Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

Едва Анна, Вой и Эльдар вышли из гаража и за их спинами щелкнул магнитный замок, запирая дверцу в воротах, как из сумки Анна раздалось потрескивание.
- Бог мой! – Анна торопливо вынула приемник.
От корпуса исходило слабое зеленое свечение. Оно, то вспыхивало, то исчезало. Казалось, что-то пытается вырваться наружу, но не хватает сил.
Потрескивание сменилось шорохом, который становился все тише и тише.
Эльдар и Вой смотрели на приемник, затаив дыхание, словно опасаясь малейшим движением спугнуть чудо. Анна погладила корпус, чувствуя в пальцах покалывание.
- Ну же, - с дрожью в голосе прошептала она. – Что ты хочешь сказать, сынок? Постарайся пробиться.
- Может, настройку покрутить? – предположил Эльдар. – Это хоть и самый странный, но все же приемник.
Корпус засветился ярче. Сквозь шорох проступил детский голосок:
- Мамочка… ма… они забрали…
И снова только шорох, словно ветер гонял сухие листья.
- Кого забрали, Артемка? Постарайся…
В следующее мгновение из приемника раздался такой мощный рев, что корпус задрожал в руках Анны. Эльдар и Вой отшатнулись. В английском фонаре возле гаража вспыхнула и погасла лампа. Рев волной разлетелся по округе и на него отозвались не менее неистовым ревом чудовищные цветы в лесу. Воздух вибрировал от наполнившей его мощи. А Анна сжимала приемник побелевшими от напряжения пальцами и ее глаза пылали от гнева.
«Океан! Он здесь!»
Сознание захватила Анна-тень. Она закричала:
- Убирайся, дерьмо! Слышишь, вонючая сучья погань, убирайся!
Эльдару показалось, что воздух стал густым точно патока. По телу побежали мурашки. Хотелось сорвать с плеча «Сайгу» и палить во все стороны. Во что-то незримое, но наполняющее пространство вокруг мерзкой удушливой энергией.
Со стороны леса накатила волна теплого воздуха, в которой кружились мелкие ветки, обрывки полиэтиленовых пакетов, клочья бумаги и прочий мусор, принесенный со свалки за гаражами.
Анна поднесла приемник к лицу. Ее зрачки расширились, крылья носа вздулись, на висках пульсировали жилки.
- Убирайся! – шипела она.
Вой чувствовал, как в голове нарастает боль. Ноги будто приросли к земле. Он сделал глубокий вдох и тут же ощутил рвотные спазмы, словно вдохнул не воздух, а сгусток нечистот. Рюкзак со взрывчаткой почему-то стал очень тяжелым, лямки буквально выворачивали плечи. Вой сбросил его на землю, и тут же ему показалось, что сверху мелькнула тень. Он выхватил меч, вгляделся в небо. Ничего. Видно почудилось. Боль в голове пульсировала резкими острыми толчками. Из обеих ноздрей потекли струйки крови. Рвота кислотой обожгла горло и вырвалась наружу.
В сознании замелькали события сегодняшнего дня: взрыв каменного дерева, бегство через лес во время грозы, жгуты, ворвавшиеся в автобус… На несколько мгновений перед внутренним взором Воя возник бескрайний черный океан в свете фиолетового солнца. Громадные маслянистые волны закручивались в спирали и, подхватываемые воздушными вихрями, разлетались фейерверком пенистых потоков.
Это видение ознаменовалось такой болью в голове, что Вой, выронив меч, с хрипом рухнул на асфальт. В сознании снова возникли кадры – события сегодняшнего дня: Морок, сражающийся в коридоре с чудовищем, старик, падающий с лестницы… девочка – морбест. Но сейчас все было не так, как тогда в подъезде. Сейчас девочка не спешила нападать. Она стояла в темном дверном проеме и мелко дрожала. А ее глаза… огромные мазутные озера. Они становились все больше и больше и в их глубинах кружились смерчи. Откуда-то, словно из другой вселенной, донесся голос Анны: «Ты не остановишь нас, погань! Слышишь, не остановишь!»
Эти слова услышал и Эльдар, который, как и Вой лежал на асфальте, сжав голову руками. Он судорожно дышал сквозь стиснутые зубы, в уголках губ пенилась слюна. Перед его взором стояли чудовищные псы. Они окружали. В оскаленных пастях мелькали змеи – языки. Бежать некуда. Где-то на задворках сознания скулил ягуар. Это конец. Теперь уж точно – конец. Как же не хочется умирать вот так, уж лучше… Да, точно! Есть же ружье! Старая добрая «Сайга». Против сотен псов она бесполезна, но это очень подходящая штука, чтобы вышибить себе мозги. Выход всегда находится, если подумать, и это замечательно. Псы приближались – черные силуэты в шевелящейся, как клубы дыма, темноте. Ну, ничего, им достанется лишь труп. Рука Эльдара зашарила по асфальту…
- Убирайся! – яростный крик Анны.
…пальцы нащупали приклад «Сайги». А псы принялись ходить кругами, не спеша нападать. Это хорошо. Есть время приставить дуло к подбородку и нажать на спусковой крючок. Не так Эльдар представлял себе собственную смерть, но тут уж ничего не поделать. Он всегда считал, что только ничтожество может закончить жизнь самоубийством, теперь же мнение свое изменил. Есть случаи, когда нет других вариантов, например клыки чудовищ – страшная неизбежность.
Очередной крик Анны, ножом вонзился в мозг Воя. Глаза девочки – морбеста вспыхнули черными лунами и превратились в две точки. А потом исчезли на бледном лице. Через мгновение исчезла и сама девочка, растворившись в темноте за дверным проемом.
Вой тряхнул головой, почувствовав, как боль раскаленным шаром перекатилась от одного виска к другому. Перед глазами появились расплывчатые очертания стены гаража. Кирпичи, справа – ворота. Мимо, гонимый воздушным потоком, пролетел белый полиэтиленовый пакет.
- Убирайся, сучья мерзость! – шипела Анна, не отрывая гневного взгляда от приемника.
Вой приподнялся на локтях и повернул голову. Увидел стоящего на коленях Эльдара. Но что это? В его руках ружье. Основание приклада упирается в асфальт, палец на спусковом крючке, а дуло…
- Нет! – выкрикнул Вой.
Он бросился к Эльдару, и в тот миг, когда схватил ружье и рванул его на себя, раздался выстрел.
Эльдара оглушил грохот, в голове будто разорвалась бомба. Замелькали мысли: «Мне помешали! Теперь псы разорвут меня на части! Где ружье?! Где чертово ружье?!» Он замолотил в воздухе руками. Псы носились вокруг, сливаясь в сплошную смазанную массу. Хитрые твари! Подлые бестии отняли гребаную «Сайгу»! А вот и тот, кто отнял. Стоит рядом и ухмыляется.
Взревев, Эльдар бросился на Воя, схватил за горло.
- Сдохни, тварь!
Они покатились по асфальту. Вой оторвал пальцы Эльдара от своего горла и локтем двинул ему в челюсть. Эльдар рычал совсем как зверь и скалил зубы, в вытаращенных глазах пылало безумие. Он снова попытался схватить Воя за горло, но тот опередил его, ударив тыльной стороной ладони ему в грудь. Эльдар захрипел, жадно хватая ртом воздух.
Вой прижал его к асфальту и выкрикнул прямо в лицо:
- Очнись! Приди в себя!
Эльдар завыл от отчаяния. Морбест оказался намного сильнее. Теперь очередь псов. Сейчас их клыки начнут рвать плоть. А ведь не хватило какой-то секунды, чтобы нажать на спусковой крючок…
Вой схватил его за плечи и начал трясти.
- Приди в себя, мать твою!
Приемник в руках Анны перестал вибрировать. Из него слышался треск и шорохи. Порталы в лесу продолжали издавать рев, но он становился все тише и тише. Анна оторвала взгляд от приемника, растерянно посмотрела на Воя и Эльдара. Гнев в ее глазах угас, она будто очнулась от кошмарного сна и теперь плохо соображала, вернувшись в реальность.
Эльдар вскрикнул и часто заморгал. Только что на его глазах произошла странная вещь: чудовище вдруг превратилось в Воя. А вот и Анна стоит рядом, сжимая в руках приемник. И нет никаких псов! Никаких чудовищ, никаких клыков! Жизнь продолжается!
- Ты как? – спросил Вой, заметив, как во взгляде Эльдара тает безумие.
- Я?
- Пришел в себя?
- Не знаю. В голове будто… не знаю.
- Сейчас оклемаешься.
Вой встал, взглянул на Анну, потом поднял и сунул в ножны меч. Эльдар сел на асфальте, потрогал пальцами челюсть.
- Что… что случилось?
- Ты хотел вышибить себе мозги, - ответил Вой. – Я тебе помешал.
Эльдар застонал, схватившись за голову.
- Это была какая-то галлюцинация. Вот черт, я думал, что на меня нападают твари, думал, они меня сейчас на куски разорвут.
Анна сказала:
- Это все Океан! Я видела и ощущала его, когда боролась с морбестом внутри себя. Сейчас я тоже его чувствовала.
Вой вспомнил исполинские волны и смерчи в свете фиолетового солнца.
- Океан, - повторил он и вздрогнул, будто от самого этого слова веяло холодом.
Анна устало прислонилась спиной к стене гаража.
- Океан. Это что-то за гранью разума. Что-то из другого мира, - она взглянула на луну, нависшую над черными коробками домов. – Это сущность морбестов.
Вой подошел к луже, присел и начал смывать кровь, которая натекла из носа на губы и бороду. Боль в голове прошла, но общее состояние можно было определить словом «муторно». Во рту стоял кислый привкус, в висках стучала кровь.
- Поверить не могу, - проговорил Эльдар поднимаясь. – Я едва не покончил с собой.
Он представил себя лежащим на мокром асфальте. Голове – месиво из костей и кусочков мозга. Что же за сила заставила поверить, что самоубийство – лучший выход? Океан, как сказала Анна? Да, одно дело чудовища, которые хоть и странные твари, но все же состоящие из плоти, а другое – нечто невидимое, влияющее на мозги. Он поднял и повесил на плечо «Сайгу». Челюсть болела, во рту чувствовался вкус крови. Но это цена спасения. Такая мелочь. Он смутно помнил, что пытался душить Воя, которого принял за чудовище, и тот мог бы не ограничиться ударом в челюсть, но, видимо, сдержался.
Эльдар подошел и коснулся плеча Воя.
- Спасибо.
Вой зачерпнул воду из лужи и плеснул себе в лицо.
- Всегда - пожалуйста, - он поднялся и встретился взглядом с глазами Эльдара. – Надеюсь, я не пожалею, что спас тебе жизнь.
Через мгновение оба повернулись к Анне, так как из приемника раздался четкий детский голос:
- Они забрали Эллу, мамочка! Ей грозит опасность! Нужно спешить…
И все. Тишина.
Анна, Эльдар и Вой смотрели на приемник, ожидая снова услышать глосс Артемки, но из динамика больше не донеслось ни звука.