Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

Элла чувствовала себя жертвой, которую несет к кровавому алтарю приспешник дьявола. А кто тогда сам дьявол? Не отец ли? Почему он приказал морбесту принести ее необращенной? Желает сам превратить собственную дочь в чудовище? Элла вспомнила рассказ Анны. У этой женщины хватило сил справиться с зарождающейся тварью внутри себя. Что ей помогло? Злость? У нее, у Эллы ее предостаточно! Пускай цена будет высока – плевать! – главное, не стать одной из этих тварей!
Морбест пересек улицу прямо по глубокой луже. Теперь его кроссовки хлюпали при каждом шаге.
Элла увидела несколько чудовищ. Они стояли возле жилого дома, а одно из них ломало кувалдой железную дверь в подвал. Резкие звуки ударов разрывали ночь тревожным набатом: Бам! Бам! Бам!
В голове Эллы возникли строки из песни Ронни Джеймса Дио, которого она обожала: «Смерть постучится в твою дверь. Ты не посмеешь не открыть ей. Она возьмет тебя с собой за грани разума к забвенью». Но это не смерть колотит сейчас молотом в двери подвала! Это гораздо хуже. И забвенья не будет. Сколько людей там укрылось? Десятки? Скоро пополнят ряды чудовищ. А пока они жмутся друг к другу и вздрагивают от каждого удара молота…
Бам! Бам! Бам!
…Сердца готовы разорваться от страха. А вокруг темнота, которая не смогла их укрыть. Темнота и отчаяние – адское сочетание! Наверное, они мечтают сейчас умереть – умереть мгновенно, лишь бы не слышать этого звука.
Бам! Бам!
Взмах – удар! Взмах – удар!
Морбест работал с неутомимостью механической куклы, а остальные твари стояли каменными изваяниями в ожидании бойни. Элле отчаянно захотелось, чтобы время остановилось, чтобы кто-то там наверху нажал на кнопку «стоп». А потом включил обратную перемотку, к тому моменту, когда Каменное дерево было еще цело. Тогда она смогла бы остановить отца! Нашла бы способ! Убила бы! Да-да-да, убила бы! Хватит уже искать ему оправдание!
Он мразь!
Он маньяк, которому плевать на человеческие жизни!
Бам! Бам!
Дверь сломана.
Конец!
Но Элла не увидела, как чудовища ввалились в подвал. Морбест, который ее нес, свернул на другую улицу.
- Там седые туманы и темные леса, - почти беззвучно зашептала Элла. – Там вечная луна освещает землю призрачным светом, - она зажмурилась и нарисовала в сознании свою комнату в особняке. На стене висит Черный квадрат. – Там ветер колышет океаны трав, а воздух пропитан запахами осени…
Элла слышала дыхание морбеста и то, как его мокрые кроссовки ступают по асфальту: хлюп – хлюп, хлюп – хлюп...
«Нужно представить себе дождь за окном. Пускай он шумит. Пускай заглушит все звуки!»
- Там в глухих чащобах живут чудесные звери, и в их глазах мерцает дикий огонь.
«Неужели в этих словах совсем ни осталось волшебства?! Хотя бы капли! Маленькой капельки!»
Дождь шумит. Капли монотонно барабанят по карнизу. Черный квадрат на стене. Вот он разрастается, уходит за пределы белой рамки. Нужно ухватиться за темноту внутри него. Ухватиться…
- Там замки, чьи башни касаются звезд, а по улицам городов бродят тени.
«Я должна сбежать! Должна!..»
Ухватилась. Что-то коснулось ее руки.
Тело Эллы обмякло в руках морбеста. Он остановился и заглянул в бледное лицо девушки. Встряхнул.
- Эй, принцесса! – еще тряхнул. – Вот сучка!
Потеряла сознание? Ну и хрен с ней! Черномор сказал принести ее живой и не обращенной. Она живая и не обращенная. Пускай Король сам разбирается со своей дочуркой!
Чудовище взяло Эллу поудобней и зашагало дальше, хлюпая по асфальту мокрыми кроссовками.
У нее получилось! Невероятно, но получилось! Капелька волшебства все же осталась. Ее хватило, чтобы сбежать. И даже не пришлось идти по опасной тропе запределья, на которой шаг в сторону грозил гибелью. Кто-то просто взял ее за руку и потянул за собой. Чья-то маленькая ладошка мягко легла в ее ладонь и тянула, тянула…
И Боже, она снова чувствовала свои ноги! Каждый шаг – благословение! Шум дождя остался позади. Все осталось позади. Ее вели сквозь туман. Кто вел? Не важно, главное этот «кто-то» помог сбежать!
Они остановились. Ладошка выскользнула из ладони Эллы. Она услышала детский голос:
- Мы пришли.
Повеял ветер. Туман закружился, распался на белесые клочья и растворился в пахнущем гнилыми фруктами воздухе.
Она и маленький мальчик стояли на мощеной булыжником улице города. Мертвого города Страны чудес. Ветер гонял по мостовой серые струпья листьев. От домов исходило слабое свечение, будто на двускатные черепичные крыши и каменные стены осела звездная пыль. А впереди высился замок. Его островерхие башни терялись в темноте неба. Массивные колонны, изящные арки и балконы. Когда-то здесь всегда звучала музыка. Она словно была частью города – спокойные флейты, хрустальный звон колокольчиков. Но все это исчезло. Нет ни вечной луны, ни запахов осени, ни музыки. Их сменили черное небо, вонь разложений и тишина.
- Кто ты? – спросила Элла у мальчика.
На вид ему было лет семь – восемь. Русые взлохмаченные волосы, крупные грустные глаза. К лямке джинсового, с потертостями на коленях, комбинезона, приколот круглый значок – смайлик.
- Артем, - ответил мальчуган. – Меня зовут Артем. Ты знаешь мою маму.
- Мальчик из приемника?!
Он улыбнулся и кивнул.
«Бог мой! - с изумлением подумала Элла. - В мертвой Стране чудес еще остались чудеса!»
- Ты помог мне сбежать, - сказала она.
- Ага. Я подал тебе руку.
Элла бросилась к нему и обняла. Долго не выпускала из своих объятий.
- Ты чудо! – она чувствовала, что вот – вот расплачется. – Ты больше чем чудо!
- Я всего лишь мальчик.
Она погладила его по голове.
«Да, всего лишь мальчик. Ребенок, который умер давным-давно. Но вот он стоит воплоти и улыбается с легкой грустью».
Элла понимала, что самый глупый вопрос в запределье «Как такое возможно?» Но, черт возьми, как такое возможно?! А впрочем, лучше не знать ответ. Пускай это останется тайной. Порой с раскрытием секретов уходит волшебство, об этом знают дети, которые рано или поздно узнают в Деде Морозе своего отца. Так пускай волшебство останется, ведь нынче его так мало в Стране чудес.
Взявшись за руки, они поднялись на городскую стену.
Насколько хватало взгляда, земля была устлана жирными, лоснящимися в свете фиолетовых цветов, щупальцами. Они сонно шевелились, для них не существовало больше пищи в этом мире. От деревьев остались лишь лишенные сучьев стволы, которые топорщились, точно черная щетина на теле исполинского чудовища. А в темноте неба что-то было, какая-то сущность, которая непроницаемой стеной закрывала луну и звезды. Элла не слышала, но чувствовала ее дыхание – теплые смрадные волны.
- Пойдем, Артемка, - сказала он.
Что она хотела увидеть, поднимаясь на городскую стену? Проблеск надежды, в виде хотя бы одного живого дерева? Наивная.
Элла и Артем спустились со стены и направились в сторону замка.

«Теперь осталось только ждать!» - подумал Черномор. Он сидел на ступенях перед входом в Дом культуры, рассматривая кокон. Прекрасное Зарождение. Плоть нескольких сотен подданных королевства превратилась в шедевр. Это будущее! Начало триумфа Красоты на Земле. Впору рукоплескать и кричать «Браво!»
Кокон был огромен. Сфера, покрытая полупрозрачной коркой. Внутри шевелилась темная масса, в которой с трудом, но все же угадывались части человеческих тел. Струились серые потоки. От кокона в разные стороны тянулись затвердевшие жгуты. Они стелились по бетонным плитам, оплетали фонарные столбы и прямоугольные колонны Дома культуры.
А вокруг стояли морбесты. Некоторые из них зачарованно смотрели на кокон и медленно раскачивались из стороны в сторону, будто находились в трансе.
С каждой минутой чудовищ становилось все больше. Они прибывали на площадь группами и поодиночке. Вот со стороны торговых рядов показались два лося, а вот несколько псов вынырнули из подворотни.
«Мои подданные!» - с удовлетворением подумал Черномор.
Он увидел идущего сквозь толпу морбеста с девушкой на руках.
Элла! Наконец-то! Дочка вернулась к папочке!
Черномор поднялся с улыбкой на губах, но когда парень в футболке «ДДТ» подошел, улыбка померкла.
- Какого хера ты с ней сделал?! – взревел Черномор, глядя на бесчувственную дочь.
- Ничего не сделал, - с обидой ответил парень. – Просто нес ее, а она, ни с того ни с сего, сознание потеряла. Бывает. Я ее пальцем не тронул!
Черномор взял Эллу за руку.
- Хм… говоришь, потеряла сознание? – его щека нервно задергалась. – О нет, здесь кое-что другое. Она, мать твою, сбежала! Маленькая неблагодарная дочурка сделала ноги, нахрен! – он сорвал очки и нагнулся, приблизив свое лицо к лицу Эллы. Из глазниц выползли нити, коснулись бледной кожи девушки, оставив на ней слизистый след. – Сбежала, значит? Захотела перехитрить папочку?
- Куда сбежала? – с недоумением спросил парень. – Она же вот, на руках у меня?
Черномор выпрямился и снова надел очки.
- Куда сбежала? Туда, где седые туманы и вонючие темные леса, вот куда! Не важно! Я ее оттуда достану, вытащу, хитрюгу! А что с Эльдаром?
- Не было его там.
Черномор фыркнул.
- Вот как? Ну конечно, предатель бросил ее одну. Что еще ожидать от этого гнуса?
«Но ему не скрыться! Никому не скрыться!»