Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

- Уже светает, - заметил Эльдар, когда они вышли из кафе.
Анна и Вой посмотрели на восток. Бледное пока еще еле заметное зарево сливалось с темнотой уходящей ночи. В зачинающемся рассвете растворялись звезды.
- Мне кажется, - тихо сказала Анна, - это была самая длинная ночь в моей жизни.
- Длинная и кошмарная, - добавил Вой.
Он почему-то вспомнил фильм «Вий», в котором упыри и вурдалаки забивались в щели и прятались по темным углам, заслышав крик петуха. Гоголевская вымышленная нечисть боялась рассвета. Ну почему же с реальными чудовищами Тихой пади не все так просто?
Вой посмотрел на Анну.
- Пожалуйста, будьте внимательней. Даже если почувствуете что-то неопределенное, как с теми крысами, сразу же сообщайте, хорошо?
- Конечно, Семен.
Они перешли на другую сторону улицы и, прежде чем зайти в переулок, Эльдар снял с плеча «Сайгу». С ружьем в руках он чувствовал себя уверенней.
Морбестов Анна учуяла минут через пять. Пришлось укрыться за мусорным контейнером и ждать. Минута, две…
«Не вздумай снова прятаться, - мысленно обратился Эльдар к ягуару, - не то я тебе такой обряд экзорцизма устрою, мало не покажется!»
А Анна помимо воли подумала о хороших вещичках, которые могли находиться в этом мусорном контейнере. Несмотря на тревожную ситуацию, ей стало смешно, ведь она нашла то, что неосознанно искала. Нашла волшебный приемник. И вполне логично, что тяга к хорошим вещичкам теперь должна исчезнуть. Но нет, они все еще манили, как манят археологов тайны Долины Царей. Анна тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Нужно сосредоточиться на морбестах, которые, кажется, удалялись. Да, точно, сущность тварей уже чувствовалась слабо. Опасность миновала.
- Все, пошли, - сказала Анна.
Выйдя из укрытия, она все же не удержалась и бросила на контейнер тоскливый взгляд.
Они вышли к детскому садику и сделали небольшой крюк, обходя сразу три, словно сросшихся друг с другом, портала. Издалека послышался треск, а затем грохот, будто под воздействием какой-то силы упало дерево. Раздались приглушенные расстоянием голоса – кто-то ругался на повышенных тонах.
Когда Вой, Анна и Эльдар добрались до торговых рядов, власть рассвета уже вступила в полную силу. Сумерки растворялись, обостряя очертания зданий, над землей поплыла туманная дымка.
Дом культуры был совсем рядом. Анна чувствовала сущности сотен морбестов. А еще она ощущала странное притяжение, будто ее скелет состоял из металла, а на площади возле ДК находился гигантский магнит.
- Мы самые большие безумцы, вам не кажется? – шепотом произнес Эльдар. – По собственной воле премся в самое логово.
Вой глубоко вздохнул. После душной ночи посвежевший воздух приятно обволакивал легкие.
- Боишься?
Эльдар нервно сплюнул.
- Еще как боюсь. Если бы я знал, что вы, ребята, справитесь со всем этим дерьмом без меня, я бы уже бежал отсюда вприпрыжку. А потом завалился бы в бункер к Хирургу и ждал, когда вы кокон взорвете.
- А мы без тебя не справимся? – ухмыльнулся Вой.
- Ну да, мужик с мечом и женщина с приемником… Я хоть стрелять умею. А знаете, еще вчера утром я бы плюнул на все и сбежал бы. Да я так и сделал на той поляне.
- И что в тебе изменилось? – поинтересовалась Анна.
- Понятия не имею. Но что-то точно изменилось. Может, крыша совсем поехала?
Они дошли до девятиэтажного дома.
- Морбесты так близко, - сказала Анна. – Теперь мои возможности их чувствовать, почти бесполезны. Мне кажется, они всюду.
Вой осторожно выглянул из-за угла дома. Вид на площадь загораживали плотные ряды торговых павильонов, но справа, там, где павильоны заканчивались, Вой заметил множество черных силуэтов. А еще он увидел темную сферу, почти целиком загородившую фасад Дома культуры.
- Смотрите, - проговорил Эльдар, кивнув на балкон первого этажа, - здесь, пожалуй, заберемся.
Он подошел к балкону, уцепился за перила, подтянулся и перелез через парапет. Вой подсадил Анну, а сверху ей помог Эльдар. Затем на балкон забрался и Вой.
- Чувствую себя вором – домушником, - проворчал он.
Балконная дверь оказалась закрытой, но стекло разбито вдребезги, так что открыть дверь Эльдару не составило труда.
Они вошли в комнату.
Света из окна было достаточно, чтобы разглядеть погром. Видимо хозяева отчаянно сопротивлялись вторжению морбестов. А в коридоре, возле раскуроченной двери в подъезд, была навалена мебель. Сооруженная наспех баррикада, которая не спасла жильцов этой квартиры.
Вой, Анна и Эльдар пробрались через баррикаду на лестничную площадку, и пошли вверх по ступеням.
Второй этаж.
Третий.
Четвертый.
«Мертвый дом, - подумал Вой. – Скоро здесь заведутся призраки».
Как-то ему довелось услышать историю, которую рассказал один мужик, побывавший в Припяти. Тот уверял, что видел призраков в таком же мертвом доме. Вой тогда ему не поверил, но сейчас рассказ мужика не казался фантазией. После морбестов и мертвого ребенка из радиоприемника можно поверить в любую «байку из склепа». И это к лучшему. Если знать, что нечистая сила существует, то вероятность, что встреча с ней вызовет шок, будет на порядок ниже. Как сказал один умный человек: «Сатана убедил человечество, что сатаны не существует. И в этом его сила». Да уж, предупрежден, значит защищен.
Седьмой этаж.
Восьмой.
Девятый.
На площадке лестница, ведущая на чердак. Квадратный люк закрыт на простенький висячий замок. Эльдар поднялся и сбил замок прикладом «Сайги» - грохот от удара разлетелся по подъезду громовым эхом. Анна вся сжалась, подумав, что лишний шум сейчас ни к чему. Совсем ни к чему!
Эльдар открыл люк и поднялся на чердак. За ним последовали Анна и Вой. Когда они выбрались на крышу, солнце только начало подниматься над лесом. А с запада, там, где свет еще не рассеял тьму, приближались облака.
Вой подошел к парапету у края крыши. У него захватило дух, но не от высоты, а от того, что он увидел. Анна охнула, изумленно глядя вниз, а Эльдар присвистнул.
- Ахренеть!
Площадь отсюда действительно была как на ладони. А в центре площади – исполинская опухоль, от которой тянулись метастазы. Они походили на скрученные белесые и будто окаменевшие сухожилия. Поверхность кокона была полупрозрачная, испещренная чем-то, что напоминало вены. А внутри ворочалось бледное осклизлое нечто. У Воя возникла странная ассоциация: огромный кальмар в тесном круглом аквариуме.
- Их сотни, - прошептал Эльдар, скользя взглядом по темным фигурам на площади. – Целая армия, мать их!
Анна покачала головой.
- Яблоку негде упасть.
Толпа морбестов занимала не только площадь, но и парковку за шоссе, вплоть до торговых павильонов.
- Мы ведь ожидали, что увидим что-то подобное, верно? – заметил Вой.
Эльдар заторможено провел ладонью по своим всклокоченным волосам.
- Одно дело ожидать, а другое – увидеть собственными глазами. Ну, так что теперь?
- Что теперь, - механически повторил Вой. – Через такую толпу к кокону даже отряду спецназа не пробиться, но…
- Но возле самого здания морбестов мало, - закончила за него Анна.
- Верно.
Эльдар почесал затылок.
- Ну что ж, стратеги, я вас понял… Подобраться к кокону со стороны ДК?
- Есть другие варианты? – с вызовом посмотрел на него Вой.
Эльдар промолчал. Других вариантов у него не было, хотя мозг лихорадочно их искал. Ягуар внутри сильно нервничал.
- На окнах решетки, - заметила Анна. – Уверена, с другой стороны тоже решетки.
- Да, это проблема, - вздохнул Вой и перевел взгляд с окон на крышу Дома культуры. – Там, кажется, слева пожарная лестница, - он поморщился. – Черт, глаза все еще щиплет.
- Ты прав, - сказал Эльдар, заметив две железные дуги над парапетом крыши. – Пожарная лестница.
Он так же обратил внимание на надстройку, возле которой лежали рулоны рубероида. С другой стороны надстройки должна быть дверь, но вот вопрос: открыта ли она?
Вой окинул взглядом город. Где-то на окраине поднимались черные клубы дыма. Ветер относил дым в сторону заповедника. Отсюда хорошо был виден лес, но от его летней зелени не осталось и следа. Странное зрелище. Словно аномальная зона, в которой нет места ничему живому. Мертвые деревья, а среди них гигантские порталы, чье фиолетовое свечение сейчас почти заглушал свет утреннего солнца.
- Знаете, о чем я мечтал два часа назад? – угрюмо спросил Эльдар.
Анна предположила:
- О том, чтобы оказаться подальше от Тихой пади?
- Ну, и об этом тоже. Но я еще мечтал о патронах. У меня был пистолет с пустой обоймой. Потом я мечтал об огнемете, а теперь… теперь я бы все отдал за гранатомет. Сейчас бы пальнули прямо отсюда по этому вонючему кокону и все. Нет проблем.
Вой хлопнул его по плечу.
- Что дальше? Атомная бомба? Ладно, мечтатель, пойдем. Попробуем обойтись тем, что есть.
Он повернулся и пошел к выходу. Анна последовала за ним.
Эльдару вдруг отчаянно захотелось сорвать с плеча «Сайгу» и палить по кокону пока патроны не кончатся. Возможно, случится чудо и хотя бы одна пуля попадет в смертельную для зарождающегося Сеятеля точку… Но он сдержался, понимая, что надеяться на такое глупо. К тому же эта выходка привлечет внимание морбестов. Тогда уж точно – конец.
Кокон задрожал.
- Эй, смотрите! – приглушенно выкрикнул Эльдар.
Вой и Анна настороженно переглянулись и вернулись к краю крыши.
Кокон вибрировал. От него, как сухие листья, опадали белесые струпья. Послышался гул, будто от огромного пчелиного роя. Толпа морбестов зашумела. А потом кокон перестал вибрировать, гул стих.
Анна почему-то вспомнила, как рожала Артемку. Спазмы, потуги… и ожидание грядущего счастья. Даже странно, что возникла такая ассоциация. Нельзя рядом ставить рождение ребенка и…
«И это чудовищное действо на площади!»
Кощунство называть светлым словом «рождение» вылупление из кокона Сеятеля. Тварь, которая вызрела на плоти мертвых людей, не достойна этого слова. Это, то же самое, что сказать: трупная язва родилась на коже мертвеца.
- Нам лучше поспешить, - с легкой дрожью в голосе сказала она.