Пригородный поезд в вечность, Автор: ktgun Опции

[Каркун]

Автор: ktgun


Пригородный поезд в вечность




А как хорошо все начиналось.
Впервые за эти чудовищные дни на губах моих играла улыбка, а в сумке, рядом с бутылкой дорогого виски, теперь лежал томик "Преступления и наказания" Достоевского.
Как-то я вычитал, что хорошим тоном считается оставлять рядом с местом самоубийства умную книгу. Таким образом почивший, якобы, намекает обезумевшим от горя родственникам и хмурым полицейским, что был яркой личностью, с тонким внутренним миром, а не просто заурядным сбрендившим клерком или истеричной домохозяйкой. Я не планировал сочинять патетическую предсмертную записку, поэтому такая идея показалась вполне занимательной. Тем более что этот шизофреничный русский знал толк в душераздирающих историях.
Оставив позади книжный магазин, я завернул за угол и побрел вдоль парка, навстречу дому. Итак, трагический роман, дорогой алкоголь и пистолет должны были составить мне теплую компанию сегодняшним холодным вечером. Я представил, как тело, с дырой в затылке и милой улыбкой, найдут хозяева дома, и с некоторым злорадством подумал, что миссис Хьюберт замучается отмывать психоделические пятна из мозгов со своих «итальянских» обоев. Так ей, чертовой скупердяйке, и надо.
Моросил дождь, сквозь низкую ограду парка черные деревья слепо шарили кривыми лапами, а редкие уличные фонари светили ярко и назойливо. Размахивая сумкой, я насвистывал веселый мотивчик, и опять почувствовал, как со спины подбирается мерзкий липкий страх. Потому что в глубине души сильно сомневался в правильности своего решения, но как жить дальше абсолютно не понимал.
С другой стороны дороги, к обочине, подкатила машина. Черная и массивная, как гробовая плита, она прекрасно вписывалась в окружающий унылый пейзаж. Внутри салона появился свет, и сквозь лобовое стекло обозначилась мужская фигура. Полиция? Я напрягся и вспомнил о пистолете. Но тут же решил, что теперь было бы глупо волноваться о подобных мелочах. Поэтому, продолжая насвистывать, прошел мимо.
- Томми! Томми, дружище, погоди! - хлопнула дверь, и дружелюбный знакомый бас вынудил меня вздрогнуть и остановиться. - Надо поговорить, парень.
Я обернулся и услышал глухой щелчок, заставивший меня охнуть и неуклюже плюхнуться задом на мокрый асфальт. Мужчина с пистолетом перешел дорогу и снова выстрелил. Грудь обожгло, и я завалился на спину.
- Эх, глупая ты задница, Томас, - уличный фонарь с дождем скрывали лицо говорившего. – Думал безнаказанно тыкать пушкой, и угрожать, а потом спокойно шататься по книжным лавкам в своем долбанном Тоттенхеме?
Я хотел ответить, что все это просто чертовски иронично и забавно, но получилось только булькнуть кровавой пеной и улыбнуться.
- Не выйдет, малыш, - сказал человек с оружием, перед тем как выстрел разметал тонкую многогранную личность потенциального самоубийцы по влажным листьям, и я благополучно умер.

***
- Сэр, вам надо оплатить проезд, - ворчал издалека хриплый голос, а мне было пять. Я болел, и обнимал любимого плюшевого медведя, лежа в теплой родительской постели:
- Прошу, не задерживайте нас.
Нет, мне было четырнадцать. Я отдыхал за городом, растянувшись на траве, под старым дубом. Сквозь сомкнутые веки пробивалось солнце, а рядом истошно лаял маленький пес брата:
- Гав, оплатите, сэр. Гав-гав-гав, ну что за наказание, почему всегда находится любитель подрыхнуть!? Р-р-р-р!
Я отмахнулся и перевернулся на другой бок. Мне было двадцать три, и я лежал на влажных от слез, пота и алкоголя простынях, судорожно сжимая подушку. Под кроватью раздраженно хрипели:
- Мистер Цербер, если эта душонка сейчас же не проснется, и не заплатит, выкиньте ее в Тартар. Ну, или в Дублин. Тут уж на ваше усмотрение.
Кто-то грубо рванул за плечо так, что я крякнул и открыл глаза. А потом закричал от ужаса. Надо мной нависла собачья морда с горящими красными глазами, соединенная шарниром с мощным человеческим телом, в брюках с подтяжками, поверх фиолетовой рубашки в мелкую клетку. Чудовище зарычало и клацнуло зубами, а руки его тисками сжали мои худые плечи.
- Святая Мария, Иосиф и ангелы небесные! - завопил я. - Уберите эту тварь!
- Как всегда, действует безотказно, - удовлетворенно прохрипели за спиной чудовища. - Мистер Цербер, прошу вас, отпустите юношу, иначе он сейчас разуплотнится от страха.
Красные глаза потухли, а стальные пальцы разжались. Щелчок, и злобная физиономия добермана, сделав пол-оборота на шарнире, уступила место настороженному сенбернару.
- Давайте начнем сначала, - из-за плеча пса-охранника вынырнул худой мужчина в синем комбинезоне и форменной шапочке. В руке он держал ленту с белыми проездными талонами, а на груди висела табличка: «М. Джей. Харон. Главный машинист-контроллер».
- Вам необходимо оплатить проезд. Сэр.
- Но…у меня нет с собой сумки, – я растерянно огляделся. Синие кресла, серые стены, цифровое табло над выходом и несколько человек в салоне. Пригородный поезд. Лишь за окном вместо привычных индустриальных трущоб клубился молочный туман.
- В проклятой сумке лежал бумажник со всеми деньгами!
- Это не беда. Посмотрите в одежде.
Я залез в карман брюк и с удивлением вытащил пару старых монет.
- Вот видите, - расплылся в улыбке контроллер, забирая монеты. Взамен он вручил проездной талон, на котором значился номер сто миллиардов сорок два дробь «у».
- Счастливого путешествия в вечность, приятель! - торжественно гавкнул сенбернар в подтяжках и сменил морду на дружелюбного скотч-терьера.
- Постойте, - встрепенулся я, - а на какой станции выходить?
- Эээ… - Харон забарабанил пальцами по подбородку. – На следующей после станции «Чистилище». А она будет через семь тысяч лет. Шучу. Можете выйти хоть сейчас. Только смотрите под ноги. Не пораньтесь.
Он захохотал и пошел дальше по проходу. Трехголовый Цербер плелся следом, виляя пушистым хвостом сквозь дыру в брюках.

***
Пригородный поезд мчался сквозь белый тоннель, а я откинулся в кресле и задумался. Получалось, что хотя тело мое стало лакомством для червей, малыш Томми удивлял теперь своим остроумием загробный мир. Конечно, это было гораздо лучше, чем скучное мирное гниение на кладбище в Сассэксе. Дремавший рядом ветхий старик в ночной рубашке, сжал в руках белый талон и пробормотал с закрытыми глазами: «Уж лучше так, чем попасть в лапы к этим моссадовцам». Я хмыкнул и направился к выходу из поезд.
Дверь вагона была массивной и дубовой, с резной ручкой и глазком. В кармане пальто лежал револьвер, который дал мне Ставер. Он великодушно согласился забыть про мои огромные долги в обмен на простую услугу.

***
- Томми, мой мальчик, нужно припугнуть одного зарвавшегося дельца. Плевая работа, - Ставер держал стакан с виски, а я разглядывал хромированную поверхность пистолета. - Этот гаденыш не только наотрез отказался от покровительства хороших людей, но и рассказал о таком щедром предложении копам. Неслыханная дерзость, ты ведь понимаешь?
Я неуверенно кивнул:
- Так мне всего лишь нужно смотреть в оба, чтобы никто не нарушил вашу идиллию? Без проблем.

***
- Покажем, что не шутим. Посветим стволом. Можно даже бахнуть в стену, для эффекта, - Ставер хохотнул. - Посмотрим, как он обгадится, посмеемся и уйдем.
- Отличный план, - выдохнул я и нажал кнопку звонка.
Через несколько мгновений из-за двери настороженно спросили: «Кто там?»
- Добрый вечер. Мы вчера разговаривали по телефону, об угрозах со стороны неких лиц, - я широко улыбнулся дверному глазку. - Не могли бы поподробнее рассказать об этих людях, чтобы начать расследование?
Секундное молчание, а затем послышался звук отпираемого замка. На пороге стоял невысокий светлый мужчина и хмуро смотрел на нас:
- Можно посмотреть ваши документы?
- Конееечно, - промурлыкал Ставер и ударил мужчину кулаком в живот, а следом распахнутой дверью в лоб. Тот вскрикнул и упал в коридор.
«Напарник» вошел внутрь, оставив меня сосредоточенно щуриться в морозный вечерний воздух. Около минуты все было спокойно, а потом грохнул выстрел и следом еще один. Я рванул дверь к себе и влетел в дом. Ни Ставера, ни его жертвы видно не было. Зато присутствовали желтые стены, антикварная мебель и небольшой столик за которым беззаботно восседал гигантский крыс.
- Ну, наконец-то! - сказал грызун.– А я уж подумывал, не начать ли волноваться?

***
В длину он был никак не меньше двух метров. Черная лоснящаяся шерсть на голове переходила в белые упитанные бока, делая морду крыса похожей на маску средневекового палача. Длинные усы плясали в такт с розовым носом, который, казалось, жил своей жизнью, а бусинки глаз смотрели на меня с явной иронией.
- Прошу простить меня, сэр, – я виновато развел руками, – заблудился в ворохе собственных воспоминаний.
- Понимаю. Времени как физической величины здесь не существует, поэтому воспоминания становятся реальностью и превращаются в коктейль из «тогда» и «сейчас», - кивнул грызун и для значительности лихо взмахнул голым хвостом. - Тем не менее, рад знакомству. Я - Мистер Кры. Но зовите меня просто Роджер.
- Томас, - мы обменялись рукопожатием. Получилось чрезвычайно странно.
- Думаю, не ошибусь, если решу, что ваше «здесь» означает: «здесь, в загробном мире»?
- Да бросьте, в самом деле. «Загробный мир»? – мистер Кры осклабился. – Ох, эта наивная людская эзотерика! А я верю в теорию супер-струн! Слыхали?
- Эмм, сталкивался, – замялся я, - где-то.
- Замечательная, изящная теория. В моем понимании выходит, что наша родная вселенная - одна из мириад, со своими физическими законами в каждой. И процесс умирания, как и процесс рождения - всего лишь переход между соседними вселенными. При этом меняются некоторые константы нашего бытия, но суть остается той же.
- Как будто сэндвич, который был когда-то хлебом и сыром, становится бутербродом и попадает внутрь, а там разделяется на питательные вещества, и…
- Да-да-да. Основную мысль вы уловили абсолютно верно.
- И кто же создал эту «много-вселенную»?
- Создал? - удивился Роджер. - Вы имеете в виду бородатого дяденьку на небе, рай-ад-пригород? Все это глупости. Существует лишь одно проявление высшей силы - единство и борьба противоположностей. Хаоса и Порядка. Этот мир принимает из нашей вселенной живых существ, с их хаотичным самосознанием, а взамен дает главный ресурс Порядка - время. Мы здесь производим Время, да сэр!
Я ошалело уставился на него.
- Ничего, вы скоро увидите все сами! - крыс взял меня за руку и повел по желтому коридору к Главной Фабрике Порядка в мульти-вселенной.

***
- И все-таки, что он тебе наплел, этот Роджер? Уф, придержи валун, – я кивнул, и уперевшись ногами в землю, согнулся под тяжестью любимого камня своего приятеля Арчибальда Сиферда Зифа, которого все здесь называли просто «Старина Сизиф».
- Наверняка опять этот дурацкий бред про мульти-вселенную, Хаос и Порядок, супер-дупер-струны и прочие крысиные глупости?
- А что здесь глупого? Посмотри-ка на это место, – я махнул рукой на окружавшую гору Сизифа вакханалию. - Прекрасное подтверждение самых бредовых теорий.
Вокруг нас бурлила сумасшедшая работа. Бесчисленное количество живых существ заполняло невероятные по объемам пространства основного производственного отделения Главной Фабрики Порядка – Цеха Бессмысленных и Печальных Дел. Здесь гениальные ученые пытались раз за разом изобрести вечный двигатель, а любители животных, с банками краски в руках, гонялись по подиуму, за глупенькими моделями в мехах. Народы требовали от тиранов справедливости, а умершие от рака легких бедняги снова и снова пытались бросить курить. Раскрасневшиеся спорщики с пеной у рта доказывали друг другу, что индиго красивей бирюзового, коммунисты честнее демократов, барокко изящней рококо, а хлеб с маслом вкусней масла с хлебом. И вся невообразимая энергия, которая вырабатывалась в этих трагичных и бесконечных в своей бессмысленности занятиях тщательно накапливалась, становясь материалом для нитей времени, которые фабрика Мистера Кры вплетала в ткани соседних вселенных.
- Хм, и что-то здесь, все равно, не срастается, – Сизиф наконец справил дела и сменил меня у камня. - Почему здесь только взрослые и подростки? Где маленькие дети? Кто здесь главный босс, помимо Роджера? И, наконец, почему я ни разу не видел здесь ни одного представителя семейства кошачьих?
- Об этом, кстати, уже спрашивали нашего Главного Крыса. А в ответ он только захихикал и потер лапы, - я задумался. - Забавно выходит. Думал, что после смерти все либо закончится навсегда, либо будет вторая серия и придет понимание сути мироздания. А нас зарядили в колеса, как белок, во имя высшей цели. Опять.
- Знаешь, что лично я думаю? - Сизиф напрягся и сдвинул валун на несколько сантиметров в гору. - Что наши души как бы просто концентрат информации. И умирая, человек становится частичкой огромного банка данных. Тогда это место - всего один из многих тематических разделов, а наш грызун – всего лишь мелкий надзиратель - инженер.
- Ты только Роджеру об этой теории не говори, - улыбнулся я, - а то еще загрызет!
- Да видал эту жирную мышь…
Сзади сдержанно кашлянули.
- Джентльмены, меня невероятно увлекла эта беседа, но почему бы не сосредоточиться на своих прямых обязанностях? - мы вздрогнули и обернулись. Позади стоял Мистер Кры и пытался прикурить сигарету. Он держал зажигалку в своей четырехпалой передней лапе, а когтем другой безрезультатно пытался получить искру:
- Боже, ну что за мучение. Том, будьте любезны, помогите.
Сизиф хмыкнул и покатил камень дальше, а я взял у грызуна сигарету и прикурил ему, и себе.
- Иногда я очень завидую людям. С пятью пальцами не в пример удобнее жить, - Мистер Кры выпустил струйку дыма и окинул взглядом свои владения. - Знаете, а ведь я в мирской жизни был не обычной крысой.
- Правда?
- Да, мой друг. Я виртуозно открывал пластмассовые мисочки с едой. Редкий дар, надо заметить. Обо мне даже репортаж делали. Но моей мечтой было научиться открывать замок клетки.
- Похвальное стремление к свободе.
- К сожалению, когда, наконец, клетка была вскрыта, меня сразу же сожрала кошка. Такой вот удел у романтичного мечтателя.
Я промолчал.
- Старина Сизиф у нас тоже редкостный мечтатель и вольнодумец, - Роджер выкинул окурок и посмотрел на меня. - Поэтому не советую так уж сильно увлекаться общением с ним. Считайте это предупреждением. А теперь возвращайтесь к работе, черт подери.
Он махнул хвостом и скрылся в людской суматохе, а я вздохнул и снова рванул в дом, следом за Ставером и выстрелами.

***
В коридоре пусто. Антикварный стул разломан в щепки, а желтые обои обмазаны красным. Похоже, у кого-то кровь пошла носом.
Из комнаты слева донеслась брань и я кинулся на голос.
- Твою растак! - Ставер размахивал пистолетом посреди гостиной, держась другой рукой за бок. Около стены развалился в неестественной позе хозяин дома. Вместо лица у него было кровавое месиво, а по голубой рубашке стремительно расползались багровые пятна.
- Что здесь происходит!? - воскликнул я и увидел девочку лет четырех, в желтом теплом свитере, сидящую на корточках в углу комнаты. - Ты в своем уме!? Господи!
- Этот гад в меня стрелял! Понимаешь!? – Ставер орал и тыкал пушкой в сторону окровавленного тела. – Стрелял! В меня! Мелкий ирландский ублюдок!
- Пошли отсюда!
- Нееет уж, постой! Эта малютка нас видела. А моя рожа есть во всех полицейский базах! Ведь правда видела, милая?
Девочка промолчала и глубже втянула голову в плечи.
- Что ты удумал? - голос мой дрожал, но я все же вытащил револьвер и навел его на Ставера. - Только моргни в ее сторону и останешься здесь с дырой в пузе.
- Ой ли? - убийца хищно оскалился. - Мальчик Томми вдруг стал мужчиной? Убери ствол, или не успеешь пройти и пары кварталов, как на тебя объявит охоту весь город!
И тут мне стало по-настоящему страшно. До визга и холода в ногах. Безумные друзья Ставера могли сотворить такие вещи, по сравнению с которыми все пытки о которых я когда-либо слышал, показались бы поездкой на курорт. А потом, меня бы убили. Один раз и навсегда.
Я посмотрел на незнакомую мне девочку, убрал пистолет и вышел в коридор.
- Хороший мальчик, - бросил мне в спину Ставер. - Ну что, малышка, как тебя зовут? Как? И тебе совсем не страшно!? Так это же просто здорово! Внимательно смотри сюда, сейчас из дырочки вылетит маленькая пчелка.
Когда грянул выстрел, я кинулся вон и бежал по темным холодным улицам до тех пор, пока не упал во влажную листву парка, рыдая и размазывая слезы по лицу рукой с зажатым револьвером.

***
-Том! Очнись, Том! – меня за плечи тряс Старина Сизиф. Камня при нем не было. – Я снова сделал это, парень! Пойдем скорее!
- Отстань.
- Ну, хватит, Томми. Я видел твою трагедию и мне жаль, что поганый крыс заставляет тебя переживать ее снова и снова, но ты просто обязан пойти со мной!
- Кого-то облапошил, чтобы он горбился под твоим булыжником?
Сизиф загадочно улыбнулся и протянул руку:
- Пойдем.

***
На вершине горы стоял валун. Сам. Его ни подвешивали, ни подпирали и не держали. Сизиф чуть не лопался от гордости.
- Я долго думал, малыш. Ты даже не представляешь как долго. Один раз я уже провел смерть, ну ты знаешь.
- Наслышан.
- Главное, что от меня ускользало - почему здесь нет детей? Но кошмар твой все расставил по местам. Они просто не боятся смерти, потому что не знают что это.
- И?
- Да как ты не понимаешь? - Сизиф обвел руками копошащееся пространство вокруг. - Это место существует только потому, что почти все люди боятся смерти! И мы не выполняем здесь работу на благо Порядка! Не делаем тут нити времени, а готовим прутья и засовы из своей боязни! Это тюрьма Смерти!
- Господин Зиф, вернитесь к работе. Пожалуйста. - невесть откуда взявшийся Роджер невозмутимо осматривал достижения моего приятеля. - Не смущайте людей.
- Явился все-таки! - Сизиф напряженно рассмеялся. - Пусть вокруг слышат, что ты обманываешь их! Ты приходишь за каждым! Ты всех уравниваешь и всем раздаешь по заслугам! Ты - Смерть! И я обманул тебя во второй раз! Закатил валун, потому раскусил тебя!
- Забавно, как много версий мира, после финальных титров, придумал человек, - спокойно сказал крыс. - Адское пламя, райские кущи, реинкарнация в травинку, черви и разложение, параллельные вселенные и прочая чепуха. Все их объединяет одно - страх. Страх того, что это может оказаться правдой. Или ложью. Страх неизвестности.
Он взмахнул хвостом и валун испарился. Взмахнул еще раз, и Сизифа вывернуло наизнанку, а потом разорвало в клочья.
- Вот видите, - Роджер смотрел на меня с усмешкой, - Закатив несчастный камешек, Старина Зиф перехитрил только свой булыжник. Но бояться не перестал. Как и другие «хитрецы». Поэтому я могу делать с кучками отходов мироздания, которые люди так пафосно величают «бессмертными душами», все что угодно и бесконечно долго. А господин Зиф неправ. Я - не Смерть. Я - Страх. И это все мои владения.
- Значит, перестав бояться, мы раз и навсегда станем свободными?! - сквозь зубы процедил я. - Запертые в своих камерах, спорим, потому что боимся оказаться неправыми. Творим, потому что боимся остаться непризнанными и быть забытыми. Сбегаем, предаем, придумываем оправдания, потому что боимся! И даже после смерти попадаем в эту ловушку!
Крыс смотрел на меня, вертел хвостом и хихикал.
- Замечательная речь, - сказал он с издевкой. - И что дальше, Томми, мой мальчик?
Я улыбнулся и снова рванул в дом, вслед за Ставером и выстрелами.
- Не сметь! – зарычал Страх и бросился следом, обнажив острые передние зубы. Но было уже поздно.

***
Револьвер в моих вспотевших руках смотрел в грудь Ставера и дрожал, а сердце бешено колотилось. Страх был уже здесь. Он по-дружески напомнил, что друзья стоящего напротив маньяка могли сотворить такие вещи, по сравнению с которыми самые изощренные пытки, показались бы поездкой на курорт. А потом меня бы убили. Один раз и навсегда.
Я кинул взгляд на незнакомую девочку в теплом желтом свитере, а потом взвел курок. Малышка посмотрела мне в глаза. Ну ничего, дело того стоит. Ставер удивленно хмыкнул и молниеносно вскинул пистолет в ответ. Выстрелы грянули одновременно.

***
- А, это снова вы! – удивленно прохрипел М. Джей. Харон, разглядывая мой проездной талон. Сзади стоял Цербер и дружелюбно смотрел на меня глазами скотч-терьера.
- Знаете, мало, кому выпадает шанс переписать заново кусочек своей жизни. Наверное, вы совершили нечто невероятно выдающееся.
- Да нет. Всего лишь поборол страх.
- Вот как? Это очень похвально. Жаль, что такие люди попадают сюда чрезвычайно редко. В основном все хотят просто банально обмануть меня. Помню, как некто Сизиф…
Внезапно все пространство вокруг гневно затрещало, а в проходе вагона появился Мистер Кры. Хвост его бешено колотил по полу, черные глаза налились кровью, а когти передних лап судорожно рвали будущую жертву.
- Этот поганец не смеет покидать станцию «Страх»! - прошипел Роджер. - Слышишь, Смерть? Он мой!
- О, господин Страх! - Харон поправил синюю форменную шапочку. - Юноша сделал свой выбор. И если этому примеру последуют другие, то для вас, сэр, грядут серьезные проблемы. А теперь извольте уйти.
- Никогда, будь ты проклят!
- Что ж, - Харон поморщился, - мистер Цербер, проводите этого джентльмена к выходу, прошу вас.
Страж пригородного поезда расправил гигантские плечи, сменил морду на добермана с горящими глазами и зарычал:
- Даю тебе последний шанс, жирный грызун, уйти отсюда с хвостом!
Роджер несколько мгновений злобно смотрел на него, а потом достал из воздуха сигарету, выругался и исчез.
- Крайне не люблю, когда субъекты типа господина Страха начинают забываться, – вздохнул Харон. - Итак, Томас, теперь, когда у вас есть свобода и право выбора, на какой станции желаете выйти?
Я задумался:
- А что бы вы посоветовали?
- Ну, молодой человек, из меня крайне плохой консультант, - М. Джей. Харон засмеялся, - но я слышал, что на станции «Истина» заваривают невероятно вкусный чай!

[Usimov]

Что же. Я кое-что вынес из этого рассказа: когда сверхфизические вещи так дотошно объясняешь и выписываешь, короче говоря, проговариваешь, они теряют свою таинственность и становятся банальными.
Сакральное должно оставаться сакральным. Нельзя брать и в духе чеховского короткого рассказа описывать мистических существ, таких как Харон, Цербер, будто они обычные Иваны Петровичи. Нельзя описывать потусторонний мир так буквально. Нельзя выдавать его структуру за здорово живешь: это, де, страх, а это, де смерть.
Получается очень упрощенно, и это упрощение убивает всю идею. Чем больше читаешь подобного рода рассказ, тем больше он кажется несерьезной подделкой. Ты начинаешь понимать, что такой простоты не бывает даже в нашем мире, не то что в загробном.
Такая детальность возможна только для пародии. Но рассказ-то не пародия!
Мораль: лучше оставить какие-то важные структурные элементы мира туманными, непроясненными.
Просто признать, что ни автор, ни кто иной на Земле не знает, как там все устроено, как силы борются друг с другом.
Иначе получается плохая версия "Фауста")))
Я начинаю понимать, почему "Эмма", вполне возможно, лучше этого рассказа. И почему люди выбирают "Эмму", а не этот рассказ.
Потому что человек скорее поверит, что природу "того света" мы понять не в состоянии (как и сам рассказ "Эмма"), чем то, что у "того света" такая наивная простоватая структура, как этом рассказе.
Одним словом, простота хуже воровства, то есть неумения писать.
Лучше, чтоб ничего не было понятно, чем чтобы все было понятно. Вот такой вывод...)))

Далее о птичках. Вся фабула рассказа свелась к спасению какой-то девочки. Понимаю, я все понимаю. Сентиментализм это называется. Но плевать нам на девочку.
Тут целый загробный мир, новый, необыкновенный, а вы про девочку. До девочки ли?

Рассказ в целом оцениваю положительно. Средненькая идея, средненькая реализация, средненький язык. И это хорошо, ведь у большинства рассказов на этом конкурсе, что я успел прочесть, некоторые из этих трех характеристик были ниже некуда.
Этот рассказ имеет право на жизнь, только его конец следует переделать. Столько было всяких рассуждений, физических, научных, чтобы все это многообразие свести к спасению какой-то девочки.

Кстати, "флэшбэки" по ходу рассказа ужасно раздражали. Рассказ, составленный из кусков, - это facepalm, читать очень тяжело)))
Советую автору от чистого сердца больше никогда так не писать. Понимаю, что сюжет требовал свое))) Но лучше уж вообще выкинуть прошлое и развивать новый потусторонний мир, чем так коряво вспоминать о том, что было до смерти ГГ.

Автор решил, что с помощью флэшбэков сможет ввести в рассказ развитие, интригу, но пошло промахнулся. Вместо этого испортил хороший этюд про загробный мир дурацкими воспоминаниями.

Веселые интеллектуальные мелочи (в духе постмодернизма) понравились. Например:

"Уж лучше так, чем попасть в лапы к этим моссадовцам"

и т.д. Пожалуй, эти мелочи - лучшая сторона этого рассказа.