Последний солдат, Рассказ Опции

[al1618]

Вот решил немного по выкладываться из последнего. Критикуем.

[al1618]

Последний солдат


С высоты в семьсот километров планета была необычайно красива. К-1900 конечно видел ее не так, как его создатели, и вообще солдату по уставу не положено любоваться красотами, находясь на боевом посту, но… За эти долгие десятилетия больше делать-то было и нечего. И красота вздымающейся справа стеной живой дышащей планеты понемногу захватывала даже его. В те немногие минуты пробуждения, когда аккумуляторы накапливали достаточно энергии. Последние крохи от почти полностью выработавшего топливо ядерного реактора позволяли немного скрасить унылость существования.
Тогда появлялось немного времени оглядеться – что изменилось за время его отсутствия в реальности, проброситься парой дежурных фраз с центром управления, да с надеждой окинуть взглядом такую близкую и в тоже время далекую Родину. Прекрасно понимая, что хоть с каждым пробуждением она хоть и становится чуть ближе, но до настоящего возвращения ему оставалось не менее двух тысяч лет – к этому моменту ядерный реактор давно выработает свой ресурс, а вневременье между периодами активности превратится в настоящую смерть.
Иногда у него мелькала мысль... Настолько крамольная, что он даже не пытался додумать ее до конца, гася еще в зародыше как наведенную солнечной бурей помеху или попытку противника перехватить управление. Но все же… с некоторых пор он даже перестал, от греха подальше, проводить тестирование двигателей, мотивируя это необходимостью экономить ресурс и энергию. Но сам с собой он был честен – военные, а тем более военные машины, должны повиноваться приказам.
Приказа не было. Оставалось только отбросить пустые мечтанья и до конца выполнять свой долг. Пусть этот долг уже состоит лишь в том, чтобы служить обычным бакеном.
Где-то там, на поверхности, молоденький парнишка-оператор раз в месяц, а может и реже, сверит параметры орбиты древней развалины и отметит в журнале скорость отклика аппаратуры на стандартный запрос. И все. Больше никому и ни зачем он не нужен и не интересен.
А планета под боком жила. Кипела жизнью и переменами. Не всегда к лучшему. Выходили за пределы атмосферы и вставали на свои орбиты его собратья. На порядки более совершенные и поглядывающие свысока на безнадежно устаревший агрегат, по чистому недоразумению дливший свое существование, и… сходили вниз, сгорая в атмосфере. К-1900 в принципе вполне признавал за ними право на эту презрительную жалость – коллеги, в отличие от него, уходили, до конца выполнив свой долг, а он… \
А он в свое время не смог. И потеряв контроль над телом и вместе со связью с центром, несколько месяцев беспомощно снижался, пока, уже на самой границе атмосферы, не смог вернуть контроль и выполнить приказ по переходу на более стабильную орбиту. Где и находился с тех пор.
А не на шутку перепугавшаяся планета жила дальше. Тихо сошло со страниц истории пославшее его государство, проиграв очередную, уже третью в этом беспокойном веке, мировую войну. Сменилось несколько поколений его коллег. Там внизу победитель быстро и напористо подгребал себе под седалище половину мира, спеша и давясь кусками, все торопился облагодетельствовать отсталых и сирых.
Кусок брошенной вовремя подачки в новом мироустройстве оказался эффективней мегатонного удара, но, тем не менее, время от времени вставали от земли до небес столбы ядерных «грибов». Отмечая, что некоторые из молодых да ранних рискуют бросить вызов мировому господину.
Мог ли К-1900 вмешаться? Мог и еще как, но… приказа не было. Впрочем, может оно все и к лучшему, что последней команды так не поступило. Вот и носился по орбите посланный исчезнувшей с карты мира страной, да и забытый на посту солдат-инвалид, поставленный охранять кладбище.
Вокруг кипит жизнь, а на погосте только прибавляется постояльцев, в остальное же время - тишина и покой. Не вечный. Нет ничего вечного. Через пару тысяч лет свидание со столь близкой и столь же далекой родной планетой все же состоится, но краткие пробуждения сменятся холодом окончательной смерти гораздо раньше. Уже сейчас топлива в ядерном реакторе почти не осталось, а ведь всего тридцать лет прошло. Еще немного и «кладбище» примет своего нового постояльца.
Впрочем, «кладбище» можно писать без всяких кавычек, так это место официально и называется: от шестьсот пятидесяти до восьмисот километров над поверхностью – «орбита захоронения».
Кладбище в небе.
***
Но сегодня обыденным тягостным мыслям места не было. Железную душу К-1900 терзали совсем другие чувства - на орбите появились чужаки. Пришли просто из ниоткуда, и уже одно это говорило многое. И намерения их были довольно однозначны.
К-1900 видел, как в считанные минуты была выбита практически вся орбитальная группировка, в то время как мощные стратосферные взрывы своим электромагнитным излучением выжигали нервы и мышцы современной цивилизации – сети передачи данных и распределения энергии. На мощь первого удара пришельцы не поскупились.
И теперь только оставалось смотреть как внизу потихоньку растут черные точки на месте городов, все больше расплываясь в кляксы – от светового удара горели крыши домов превращая день в непроглядную ночь, когда невидно пальцев вытянутой руки. И все больше набирали всесокрушающую силу лесные пожары. Разумеется там, где человек еще оставил леса. А тем временем от зависших на орбите странных, похожих на акациевые стручки аппаратов отделялись и пропадали в атмосфере стремительные искры.
Там, внизу, от прямых попаданий сейчас ломались грозные корабли и подводные лодки, расцветали огненными цветками так и не вышедшие из своих шахт баллистические ракеты, валились с небес разломанные ударной волной стратегические бомбардировщики. Победитель спешил не столько добить последнюю организованную силу, сколько предотвратить возможность нанести вред тому, что он уже считал своим имуществом. Страшная вещь – превосходство военной техники хотя бы на пару поколений. И никаким мужеством или самопожертвованием невозможно скомпенсировать способность противника разогнать до сорока километров в секунду двухпудовую болванку и попасть ей в летящий в небе самолет или крышку стартовой шахты.
К происходящему разгрому К-1900 относился более или менее спокойно. Он с момента своего создания был военным и с тех же пор знал, что все создаваемое людьми столетиями и тысячелетиями может быть уничтожено за несколько дней. Говорите - не дни, а двадцать восемь минут? Неприятно, но не так чтоб неожиданно. Больше всего его волновало отсутствие связи с поверхностью и перспектива просуществовать оставшиеся пару тысячелетий рядом с уже полностью чужой планетой.
Ведь от массивных кораблей второй линии начали вылетать рои «мошки» - десант спешил закрепить успех артиллерии и захватить то самое ценное, что осталось неразрушенным, а приказа все не было.
Приказа не было.
***