Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

Название кафе я поменял.

Продолжение:



Вой стоял на крыше девятиэтажного дома и смотрел на залитые лунным светом улицы города. Внизу, между застывшими автомобилями, сновали тени. Вдалеке, там, где начинался лес, сияли неоновым фиолетовым светом мистические бутоны – они, будто причудливая оправа, опоясывали город. Удивительное зрелище, красивое и страшное. Смертельное кольцо. Ловушка. Теперь Вой видел масштаб зла, которое выползло из ящика Пандоры, открытого Черномором. И такую мощь на протяжении веков сдерживало Каменное дерево, хрупкий оберег? Но почему тот, кто создал этот оберег, не сделал его несокрушимым? Ведь рано или поздно всегда найдутся люди, которые захотят вкусить запретный плод, сорвать печать тайны и посмотреть, что там за гранью… Хрупкий оберег, проверка для человечества, не иначе. Искушение!
Сидеть, сложа руки, и ждать, когда власти введут в город войска, Вой не собирался. Поразмыслив, он решил идти в больницу – если где-то и нужна сейчас помощь, так это там. Впрочем… нет, ему не хотелось верить в худшее. По крайней мере, нужно пойти и убедиться самому. Если ничего не делать, поддаться отчаянию, то можно сойти с ума. Лучше уж сразу – прыгнуть с этой чертовой крыши!
Он бросил еще один взгляд на окутанный фиолетовым заревом лес и направился к выходу.
Прежде чем спуститься по железной лестнице на этаж, прислушался. Убедившись, что внизу все тихо, Вой опустил ногу на перекладину. Он готов был в любой миг выхватить из ножен меч и вступить в схватку.
Мрак подъезда слегка рассеивал лунный свет из окон. Вой спускался по ступеням, и каждый его шаг отдавался эхом.
Восьмой этаж…
Седьмой…
Он остановился на лестничной площадке шестого этажа. Прислушался. Показалось или внизу действительно что-то скрипнуло? Хотя, возможно, эти звуки донеслись с улицы. На всякий случай Вой все же вынул меч из ножен.
Пятый этаж…
Четвертый…
На подоконнике третьего этажа кто-то сидел. Темный силуэт в обрамлении лунного света.
«Ну что ж, - подумал Вой, - сейчас еще одна тварь сдохнет!» Он прикинул, как лучше нанести удар: колющий в глаз и сразу же – рубящий в шею…
- Я – не враг! – раздался твердый женский голос. – Я не одна из них!
Уловка? А может, действительно человек? Вой застыл на ступенях с отведенным для удара мечом. Одно дело прикончить морбеста, а другое… Но, какого черта эта женщина здесь сидит?!
- Не верю, - сказал он.
- Я говорю правду! – Вой услышал в ее голосе оттенок обиды. – Пожалуйста, поверь. Я специально сюда пришла, чтобы с тобой встретиться.
- Со мной?! Что за бред? Еще полчаса назад я и сам не знал, что окажусь здесь!
Женщина несколько секунд молчала, видимо подыскивая нужные слова.
- Трудно объяснить. Можешь считать это мистикой… черт, считай, чем хочешь, но меня привел сюда мой сын. Сын, который давно умер.
«Она – не чудовище, а сумасшедшая! - решил Вой. – Спятила от страха, что неудивительно».
- Сын?
- Понимаю, как все это звучит. Но я не сумасшедшая. Недавно на меня напал морбест…
- Откуда ты знаешь это слово?! – резко прервал ее Вой.
- Я много чего знаю. И чем быстрее ты мне поверишь, тем быстрее мы начнем действовать. У нас мало времени, возможно, всего несколько часов. То, что творится сейчас в нашем городе, скоро будет везде! Это еще можно остановить, во всяком случае, мы должны попытаться.
Вой подошел ближе и разглядел ее лицо.
- Вы живете на соседней улице, верно? – машинально он перешел на «вы». – Учительница.
- Бывшая учительница. Меня зовут Анна.
Однажды Вой видел, как она рылась в мусорном контейнере. А еще знал: с ней связан какой-то скандал, который произошел в школе несколько лет назад. Все это не внушало доверия, но, по крайней мере, он уже не сомневался, что она не чудовище.
- Вы сказали, на вас напал морбест? – Вой опустил меч.
- Да, напал. Он… даже не знаю, как это назвать… заразил меня.
- Заразил вас?!
- Но я справилась! Изгнала эту мерзость из себя, - Анна посмотрела в окно. – Вот только… что-то все-таки осталось.
Вой покачал головой. Хотел что-то сказать, но не нашел слов.
- Ты мне не веришь? – Анна глядела на залитую лунным светом детскую площадку. – Да, все это звучало бы как бред, если бы не чудища, расхаживающие по нашему городу, согласен?
- Не знаю, у меня сейчас в голове полный бардак, - Вой вытер ладонью выступившую на лбу испарину и сел на ступеньку. – Сегодня столько всего случилось… такого, чего в принципе быть не может. И я видел все это своими глазами, - он вздохнул. – Так вы сказали, что в вас что-то осталось от той заразы?
- Осталось, - Анна повернула к нему лицо. – А еще осталось знание. И это очень важно! Я теперь знаю планы морбестов. Черт, от всего этого, если честно, можно с ума сойти, - она помолчала, а потом заговорила с пылом: - Скоро они сделают кокон! Когда из него выйдет Сеятель, их уже не остановить! Да, я знаю их планы, но понятия не имею, где будет создавать кокон. Где-то в городе, это наверняка.
Вой открыл рот от изумления. Он вспомнил рисунок девочки: Дом культуры, странная черная сфера на площади. А на оборотной стороне надпись «Сеятель». Это действительно, самая настоящая мистика! У Воя возникло ощущение, что он сам, Анна, рисунок – части какой-то причудливой мозаики, которую еще предстоит сложить воедино.
- Я, кажется, знаю, где они сделаю кокон, - задумчиво проговорил он. – Возле Дома культуры.
Анна захлопала глазами.
- Серьезно?
- Ага, недавно я видел странный рисунок, который нарисовала одна девочка, - Вой ощутил чувство вины. – В общем, там была изображена сфера на площади возле Дома культуры. Думаю, это кокон. Там была еще надпись «Сеятель». Согласитесь, странное совпадение?
- Хм… любопытно, - Анна слезла с подоконника, и Вой только сейчас заметил, что она держит в руках какой-то предмет размером с кирпич. – Такие совпадения вселяют надежду. Значит, площадь возле Дома культуры?
- Да, но что нам это дает? Там, небось, уйма морбестов… как мы можем помешать созданию кокона? И что за Сеятель это такой?
Анна тяжело вздохнула.
- Увы, не на все вопросы я знаю ответы. Но… знаю, что мы будем дальше делать, - она вышла за пределы лунного света и прислонилась спиной к стенке. – А по поводу Сеятеля я могу ответить так: это существо… огромное существо, которое способно перемещаться на большие расстояния. Оно разбрасывает споры, а из спор вырастают…
- Фиолетовые цветы! – выпалил Вой.
Анна посмотрела на него с удивлением.
- Ты их видел?
- Еще как видел! И чудом жив остался.
- Вот как? Впрочем… я продолжу. Да, фиолетовые цветы. Они действительно похожи на цветы, но на самом деле это что-то вроде порталов, дверей в иные измерения. Понимаешь, морбесты – низшее звено, они энергетически связаны с порталами и не могут надолго от них отдаляться. Им нужна подпитка. А сами порталы не вырастают без жизненной силы.
- Жизненной силы?
- Ну да, деревья, кустарник, да все что угодно. Потому-то за пределами леса они не вырастут. Но Сеятель… он с легкостью доберется до других лесов, городских парков. Порталы появятся всюду и тогда… тогда – конец!
- Понятно, - Вой стиснул рукоять меча. – Давайте-ка прикинем, севернее и восточнее Тихой пади многокилометровые торфяники, верно? Южнее и западнее, за заповедником, начинаются бывшие колхозные поля. Лес не граничит ни с одним городом кроме нашего.
- Но за полями снова начинается лес, - мрачно заметила Анна. – И если Сеятель туда доберется… Полагаю, следующий город будет Серпухов, он ближе других. Там появятся морбесты, и они создадут еще один, а то и несколько коконов. Ты же понимаешь, сейчас не тот случай, когда можно спрятаться и переждать? У нас просто нет выбора…
- Я и не собирался прятаться! – резко сказал Вой.
- Значит, все правильно.
- Вы о чем?
Анна улыбнулась.
- О том, что Артемка не ошибся. Ведь это он, мой сынок, привел меня к тебе.
- Знаете, - Вой усмехнулся, - я все могу понять, но только не это. Как ваш умерший сын мог свести нас?
- Видишь этот приемник? – Анна вытянула руки, демонстрируя прямоугольный предмет в своих ладонях. – Артемка через него со мной общается. Советую не ломать голову, а принять все как есть. Сегодня реальность стала иной, в ней теперь есть место вещам, которые сложно понять.
Вой подумал, что с ее словами не поспоришь. Все действительно встало с ног на голову. И нужно ли сейчас сомневаться и видеть только страшную сторону чудес и отворачиваться от сказочной, хоть и кажущейся немыслимой? Мертвый ребенок, вещающий из приемника? А почему бы и нет? В ином случае нужно признать, что Анна – сумасшедшая. Ну, ничего, будущее покажет, а пока пускай будет сказочное и немыслимое.
- Вы правы, - согласился он и поднялся со ступеньки, - лучше принимать все как есть.
Анна шагнула в его сторону, снова попав в полосу лунного света.
- Рада, что мы поняли друг друга.
- Так каков наш следующий шаг? – Вой посмотрел ей в глаза. – Вы сказали, что знаете…
- Да, знаю. Сейчас мы должны попасть в кафе «Маленький принц». Ты знаешь, где это?
Вой задумался.
- «Маленький принц». Хм… Ага, вспомнил, это кафе недавно открылось. Он, кстати, совсем недалеко отсюда. Но зачем нам туда идти?
Анна взглянула вниз, в темноту лестничного пролета.
- Скажу честно: не знаю. Я же предупреждала, что не на все вопросы знаю ответы.
Вой нахмурился. В сознании снова мелькнула тень недоверия.
- А вы не можете спросить у… - он вдруг осознал, насколько безумно звучит фраза «спросить у мертвого сына», - Ну, вы понимаете…
Анна нежно погладила приемник, словно это был котенок.
- Увы, не все так просто. У Артемки не всегда получается со мной связаться. Я думаю, он старается, но… увы!
- Ясно, - сказал Вой, подумав, что ничего не ясно. – Будем довольствоваться тем, что есть. Значит «Маленький принц»?
Анна кивнула.
- Да, именно, - она встрепенулась. – Знаешь, я думаю, мы найдем там тех, кто нам поможет.
- Что ж, посмотрим, - Вой зашагал вниз по лестнице. – Меня, кстати, Семеном зовут.
- Знаю, - сказала Анна.
- Откуда? – удивился Вой. – Из… приемника?
- Нет, я как-то заходила в кузницу, где ты работаешь. Наверное, не помнишь? Я заказывала кованую рамку для фотографии. Мы с тобой минут пять разговаривали.
- Ах да, точно, - Вой вспомнил женщину в больших черных очках и нелепом зеленом берете, которая – редкий случай – лично пришла в кузницу и заказала рамку для фотографии. Тогда он не узнал в ней «учительницу». Когда это было? Месяцев семь назад?
Они спустились на первый этаж. Вой уже протянул руку, чтобы открыть дверь, как услышал настороженный шепот Анны:
- Постой! Там… кажется, снаружи кто-то есть.
Вой оглянулся.
- С чего вы…
- Я чувствую! Помнишь, во мне ведь осталась частица этой заразы. Я чувствую, правда. Там морбест. Думаю, он один, но не уверена.
- Один? Если так, то я справлюсь.