Лучница, Повесть. Вступление. Опции

[viktor egorov]

Лучница

Истерзанное девичье тело, лежащее в приямке у лесополосы, обнаружил бомж собиравшийся устроить свой ночлег. Даже видавший виды бродяга ужаснулся. Лицо, бывшее, когда то прекрасным лицо покойницы было изуродовано. Глубокие надрезы покрывали лоб и щёки несчастной. Нагая, бесстыдно раскинувшая длинные, в багрово-синих пятнах гематом ноги, девушка казалось, прилегла отдохнуть после долгой пытки. Смерть ещё не изобразила свой пурпурный этюд на её исполосованном наверняка опасной бритвой лице.
« Ёлки-палки! Да что же это творится! Такую красоту трогать – святотатство» про себя закричал бомж, и, отбросив в сторону мешок с пустыми бутылками – дневную добычу, рысью пустился к бензоколонке, видневшейся в километре от места трагедии.

Патологоанатом, повязав клеёнчатый фартук и поправив защитные очки, подошел к прозекторскому столу. Потрогав упругий живот пациентки, он подумал «Странно. Не ощущаю смерти» и, взяв со столика стоящего рядом зеркальце, поднёс его ко рту усопшей – старый верный способ определения отсутствия жизненных функций организма. Подождав несколько минут, прозектор оторвал стекло от лица покойницы и внимательно осмотрел его. Зеркальная гладь была чиста. Патологоанатом поднял руку подопечной и отпустил её. С глухим стуком кисть вернулась в исходное положение. «Странно». Все тесты, и результаты сканирования электроникой подтверждали биологическую смерть. Но старый вивисектор испытывал необъяснимую тревогу. «Странно».

Ионика была, где то далеко. Но где? Это был не земной мир. Её сущность продиралась сквозь хитросплетения конструкций, существование которых в реальности было невозможно. Геометрия окружающего пространства напрягала, пугала своей чудовищной незавершённостью. «Мама. Мне страшно. Мамочка помоги мне».
Вспышка. Сначала совсем ничто. А потом Ионика увидела пляшущий мрак на стенах пещеры. Несколько горящих факелов в чашах стоящих на каменных глыбах создавали спектакль театра теней. Девушка помнила кто она, но не знала где она – чувствовала своё тело, но не видела его. Привкус крови на несуществующих губах и боль говорили, что она жива, но Ионика сомневалась - что это так. «Что же случилось? Что было перед этим?». Но память на отрезке ближайшего прошлого была стёрта.
Из тьмы глубин пещеры выплыло сиреневое облако. «Сиреневый туман над нами проплывает» вспомнила Ионика строки из старой песни – любимой песни её отца, музыканта играющего на клавишных в кабацком оркестре. Через несколько секунд призрачная дымка растаяла.
- С прибытием – услышала Ионика низкий ускользающий от слуха голос за спиной.
Резко обернувшись, девушка увидела незнакомца в чёрной мантии с капюшоном полностью закрывающем лицо примары.
- Что есть ты?! – в испуге закричала Ионика.
- Ты дала правильное определение. Не «кто» а «что». Скажем я – абсолютный делитель.
- Где я?
- По ту сторону добра и зла.
- Я не понимаю.
- Ты умерла девочка.
- Но я не помню!
- Ты вспомнишь, вспомнишь всё. Позже. А пока я буду делить твою жизнь, прожитую в миге, но ослепительную на две части, одна из которых есть добро, а другая – зло.
- Чистилище?
- Нет, девочка, считай, что это ад. Не тот где грешники вечно горят в огне, но тот, где неискупимые грехи будут терзать, и терзать душу пока Вселенная не исчезнет в других измерениях.
« Как моя стрела, попадающая в мишень. Летит, летит и вдруг – конец движению».
- Да чемпионка, где то так.
- Ты читаешь мысли?
- Я читаю всё, что пишется в книге бытия и небытия. Я взвешиваю хаос, из которого сотканы судьбы.
- Ты бог?
- Нет. Я всего лишь исполнитель.
В руке делителя появились весы. «Весы Фемиды». Одна чаша инструмента была выкрашена в чёрный цвет, другая в белый. Стрелка весов была до предела наклонена в сторону белой чаши.
- Тебе придётся вернуться. Ты должна устранить несоответствия.
- Но какие и как?
- Это - должна понять сама. Сейчас ты вспомнишь всё.

Вспышка.
Ионика возвращалась домой с тренировки. «Олимпик» - спортивный лук болтался за спиной в бирюзовом чехле с надписью «вперёд к горизонту»

[viktor egorov]

- Исходя из всего Стрельцову мог убить казнённый Барсуков. Товарищ майор, найдя убийцу Барсукова возможно раскроем и убийство Стрельцовой! Двух зайцев одним выстрелом.

Ионика плыла в потоке неведомых энергий. Её невесомое тело плавно покачивалось на волнах неизвестных полей. Толчок. Ноги лучницы, почувствовав опору, напряглись - чемпионка открыла глаза. Она стояла на башне какой-то крепости почти нагая. Лишь шёлковая повязка, едва прикрывавшая её лоно, пурпурным лоскутом струилась меж прекрасных бёдер. Рядом сжимая в левой руке лук, а правой натягивая тетиву, находился юноша, облачённый в кольчугу. Стрела, лежащая в вершине угла образованного лукой и предплечьем воина , была готова устремиться к цели. Всплеск и Ионика услышала звуки – крики и звон скрещённых мечей. Внизу у крепостных стен шёл бой.
- Амазонка. Римляне построили «черепахи». Ты должна разбить боевые порядки легионеров – прорвался сквозь адскую мелодию боя голос юноши. Чемпионка вдруг поняла, что эти слова адресованы ей. Оглянулась и увидела прислонённый к бортику площадки «единорог». Колчан с тяжёлыми стрелами к этому луку лежал у её ног. Почувствовав непонятную радость, Ионика схватила оружие и, окинув поле боя быстрым взглядом, упала на спину. Холодные камни пола площадки врезались в её тело, чемпионка вздрогнула. Её сознание, находившееся перед этим в каком- то странном дрёме вспыхнуло – лучница увидела, почувствовала боевые траектории стрел своего «единорога» направленные к «черепахам» римлян. Сделав упор обеими ногами в луку, чемпионка снарядила оружие и двумя руками натянула тетиву. Набедренная повязка и до того чуть скрывавшая прелести Ионики сдвинулась к груди.
Юноша, выпустив ещё несколько стрел, оглянулся и тут же покраснев, отвёл взгляд в сторону. Лучница, слегка расставив ноги, направляла стрелу почти в зенит.
Авангард римских легковооружённых легионеров, понеся тяжёлые потери, отступил, освобождая место тяжёлым пехотинцам, сгруппировавшимся в боевые коробки «черепаха» - неуязвимые для простых стрел. Сомкнутые щиты надёжно закрывали наступавших солдат и в вертикальной плоскости и по горизонтали. Но стрела «единорога» упавшая с полукилометровой высоты должна была пробить щит вместе с легионером навылет. К чему то, прислушавшись, Ионика произвела выстрел. Низко свистнув дьявольский снаряд, исчез в вышине.
«Где я? Это сон?» - вдруг подумала лучница. «И почему я знаю, как мне должно поступать?».
Стрела «единорога» соколом упавшая с небес пробила одну из коробок римлян, пригвоздив щит и скрывавшегося под ним пехотинца к земле. «Черепаха» покачнулась, но продолжала движение дальше легионеры «обтекли» погибшего товарища. Расстояние между крепостью и авангардной коробкой сокращалось и составляло уже не более ста пятидесяти метров.
«Нет, стрельба по навесной траектории здесь неэффективна. Нужно бить в лоб» - подумала Ионика и поменяла угол атаки. «Зазор между щитами. Я ведь чемпионка, и должна попадать только туда. Кинетической энергии стрелы недостаточно для того что бы пробить щит и нескольких воинов. Минуя щит одна стрела поразит нескольких легионеров.»
Юноша в недоумении смотрел на лучницу, резко изменившую тактику боя. Но первый же выстрел произведённый чемпионкой из новой позиции развеял все сомнения гармоста – да юноша был командиром гарнизона форта. «Эта дикарка создана не только для любви» - с уважением подумал он. «Кто же она? Её оружие необычно.»
Стрела, посланная Ионикой невидимой молнией вошла в щель между лобовой бронёй и «крышей» коробки, пронзила головы четырёх и завершила свой смертельный полёт в незащищённом горле пятого воина «черепахи» . Легионеры на свою беду сняли боевые шлемы их гребни мешали плотно сомкнуть верхние щиты. Коробка римлян ненадолго раскрылась, и этого было достаточно. Лучники форта умело воспользовались замешательством легионеров. Туча лёгких стрел накрыла передовой отряд римлян. Оставшуюся кучку всё- таки сгруппировавшихся в броневой купол, но прекративших движение легионеров расстреляла Ионика. Центурия римских солдат была уничтожена почти у ворот крепости. Пехоте защитников форта даже не пришлось вступать в бой. Но римляне наступали. Ещё несколько «черепах» вошли в зону эффективного поражения «единорога».
«Беда»- подумала чемпионка – «Нужно успеть».
А римляне допустили ошибку, не послав все «черепахи» сплошным фронтом. Но как было знать легату, что среди защитников крепости есть стрелок способный разбить коробку всего лишь из лука. В арсенале защитников форта не было тяжёлого оружия – катапульт, баллист – о чём трибуну донесли лазутчики. И теперь только расторопность лучницы играла главную роль и решала исход боя.
Ионика нащупала ещё один снаряд и вдруг почувствовала резкую боль. Одна из немногих долетевших стрел римлян на излёте вонзилась ей в плечо. Гармост тут же подбежавший к лучнице осмотрел ранение и, покачав головой, сломал стрелу, оставив в теле Ионики наконечник.
- Ты должна это сделать амазонка.

Ионика пришла в себя. Осмотревшись, определила, что находится в секретной комнате своей квартиры и, на ней абсолютно нет одежды.
«Ну и сон» - подумала она, но боль в плече прервала дальнейший ход мысли.