Одесса, монологи Опции

[Andrey-Chechako]

1. Имена, люди и города.
Меня зовут Андрей. Очень часто я пытался найти сакральный смысл в своем имени, пытаясь отыскать закономерность своего земного бытия, мечт и желаний с именем. Все вещи имеют имена, и нет вещей без имени – все было и пребудет вовеки. Правы ли номиналисты, не правы ли – но мужественности выше и ниже пояса у меня в пределах статистических колебаний «нормального половозрелого мужчины» и в моем характере достаточно как «мужских» так и «женских» черт. Плюс впечатлительность зашкаливает: плачу при просмотре «Форест Гампа» и «неслизливой Москвы» раз в год как миленький… «Ах, какой я впечатлительный!».
У меня есть несколько больших побед, когда заслугу в достижении цели я приписываю лично себе, несколько поражений и четыре стыдных случая, которые я до сих пор вспоминаю с выделением холодного пота. Есть еще две непоправимые ошибки, но о них я никому не расскажу.
Наверное, стыдные случаи еще более страшны, чем поражения – те хоть еще можно как-то исправить, переиграть, увидеть, как проплывают «трупы твоих врагов», наконец! Но как исправить воспоминание о том, как я был на концерте своей любимой «Алисы», привел чуть ли не сотню своих друзей, и вот находясь в самом кайфовом состоянии, плавая в волнах энергии зала, я вдруг заметил высокого парня лет двадцати, с пухленьким восторженным лицом, который прыгал держась за руку своей, увы, невысокой девушки. Я ему крикнул: к себе на шею, ее возьми! Он не услышал в реве «Моего поколения» и я показал себе на шею, он радостно кивнул и полез на меня! На мою шею! И целую минуту я не знал что делать с этим седоком, а когда он слез, я перестал быть фанатом «Алисы» и вообще кого-либо.
Сейчас я понимаю, что мне ужасно повезло: судьба наглядно мне продемонстрировала, что фанату идеи в итоге садятся на шею совершенно незнакомые люди, но эти ноги у меня на плечах, и растерянность – я совершенно не знал что делать – останутся со мной навсегда.
Я родился и вырос в Запорожье, но, вероятно, уже никогда не буду фанатом этого города. Да и любого другого – тоже не буду. Это навсегда. Помните:
«- Я понял, что нет такого места, которое было бы настолько хорошим, чтобы ради него стоило бросаться жизнью. И таких людей, ради которых это стоило бы делать, тоже почти нет. До самых простых истин доходишь иногда окольными путями.»
Вот и я, хочу рассказать вам о нескольких городах и людях. О городах, в которых я жил, и о людях, с которыми я там жил. Я вспоминаю этих людей, когда вижу названия этих городов в прогнозе погоды. Еще я вспоминаю этих людей, когда просто встречаю такие же имена: «приятно познакомиться, Виталий!» Виталий? Какой Виталий? Вы совершенно не похожи на Виталия!
Конечно, я пишу эти заметки не без тайной причины и сверхидеи, и эту причину я выскажу прямо сейчас, чтобы сбить интригу раз и навсегда, а сверхидею высказывать совершенно не буду. Никогда не писал «для простых людей» и «среднего читателя» и писать не буду. Зачем оно мне? Не понимаешь – иди тренируйся на простых рассказах, а потом приходи ко мне, я тебе расскажу, о том сколько оттенков различает умный человек в простом слове «ХУЙ» написанном на заборе.
Так вот, причина одна: никто сейчас не пишет «разно», о том месте, в котором живет. Все вокруг подменяют субъективные ощущения и объективную действительность нам через эти ощущения данную - конъюнктурой, модой, пиаром. А жизнь и люди – тяжело сравниваются с фломастерами. Даже с очень большой коробкой.
Страничку в день - а там, через месяц посмотрим, смог ли я приблизится к своей «сверхидее».
Заодно посмотрю, был ли мой путь кому-то интересен, да и чтобы лучше писать – надо писать больше, а я, за последние два месяца ни строчки не написал.

[Andrey-Chechako]

8. Кто с тортом к нам придет…
Сегодня покупали черешню. Черешня в этом году была черная, сладкая, вкусная. Цена ниже восемнадцати гривен в Киеве не опускалась. Но подошел июль, внезапно зарядили дожди, и цена на нее подскочила от двадцати снова к тридцати пяти.
Стоим с Инусей, рассматриваем два лотка на толкучке перед рынком: смотрим крупную красную за двадцать пять, и на по той же цена «белый налив». Подходит женщина, трогает нас за локотки и говорит: ребята, вот там за углом, всего по дорожке в самом конце, справа – хорошая черешня по шестнадцать.
Мы переглянулись, но пошли: разница в доллар на килограмме, всеж таки! Инуська говорит: не люблю такие советы. И в самом деле: рынок, женщина, дешевле, советы – ну «развод», точно!
Тем не менее, мы находим черешню, она и в самом деле по шестнадцать гривен, она в самом деле сладкая, только черешок посыпался – долго не вылежит. Мы покупаем ее и отходя видим женщину, она и сама решила на последние деньги докупить дешевой. Она подошла, чтоб своему же совету последовать – видать деньги после хождения на рынке остались, а у меня в душе что-то напряглось, и я поспешил с Инной дальше, охраняя любимого человек от потрясений.
Мой коллега по интернет проектам молодой парень, но в это году ему повезло и он купил квартиру, хоть и благодаря маме, хоть ив кредит – уже свою. Младше меня на десять лет, он не клеил обои и не белил потолки (наверно он даже не был на субботниках и не белил бровки). С такой подготовкой врядли он справится с ремонтом самостоятельно, а так как у меня сложные отношения с ремонтами и строительством – я решил взять над ним шефство.
Вчера в его глазах я увидел ожидание подвоха: я таскал вместе с ним кафель, убил несколько часов на строительный супермаркет, до этого красил стены и чистил полы. Ему непонятно почему я ему помогаю. А что мне ему сказать? Рассказать про то, что я должен был помочь с ремонтом Ире, но не сдержал слова впав в депресняк? Или то, что Сашка Поливенко, в свое время просто насыпал мне несколько штук баксов на ремонт? Или что в свое время я помогал с ремонтами всем своим друзьям, а потом стал строить за деньги? Кстати, не помню ни слова благодарности со стороны друзей.
Просто наступает такой период времени, когда начинаешь становиться нормальным, хоть и не таким чистым душой как Саша Поливенко, но достаточно вменяемым, как давешняя тетка с базара, которая не постеснялась тихонечко сказать молодой незнакомой паре, где на рынке черешня дешевле.
Понятно, что мы, украинцы приучены ждать подвоха во всем, и поэтому с настороженностью относимся к помощи и посторонних людей. Плохо то, что мы сами перестали помогать незнакомым людям, и протягивая руку женщине, которая выходит перед моей женой из автобуса, я редко вижу протянутую в ответ руку.
Мой Костик Красовский живет в Москве уже много лет. Он почти каждый месяц катается по Европе, много бывает дома, в Запорожье, часто приезжает в Киев. Он не может понять моей паники по поводу оплаты труда: ты плохо работал, Андрюха? Нет. – тогда чего ты паришься? Ну никто не будет увольнять человека, который носит золотые яйца!
А я думаю по-другому – во время кризиса жидовская сущность украинского народа вылилась в две мудрости:
- Можешь не заплатить – не плати
- И деньгами платят трусы
Собственники бизнесов, кто из-за страха, кто просто от жадности, придерживали деньги в руках, замедляя и без того инертную экономику. И если раньше таких людей на повороте обходили более спокойные и уверенные в себе, то сейчас они, кичась своим жлобством, набивают офисы пугливым офисным планктоном.
Так вот о Костике: пришлось ему поработать по одному проекту в Одессе. Вернуться, так сказать, на «ридну нэньку - Украйину». После нескольких месяцев работы он вернулся в Москву с облегчением, а в его взгляде появился профессиональный интерес зоолога.
Я часто повторяю, что российский менеджмент, который сейчас заходит на Украину, еще не понимает, что тот факт, что они пришли к нам с деньгами делает из них лохов, а не инвесторов, для наших пауков в банке, которые научились выдирать друг у друга последние деньги своего народа, расплачиваясь по кредитам МВФ и всех, кто деньги печатает.
Денис смотрит на меня, я смотрю на Сашку и Костика и чувствую, что что-то со мной не так. Или не со мной?