Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

В тот момент, когда морбест мощным ударом ноги сломал дверь в кафе, Вой, Анна и Эльдар вышли на улицу Космонавтов. Посреди дороги, будто гигантский дохлый жук, лежала перевернутая пожарная машина. Мигалка еще работала – красные всполохи мелькали на стенах домов, нагло оспаривая у луны ночное единовластие.
Анна остановилась, настороженно посмотрела по сторонам и остановила взгляд на здании мэрии с другой стороны дороги.
- Прячемся! – приказала она, и побежала к автобусной остановке, рядом с которой в огромной луже лежали велосипед и труп собаки.
Вой с Эльдаром, не раздумывая, бросились за ней.
Они укрылись за рифленой стеной остановки.
- Их несколько, - сообщила Анна. – Точно не скажу сколько.
Вой осторожно выглянул из-за укрытия и увидел, как открылась массивная дверь мэрии. Первой вышла женщина, за ней выбежала собака, а следом – пятеро мужчин и ребенок. Мигалка пожарной машины выхватывала их силуэты из темноты, окрашивая в кроваво-красный цвет. Морбесты спустились по широкой лестнице, и пошли по тротуару прочь от здания подъезда. Вой дождался, пока чудовище не скрылись за углом дома в конце проспекта, и повернулся к спутникам.
- Все, можно идти.
Они перебежали дорогу, проследовали вдоль фасада мэрии и свернули в переулок. Неподалеку раздались звуки выстрелов. Эльдар представил, как пули разносят голову чудовищу. Его указательный палец машинально дернулся, будто нажал на спусковой крючок. Как же хреново было сейчас без «ствола»! Топор – поганое оружие, что если дело дойдет до настоящей стычки с тварями?
«Оружие! Оружие! Оружие!» - заколотилось в сознании. Зуд, на время подавленный в кафе, вернулся, как фантомная боль перед непогодой.
Впервые он взял в руки стрелковое оружие в шестнадцать лет. Один приятель проговорился, что у него есть револьвер. Достался от отца, который погиб два месяца назад. Имелись и патроны. Эльдара это заинтересовало, он предложил отправиться в лес пострелять. Почему бы и нет? Это же круто! Если у шестнадцатилетних пацанов есть возможность всадить пулю в нарисованную мишень, то глупо этой возможностью не воспользоваться! Чего бояться-то? Даже странно, что он, Игорь – так звали приятеля – до сих пор не стрелял. А может ссыт?
Игорь был пухлым прыщавым парнем с извечным герпесом на верхней губе. Не глупым, но каким-то забитым, точно пес, который привык получать пинки от хозяйского сапога. Эльдара с ним связывало лишь то, что они жили в одном дворе, а еще – видеомагнитофон! О да, у Игоря была эта японская дорогущая штука, и куча видеокассет в придачу! Эльдар их все пересмотрел, и это стоило того, чтобы продолжать общаться с Игорем – унылым – придурком, от одного вида на которого становилось тошно. А теперь у пухлого чмошника есть еще и револьвер! Ценный приятель, очень ценный!
Игорь согласился пойти пострелять, хотя Эльдар видел, что эта затея ему не по душе. Они зашли далеко в лес, место выбрали возле старого, покрытого чахлой порослью карьера. Стояла поздняя осень, так что привлечь внимание грибников, можно было не опасаться.
К стволу небольшой сосны приколотили квадратную доску, с нарисованной мишенью, в центре которой Эльдар намалевал фломастером улыбающуюся рожицу.
Отошли на пару десятков шагов.
Игорь стрелял первый. Выпустил три пули, но все они прошли мимо мишени. Он передал револьвер Эльдару с заметным облегчением, будто избавившись от чего-то неприятного.
Прежде чем выстрелить, Эльдар понюхал оружие. Ему понравился этот запах – запах смазки и пороха. Он целился долго, с волнением и внутренним напряжением. Время, казалось, застыло. В эти мгновения для Эльдара существовали лишь приятная тяжесть револьвера, мишень и звенящая тишина осеннего леса.
Он нажал на спусковой крючок с резким выдохом и изрядной долей гнева, будто стрелял не в мишень, а в злейшего врага. Пуля попала в цель – маленькая черная точка в доске совсем рядом с улыбающейся рожицей.
По телу Эльдара прокатилась теплая волна. Только сейчас он почувствовал, какую мощь держит в руке. Небольшой черный револьвер! Это можно было назвать любовью с первого выстрела. Испытывая восторг, Эльдар два раза подряд нажал на спусковой крючок, опустошив барабан. Обе пули попали в мишень – любовь оказалась взаимной! Он вдруг понял, что не отдаст это чудесное оружие Игорю. Пухлый чмошник не достоин обладать револьвером. Дерьмо и шоколадный торт и то больше совместимы, чем это ссыкло и оружие!
- Ты прирожденный стрелок! – заметил Игорь. – Не верится, что ты раньше не стрелял.
Эльдар ухмыльнулся, взял у него патроны и зарядил револьвер. Сделал пять выстрелов. Каждое нажатие на спусковой крючок отзывалось в его сознании фейерверком ликованья. Ему казалось, что он, наконец, нашел вещь, потерянную давным-давно, возможно в прошлой жизни. Вещь, которую, неосознанно искал, и только почувствовав ее тяжесть и мощь, понял – это она! В этом есть гармония! Гармония и высшая справедливость! Что-то вроде ягуара – внутреннего демона, который пришел на помощь два года назад и навсегда занял место в сознании.
Из пяти пули одна все же попала в улыбающуюся рожицу, прямиком промеж точек глаз. Но в барабане оставался еще один патрон.
Эльдар повернулся и направил револьвер на Игоря. Глядя поверх черного блестящего ствола, он заметил, как побледнело лицо пухлого чмошника. Приятно было видеть страх в его глазах.
- Ты… ты что? – промямлил Игорь.
Эльдар опустил револьвер и улыбнулся.
- Шутка. Я пошутил. Да ты струхнул? Подумал, что я, твой лучший дружбан, в тебя пальну?
Игорь стушевался.
- Нет, просто… не люблю оружие. Не по себе мне от него.
Продолжая улыбаться, Эльдар крутанул барабан, после чего приставил дуло револьвера к своему виску. Он знал: патрон не дошел до бойка, ведь ягуар не чувствовал опасности. Риска нет. Но ведь это было невдомек Игорю, который с ужасом увидел, как Эльдар нажал на спусковой крючок.
- Ты охренел?! – выпучив перепуганные глаза, воскликнул он. – Там ведь патрон остался!
Эльдар с обыденным видом снова крутанул барабан, приставил дуло к виску. Прислушался к внутреннему демону. Тот не выказал тревоги.
- Слушай, а зачем тебе этот револьвер? – спросил он с некоторой долей веселья в голосе. – Ну, серьезно, нахрена тебе эта штука? Ты же сам сказал, что не любишь оружие.
Палец нажал на крючок. Боек отозвался острым звуком «клик».
Игорь попятился, схватившись за голову.
- Прекрати! – завопил он.
- Что прекратить? – сделал вид, что удивился Эльдар. Он крутанул барабан.
- Хватит! – Игорь едва не плакал. – Не нажимай больше! Прошу тебя, не нажимай!
- О, ты об этом. Ладно, не буду.
Эльдар развернулся и, почти не целясь, выстрелил в мишень. Попал в «тройку». Неважный выстрел, но не промахнулся же? Он посмотрел на Игоря.
- Может, подаришь мне револьвер? Вот так вот, по-дружески? Если хочешь, я могу даже его купить, хотя сам знаешь, с деньгами у меня напряг…
- Забирай! – выпалил Игорь.
- Серьезно?
- Да, забирай!
- Ну, если он тебе дорог. Память об отце и все такое…
Игорь застонал.
- Да не нужен он мне! Я бы все равно его выкинул! Не нужен он мне!
Эльдар пожал плечами.
- Раз так, то – спасибо.
Игорь сел на корточки, ошарашено глядя на усыпанную хвоей землю перед собой.
- Бог мой, - прошептал он. – Поверить не могу, что ты стрелял в себя. Поверить не могу…
Эльдар и сам не знал, зачем затеял представление под названием «Пальни себе в бошку». Наверное, это было просто весело, а нормальные шестнадцатилетние пацаны не упускают возможности повеселиться, не так ли?
До дома шли молча, а во дворе Эльдар спросил:
- Ну, так я зайду вечерком? Боевичок какой-нибудь глянем.
Игорь болезненно поморщился.
- Ты знаешь… Разве я тебе не говорил? Видик у меня вчера сломался.
- Да ладно!
- Правда. Сгорело там что-то.
Эльдар видел, что он врет. Это было написано на лице пухлого чмошника. Что ж, так вот и теряют «друзей». Но, не велика потеря, главное – револьвер, а остальное все - мелочи!

«Что может быть сейчас ценнее оружия?» - подумал Эльдар. Он с тоской вспомнил тот старый револьвер. Рукоять ни одной «пушки» после него не ложилась так приятно в ладонь. Даже звук выстрела, казалось, был особенным, наполненным какой-то пронзительной мистической мощью. Эльдар поймал себя на мысли, что готов отдать полжизни, лишь бы сейчас в его руке был бы не пожарный топор, а тот давний утраченный друг – револьвер.
Озираясь, Вой, Анна и Эльдар пересекли двор. Прошли по палисаднику вдоль торцовой стены жилого дома, на которой кто-то красной краской размашисто написал «Алиса» и «Мы вместе!»
Вой выглянул из-за стены и увидел метрах в двадцати дальше по улице яркий свет мотоциклетных фар. Глаза щипало после газовой атаки Агаты, пришлось прищуриться, чтобы разглядеть сами мотоциклы, нагромождение деревянных поддонов, покрышек, ветвей деревьев, коробок и набитых чем-то мешков. Баррикада! А за ней видны люди! Конечно – люди, зачем морбестам строить баррикаду? Вой даже догадывался кто это. Здесь, почти на самой окраине города, находился мотоклуб «Черные волки». Одноэтажное здание из красного кирпича, в котором раньше находилась конфетная фабрика. Байкеры обустроили все по высшему классу: ремонтная мастерская, гараж. А два года назад открыли здесь же секцию для детей, где собирали карты. Байкеры – отличные ребята! Среди них у Воя было много друзей.
Баррикада полукругом располагалась возле подъезда в мотоклуб. Неподалеку на дороге догорала легковушка, языки пламени освещали лежащий рядом труп мужчины.
- У них ружья, - заметил Эльдар. Ему хватило одного взгляда из-за угла дома, чтобы оценить обстановку. – Примут нас с перепугу за морбестов и пристрелят.
- Возможно, - признал Вой, - но я все же рискну.
- Что ты задумал? – насторожилась Анна.
- Подберусь ближе, а там посмотрим. Эти ребята меня хорошо знают.
Эльдар фыркнул.
- Ты спятил! Они пальнут в любого, кого увидят! Я бы на их месте так и сделал.
- Нужно рискнуть. Они могут нам помочь, - Вой посмотрел на Анну, потом на Эльдара. – Я быстро.
Прежде, чем его спутники успели возразить, он выскочил из-за стены, и, пригнувшись, пробежал в сторону баррикады. Спрятался за торговым ларьком. Переведя дыхание, выглянул и на этот раз отчетливо разглядел возле подъезда в мотоклуб Гнома, лидера байкеров. Вой редко выпивал, но месяц назад они с Гномом так нажрались в кузнице, что устроили бой на мечах. Потом полночи ходили по городу и горланили песни, а Морок бегал вокруг и гавкал, будто подпевая. Хороший парень Гном, добродушный, любитель рассказывать пошлые анекдоты и сам же над ними хохотать.
Но сейчас не до смеха, и Эльдар прав: лидер байкеров и его товарищи начнут стрелять, не разбираясь, кто человек, а кто чудовище. Страх и здравый смысл – не лучшие друзья.
- Эй, не стреляйте! – крикнул Вой, и помахал рукой, наполовину высунувшись из-за ларька. Фары мотоциклов слепили глаза, но все же он увидел, как три ствола нацелились в его сторону. – Гном, слышишь меня? Это я, Вой!
Для верности он вынул меч и подставил лезвие под свет фар, будто говоря: «Кто, как не местный кузнец будет расхаживать по городу с такой штукой?»
Со стороны баррикады послышался гомон, видимо защитники мотоклуба спорили. Потом раздался голос, мощи которого позавидовал бы матерый оперный певец:
- Давай, выходи на свет!
- Не будете стрелять?
- Черт, Вой, это правда ты?!
- Да, Гном, поверь!
Он сунул меч в ножны, сделал три глубоких вздоха и вышел из-за укрытия, приподняв руки с раскрытыми ладонями. Эльдар и Анна наблюдали за ним из темноты подворотни, затаив дыхание.