Герасим, (категорически не читать поклонникам Тургенева) Опции

[Граф]

Уважаемые коллеги, форумчане и форумчанки!
Заканчиваю новую повесть - и застрял. По жанру - социально-эротический детектив, в конце обязательно должно быть убийство. Но кого убить - не могу выбрать (всех жалко). Не поможете?
Буду выкладывать повесть по частям, чтобы к финалу вы определились. Благодарен за любую помощь.
(Предупреждение: имеются эротичекие сцены, прятать от детей!)

Игорь ГРАДОВ

ГЕРАСИМ

Глава первая

Если вы спросите обитателей коттеджного поселка Жуковка, что стоит в двадцати километрах от столицы, среди чудесного соснового бора, произрастающего с незапамятных времен, когда… В общем, если вы спросите, кто самый яркий и примечательный персонаж сего благословенного места, то вам, без сомнения, укажут на Веру Александровну Пеншину. Даму во всех отношениях приятную и привлекательную.
Чем же она заслужила столь лестные отзывы? Ведь люди завистливы и мелочны, и скорее смешают тебя с грязью, чем скажут что-то хорошее… Что поделать, такова наша человеческая натура – злословить про других и возвеличивать себя. Се ля ви, как говорят остряки-французы.
Но обратимся к нашей Вере Александровне. В свои сорок семь она сохранила красоту и упругость тела (насколько это возможно в наших непростых экологических условиях). Сохранила, разумеется, не просто так, а с помощью чудес современной пластической хирургии и китайского врачевания, основанного, как известно, на древних традициях и вековой мудрости сего умнейшего народа. Вера Александровна регулярно подвергала себя обертыванию листьями редкого дерева тогу, произрастающего только в одном месте на Земле, а именно - в северной части острова Цинь, что в далекой провинции Сычуань... И еще благодаря частому и обильному употреблению зеленого чая. Но не того, Боже упаси, что продается в наших магазинах, а подлинного, целебного, с превеликим тщанием выращенного в небесном Тибете и привезенного из самых его глубин по специальному заказу, сделанному, через третьи-четвертые руки, и за большие деньги…
Итак, Вера Александровна была хороша собой и обильна телом. Причем последнее являлось особой гордостью сей уважаемой и, бесспорно, замечательной дамы, ибо благодаря ему, телу, она и достигла всего того, что только может пожелать женщина. Но из-за него же, из-за тела, горячего и страстного, Вера Александровна обрекла себя на мучения, которые… Впрочем, об этом чуть позже.
Начнем же скорей наш рассказ. Он будет недолог и печален, ибо нет ничего печальнее на свете, чем повесть о… Нет, не о Ромео и Джульетте, не об этих жалких подростках, непонятно зачем сотворившими с собой полную глупость и нелепость, а о зрелой женщине и ее несбывшемся счастье...
В нем, в этом повествовании, присутствуют три главных героя: уже упомянутая нами Вера Александровна, дама приятная во всех отношениях, ее сердечный друг Герасим, верный телохранитель и по совместительству - страстный любовник, а также некая Анечка, худосочная провинциальная девица юных лет, родственница покойного мужа Веры Александровны, миллионера и мецената Никиты Андреевича Пеншина. Будет и собачка по кличке Кутя, но чуть позже. Вперед, мой читатель, за мной! Приступим!

[Граф]

***

Утро следующего дня началось с дикого, отчаянного крика: «А-а-а!». Он несся над садом, разгоняя осенних ворон. Это был вопль человека, потерявшего самое дорогое. Удивленная Вера Александровна приказала Татьяне (дело происходило как раз во время утреннего чаепития) посмотреть, в чем дело.
- Ты чего, Степка, орешь? – спросила, высунувшись в окно, Татьяна. - Бутылку, что ли, свою потерял? Чего вопишь-то?
Оказалось, что потерял, но не бутылку. Степка в полной прострации стоял у смородинового куста (того самого, под которым зарыл деньги) и бездумно повторял: «Где? Где они?» Татьяна сразу же поняла, о чем речь, но вида, разумеется, не подала:
- Ты о чем? – повторила она. – Почему орешь? Вера Александровна только немного лучше себя почувствовала, встала к завтраку, а ты… Не дай Бог, опять мигрень разыграется. Немедленно прекрати!
- Я… это самое... – промямлил Степан.
- Чего – это самое? – ехидно поинтересовалась Татьяна. – Что потерял-то?
- Дык, это самое… Оно здесь лежало, точно помню. А теперь его нету…
- Что и где у тебя лежало? – нахмурила брови кухарка. – Говори яснее, ничего не понимаю. Вот погоди, узнает Вера Александровна, что ты с утра пьян, и вывернет наизнанку. А потом сушиться повесит, чтобы протрезвел. С утра пораньше – и уже набрался!
Степан посмотрел на Татьяну полубезумными глазами и замотал головой, приходя в себя. И затем сдавленным голосом произнес:
- Ничего я… Ничего не потерял. Это с испугу закричал. Змею увидел, вот и... Боюсь я их очень, еще с самого детства.
- Никак гадюка к нам приползла? – картинно всплеснула руками Татьяна. – Надо охранников вызвать, чтобы сад прочесали. Не приведи Господь, укусит кого…
Гадюки действительно (хотя и очень редко) заползали в сады обитателей Жуковки – лес-то совсем рядом. В таких случаях обычно вызывали секьюрити, и те, надев высокие резиновые сапоги и плотные комбинезоны, прочесывали кусты, длинными палками ворошили траву, пугая непрошенных гостей. Змеи, потревоженные шумом, как правило, быстро уползали. Но это происходило обычно по весне, а сейчас стояла уже глубокая осень. Какие, на фиг, змеи?
Но хитрая Татьяна сделала вид, что поверила Степану. Доложила обо всем Вере Александровне, и та велела позвать охранников. Два молодых парня, присланных Семеном Владимировичем, быстро и сноровисто прочесали весь участок, но никаких змей, разумеется, не нашли.
Вера Александровна приказала их накормить и дать немного денег в качестве благодарности. На этом всё и закончилось. Но Степан, как подорванный, продолжал обыскивать смородиновые кусты и тыкал в землю лопатой, все время повторяя: «Где они, где же? Точно здесь закапывал…» Татьяна гремела кастрюлями на кухне и делала вид, что ничего не видит. Подумаешь, у садовника крыша поехала…
В конце концов, неуемная активность Степана привлекла внимание Клавдии Васильевны. Та поинтересовалась, что происходит. Давно бы пора ему заняться делами, например, убрать листья с газонов и посыпать дорожки свежим песком, а то свадьба скоро, а участок не прибран. Да и вообще – дел навалом, а он в кустах застрял…
Степан от нее отмахнулся – не ваше дело, Клавдия Васильевна, идите вы... Экономка обиделась и доложила Вере Александровне – садовник, мол, снова напился и непонятно зачем ломает кусты смородины. За которые, между прочим, немало заплачено – брали ведь в одном из лучших питомников. Вера Александровна вызвала Степана к себе. Тот явился – очень недовольный и хмурый.
- Степан, - строго сказала Вера Александровна, - ты опять пьяный? И с самого утра! А я ведь просила тебя…
- Нет, – замотал головой Степан, - ни капельки, честное слово…
- Ну да, ни капельки, - презрительно скривилась Вера Александровна, - несет от тебя, как из винной бочки. Не ври, я же чувствую!
Степан замолчал и виновато опустил глаза. Действительно, вчера он, отмечая удачную операцию, позволил себе немного лишнего, и сегодня с утра сильно маялся с похмелья. Вот и принял чуть-чуть перед самой работой – исключительно в лечебных целях. Думал, никто и не заметит – Вере Александровне сейчас не до него, занята приготовлениями к свадьбе, а на других обитателей особняка можно не обращать внимания – они ему не указ. Кроме того, Степан рассчитывал под шумок быстро перепрятать деньги – пока все заняты домашними делами...
Он даже приготовил тачку с инвентарем и подкатил к кустам. Надо осторожно достать деньги и засунуть под грабли и лопаты, а потом отвезти к домику. Где и зарыть в нужном месте. Быстро и незаметно.
Вот такой расчет был у Степана. Но он не оправдался: едва приступил к работе, разрыл ямку – а тут такой облом. Денег-то и нет! Обрыскал все вокруг – нет нигде. Пропали, исчезли, испарились. Вот и завыл он диким голосом. От беды и отчаянья...