" Рыцарь моих грёз", Романимка. Фантастика. Фентази. Опции

[GoodwinM]

Собственно о рассказе. Это должен был быть серьёзный труд, повествующий оприключениях двух девочек. Поскольку я писал о двух детях, то я решил сделать первую главу об одной девочку, а вторую о другой. Третья глава должна соединить в идеале две других. Я не гонюсь за скоростью и объёмом моя задача донести до читателя мои мысли, мой взгляд на вещи и просто развлечь читателя. Просьба. Если вам не понравилась первая глава, то возможно вторая покажется вам лучше.



" Рыцарь моих грёз"

В течение дня множество людей направляются к станции метро, минуя подземный переход. Здесь можно встретить профессора, спешащего в институт, студента забившего на лекцию, начальника и подчинённого, оператора и режиссёра, полицейского и шустрого карманника, спортивного обозревателя и футболиста… Множество лиц — миллион судеб. Здесь не встретишь, пожалуй, только богатых людей. Хотя, и в их золотой жизни настают времена, когда они, забыв свою гордость и щепетильность, пересаживаются из дорогих Bentley и Maserati во всепогодное метро.

В девять лет стоять на одном месте — мука: у Александры ныла спина, затекли ноги. Ей так хотелось уйти с точки, что бы ни ощущать больше на себе сочувственные взгляды многочисленных прохожих. Но девочка продолжала стоять в подземном переходе, стараясь скрыть свою усталость. Она застенчиво улыбалась, краснела и говорила чуть слышно:
— Спасибо, — когда в её красно-синюю вязаную шапку с большим белым помпоном опускали деньги. Как правило, мелочь. Но иногда, за раз, случалось выручить пятьдесят, а то и сто рублей. Крупные тут же изымались.
— В шапке должна оставаться одна мелочь, — предупредила Александру старшая, в первый день работы на улице. — А то выручка будет плохой.

Зина вышла из того возраста, что бы самой стоять в переходе. Зато она, как никто другой, отлично подходила для присмотра за малолетними шалопаями. Чтобы те не ушли раньше времени с места или сачковали, раскрыв рот. С Зиной никто никогда не спорил, каждый понимал, каков твой заработок, таков будет стол. В нашей стране всю зиму в одной футболке и шлёпанцах не проходишь. Тёплые вещи приходилось покупать или воровать, а иначе ни как не выжить. Таков не гласный закон каменных джунглей.

От взрослых Александре частенько доставалось много тёплых слов. В её памяти возникали полу-стёртые обрывки детских воспоминаний:
Одним из первых был смех. Она не помнила лиц, лишь смутные, расплывчатые образы иногда вставали перед ней. Но сам весёлый, задорный смех, как его можно забыть? Все вокруг смеялись, шутили, наполняя дом добром, особым праздничным настроением. Повсюду были развешены огромные разноцветные воздушные шары. Ей казалось тогда, что достаточно взять три — четыре шарика, и они поднимут её ввысь: в бескрайнее голубое небо, к яркому сияющему солнышку. Она помнила прикосновение множества рук, точнее, то тепло, которое исходило от них. Но бережней всего девочка хранила в своей памяти картину: яркую, словно тысячи солнц, прекрасную, словно миллионы воздушных улыбок. Александра в тёмной комнате, в окружении родных и близких людей, задувает свечи на огромном кремовом торте в свой день рождения.
— Сколько, интересно, свечей было тогда? Три или четыре? — При всём своём желании она, как ни пыталась, не могла вспомнить.

В отличие от других беспризорников, которые сновали в переходе, ей не надо было просить деньги. В силу её малолетнего возраста люди не скупились. Но бесконечно так продолжаться не могло.

Иногда она спрашивала себя:
— Что ждёт меня там, в будущем? Может, стоит уйти с улицы? Но куда я пойду? Да и зачем? Всё равно вернёшься...
— У меня никого нет, кто мог помочь мне.

Девочка часто вглядывалась в бурный поток людей, надеясь увидеть своего героя. Нет, её не прельщали супер-сильные герои — человек паук, Бетмен, Супер-мен. Александра их считала выдумкой, сказкой для малолетних детей. Единственно, кого она ждала, и в кого верила, был рыцарь.

— Да, именно он! Человек, в чьём сердце бьётся отвага, а помыслы чисты. Он не в состоянии ни предать, ни обмануть. Он есть! Он существует! Его не может не быть!!!
Только надо немного подождать… чуть-чуть… и всё станет иначе. Мир изменится. Главное — не терять надежды. Если очень сильно во что-то верить и хотеть этого, это обязательно сбудется! Главное не сдаваться! Верить! И тогда он выйдет из толпы и позовёт за собой. В мир, где нет боли и слёз…
В него можно верить, его можно любить, его нужно ждать.… Ждать… Пусть всю жизнь…
И с этой детской наивной верой она часами стояла в переходе, ожидая своего героя.
Увы, ей пока встречались лишь сердобольные старушки, которые протягивали то пирожки, то яблоки. А недавно им в месте с Зиной пришлось убегать от невразумительных мужиков. На рыцарей они ну, никак не тянули, скорее наоборот…

В толпе на миг промелькнула знакомая малиновая куртка. А ещё через секунду к девочке приблизилась старшая, на лице у неё читалась тревога.
— Бежим! Бежим! — зашептала Зинка, хватая её за руку. — Уходим!
Лавируя между людьми девочки, побежали к ближайшему выходу. Прохожие косились на них. Но ни кто не пытался остановить или окрикнуть. Что само по себе неплохо. А то ведь вполне могли принять за уличных воришек, которые стащили, что-то и теперь спасаются бегством.

Зина делала огромные шаги. Александра не поспевала. Девочке приходилось широко переставлять ноги, что бы ни отстать. Чувствуя с каждой секундой, что больше не способна держать такой быстрый темп и может упасть в любой момент, она выкрикнула — Стой, Зинка, помедленнее! Мгновение и рука девочки выскользнула из горячей ладони, ноги подкосились и Александра, проскользив пару метров, очутилась на грязном холодном полу. Тут же заныла коленка.
— Свезла. — молнией пронеслось в голове у Александры. Она ощутила, как тоненькой струйкой под брючиной стекает кровь.

Чего разлеглась?! — раздался над ней раздражённый голос. — Ходу! Ходу! Ну!
Грязная, с разбитой коленкой — она чувствовала себя ужасно: горло сдавило, на глаза набежали слёзы. Девочка не хотела, что бы Зина видела её в таком виде. Сделав над собой усилие, Александра закусила губу.
— Давай, вставай уже, а то сейчас нас заметут! — зло проговорила Зина, заметив, что Сашка замешкалась. Она от нетерпения озиралась по сторонам, переминаясь с ноги на ногу.
Смахнув слёзы рукавом, Александра поднялась, и они вновь побежали.
Но было поздно.

Их задержали у выхода. Это произошло стремительно. Александру схватили за капюшон куртки и, приподняв над землей, отнесли на руках в микроавтобус. Секундой позже два милиционера впихнули во внутрь брыкающуюся, упирающуюся Зинаиду. У двух стражей правопорядка видок был ещё тот. На щеке одного красовались алые борозды от ногтей.
Всего набралось двенадцать человек: самому младшему было шесть, самой старшей оказалось Зина, которая на днях исполнилось пятнадцать лет.
Зина сидела мрачнее тучи, уставившись на свои чёрные лакированные сапоги, которыми очень гордилась и дорожила.
Собравшись с духом Александра, медленно приблизилась к ней.

— Зин… — прошептала она, перегнувшись через спинку сиденья.
— Что тебе? — проворчала она, не поворачивая головы. — В туалет надо?
— Нет, — сказала Александра, отрицательно мотнув головой. — Я хотела узнать…. Нас теперь посадят в тюрьму?
— Нет, ты чего? — рассмеялась она. — Глупая, вот насмешила.
— В детдом отправят. — сказала Зина, сжав кулаки. — Это максимум, что нас ожидает. Не бойся.

От её слов легче не стало. Александра оказалась на улице пол года назад. Но уже была наслышана от других беспризорников о страшных вещах, творившихся за высокими стенами Детских домов.
Больше она не задавала вопросов, а сидела тихо, отвернувшись к окну. Из глаз медленно текли слёзы.

Через пол часа автобус притормозил возле милицейского участка. Здесь должна решиться судьба беспризорников. Детей разбили по парам и начали выводить из автобуса. Милиционеры внимательно следили, затем что бы никто ни смог сбежать.

В участке было шумно. Повсюду сновали с озабоченными лицами милиционеры. Группа посетителей из трёх человек толкалась возле окошка жалоб.
Посреди зала энергично жестикулируя, объяснялась с милиционером молодая девушка, до Александры долетали слова:
— Это не он. Его подставили. Он не может в тюрьму…
Среди всеобщего гвалта на стуле мирно посапывал неопрятный, бомжеватого вида мужичёк.

Их привели в красный уголок. Здесь хоть и были решетки на окнах, но в зале было светло и просторно. Дети расселись на бордовые деревянные стулья, которые занимали практически всё пространство от окна до двери. Возле двери имелась трибуна с гербом страны, которая канула в небытие. С тех пор прошло уже четыре года. Но даже после развала страны призрак былой эпохи продолжал напоминать о себе осколками былого величия империи.

Двое мальцов, как только уселись, затеяли возню. Зинка, смерив их уничтожающим взглядом, рыкнула:
— А ну заткнулись живо!
Те сразу замолчали, но продолжали, тихо сопя, воевать друг с другом, за место на подлокотнике.

Дверь отворилась. На пороге возник лысоватый подполковник с большими чёрными усами. Он оглядел присутствующих и тут его взор пал на Зинаиду.
— О! Кто пожаловал к нам! — воскликнул он, махнув в приветствии рукой. — Зинуля, ты опять зашла навестить нас. Мы уж по тебе соскучились!
Зина, точно змея, прошипела:
— Куда от вас денешься, Ментов.
— Идём со мной, — рявкнул майор. — Живо!

Она встала и, приблизившись вплотную к Александре, прошептала одними губами:
— Сохрани.
В ладонь девочки легла большая брошь, украшенная красными камнями.
— Если не сохранишь, — Зинка злобно сверкнула глазками, — пожалеешь! С ехидной улыбкой на лице она направилась к подполковнику.

— Куда же её деть? — задалась вопросом Александра.
Если она потеряет брошь, то её исключать из сообщества. А это конец. Выжить на улице одной не возможно, не имея товарищей, способных вступится за тебя.

После недолгих раздумий Сашка не смогла придумать ни чего лучшего, как приколоть её к изнанке своей шапки, которую она держала на коленях.
Глубоко в душе она надеялась, что после всех сегодняшних приключений, Зина, станет относиться к ней лучше. Станет больше доверять, поручая какие-нибудь ответственные дела. Вот только близкими подругами они ни когда не станут. В этом Александра была уверена.

Дверь вновь отворилась. В комнату вошли две женщины: одна была одета в униформу сержанта милиции. Рядом стояла не высокая, чуть полноватая женщина в чёрном шерстяном свитере и синих джинсах.
— Так, все успокоились! — крикнула девушка — сержант, пытаясь утихомирить разбушевавшихся детей.
— Это Мария Фёдоровна Егорченкова, — представила она свою спутницу, — вы переходите под её опеку. Сейчас я вас оформлю, и вы отправитесь вместе с ней в ваш новый дом.
Гул неудовольствия прокатился по кабинету.
— Так, замолчали! Подходим, говорим Имя, Фамилию, а если кто знает своё отчество или год рождения, то это будет вообще прекрасно.

Вся перепись заняла не более пяти минут.
— Всё, девочки и мальчики, на выход! — нараспев сказала Мария Фёдоровна.
— Возле отдела припаркован жёлтый автобус. Проходим, садимся, кто, где хочет.
— Водителя нашего звать Аркадий Ростиславович. Он нас будет возить на природу, на спектакли, новогодние представления.
Не стройной толпой дети двинулись к выходу.

Александра не знала, как ей поступить. Она же обещала дождаться Зину, которая почему-то до сих пор не пришла.
— А ты, что не идёшь? — обратилась к ней Мария Фёдоровна.
— Я должна подождать Зину, — ответила Александра, скрыв истинную причину задержки.
— Она моя подруга.
Девушка — сержант подняла голову, на миг отрываясь от заполнения бумаг проговорила:
— Можешь смело ехать, сбежала твоя Зина.
— Как так? — удивлённо воскликнула Сашка.
— Да, так.…Дала Петровичу по … — тут она осеклась, но быстро подобрала нужные слова, — по больному месту и дёру.
— Надевай шапочку, и идём на улицу, — проговорила Мария Фёдоровна, — Ты дашь мне свою руку?
Девочка вложила свою маленькую ладошку в её руку.
— Вот и славно! — обрадовалась женщина, беря девочку за руку. — Идём.
Они направились к двери. Александра шла первой и, оказавшись первой возле двери, потянула за бронзовую ручку.
Мир вдруг застыл. На какую— то долю секунды девочка ощутила колоссальную энергию.
Свет не яркий — молочный. Странный свет исходил из приоткрывающейся двери. Медленно, словно нехотя дверь приоткрывалась. Чем шире она её открывала, тем свет становился прозрачнее, пока совсем не исчез.
Перед ней был всё тот же участок. Вот только что-то изменилось.

Сонный участок преобразился: стал похож на пчелиный улей. Все, чуть ли не бегали. У каждого в руках имелось что-то: толстенные дела, папки, стулья. Многие о чём-то оживлённо разговаривали по телефону. Прислушавшись, Александра поняла. Что Сержант отвечал на звонок прапорщику, стоя в двух шагах от него!!!
— Что за глупость?! — подумала она.

— Шевелись! — раздался голос позади неё. — Что застыла?
Она обернулась перед ней стояла незнакомая женщина, которую она прежде ни когда не видела. Молодая, стройная, в чёрном обтягивающем платье с накинутым поверх него короткого пальто.
— Александра отступила на шаг, давая проход.
— Ну, мы так и будем стоять?! — женщина смерила её взглядом, проговорила. — Арно наверное нас уже порядком заждался.
— Простите о ком вы говорите? — спросила девочка.
— Ох, уж эти дети! — сокрушённо проговорила она. — Вечно не слушают, когда им объясняют.
— Хорошо, я повторю, — она подняла указательный палец вверх. — Но запомни я не люблю повторять дважды!
— Арно — это наш водитель. Сейчас мы отправляемся в пансион. Что тут не понятного?
И тут до Александры дошло:
— Не может быть! Не возможно!
— Что ты там бормочешь? — живей, не заставляй Арно ждать, у него сегодня много дел.

Боясь поверить в свою догадку она спросила:
— Ваше имя Мария?
Можешь называть меня наставница Мер или просто наставница.
— Куда катится мир?! — сухо, ни кому не обращаясь, произнесла она, направляясь к двери. — Девочка уже не способна запомнить моё имя.
— Идём. — проговорила Наставница, презрительно фыркнув.
Она двинулась походкой властной женщины. Майор юлой вился возле неё. Источая готовность служить. Он напоминал преданного сторожевого пса. Она лишь кивала головой в ответ.

Перед ними возник молодой лейтенант, который (вот уж ни когда бы не подумала) запрыгал на месте, сорвал с себя фуражку и, начал смешно подпрыгивать, энергично обмахивая ей свои ботинки. Сначала девочка немного испугалась, стиснув руку женщины, но потом ей стало смешно. Так как все мужчины, которые встречались им по пути, изображали такие па…!
Александра еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться в голос. По пути все без исключения улыбались им.
Девочке казалось, что наставница не замечает всего этого. Лишь однажды, у самого выхода, она орбратила внимание на двух девушек, которые замерли в полу поклоне, приподняв слегка их строгие юбки. Она ни чего не сказала, но смерила их испепеляющим взглядом.
Юлой из-за спины вынырнул майор и распахнул услужливо перед ними входную дверь.
— Благодарю. — произнесла она и гордой поступью сошла вниз по ступенькам, бросив. — Можете быть свободны.
— Да, мем! — пролаял он. — Слушаюсь! И тут же скрылся за дверью.

Александра вышла за ворота и увидела его. Он отличался от тех машин, которые она привыкла видеть на столичных дорогах. Автомобиль был, как произведение искусства:
Фисташкового цвета, старинный, с тонкими изящными спицами в колёсах. Он словно сошёл с картины о Джеймсе бонде. Возле него в чёрном пиджаке с прикреплённой на шее бабочкой прохаживался уже в годах мужчина. Седина волос, пробивающаяся из его угольно-чёрной фуражки, служила украшением его головы, нежели его старила.

Увидев нас, он правой рукой слегка дотронулся до козырька, приветствуя, а правой потянул за резную ручку, приглашая во внутрь машины.
— Ты как всегда точен, Арно, — сказала наставница, пропуская Александру вперёд. — Я подумаю, возможно, я увеличу тебе жалование.
Спасибо, мем, — сказал он, при этом на его лице не дрогнул ни один мускул. — Прошу.
Наставница присоединилась к ней на заднее сиденье.

Машина плавно тронулась с места, набирая скорость. За окном замелькали деревья, превращаясь в сплошную зелёную массу. Александра рассматривала салон. Ей очень нравилась искусная отделка: резные дверные ручки, высокий потолок из белой кожи, который гармонично сочетался с тёмно бардовой обивкой салона. Она разглядывала всё. За исключением наставницы. Александра не смела, поднять на неё глаза. Что-то в ней не нравилось, отпугивало. Но при всём желании девочка не могла сказать, что именно.

Они выехали на тихую, высаженную небольшими кустами улицу. За живой изгородью, в дали от дороги, теснились комфортабельные особнячки. Людей на тротуаре не было. Это обстоятельство несколько удивило девочку. Но она промолчала, что бы ни докучать наставнице. Машина постепенно начала сбавлять ход, останавливаясь возле огромных ворот.

— Ну, вот мы и приехали — сказала наставница, надевая на голову соломенную шляпку с длинными павлиньими перьями.
Они вышли из машины возле огромных ажурных ворот. На них красовались райские птицы. За забором виднелся край красной черепичной крыши, который выглядывал из-за зелени деревьев.
— Давай руку. — сказала наставница.
Александра уже без боязни протянула ей.
Девочка на миг обернулась на резкий звук шин. Машина, мигнув на прощание огнями, скрылась за поворотом.

Передними уже распахивались ворота. Она с запозданием подумала, что открыть калитку было бы правильнее, рациональнее.
Они вступили на асфальт, Александра почувствовала, как он пришёл в движение. Тропинка, как река, бежала под ногами, устремляясь к крыльцу. Она проносила её между огромных сказочно красивых клумб, фонтана с золотыми рыбками и аккуратно подстриженных кустов, имевших различную форму зверей и птиц. Когда они проплывали мимо беседки с изящной колоннадой из-за деревьев начал медленно показываться дом. Небольшой, всего в три этажа, но довольно обширный: с большими окнами, со старинной лепниной с изображениями богов.
Он мрачно возвышался над садом. От его вида у Александры пробежали мурашки.

Преодолев сад, тропинка остановилась возле дома. На крыльце их уже ждали. Мужчина, ровесник шофёра и две пожилые мадам в старомодных чепцах и алых платьях гувернанток.

— Ну, вот мы и прибыли, — сказала наставница, сходя на ослепительно белую мраморную дорожку, которая опоясывала здание, — Надеюсь тебе у нас понравиться.

[NatashaKasher]

Прочла первую главу.
Занятно! Беспризорники.
Первый абзац ужасен, это вам уже написали, совершенно справедливо. Он и плохо написан и не никакой информации не несёт, непонятно зачем он вообще нужен.
Про девочку интересно! Но абзац про смех - опять тормозит. Рассусоливание на пустом месте, вместо этого лучше дать что-то конкретное про неё, потому как её воспоминание о смехе в детстве ничего не дают. Далее - абзац про рыцаря, аналогично. Чего она там и кого ждала? Всё это очень штамповано, неконкретно и ничего не даёт ни сюжету ни образу, только тормозит повествование.
Непонятно, куда и почему она под конец попала. Я так понимаю, что нынче чтобы стать попаданцем уже ничего не требуется, раз-два и попала, в порядке вещей? Открыла дверь и - попала. То ли в прошлое, то ли в параллельный мир, какая разница?
Вобщем, там где вы попросту рассказываете - получается совсем неплохо! Там где начитается поэтичность, рассуждения и описания - всё начинает тормозить.