Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

До района, где находился «Маленький принц» Анна, Вой и Эльдар добрались без приключений, благо идти уже было недалеко. Но возле самого кафе их ждала проблема. Сначала морбестов почувствовала Анна, а уж затем, осторожно выглянув из-за угла дома, они увидели расхаживающих возле фасада заведения Агаты трех псов – двух крупных дворняг и остроносую колли.
Эльдар почувствовал неприятный холодок в области живота. Ягуар внутри зашипел и испуганно удалился вглубь сознания.
Псы то и дело подходили к сломанным дверям кафе и, словно бы собирались пробраться внутрь, но всякий раз что-то заставляло их отступать. Они трясли головами, скребли когтями по асфальту и издавали звуки – смесь скулежа и хриплого рыка.
Эльдар прислонился спиной к стене, чувствуя, как от затылка по шее потекли капельки холодного пота.
- Вот что я вам скажу… - прошептал он, стараясь скрыть истеричные нотки в голосе. – Я ненавижу собак.
Вой покосился на него.
- Ты их боишься.
- Черт, да. Можете называть это «фобией».
- Ну, тех тварей и я боюсь. Они ведь уже не собаки, - сказал Вой. – К тому же они здоровые.
Эльдар поежился.
- Здоровые собаки чудовища. Просто отличное сочетание.
Он подумал, что если начнет стрелять по тварям, то уже не сможет отпустить спусковой крючок и расстреляет все патроны.
- Ты уже с такими морбестами сталкивался? – спросил Вой.
- Да, но тогда мы с Эллой были в машине. И удирали на всех парах. Правда двух или трех тварюг я все же раздавил.
Анна на секунду выглянула из-за угла.
- Мне кажется, в кафе кто-то есть. Неспроста морбесты там ошиваются.
- Им газ мешает войти, - уверенно сказал Эльдар. – Газ из баллончика Агаты.
- А может, мне попробовать? – Анна посмотрела на Воя.
- Что попробовать? – не понял Эльдар.
- На нас с Семеном едва не напали собаки – морбесты. Я… я словно настроилась с ними на одну волну и внушила, чтобы они уходили…
- И получилось? – с надеждой спросил Эльдар.
- Да, получилось.
Вой покачал головой.
- Тогда все вышло спонтанно. Я не уверен, что сейчас эти твари не набросятся на вас, Анна. Вцепятся вам в глотку, а мы и сделать ничего не успеем. И вообще, какого черта мы стушевались? Нам по-всякому нужно убить этих тварей. Чем дольше будем думать, тем хуже, - он схватил Эльдара за плечо и встряхнул. – Ну же, Вильгельм Телль, соберись!
Эльдар кивнул, сделал глубокий вдох и выдохнул через раздувшиеся ноздри.
- Да, я готов, - он тут же добавил: - Наверное.
Вой убрал руку с его плеча, снял рюкзак и положил его возле стены.
- Значит так, Анна, вы даже не высовывайтесь. Я сразу побегу к тварям, а ты, Эльдар, подбежишь поближе – но не слишком близко – и стреляй. Усек?
- Усек.
Эльдар очень надеялся, что ягуар в нужный момент все же придет на помощь.
«Эй, ты, - мысленно позвал он. – Давай вылезай из норы!»
- Раз, два, три! – мысленно отсчитал Вой удары своего сердца.
И, выхватив меч и стиснув зубы, побежал к чудовищам. Те десятки метров, что отделали его от тварей, он преодолел за секунды.
Взмах меча и…
Лезвие рассекло пустоту. Колли отпрыгнула с такой скоростью, будто у нее на лапах были мощные пружины. Но удивляться такой реакции у Воя не было времени – на него бросилась черная дворняга, с неестественно широко раскрытой пастью.
Эльдар выстрелил, благодаря всех богов, что руки не дрожат. Пуля попала в шею дворняги, отбросив тварь от Воя. Палец нажал на спусковой крючок еще раз и еще.
Вой вогнал меч в бок лохматому рыжему псу. Выдернул лезвие – резкий взмах – и ударил по хребту твари, почувствовав хруст костей. Рыжий пес словно бы сложился пополам, взметнув передние лапы, из пасти брызнула слизь.
А Анна смотрела за схваткой из-за угла дома, жалея, что она не родилась Зеной – королевой воинов. Ей очень хотелось помочь, но как?!
Пуля попала в живот колли. Тварь взвизгнула и помчалась на Эльдара.
«Ох, черт!»
Он стрелял и стрелял. И видит Бог – попадал, но чудовище не останавливалось.
Вой увернулся от летящего на него черного пса – челюсти щелкнули в сантиметре от лица. Рука сделала выпад, и пес упал на асфальт с уже отрубленной лапой.
В отчаянии Эльдар выставил перед собой ружье, держа его словно обычную палку. Он увидел, как колли оттолкнулась от земли, распрямилась мощной пружиной и сомкнула пасть на цевье «Сайги». Эльдар грохнулся на землю, придавленный лохматой тушей чудовища.
Тем временем из ужасающей раны рыжей дворняги вылетели десятки нитей. Они захлестнули держащую меч руку Воя, впились в кожу. Пальцы от жгучей боли разжались, но Вой, яростно закричав, подхватил меч левой рукой и рубанул по нитям.
- На, сука! На!..
К нему приближался морбест с отрубленной лапой.
Эльдар тоже кричал, пытаясь ружьем отстранить от лица пасть колли. Когти чудовища карябали его грудь, паника захлестнула сознание, от дикого напряжения на лбу выступила жила, а в одном глазу лопнули сосуды. Из ноздрей колли потекла пузырящаяся жижа, а за ней – выползли две нити.
Вой тряхнул рукой, сбрасывая с предплечья разрубленные нити. А затем подскочил к рыжей дворняге. Ее шкура сворачивалась вокруг раны как кожура, обнажая кости ребер и мясо, пронзенное сотней нитей. Вой на выдохе обрушил меч на голову твари, раскроив череп. Тут же повернулся к другому чудовищу. Он слышал вопли Эльдара и собирался через секунды прибежать на помощь.
Но помощь пришла от Анны. Она, конечно, далеко не Зена, но у нее была Анна – тень, и эта решительная дамочка не желала просто стоять и смотреть.
«Давай! Давай – давай – давай! Наваляем тварям!»
Анна подбежала и, что есть силы, ударила чудовище ногой по голове. Зубы морбеста щелкнули, соскользнув с цевья «Сайги». Эльдар извернулся, сбросив с себя тварь, и вскочил на ноги.
Не дожидаясь, когда черная дворняга нападет, Вой сам сделал выпад – лезвие скользнуло в раскрытую пасть морбеста, с хрустом вошло в глотку. Следующий удар расколол голову псу. Она словно взорвалась – в стороны разлетелись кусочки мозга, костей и шерсти.
«Удар века!» – с яростным ликованьем подумал Вой.
Он почувствовал себя берсеркером, о которых так много читал.
Колли тряхнула головой и вперила взгляд в Анну, будто говоря: как ты посмела, сука?! А в сознании Эльдара из убежища, наконец, выскользнул ягуар в ореоле гнева и страха. Палец нырнул в скобу, рванул на спусковой крючок – пуля снесла чудовищу нижнюю челюсть. Эльдар перехватил ружье, подскочил к твари и обрушил приклад ей на голову – ноги пса подломились, туша распростерлась по земле. А Эльдар с перекошенным безумием лицом все бил и бил…
- Сдох-ни! Сдох-ни!..
Приклад врезался в месиво – то, что осталось от головы морбеста.
- Сдох-ни!
Эльдар вдруг остановился, тяжело дыша, поднял лицо вверх и прошипел:
- Ненавижу, гадин! Не-на-ви-жу!
А потом снова принялся бить мертвую тварь, но уже ногами.
Вой подошел и встал рядом с Анной. Они молча смотрели на безумство Эльдара и не вмешивались. Пускай снимет нервное напряжение.
Наконец Эльдар успокоился, повесил «Сайгу» на плечо. Опустив голову, он зажмурился, сделал вдох и резкий выдох.
- Знаете, - его голос слегка дрожал, - а я сегодня утром одному человеку палец отрезал.
Вой хмыкнул, рассматривая свое предплечье. Кожу после нитей жгло, как от крапивы.
- Это ты вообще к чему?
- Что? – Эльдар открыл глаза и повернулся.
- К чему ты про палец ляпнул?
- Палец? Ах, да… не обращайте внимание. Это все нервы. Сам не понимаю, что за хрень несу.
Вой вытер о траву лезвие меча и сунул его в ножны. Потом зашел за угол дома и поднял рюкзак. Боевое возбуждение шло на спад, сменяясь усталостью. Он вернулся к Анне и Эльдару.
- Ну что, а теперь пойдем кафешку проверим.


Элла медленно приходила в себя после мощной волны боли. Сейчас пытки прекратились, но в сознании остались вызывающие ужас слова: «Ты выйдешь, а не то я выколю твои милые глазки, дочка!»
А еще она слышала, что отец говорил о терпении, которое не безгранично. Когда он решит, что хватит? Через минуту? Через час? А может, прямо сейчас подносит иглу к глазу? Элла не хотела думать об этом, но понимала: от мыслей об игле и выколотых глазах не отделаться. И никакие воспоминания о счастливых днях не помогут. Она как-то читала книгу, в которой был эпизод про узника, ожидающего смертной казни. Так вот он ни о чем не мог думать, кроме как о плахе и топоре палача. Сейчас она понимала, что автор той книги не врал. Страх слишком сильная эмоция, что просто взять и усилием воли задвинуть его на второй план.
Элла посмотрела на Теней, стоящих возле трона. Их уже было семеро, а вон в дверном проеме появился еще один житель Страны чудес. Он шел медленно, и Элла чувствовала, что каждое движение стоит ему больших усилий.
«Ты чувствуешь запах, мы же видим гибель».
Весь народ, огромная цивилизация - все перемолол чудовищный жернов. Странно, но Элла ощущала вину за то, что стало со Страной чудес. Она всегда здесь была на каком-то особом положении. Жители этого мира приняли ее с необычайным почтением и даже благоговением. И со временем Элла начала чувствовать ответственность за каждое существо Страны чудес. У нее здесь никто и никогда ничего не просил, и уж тем более – не требовал. Но Элле всегда хотелось отплатить хоть чем-то за радушие местных жителей. А она сбежала. Как только здесь появились морбесты – сбежала. Вернулась в свое инвалидное кресло, испытывая недоумение и страх. Сейчас здравый смысл говорил, что она все равно ничего не могла сделать, но душа говорила обратное: «Ты могла остаться и поддержать Страну чудес своим присутствием!» Наверняка это ничего не изменило бы, вот только…
«Вот только нельзя оценивать волшебство по меркам мира Инвалидной коляски. Мира, где вообще нет волшебства».
Это там она беспомощная калека, а здесь…
Элла вдруг осознала, что никогда не задумывалась над вопросом: кто она здесь? Из-за полного отсутствия амбиций ей даже в голову не приходило, что в Стране чудес она больше чем просто желанная гостья. Да и сейчас часть сознания, в которой обосновалась неуверенность, выстроила стену с огромными буквами на каменных блоках: «Да кем ты себя возомнила?!» Элла решила, что самое время повысит планку самомнения и сломать стену. И к черту логику! К черту правила мира Инвалидной коляски! Алиса, Дороти и английские детишки, попавшие в Нарнию, довольно быстро почувствовали себя главными фигурами глобального действа. Чем же она, Элла, хуже них?
«Кем ты себя возомнила?! – вспыхнула надпись на стене. – И не поздно ли думать обо всем этом? Скоро чудовище выколет твои глаза, и тогда все будет кончено, ведь слепота для тебя равносильна смерти!»
Элла взглянула на Артемку. Он как-то странно – нет, таинственно - улыбался. Ей показалось, что мальчик чего-то от нее ждет. Но почему не выскажется вслух? Почему не даст подсказку? А может, это тот самый случай, когда истину нужно установить самой, без подсказки?
Повинуясь какому-то порыву, она поднялась с трона и пошла по ковровой дорожке к выходу. Артемка и Тени последовали за ней.
«Нужно сломать стену! – сказала себе Элла. – Освободиться от логики!»
Она представила себе огромный таран, каким ломали ворота средневековых замков. Мощное орудие, оббитое железом.
Удар.
И стена в сознании затряслась.
Еще удар.
Каменные блоки покрылись сетью трещин.
«К черту логику! К черту неуверенность!»
Таран раскачался на цепях и сокрушил стену. Блоки с обрывками слов «возомнила, поздно, слепота…» разлетелись в разные стороны.
Элла вышла из замка, чувствуя себя свободной. Она спустилась по лестнице и посмотрела на небо, в котором клубилась темная мгла.
«А где-то там луна. Без нее Страна чудес будет оставаться мертвой».
Она обратила свой внутренний взор на обломки стены. Вот среди развалин лежит покрытый трещинами блок с выбитым на нем словом «слепота», а вот блок с надписью «поздно». Мысленно она подняла небольшой, размером с теннисный мяч, обломок стены.
И тут случилось странное…
«К черту логику! К черту правила мира Инвалидной коляски!»
Обломок материализовался в руке Эллы. Он стал настоящим! Таким же реальным, как Артемка, дома вокруг и замок!
Элла прошлась взглядом по жителям Страны чудес. Они никогда и ни о чем не просили. Никогда и ни о чем!
- Еще не поздно, - сказала Элла. И закричала: - Не поздно!
А потом размахнулась и кинула обломок стены в небо, вложив в бросок всю свою ярость, всю свою боль.
Камень летел со скоростью метеора. В какой-то миг он вспыхнул и исчез в темной мгле. Мир вокруг застыл в ожидании. Секунды полной тишины. Абсолютной давящей тишины…
Небо разорвалось на части. Тьму разрезали сотни молний. Земля задрожала. Грохочущая мощь подхватила мглу, закружила, швырнула в стороны. Круглая брешь, обрамленная клубящейся хмарью, расширялась, уступая место россыпи звезд. Она становилась все больше и больше. Мгла заискрилась, серебряные призрачные тропы соединили небо и землю…
И появилась луна.