Территория, Ужасные ужасы Опции

[Трэш-кин]

Глава первая. Ягуар



До фермы Эльдар доехал к девяти утра, когда июньское солнце уже палило вовсю. Воздух дрожал от жары, а на капоте черной Волги можно было пожарить яичницу.
Он вышел из машины, чувствуя, как футболка неприятно липнет к вспотевшей спине. Проклятый зной! Сощурив глаза, Эльдар недовольно посмотрел на безоблачное небо и подумал, что к полудню жара сравнится с адским пеклом. Ну, ничего, к тому времени он уже будет дома, в своей двухкомнатной квартире в центре Тихой пади, где новенький кондиционер, два вентилятора и опреснитель воздуха создадут островок Рая в этом море летнего зноя.
Эльдару в марте исполнилось двадцать два, но выглядел он значительно моложе. «У тебя лицо мальчишки», - такие слова ему доводилось слышать не раз. Эльдару это нравилось – лицо мальчишки, как маска, скрывающая сущность хищника, ягуара, с которым он себя олицетворял. Черные, вечно всклокоченные волосы, по всей видимости, записавшие расческу в разряд злейших врагов, темные глаза, из глубин которых будто смотрели безумные чертенята – все это делало его внешность довольно примечательной. По поводу глаз одна молодая особа ему сказала так: «Когда я в них смотрю, то не знаю что от тебя ожидать в следующую секунду – то ли в морду дашь, то ли приласкаешь?» Тогда он ее приласкал, а в морду дал лишь спустя неделю.
Он взял с пассажирского сиденья небольшую спортивную сумку, захлопнул дверцу Волги и направился к дому. Туфли из змеиной кожи тут же покрылись слоем пыли. Чертовому фермеру следовало бы проложить дорожку к крыльцу, подумал Эльдар. Некоторые люди просто наплевательски относятся к собственному комфорту.
Справа, в сотнях шагов от дома находился свинарник, возле которого стояли синий трактор и какой-то ржавый агрегат. За свинарником начиналось картофельное поле. А вдалеке, в дрожащем мареве виднелись деревенские дома и водонапорная башня, похожая на причудливый гриб.
Эльдар поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыл невысокий жилистый мужчина в выцветшей зеленой рубахе и просторных штанах. Его кожа была коричневой от загара, в коротких каштановых волосах пробивалась седина, а в бледно-голубых глазах ощущалась тоска, будто в них поселилась частичка осеннего пасмурного неба.
- Эльдар? – с волнением в голосе проговорил он. – Я знал, что ты приедешь. Когда Черномор не захотел со мной говорить по телефону, я понял: жди гостя.
Эльдар изобразил на лице сочувствие и печально улыбнулся:
- Мне жаль, Иван Сергеевич, но ты сам во всем виноват.
- Входи, - фермер открыл дверь шире, пропуская гостя в дом.
Внутри было не намного прохладней, чем снаружи. Пахло земляникой и выпечкой. Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышла хозяйка – полная румяная женщина с волосами пшеничного цвета.
- О, у нас гости? – радушно сказала она.
- Это ко мне, по делу, - ответил Иван Сергеевич.
Эльдар заметил, как быстро веселые искорки в глазах женщины погасли, сменились тревогой. Растерянно она спросила:
- Хотите квасу?
- Не откажусь, спасибо, - ответил Эльдар.
С опаской косясь на гостя, женщина ушла на кухню, а гость и фермер проследовали в гостиную и уселись за стол, над которым нависал старомодный желтый абажур.
- Пусть она уйдет, - тихо произнес Эльдар.
Иван Сергеевич вздрогнул, будто на него повеяло холодом.
- Что?
- Скажи жене, чтобы вышла из дома.
- А, да-да, хорошо, - кивнул фермер.
Хозяйка принесла кружку с квасом и поставила ее на стол рядом с гостем.
- Слушай, Зин, - Иван Сергеевич коснулся локтя жены, - у нас тут разговор будет серьезный. Нам бы наедине…
Женщина посмотрела на Эльдара, потом на мужа, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. С поникшими плечами она покинула гостиную, взяла в коридоре ведро и вышла из дома.
Эльдар выпил полкружки кваса, вытер губы ладонью.
- Итак, Иван Сергеевич, мне нужен твой палец, - проговорил он.
- Палец, - обреченно повторил фермер. – Черт возьми! Мне нужно поговорить с Черномором, - он с надеждой посмотрел на Эльдара. – Я объясню ему. Давай прямо сейчас поедем к нему…
- Мы никуда не поедем! – резко перебил его Эльдар. – Он не хочет с тобой говорить. Время вышло.
- Да у меня уже на следующей неделе будут деньги. К чему такие крайности? – у Ивана Сергеевича на лбу выступили крупные капли пота.
- Крайности?! – Эльдар хлопнул ладонью по столу. – Мать твою, фермер, я помню, как ты явился к Черномору и попросил в долг до пятнадцатого числа. До пятнадцатого! – он поднял палец вверх. – Он дал тебе эти десять штук без лишних разговоров, причем с копеечным процентом. Вот честное слово, не понимаю таких людей как ты. Божился, что отдашь деньги в срок, и на тебе – кинул!
- Обстоятельства, - поморщился Иван Сергеевич.
- Что?! Обстоятельства?! – выкрикнул Эльдар. Он чувствовал, как в нем пробуждается ягуар. Нужно взять себя в руки. Сейчас не время и не место. Он быстро допил квас и уже спокойно сказал: - Ты ведь знал что будет, если не отдашь долг в срок, верно?
- Знал, - мрачно подтвердил фермер.
- Мог бы трактор продать, или еще что. О чем ты вообще думал? Надеялся, что Черномор даст отсрочку? Войдет в положение? Да не такой он человек. Черномор не терпит, когда не держат обещания. И знаешь, я с ним согласен. Нет ничего хуже, чем подорванное доверие. Это сродни предательству.
- Какой палец заберешь? – Иван Сергеевич посмотрел в глаза Эльдара и тут же отвел взгляд, будто обжегся.
- Это тебе решать.
- Тогда – мизинец. Мизинец на левой руке.
Эльдар расстегнул свою сумку, вынул и положил на стол нож в чехле, шприц, бинт, бутылочку с перекисью водорода, ампулу с обезболивающим и небольшую разделочную доску. Ампула, перекись, бинт – Эльдар считал, что должник, конечно, должен быть наказан, но не обозлен до предела. Обозленный человек может наделать глупостей. А так фермер хоть и лишится пальца, но и почувствует толику благодарности из-за того, что с ним не обошлись как с последним ничтожеством, медицинскую помощь оказали. Психология.
- Не понимаю, - усмехнулся Эльдар, - почему все выбирают мизинец? Как по мне, так средний палец самый бесполезный, - он отколол ампулу и набрал в шприц обезболивающее.
Иван Сергеевич смотрел на его приготовления с ужасом, а потом собрался, взял себя в руки и ужас сменился суровостью.
- Ничего, - с вызовом произнес он, - палец не рука. Переживу.
- Правильно мыслишь, Иван Сергеевич. На жизнь нужно смотреть с оптимизмом, - Эльдар обошел стол и вколол обезболивающее в основание мизинца фермера. – Вот так. Отлично, - он положил шприц на стол и взял нож. – Сам себе отрежешь или я?
- Отрезай ты, я не смогу, - Иван Сергеевич положил ладонь на разделочную доску, и Эльдар ощутил, как в предвкушении крови внутри зашевелился ягуар.
Через десять минут он вышел из дома, а в сумке, в пластиковом пакетике лежал отрезанный палец. Дело сделано. Он знал, что фермер будет молчать. И его жена промолчит. Страх лучший стимул немоты, для возмущенных правдоискателей. Перед уходом Эльдар сказал Ивану Сергеевичу, что приедет через неделю, если тот не отдаст долг. Приедет и отрежет уже два пальца. Впрочем, он не сомневался: фермер найдет деньги. А теперь пора домой, пока солнце не превратило мир в раскаленный Ад.
Эльдар сел в машину и поехал прочь от дома фермера, поднимая колесами облака пыли.
До города он добрался за сорок минут. Проехал мимо поста ГИБДД, свернул на улицу Лесной бульвар, где вдоль дороги выстроились однообразные кирпичные пятиэтажки. Тихая падь был небольшим городом – двадцать минут пешком от северной окраины до южной. Маленькое королевство Черномора, как про себя называл его Эльдар. Он проехал мимо кинотеатра «Звездочка» и остановился возле единственного в городе супермаркета. Нужно было купить пару бутылок минералки.
Эльдар вышел из машины, и тут его внимание привлекла кошка. Рыжая, облезлая – она лежала на бетонном бордюре, в тени ветвистого тополя.
Он подошел к ней, присел на корточки и погладил. Кошка замурлыкала.
- Хорошая, - ласково произнес Эльдар, и это так не сочеталось с безумными чертиками в его глазах. – Хорошая. Голодная, наверное? Подожди меня здесь.
Он поднялся и быстрым шагом направился в супермаркет. Вышел через пять минут с минералкой и колечком дорогой копченой колбасы.
Кошка набросилась на колбасу с жадностью, с урчанием, а Эльдар с довольным видом смотрел на ее трапезу и думал, что кошкам в Тихой пади живется не плохо. Ведь в городе почти не осталось бродячих собак – он, Эльдар, их всех перебил. Ночная охота на мерзких псин было для него делом привычным и приятным. Ягуар терпеть не мог собак.
Зазвонил телефон.
Эльдар вынул из кармана сотовый и, не отрывая взгляда от кошки, произнес:
- Слушаю, Черномор.
- Уже вернулся?
- Да, все сделано.
- Отлично. У меня к тебе будет еще одно задание, - Черномор говорил ровно, неторопливо. – Разыщи мне Воя. Привези этого урода ко мне к вечеру. Скажи, я хочу с ним всего лишь поговорить.
- Привезу, - ответил Эльдар.
Единственно, кого он опасался в Тихой пади, так это Воя, Семена Войнова. Вой – человек резкий, если что, мог и в морду дать, к тому же, у него была собака.

[Трэш-кин]

Элла чувствовала воодушевление. Она смотрела, как расползаются на небе плотные слои мглы и воздух как будто становился чище. А луна была такая хрустальная, словно обновленная. Ее свет серебрил мостовые, стены и крыши зданий. Элла подумала, что Страна чудес возродится, но для этого нужно выжить. Во что бы то ни стало нужно выжить! Теперь все надежды на Эльдара, Воя и Анну. У нее было странное ощущение, что им пока сопутствует удача.
Она взглянула на вход в замок. Ей не хотелось возвращаться к трону. Здесь под лунным светом она чувствовала себя лучше. И боль не казалась такой сильной.
Мысль об угрозе отца выколоть глаза никуда не исчезла. Даже когда Элла кидала в небо обломок стены, эта мысль занимала часть сознания. Это походило на то, как больной раком никогда не забывает о своей болезни. На такую угрозу можно мысленно набросить вуаль, но через нее все равно будет виден оскал. Тиканье внутренних часов не заглушить, механизм – не сломать.
Те, кто выжил, шли и шли к замку. Темные фигуры появлялись, будто бы ниоткуда и брели по улицам города. Их уже собралось вокруг Эллы не меньше сотни. Наконец, одна из теней произнесла:
- Мы готовы, Элла. Теперь ты должна сосредоточиться и провести нас в свой мир.
Она подумала о незримой тропе Запределья. Опасной тропе. Раньше, чтобы вернуться из Страны чудес, нужно было только захотеть – секунда, и ты уже там, в инвалидной коляске. Проще некуда. Но сейчас? Неужели нужно идти по тропе? И при этом вести обитателей этого мира. Для такого путешествия нужна полная концентрация. Неосторожный шаг и можно потеряться в абсолютной пустоте. А вдруг в пути отец возобновит мучения? Да и мысли о выколотых глазах будут мешать сосредоточиться.
- Мы отправимся вместе, Элла, - сказал Артемка, и сжал ее ладонь.
Жители Страны чудес начали брать друг друга за руки, образуя цепочку, которая замкнулась на Артемке и Элле.
«Сосредоточиться! Ни на что не отвлекаться! Даже на боль!»
Элла посмотрела на луну и зашептала:
- Там седые туманы и темные леса. Там лунный свет освещает землю призрачным светом…


Вою, Анне и Эльдару пришлось сделать внушительный круг, чтобы не попасться на глаза морбестам. И, слава Богу, что с другой стороны Дома культуры не было ни чудовищ, ни порталов. Пока все шло гладко. Время от времени со стороны площади раздавался гул, и с каждым разом он становился все протяженнее и громче. Когда Анна слышала этот звук, внутри у нее все сжималось, а в сознании возникали обрывки образов, которые вчера ей показывал Океан. Вспоминалась пережитая боль. От усталости немного кружилась голова, а ноги стали будто ватные, но Анна чувствовала, что запас сил еще есть. Но хуже усталости было ощущение, что морбесты повсюду: справа, слева, за спиной.
Пожарная лестница.
Вой поправил лямки рюкзака и поднялся на крышу. За ним последовали Анна и Эльдар. Кокон снова издал протяжный гул и от этого звука воздух завибрировал. Толпа морбестов зашумела, точно штормовой океан.
«Мы в самом сердце ада», - подумал Эльдар, и содрогнулся.
Ему вдруг пришла в голову мысль, что весь этот план со взрывчаткой, чистейшее безумие. Самоубийственный план. Он понимал это и раньше, но сейчас ощущение «края бездны» обострилось. Эльдар оглянулся, посмотрев на такую манящую пожарную лестницу. Еще не поздно было уйти. Просто взять, и, не говоря ни слова, быстро спуститься и бежать, бежать… Нечего строить из себя героя. Вон и ягуар не прочь сделать ноги. И пускай Вой и Анна презрительно смотрят вслед…
Он поднес к лицу ладонь. Пальцы чуть дрожали. Неожиданно вспомнились слова Артемки: «Они забрали Эллу!»
В голове что-то щелкнуло. Стало мерзко на душе. Эльдар понял, что не сбежит. Это понимание было как внутренний порыв. Он сжал ладонь в кулак и отвел взгляд от лестницы.
«Будь, что будет! Да, черт возьми, будь, что будет! Сердце ада? Ну и хер с ним!»
Тем временем Вой и Анна подошли к двери в надстройке. И вот удача, она оказалась закрыта, но не заперта. Не заперта! Возможно, потому, что сюда часто поднимались курить сотрудники Дома культуры - об этом говорила стоящая у стены пристройки скамейка, с лежащей на ней пепельницей.
Анна подумала, что есть на свете высшая справедливость. Не много, но есть. Ведь если бы дверь оказалась закрыта… нет, об этом даже думать не хотелось. И потом, что-то ей подсказывало, что по-другому и быть не могло, иначе Артемка сумел бы пробиться из неведомых далей и предупредил бы. Ну не может такой долгий и трудный путь к цели просто взять и упереться в тупик в виде банальной запертой двери. Не может! А если бы так было, то будь проклята вселенная со всеми своими долбанными галактиками и маленькой планетой Земля.
Она уже повернулась, чтобы окликнуть Эльдара, который будто впал в какой-то ступор, но тут случилась странная вещь…
Послышался рев моторов. Надрывный, пронзительный рев моторов со стороны торговых рядов. Такой свежий, как порыв ветра, звук.
- Что это?! – глаза Анны округлились от изумления.
Вой сглотнул.
- Кажется… кажется, я знаю, что это.
Он подбежал к краю крыши. Возле парапета пригнулся, сел на корточки. К нему тут же присоединились Анна и Эльдар.
Байкеры. Всего семь мотоциклов, и на каждом по два человека. Впереди ехал Гном на квадроцикле, за его спиной сидел Андрей – Беркут. Они мчались по шоссе прямиком на толпу морбестов. Моторы ревели, от хромированных деталей отражались красные лучи утреннего солнца.
Кокон содрогнулся, загудел. Над площадью взметнулись серые струпья, и закружились, подхваченные легким ветерком.
Вой, Анна и Эльдар, пригнувшись, пробежали влево, к углу крыши. Отсюда лучше было видно шоссе.
Гном развернул квадроцикл, заехав на тротуар. Андрей–Беркут размахнулся и что-то бросил в бегущих морбестов. Трех чудовищ охватило пламя. Они заметались живыми факелами, вклиниваясь в рады напиравшей сзади толпы.
Другие байкеры вслед за Гномом делали виражи, заезжая на тротуар, и швыряли «Коктейли Молотова». Тут же набирали скорость, уезжая прочь. Охваченные пламенем твари размахивали руками, срывали с себя горящую одежду, падали и корчились. Толпа морбестов ринулась к байкерам, которые остановились и принялись палить из ружей. Когда твари приблизились, снова полетели бутылки с зажигательной смесью. Справа показалась стая собак. Моторы взревели, мотоциклы рванули дальше по шоссе.
«Почему Гном и его ребята решились на такое?» - спросил себя, пораженный увиденным Вой.
У него тут же появилось предположение на этот счет. Байкеров сдерживало то, что в мотоклубе находилось много беспомощных людей. Гном ведь так и сказал: «Нас тут мужиков раз-два и обчелся. А если твари снова попрут?» Это, конечно, железный аргумент. Но ведь байкеры могли переправить людей в бункер Хирурга, там же всего ничего до гаражей. И это развязало им руки. Вой подумал, что это логично. По крайней мере, по-другому объяснить поступок Гнома и его ребят он не мог.
Звук моторов, почти заглушенный шумом толпы, теперь звучал и справа и слева. Байкеры разделились. Гремели выстрелы. Морбесты, будто опьяненные близостью жертв, веером перли с площади, давя горящие останки своих собратьев.
Мощные, похожие на сухожилия отростки, исходящие из основания кокона, начали покрываться трещинами и крошиться. Поверхность сферы вздрагивала, а внутри все беспокойней ворочалось бледное существо.
Эльдар мысленно выругался. Кокон был так близко и в то же время, далеко, для того, чтобы поджечь фитиль и бросить в него рюкзак со взрывчаткой. Слишком далеко! Даже Вой с его силищей не докинет. Взрыв, конечно, все равно будет мощный, но тут уж пятьдесят на пятьдесят, что взрывная волна достаточно сильно навредит зарождающемуся Сеятелю. Слишком много поставлено на кон, чтобы так рисковать. К тому же появился хороший шанс, ведь внимание морбестов отвлекли байкеры.
Словно, прочитав мысли друг друга, Эльдар, Вой и Анна отстранились от парапета и бросились к двери в надстройке.


- Какого… хера… там… творится?! – Черномор словно выплюнул эти слова.
Он смотрел в окно, уперев руки в стекло. Клубки нитей в его глазницах ворочались и блестели, правая сторона лица нервно дергалась.
- Думаю, не стоит беспокоиться, - неуверенно сказал стоящий рядом Игорь.
Тем не менее, его тянуло выбежать на улицу. Тянуло присоединиться к остальным обращенным, преследующих наглецов, которые посмели приблизиться к кокону. Это было что-то вроде заложенного Красотой инстинкта, негласного приказа оберегать Сеятеля, во что бы то ни стало. Почему не выбежал и не присоединился? Да потому что он теперь приближенный самого Черномора, и нужно учиться сдерживать внутренние порывы. Конечно, в пределах разумного, не нарушая законов Красоты.
- Не стоит беспокоиться, - повторил Черномор, успокаиваясь. - Да, наверное, не стоит.
Он повернул лицо к кокону, провел языком по губам.
Сфера опять задрожала, издавая гул. Над площадью кружили полупрозрачные чешуйки. А внутри кокона шевелился уже сформировавшийся Сеятель.
«Скоро! - с благоговением подумал Черномор. - Великое таинство. То, что зародилось под светом луны, скоро вырвется в этот мир навстречу солнцу. И полетит над Королевством. Все дальше и дальше… закружит над городами, рассеивая споры. Все дальше и дальше… над лесами и парками…»
Черномор подошел к Элле.
- Жаль, дочка… жаль, что ты пропустишь такое зрелище.
Он сел на краешек дивана, выдернул булавку из лацкана пиджака и поднес ее к правому глазу девушки.
- Жаль, дочка, - его голос был почти ласковый. – Я дал тебе достаточно времени одуматься. Надеюсь, ты слышишь меня. Ведь слышишь, верно? Сейчас я досчитаю до десяти, а потом булавка проткнет твое веко, войдет в глазное яблоко. Булавка будет проникать все глубже и глубже… Но, пока я считаю, у тебя еще будет время вернуться. Итак, один… два… три…
Уголки губ стоящего у окна Игоря поползли вверх.
-…четыре… пять, - булавка коснулась века, - шесть… семь…
Черномор вдруг встрепенулся и застыл, склонив голову к плечу.
- Ты ничего не слышал?
Игорь приподнял брови.
- Кто-то стреляет вдалеке. И кокон гудит.
Черномор повернул голову в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Его лицо сморщилось, крылья носа раздулись.
- Там кто-то есть. Кажется, у нас гости.