Мухобой, рассказ Опции

[Salvador]

Пролог

Мир изменялся не сразу. Но ушли годы, чтобы человечество осознало неотвратимость перемен. Когда пришло понимание — было уже поздно. Солнце выжгло сотни городов, растопило ледники. Десятки техногенных катастроф отравили землю, воду и воздух - наступил голод. Миллионы людей стали беженцами и жизнь ушла на восток, куда ещё не добралась смертоносная радиация. Но брошенные города пустовали недолго. Их наводнили мародёры, искатели наживы, сталкеры, копатели и мутанты - жуткое порождение всемирного апокалипсиса. Появились болезни, которые не поддавались лечению и, чтобы остановить заразу по границам городов были созданы заградительные форпосты.

Обожгло жаром. Огненный ветер принёс запах пыли, расплавленного битума. Борька Скрябин судорожно сглотнул, потянулся к фляге.
- Воду экономить, - рявкнул сержант Харченко. - Интенданты привезут водичку только утром.
Борька нетерпеливо поёжился, мысленно выругался и зажмурил глаза. Сибиряк, выносливый, жилистый, он готов был вытерпеть что угодно, но только не отсутствие воды. Он вдруг подумал о снежных сугробах, зимней прохладе и в груди всё сжалось. На секунду показалось, что ему никогда не выбраться из этого пекла.
- Так и загнуться недолго, - проговорил Юрка Никитин. - Знал бы, никогда не подписал контракт.
- А ты не знал? - трескучим голосом, отозвался Борька. - Думал на курорт повезут?
- Ничего я не думал, - Никитин выпрямился, встал перед амбразурой во весь рост. - Хотелось немного подзаработать. Вот и всё.
В бетонном доте, обычно дежурили по два часа, больше никто не выдерживал. Юрка дёрнул за рычаг и железные шторки раздвинулись в стороны.
- Надоело! - протянул он. - Сидим здесь, как крысы, боимся чего-то.
В боковом переходе громко ржал Харченко, как всегда использовал в личных целях служебную линию. Бросив пост, базланили пулемётчики. Борька тяжело вздохнул, отвинтил колпачок и с жадностью глотнул из фляги. Горячая, с привкусом железа вода обожгла нёбо...
- «Всё выжрал бы, - пронеслось в голове. - Только потом никто даже глотка не даст».
Борька вяло посмотрел на Никитина, усмехнулся. Облезлая каска, кивларовый броник на голое тело, кислая физиономия.
- Я тут от разведчиков кое-что слышал, - Никитин сделал паузу, снял каску и повесил на штырь. - В городе не только безумный сброд, там остались тысячи несчастных, которым не удалось уйти с последней волной беженцев. Их просто не выпустили.
Никитин подался вперёд и по его загорелому лицу полыхнуло жаркое солнце.
- Они страдают в этом аду, - добавил он. - И вырваться из ада нельзя.
Юрка задумчиво покачал головой, уставился прямо в глаза.
- Им мешаем мы...
Он хотел что-то добавить, поднял руку чтобы снять со штыря каску, но не успел.

Звук выстрела эхом разнёсся над Мёртвым городом и отразился от высоток. Пуля вонзилась в череп Никитина, отбросила его к бетонной стене. Он рефлекторно вздрогнул, приглушённо застонал и затих.
- Огонь! - истошно закричал Борька. - Ломи юго-за-а-а-пад!
Он бросился к снайперской винтовке, прильнул к окуляру. Били со всех сторон. В разные стороны полетело крошево бетона, затем громыхнуло так, что задрожал армированный свод ДОТа. В ушах зазвенело, в носу защекотало от смрадной пыли. Наконец заработали свои пулемёты и Борька с облегчением выдохнул. Он услышал крики нападавших, поймав в перекрестие маячившую вдали фигуру нажал на курок.
- Получил гнида? - зашипел Борька. - Каково это на своей шкуре?...
Он злобно передёрнул затвор, дослал патрон и снова выстрелил. Ещё один человек упал и, скатившись под насыпь, замер.
- Кто они!?
Борька обернулся, с презрением фыркнул. Прижимаясь к полу, к нему подполз новобранец. Ещё вчера этот бледный паренёк хлебал супчик в глубоком тылу, а сегодня загибался на передовой.
- Городские бандосы! Сектанты, которые объединяются в своры, чтобы поживиться за наш счёт, - процедил Скрябин. - Двигай на точку.
Новобранец послушно вскочил на ноги, схватив Юркину винтовку, откинул сошки и установил в соседней амбразуре.
- Долби, не жалей! - бросил Скрябин. - Здесь раздумывать некогда.
Солдат судорожно потянул воздух, зажмурился, и не глядя выстрелил.
- Салобон! - усмехнулся Борька. - Как звать?
- Лёха Бабушкин, - облизывая пересохшие губы, прошептал паренёк. - Кажется попал!
- Проще некуда. Верно?
- Да! Проще некуда! - Лёха вымученно улыбнулся, смахнул со лба пот. - Здесь всегда так жарко?
- Всегда! - Борька глазами поймал цель, вгляделся.
В руинах Универмага, кто-то прятался. От ДОТа метров триста.
- «Снайпер или стрелок с РПГ, - промелькнуло в голове. - Откуда только берут, собаки»!
Оборванец в руинах пригнулся к земле, пополз к огромному бетонному блоку. Грязный, небритый, облачённый в тряпьё, он вызывал презрение и жалость.
- «Паршивый боец, - подумал Борька. - Куда ты полез»?
Скрябин передёрнул затвор и прицелился. Глаза старика, морщинистый лоб. На голове разбитая строительная каска, вросшая в нечёсаную шевелюру.
- Конец тебе приятель, - Борька оскалил зубы, злорадно зашипел.
Но внезапно на стекло видоискателя села муха. Скрябин рефлекторно вздрогнул и от неожиданности нажал на курок. Звук выстрела ударил по перепонкам, Борька понял что промахнулся и злобно выругался.

Пальба смолкла также внезапно, как и началась. Побросав раненых и мертвецов, нападавшие отступили, огрызаясь одиночными очередями и грубой руганью. Замолчали и пулемёты.
- Всё!? - Лёха Бабушкин покосился на Борьку и робко улыбнулся. - Страшно-то как.
- Знал бы ты приятель, что делают бандосы с нашим братом! - бросил Скрябин. - Если в плен попадёшь.
Он убрал винтовку с солнцепёка, уселся прямо на пол.
- Не маячь, там полно сволочей. Позасели в норах. Ждут!
Бабушкин отошёл от амбразуры и уселся рядом с Юркой.
- Вода есть? - поинтересовался Скрябин.
- Только половина, - Лёха доброжелательно протянул свою флягу.
- Оставь себе, - Борька откинулся на стену, уставился в потолок. - Отстегни Юркину. Ему она больше не понадобится.

Уставший, покрытый с ног до головы пылью, Скрябин выбрался из ДОТа и зашагал к приземистому зданию казармы. Там на трёхметровой глубине располагалась небольшая комната с кондиционером и телевизором. Сколько же народу туда всегда набивалось? Скрябин выжал улыбку, с вожделением подумал о холодных потоках воздуха.
- А что делают бандосы с нашим братом? - Бабушкин хвостом тащился позади и дышал ему в затылок.
- Лучше тебе об этом не знать, - новобранец начинал действовать на нервы и Борька нетерпеливо скривился. - Если просто прикончат — считай повезло. Одного приятеля, эти подонки привязали к столбу и скормили диким тварям. Спасателям достались только его кости и голова.
- Жу-у-утко! - Лёха покачал головой. - А ещё?
- Что же ты такой любопытный? - Скрябин остановился, прищурившись посмотрел новобранцу в глаза. - Какого чёрта, ты вообще сюда подался?
- Ну, это! Остановить нашествие нечисти и распространение заразы! Так нам на призывном пункте сказали.
- А ещё что сказали? - Скрябин скептически усмехнулся и махнул рукой. - Сам веришь в этот бред?
Лёха неуверенно пожал плечами и совсем уж растерялся. Наивный, неприспособленный, год назад и Скрябин сам был таким же.
- Ладно, не переживай! - подбодрил Борька. - Не ты первый, не ты последний!
Неожиданно завыл ревун. На бетонку высыпали солдаты дежурного взвода. В ангаре зарычали двигатели БТРов.
- Чёрт! - процедил Борька. - Опять тревога.
- Боец! Разворачивай лыжи! - закричал издалека взводный. - Ты, ты, Скрябин! Не отворачивайся.
Подбежал лейтенант, кивнул на выкативший из гаража БТР.
- Пойдёшь с нами, в пяти минутах отсюда, на мине подорвался интендантский транспорт. Мне нужны снайперы.

Скрябин застегнул ремешок шлема, поправил бронежилет. Загоняя горячий воздух в капсулу, натужно гудели вентиляторы, тянуло дизельными выхлопами и палёной резиной. От духоты спирало в груди.
- Пожевать чего есть? - толкая соседа плечом, спросил Борька. - С утра ничего не жрал.
- Сухари!
- Давай, - Скрябин протянул руку, и в ту же секунду БТР содрогнулся от мощного удара. Машина пошла юзом, круто развернулась и начала кувыркаться по асфальту.

[Salvador]

продолжение

Скрябин очнулся и тихо застонал. От боли гудело всё тело. Разлепив веки, он заметил в стороне труп солдата.
- «Бедолага! - промелькнуло в голове. - Никому ты теперь не нужен».
Борька с трудом приподнялся на локте, перекатился на спину. Мутное небо, жёлтые пыльные облака. В носу чесалось от едкого запаха расплавленного асфальта.
- Хоть бы птица какая пролетела, - прошептал он. - Не так было бы одиноко.
До слуха донеслись голоса, потом загрохотало и заскрежетало железо. Кто-то пытался влезть в БТР с помощью лома.
- «Паршиво! - подумал Скрябин. - Просекут, что живой, порежут на ремешки».
От страха заколотилось сердце, вспомнились душераздирающие рассказы ветеранов. Превозмогая боль, Борька потянулся к висевшему на поясе ножу, сжал рукоять.
- «Бесполезно! Всё равно шансов никаких».
Он макушкой ощутил пристальный взгляд и сжался для последнего рывка. Зашуршала асфальтовая крошка, в нос ударил стойкий запах солярки.
- У нас живчик! - послышался голос. - П-о-о-о-везло!
Могучий силуэт закрыл солнце, навис над головой.
- Привет! - рявкнул бандит. - Я Демон!

Его связали по рукам и ногам, бросили в грязный кузов грузовика.
- «Сколько их? Пять, шесть? - Скрябин приподнял голову, попытался что-нибудь разглядеть. - Да, братец! Спишут тебя сегодня в убыль и все дела».
Он бессильно уткнулся лицом в ржавое железо и затих. Машину трясло, чадила выхлопная труба. Лежать в бронежилете на солнцепёке было невыносимо, но просить о пощаде в его положении означало мучительную смерть.
- «Мужества во мне меньше чем у последнего салаги, - подумал он. - То-то подонки повеселятся».
Грузовик повернул и остановился в каком-то переулки. Благодатная тень от домов, гудящий сквозняк между бетонными коробками небоскрёбов. Скрябин жадно потянул носом и с облегчением перевернулся на спину. Он увидел разбитые стёкла в окнах, рваные выцветшие занавески и голубей на отливах. Вытягивая шеи, птицы с интересом поглядывали на грузовик.
- Отвыкли! - прошептал Скрябин. - Без людей вам лучше.
- Выгружайте придурка, - послышался голос Демона. - И тащите его в загон.
В кузов запрыгнули двое крепышей. Один приблизился к Борьке и саданул ногой по рёбрам.
- Врежь ему ещё! - оскалился другой. - Пусть гад мучается. Эти сволочи, прикончили моего дружка. Прямо в глаз попали.

Скрябин застонал, сжался в комок и замер. Его бросили в тёмный сырой подвал. Пахло плесенью, каким-то гнильём.
- Не рыпайся! - рявкнул бандит. - Если знаешь как молиться. Молись!
Подонок хрипло рассмеялся и с лязгом закрыл железную дверь.
- Уроды, - прошептал Скрябин. - Лучше бы сразу прикончили.
Приятная прохлада охватила разгорячённое измученное тело, и Борька погрузился в странное состояние. Он не спал, но и не бодрствовал. До слуха доносились голоса, где-то завывали собаки и долбили по бетону. Сопротивляться больше не хотелось, не хотелось двигаться и думать. Исчез даже страх.
Кто-то ущипнул за ладонь и цепляясь за рукав куртки полез по руке к плечу.
- «Крыса! - промелькнуло в голове. - Видел я этих крыс. Здоровенные как кошка».
От ужаса Скрябин вскрикнул и, извиваясь, отполз к противоположной стене.
- Мерзкая тварь, - рявкнул Борька. - Пошла прочь.
Крыса была не одна, ещё несколько зверьков бесстрашно ползали в углу. С глухим перестуком, они таскали по полу обмотанные тряпками кости.
- Чёрт! - вырвалось у Скрябина. - Это же человеческие...
Борька в отчаянии застонал, от бессилия стиснул зубы. Он с трудом вывернул руку и дотянулся до узла. Но умелец, который его затянул, хорошо знал своё дело и развязать узел не получилось.
- Вляпался! - проговорил Борька. - Теперь точно!

Громыхнула дверь. Кто-то направил прямо в глаза луч фонаря. Скрябин зажмурился, в ожидании замер.
- Скверное место, - процедил знакомый уже голос. - Знал бы ты, сколько ваших здесь ждало своего часа.
Демон переступил через порог, подошёл ближе. Следом вошёл сутулый верзила.
- Бояться бессмысленно, - заметил Демон. - Всё равно итог один. И у меня, и у тебя.
Бандит наклонился с улыбкой на губах посмотрел в глаза. Загорелый, давно небритый. Кожа лица посечена, словно шрапнелью. Он напоминал дикого зверя, который прятался за личиной человека.
- Страх туманит разум, - добавил Демон. - Но у тебя есть шанс.
Он многозначительно покачал головой и вышел из комнаты.
- Сейчас развяжу, - проговорил сутулый. - Если начнёшь дёргаться, сломаю руку.

Припекало солнце. Слабенький пылевой вихрь спиралью закручивал на тротуаре сухие прошлогодние листья. О головорезах Демона, Борька слышал от одного ветерана, теперь мог собственными глазами, увидеть какой силой в городе обладал этот вооружённый сброд. Сотни две бойцов толклись в тени домов. Некоторые смеялись, другие выкрикивали ругательства.
Борька поёжился, с трудом подавил нервную дрожь.
- Жизнь странная штука, - заметил Демон. - У почтальона нелёгкая работёнка. И мог ли я подумать, что однажды эти улицы будут принадлежать мне.
- Ты был почтальоном? - усмехнулся Скрябин. - И как же дошёл до такой жизни?
Демон криво улыбнулся и кивнул на облезлое здание впереди.
- Я не смог выбраться из города потому что на кордоне ваши медики признали меня инфицированным. Оставалось только приспособиться к новым условиям. Когда мир погиб, я испугался, что сдохну вместе с ним. Я спрятался в том доме и сидел неделю, а потом вдруг понял — что мир не погиб, он просто обновился и сорвал ненужную шелуху.
Он вытащил из-за пояса пистолет и покрутил им перед носом Борьки.
- Этот ствол стал моим помощником. И моё счастье, что я нашёл его в брошенном автомобиле.
Демон остановился перед люком, жестом подозвал какого-то головореза.
- Открывай, - приказал он.