические перелеты не любила. Можно было по пальцам пересчитать, когда отцу удавалось уговорить ее провести совместный отпуск за пределами Земли. Его же работа была связанна с постоянными длительными командировками на населенные планеты. Служба в Галактическом Департаменте по Чрезвычайным Ситуациям отнимала много времени, поэтому в их семье так ценились те редкие моменты, когда, наконец, удавалось собраться всем вместе.
Не забыть бы навестить учителя. Сергей Павлович ему будет рад. Ник почувствовал, что краснеет, — он, единственный из их выпуска, кто забыл поздравить учителя с юбилеем. Помнил ведь, даже сочинил стих. Записал его на мнемо-кристалл с планеты Призрак, который, прямо скажем, с большим трудом выпросил у ребят из группы георазведки. Положил рядом с письмами для отправки по нуль-почте и забыл, ну просто как отрезало. Хорошо, что бывшие однокашники догадались устроить общую нуль-связь на следующий день и он все-таки продекларировал стихи. Там была одна строчка, «мы любим, ценим, помним и никогда не забываем», на что Ленка Синицына, естественно, не удержалась и ввернула, в своей вечно ехидной манере, что для человека, работающего военным курьером, опоздать с поздравлениями и на месяц, считается в порядке вещей.
Потом дружной компанией рвануть на Эксельсиор. Эта планета была открыта столетие назад и до сих пор являлась излюбленным местом отдыха туристов со всего обжитого космоса. По классификации ESI (индекс подобия Земле) она входила в редкую подгруппу «М» и была полностью пригодной для жизни. А вот по шкале Гаусса (индекс обитаемости планеты (PHI) не дотягивала и до единицы.
Несмотря на то, что Эксельсиор была не намного моложе Земли, а по космическим меркам их можно и вовсе считать погодками, полтора миллиарда лет назад биологическая жизнь планеты остановилась на простейших микроорганизмах. Одноклеточные формировались в гигантские колонии водорослей и дрейфовали по огромному океану, занимающему свыше девяноста процентов поверхности. Первые исследователи сразу окрестили океан Саргассовым. Видимо, по аналогии с земным Саргассовым морем.
Экзобиологов удивлял тот факт, что колонии простейших старались держаться подальше от суши и никогда не подходили к прибрежной зоне. Почему жизнь на Эксельсиор не развилась дальше и не вышла на поверхность, как это случилось на Земле? Этот вопрос уже сто с лишним лет ставит в тупик лучших земных специалистов.
Чтобы не нарушить уникальную экосистему Эксельсиора, но в то же время немного озеленить побережье, вдоль океана широкой полосой насадили псевдорастения, напоминающие тропические пальмы и мангровые заросли. После дождя деревья источали приятный аромат свежей зелени, цвели два раза в год и даже плодоносили. При этом в них отсутствовала и доля органики.
Мягкий ровный климат, чистейший океан и полное отсутствие какой-либо враждебной формы жизни привлекали на планету толпы туристов, предпочитающих спокойный и размеренный отдых. Однако все изменилось буквально несколько лет назад, как только на Эксельсиоре провели первый всепланетный фестиваль голографического шоу.
В прошлый раз Нику с друзьями попасть на него не удалось. Количество билетов было ограничено, а желающих слетелось со всей галактики. Полю, его другу детства, повезло больше. Ему удалось, что называется, краем глаза понаблюдать часть представлений. Правда, с самой дальней орбиты. Он в то время проходил стажировку на пассажирском лайнере «Орион», который как раз был одним из многочисленных кораблей, доставляющих туристов на Эксельсиор. По его рассказам, это было поистине феерическое действие и, никакое, даже самое продвинутое голо-ТВ не могло и на сотую долю передать царящую там атмосферу. «Кто этого не видел, тот не жил!» — обычно с пафосом любил он заканчивать очередной свой рассказ.
По правде сказать, слушать его было интересно. Несмотря на то, что события каждый раз обрастали все новыми подробностями и деталями и Ник уже не мог отличить, где правда, а где игра воспаленного воображения товарища. В общем, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать...
В этом году шоу обещало быть еще красочней и, по слухам, более экстремальным. Одно имя Рене Буатье, главного режиссёра и постановщика , говорило само за себя. Что именно покажет он в этот раз, держалось в строжайшей тайне. А слухи, словно случайно просачивающиеся время от времени в нуль-сеть, только подогревали всеобщий ажиотаж.
По некоторым данным, полученным из достоверных источников, пожелавших, тем не менее, остаться неизвестными, команда специалистов по спецэффектам планировала устроить чуть ли не кометную бомбардировку Эксельсиора, с последующим падением на нее довольно крупного астероида. Естественно, со всеми вытекающими последствиями. Даже приводилось название будущего шоу — «Гибнущая планета». Понятное дело, что пропустить это было просто непозволительно. Тем более что Сергей Павлович, каким-то чудом сумел достать ровно 30 билетов по числу своих выпускников. И не на какую-то там дальнюю орбиту, а в самый, что ни на есть эпицентр ожидаемых событий.
Отель «Gorbovsky», а именно там Сергей Павлович забронировал для своих воспитанников пятнадцать роскошных номеров, располагался на Большом Хребте, в самой его верхней точке, на высоте пяти тысяч двухсот метров. Большой Хребет был единственным горным массивом на планете, являясь естественным разделом, между океаном планеты и ее пустыней.
Как можно было догадаться, отель «Gorbovsky», расположенный на высоте более пяти километров, являлся лучшей площадкой для созерцания спецэффектов планетарного масштаба. «Если нам и будет суждено «погибнуть», то, во всяком случае, мы не пропустим самого интересного!» - подытожил общее мнение Поль.
Достать такое количество билетов, да еще и в один из лучших отелей, было просто чудом. Может, это объяснялось тем, что начальником службы безопасности на Эксельсиоре был бывший воспитанник Сергея Павловича Константин Климов? Но, как известно, в каждом чуде должна присутствовать доля загадочности, поэтому никто не стал чрезмерно любопытствовать, а учитель на все расспросы только скромно разводил руками.
Ну и, конечно, положа руку на сердце, была еще и вторая причина по которой его так тянуло в эту поездку - Ася по прозвищу Нефертити - отличница и, что, пожалуй, самое главное, первая красавица их выпуска. Она, как казалось Нику, весьма благосклонно принимала от него ненавязчивые знаки внимания, но в романтической обстановке, возможно, его могло ждать и нечто большее.
Резкий зум видеофона вновь вернул его в реальность. «Иду-иду», — пробормотал Ник, поправляя форму. Еще раз критически окинув свое отражение в зеркале, он быстрым шагом вышел из каюты.
Вот она, военная романтика! Хотя, конечно, курьерскую службу, куда он был приписан, с большой натяжкой можно было назвать военной. Да и сам военный флот, за ненадобностью, давно уже стал атавизмом.
Врагов, при этой мысли Ник позволил себе улыбнуться, у Земного Содружества не было. Колониями, разбросанными по всей обитаемой части Вселенной управлял Мировой Совет, опираясь на местные органы самоуправления. Что касается других встреченных землянами цивилизаций, то, на данный момент, были известны всего четыре гуманоидных расы. Они значительно отставали в своем развитии от Содружества. Только Альдебаранцы, названные так землянами из-за близости их звездной системы к Альдебарану в созвездии Тельца, начинали делать первые шаги по выходу за пределы своей атмосферы.
С открытыми цивилизациями Земля давно установила официальные дипломатические отношения. На их планетах трудились многие земные специалисты, в том числе и отец Ника Роман Соболев. Что же касалось не гуманоидных цивилизаций, то они жили в своем собственном замкнутом мире. Расширять свое влияние за пределы материнских планет никакого желания не выказывали. Что до контакта, то здесь было много открытых вопросов. Насколько знал Ник, восприятие реальности не гуманоидных рас разительно отличалось от восприятия среднестатистического землянина. Да и об их разумности до сих пор то и дело вспыхивали острые дебаты в научном мире. Поэтому так называемым контактом, занимался очень узкий круг специалистов.
В Мировом Совете время от времени поднимался вопрос по поводу окончательной ликвидации Военного Космического Флота и Военной Космической Академии, в частности. Но последнего решения по этому пункту так принять и не удавалось. Возможно, были еще сильны традиции, да и уж если честно говорить, из ВКА выходили лучшие специалисты в области звездоплавания. Не говоря уж о том, что и сам Галактический Департамент по Чрезвычайным Ситуациям больше, чем на две трети, состоял из выпускников ВКА.
Лет пятьдесят назад решено было переформировать Военный Космический Флот в обособленное подразделение ГДЧС, чем он собственно, и являлся до сего времени. На всех крупных космических базах, на одной из которых Ник и проходил сейчас свою первую стажировку, располагались подразделения быстрого реагирования. Если в их секторе происходили какие-нибудь непредвиденные ситуации, они бок о бок трудились с ребятами из ГДЧС.
Пневмолифт бережно подхватил его и через секунду аккуратно выпихнул в просторную приемную командной рубки. Там уже были двое — Эмиль, долговязый блондин, в явно коротковатой для него форме, и низкорослый Пауло. Они, как всегда, о чем-то оживленно спорили. Сейчас похоже каждый из них пытался доказать, чем его курьерский челнок лучше, челнока, на который был приписан оппонент. Эта парочка никогда не расставалась и всегда находилась в словесной перепалке. Что, судя по всему, их нисколько не утомляло, в отличие от окружающих.
— Твой «Винт», стар-р-ричок, это уже прошлый век, — чуть заикаясь, втолковывал долговязый парень своему визави, — пятьдесят парсеков за один нуль-прыжок, да это же тьфу! Так, пешая прогулка. Другое дело моя «Стрела» — сто парсеков в один присест и не больше суток подзарядки!
— Ну, это смотря какая там флюктуация, можно и на неделю застрять, — глядя снизу вверх, воинственно парировал коротышка, — а «Винт» и в пылевой туманности энергию насосет не хуже твоего пылесоса.
— Эк, как ты хватанул, скажи еще, что и от черной дыры дозаправится!
Ник улыбнулся, чем-то эта парочка напоминала ему любимых в детстве мультяшных героев.
— Шеф у себя? — наконец, решился он прервать двух закадычных друзей. — Мне назначено на 7:15.
— Да, — с видимой неохотой прервав свой спор, ответил Эмиль, - только у него там какая-то важная шишка,
— И мы сами его уже с шести часов ожидаем, — подтвердил Пауло и без перехода продолжил, обращаясь уже к долговязому: - а ты слышал, какой челнок нам, на запасную верфь, вчера пригнали?
— И какой же? — загоготал Эмиль, смешно закидывая голову, — Опять твою рухлядь из капремонта? Удивляюсь терпению Овсянникова, у тебя что не вылет, так катастрофа!
— «Валькирию»! — победоносно произнес коротышка.
— Ого! — мысленно присвистнул Ник — «Валькирия» была сверхсовременным легким челноком, по дальности прыжков почти не уступающая мощным звездолетам класса — «А», предназначенными для исследования Глубокого Космоса. Насколько он знал, «Валькирии» были выпущены штучной партией то ли в пять, то ли в семь штук, имели радиус прыжка до 300 парсеков. В общем-то на этом месте его познания и заканчивались. Как, интересно, Шеф сумел его отхватить?
— Не может быть! — выпучил глаза Эмиль и стал похож на выброшенную на берег глубоководную рыбину. — Ты ничего не пер-р-епутал?
— Сам ты пер-р-епутал, — коротышка в деланном негодовании поджал губы, — это ты волновой эмиттер от силового отличить не способен!
— Интересно, кто же будет тем счастливчиком, кому она достанется? — не обращая никакого внимания на реплику товарища, мечтательно протянул Эмиль.
— Да уж точно не тебе, — убежденно хмыкнул Пауло и почему-то подмигнул Нику.
— А это еще почему? У меня почти тысяча часов самостоятельных полетов, в отличие от некоторых...
— Да ты в неё просто не влезешь, стар-р-ричок, — передразнил Эмиля коротышка и, довольный своей шуткой, расхохотался.
В этот момент дверь с легким шипением отошла в сторону, и с той стороны послышались приглушенные голоса. Ник узнал знакомый баритон Шефа:
— Это где ж я вам, милостивый государь, тут столько профессионалов найду? Стоит только стажеру стать мало-мальски хорошим пилотом, как сразу его у нас переманивают, в том числе и ваша небезызвестная организация.
— Эх, Глеб, профессионалов во все времена не хватает, а у тебя, смотришь, вчерашний стажер, а сейчас уже пилот экстра-класса. И как тебе их так быстро растить удается?
— Ладно, Рудольф, умеешь ты подсластить пилюлю, — миролюбиво проворчал Шеф, — по поводу твоей просьбы вопрос уже можешь считать решенным. Только, никак я в толк не возьму, почему именно на него пал выбор? Если не секрет, конечно…
— А если я тебе скажу, что это не мое решение? — после непродолжительной паузы произнес незнакомый голос.
— Даже так? — Шеф был явно удивлен. — Тогда вопросов больше не имею.
— Вот и отлично, и еще раз прошу тебя, отнесись к этому со всей серьезностью, чувствую, в этом деле важны будут любые мелочи. Провожать меня не надо, связь через каждые двадцать четыре часа.
В дверях показалась высокая фигура. Мужчина, окинув курсантов цепким взглядом, скользнул к пневмолифту. У Ника почему-то зачесалось между лопатками. Он попытался присмотреться к незнакомцу, но тот, неуловимым движением, оказался у него уже за спиной. Когда Ник повернул голову следом, то увидел лишь закрывающиеся створки лифта. «Ого, лихо»!
— Спец! — с выдохом подтвердил его догадку Пауло.
— Ник, зайдите, не стойте истуканом! — Шеф, Глеб Иванович Шульгин, он же Капитан Космической Базы «Тау Кита-1», названной так по ее стационарной дислокации в созвездии Тау Кита, приглашающе махнул ему рукой.
Кабинет Шульгина был просторный. По центру находился большой овальный матовый стол из неотражающего материала. Всю дальнюю стену занимал 4-мерный голо-экран. На нем переливались мириады огоньков, пробегали, вспыхивали и гасли пунктирные линии различных цветов и оттенков. Так сказать, Вселенная в миниатюре. Естественно, мало-мальски изученная ее часть. Серая дымка, окаймлявшая всю эту проекцию, как раз и означала неизученный Глубокий Космос.
— Сесть не предлагаю, цейтнот! — Шеф, зачем то постучал по левому запястью. Часы он отродясь не носил. - Задача- доставить груз на исследовательскую базу в сектор F-14025. Подробные инструкции и точные координаты получишь, как всегда, у Петра. Вопросы есть?
Вопрос-то у него был, и причем только один. Маленький такой, просто малюсенький, о котором и говорить то, только людей серьезных смешить. А помнит ли уважаемый Глеб Иванович, что буквально на днях, а если уж быть совсем точным, позавчера, подписывал мне увольнительную?
Ник уже совсем собрался с духом, чтобы напомнить начальнику эту маленькую деталь, но что-то его остановило. Шеф выглядел как-то иначе, чем всегда, точнее, таким Ник его никогда не видел, жестким, собранным и встревоженным. С другой стороны, у меня есть в запасе две недели, можно попробовать уложиться.
— Никак нет! Разрешите идти?
— Иди, — шеф устало махнул рукой. — Нет, постой! Ты же проходил обучение на «Берсеркере»?
— 100 часов летного времени.
— Вот и хорошо. «Валькирия» в управлении ничем не отличается, только двигатель принципиально другой. Все, давай, Петр тебя уже заждался!
Наверное, у Ника был слегка ошалевший вид, потому что ни Эмиль, ни Пауло, нетерпеливо топтавшиеся в приемной, не задали ему ни одного вопроса, а только молча проводили взглядом.
«Вот дела творятся, честное слово, не понимаю, хорошо, что не ляпнул про отпуск, а то бы в два счета отстранили от задания. А тут так подфартило, что голова кругом. Кому рассказать, не поверят. Летал на «Валькирии»! Нет, не так, выполнял особо важное задание! Ну ничего себе, тут не то что стажеры курьерской службы, тут уж и опытные звездолетчики с уважением и неприкрытым интересом начнут расспрашивать о тех или иных особенностях челнока.
По возвращению обязательно ребятам голо-отчет скину! Особенно Полю, пусть обзавидуется. Хотя это, наверно, и запрещено. Тут эта секретность на каждом шагу, уже год как на службе, а все никак не могу привыкнуть. От кого чего секреты храним? Детские игры в альдебарантских шпионов напоминает. Но надо будет уточнить все же. И самое главное. Ник чуть не пустился в пляс — на таком корабле я и за пять дней туда-сюда обернусь. Как там Эмиль сказал? Это тебе не пешком ходить!
— О, черт возьми, совсем ошалел от радости, надо же Умку с собой взять, она заодно весь полет и зафиксирует. А то знаю я этих злословов-остроумов, вроде Ленки Синицыной. — «Никушенька, а ты случайно не перепутал «Валькирию» с маминым флайером? Да, да, да. С тем самым, который ты разбил об трехсотлетний дуб, гордость директора школы. При этом наврав всем, что прошел специальные летные курсы по вождения с закрытыми глазами. А может, это был и вовсе тот самый пятидесяти тонный робот-погрузчик, на котором ты умудрился перевернуться, практически на ровной дороге? Как сказал потом спасатель из группы чрезвычайного реагирования, до тебя этот фокус еще никому не удавался». Ха, ха, ха! Когда поток остроумия достигнет своего апогея, в этот момент я достаю Умку, и войаля! Главное не забыть заснять их лица в этот момент.
Пребывая в отличном расположении духа, Ник защелкнул на запястье Умку. Чуть помешкав прикрыл ее рукавом летного комбинезона. « Чего доброго Овсянников заметит, опять начнет по Уставу гонять, не остановишь». Придирчиво осмотрел себя в зеркале. Комбинезон сидел как влитой. Оставшись собою довольным, Ник улыбнулся отражению. «Ну, что стар-ричок? — Подмигнул он. — Последнее задание, и домой?»
Не дожидаясь, пока дверь каюты с легким шипением за ним закроется, Ник, чуть ли не вприпрыжку направился к лифтовой шахте. Всю дорогу до нижний палубы базы, идущие на встречу люди улыбались ему и провождали любопытными взглядами . «Я бы вам сейчас тройное сальто с места изобразил, но уже статус, простите, не позволяет», — ехидно подумал он и игриво подмигнул слишком уж серьезной девушке из отдела информатики.

[Читатель]

Глава 3

Охотники шли молча. Силы были давно на исходе, но никто не предлагал сделать привал. Лес был уже далеко, но ощущение его тяжелого взгляда продолжало гнать людей дальше и дальше. Из пятнадцати опытных охотников, в живых остались только пятеро. Да и назвать живым человека, лежащего на носилках, сейчас никто бы не решился.
Сит нес носилки сзади, стараясь не сбиваться с ритма широких шагов Рона. От усталости гудели все мышцы, а кисти рук просто задеревенели. Раненый был крупным мужчиной. Но спина впереди идущего Рона выражала такое презрение, если не ненависть, что Сит только еще крепче сжимал деревянные оглобли.
«Я все сделал правильно — в который раз возвращаясь к последним событиям, подумал он. — Все, как учил меня Шептун».
Хотя чувство необъяснимой тревоги не оставляло его ни на минуту, с того самого дня, когда в их деревне появился нарочный Хранителей. Вроде и нечего было волноваться, а совсем наоборот, полагалось радоваться, что Хранители обратились с просьбой именно к их деревне. Случалось такое не часто.
Последний раз это было почти год назад. Хранителям, по одной им ведомой причине, понадобилась самка бородавочника. Охотники тогда почти две недели выслеживали ее. Живой довезти не успели, но так это-то и понятно, вне Леса твари долго не живут. Но, как Рон рассказывал, Хранители все равно остались довольны. Оказалось, что самка вот-вот должна была изойтись.
В тот раз каждый из охотников получил в подарок по металлическому ножу в локоть длиной, а Рону, как старшему, вдобавок дали саженец пьяного дерева. К всеобщей радости мужского населения деревни, брага из него получалась отменной. Правда, не прошло и месяца, как деревце зачахло. То ли от каждодневного использования, то ли, как шептались мужики, от рук новой подружки Рона, которой быстро надоели частые вечерние посиделки.
Сит больше всего любил рассказы охотников, побывавших в Городе. Это была его мечта. Не жить, конечно, в нем, нет. Об этом он даже и не думал. А просто хотя бы одним глазком взглянуть. Поэтому, когда Староста сообщил им с Шептуном о новой просьбе Хранителей, Сит испытал противоречивые чувства. В этот раз требовалось найти и принести грибницу. А чтобы она не истлела по дороге, прилагалась, какая-то коробка, выстланная внутри живым мхом. Шептун еще называл ее странным словом «контейнер». Староста добавил, что Хранители очень заинтересованы в получении грибницы и будут в этот раз особенно благодарны. Они также дали понять, что с этой просьбой обратились еще к нескольким деревням, находящимся на южной стороне Леса. Так что мешкать было нельзя.
Шептун тогда попросил Сита выйти, и они со Старостой долго спорили по этому поводу. По доносившимся до него фразам он понял, что Шептун против этого похода. До Сита долетали отдельные его слова: — «Око Доминии становится все больше, споры грибов очень активны сейчас.., уже скоро Исход.., и без этой грибницы все и так понятно.., идти придется глубоко в Лес.., пусть южане этим и занимаются.., жадность до добра не доведет…»
В ответ слышался басовитый голос Старосты: — «Нам сейчас, как никогда нужна благосклонность Хранителей…, я дам лучших охотников..,, не преувеличивай.., сколько ты его еще оберегать собираешься?»
Когда, наконец, раскрасневшийся от жаркого спора Староста вышел со двора, Шептун молча поманил Сита к себе.
— Сит, мальчик, садись-ка поближе, — впервые за время обучения он услышал ласковые нотки в голосе учителя. — Вижу, ты слышал наш разговор. Врать Шептуну было невозможно, Ситу иногда даже казалось, что старик читает его мысли. — Сразу скажу, что я не одобряю затею нашего Старосты. Но грядет Исход, и нам сейчас необходима благосклонность Хранителей. Здесь с ним не поспоришь. Я бы сам отправился с охотниками в Лес, но добыть грибницу надо до конца декады. А я уже не так быстр, как раньше.
— Я могу пойти, я знаю дорогу к Зеркальному Озеру, — начал Сит.
— Не перебивай, — все так же мягко продолжил Шептун. — Да ты прав, назревшую грибницу в эту пору ближе всего можно раздобыть там. Но все не так просто. Поверь мне, не зря же Хранители обратились за помощью не только к нам, но и к южанам. А они, как ты знаешь, искусные охотники, не хуже наших. — Старик на минуту замолчал, как бы задумавшись — Да дело даже не в них, — чуть позже продолжил он. — Что ты знаешь о грибницах?
— Грибницы они и есть грибницы, — не задумываясь, ответил мальчик. — Ну, на них еще растут дымовики, — Сит улыбнулся, вспомнив с каким удовольствием, при случае топтал эти желтые шары. Они с мелодичным звуком лопались под ногами и при этом окутывались желтоватым дымком. Дымовики не представляли никакой опасности, но и пользы от них было как от ленивцев мяса.
— Понятно, — вздохнул Шептун. — Нет времени тебе сейчас растолковывать, да и не поймешь… — Он предостерегающе выставил руку, жестом останавливая уже готовые сорваться с губ Сита заверения в обратном.
— Хочешь пойти? Так стремишься попасть в Город? - При этих словах Сит покраснел. Он и не подозревал, что старик догадывается о его давней мечте. — Молодость, молодость, — проворчал тот, ожесточенно теребя бороду. Верный признак, что старик нервничает. Это-то Сит уже хорошо усвоил за годы своего ученичества. — Ну хорошо, так тому и быть. Тогда слушай меня и хорошенько все запоминай. И да пусть будет к тебе благосклонна Доминия!
Сейчас, обливаясь потом и с трудом переставляя гудящие от напряжения ноги, Сит, пытался вспомнить тот момент, когда он вдруг почувствовал, что что-то пошло не так.
До Зеркального Озера они добрались, как и планировали, на четвертый день. Никаких сколько-нибудь серьезных происшествий в дороге не было. Если не считать Валу, который сел на подгнивший пень, чтобы перевязать разбухшие от влаги сандалии, и не заметил, что тот изъеден ядовитым мхом. Под сальные шуточки и веселые взгляды охотников Ситу пришлось обработать мазью его пятую точку. Валу стоически терпел, хотя, как Сит по себе знал, боль от ожога ядовитого мха была сильной.
По дороге охотникам время от времени попадались небольшие стайки вечно голодных пожирателей. Когда их мало эти твари особой опасности не представляют. Треснешь хорошенько копьем одному по башке, они и в рассыпную. Хотя странно конечно, до Исхода еще далеко, а они уже тут как тут в стаи собираются.
Несколько раз охотники замечали иглоплюев, всегда пасущихся парочками. Их длинные иглы, красивым веером торчащие из хвостов, пользовались большой популярностью у женщин деревни. Но у охотников была сейчас другая цель. То, что не представляло непосредственной опасности для них, они не трогали. Убивать даже смертельно опасных тварей ради развлечения или сиюминутной прихоти было не в почете. Да и гневить Лес лишний раз было незачем.
На третью ночь недалеко от их временной стоянки послышался рев и топот дерущихся стинхов. Рон, старший отряда, даже подумывал, не убраться ли им подальше от этих гигантов. Но шум борьбы вскоре удалился, и решено было остаться.
Ситу выпало дежурить во вторую очередь и он, сидя у огня, внимательно вслушивался в Лес. А тот жил своей обычной буйной ночной жизнью и никак не реагировал на непрошеное вторжение людей. Ну и хвала за это Небесной Доминии! Мальчик все же еще раз прошептал положенные Слова не сводя взгляда с неподвижно висящего в ночном небе полумесяца. Доминия, все так же безучастно светилась своим холодным, чуть зеленоватым светом. Как тут поймешь, благосклонна она к ним сегодня или наоборот?
Старики поговаривали, что в стародавние времена люди умели с ней разговаривать. Ну, не все конечно. А только те, кто знал Истинное Слово. Ну, это то и понятно. А сейчас нет. Даже Шептун не может. А Шептун то ого-го! Всем шептунам шептун! Даже Лес его за своего принимает. Как он говорил? Если хочешь что-то получить от Леса, представь это себе хорошенько в голове, а потом и проси. Да не так как все люди просят, а самим сердцем своим проси. – Сит вздохнул. — Легко сказать, да трудно сделать.- Может так и у Доминии надо спрашивать? Дурь конечно, но что не попробовать? Он задрал голову вверх, пристально вглядываясь в зеленый полумесяц и чуть слышно прошептал – Всевидящее Око, ответь, что день грядущий нам готовит? Что ждать нам радость иль беду?
Вдалеке протяжно заревел стинх. Тут же заухали шатуны. Где-то неподалеку зарыдал бородавочник. Затем раздался нарастающий стрекот, треск, шум борьбы. Совсем рядом, что-то громко чавкнуло и все смолкло. Как отрезало.
Сит покрутил головой прислушиваясь. Явной опасности не было. Рон выбрал хорошую поляну для стоянки. До ближайшего дерева не меньше тридцати шагов. Крупной твари незаметно не подобраться. Трава молодая, не кусачая. Земля, правда, временами вспучивается бугорками. Видать рыхлитель где-то залег неподалеку. Так- то не страшно, медлительный он больно. Пока прокопается, нас уже здесь и не будет.
Однако треск какой-то совсем нехороший был. Так только желтобрюхи трещат. Хотя какие сейчас тут желтобрюхи? Нечего им тут совсем делать. Вот когда Доминия свое Всевидящее Око откроет, тогда да. Тогда держи ухо востро! — Тело мальчика пробила предательская дрожь. — Словно в ответ на лике Доминии появилось темное пятно, живо напомнившее человеческий зрачок. Хотя нет. Всевидящее Око сейчас скорее походило на прищуренный глаз лесной твари изготовившейся к смертельному броску. Сходство было настолько велико, что Сит непроизвольно вскочил на ноги, что есть сил, сжимая в руке короткое копье. Спавшие рядом охотники сонно зашевелились. Риго даже привстал, облокотившись на локоть, но убедившись, что им ничего не угрожает, улегся обратно, укоризненно окинув мальчика взглядом.
«Что-то я совсем плохой стал!- Сит сел на корточки, безуспешно пытаясь унять бьющую все тело дрожь. — Надо же такому привидится. Обычное облако. Скоро начну от своей тени шарахаться. Хорошо, что только Риго меня таким увидал. Он не расскажет. А вот если бы зловредный Гоби, то да, до самого возвращения шуточек бы мне с головой хватило. Хотя, и впрямь, вид у меня тот еще был!- Сит непроизвольно улыбнулся, представив себя со стороны. Взлохмаченный, с бешеными глазами и с судорожно отведенным для броска копьем. — А что бы сказал Шептун?- Сит вздохнул. С учителем бы сейчас было намного спокойней.
Старики, бывало, вполголоса рассказывали, что по молодости Шептун запросто уходил в Лес и чуть ли не жил там месяцами. А когда все уже его считали погибшим, как ни в чем не бывало, возвращался с одними ему ведомыми кореньями и травами. Многие его не то что не любили, а побаивались. Но когда кто-нибудь в Долине заболевал или получал травмы на охоте, первым делом бежали к нему за помощью. Надо отдать ему должное, в ней старик никому не отказывал.
Шептун жил обособленно, с самого края деревни. Почему он выбрал своим учеником Сита, никто не знал. Может, потому что Сит был подкидышем, без роду и племени. Его грудным ребенком нашли у ворот деревни. Может быть, потому что Сит не отличаясь особой силой и выносливостью, рос сообразительным мальчиком, имел хорошую память и был очень любознательным. А может быть, просто потому, что годы уже брали свое, и пора было задуматься, кому передать свои знания.
Давно, лет двадцать, если не больше, тому назад, был у него ученик. Как говорили старики, очень Шептун его любил, как собственного сына любил. Учил всему, что сам знал. Гордился сильно им. Подолгу брал с собой в Лес. Но как-то раз вернулся один, чернее тучи. Ни с кем больше года не разговаривал. Да и сейчас разговорчивым его не назовешь. Никто так тогда и не решился спросить, что произошло. Решили, что Лес забрал. С тех пор он уже далеко и подолгу в Лес не ходил.
Три года назад, на их деревню выпал жребий Приношения Даров. Шептун, будто нехотя, сообщил Ситу, что первый этап его обучения закончен, и приказал собрать все необходимое в дорогу. Как подозревал Сит, их путь лежал к Каменным Вратам, туда, где из года в год приносятся дары Лесу и где, как он очень надеялся, и произойдет его посвящение.
Целый день Шептун отбирал лучшие плоды, которые со всех окрестных деревень свезли к ним собиратели. Сит ходил за учителем по пятам, стараясь ничего не пропустить и все хорошенько запомнить. Тот не спеша бродил между рядами. Что-то шептал себе под нос, смотрел плоды на свет, нюхал и чуть ли не пробовал на вкус. Иногда он откладывал особо понравившийся в сторону, чтоб через какое-то время снова к нему вернуться.
Плоды были один лучше другого. Это то, как раз и понятно. Каждая деревня собирателей стремилась, что бы именно ее плоды были принесены в Дар. Поэтому привозились самые отборные. Под конец дня Шептун наконец отобрал двенадцать лучших. Сит, набравшись мужества, все-таки задал учителю мучавший его весь день вопрос — чем привлекли его именно эти? На что Шептун, в своей немногословной манере, ответил, что надо прислушиваться к своему сердцу. Сит весь остаток вечера старательно прислушивался, но так ничего и не услышал. Наверное, это умение придет к нему после Посвящения, решил больше не мучить себя мальчик.
Конечно, он знал много Слов и мог заговорить любого случайно встреченного перевертыша или даже пару иглоплюев. Мог правильно попросить и взять у Леса побег, корешок или саженец. Но это умел делать почти каждый опытный охотник его деревни. А вот попросить Лес, как это делал Шептун, расступиться и показать самую короткую потаенную тропинку или заставить свернуть с пути бегущую во всю прыть голодную стаю ложеножек, на это Сита не хватало.
Уже начало смеркаться, когда, наконец, Шептун огласил свой выбор. Столпившийся народ, уже порядком подуставший от томительного ожидания, с радостью приветствовал победителей. Из почти тридцати поселений собирателей, принявших в этом году участие в Праздновании, только восемь оказались победителями. А четыре из них даже дважды. У них Шептун отличил аж по два лучших плода.
Кого на этот раз благословление Доминии миновало, не очень долго печалились. По старой традиции, победители должны были всю ночь на пролет поить доброй брагой и угощать проигравших всевозможной снедью, привезенной с собой. А так как наперед никто не знал, чьи плоды будут выбраны, то каждая деревня собирателей везла с собой лучшие угощения. Обычно праздник, затягивался на три дня.
Люд нестройной толпой потянулся к центру деревни, где женщины предусмотрительно накрыли столы. Шептун же вместе с Ситом отправились к себе заканчивать последние приготовления. К каждому дальнему походу в Лес Шептун всегда готовился основательно. Всю ночь они нараспев читали Слова и обкуривали себя благовониями из кореньев ветвистой мандры. Только на рассвете, когда Доминия закрыла свое всевидящее изумрудное Око, а ласковые лучи Орфиуса чуть тронули землю, они отправились в путь. Дорога была дальняя. Тогда-то Шептун и поведал ему Истинное Предание.
Сит в детстве наслышался много разных историй и небылиц, которые рассказывали старики, коротавшие вечера у центрального костра. Ему, как и всем его сверстникам, нравилось слушать нескончаемые предания о событиях большой давности. Он почти все их знал наизусть, но то, что поведал ему учитель, выслушал, затаив дыхание. На этот раз обычно немногословный Шептун превзошел сам себя.
«Когда-то, давным-давно, — глядя куда-то вдаль, затянул Шептун своим монотонным c хрипотцой голосом, — люди пришли в этот Мир, спасаясь от демонов. Они искали убежище, и Лес дал им его. Он пропустил бегущих людей, а перед демонами закрыл своими могучими ветвями дорогу.
В то время многие из людей знали Истинное Слово. Лес внемлил им и охотно делился своими плодами, ничего не требуя взамен. Все, что было надобно для жизни, брали у Леса. Пищу, одежду, кров, все это люди находили в его ветвях. Сейчас те слова, которыми пользуемся мы — всего лишь отблеск лучины, зажженной от костра Истинного Слова.
Но с каждым поколением людей рождалось все больше и больше. И в какой-то день им стало тесно в Лесу. Многие ушли и построили Город. Часто в преданиях, которые ты наверняка слышал от наших стариков, его называют Старым, или Затерянным Городом. Люди стали возделывать поля и растить саженцы плодоносных деревьев. Так появились собиратели. Когда им требовались еще саженцы, люди шли и брали их у Леса. Так появились охотники. Это было счастливое время, эпоха всеобщего благоденствия. И если бы не человеческая жадность, то жили бы мы в мире и согласии до сих пор.
Но людям нужно было все больше и больше. Они стали брать у Леса все, что им хотелось, не спрашивая на то его разрешения. Тогда-то и появились первые твари. С той поры, только помнящие Истинное Слово могли беспрепятственно входить в его владения. Но таких оставалось уже очень мало. Чтобы сберечь его, они передавали его из уст в уста своим избранным ученикам. Так и появились шептуны. Жаль, что изначальные, верные слова забылись от многократного пересказа, — в словах учителя Сит услышал столь редкие для того нотки сожаления, — а может, мы их просто разучились правильно произносить? Этого уже никто не узнает.
Но и тогда люди не остановились перед своей алчностью. Они решили наказать Лес. Хорошо вооружившись, а в то время оружие было не чета нынешнему, воины вошли в него и принялись уничтожать тварей. Одну за другой. Шли не спеша, шаг за шагом проверяя каждый кустик, заглядывали под каждый корешок. Когда находили их гнезда, убивали всех. Кого убить не могли, мечом, выжигали огнем. Долго продолжалась эта бойня. Не один раз всходил Орфиус на небосклон, а когда темнело, людям подсвечивала своим зеленым светом всевидящая Доминия. Так, уничтожая все на своем пути, воины дошли до Лесного Озера, прародительницы Леса. И вот тогда, когда победа, казалось, была окончательной, и случился Первый Исход.
Мириады тварей живой волной прокатились по людям и хлынули дальше в сторону Города. Больше половины воинов погибли сразу. Те кому посчастливилось выжить, повернули назад, ужаснувшись участи, ожидавшей их семьи, оставленные без защиты. Старый Город не имел таких неприступных стен, какими окружен сейчас Великий Город. Однако небольшой гарнизон, оставленный на страже, бился до последнего. Сражаясь и умирая с оружием в руках, они, ценой своей жизни, выпросили у Ушедших Богов немного времени. Благодаря этому старики, женщины и детей успели укрыться в подвалах домов и переждать нашествие. Вот с тех самых пор раз в десять лет и происходит Исход. А чтобы он не был такой сокрушительный, как тот, Первый, люди накануне его прихода и приносят дары Лесу».
— Все, привал! — вывел его из задумчивости голос Рона. Орфиус, завершая свое привычное шествие по небосклону, медленно опускался за Костяной Хребет.
«Скоро стемнеет, надо успеть подготовить стоянку», — подумал Сит, с трудом разжимая занемевшие кисти рук. Немного размяв пальцы, он заставил себя осмотреть раненого.
Риго был еще жив, но тело на ощупь казалось деревянным и холодным. Рана на бедре уже не кровоточила. Укус желтобрюха вызывал сворачивание крови, она становилась густой, как смола, и человек неизбежно погибал. Сит беспомощно смотрел на умирающего. Он ничего не мог поделать. Если бы желтобрюх ужалил того в руку или ногу, тогда можно было сделать перетяжку выше укуса. Яд распространялся бы по телу значительно медленнее, и тогда была бы еще надежда успеть донести его в деревню живым. И если бы я не потерял мешочек с противоядиями, который мне собрал в дорогу Шептун.
Тут Сит украдкой бросил взгляд на Рона. Охотник обходил по кругу поляну, где они решили сделать привал. Он то и дело тыкал копьем в подозрительные выросты на деревьях. Ищет ложных меховиков, устало подумал Сит. В этом весь Рон. Как бы ни был утомителен переход, а безопасностью он никогда не пренебрегал и от других требовал того же. Жесткий человек был Рон, но охотники его уважали и слушались беспрекословно. Все знали, что для Рона жизнь соплеменника , что своя собственная.
Что сейчас творилось у старшего на душе, об этом Сит даже и думать боялся. «И когда же я мешочек-то упустил?» Сит еще раз покрутил в пальцах обрубок ремешка. — Видать желтобрюх его клешней то своей и срезал. Просто чудом, как меня не зацепил. А то лежал бы себе сейчас у Зеркального Озера, и ничего бы меня уже не тревожило. «Эх, был бы Шептун сейчас здесь, он бы помог», — в который раз Сит вспомнил учителя.
Став на колени, он кончиками пальцев коснулся висков Риго и закрыл глаза. Единственное, что Сит еще мог для него сделать, это уменьшить боль, погрузив раненного в глубокий сон. Если Риго и умрет, то пусть это будет во сне. Когда легкое покалывание в пальцах исчезло, Сит тяжело поднялся.
Валу и Гоби сидели, привалившись к большому дереву, даже не сняв наплечные мешки. Рон, напротив, стоял, широко расставив ноги, и буравил колючим взглядом Сита.
— Я все сделал правильно, — ответил Сит на его немой вопрос. — Лес согласился отдать нам грибницу. Это я почувствовал точно.
— Тогда почему он на нас напал? — на скулах Рона ходили желваки, он едва сдерживал свою ярость.
— Я не знаю, — Сит робко развел руками. — Это был кто-то другой. Я не могу объяснить. Как будто кто-то их позвал.
Рон длинно сплюнул под ноги и отвернулся. Несмотря на душившее его бешенство из-за неожиданной гибели десяти его людей, он сумел взять себя в руки. Рон был опытным охотником и всегда отличался хладнокровием в самых гибельных ситуациях. Недаром его всегда выбирали старшим отряда. То, что они еще живы, была в первую очередь его заслуга.
Когда вокруг начал твориться кромешный ад, он вместо того, чтобы искать спасение в плотных зарослях мандры, бросил отряд вдоль кромки Зеркального Озера. Это было почти безумием. Перепрыгивая с кочки на кочку, остатки отряда проскочили опасную топь и выскочили на спасительную каменистую почву. Буквально через мгновение серебряная гладь озера вспучилась и, словно гигантским языком, слизнула стаю желтобрюхов, преследующих по пятам охотников.
Переводя дух после сумасшедшего броска, люди смотрели, как озеро втягивает в себя попавших в липкую западню тварей. Стоял дикий треск от сотен клацающих клешней. Некоторым желтобрюхам все же удалось выбраться на спасительную сушу. Тогда, не сговариваясь, охотники с дикими криками набросились на выживших и принялись добивать быстрыми ударами коротких копий. Не дожидаясь пока последняя тварь перестанет сучить мохнатыми лапами, Рон, не теряя драгоценных минут, повел отряд дальше. Серебряный перешеек озера, всего локтей на двести, может быть, триста, отделял охотников от снующих по берегу голодных бестий.
Краем глаза Рон заметил, что не меньше сотни желтобрюхов отделилась от основной стаи и быстро засеменила в обход озера, явно пытаясь отрезать людей от спасительных зарослей мандры. Это его очень удивило. Желтобрюхи не отличались сообразительностью и всегда лезли напролом. Но размышлять тогда времени не было. Сейчас же Рон прокручивал в голове события минувшего дня.
«Мальчишка в чем-то прав» — признался он себе — Точно. Тварей кто-то словно навел на нас. И откуда в этих краях, да еще в это время, взяться такай огромной стае желтых убийц? Они преследовали нас, словно мы разорили их гнезда. Даже когда мы укрылись в густых ветвях мандры, многие из них последовали за нами. Хотя для желтобрюхов это было равносильно погибели. Странные дела творятся…
— Надеюсь, грибницу ты не потерял? — спросил Рон жестко, но уже без прежнего гнева. — Вдовы погибших заслуживают хорошего вознаграждения. И я собираюсь получить его с городских сполна.
— Здесь она, — стаскивая с плеч мешок, проворчал Валу. — В целости и сохранности, будь она не ладна! Давно я так не бегал, даже задница прошла.
Сит улыбнулся, вспомнив опухшую и от того сделавшуюся еще больше пятую точку здоровяка.
Первым начал тихо смеяться Гоби, потом его подхватил Валу, чуть морщась от боли. Рон сначала непонимающе смотрел то на одного, то на другого, а потом захохотал своим зычным голосом. Сит пытался удержать улыбку, но через мгновение смеялись уже все, вытирая катившиеся из глаз слезы, и никак не могли остановиться.
— Рон, дружище, — чуть отсмеявшись, спросил Валу, — как ты догадался, что мы успеем проскочить под самым носом у Озера?
— До зарослей, даже если напрямик, мы точно не успели бы, а так… — он помрачнел, — в детстве мы с Риго так на спор играли.
Некоторое время все молчали. Становилось все темнее. Сит встал.
— Пойду за хворостом, — произнес он, и в этот момент в небе словно лопнул гигантский пузырь.
Все моментально вскочили, непроизвольно схватив оружие.
— Вон там, смотрите! — тыча копьем в небо, заорал Гоби. Но все и так уже увидели.
Высоко в небе со стороны Леса появилась раскаленная точка, которая, сначала, казалось, медленно плыла, а потом вдруг быстро начала соскальзывать, словно с горки, вниз, оставляя за собой яркий огненный хвост. Уже настолько стемнело, что небо было почти черным, поэтому людям показалось, что кто-то гигантским огненным ножом режет его пополам. Тем временем точка превратилась в шар, а еле слышный свист перешел в мощный рев. Охотники замерли. Теперь стало понятно, что что-то, с огромной скоростью, падает на землю. Вдруг шар словно набух, а потом разлетелся огненными брызгами во все стороны. Через секунду земля содрогнулась, а охотников обдало волной ветра и грохота. От яркого света Сит зажмурил глаза, а когда к нему вернулась способность видеть, небо было как прежде черное.
— Что это было? Да хранят нас Ушедшие! – Только и смог проговорить Рон.
— У меня в ушах шумит, — пожаловался Гоби. — Как будто стадо стинхов в них протрубило.
Из-за тучи выглянула Доминия. Поляну залил ее изумрудный свет.
— Бывает, иногда с неба падают камни, — тихо сказал Сит, — мне об этом Шептун говорил.
— Откуда на небе камни?– усмехнулся Гоби. — Если, конечно не Шептун их туда забрасывает.
— Старики говорят, что это осколки звезд падают, — вступился за Сита Валу.
— Старики, — передразнил Гоби. — Вон мать моей Скади, сколько себя помню, все ждет возвращения Ушедших. В сундуке хранит всякий хлам, кубики какие-то, пока с ними не наговорится по вечерам, спать не ляжет.
Охотники засмеялись. В деревне все знали полоумную тещу Гоби.
— Ладно, пока Доминия не спряталась за тучами, давайте готовиться к ночлегу, - сказал Рон, открывая свой мешок. — Сит, ты, кажется, шел за хворостом?
Облаков сегодня действительно было много. Они то и дело закрывали Всевидящее Око, и становилось сразу темно. В этом лесочке светляки не водились, и только деревья еле светились, отдавая накопленные за день лучи Орфиуса.
— Ушедшие Боги! — вдруг воскликнул Валу, задрав голову вверх. По поляне пробежала гигантская тень, и Сит, подняв глаза, увидел что-то темное, летящее над деревьями. Это было похоже на огромную шляпку дымовика, к которой какой-то шутник-великан зачем-то привязал веревочки, связав их внизу. Охотники, остолбенев, проводили ее взглядом, пока она, издавая легкий шелест, не скрылась за верхушками деревьев.
Все посмотрели на Рона. Видно было, что старший колеблется. Им нужен был отдых. Несмотря на то, что отряд значительно удалился от Леса, идти по саванне ночью было небезопасно. Если учесть, что двоим из них придется нести носилки, а не копья, опасно вдвойне. Но и ночевать поблизости от неизвестной опасности совершенно не хотелось.
— Сделаем так, — решился, наконец, Рон, — Гоби, Валу и Риго, остаетесь здесь, – он с нажимом произнес имя Риго, как бы давая всем понять, что продолжает считать его полноценным членом отряда. — Огонь не жечь. Я и Сит пойдем на разведку. Надо получше рассмотреть, что это такое. Надеюсь, это не летуны. Если к рассвету не вернемся, не мешкая, отправляйтесь в деревню. За главного остаешься ты, Валу. Донесите Риго домой при любом исходе.
Дождавшись, когда Валу молча кивнул, закончил : — С грибницей ты — знаешь что делать. Бросив быстрый взгляд на Сита, он подхватил копье и, не оборачиваясь, нырнул в высокую траву. Сит так же молча последовал за ним.
До пролеска они добрались быстро. Рон какое-то время размышлял, не обойти ли его в обход, но, видимо, решил, что нет смысла тратить время. Пролесок был редкий, даже при слабом освещении хорошо просматривался, поэтому идти было легко и довольно безопасно. Только при выходе, когда деревья совсем поредели, они пошли осторожнее.
Почва становилась влажной, и, судя по поднимающейся дымке, впереди начиналась болотистая местность. Рон молча вытянул руку, указывая Ситу направление. Когда порыв ветерка немного рассеял белую пелену, Сит увидел впереди небольшой холм. Осторожно ступая, они двинулись к нему. Проверяя дорогу копьями, охотники без особого труда добрались до холма. Теперь они старались слиться с его рельефом и практически ползком начали медленно подниматься. Когда до вершины было уже рукой подать, до них донесся посторонний звук. Охотники замерли, прислушиваясь. Шум шел с противоположной стороны холма. Раздавались какие-то чавкающие звуки, будто кто-то тяжелый ворочался в болоте. У Сита на голове зашевелились волосы. Он с ясностью представил, как шляпка гигантского дымовика превращается в такого же огромного перевертыша. Ему уже казалось, что он слышит, как склизкое чудовище медленно ползет по склону. Если бы не присутствие Рона, то мальчик давно бы бросился отсюда сломя голову.
Вдруг снизу что-то в очередной раз чавкнуло, и до них донеслись человеческие ругательства. Человек ругался долго, основательно, нисколько не беспокоясь, что тем самым может привлечь к себе нежелательное внимание. Только через какое-то время до Сита дошло, что он ни слова не понимает, что слышит. Нет, то, что это были ругательства, не было никакого сомнения, но ни одно слово Ситу не было знакомо. По растерянному выражению лица Рона было понятно, что и он находится в полном замешательстве.
Повинуясь внутреннему порыву, Сит высунулся из-за края холма и посмотрел вниз. Буквально в ста локтях спиной к ним стоял человек. Он был буквально с ног до головы перепачкан болотной тиной. В руках он держал веревки, которые тянулись от него и скрывались в болоте. Там кое-где еще виднелись части полотна, цветом напоминающие живот желтобрюха. Его видимо, и пытался вытащить незнакомец. Судя по всему, это ему плохо удавалось. Вдруг человек резко повернулся, и их глаза встретились.
Некоторое время они неподвижно смотрели друг на друга. Потом незнакомец широко оскалился, даже в полумраке болота Сит разглядел, его крупные белые зубы, и медленно подняв руку, помахал ему. Сит лихорадочно соображал, что делать дальше. Чтобы немного выиграть время, он также помахал рукой незнакомцу. Рон замер не двигаясь. «Правильно», — подумал Сит, — пусть этот думает, что я один. Но что делать дальше? –Вот кого-кого, а встретить в этой глуши ночью одинокого человека, этого Сит просто не ожидал. Мысли в голове бежали обгоняя друг-друга. — Может, это мерзляк? Да нет, вроде не похож. Да и уж мерзляка он точно почувствовал бы. Человек. Но кто? Откуда? Южанин?»
Тем временем незнакомец сделал шаг навстречу и еще раз помахал рукой. Сит уже понял, что никакого гигантского дымовика, а тем более перевертыша внизу нет, да и не было. Как-то это было связано со странным незнакомцем, но как именно? Это надо было выяснить. Ведь за этим же они с Роном сюда и пришли. Спускаться вниз не хотелось. Но незнакомец, сделав шаг навстречу, явно приглашал его на контакт. Руки он держал на виду. Оружие у него если и было, то спрятанное под одеждой. «Хотя в такой- то одежке и ножа не утаишь, — мелькнула у Сита мысль, — странная какая-то одежка, никогда такую не видел».
Тактически было лучше самому спуститься, чем дать незнакомцу подняться к ним. Рону, если что, легче будет сверху его подстраховать. Сит незаметно коснулся плеча товарища. Рон в ответ утвердительно кивнул. Тогда Сит медленно выпрямился и, подхватив копье, начал неторопливо спускаться. Мужчина тоже сделал несколько шагов навстречу. «Что он все скалится?» — думал Сит, осторожно ступая по скользкой земле. Его обостренные чувства ловили любое постороннее движение вокруг. На болоте было тихо. Только далеко, со стороны Леса, доносилось уханье шатуна. Когда до незнакомца оставалось уже не больше двадцати локтей, у Сита под ногой предательски поплыла глинистая кочка, и он, не удержав равновесие, стремительно заскользил вниз. Сит уже приготовился со всего маха влететь в болотную жижу, как его подхватила крепкая рука и, немного подержав в воздухе, поставила на землю.
Оказавшись прямо перед незнакомцем, Сит невольно отступил на несколько шагов. С холма тот не казался таким большим. Мужчина был широк в плечах, а ростом, пожалуй, не уступал здоровяку Валу. Незнакомец же тем временем тыкал пальцем то на себя, то на мал ьчика и все также скалил свои белоснежные зубы. Сит не сразу сообразил, что теперь так же, как и тот, весь обляпанный мокрой глиной, и неожиданно для себя, улыбнулся. Тогда незнакомец ткнул пальцем себя в грудь и сказал:
— Ник.
— Ник, — повторил Сит за ним, а когда тот энергично закивал головой, спохватился, показал на себя:
— Сит.
Что-то незнакомца очень развеселило. Тот начал хохотать, то и дело показывая то на себя, то на Сита, при этом повторяя: — Сит, Ник, Ник, Сит.
«Может, он из отверженцев?» — подумалось Ситу. В детстве он слышал, что далеко на границе со степняками есть поселения, где живут уроды. С двумя головами или с восьмью лапами, как у желтобрюхов. Сит считал, что это все взрослые придумали, чтоб расшалившихся детей пугать. Но, может, действительно, хотя бы часть правды в этих историях и была? Так вроде все сходится. Здоровенный детина, а хохочет как ребенок. Вроде что-то говорит, а ни слова не разобрать. С головкой точно у него не все в порядке. Как его тут еще не сожрали, только диву даешься. И что теперь с ним делать?
Тут он услышал голос Рона:
— Сит, поднимайся, оставь его! — Рон, сверху наблюдавший за происходящим, видно тоже пришел к такому мнению. — И копье подбери, не забудь, — с ехидством добавил он.
Сит покраснел. Мало того, что он так нелепо скатился под ноги чужаку, так еще и копье выронил. Странно, но здоровяк не вызывал у него опасения. Тем не менее, он быстро подхватил валяющееся неподалеку копье. Потом, не надеясь, что тот его поймет, сказал:
— Жди здесь. — И быстро вскарабкался наверх.
— Что будем с ним делать? — чуть запыхавшись, спросил он у Рона.
— Оставим здесь, — не задумываясь, ответил тот. — Не хватало мне еще тащить с собой умалишенного.
— Он здесь и ночи не протянет, вон слышишь, как бородавочники всполошились?
— Не забывай, мы еще в двух днях пути от деревни. А с Риго, даже в трех. Нет, это исключено!
Сит понимал, что Рон прав. Неизвестно, что можно было ожидать от слабоумного человека. Саванна, конечно, не Лес, но опасности и здесь хватало. Однако просто так оставить одинокого человека он не мог.
— Подожди, Рон, я хотя бы дам ему воды, — пробормотал Сит и, не обращая внимания на его укоризненный взгляд, спустился к чужаку.
Тот стоял на том же месте, где Сит его оставил.
— Хватит скалиться, — миролюбиво произнес Сит, снимая со спины мешок. — На вот, это вода, — он протянул ему бурдюк.
Тот взял и принялся с любопытством разглядывать. Тогда Сит длинно вздохнув, отобрал бурдюк назад. Расшнуровав горлышко, он сделал добрый глоток и, протянув его снова, сказал:
— Вода. Пить.
— Вода. Пить. Вода. Пить. Пить вода, — быстро затараторил незнакомец. Потом поднес ко рту и, немного отхлебнув, протянул ее обратно.
— Это тебе, на! Бери, — Сит вытащил из мешка лепешку и, отломив половину, вложил ее в его свободную руку.
Потом развернулся и побежал по склону вверх.
— Тебе. Бери. Бери. Тебе… — слышалось ему за спиной.
Уже наверху он посмотрел вниз. Незнакомец стоял на том же месте и смотрел на него. В одной руке у него был бурдюк, другая сжимала лепешку. Кивнув ему на прощание, Сит побежал догонять Рона.
В лагере их ждали. Валу натаскал хвороста и соорудил костер, но не разжигал, ждал их возвращения. Гоби дремал, но, услышав их приближающиеся шаги, быстро поднялся. Пока Сит возился с Риго, Рон коротко рассказал о странной встрече. Все были настолько усталые, что обсуждать взаимосвязь таинственных происшествий с незнакомцем не стали. Рон вызвался дежурить первым, и остальные сразу уснули.
«Может, все обойдется?» — уже засыпая, подумал Сит о найденыше. Что именно обойдется, он так и не успел додумать.

*****************

Лучи Орфиуса грели лицо. Сит сел, пытаясь протереть глаза. Тело после вчерашнего перехода нещадно ломило. Костер давно погас. «Почему меня не разбудили?» — он должен был дежурить последним. Сит быстро осмотрелся. «Хвала Ушедшим! Все было в порядке. Охотники мирно спали, а Валу, по своему обыкновению басовито храпел. Видно, Гоби заснул на посту. Вон, спит сидя, положив копье на колени. Получит он нагоняй от Рона, — лениво подумал Сит. — Да уж, вчерашний день всех потрепал изрядно». Тут Сит почувствовал на себе взгляд. Он нащупал подле себя древко копья и резко оглянулся. Под соседним деревом сидел вчерашний незнакомец и смотрел на него. Увидев, что Сит его заметил, он оскалил зубы и затараторил:
— Ник, Сит, вода пить! — С этими словами он вскочил и, как-то вдруг сразу оказавшись перед мальчиком, протянул ему его же бурдюк.
Сит оторопело выпил, чуть не закашлявшись. В следующий момент все пришло в движение. Гоби вскочил на ноги, Валу, еще толком не проснувшись, стоя на одном колене, водил своим здоровенным копьем из стороны в сторону. Рон стоял, прижавшись спиной к дереву. Все во все глаза глядели на чужака. Тот, словно не замечая вызванного им переполоха, повторил:
— Ник, Сит, вода, пить. — Потом повернулся к Валу, ткнул себя пальцем в грудь: — Ник.
То же самое он проделал с каждым. Рону он, правда, еще и махнул рукой. Может, узнал его? Хотя вряд ли он мог вчера ночью его разглядеть. Воцарилась тишина. Сит, чтобы как-то ее сгладить, по очереди указывая рукой, представил охотников:
— Валу, Гоби, Рон.
— Да разрази меня гром! Что здесь происходит? — заорал Гоби.
— Это я у тебя хотел бы узнать! — резко осадил его Рон
— Это тот дурачок с болот? — догадался Валу.
— Валу дурачок, дурачок Валу! — во весь рот заулыбался незнакомец.
— Он дурак или издевается? — заревел Валу.
— Дурак, дурак. — поспешил встрять Сит.
— Ду-рак, ду-рак… — будто пробуя слова на вкус, подтвердил Ник.
Потом он вдруг опустился на колени, схватил обломанную ветку, затем разгреб в сторону остатки хвороста и принялся что-то рисовать. Охотники на это молча взирали. Сначала он нарисовал колесо, но почему-то без перекладин внутри. Затем сверху четырех человечков с палками в руках, рядом пятого, но как бы лежачего. Каждого человечка он назвал по именам: Сит, Валу, Рон и Гоби. Потом ткнул в пятого и развел руками в стороны.
Охотники молчали, никто ничего не понимал. Тогда Ник поднялся и, показывая по очереди на них, сказал: «Сит, Валу, Рон, Гоби». Потом подбежал к лежащему на носилках Риго и снова развел руками.
— Риго, — первым догадался Сит.
— Риго, Риго! — словно обрадовался незнакомец. Он снова опустился на колени и ткнул пальцем в нарисованное колесо. Потом снова развел руками.
— Точно дурачок, — сказал Валу, — похоже, он и впрямь из этих. Отверженцев.
— Это колесо, — все-таки предположил Сит.
— Колесо! Колесо! — казалось, что незнакомец, именующий себя Ником, сейчас пустится в пляс. Он снова разгреб хворост и чуть ниже нарисовал что-то напоминающее наконечник копья. И снова развел руками.
— Он с нами играет, что ли? — удивился Гоби.
— Так, все! Пора собираться! — Рон смахнул ногой непонятные картинки. — Орфиус уже высоко, а я хочу засветло добраться до Костяного Хребта.
Сит подошел к Риго и сел перед ним на корточки. Цвет лица умирающего приобрел уже землистый оттенок. «День, — подумал Сит, — максимум два. Если успеем донести его за это время в деревню, шанс на выздоровление у раненого оставался. У Шептуна для таких случаев были заготовлены различные противоядия. Он бы, возможно, и помог. Рон прав, надо спешить.
Собрались быстро. Потухший огонь просто забросали мокрой травой. Тратить время, чтобы полностью скрыть следы их ночной стоянки, не стали. Валу и Гоби подхватили носилки. Рон ушел вперед, а Сит замыкал шествие. Незнакомец шел чуть поодаль. Сит краем глаза следил за ним. Тот легко ступал бесшумным шагом, то пропадая на время, то неожиданно появлялся впереди. Сит считал себя неплохим охотником. Он хорошо слышал Лес. Заранее замечал приближение опасных и не очень зверей. Шептун научил его за пятьдесят шагов чувствовать злобу исходящую от притаившихся тварей. Но чужак умудрялся неожиданно появляться то тут, то там. Вот и сейчас, идет себе, скалясь во все зубы на расстоянии вытянутого копья. А ведь только же шел впереди рядом с носилками. Это его манера незаметно подкрадываться слегка раздражала мальчика.
Найденыш, как не сговариваясь окрестили его охотники, жестом остановил его и показал на висящий на ремне нож Сита. Мальчик недоуменно поднял брови. Тогда тот показал на свисающие лианы, потом подбежал к носилкам, сделал движение, как будто обвязывает их. Потом на мешок несущего их сзади Гоби и затем на свою спину. Все остановились и молча смотрели на него. Тот снова повторил свое действие.
— Что там у вас? — донесся спереди голос Рона. — Чего встали?
— Да Найденыш вроде как свою помощь предлагает, — ответил за всех Валу. — Кажись, собирается Риго на своем горбе тащить.
Тем временем Ник вытащил у опешившего Сита нож, ловко вскарабкался на дерево и принялся срезать лианы. Нарезав, таким образом, восемь штук примерно равной длины, он плотно, в трех местах привязал безжизненное тело Риго к носилкам. Потом, убедившись, что лианы крепко держат его, ловко соорудил что-то похожее на заплечные лямки мешков. Все это происходило под молчаливые взгляды четырех охотников. Только когда он осторожно закинул носилки себе за спину, все одновременно выдохнули.
— Ну, может, и получится, — высказался за всех Валу.
— Сколько он сможет его так тащить? — с сомнением произнес Рон. — Ладно, идем, может, хоть какой-то толк от него будет.
Какое-то время все шли не спеша, поминутно поглядывая на чужака. Тот шел, широко шагая, казалось, не замечая веса человека за своей спиной. Через какое-то время Рон махнул рукой, и они пошли быстрым походным шагом. Все немного повеселели. Теперь они точно успеют дойти до Костяного Хребта засветло. А там еще один день пути, и они доберутся до Долины.
Сит не завидовал Рону. Ему придется лично сообщать семьям погибших охотников об их гибели. Это была большая утрата для всей деревни. Гибель десяти крепких мужчин будут долго вспоминать и наверняка свяжут и с его именем. Как же, ученик Шептуна, и не смог отвести от отряда тварей. Зачем тогда он вообще нужен? То, что тварей были сотни, не такое уж большое оправдание для овдовевших женщин. Рон, конечно, все честно расскажет, не скрывая ничего. Скорее всего, всю вину возьмет на себя. Только Ситу от этого не станет легче. Одно утешение — задание они выполнили. Грибница приятно оттягивала его заплечный мешок. Остается надеяться, что Хранители их хорошо отблагодарят и семьи погибших долгое время не будут ни в чем нуждаться.
Пролески стали попадаться реже, трава постепенно редела, уже кое-где появлялась каменистая почва. Скоро вдали должен показаться Костяной Хребет. Сит в который раз бросил взгляд на Найденыша. Тот все так же неутомимо шел своей размашистой походкой. Казалось, он даже не замечает веса, притороченного к его спине раненого охотника. «Может, и впрямь он из отверженцев или вообще из степняков? Надо будет его Шептуну показать. Пусть со старостой решают, что с ним дальше делать. Но здоров парень, как стинх, — с завистью подумал Сит, — уже полдня идем, а он даже не запыхался».
Идущий впереди Рон несколько раз останавливался и знаком просил всех замереть. Что-то его беспокоило. Он подолгу прислушивался, а один раз не поленился влезть на дерево. Что-то все пытался высмотреть. Сит ничего подозрительного не слышал. Лес был уже далеко. Хотя он и чувствовал иногда присутствие скрывающихся в траве тварей, но большого опасения те у него не вызывали. Вряд ли они отважатся напасть днем.
«Твари остались далеко позади. Осталось пройти между гнилыми болотами, появившимися после последнего Исхода, и мы выйдем на открытое пространство - размышлял Сит. — Там уже подкрасться незамеченным к нам даже ночью никакой гадине не удастся». Наверное и Рон так же думал, не сбавляя темп отряда. Вот и последний пролесок. Здесь они ночевали в первую ночь их похода. Сит вздохнул. Тогда их еще было пятнадцать, и никто не мог предположить, чем все это обернется...
Пройдя еще добрую тысячу шагов, охотники, наконец, вышли из зарослей на широкую поляну. Там их уже ждали. «Южане», — сразу понял Сит. Те не признавали одежду из нитей шелкопряда, которые носили в северных деревнях, а делали ее из шкур убитых тварей.
Охотники остановились. Раньше северяне и южане враждовали между собой. Дело доходило до открытых вооруженных столкновений. В их конфликт тогда вмешались Хранители и четко поделили между ними территорию. С тех пор каждая сторона старалась не пересекаться друг с другом во время охоты. В общем-то Лес был большой, места в нем для всех хватало.
Но сейчас их явно ждали. Десять вооруженных мужчин стояли посередине поляны и угрюмо, исподлобья смотрели на охотников. Пятеро были вооружены увесистыми сучковатыми дубинками. Четверо держали в руках короткие луки. Плохое оружие. К Лесу с таким даже и приближаться не стоит. Однако вот, стоят. Стрелы на тетивах. В готовности.
Чуть впереди них седовласый мужчина. На плече у него сидел молодой ядоплюй. Тварь, не моргая, смотрела на замерших охотников, время от времени отвратительно шипя. «Ведун», — неприятный холодок пробежал по спине Сита. Седовласый, словно услышав его мысли, поднял, руку и громко произнес:
— Я Уло, старейшина племени Вакхов. Мы не хотим вашей смерти. Нам нужна только грибница.
Охотники стояли, тяжело дыша после утомительного перехода. Четверо изможденных воинов, один из которых еще подросток, против десяти вооруженных южан. Расклад сил был явно не в их пользу.
— Так пойдите к Зеркальному Озеру и возьмите, — спокойно сказал Рон. Он попытался выиграть немного времени. То, что беспокоило его во время последнего перехода, а возможно, подспудно и раньше, обрело форму. Они попались в заранее расставленную ловушку. Теперь Рон был уверен, что за ними по пятам идет еще один такой же отряд. А эти просто поджидали их здесь. Может, день или два, а, возможно, все это было спланировано заранее. Загребать жар чужими руками было в духе южан.
— У нас мало времени, охотник, — чуть прищурясь, произнес седовласый. В этот момент Сит почувствовал, как что-то коснулось его в районе висков. Он запоздало попытался закрыть свое сознание, но седовласый уже показывал на него пальцем:
— Мальчик, принеси-ка мне свой мешок, — и, заметив колебание Сита, жестко добавил: не заставляй меня ждать!
Рон лихорадочно соображал. Оказать сопротивление — значит погибнуть. Опытный охотник это прекрасно осознавал. Возможно, удастся ранить двоих или троих южан. Если повезет, то и отправить кого-то вслед за Ушедшими. Но люди его будут убиты. О себе он в этот момент не думал. Отдать же грибницу означало провалить задание, за которое отдали жизнь девять его друзей. На это он тоже пойти не мог. Был один шанс — вступить в неравный бой, отвлечь на себя вакхов и дать время Ситу скрыться. Возможно, мальчик сумеет убежать от преследователей. Тогда Рон не опозорит своего имени. Все решено. Рон уже собирался условным и неприметным для непосвященного жестом отдать приказ о нападении, как в тот же момент его виски словно стиснуло тисками, а мышцы одеревенели. Он буквально не мог пошевелить пальцами. Охотников словно парализовало.
— Не надо геройствовать, — с усмешкой проговорил ведун, — если бы мы хотели, вы были бы уже мертвы. Зачем портить добрососедские отношения? — добавил он с издевкой в голосе.
У Сита ломило в висках, но мышцы слушались его. По взгляду Рона он понял, что хотел от него охотник. Вздохнув поглубже, он бросился бежать в сторону чащи. Когда до спасительных зарослей оставалось уже несколько шагов, один из южан несколько раз крутанув над головой силок коротким взмахом метнул его, вдогонку мальчику. Веревка с привязанными на концах грузиками, подвывая, рассекла воздух и, сделав несколько оборотов, захлестнулась на ногах Сита. Мальчик, нелепо раскинув руки, рухнул в сухую траву. Южане дружно загоготали.
— Принесите мешок! — приказал седовласый, и двое сразу направились к упавшему Ситу. Он сделал попытку подняться, но ноги, сведенные судорогой, не слушались. «Все пропало!» — пронеслось в голове.
Лучи Орфиуса били лежащему навзничь мальчику прямо в глаза. Он различал только приближающиеся темные силуэты. Вдруг дорогу южанам преградила широкая фигура. Найденыш! Сит про него уже и думать забыл. Тот что-то им быстро говорил на своем непонятном наречии. Вроде южане решили просто оттолкнуть ненормального с дороги, но только в следующий миг оказались на земле.
Сит прикрыл от режущего света глаза ладонью. С ревом, поднявшись, вакхи с двух сторон накинулись на чужака. Когда Ситу уже казалось, что две дубинки одновременно обрушатся на голову Найденыша, тот неуловимым движением словно скользнул в сторону. Послышался глухой треск, вскрик, и южане медленно стали оседать. Один держался за разбитое плечо, второму повезло гораздо меньше. Дубинка соплеменника размозжила ему голову.
В следующую секунду, с треньканьем захлопали спущенные тетивы. Вакхи не дожидаясь приказа, выстрелили в Найденыша.
— Теперь нас точно всех поубивают, — отчетливо понял Сит. Он зажмурился, чтобы не видеть гибель встреченного им на болотах чужака. Что-то просвистело у него над головой. Раздался шелест, словно стрелы ушли в заросли. Сит осторожно приоткрыл глаза.
Ненормальный был все еще жив и вроде даже невредим. Вот он не спеша, подходит к южанам и протягивает одному из них его же стрелу. Ведун что-то коротко кричит, и тогда уже все воины скопом набрасываются на него. Все происходило настолько стремительно, что у Сита в памяти остались лишь отдельные разрозненные картинки. Он запомнил только, как чужак, словно танцуя, стал быстро кружиться между нападающими и как бы подхватывая, опускал их одного за другим на землю. Сит потом мог бы поклясться, что он это делал аккуратно, словно заботясь, чтобы те не сломали себе шеи при падении. Через секунду все кончилось.
Найденыш стоял, опустив руки, и молча смотрел на седовласого. Тот в замешательстве сделал несколько шагов назад, и в этот момент ядоплюй выпустил короткую густую струю. Найденыш, явно не ожидавший этого, уклонился, но часть яда, видимо, попала ему на лицо. Он схватился за щеку, с недоумением глядя на зверька. В ту же секунду воздух разрезал короткий свист, и копье Рона с хрустом вошло в грудь ведуна.
— Болотный бородавочник! — прорычал Валу, бросаясь к седовласому. — Ты нас оморочил, трусливое отребье! - Он явно собрался довершить дело Рона, для верности пронзив ведуна и своим копьем. Однако, поймав взгляд Найденыша, остановился, будто натолкнулся на стену. Уло судорожно обхватив древко, торчавшее у него из груди, начал биться в предсмертных конвульсиях. Копье Рона пробило его насквозь.
Рон осторожно приблизился к лежащим на земле южанам и, по очереди склоняясь, приложил к их шеям ладонь.
— Они живы, — больше ответил, чем спросил он у Найденыша, нисколько не беспокоясь, что тот его не поймет.
В ответ Ник быстро закивал головой. Потом, закрыв глаза, сложил вместе ладони и, чуть склонив голову, прижал их к щеке. Так он проделал несколько раз, пока Рон не спросил:
— Они спят?
— Спят, спят, спят, — радостно закивал тот головой и по своей дурацкой привычке опять оскалил зубы. Правда, бросив взгляд на мертвого ведуна, тут же закрыл рот.
Тем временем Сит, распутав наконец ноги поднялся и заметно прихрамывая, подошел к раненому южанену. Тот сидел на траве, сжимая здоровой рукой перебитую ключицу. Его явно мучила страшная боль, но он старался этого не показывать. Только раскачивался из стороны в сторону, не произнося ни звука.
— Рон, что будем с ними со всеми делать? — озвучил мучавший всех вопрос Гоби. - Перережем глотки?
Рон некоторое время молчал, переводя взгляд с одного охотника на другого. Потом все же сказал:
— Не знаю, сколько они так проваляются. Но думаю, что после случившегося, — он как-то странно посмотрел на Найденыша, — они вряд ли бросятся за нами в погоню. Скорее, дождутся второго отряда. Нам надо к этому времени быть как можно дальше от сюда. — Потом взглянул на Гоби и чуть тише произнес: — Довольно на сегодня смертей. А Уло сам напросился. Никому не позволю наводить на себя морок, словно на тварь лесную. Потом подошел к Найденышу и, глядя прямо тому в глаза, сказал:
— Не знаю, откуда ты, но за помощь спасибо. — Потом стукнул кулаком себя в грудь: — Друзья зовут меня Рон! Можешь называть меня так.
— Ник! — ткнул себя в грудь чужак. На этот раз он не улыбался.
Стараясь долго не мешкать, отряд продолжил свой путь. Сит, правда, ненадолго задержался. Подойдя к раненому, он немного поводил руками вокруг опухшего плеча, шепча слова и снимая ему боль. Этого должно было хватить на несколько часов. Южанин так и не проронил ни слова, но в его глазах Сит прочел благодарность.