Бенедикт. Астральные нити (рабочее название), фэнтези. Советы и критика приветствуются Опции

[DenisF]

Пролог. Воспоминания

Бенедикт стоял перед воротами Школы Магии, что расположена в Аклизиуме, и сердце его бешено колотилось. Как тогда, семь лет назад…
В тот год ему исполнилось девять. А ещё в тот год случилась засуха, которую помнят все, чьё благосостояние зависит от урожая. Дожди тогда словно позабыли о южных равнинах Валкании, - растрескавшаяся почва и пожухлая трава – такое унылое и непривычное зрелище в тех благодатных краях, откуда Бенедикт родом. В его родном городке Хиллборе все без исключения жили благодаря земле, - отборные овощи и зерновые всегда высоко ценились на рынках. Когда земледельцы Хиллбора уже приготовились затягивать пояса потуже, в городок пришёл маг-погодник, дабы предложить свои услуги и вызвать дождь. Мастер Воллардин имел вид настоящего мага, - почтенный возраст, длинная аккуратная седая борода, внушительных размеров деревянный посох с навершием из хрусталя, под походным плащом - зелёная мантия. Во взгляде этого человека читалась мудрость и опыт. Разумеется, староста Хиллбора принял предложение мастера, ибо ситуация для урожая складывалась просто ужасающая, но хороший ливень мог спасти положение. Когда Воллардин вышел в центр Хиллбора и занялся приготовлениями к волшбе, - вокруг него собрались едва ли не все жители городка, - всё ж когда ещё доведётся поглядеть на живого мастера магии! Похоже, последний привык к толпам зевак, ибо не обращал на толпу никакого внимания. Он начертил на земле круг основанием посоха, расположил на этом контуре несколько пучков засушенной травы, которые затем поджёг. Тлеющие травы источали тонкий насыщенный аромат. Сам Воллардин расположился в центре круга, закрыл глаза и начал тихо шептать слова заклинания. Руки его крепко сжимали посох, держа его вертикально и уперев в землю. Постепенно монотонный шёпот мага становился всё громче. Наконец, выкрикнув последние слова, мастер Воллардин резко стукнул посохом по земле, по-прежнему держа его вертикально хрустальной сферой вверх. На мгновение хрусталь посоха полыхнул ярким чистым светом, и почти сразу же подул ветер.
- Всё, уважаемые, - ночью будет ливень, которого вы все так ждёте, - молвил мастер, обращаясь к жителям Хиллбора.
Толпа разразилась радостными возгласами и фразами благодарности. Мастер Воллардин тем временем направился к дому старосты. Бенедикт, наблюдавший за действом издалека, как раз оказался на его пути. Маг остановился и пристально посмотрел на мальчонку, затем, словно повинуясь наитию, достал из котомки небольшой прозрачный кристалл и поднёс ко лбу Бенедикта. Сам Бенедикт в это время словно оцепенел, боясь пошевелиться, словно мастер Воллардин - наваждение, и мог исчезнуть в любой момент. Кристалл, поднесённый к лицу Бенедикта, помутнел, по нему пошли фиолетовые росчерки. Воллардин одобрительно кивнул:
- Как тебя зовут, парень? – молвил маг, убирая кристалл.
- Бенедикт, мастер, - отозвался он.
- Бенедикт, я хочу поговорить с твоими родителями, - где ваш дом?
Мальчик указал рукой на дом отца, что находился недалеко от дома старосты.
- Я наведаюсь к вам сразу, как только закончу с делами, а теперь ступай, сообщи родителям, - напутственно закончил мастер Воллардин.



- У вашего сына – дар, господин Бран, - молвил Воллардин, сидя за столом с родителями Бенедикта. На столе стояли тарелки с жареной свининой, отварным картофелем и свежеиспеченным хлебом, а также стояла бутыль с местным вином, что жители Хиллбора готовили из собственного винограда.
- Бенедикт может стать магом, - продолжал мастер Воллардин после того, как прожевал очередной кусок картофеля и запил его глотком сладкого ароматного вина.
- Альвазир всемогущий, - только и выдохнул отец Бенедикта, - о такой судьбе для своего младшего сына Бран не мог и мечтать.
- Слушайте внимательно, господа, - продолжал Воллардин, - отдайте мальчика сейчас в лучшую школу, какую возможно, а через семь лет, когда ему исполнится шестнадцать, пусть прибудет в Аклизиумскую Школу Магии. Я сейчас напишу рекомендательное письмо, которое Бенедикту надлежит иметь при себе, когда он придёт в Школу Магии.
- А по карману ли нам будет обучение сына в Школе Магии, - заволновалась Альяна – мать Бенедикта.
- Не беспокойтесь, почтенная, - люди, в коих разглядели искру дара, обучаются бесплатно, - успокоил её мастер, отправляя в рот очередной кусок сочной свинины.
Когда с обедом было покончено, Воллардин достал перо, походную чернильницу, аккуратно сложенный лист бумаги и принялся писать рекомендательное письмо, которое обретёт силу лишь через семь лет. Закончив писать, маг достал брусок воска, щёлкнул пальцами левой руки, и на кончике указательного затрепетал маленький огонёк. Расплавив брусок воска с одной стороны, Воллардин запечатал им письмо, после чего ткнул горячую восковую бляху перстнем, что украшал его правый указательный палец.
- Прошу, - улыбнулся маг, протягивая письмо Брану.
- Благодарю, мастер Воллардин, желаете ещё чего-нибудь? – учтиво поинтересовался глава семейства.
- С вашего позволения, буду отправляться в путь, - отказался маг, упаковывая перо с чернильницей обратно в походный мешок, - погода скоро испортится окончательно, а мне не хотелось бы промокнуть под вызванным мной же дождём, - закончил он.
Простившись с семьёй Бенедикта, мастер погоды ушёл. А ночью пошёл сильнейший ливень, что напоил изголодавшуюся по влаге землю и возродил надежды жителей на неплохой урожай.


Родители в точности исполнили рекомендации Воллардина, - Бран заплатил за обучение Бенедикта в школе Блавейна. Это ближайший к Хиллбору вольный город, - один из семи вольных городов, входящих в Валканию. Достаточно крупный город, Блавейн, тем не менее, ориентирован на земледелие и скотоводство. Благодатные края, в которых располагался Блавейн и окрестные городки поменьше, сами определили направленность города. Так или иначе, но в Блавейне имелась неплохая школа. Слишком провинциальная, чтобы быть пропитанной насквозь божественными учениями, но в то же время достаточно хорошая, чтобы дать Бенедикту знания по географии, чтению, письму, грамоте, арифметике, геометрии, истории и литературе. Хотя и обязательный курс богословия, где учеников знакомили с учением о Едином боге - Альвазире, никто не отменял. Блавейн находился в дне пути от Хиллбора. Потому дома Бенедикт бывал лишь на каникулах. Возвращаясь домой с отцом, который заботливо забирал сынишку из школы на месяц дважды в году, Бенедикт понимал, насколько повезло ему с семьёй. Родители, равно как и два старших брата, и младшая сестрёнка искренне радовались успехам Бенедикта и всячески его поддерживали напутствием или советом. Роб – старший сын Брана, как-то вырезал из ветки старого дуба талисман в виде маленькой книги и подарил его Бенедикту.
- Вот, братец, чтоб науку впитывал, как губка, значит! – не слишком изысканно, но очень искренне пожелал тогда Роб Бенедикту…


Глава 1. Новичок

Бенедикт достал из кармана отполированную за пять лет маленькую деревянную книжечку. «Вот и пролетели семь лет», - подумал он, поглаживая дерево талисмана большим пальцем, после чего книжечка снова исчезла в кармане. Подняв голову, Бенедикт решительно постучал тяжёлым бронзовым кольцом по массивным воротам. Некоторое время ничего не происходило, потом отворилось маленькое смотровое окошко, через которое его несколько секунд изучали, вот окошко вновь закрылось, что-то щёлкнуло, лязгнуло, и ворота стали отворяться.
- Вы по какому вопросу, сударь? – поинтересовался пожилой привратник, едва ворота распахнулись.
- Обучаться магическим наукам, - просто ответил Бенедикт, - у меня есть рекомендательное письмо, - добавил юноша.
- Одну минуту – сейчас за вами придут, - произнёс привратник. Бенедикт, похоже, перестал интересовать его.
Несколько минут спустя к воротам вышла девушка лет двадцати пяти, облачённая в мантию голубого цвета. Её каштановые волосы были сплетены в косу.
- Добрый день, сударь! Я Милония. Могу я взглянуть на ваше письмо?
- Прошу, - протянул доселе запечатанное письмо Бенедикт.
Милония лишь мельком глянула на письмо, на печать, после чего произнесла:
- Пойдём, я покажу тебе, где тут что, - похоже, какой-то барьер, рухнул после того, как девушка взглянула на рекомендательное письмо. Теперь её настороженность сменилась какой-то заботливостью.
Милония повела Бенедикта по мощёным аллеям, мимо цветочных клумб и беседок, утопающих в зелени. Похоже, сперва полагалась экскурсия по территории. Когда они проходили мимо какого-либо здания, Милония сообщала Бенедикту о том, для каких целей служит то или иное сооружение. В остальное время его спутница рассказывала о местных порядках, преподавателях, традициях. Бенедикт узнал, что Милония учится в Школе уже семь лет, но впереди ещё три. Узнал, что Школа Магии Аклизиума имеет два здания общежитий для студентов, таверну на территории для посетителей (впрочем, студенты и преподаватели также захаживали туда – пропустить кружечку эля или устроить праздничный ужин), главный корпус, часовню Альвазира, библиотеку, городок преподавателей, отдельно стоящий алхимический корпус и ещё несколько совсем старых зданий, о назначении которых Милония не знала. На вопросы Милонии Бенедикт отвечал охотно, но довольно скупо. Так сложилось, что с самого детства он не отличался многословием. Наконец, они вышли к главному корпусу. Бенедикт предполагал, что сейчас его направят к кому-то из преподавателей или в канцелярию.
Как раз у ступеней они встретили первого человека за всё время экскурсии. Это оказался мужчина, годами примерно равный Милонии, он носил красную мантию. Коротко стриженные чёрные волосы, широкие скулы, волевой подбородок – облик, достойный воина.
- Привет, Милония, - низким баритоном произнёс незнакомец, - И…, - он сделал паузу, очевидно ожидая, пока Бенедикт назовётся.
- Бенедикт, - произнёс юноша.
- Я Марвэйн, - протянул руку парень. Бенедикт пожал её.
- Привет, Марвэйн, - ответила Милония.
- Проводишь экскурсию новоприбывшим? – поинтересовался Марвэйн.
- Он всего один, - с грустной улыбкой ответила девушка.
- Зато какой! – подбодрил всех Марвэйн, - освоился? – этот вопрос явно адресовался Бенедикту.
- Да, Милония мне всё подробно разъяснила. Только вот ещё вопрос какой возник. Отчего зависит цвет мантии?
- Наблюдательный новобранец, - кивнул Марвэйн, - всё просто: цвет мантии зависит от того, в какой области магии ты специализируешься. Милония у нас – маг водной стихии, я – огневик, - с этими словами Марвэйн поднял ладонь, и на ней тотчас вспыхнул огонь.
- Позёр, - засмеялась Милония, махнув рукой.
- А какие ещё есть специальности? – с живым интересом спросил Бенедикт.
- Ректор тебе сам всё расскажет, - ответила Милония, - он уже тебя ждёт.
После этого следовала инструкция, как найти ректора, и прощание с пожеланиями удачи.


Роденвер Сияющий - ректор Школы Магии развернул рекомендательное письмо и неторопливо прочёл его.
- Итак, Бенедикт… Мастер Воллардин пишет, что Кристалл Акруза пошёл фиолетовыми жилами и помутнел, когда оказался рядом с тобой. Исходя из этого, он рекомендовал для тебя специализацию астрального мага. Мага-менталиста, если угодно. Правда, способности твои к магии, судя по кристаллу, так, на троечку из десяти. Но дар в любом своём проявлении редок, потому это не имеет значения. Твоё обучение будет оплачено из казны Аклизиума, а если будешь показывать себя способным студентом, будешь получать стипендию, впрочем, все истинные маги получают стипендию, - ректор Роденвер улыбнулся, - Вопросы?
- Мастер Роденвер, а я могу выбрать специализацию, или обязан обучаться на астрального мага? - поинтересовался Бенедикт из чистого любопытства.
- Ты можешь выбрать любую специальность, однако твой дар предрасположен к астральным наукам, это значит, что наивысших успехов в магии ты сможешь достичь именно здесь. Я бы посоветовал не упускать такую возможность. Но, если душа лежит к чему-то другому, то я расскажу тебе о наших специальностях. Понимаю, что астральные маги в основном – фокусники, иллюзионисты, потому и отношение к специальности несколько… гм… предвзятое.
И ректор поведал юноше обо всех семи возможных направлениях. Так Бенедикт узнал, что белые одежды носят адепты воздушной стихии, красные – огненной, синие – водной, коричневые мантии достались магам земли. Зелёные одежды, какую носил мастер Воллардин, носят маги природы, которых ещё называют погодными магами. Жёлтые мантии носили маги, постигшие тайны магии Альвазира, - они могли исцелять недуги, изгонять злых духов (впрочем, очень похоже на умения жрецов Альвазира, что и понятно, - и те, и другие черпали силу в вере и получали благодать от единого бога). И, наконец, астральные маги должны носить фиолетовые одеяния. Сам ректор расхаживал в белоснежной мантии с расшитыми золотом манжетами, что означало его принадлежность к воздушной стихии.
- Кстати, Бенедикт. Астральных магов мы не обучали уже лет десять. Был лишь один, кому кристалл пророчил стать на этот путь, но ученик отказался… Если не ошибаюсь, он избрал своим направлением Святую магию. Весьма посредственный маг из него вышел, должен сказать… а жаль, дар у него был… - с некоторой тоской произнес глава Школы, - ну, какую мантию наденешь, студент? – поднял густую бровь ректор.
- Фиолетовую, Мастер, - без задержки ответил юноша. Он успел обдумать всё, пока ректор рассказывал ему о специальностях. Роденвер сказал, что дар у него так себе, «на троечку из десяти», а если избрать не рекомендованную специальность, то успеха с его «троечкой» ждать не придётся. Лучше использовать все возможности и достичь чего-то, нося фиолетовую мантию, чем стать ещё одним «весьма посредственным» магом.

Занятия начинались с осенью, поэтому у Бенедикта оставалось ещё три недели свободного времени. Он уже числился учеником школы, а потому располагал всеми привилегиями. Сразу после беседы с ректором, Бенедикта отвели в общежитие и выделили там для него отдельную комнату. Мужское общежитие – один из двух корпусов, имело два этажа в высоту и чудовищную длину. Так, в этом здании юноша насчитал целых четыре входа. Как понял Бенедикт, по сути, это четыре здания, только слепленные в единую громадину. Как позже узнал Бенедикт, общежитие имеет сто комнат. Каждый факультет имел тут свой сектор. Факультет менталистов располагал всего тремя комнатами на втором этаже здания. Ключ от одной из них Бенедикту и вручил пожилой служка. Когда юноша остался один в своей комнате, он осмотрелся. Маленькая комнатёнка, в которой находились кровать, небольшой письменный стол, тумбочка, один стул да несколько книжных полок. Несмотря на более чем скромную обстановку, комната оказалась уютной. Вечером солнце светило прямо в окно, наполняя комнату тёплым и немного таинственным светом. Мебель хоть и являлась довольно простой, но сработана добротно, на совесть. В ящике стола Бенедикт обнаружил несколько перьев да стопку бумаги. На кровати уже лежала подушка, одеяло и чистое постельное бельё. На столе стояла солидная серебряная чернильница, тут же находились несколько пузырьков с чернилами. Посредине стола располагался массивный подсвечник с тремя толстыми новыми свечами. «Надо же, как быстро всё подготовили…» - поразился про себя Бенедикт. Книжные полки так же не пустовали. Бенедикт с интересом прочёл названия четырёх книг, что размещались на одной из полок: «Искусство приготовления зелий», «Крепость разума», «Астральный мир» и «Волшебство иллюзий». Похоже, это те учебники, что ему будут нужны при обучении в первое время. В Бенедикте проснулось рвение, скорее даже азарт, он с трудом поборол желание схватить первую же книгу и читать её, пока не стемнеет. Вместо этого остаток дня Бенедикт решил провести, прогуливаясь по территории Школы. За несколько часов юноша обошёл всю территорию трижды и уже хорошо ориентировался во владениях Школы. Вечером он зашёл к Лумсию – так звали пожилого служку, что показывал Бенедикту комнату. У Лумсия ему надлежало забрать свою мантию.
- А, вот и вы, молодой человек, - проскрипел Лумсий, - как же, ваша мантия уже вас ждёт… да. Одну минутку, - и старик скрылся в каморке, находившейся в дальнем углу его комнаты. Впрочем, вернулся он сразу же, - в руках служка нёс сложенную мантию фиолетового цвета.

[DenisF]

И еще немного нового

- Прошу, - молвил Лумсий, протягивая форму, - обозначьте своё имя здесь и здесь, - узловатый палец старика ткнул в какие-то бумаги. Бенедикт пробежал глазами, - в одном документе говорилось, что ему предоставили комнату, во втором о том, что ему выдан комплект формы.
- Надо же, нигде раньше не доводилось писать своё имя, - произнес Бенедикт, с легким недоумением посмотрев на Лумсия.
- Это школа магии, юноша, тут все умеют читать и писать, - назидательно поднял скрюченный палец служка, - кроме того, тут такие правила, - сухо закончил он.
Юноша расписался, взял мантию, поблагодарил старика Лумсия и направился в свою комнату.


Мантия, выданная Бенедикту, отличалась от тех, что носили преподаватели. Ученическая мантия оказалась попроще, без каких-либо украшений в виде вышивки, да и материал, похоже, также уступал по качеству.
Бенедикт как раз примерял мантию, когда в дверь его комнаты постучали. «Кто там ещё?» - мелькнула мысль. Юноша отодвинул задвижку на двери и потянул ручку.
- Ух, ты! – после секундной паузы раздался звонкий голосок Милонии, - тебе идёт фиолетовый! Очень хорошо сочетается со светлыми волосами и глазами.
- Благодарю, Милония, - улыбнулся Бенедикт, - войдёшь?
- Вообще-то, я за тобой, - наклонила голову девушка, и прядь её каштановых волос, которые сейчас не были заплетены в косу, упала на лицо.
- Да? И зачем я тебе понадобился? – искренне удивился Бенедикт.
- Ну, учёба ещё не началась, учеников, как ты мог увидеть, тут сейчас совсем немного… в общем, у нас есть традиция – отмечать прибытие новеньких. Не тех баронских детишек, перед которыми кристалл в жизни не помутнеет, а настоящих, у кого дар, - глаза её блеснули.
- Я так понимаю, мантия обязательна? – спросил Бенедикт, хотя уже и знал ответ – Милония была в мантии.
- Конечно! – снова улыбнулась девушка. Пойдём, пока все не упились без нас.
Бенедикт похлопал себя по боку, где висел кошель с деньгами, что ему выдал отец перед отъездом в Аклизиум, окинул комнату рассеянным взглядом, словно проверяя, ничего ли он не забыл, и направился к выходу.

Как Бенедикт и предполагал, отмечать планировалось в таверне, расположенной на территории Школы. «Хрустальный шар» гласила вывеска над дверью.
- А как здесь с ценами? – задал вполне уместный вопрос Бенедикт.
- Дешевле, чем в городе. Хозяин платит Школе вдвое меньше, чем платил бы городским властям, держи он таверну там. Всем выгодно.
В зале царил приятный глазу полумрак. Солнце уже заходило, и в дальних углах зала зажгли свечи. Зал мог вместить человек пятьдесят – шестьдесят за дюжиной необычных круглых столов. Три таких стола сейчас стояли приставленными вплотную друг к другу, образуя подобие треугольника. За этими столами и располагались участники мероприятия – пять человек.
- Это Бенедикт, - наш новый соратник, - представил его Марвэйн, тоже находившийся здесь. Бенедикт поднял руку в приветственном жесте, обводя собравшихся взглядом. Кроме огневика, тут присутствовала одна девушка и еще трое парней. Девушка носила белые одежды, волосы её также выглядели очень светлыми, почти белыми. Взгляд Бенедикта скользил по собравшимся – вот представитель магии Альвазира – очень серьёзное лицо, аккуратные усы и борода, жёлтая мантия. А вот два мага в зелёных мантиях, - оба - мужчины невысокого роста, но при этом совершенно разные. Один выглядел полноватым, имел аристократического вида бородку и солидный вид. «Голубая кровь» - мелькнула мысль у Бенедикта, второй погодник, судя по всему, был непоседой, и имел худое телосложение.
- Хозяин! – зычно позвал Марвэйн, который явно считался лидером, - расскажите-ка нам, что предлагают сегодня бедным школярам! – последняя фраза вызвала смех в компании.
- Итак, бедные школяры, - поддержал шутку хозяин «Хрустального шара», - сегодня могу предложить вам поросёнка на вертеле, - гуртом сдюжите, - добавил хозяин, окинув компанию оценивающим взглядом, - хлебушек свежий, вареная кукурузка, картофель печёный да эля пенного в избытке или чего покрепче! – Хозяин, полный мужчина лет пятидесяти замер рядом с компанией, ожидая их решения.
- Несите нам всё, почтенный Ягерн, - после недолгого раздумья бросил Марвэйн, обводя взглядом товарищей, - многие закивали, соглашаясь, - А сейчас принесите-ка нам хлеба, сыра да по кружечке эля каждому, чтоб ждать ужин веселее было. Когда Ягерн собрался уходить на кухню, Милония окликнула его:
- Хозяин Ягерн, а у вас есть ещё ваши соленья?
- Отчего же не быть, красавица! Сейчас принесём! – Хозяин скрылся за дверью, ведущей в служебные помещения, а Милония сказала, что пора начинать. Пока Бенедикт гадал, что же пора начинать, Залина (так звали ученицу в белой мантии) достала откуда-то фиолетовый колпак и, прежде чем Бенедикт успел что-либо предпринять, нацепила колпак ему на голову.
- Небось дивишься, как мы узнали, что колпак должен быть фиолетовым? – хохотнул Марвэйн, - Проныра всё разузнал.
Кличку Проныра имел худой маг-погодник, и хотя звали его Вильдем, все называли его Пронырой. Как раз пришёл Ягерн, неся глиняные миски с сыром и хлебом, эль для компании несли, судя по всему, дети хозяина – девушка постарше и мальчонка лет двенадцати. Надо сказать, дети весьма походили на отца, - оба в теле и полные жизни. Пока хозяин с детьми суетился, расставляя тарелки на столе, Марвэйн взял в руку одну из глиняных кружек, в которой пенился ароматный эль, и обратился к Бенедикту:
- Расскажи, как ты попал сюда? Ну, как обнаружили твой дар, - закончил он, кладя в рот кусок сыра.
- Что ж, слушайте, - Бенедикт взял порцию эля, сделал несколько больших глотков, наслаждаясь напитком, и приступил к рассказу, стараясь выстроить его наиболее интересным способом. За то время, что новичок рассказывал благодарным слушателям свою историю, Ягерн заставил столы яствами, от которых исходил восхитительный аромат. Хозяин таверны как раз вынес жаренного поросенка на огромном блюде, когда Бенедикт закончил своё повествование.
Далее компания пила эль, ела снедь, надо сказать, отменно приготовленную, и вела беседу. Бенедикт узнал, что истинные ученики Школы всегда держаться вместе, не важно, как часто они видятся на занятиях, - они регулярно собираются для подобных посиделок или практики. Узнал он также, что эти шесть человек, кроме него, – все на сегодняшний момент ученики Аклизиумской Школы, кто попал сюда по рекомендательным письмам. Бельвен, как звали полного ученика в зелёной мантии, действительно оказался сыном одного из баронов, имеющих замок восточнее Валкании, но попал сюда не благодаря деньгам отца. Следующим свою историю поведал Марвэйн, но перед тем, как приступить к повествованию, он по просьбе хозяина зажёг свечи под потолком, прочитав какое-то коротенькое заклинание. Бенедикт изумленно смотрел, как с пальцев старшего товарища срываются крохотные огоньки и неторопливо по спирали поднимаются к светильнику, где каждый огонек находит свою свечу. Зрелище пришлось по нраву всем присутствующим, о чем свидетельствовал взрыв хохота и аплодисментов. Когда шум стих, Марвэйн рассказал, что отец его состоит на службе в гвардии Оренского дворца, и с детства муштровал его, как будущего солдата. Это объясняло крепкое телосложение, выправку и лидерские наклонности огненного мага. Та часть рассказа, где Оренский волшебник обнаружил дар Марвэйна, была совершенно обычной. Залина родом из семьи учёного, живущего в Аклизиуме, её аристократическая манера говорить выдавала в ней человека большого ума. Акрелий, носивший жёлтые одежды, родом из Примена, в котором особенно сильно влияние церкви. Несмотря на свою серьёзность, собеседником он оказался приятным. Проныра, полностью оправдывая своё прозвище, весь вечер шутил и всячески забавлял компанию, - он родился в бедной многодетной семье, потому был несказанно рад оказаться в Школе. История открытия дара Милонии отличалась от остальных. Если каждый из собравшихся встретил в своей жизни мага, который и разглядел в них дар, проверил свои догадки кристаллом Акруза, после чего и написал рекомендательное письмо в Школу, то Милония пришла без письма. Лишь в Школе её проверили кристаллом Акруза и зачислили как ученицу, пришедшую по письму. Родившаяся в семье ремесленника из вольного города Арзук (название происходит от двергского слова, означающего «ремесло»), она была вторым ребёнком в семье. Отец её владел мануфактурой по обработке и выделке кожи и мог дать своей дочери очень хорошее образование. Пройдя обучение в школе Арзука, она вернулась домой. Ей исполнилось восемнадцать, она как раз подумывала о поиске жениха, когда с ней и произошёл этот случай. Пойдя на речку поплавать, Милония не рассчитала свои силы и угодила в довольно сильный водоворот. Когда казалось, что надежды уже нет, и девушка начала захлёбываться, - проявился её дар. Неожиданно вода расступилась, и Милония смогла достать до дна. Она шла к берегу, и вода, словно избегала её. Поначалу она думала, что сам Альвазир спас её, но родители, посовещавшись, отправили Милонию в Школу Аклизиума, дабы проверить, есть ли у неё дар. И кристалл помутнел, окрасившись синим.
По мере того, как приятели сидели и болтали о том, о сём, Бенедикт замечал, как для него раскрывается образ каждого из собеседников. Так, Бенедикт с уверенностью мог сказать, что Марвэйн никогда не ударит в спину, Акрелий ни перед чем не остановится, если что-либо будет ему нужно, Проныра своими шутками и бахвальством пытался компенсировать комплекс бедняка, а сейчас эта маска весёлости приросла, стала его второй натурой, Бельвен же, несмотря на свою важность, наверняка являлся добряком, не способным на какую-либо подлость. Залина, - кроткая и тихая, тем не менее, не была человеком бесхарактерным, Бенедикт готов был поспорить, она не растеряется в трудную минуту. Милония всегда казалась веселой, но порой юноша замечал какую-то тоску в её глазах. Не всё так гладко, похоже, в её жизни, как она пытается всем показать.
Впрочем, Бенедикт не старался изучать своих новых друзей, это получалось как-то помимо его воли. Несмотря на свою природную замкнутость, он умел радоваться жизни и ценил подобные моменты. Когда ужин был в разгаре, Бенедикт тихонько подозвал хозяина и заказал бутыль Блавейнской настойки. Как уроженец тех краёв, он отлично знал этот напиток – крепкий, он настаивался на травах с добавлением фруктов. Настойка легко пилась, имела приятный вкус, и, что немаловажно, на утро от неё не болела голова. За настойку Бенедикт рассчитался сразу, сказав всем, что это угощение. Разумеется, бутыль распили за его здоровье. Когда всё съели и выпили, и давно наступила глубокая ночь, компания собралась идти спать. Бельвен порывался заплатить за ужин, но все нестройным хором прервали его попытки и решили заплатить поровну. Рассчитавшись, подвыпившая компания побрела к общежитиям. Так состоялось своеобразное посвящение Бенедикта в ученики Школы.
Оставшееся время до начала учёбы Бенедикт провёл отдыхая. Конечно, он попытался засесть за книги, ибо жажда знаний и тот самый азарт не только не поутихли, но усиливались день ото дня. Но Бенедикт быстро понял, что, не имея никаких познаний и навыков в магии, не имея возможности практиковаться, достичь видимых успехов не удастся. Тогда он вспомнил о совете, который дали ему товарищи, - перед занятиями следует отдохнуть и набраться сил. Они ещё несколько раз собирались в «Хрустальном шаре», не для таких грандиозных попоек, но пропустить по кружечке эля и съесть чего-нибудь вкусненького. В общежитиях кормили, но как-то слишком однообразно. По поводу денег Бенедикт не беспокоился, - во-первых, цены в таверне действительно оказались божескими, а во-вторых, ему, как истинному ученику, полагалась стипендия. Как он узнал, составляла она пять серебряных линрей в месяц. Не так уж плохо. Когда до начала занятий оставались считанные дни, Марвэйн зашёл к Бенедикту. Он подарил юноше колоду карт. Сделанные на совесть, эти карты, несмотря на солидный возраст, имели очень хороший вид.
- Я слыхал, что маги астрала показывают лучшие фокусы во всей Валкании. Теперь тебе есть, с чем поупражняться, - огневик почти по-отечески похлопал Бенедикта по плечу и ушёл по каким-то своим делам.


- Итак, - пожилой маг сделал паузу, то ли уточняя имя в списке, то ли делая вид, что уточняет, - Бенедикт. Я – твой куратор. Это не значит, что только я буду вести твои занятия, но по всем вопросам тебе следует обращаться ко мне. Как ты видишь, я сам астральный маг, потому, думаю, смогу ответить на твои вопросы наиболее полно.
Мастер Клендон, как звали куратора, действительно носил фиолетовую мантию.
- Прошу прощения, но неужели я ваш единственный ученик? – недоумевая, спросил Бенедикт, оглядывая пустой класс. Он рассчитывал хотя бы на нескольких дворянских детишек, носящих фиолетовые мантии.
- Нет, Бенедикт, есть пара богатеньких бездарей, которые должны прибыть в Школу на днях, но ты – особый ученик. Ты имеешь дар, а потому для тебя – особая программа. Остальные ребята с даром тоже обучаются отдельно. Это обычная практика, которую ввели сразу же, как только стали брать обучаться всех желающих, - мастер пожевал губами, - способных заплатить за обучение, разумеется.
Вид наставника выражал, что ему не по душе возиться с учениками, не имеющими никаких способностей к магии. Бенедикту Мастер Клендон напоминал филина. Несмотря на возраст, он не выглядел стариком. Сухой и поджарый, он имел в своём виде что-то от хищной птицы – прищур глаз, нос с небольшой горбинкой, тонкая линия губ, но в то же время выглядел важно и несуетливо.
- Мастер, когда я только поселился в общежитии, я обнаружил на книжной полке несколько книг – это учебники, которые будут мне нужны для обучения?
Клендон сдвинул на кончик носа двергские очки, немыслимо дорогую вещь, и посмотрел поверх них на ученика долгим испытующим взглядом.
- Это то, что положено по программе, - необходимый минимум, если угодно. Но запомни мои слова: настоящий маг никогда не довольствуется минимумом. Для тебя открыта наша библиотека, - там много чего интересного, - протянул Мастер, - со временем, не сразу, но ты станешь способным самостоятельно обучаться по книгам и свиткам. Здесь, - Клендон обвёл глазами помещение, - в Школе, ты научишься использовать свой дар, обучишься некоторым заклинаниям, возможно, научишься самодисциплине. Остальное - в твоих руках. И ещё – практика, молодой человек, практика. Подобно мускулам, крепнущим от работы, - разум и магические навыки также нуждаются в постоянных упражнениях.
Бенедикт запомнил эти слова очень хорошо. Потом он не раз вспоминал своего мудрого наставника и эту его фразу.
Первый месяц посвящался основам магии, - Мастер Клендон объяснил Бенедикту, что магическая сила – повсюду вокруг. Маг же способен использовать эту силу для творения волшбы. Если магическую силу можно сравнить с рекой, то сила дара мага в этом случае похожа на размер черпака, - чем сильнее дар, тем больше силы способен зачерпнуть маг и, соответственно, тем более сильное волшебство может быть сотворено. Преподаватель географии поведал Бенедикту, что в разных местах сила обладает разными свойствами, да и сами запасы силы различаются. Специалист по зельям учил Бенедикта свойствам растений, рассказывал, что и в каких пропорциях следует смешивать для достижения различных эффектов. Одним из наиболее ценных для магов являлось зелье, ускоряющее восстановление сил мага. Как объяснил Клендон, когда маг использует силу, он устаёт. Не только физически, но временно снижаются его способности, дар. Зелье Рабанта способствовало быстрому восстановлению магических способностей. Бытовало также мнение, что правильно приготовленное зелье Рабанта способно на время увеличивать способности мага. Бенедикт всё старательно записывал, запоминал. Сказанное учителями, он закреплял с помощью учебников. Общежитие теперь не казалось столь пустым, как во время приезда Бенедикта, - в течении нескольких недель от начала занятий, в Школу приехали те, кто обучался за деньги и не имел никакого дара. Порой юноша видел незнакомых ему учеников и просто на улице, но никогда не пересекался ни с одним из них на занятиях.
В один из дней Мастер Клендон перешёл к прикладной магии. Шаг за шагом, под его чутким руководством Бенедикт осваивал элементарные заклинания астральной магии. Поначалу получалось довольно плохо, Бенедикт не чувствовал той самой силы, что течёт везде, потому читал заклинания просто, как текст. Прошло несколько дней в безуспешных попытках ученика освоить заклинание дымки. Как объяснил наставник, в той области пространства, на которой концентрируется маг, граница мира материального и астрального становится немного тоньше, - благодаря этому возникает призрачное мерцание, напоминающее туман фиолетового окраса. Наконец, Бенедикт ощутил силу и направил её в своё заклинание. Повинуясь его воле, над столом появилось бледное облако мерцающего фиолетового тумана. Через несколько секунд всё рассеялось, но, как сказал тогда учитель, начало положено. И начало неплохое. Бенедикт тут же задал вопрос, а что будет, если прорвать границу между мирами? Клендон рассмеялся, одобрив рвение ученика, и ответил, что самому Альвазиру навряд ли удастся разорвать барьер между мирами. А пот немного поколебать границу миров - достаточно легко.
Шло время, и Мастер Клендон, не жалея сил, обучал своего единственного настоящего ученика. Похоже, все друзья Бенедикта тоже погрузились в учёбу, - виделись они редко и, как правило, мельком. Постепенно Бенедикт освоил некоторые законы астрального мира. Он научился вызывать звуки из астрала, научился использовать тонкий мир для фокусов с картами. Марвэйн оказался прав, - карточные заклинания входили в программу. Так, Бенедикт научился вытаскивать из колоды карту, выбранную тем, кому он показывал фокус. Принцип работы заклинания ученик понял почти сразу. В обычном мире Бенедикт не знал, какую карту выбрал игрок, но в астральном мире на этой карте оставался чёткий отпечаток, оставленный мыслями игрока. Бенедикт видел эту карту подсвеченной фиолетовым сиянием. Поначалу он настолько вкладывался в заклинение, что карта начинала действительно светиться, окруженная той самой дымкой, что появляется в месте истончения границы миров. Позже он научился заглядывать в тонкий мир более аккуратно, так свечение видел лишь Бенедикт. Для себя ученик отметил, что как только ему стоит понять принцип работы заклинания, оно тут же начинает получаться лучше, с меньшими усилиями. Когда он озвучил своё наблюдение наставнику, Клендон снова похвалил Бенедикта, сказав, что главное для мага-менталиста – разум, острый, словно бритва.